Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Величко » Фагоцит разбушевался


Фагоцит разбушевался

Сообщений 21 страница 30 из 159

21

Avel написал(а):

Она еще не успела стала карикатурно похожей на своего отца.

стать

0

22

Кхм, в ноябре дед-лайн, а в августе главный разработчик едет в отпуск?  http://read.amahrov.ru/smile/shok.gif 

Вот это - полное фэнтези!   http://read.amahrov.ru/smile/neigh.gif    http://read.amahrov.ru/smile/laugh.gif    http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

0

23

Avel написал(а):

Эти БЦВМ на самом деле были одноплатными мини-компьютерами «распберри-пай» с обвесом.

Ну СКАЗКА!!!

Уже в который раз... В плане межличностных отношений и характеров действующих лиц, в плане гипотетического знания ГГ о социализме (на уровне "знаю, но не скажу"). И вот, причем далеко не первый раз, сказка техническая.

Вот возьмём один, хотя бы один момент всего. Условия эксплуатации. Т.е. температура и радиация. Соответственно, для электроники космических аппаратов используется специальная элементная база и предусматривается различная защита - на уровне внутренней схемотехники микросхем, на более высоких уровнях - резервирование, аппаратное и программное.

Я просто приведу фрагмент из учебного пособия для студентов соответствующих специальностей, от 2010 года - "Аппаратные средства БЦВС и БЦА имеют четырехкратное резервирование с одной гранью в холодном резерве для обеспечения живучести КА в условиях радиационного воздействия".

А в распберри нет НИЧЕГО такого. Обычная бытовая техника с обычными микросхемами гражданского исполнения и для гражданского диапазона температур. А особенно SD-карты памяти своей "живучестью" радуют, их надежность даже в комнатных условиях непредсказуема.

Если кто не в курсе, о чем я тут написал, ну вот хотя бы статья, в которой всё на пальцах растолковано - https://habrahabr.ru/post/156049/

P.S. Триггер сработал. :) На всех других текстах автора через какое-то время ломался при чтении, теперь и этот не стал исключением. Увы. Всё, извините, более в этой теме отвлекать автора не буду. :)

+3

24

Игорь К., насколько я помню, достаточно долгое время советские ИСЗ (и Луноходы, ЕМНИП) оснащались системой поддержания микроклимата. То есть: электроника работала не в вакууме, а в герметичном объёме с земным давлением и земной температурой. Ну и прочие параметры тоже не сильно отличались.

0

25

Соглашусь, БЦВМ лунного модуля на Raspbery Pi - это техническая порнография, причём раздел BDSM.

Пример РЕАЛЬНОГО защищённого вычислителя для НАЗЕМНОЙ аппаратуры: https://kbdisplay.by/production/special … em/25.html

3 кг без аккумуляторов, климатизатора и радиационной защиты. И при этом не факт, что переживёт условия перегрузок и вибраций при запуске.

Аналогичные штучки для авиации - порядка 12 кг, там герметичный корпус и существенно большие допуска по перегрузкам. Без радиационной защиты и аккумуляторов.

Бортовые вычислители для ракетной техники (НЕ космической!) которые доводилось держать в руках - 2.5-3.5 кг при существенно меньшей вычислительной мощности (уровня парочки PIC32 максимум), без радиационной защиты, амортизация частично обеспечивается внешним обвесом... Плюс источник питания - 8...10 кг, если на Li-Ion делать (таки пробовал и считать, и реализовывать, в качестве "имитатора бортового питания" одного из стендов под одно из изделий спецназначения, подробностей НЕ БУДЕТ).

Так что в БЦВМ на базе игрушки для гиков и в заданной массе - не верю, как два Станиславских.

На базе "промышленного компьютера для жёстких условий работы" (не называя марку и производителя на всякий случай) или на базе "разрешённого к продаже специаьного вычислителя с "Пятой приёмкой"" (как тот, что по ссылке), при массе вычислителя с радиационной защитой около 25-30 кг и массой аккумулятора 8.5 кг (27-29 В, 40 А*ч, 40 А максимальный постоянный ток разряда - реальные характеристики реального заказного аккумуляторного блока, могу и размеры его скинуть, тут тайны нет никакой, и даже координаты производителя с названием модели и ценником, а вдруг?!), плюс радиационная защита и герметизация аккумулятора - вся конструкция выходит под 45-50 кг как минимум, без крепежа и амортизаторов.

Вот это выглядит правдоподобно и для технически грамотного читателя, и для современников ГГ.
Для них и это будет прорывом (даже без знания реальной вычислительной мощности), но - не "трофеем с летающей тарелки" при этом.

Андр-Мэн написал(а):

То есть: электроника работала не в вакууме, а в герметичном объёме с земным давлением и земной температурой. Ну и прочие параметры тоже не сильно отличались.


Радиация.
При полёте к Луне там всё многократно жёстче, чем даже при работе на орбите: тут тебе и преодоление радиационных поясов Земли, и отсутствие защиты предоставляемой земной магнитосферой за ними...

Отредактировано Wild Cat (24-04-2018 10:42:28)

+3

26

Ugryumy написал(а):

Кхм, в ноябре дед-лайн, а в августе главный разработчик едет в отпуск?


Вообще-то  - в командировку.
В отпуск его жена, попутно и за свой счёт.

+1

27

Wild Cat написал(а):

Соглашусь, БЦВМ лунного модуля на Raspbery Pi - это техническая порнография, причём раздел BDSM.
...

На базе "промышленного компьютера для жёстких условий работы" (не называя марку и производителя на всякий случай) или на базе "разрешённого к продаже специаьного вычислителя с "Пятой приёмкой"" (как тот, что по ссылке), при массе вычислителя с радиационной защитой около 25-30 кг и массой аккумулятора 8.5 кг (27-29 В, 40 А*ч, 40 А максимальный постоянный ток разряда - реальные характеристики реального заказного аккумуляторного блока, могу и размеры его скинуть, тут тайны нет никакой, и даже координаты производителя с названием модели и ценником, а вдруг?!), плюс радиационная защита и герметизация аккумулятора - вся конструкция выходит под 45-50 кг как минимум, без крепежа и амортизаторов.

Вот это выглядит правдоподобно и для технически грамотного читателя, и для современников ГГ.
Для них и это будет прорывом (даже без знания реальной вычислительной мощности), но - не "трофеем с летающей тарелки" при этом.


Да вот тоже читаю - и берут сомнения... все-таки категорию Space для электроники не просто так сделали... и зачем ГГ эти идиотские Li-Ion аккумуляторы, которые на морозе -20 дохнут, не то, что в космосе? Чем не нравятся серебряно-цинковые батареи, которые, кстати, в реале широко шли на спутники в 70-х? Ну, или уж никель-кадмиевые, или никель-металлогидридные аккумуляторы из нашего времени... хорошие, Makita :)

+2

28

Avel написал(а):

По идее, в Союзе должна была быть государственная программа освоения космоса, рассчитанная где-то лет на десять вперед. И отработанный механизм ее корректировок по вновь открывшимся обстоятельствам, в космосе всего заранее не предусмотришь. А оказалось, что нет ничего. Ни программы, ни механизма.

Так была, хотя бы в виде раздела ГПВ. И чины ВПК вполне себе рулили "из-за зубьев", и механизм корректировки существовал - в виде годового планирования, регулярной корректировки этих же планов (как правило в сторону "урезания осетра") и отдельных постановлений ЦК и СМ, и в основном - более оперативных решений ВПК.
Но за каждым разработчиком стоял кто-то из "больших людей" (а если первоначально не стоял, то такой разработчик быстро или укладывался под кого-то, или загибался), поэтому никакой оптимизации планов на уровне отраслей (не только космической, вообще всех отраслей) добиться было невозможно - везде шла война партийно-хозяйственных группировок, чаще всего по региональному принципу. Кто хоть раз участвовал в согласовании хотя бы решения ВПК, тот это отлично знает. В тех случаях, когда ту или иную отрасль возглавлял "тяжеловес", еще на что-то можно было надеяться (хотя решения такого тяжеловеса тоже принимали иногда весьма причудливую форму), в остальных - броуновское движение...
В результате ни толкового планирования, ни конкурсного отбора, и этот бардак назывался плановой экономикой! Остается только удивляться, какие же ресурсы были у страны...

Отредактировано Chuk011 (25-04-2018 10:53:33)

0

29

Продолжение:


                                                        Глава 5

  Тридцатого октября шестьдесят седьмого года ракета-носитель «Протон-К», то есть челомеевская «Ур-500», вывела на околоземную орбиту автоматическую межпланетную станцию «Луна-17». ТАСС сообщил пока только это, не вдаваясь в детали, а именно - что находится на борту этой станции.
  Данная «Луна», несмотря на тот же номер, что у ее аналога в прошлом Антонова, от него все же заметно отличалась. В основном из-за доставляемого груза. Наверху в два этажа были укреплены четыре моих лунохода и аккумуляторная база для них.
  В полет отправились два «Мальчика», двойка и четверка, как самые лучшие по результатам испытаний. «Профессору» с «Доцентом» замены не было, и они полетели, несмотря на периодические сбои у «Профессора». Третий научный луноход, пока условно названный «Аспирантом», а неофициально – «Двоечником», запускать было бессмысленно из-за необеспеченности научной аппаратурой. Хотя если первая экспедиция кончится неудачей, то и ему придется лететь, а потом на Луне изображать, что он там якобы что-то вдумчиво исследует.
  Груз располагался на посадочном модуле в два яруса. Внизу более тяжелые научные луноходы и база, а сверху сравнительно легкие «Мальчики». С боков какое-то подобие закрытого отсека создавали сложенные солнечные батареи станции. Если посадка пройдет хоть и не полностью жестко, но все же не совсем мягко, батареи смогут как-то защитить луноходы от повреждений.

  После выхода станции на орбиту я проверил телеметрию луноходов – все было в порядке. Как я считал, больше до самой Луны мне работы не будет (кстати, ошибся – все-таки нашлась), поэтому занялся оборудованием нашей с Верой так называемой комнаты отдыха, хотя на самом деле это были две небольшие комнатки и санузел при них. В идеале, если все пойдет как задумано, нам тут почти безвылазно сидеть двенадцать суток, времени на поездки домой не будет. А уставший и не выспавшийся пилот может оказаться даже хуже, чем вообще никакой. 
  Спальные места сразу вызвали у меня глубочайшее возмущение. Какой… (цензура) идиот додумался притащить сюда две раскладушки? Как на них можно плодотворно отдохнуть, а? Да еще с молодой женой.
  Ясно дело, я сразу, не раскладывая, выставил в коридор эти убогие дюралево-брезентовые изделия, позвонил в институт, и вскоре дядя Миша привез мне два больших и толстых матраса с двумя комплектами постельного белья. Я положил матрасы друг на друга, убедился, что их явно можно будет использовать по прямому назначению, после чего расставил немногочисленную мебель так, чтобы она не мешала ходить и даже, чем черт не шутит, создавала какое-то подобие уюта. Дядя Миша за это время съездил за вешалками для одежды и цветами в горшках на подоконники. В общем, к первому ноября, когда станция покинула околоземную орбиту и начала свой путь к Луне, я был полностью готов к трудовым свершениям.

  Поздно вечером четвертого ноября в центр управления приехала Вера, а станция вышла на окололунную орбиту, и в ней начала зависать первая БЦВМ. Мы Сашей, который находился в Евпатории, попытались обсудить эту проблему, но получалось не очень. Разговор происходил по телефону, да еще с плоховатой слышимостью. Возможностей передавать изображения не было, и вместо рассматривания скрина экрана мне приходилось с трудом расслышивать, как Фроловский описывает, что происходит на его экране.
  Однозначно причину подвисания мы так и не нашли, но решили, что от подключения резервного компа хуже не будет, особенно если разделить функции. На вновь включенный перевели всю телеметрию, а на основном оставили только навигацию и управление двигателями. Вроде система ожила, хотя все равно работала немного медленнее, чем на стенде. Но пытаться сесть уже было можно.
  Станция сделала еще три витка вокруг Луны, уточняя место посадки, и на четвертом начала прилунение. До самого конца я не знал, как у них там дела, потому что отвлекать Сашу было нельзя, а по громкой связи транслировали какие-то градусы, метры и секунды, которые мне ничего не говорили.
  Наконец зазвонил телефон на столе рядом с моим рабочим местом, а на моем пульте зажглась желтая лампочка.
  - Сели почти нормально, только станция упала на бок, - сообщил мне Саша. – Передача с нее уже идет.
  - Вижу.
  - Удара при посадке не было, так что твои луноходы наверняка целые. Ну все, я иду спать, пока не свалился, почти двое суток за пультом. По мелочам не буди. Теперь ваша с Верой очередь, работайте.
  - Веру позовите, - сказал я по громкой связи и уткнулся в окуляры, через которые был виден экран моего мини-компьютера с целью посмотреть, что показывают три камеры, установленные на самой станции.
  Одна не показывала вообще ничего – похоже, станция легла именно на тот бок, где стояла камера. Вторая смотрела в небо, зато третья показывала лунный пейзаж и задранную вверх одну из посадочных опор станции. Я прикинул, куда и насколько надо повернуть камеру, быстро набрал команду и нажал большую клавишу с надписью «ввод».
  Секунд десять не происходило ничего, а затем картинка на экране изменилась. Правда, луноходы все-таки оказались не в центре, а сбоку, так что потребовалась еще одна коррекция.
  Вера была уже рядом и держала в руках очки объемного видения. Это они так назывались, а на самом дере больше походили на часть шлема.
  - Как там? – шепотом спросила она.
  - Вроде нормально, сейчас пройдут тесты, и сама все увидишь. Все, можешь надевать.
  - Сигнал есть, но «двойка» ничего не видит, у нее голова в корпусе.
  Я присмотрелся к своей картинке – той, что шла с камеры станции.
  - Голову можешь выдвинуть на треть шеи, ни во что не упрешься. Только сильно ей не верти, в таком положении можно только градусов на тридцать.
  - Да помню я, помню.
  Верин луноход высунул нос за край корпуса и немного им поводил, как бы принюхиваясь.
  - Ты сейчас на самом верху, - объяснил я. – Снизу слева «четверка», под твоими колесами «Профессор», сзади «Доцент» и база.
  - Понятно. Мы сильно спешим?
  - Вообще не спешим. Хочешь осмотреться?
  - Да, и подумать, как теперь вылезать. Минут пять мне хватит.
  - Думай хоть полчаса, лишь бы выбралась нормально, ничего не повредив.
  Разумеется, на тренировках с макетом станции мы отрабатывали ситуации, похожие на теперешнюю. Вот только тренировки – это одно, а реальная Луна – несколько другое.
  Не прошло и десяти минут, как Вера сообщила:
  - Ну, начинаю.
  Ее тонкие пальцы забегали по клавишам, а сама она что-то потихоньку зашептала. Я, кажется, даже расслышал «ну, маленький, не подведи, я же тебя всегда считала лучшим из всех».
  Набор команд ушел к Луне. Я увидел, как луноход-двойка спрятал голову, протянул вниз левый манипулятор и тремя растопыренными пальцами уперся в борт «четверки». Правая же рука схватилась за скобу на корпусе станции. Потом руки напряглись, передняя часть лунохода поднялась, а положение относительно горизонта стало почти прямым. Теперь он держался на двух манипуляторах и правом заднем колесе. Остальные три висели… чуть не сказал в воздухе. В вакууме, в вакууме они висели.
  Тем временем луноход сделал рывок сразу и упорным колесом, и обеими руками. Немного замедленный из-за пониженный силы тяжести прыжок – и вот он уже стоит на лунной поверхности, слегка покачиваясь на амортизаторах и выдвигая голову на всю длину шеи.
  - У меня получилось, - радостно прошептала Вера.
  - А ты что, сомневалась? Еще как получилось, всего одним набором прыгнула, ничего никому не повредив.
  Потом я объявил по громкой связи:
  - Товарищи! Свершилось – наш советский робот ступил на поверхность Луны. Вывожу трансляцию на телевизор.
  Раздались аплодисменты, не занятый делом народ ломанулся к телевизору, а я надел свои стереоскопические очки. Пора было выбираться на волю и луноходу-четверке.
  Мой вылез не так красиво, как Верин, я его вытащил тремя наборами. Не хотел рисковать и не хотел затенять триумф молодой жены. Потом мы с Верой, поддерживая манипуляторами, помогли выбраться сначала «Доценту», а потом «Профессору». Их пилотировали ребята из КБ Лавочкина. И, наконец, на поверхность Луны вытащили базу. Первая задача лунной экспедиции была выполнена. Настала очередь второй, самой главной.
  «Мальчик-два» подкатился к станции и вынул из зажимов флаг СССР, пока еще свернутый. Он был устроен наподобие зонтика, то есть должен был развернуться при нажатии кнопки, расположенной в самом низу. Его не требовалось никуда втыкать, снизу уже разложились три лапы. На Луне можно не бояться, что флаг унесет ветром.
  Я снимал историческое действо всеми тремя камерами «Мальчика» и еще одной – со станции. Картинка с камеры самого высокого разрешения, помимо видеомагнитофона, шла на телевизор. Ну и, естественно, внутри моего пульта абсолютно все писалось на флешку.
  «Мальчики» встали перед развернувшимся флагом и заиграли – само собой, по радио - гимн Советского Союза. Слов, к сожалению, у гимна в данный момент не было, а то бы они еще и спели. И ведь я предлагал написать слова! Уверял, что у меня получится даже лучше, чем то, что было в прошлом Антонова. Я ведь знаю не только рифму «свободный – народный», как автор всех трех одинаковых гимнов, но еще и «любовь – кровь» и даже «ж…а - Европа». Но Алексей Николаевич почему-то моим аргументам не внял.
  Если бы трансляция предназначалась только советским людям, то, наверное, играла бы запись из студии. Но Луну сейчас слушали все, кто имел такую возможность, так что пусть буржуи на здоровье наслаждаются звуками нашего гимна, доносящегося радиоволнами с ночного светила.
  В зале почему-то стояла мертвая тишина, хотя гимн уже кончился. Решив, что это как-то неправильно, я вполголоса заорал в микрофон:
  - Ура, товарищи! Флаг СССР установлен.
  - У-уррра-а-а!!! – завопила Вера, да так, что у меня ненадолго заложило уши. Судя по тому, как замотал головой стоящий рядом инженер из НИИАПа, не только у меня. Никакой микрофон для озвучивания такого небольшого зала моей жене не требовался.
  По залу разнеслось многоголосое «ура», перешедшее в аплодисменты.
  Подождав еще минут пять, я объявил:
  - Все, торжественная часть закончена. Начинается работа, просьба соблюдать тишину.

  Я за четыре набора объехал лежащую на боку станцию, в целях получить более точное представление о том, как она лежит, и заодно получил данные о состоянии своего «Мальчика». Станция лежала неплохо, то есть не совсем горизонтально, а с небольшим наклоном в сторону посадочных опор. При посадке она, похоже, полностью разбила примерно треть солнечных батарей и одну телекамеру из трех. Но это не страшно, ей и оставшихся батарей должно хватить, а камеры теперь не особо нужны, большие на «Мальчиках» лучше. Главное, передатчик цел, а в крайнем случае его можно запитать и от базы, которая пока полностью исправна. Более того, связь с землей возможна и вовсе без передатчика станции, только ее качество будет гораздо хуже.
  «Мальчик-четыре» почти без ущерба для себя перенес полужесткую посадку – на левой солнечной батарее отказали четыре элемента из тридцати пяти. Ничего, жить можно, по солнечным элементам у луноходов тридцатипроцентный запас.
  - Как будем ставить станцию на ноги? – спросила Вера.
  - Наверное, как на тренировках. Сначала поднимаем со стороны грузовой платформы, чтобы она встала градусов под сорок пять к нормали, а потом тянем за посадочные опоры.

  Если бы дело происходило на Земле, то хрен бы луноходики смогли ворочать такую станцию, она весила тонну с хвостиком. Но на Луне сила тяжести в шесть раз меньше, так что должно получиться – зря, что ли, тренировались. Естественно, макет посадочного модуля, с которым проходили тренировки, весил сто восемьдесят кило.
  - Товарищи ученые, - предложил я, - настала пора немного поработать физически. Рассматривайте это как выезд на картошку.
  - Всегда готовы, - усмехнулся Гарик, старший команды от КБ Лавочкина. – Чай, не в первый раз.
  За несколько итераций все луноходы заняли исходные позиции, и мы с Верой начали. То есть взялись манипуляторами за скобы на борту модуля, а потом совместным рывком немного приподняли его. В образовавшуюся щель тут же втиснулся «Доцент», а чуть замешкавшись, с третьего набора – «Профессор».
  Мы с Верой отъехали каждый в свою сторону и обозрели результат первого этапа спасательных работ. С моей стороны, пожалуй, «Профессора» можно было подвинуть вперед сантиметров на пятнадцать.
  - С моей больше, - добавила Вера.
  - Не рискуем. Ученые, вводите пакет.
  Управление луноходами имело два уровня – наборы и пакеты. Что такое наборы, я уже рассказал. Ну, а пакет – это совокупность наборов с возможностью выбора, какой когда выполнять. Что-то вроде «выполнять набор номер один, в отрезок времени от стольки-то до стольки-то произвести измерения таких-то параметров. Если полученные данные укладываются в первый диапазон, выполнять набор номер два, если во второй – номер три, а если вообще ни во что не укладываются, то номер четыре».
  Так вот, мы с Верой еще немного приподняли станцию, а научные луноходы, как только с их спин снялось давление, подвинулись каждый на пятнадцать сантиметров вперед. Положение станции стало немного ближе к вертикали.
  - Все, теперь должно получиться. Пошли тянуть.
  Наши «Мальчики» объехали станцию, взялись каждый за свою посадочную опору и потянули их вниз. И, выполняя пакет, прыснули в разные стороны, как только опоры прошли положение неустойчивого равновесия. Чтоб, значит, станция их не придавила, если она по инерции завалится на противоположную сторону. Но обошлось, станция, покачавшись, замерла в вертикальном положении.
  - Все, - резюмировал я. – Научные луноходы приступают к исследованиям, «Мальчики» раскрывают солнечные батареи и подзаряжаются, люди пьют чай или кофе.
  - Может, некоторые перед кофе целуются? – шепотом спросила Вера.
  - Нет, целоваться будем после выполнения третьего этапа и в своей комнате отдыха.
  - Тогда мне еще пирожные. Такие, из яиц, беленькие и с хвостиками.
  - Нам еще блюдечко бизе, пожалуйста, - попросил я принесшую кофе девушку.

+22

30

И еще:




                                                       Глава 6

  Диктор Левитан сообщил о великой победе советской космонавтики в пять часов вечера шестого ноября, когда луноходы колбасились на ночном светиле уже больше земных суток. До утра седьмого дотянуть не получилось, не дали западные телерадиокомпании.
  Целый отдел в комитете мониторил эфир на предмет того, когда же наши идеологические противники решатся во всеуслышание объявить о творящемся на Луне шоу. Надо думать, кому положено в НАСА и тому подобных конторах получили первые сведения вечером пятого, и задержка почти на сутки говорила о том, что значение события там осознали сразу. То есть решение – что и когда объявить по радио и телевидению - явно согласовывалось на достаточно высоком уровне. Жалко, конечно, что буржуины не дотянули до утра седьмого, но тут уж ничего не поделаешь. Хотя было бы здорово подогнать сообщение к параду или демонстрации, но нельзя же допустить, чтобы советский народ узнал о своем величайшем свершении от вражеских голосов.
  В общем, как только где-то на западе первый диктор произнес первые слова про Луну, на Шаболовку пошла отмашка, и пребывающий в полной готовности Левитан начал своим фирменным голосом:
  - Внимание! Внимание! Работают все радиостанции Советского Союза…

  Зато рано утром седьмого к нам в центр управления приехал сам Шелепин в компании самого Семичастного. И, главное, еще и самого Ефремова. Причем они не сразу поперлись к нам с Верой и лавочкинским ребятам, а сначала через девушку, разносящую кофе, бутерброды с икрой и пирожные, поинтересовались, когда у нас будет перерыв минут на двадцать-тридцать.
  - Через полчаса, - буркнул я, не снимая шлема и не прекращая натыкивать очередной набор. Мы с Верой потихоньку, не торопясь, гнали свои луноходы к небольшому безымянному кратеру километрах в полутора от места посадки, его фотографии с низкой орбиты чем-то заинтересовали ученых. Научные луноходы подзаряжались после проведения первого этапа исследований. Нештатной просадки батарей пока не наблюдалось ни у кого, и это радовало.
  - Давайте мы доведем луноходы до вон того камня, - предложил Гарик, еще непривычный к визитам столь представительного начальства, - тут вроде ровно. А вы идите, неудобно же.
  Если бы рядом не было Веры, я бы объяснил, что именно неудобно делать, а так пришлось просто сказать:
  - Ладно, передаю управление «четверкой» вам, зовут-то меня одного. Вера остается за старшего. Не торопиться, не рисковать, на рожон не лезть, кратер никуда не убежит. Даже на самом что ни на есть ровном месте разрешаю итерации не более чем по десять метров. Готовы? Перекидываю канал на ваш пульт.

  - Поздравляю, - сказал Семичастный, когда мы вчетвером зашли в наши с Верой комнатки отдыха. – И это самое, ты вроде спокойный человек, по пустякам не нервничаешь?
  - Хм, - негромко дополнил Шелепин. Наверное, он что-то вспомнил.
  - Неприятные новости? – предположил я. - Надеюсь, что не совсем катастрофические. В общем, слушаю.
  - Политбюро приняло решение о награждении всех участников программы. Тебе, как ее руководителю, докторская степень без защиты, по совокупности работ, Ленинская премия и звание героя соцтруда.
  - Да, не очень, но не трагично. Премия и степень – это ладно, но без звездочки я бы прекрасно обошелся, у нас в Троицком в парикмахерской очередей не бывает.
  - При чем тут это? – удивился Шелепин.
  - Герои Советского Союза, Герои социалистического труда и полные кавалеры ордена Славы во многих местах, в том числе и в парикмахерских, обслуживаются бесплатно.
  - Ну что я говорил? – ухмыльнулся Семичастный. – Так и есть, отмочил. Ничего, примешь звезду и даже иногда носить ее будешь, не надорвешься. Но это еще не все. Разумеется, награждаешься не один ты, но только твое награждение будет открытым. А потом ты выступишь в программе Ивана Антоновича как главный конструктор луноходов.
  - Но почему я-то? Тот же Глушко, как и покойный Королев, сильно обижается на власть за отсутствие вполне заслуженной славы. А у меня и с заслуженностью так себе, и слава мне нужна даже меньше, чем собаке пятая нога. И так в Троицком на улице узнают.
  - Ну, во-первых, это будет тонкий намек. Мол, не надо попусту обижаться, тогда и со славой станет получше. А во-вторых, такое решение принято в интересах легенды. Ни один серьезный аналитик не поверит, что советское руководство ни с того ни с сего взяло и рассекретило одного из ведущих разработчиков космической программы. То, что электроника на «Луне» и луноходах опережает достигнутый ими уровень, на западе уже поняли. И поверить в то, что одного из настоящих авторов этого опережения выпустили красоваться на публику, там ни за что не смогут. По крайней мере, в обозримые сроки.
  - А, ну теперь все понятно, а то я уже прикидывал, не пора ли начинать волноваться. Можно успокоиться.
  - И это будет несколько преждевременно, - вступил в беседу до того скромно стоящий в сторонке Ефремов. – Мы здесь люди не такие уж молодые, в лучшем случае сможем только подготовить почву для грядущих преобразований общества. Осуществлять их придется вашему поколению. И лично вам, как инициатору. Готовьтесь начать заочную учебу в Высшей партийной школе, чтобы в уже в шестьдесят восьмом году стать кандидатом в члены ЦК.
  - Без вас я туда не пойду.
  - И снова я оказался прав! – уже в голос захохотал Семичастный. – Увы, Иван Антонович, вам не отвертеться, так что тоже готовьтесь.

  - Что там? – спросила Вера, когда я вернулся на свое рабочее место.
  - А, ерунда, опять премию дали, потом расскажу в подробностях. И нас сейчас Иван Антонович придет снимать для своей программы.
  - Неужели по телевизору покажут?
  - Конечно, но тебя – только в шлеме. Чтобы к тебе потом поклонники на улице не приставали.
  - А поклонницам к тебе, значит, можно?
  - Я человек простой и не очень воспитанный, поэтому посылать их буду сразу, а ты у нас натура тонкая и сострадательная. Дай-ка лучше я посмотрю, куда вы тут без меня доехали. Луноход-то мне не поломали? 

  Кратер был небольшой, метров семьдесят в диаметре, но довольно глубокий и с почти отвесными краями. Мы с Верой его объехали и убедились, что участка, где можно хоть с какой-то вероятностью успеха спуститься вниз и, главное, потом вылезти обратно, просто нет. Правда, в одном месте у нас с Верой все-таки возникли подозрения, что при каких-то условиях тут будет возможен не только спуск (свалиться вниз вообще-то нетрудно), но и подъем обратно. Однако камеры луноходов находились слишком низко, чтобы уверенно рассмотреть картину за гребнем склона кратера.
  - Эх, - вздохнул я, - нам бы еще полметра высоты. Даже, наверное, сорока сантиметров хватит. Кто же знал, что на Луну надо брать с собой стремянку? Прямо хоть наваливай кучу из камней, чтобы потом на нее взобраться.
  - А давай я на тебя залезу? – предложила Вера. – «Мальчики» как раз сорок пять сантиметров в холке. Может, чего и увижу.
  - Сможешь? Мы же такое не тренировали.
  - Ничего, попробуем. Вряд ли что-нибудь сломаем, я осторожно.
  С первого раза у Веры не получилось, «Мальчик-два» свалился со спины моей «четверки» и упал на бок, но вернулся в нормальное положение сам, без моей помощи.
  - Ничего себе не сломала?
  - Нет, конечно, тут тяжести-то тьфу, и все. Сейчас еще разок попробую, я, кажется, поняла, что делала не так.
  Со второго раза «двойка» все-таки взгромоздилась на спину «четверки» и завертела головой, осматриваясь. Я подключился к ее камерам.
  - Кажется, вон там вроде можно, но надо сдвинуться метров на семь вперед-вправо, чтобы получше рассмотреть. Будешь слезать или так на мне и поедешь?
  - Если не станешь переходить в галоп, то лучше на тебе, на самом краю снова взбираться будет опасно.
  Я ввел набор на очень осторожное перемещение, а Вера вцепилась манипуляторами мне в бока. Сменившиеся картинки показали нам, что наездник не свалился со своего коня, а за гребнем стало хоть что-то видно.
  - Наверное, можно будет попробовать, но не сейчас, - резюмировал я. – Скорее всего, даже не в этой экспедиции, а в следующей. Или, может, Земля сможет прислать нам моток веревки. А так слишком опасно.
   
Отчет обо всем этом был отправлен Келдышу, и минут через сорок пришел ответ. Нас просили еще раз объехать вокруг кратера и собрать камни, уделяя особое внимание тем, которые хоть чем-то отличаются от обычных лунных, коих мы уже видели немало. За время ожидания ответа наши луноходы раскрыли солнечные батареи и слегка подзарядились.
  Необычный камень нашелся всего один, и отыскала его Вера.
  - Вить, смотри!
  «Двойка» показала зажатый в трехпалой клешне манипулятора булыжник размером с крупное яблоко.
  - Видишь, как блестит на изломе?
  - Да, похоже, это обломок какого-то инопланетного металлического метеорита. Скорее всего, того, в результате падения которого и получился это кратер. Как ты его углядела-то?
  - Он на солнце под определенным углом поблескивал, я его заметила еще при вводе предыдущего набора.
  На всякий случай мы накидали в корзинки на загривках луноходов еще по нескольку камней и покатили обратно. Так как путь был уже знаком, мы ехали по собственным следам и могли особо не осторожничать, то доехали быстро, за полчаса с минутами.

  Следующие сутки работал в основном «Профессор». Мы с Верой отдохнули, убедились, что матрасы очень удобные и не скрипят, а с утра восьмого ноября снова начали трудовую деятельность.
  Первым делом наши луноходы по очереди поздравили всех с пятидесятилетием Великой Октябрьской Социалистической Революции. Сначала весь советский народ, потом партию и правительство, затем своих конструкторов, а под конец «Доцента» с «Профессором» и друг друга.
  - Вить, а почему сегодня? – тихо спросила Вера. – Праздник же был вчера.
  - Если материала много, его нельзя вываливать одной кучей, - объяснил я. – Вчера и кадров с высадки было достаточно, а мы ведь еще и установку флага показали. К тому же в Москве парад, демонстрация, потом Брежнев выступал, за ним Шелепин, а народ уже начинал праздновать. Оно нам надо, чтобы на наши луноходы смотрели с пьяных глаз? Зато сегодня все более или менее протрезвели, и вот им свежая порция зрелищ. Давай, одевай шлем, у нас тоже сейчас демонстрация будет. Пошли за транспарантами.
  На самом деле тут сказалось еще одно обстоятельство. Ведь Кларк писал именно про восьмое число, и я не хотел давать повод для упреков в неточности предсказания. Все-таки это фантаст, каких мало, Антонов в свое время им зачитывался.

  Все необходимое для демонстрации при посадке уцелело, и вскоре луноходы выстроились в праздничную колонну. Верин «Мальчик-два» с небольшим красным флажком встал первым. За ним пристроился «Доцент», следующим был «Профессор». Замыкал колонну «Мальчик-четыре» с транспарантом «Слава КПСС». Научные луноходы ничего не несли – потому как, подобно многим ученым на Земле, они были безрукими. Вся эта кодла три раза объехала вокруг флага, после чего пленка с видеозаписью была вручена дежурному курьеру, который повез ее в телецентр. Музыка и комментарии будут наложены уже там.
  Ну, а наши «Мальчики» направились в противоположную от недавно исследованного кратера сторону. Как скажут телезрителям – с целью исследования местности и поиска места для строительства лунной базы. На самом деле задачи пока были несколько скромнее. Мы хотели подняться на холм, с него снимки лунного лагеря должны получиться достаточно красивыми. И посмотреть, что за холмом. Судя по снимкам с орбиты, там было ровное место. Так вот, требовалось уточнить, насколько оно ровное и как далеко простирается. То есть пригодно ли оно для установления рекорда скорости езды по Луне или придется продолжать поиски.
  Место оказалось отличным. Мы обмерили его при помощи лазерных дальномеров и убедились, что тут вполне поместится замкнутый километровый маршрут.

  Этот самый маршрут мы с Верой объехали три раза, попутно убрав с трассы несколько булыжников, могущих помешать во время рекордного заезда. Потом вместе составили длинный, почти на пределе набор из ста двадцати шести команд, и «Мальчик-два», выполнив его, без остановок проехал километр и вернулся к месту старта. Пока с небольшой скоростью, порядка трех километров в час – мы проверили адекватность набора дорожной обстановке. На маршруте луноход не управлялся извне. Он последовательно выполнял введенные команды, и вмешаться в этот процесс мог только его собственный ходовой контроллер, если ситуация покажется ему опасной.
  Просмотрев записи пробного заезда, мы с женой пришли к выводу, что можно ехать по-настоящему. Вера перекинула мне набор команд, я почти до предела увеличил в нем скорости на отрезках, после чего оба лунохода раскинули солнечные батареи и замерли – перед рекордом следовало подкрепиться. Нам тоже, поэтому мы сняли шлемы и отправились в наши комнатки отдыха, куда должны были принести обед на двоих.

  Потом был краткий послеобеденный сон, и, наконец, мы вернулись на свои рабочие места и приступили к установлению рекорда. Ехать должен был «Мальчик-четыре» - Вере своего было жалко, все-таки это довольно опасное дело.
  Я в последний раз запустил тесты, убедился, что все в порядке, и нажал клавишу «ввод». Луноход рванулся вперед. Его максимальная конструктивная скорость составляла двадцать пять километров в час.
  Еще на стадии эскизного проектирования Шелепин допытывался у меня, зачем я хочу ставить столь мощные моторы, по предварительным расчетам хватит и вдесятеро менее мощных. И спрашивал, на кой хрен на черно-белой Луне нужны цветные камеры.
  - Ну, во-первых, если приглядеться, то видно, что Луна тоже хоть и совсем немного, но цветная, - ответил тогда я. – Но это ладно, а Земля, видимая с Луны – она что, тоже черно-белая? Никаких надписей и рисунков на луноходах не будет? И, наконец, самое главное. Флаг СССР – он какого цвета?
  Вопрос с камерами тогда был закрыт. Ну, а после просмотра видео с рекордного заезда и про мощность моторов станет понятно.
  Луноход мчался, периодически взлетая верх на неровностях – сказывалась малая сила тяжести. При этом он пылил, как грузовик на сухой деревенской грунтовке. Правда, пыль оседала куда быстрее, чем на Земле.
На особо высоких прыжках Вера вцеплялась мне в локоть и тихонько ойкала – действительно, был риск перевернуться. Однако обошлось.
  - Очко! – восхищенно сказал Гарик. – Тютелька в тютельку.
  - Что? – не поняла Вера.
  - Средняя скорость на маршруте двадцать один километр в час, - перевел я для наивной и неискушенной в карточных играх девушки.

+23


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Величко » Фагоцит разбушевался