Глава 5. Столица.

Привокзальная площадь явно пользовалась у горожан популярностью. Жители что-то горячо обсуждали, толпились на остановке конки, сидели в нескольких кафешках. Вообще царила суета, обычная для подобного места.
– Ситуация в районе Кипранского леса обостряется! Уже четвертый город в осаде! Люди в опасности! – кричали мальчишки разносчики газет. – Экстренный выпуск «Столичных новостей»! Интервью его могущества Хельмута Баретова нашему корреспонденту!
Газеты пользовались спросом, и не проходило и полминуты, чтобы кто-нибудь из прохожих не бросал пацанам пару мелких монет в обмен на свежий экземпляр. Неподалёку я заметил стоянку открытых колясок, к которой и направился. Здесь скучали извозчики в ожидании пассажиров, сюда же порой подкатывали тележки носильщиков, что доставляли багаж, который они вместе с водителями кобыл старались погрузить, под пристальными взглядами владельцев. Мне это напомнило Сочи, в которое я как-то вырвался на пару свободных дней в прошлом году. Не хватало для полного совпадения лиц кавказкой наружности, вращающих на пальце ключи зажиганий и выкриков: «Эй, брат! Давай, подвезу недорого!»
Подошёл к ближайшей и, небрежно кивнув подтягивающему подпругу извозчику, сказал.
– Каретный проезд, восемь, это у старой ратуши.
– Я знаю, господин, домчим из мгновения, – ответил он с поклоном и непринуждённо запрыгнул на козлы.
Доехали не за мгновения – это «водила» погорячился. Дорога в коляске с поднимающимся верхом и запряженной парой лошадей заняла у меня где-то минут тридцать. Подъехали к особняку, выстроенному в стиле эклектики, что был популярен у нас в начале двадцатого века. Фасад здания по красной линии улицы был выдержан в стиле французского ренессанса. Как основной материал облицовки архитектор выбрал песчаник красного и светло-серого цветов. Я был готов побиться об заклал, что в Петербурге видел похожий, вот только никак не мог вспомнить – как он назывался. Общая композиция фасада была симметричной – над воротами и входом находились эркеры под треугольными фронтонами.
Отдал вознице одну серебряную монетку достоинством в десять копеек. Тот, попробовав металл на зуб, совершенно не обратил внимание на несоответствующий герб, мне довольно кивнули в знак, что оплата принята. Извозчик лениво тряхнув поводьями, повозка поплелась по улице, а я подошёл к двери. Увидел медную табличку, начищенную до зеркальной поверхности – и на некоторое время она завладела моим вниманием. Надпись на ней гласила. «Серафим Лери, нотариус и присяжный поверенный (адвокат)». Надеюсь, что здесь всё пройдёт без сложностей и странностей. А то сначала дед говорил, что меня должен встретить секретарь архимага Седрик Картол, но увидев Николаса, не удивился, и представил его мне, как секретаря архимага. По разговорам с герцогом этот Серафим Лери и его род был поверенным семьи Ланар на протяжении нескольких поколений. Я решительно подошёл к двери и провернул барашек дверного звонка. Раздался мелодичный перезвон, а затем торопливые шаги. Дверь распахнулась.
– Лэрд?! – на пороге возник дворецкий.
Подобострастно вежливый и при этом оценивающий взгляд, осмотревший меня с ног до головы.
– Я хотел бы встретиться с господином Лери, – сказал ему, смотря прямо в глаза.
– Мэтр принимает только по записи, уважаемый лэрд, – с едва заметным поклоном ответил слуга. Его ливрея из чёрного бархата на вид была очень дорогой, поэтому кланяться по всем правилам этикета пред каким-то заезжим деревенщиной он посчитал излишним.
– Так я записан, причём самим мэтром Лери.
При этих словах сунул ему под нос бумагу, оформленную нотариусом. Рассмотрев подпись и печать на документе, чопорность и манера цедить слова у дворецкого пропала моментально.
– Господин, проходите, я немедленно сообщу хозяину, что Вы прибыли! – засуетился он, посторонившись и пропуская меня в просторный холл. Причём обозначил голосом местоимение «вы» так, как будто к ним на огонёк заглянул наследный принц, не меньше.
Дворецкий, невысокого роста и круглый, как воздушный шар, закрыл дверь и, оставив меня, просто молнией метнулся куда-то вверх по широкой мраморной лестнице. Оставшись один, я сунул трость в корзину к ещё парочке и стал осматриваться. Доверенное лицо семьи моей бабушки жил богато, в интерьере на мраморе и позолоте не экономили. Однако не успел осмотреться, как по ступенькам скатился дворецкий и несмотря на его некоторую полноватость, совершенно не запыхавшейся.
– Господин Лери вас ожидает, позвольте проводить, – произнёс он и уже с полноценным поклоном указал наверх.
– Пойдемте, – легко согласился я и последовал за ставшим столь любезным провожатым.
Внутреннее оформление особняка было выполнено в стиле неоклассицизма, вестибюль отличала античная сдержанность убранства – только мрамор и бронза. Поднявшись на второй этаж, мы прошли большой зал с зеркалами и роялем, подойдя к дальней двери, ведшей в небольшую анфиладу. В конце её провожатый подвёл меня к двери, в которую постучал.
– Входите, – донеслось, с другой стороны.
Дворецкий раскрыл её передо мной и, низко поклонившись, представил.
– Господин Лери, к вам представитель семьи Ланар.
Ко мне навстречу из-за рабочего стола поднялся мужчина неопределённого возраста с ярко-голубыми глазами, чуть смугловатым лицом. Ему легко можно была дать как тридцать пять лет, так и пятьдесят. Волосы были чуть длинней, чем приняты сейчас в моём мире, серый в клетку костюм тройка был безупречен.
– Спасибо, Клод ты свободен, – отослал дворецкого хозяин кабинета и протянул мне руку, которую я пожал. – Как добрались, Анатолий? – вежливо поинтересовался нотариус усаживаясь.
– Без особых приключений, господин Лери, – ответил я ему, устраиваясь в удобном кресле напротив хозяина.
– Да, вы несколько повзрослели с тех пор, как ваша уважаемая бабушка предоставляла мне ваши фотографии и оставила распоряжение. – На мой удивлённый взгляд нотариус извлёк две моих фотографии, где я только закончивший школу. – Вы повзрослели, – повторил он, – но узнать не сложно. Я, как нотариус и адвокат семьи Ланар, теперь и ваш тоже…
– Но я не принадлежу к семье Ланар, – возразил я, невежливо прервав его. Брови юриста поползли вверх.
– Кто вам сказал такую глупость?! – Лери был искренне удивлен.
– Ну, у меня был разговор с дедом Николаем, и он … – начал я, но уже меня перебили.
– Дед Николай – это кто?! – приподняв бровь поинтересовался адвокат.
– Это герцог Нортлански, – ответил, заслужив очень удивлённый взгляд.
– Его светлость?! – протянул Лери.
– Да. И бабушка, и сам герцог настаивали, чтобы я его так называл, – не понимая удивления, пожал плечами.
– Ладно, это дела семейные – как кто кого называет. Но вернёмся к основному вопросу. Его светлость не может не знать основные законы королевства! Попрошу в точности вспомнить, что вам сказал герцог.
– Он поздравил меня со званием Лэрда и сказал, что хотя передать мне титул графа по закону невозможно, но бабушка пошла другим путём, подав заявление в королевский секретариат о признание меня родственником, и зарегистрировала, добилась присвоения дворянского достоинства, а потом приобрела на моё имя большой участок земли. Это позволило получить звание Лэрда.
Слушая внимательно всё, что я говорил, господин Лери всё больше и больше улыбался.
– Его светлость полностью прав, тем более что большинство из этих действий осуществил лично я по поручению вашей бабушки. Так где в том, что он вам рассказал, было сказано, что вы не принадлежите к семье Ланар? Скорее он прямым текстом сказал, что графиня зарегистрировала вас как родственника, также как ранее вашего отца! – адвокат встал, подошёл к сейфовому шкафу, отпер его и вытащил довольно пухлую папку. Раскрыв её, он извлёк на свет небольшую книжицу с кожаной обложкой и небольшую шкатулку.
– Вот, убедитесь сами – ваш паспорт и фамильный перстень. – Лери придвинул ко мне обе извлечённые вещи.
Открыв, я с удивление воззрился на практический типичный документ с моей фотографией и выведенной каллиграфическим подчерком – Анатолий Викторович Ланар. Вот зачем бабушка выпросила мои фото, когда я в двадцать лет менял паспорт! В шкатулке находился массивный серебряный перстень с гербом – олень на фоне холма. Насколько я помнил, на прощальном письме бабушки был герб – олень с короной, здесь короны не было.
– Эти документы говорят, что вы, Анатолий, принадлежите к побочной ветви рода Ланар. – Адвокат продолжил извлекать из папки документы. – Здесь права собственности на земли в Чернолесье. Должен заметить, по размеру владений вы входите в сотню самых крупных землевладельцев королевства – без малого триста двадцать тысяч гектаров земли. Это, вместе с принадлежностью с титулованному роду, даёт вам право на звание Лэрда. А вот дохода практически не приносит. Земля неплодородна, камениста, на крестьян арендаторов можно не рассчитывать – леса сплошь смолистая ель, а её перерабатывать невыгодно, смолокурен и в других местах хватает. Конечно, можно было бы послать в предгорья рудознатцев, но там обитают орки. А горные орки хоть и не такие воинственные, как их степные родичи, но и они не будут в восторге от того, что кто-то лазает по границам их владений. Так что весь ваш годовой доход – это всего пятнадцать полновесных империалов. Пять из которых вы платите управляющему, егерю и лесничему. Собственно, это один человек, который присматривает за вашими владеньями. Один золотой уходит в казну в виде налогов, и «чистыми» на руках остаются девять золотых империалов
– Вы так расписали, господин Лери, что там и присматривать не за чем, – вклинился я в монолог адвоката.
– Примерно так, но формально у земель должен быть управляющий, и Курт прекрасно выполняет эти функции, проживая там в вашем замке, – ответил Лери, небрежно взмахнув рукой.
– У меня есть и свой замок?! – удивился я словам собеседника.
– Да какой это замок! – адвокат поморщился. – Одна каменная башня высотой в двенадцать метров, где проживает управляющий со своей семьёй, обнесённая глинобитной стеной и рвом. На территории этого, с позволения сказать, замка находится хлев, курятник и конюшня. Ваш управлявший – ветеран королевских егерей, и только благодаря ему у вас есть хоть какой-то доход от ваших земель. Он разводит пуховых коз, и их шерсть продаёт – отсюда и деньги. К слову, ваш дядя владеет в десять раз меньшими по площади землями на юге, а доход у него в тысячу раз больше.
– Брат бабушки ещё жив?! – спросил, не до конца поняв смысл слов адвоката.
– Конечно! А что с ним станется? Денег для алхимических эликсиров у него хватает – живи да радуйся. Если хотите, можете с ним встретиться, правда придётся ехать к нему в усадьбу, так как он раньше осени в столице не появляется. Он будет рад вас видеть. Старый граф всегда мечтал о наследнике, к которому он передаст свой титул, но не судьба, поэтому хоть за вас порадуется и посмотрит, к кому перейдёт титул графов Ланар.
– Но вы только что подтвердили слова бабушки, что она не могла передать мне титул? – окончательно запутался я.
– Да, она не могла, но ваш дядя, которому вы приходитесь внучатым племянником, может! – адвокат посмотрел на моё абсолютно ничего не понимающие выражения лица, вздохнул и начал объяснять. – Вы представитель побочной ветви семьи Ланар, фактически вы и ваш дядя – единственные мужчины в роду. А что говорит закон королевства? Титул предаётся по мужской линии от отца к сыну. Ежели не имеется сына, титул передаётся старшему представителю рода.
– Так что у дяди не было детей?
– Почему? У него пятеро дочерей и двенадцать внуков! Вот только вся эта многочисленная родня к роду Ланар не имеет отношения, претендовать на наследство могут, а вот на титул – нет. По закону женщина, выходя замуж, переходит в род мужа. И хотя сам по-прежнему может добавлять к своей новой фамилии девичью с титулом, но передать этот титул своим детям не может. А ваша бабушка (не без моего совета) пошла по пути юридической казуистики. Она направила документы в дворянское собрание, сообщив, что вышла замуж за недворянина. Это дало права вашему деду войти в род Ланар. Такое не часто, но случается. Вошедшему подобным образом в род даётся личное дворянство. Потом, спустя годы, ваш дедушка ничем предосудительным не отметившись, подал заявление на потомственное дворянство.
– А чем предосудительным он мог отметиться, если, насколько я знаю, никогда в Арктании не был?!
– Вот! Только крючкотворами из королевского дворянского собрания это совершенно безразлично! – поднял вверх указательный палец Серафим Лери. – А значит, рассмотрев его заявление (которое я оформил и подал) ему было предоставлено право на потомственное дворянство. Также запись в книге родов и семей королевства, что он является главой семьи и был выдан вот этот перстень, – он указал на лежащее передо мной украшение.
– Я, кажется, начинаю кое-что понимать. Если бы у дяди были сыновья они, женившись, образовали бы свои семьи внутри рода Ланар? – спросил я адвоката.
– Вы всё правильно поняли. Правда, там есть некоторые тонкости, он общий смысл верен. Но если хотите узнать об этом поподробней, советую прочесть «Рода и семьи королевства Арктания», там всё довольно доходчиво изложено.