Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лукоморье » Сидовы сказки.


Сидовы сказки.

Сообщений 101 страница 110 из 110

101

Алек Южный
Орден Фомы основан в 13 веке...

Ну и про тайны подробней, пжлст

Отредактировано ВЭК (28-01-2010 12:12:00)

0

102

Вот, целиком.

Сказка про тыкву.

Поздняя осень в том году выдалась чудной. Ни дождя, ни ветра. Самое время для прогулки. А подумать, так и намек. Дилвен ап Теудр так и рассудил: если призыв к путешествию точно совпал с урожаем тыкв, значит, кое-кому они нужны, чтобы там не болтали соседи. Да и кому - тоже ясно. Холм сиды Дон как раз неподалеку, и именно на три дня пути вокруг холма погода вдруг обратилась в мечту земледельца. Всю весну, лето и начало осени дождь и сушь менялись, как на заказ.
Это значило, что великая Дон на людей не сердится, и с жителями Кер-Кери намерена жить в согласии. Оно и верно: отсюда ее не гнали в одной рубашке. Здесь она не бывшая королева, а еще одна Добрая Соседка. Самая могущественная, и самая - если не злить - полезная. Тыквы ей нужны? Ну и отлично. Ради того, чтобы старейшая сида задержалась на этой земле и погоду наладила, стоит притащить ей подарок. Тыквы ей нужны? И замечательно. Вон их сколько уродилось. Желаешь - в суп клади, хочешь - туши в рагу, еще прожарить можно, тоже неплохо, особенно с рыбой.
Жалко только корзину. Добротная, почти новая, а новые в базарный день идут пять за серебрушку. Но мешков того же размера дают за такую же монету всего два. А честь - еще дороже. И вываливать подношение в кучу Дилвен не станет. Так и поставит - в прочной, удобной корзине.
Под такие размышления сам не заметил, как до холма добрался. А дальше что? Просто поставить подношение? Так украдут. Солидному человеку, конечно, такое воровство чистый позор, но есть же жадины, что за одну тыкву удавятся, а за полную корзину - и сиду разозлят. Зарыть? По старинному выйдет, сиде должно понравиться. Только спина, видать, голову подговорила лопату с собой не брать. Топор, конечно, всегда на поясе, но рыть им землю неудобно.
Задумался Дилвин. Тут у него за спиной смех зазвенел, словно ручей по камешкам. Обернулся - стоит перед ним статная красавица в зеленом с золотом платье. Молодая... только голова серая вся. И за спиной серое просвечивает, словно длинный, широкий плащ за плечи отбросила. На груди фибулы нет, так кто знает, как древние сиды плащи носят?
Дилвин сглотнул. Все слава, что заранее приготовил, из головы вылетели. Только и смог выдавить:
- Это тебе.
И пальцем в корзину ткнул.
- Мне? - спросила сида. Бровь подняла. - Мне - зачем? Почему - мне?
Грустно стало Дилвину. Вышло - не так знак понял. Вышло - зря шел. Вышло - засмеют его соседи. Обычные, не Добрые. Потешаться будут, смешками встречать провожать будут. Вон, мол, идет дурень, что великую сиду обычными овощами удивить думал!
От такой будущности он и сам не заметил, как принялся свои тыквы расхваливать, точно на ярмарке в столице.
- Ты посмотри, какие уродились, - говорил, - не овощи, золото! И много! Вот и пришел поделиться, по-соседски. Возьми, не обижай. Если сейчас не нужны, так засолить можно. А потом, весной, осень вспомнить...
У сиды уголки губ вверх сперва вверх поползли. Потом чуть вниз пригнулись, будто после сладкого горечи отведала.
- Не в чем мне их солить, - отвечала, - да и не надо мне ничего! Все есть!
И, будто невзначай, золотую нитку с платья уронила. Мол, не жалко. А толку? Уговоры не прекратились.
- Возьми, - говорил настойчивый гость, - от всего сердца дарю! Сколько лет такого урожая не было.
Он уже не замечал, как насупилась сида. Болтал и болтал, пока та рукой не махнула.
- Быть по твоему. Возьму твои овощи. Только погоди... Стой здесь.
Понял Дилвен - не желает вход в холм показывать. Отвернулся. И даже шагов и не услышал. Только голос:
- Вот тебе ответный дар, добрый сосед.
Глядь, а сида ему поросенка протягивает. Розового, но с черным ухом.
- Возьми, - сказала. - Мне эту скотину дочь на прошлой неделе принесла, а зачем? Резать противно, а пасти постыдно.
- Так я зарежу... - предложил Дилвен, и за нож взялся.
- Что хочешь делай, только у себя дома. Твой он! - сида аж притопнула. За спиной серое колыхнулось.
Что оставалось делать? Поклониться, пожелать всего хорошего, да и восвояси податься. А там, чтоб стыд глаза не выел, начать хвалиться. Мол, угодил! И свина показывать. Тот рыльцем в корыто зарылся, похрюкивает. Поросенок как поросенок. Скоро подсвинком будет...
Вот сосед, Алан ап Кендал, вздумал поинтересоваться, чем кабанчик хорош оказался.
- Ничем, - сообщил Дилвен, - кроме одного. Как ни крути, а будут у моих детей, да внуков по двору бегать поросята, предок которых принадлежал самой Дон! А до того ее дочери. Не знаю которой, но сильно подозреваю, что рыжей такой...
Задумался Алан. Был он, к слову, первостатейный жадюга. Выпил кружку пива с соседом, почесал густое темечко. Тут мысль в голову и заглянула. Что если самому сиду навестить? Да прихватить не тыкву дурацкую, а хороший подарок? Наверняка Дон опять сторицей отдарится. Пришел домой, в голове свербит: чего бы такого холмовой жительнице подарить? Глаза бегают, руки всякую вещь потрогать норовят. Каждый вдох - с надеждой, всякий выдох - с укоризной. И это - не подойдет! И вон то...
Тут глаза загребущие глядь - жена сыну подарочек заворачивает, чтоб служба королевская веселей была. Варенья, соленья, копченья. Главное же - плед. Красного, королевского, цвета. Сколько недель ткала, к станку никого не подпускала. Ниточку к ниточке подбирала. Теперь же муж на сыновнюю обновку лапу наложил. Погладил, чуть потрепал...
- Новый сделаешь. Этот - нужен. В подарок.
Ну, Алан супругу знал. Не успела та руки в боки упереть, говорить начал. И про сиду, и про ее манеру отдариваться. И что может за багрец перепасть.
- Это, верней всего, конь, - убеждал жену, - в худшем случае - бык. Но верней конь. Представь, наш сын - на белом коне с черными ушами, сидовском! Все обзавидуются. Так что давай. Я как лучше стараюсь.
Буря утихла. Собирался в дорогу Алан спокойно и при полном женином понимании. Путь оказался легким. Вот и холм с тулменом, вот и голос за спиной:
- Привет соседу. С добром ли пожаловал?
- С добром! - отозвался Алан, и подарок развернул, - Вот! Уж добро так добро!
- Не надо мне ничего... - завела сида прежнюю песню.
- Надо, - уверял Алан, - ты плед-то рукой погладь, пощупай. Видишь, какой мягкий, гладкий? Не кусается, ластится! В этом году, светлая сида, всякая работа спорится. И вообще, соседи должны друг другу делать подарки!
Глаза сделал щедрые-щедрые, но на донышке алчность полощется. Вздохнула Дон. Тяжело, печально. Алан подумал - скаредничает. Не желает лошадь отдавать! Ну, бык ведь тоже хорошо? Добавил поспешно:
- Любые. Тут ведь не цена важна, внимание. Возьми плед. Премного обяжешь.
- Ну, хорошо.
Прошелестела алая шерсть, легла на развернутые плечи сиды. И вот уж никак по Дон не сказать, что она - бывшая королева. Королева - и все... Властительница. Которая велела стоять, ждать. Мол, сейчас и тебе подарок будет.
Стоя спиной к холму, Алан прислушивался - не цокнет ли копыто? Не всхрапнет ли конь? Не фыркнет ли бык? Не хлестнет ли тугой хвост по крепкой шкуре?
Тишина. Голос за спиной:
- Вот. Поворачивайся! Смотри, какая красота! Это мне пару дней назад другой сосед приходил, принес. Какие тыквы! Я только одну тыкву и потратила... Рыжую, как волосы моей дочери. Остальные - бери. Золотые тыквочки! Люди говорят, лучших сто лет не урождалось.
Хотел было жадина закричать, обратно свое подношение истребовать. Да тут сида к нему спиной повернулась. А на спине -
уже не плащ. Крылья! Серые. Ни темные, ни светлые - ровно посередке.
У Алана воздух из груди и вышибло. Стоял, смотрел, как ссыльная ангелица за холм заворачивает. Заодно приметил, как она, уходя, пару золотых блесток с подола обронила. Полдня на них убить пришлось, но отыскались!
Приободрился Алан. Думал, хоть мало, да золото! Сунул в кошель. Вернулся домой, вытряхнул на стол... Иголки сосновые. А вместо серебрушки и пары медяков - шишки. Сосновая, и пара еловых. Смеялись над ним... Недолго.
Через месяц к холму сиды девочка-подросток прибежала. За одну руку сестренку младшую тянет, за другую - братика. Запыхалась, еле дышит, а еще кричать ухитряется:
- Беда! Саксы! Возьми в холм!
- Что случилось? - услышала из-за спины. - Что неладно в Кер-Кери? И не бойся, я тут.
Чуть отдышалась девочка, повернулась - точно, сида. Такая, как в сказках. Красивая. Гордая. Ушастая. Стало спокойней. И полились слова - со слезами пополам.
- Нет больше Кер-кери... И отца моего нет, и матери... Полегли все. Только мальчишка соседский прискакал, велел уходить - а у самого три стрелы в спине! Успел вышептать, что саксы за ним скачут, и умер. А конь лег. Загнала серого...
Дон потемнела лицом.
- Уходи, - сказала, - спасайся. Чужаки лошадей пожалеют. Разве к рассвету здесь будут.
- Не успеть мне! Догонят. Наших лошадей отец и мать обеих в поход забрали. Спаси! Я дочь Дилвина... Он тебе тыквы приносил.
- Да, - пробормотала под нос сида, - хороший был человек твой отец, щедрый. Только прошло время щедрости. Дочь-то у меня скаредная...
Девочка ее не поняла.
- Спаси, - еще раз попросила. - Мне места нет, так хоть младшеньких спрячь.
Дон фыркнула.
- Нашла защиту - тулмен... Надежней мечей храброго народа крепости нет. Ступай на запад, в Гвинед или Дивед. Лучше в Дивед. Кунедин род терпеть не могу! Иди спокойно, к рассвету враг будет здесь, но здесь и задержится. Надолго.
Девочка сразу успокоилась. Раз сама Дон так говорит, значит, так и будет. А еще дала на дорогу лепешек, нож... Все мелочи, которые перепуганная девочка забыла прихватить из дома. Так что до Диведа та добралась, и младшеньких своих довела, а уж там хорошему человеку пропасть не дадут.
А дети ее историю выслушали и сказки про Дон сочинили.
Саксы потом тоже сложили легенды и песни: как их за ноги хватала трава, как норовили выбить из седел деревья, как метко пущенные камни проходили сквозь доспех, не делая в том дыры. Пели, как стрелы в полете разворачивались и убивали стрелков. Рассказывали, как хлопнули в последний раз серые крылья, как впивались в них дротики и топоры - потому, что подойти к чудовищу, пока оно шевелилось, было страшно.
Но и после того, как окровавленный комок - птица не птица, женщина не женщина - затих, кругом обошли враги убитую. Зато к холму ее наперегонки побежали. Клады откапывать!
Вход найти не смогли, так что пришлось потрудиться. А когда разрыли холм до половины и нашли внутреннюю комнату, тулмен, крики разочарования было слышно до Ирландского моря! Всей добычи саксам досталось - алый плед, под ним - охапка камыша, несколько мечущихся по земляному полу серых перьев и маленькая чашка из бутылочной тыквы. Темно-рыжая, аж красная...

+11

103

Плюсик конечно поставил. Красиво. Но по мне это не сказка. Сказка должна быть с хеппи-эндом. А это не сказка а притча/легенда какая-то.

0

104

MaximusII написал(а):

Плюсик конечно поставил. Красиво. Но по мне это не сказка. Сказка должна быть с хеппи-эндом. А это не сказка а притча/легенда какая-то.

А по мне, так вполне сказка. В привычном для автора стиле   http://gardenia.my1.ru/smile/girl_wink.gif 
+1 заслуженный! Прочитала с удовольствием, и тапков нету никаких, честное слово!

0

105

dragon_five написал(а):

нет ни словечка про то как выглядели вещи сиды, что сделала она сама

Что-то в вашем замечании есть. Но...

Саксы на это особого внимания не могли обратить. А бритты в холм не лазили. :)

Отредактировано ВЭК (28-01-2010 22:45:16)

0

106

MaximusII написал(а):

Сказка должна быть с хеппи-эндом

Если это голливудская сказка. А те сказки, которые фольклорные - с хэппи-эндом далеко не всегда...

0

107

Сказка о хитрой машине, храбром воине и ужасном драконе
(начало)

Собственно сказка

Отредактировано ВЭК (09-02-2010 23:43:47)

0

108

ВЭК написал(а):

Все слава, что заранее приготовил,

Все слова

0

109

Написано отлично.   http://read.amahrov.ru/smile/JC_postcount.gif

0

110

Сказка о том, из-за чего случилась первая битва при Маг Туиред, и почему сиды проиграли вторую

Ангаре выпала которая уже радость за день. Первая была, когда сказала мужу, Придери, что последний срок для очищения прошел, и, похоже, у них все-таки будет ребенок. Спасибо Немайн! Богиня, впрочем, только ушами махнула и заявила, что море и река куда здоровей болота. Мол, посмотрите на моряков и солеваров: здоровущий народ. Морская соль полезна. Вот, и полугода не подышали здоровым воздухом - а каков результат!
Придери сразу скис. Море - это Манавидан. А что морской бог за ходок, известно. Примет образ мужа, жена и не отличит. В чем просчитался, так это в том, что Ангара и Придери - филиды. Запоминают все. В том числе и когда довелось друг друга порадовать. Стали сверять. И правда, вышло, что муж по сравнению с женой аж трех раз не досчитался. Ангара стала прощения просить, что не отличила. Мол, можешь прогнать, в своем праве: бог может подделать лицо, голос, запах, но не душу. Должна была учуять: филид, это вторая степень посвящения. Только муж гнать не стал. Сказал, что жена заслужила ребенка. И не одного. Пусть хоть такие будут. Так что явится морской бабник - не гнать.
Такая была вторая радость. Ну, а третья - по службе, пусть из дома и вытащили на ночь глядя. Так ведь не абы куда - к столу Хранительницы. Не стоять в сторонке - сидеть рядом со всеми, с мясом и кофе. Пиво у Немайн подают только когда все дела решены. А новая история про ирландскую старину из первых рук - это дело, да еще какое! Нужно запомнить, потом сверить с мужем каждое слово. Записать - ирландской огамой, камбрийским, греческим и латынью. Надо же - сама Немайн рассказывает о том, из-за чего случилась битва при Маг Туиред. Мало, что очевидец - так ведь еще и сида, а сиды не лгут! Мало, что сида - так сида, которая помнит все!
Приглаживает ладонью короткие волосы цвета крови. Поднимает уши на макушку. Заводит рассказ о былом. Так, как принято... В голове аккуранто укладываются кирпичики слов. Одно к одному - так они и на бумагу лягут.
"Что такое луддизм? Нетрудно сказать. Луддиизм происходит от имени Лудда, а кто такой Лудд, вы все знаете. Да, до того как стать верх Дэффид, я кто была? Верх Лудд, верно. Значит, речь у нас пойдет о старых временах, когда Ирландия была разделена между Фир Болг, племенами Дон и фоморами. У Фир Болг была одна пятина целиком и кусочек в пятой, в Мите, у сидов - три целиком и большая часть Мита. Фоморы жили на побережье и на островах. Не слишком хорошо жили. Хуже сидов, и хуже Фир Болг. Что на островах? Камень и рыба. А у племен, что живут в самой Ирландии - и хлеб, и мясо, и сыр. И овсянка!"
Вот еще кирпичик - не слово. У сиды уши дернулись. Не любит Немайн овсянку, хотя для остальных сидов - любимая еда. Говорит, в детстве перекормили. Так, наверное, и есть - когда она маленькой была, сиды жили не в холмах, там овес не родится, а на поверхности Зеленого острова. Там с овсом никаких проблем.

"Тогда король Лудд и потерял руку. А сиды тогда верили, что королю нельзя быть увечным. Почти как римляне сейчас. И королем стал Брес, фомор по отцу. Он договорился о мире с фоморами, обещав им богатую дань. Сидам же обещал, что и у них всего будет вдосталь, и что они даже не заметят того, что хлеба, мяса и сыра убавилось. Мол, всю работу будут выполнят машины - его, Бреса. Так что и работать нужно будет не всем! Ну, или всем, но совсем понемножку. По четыре часа в день.
Сам Брес машины делать не умел, но, как король, приказал. Кому? Сами догадывайтесь. Долго ли, коротко ли, но он получил образцы - и тех машин, что вы уже знаете, и многих других. Тех, что работают от ветра и воды, от силы людей и скотины. Хорошие машины - что делали работу пяти, десяти сидов. Только, чтобы сделать сами машины, нужно было отвлечь сидов с полей и пастбищ. Брес сделал это, и через год получил свои машины, зато недополучил хлеба, мяса и молока. И даже дань фоморам платить было нечем. Но Брес договорился  с родней - они дали ему рыбы довольно, чтобы племена Дон, пусть впроголодь, прокормились до следующего урожая. Только фоморы - не христиане. Они пожелали, чтобы Брес отдал больше, чем взял.
Король уговаривал родню. Объяснял, что любой продукт при хранении портится, его тратят мыши и крысы, что нужно кормить сторожей. И что, значит, вернуть все один к одному - уже непосильная задача. Но у него за спиной стоял голод, и фоморы это знали. Король пошел на их условия.
Так прошел первых год. Сиды терпели и надеялись, что, когда машины заработают, настанет изобилие. И верно: машины работали, и один сид при машине исполнял труд пяти или десяти. Вот только теперь Брес был должен и дань, и плату за машины. Заплатил - и вышло, что до следующей весны сидам опять не хватает. Зато фоморы получили и дань, и заклад - больше, чем вложили. На островах уже не просто хлеб с маслом ели - стали масло солить и продавать в Галлию. В обмен на римское вино. А из пшеницы ставили пиво. Много пива!
- Хорошая вещь твои машины, - сказали фоморы, - да сиды у тебя работают только четыре часа в день. Мы тебе дадим еще рыбы - и твоего же хлеба, из дани и заклада. Опять под залог, да. Построй еще машин. Так, чтобы все сиды работали восемь часов в день!
Сидам идея пришлась не по вкусу. Уговор был на четыре часа, да и кисельных берегов было как-то не видно.
- Немайн обсчиталась, - заявил Брес, - моя родня точней. Нужно восемь часов работы, и будет всем счастье! Вспомните - до машин вы трудились от зари до зари!
Но и за эти машины пришлось выплачивать заклад. А фоморы и правда, считать умели, и знали, какую взять лихву. Так что на четвертый год всем сидам пришлось работать от зари до зари.
На пятый фоморы уже попросту приказывали: сделать лучшие машины. Такие, чтобы исполняли работу пятидесяти, ста сидов. Иначе - голод! Появились новые машины: те, что питались углем или земляным маслом, но сидам не стало лучше - им доставалась та же рыба, и ровно столько, чтобы хватало сил работать. По праздникам - немного овсянки. Наготу прикрывали обносками - новой одежды для себя не ткали с тех пор, как Брес стал королем.
Тогда прежний король Лудд и объявил, что все зло - от машин. Многие сиды его послушали. Они врывались в мастерские, и, схватив большие камни, разбивали ими машины. Что из этого вышло? Нетрудно сказать. Сиды сделали меньше товара для фоморов, но Брес фоморам выплатил все. А сидам не досталось даже рыбы! Они спрашивали, что же им есть. Брес отвечал: "Вы убили кормившие вас машины камнями? Ешьте камни!" И был год голода, и многие сиды умерли, но нападения на машины продолжались: сиды хорошо помнили, что до машин жизнь была лучше. Тогда поломку машин и стали именовать луддизмом.
Бресу пришлось приставить к машинам стражу. Убыток, долги. И на седьмой год фоморы решили попросту поставить еще более сильные машины: такие, чтобы и десятой части сидов хватило, чтобы работать на них. А остальные... На них рыбу не выдавать!
Тогда один из сидов, Луг, которого в Камбрии знают как короля Лота Оркнейского, явился и объявил, что зло не в машинах, а в том, что они приналежат жадным фоморам. И что машины должны принадлежать всему народу Дон. То есть состоять под управлением короля, но чтоб он, зараза, не смел брать кабалу на шею народную!
Тогда народ Дон поднялся на войну против фоморов. Фоморов было много - их островам не прокормить, но кормили их сиды и машины. Фоморы были сыты, а у сидов вновь начался голод - рыбу врагам фоморы не доставляли. Зато у сидов были машины. Сломав копье, сид просто брал новое - ну, конечно, его нужно было доставить к полю боя от мастерской. Потому сиды поставили мастерские прямо у места боев. Раненый сид получал сделанное машиной лекарство - я не умею таких машин делать, признаюсь честно. Может, Анна Ивановна придумает, или кто-нибудь из наших учеников. А когда - неважно. Важно - что тогда, при Маг Туиред, эти машины были, и раненые сидов выздоравливали, а раненые фоморов умирали. Ведь все машины были у сидов, а у фоморов только пищи вдосталь, да золота, да серебра.
Тогда фоморы подостали людей, чтобы разрушить машины. Это уже не луддизм, это диверсия: разновидность войны. Сидам тогда удалось защитить достаточно машин, и исход битвы был решен. Фоморы бежали, и король Брес с ними. Только что им было есть, на островах? Рыбу? Но рыбы им на всех не хватало, пусть сиды и убили многих. К тому же голодные сиды сами вышли в море. Какой моряк Манавидан, все знают. Фоморы стали голодать, и со своих островов ушли, а за право прохода отдали все холото и серебро, что заработали на сидовом труде и машинах.
И началось правление Луга.
Луг объявил машины владением всего народа Дон, и сиды на них работали, и всего у них было вдосталь. Но машины любят заботу, и дорогую. Запасные части, смазку... И все равно ломаются! А сказать сидам - "давайте на годик затянем пояса и построим новые машины" - Луг не смел. Зато у него было золото и серебро фоморов.
Ими он за ремонт платил, и за новые машины тоже. А Манавидан брал золото, и привозил из дальних земель китайский шелк и чай, индийский перец, и балтийский янтарь, и греческие вина. Сиды жили все лучше и нарадоваться на короля не могли. Только чинить и строить новые машины никто не хотел. Зачем? И так хорошо. Все равно машина будет не своя, а Луга. Ну, разве Луг за нее золотом заплатит.
Прошли годы, золото и серебро у Луга закончилось. Машины стали ломаться. Сиды стали жить хуже.
Не сразу: у многих были золотые и серебряные монеты, отложенные на черный день. Но короля уважать перестали, а тут Лудд, при котором все было хорошо, прошел обновление и руку отрастит. Вот его королем и сделали.
Ллуду нужны были деньги, на ремонт машин. Денег не было. Вот он и решил продать машины - не злым фоморам, тем сидам, которые на машинах работают. Мол, хозяин будет о машине заботиться. Заодно и для тех машин, что в королевском ведении останутся, средства на ремонт будут. Все бы хорошо, но золота на острове осталось к тому времени очень мало. Каждая монета, которую тратили, повышала ценность остальных - редкость же! И никто не желал тратить деньги на ремонт: если монету потратить на ремонт машины, та снова износится. А зарытая в землю монета в цене только прибавляет! И какой дурак будет вообще эту машину покупать?
Так Ллуду второй раз не повезло.
С горя забросил королевские дела, все больше на охоте пропадал - да так и пропал. Совсем.
Луг было предложил в короли себя, но его спросили - а он уже золотом разжился? Или хоть серебром? Его система без блестящего металла не работает! Тогда Луг отправился на острова - поискать, не прикопали ли фоморы какого сокровища. Сокровище не нашел, зато нарожал с женой многих добрых рыцарей (список артуровских рыцарей, которых...)
Правда, сыновья его полегли в битвах с саксами, а на Оркнеях хозяйничают норманны, вроде наших Эгиля с Харальдом.
Сиды так и не договорились, как жить дальше. Выбрали сразу трех королей: один правил, как Брес, и ростовщиков нашел: нашлись без всяких фоморов. Второй правил, как Луг, но денег у него было немного, и содержать много машин он не мог. Третий объявил себя луддистом, сломал все машины, и народ его жил простой жизнью.
Когда пришли предки нынешних ирландцев, все три короля выставили войска. Только войско первого было маленьким: наемники. Народ за короля, выжимающего соки, воевать не стал. Ирландцы и не заметили такого врага. Убили короля и королеву, и заняли треть Ирландии. Второй заставил сынов Миля попотеть, но машин у него было мало. Диверсия удалась, а, не привыкнув воевать без машин, войско второго короля было разбито. Третий собрал ополчение... только его воины имели то же простое оружие, что и ирландцы. А ирландцев было больше. Их немало полегло, но и третий король был разбит. Так сиды ушли в холмы.

Зло было не в том, что машины принадлежали кому-то, а в том, против чего Церковь борется. В ростовщическом проценте. Когда за долг надо отдавать больше стоимости самого долга, должник получается рабом - он выплачивает долг и выкуп за себя. Потому свободный человек не должен соглашаться на такие сделки. Навязывать другим тоже не должно - я много рассказывала о вреде рабства.
Когда берут лихву, а машинами владеет взиматель лихвы, их часто совершенствуют: они производят богатство и рабов. Только счастье от того лишь ростовщикам. Когда лихву берут, а машины не принадлежат взимателю лихвы - кто будет их чинить? За свой-то счет? Даже если лихву просто не берут, но взявшему долг не приплачивают, кожаные деньги так же просто отложить на черный день золотой или серебрушку. Они же в цене не теряют! Вот и выходит: машины ломаются, и народ остается без машин. И только если заимодавец приплачивает должнику, кожа теряет в цене. Достаточно, чтобы ее нужно было тратить прямо сейчас. А единственным надежным способом сберечь было - вложить в машину! Свою, кормилицу... Не важно, у кого такие деньги в руках горят - у заморского толстосума, короля, обычного гражданина. Важно, что он их потратит на ремонт машины. А дело можно вести и по Бресу, и по Лугу, и по Ллуду - как он пытался во второе правление.

Я предлагала корабль перевозчикам. Просила меньше денег, чем вложила сама. Не захотели! Решила - пусть будет по Лугу. Нашла капитана... И вот поджог!  Так почему горцы луддизмом занимаются, а? Или это диверсия?"

Отредактировано ВЭК (13-09-2010 19:33:14)

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лукоморье » Сидовы сказки.