Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Ивакин Алексей. "Меня нашли в воронке"./-2


Ивакин Алексей. "Меня нашли в воронке"./-2

Сообщений 21 страница 30 из 537

21

- Не знаю. Может Героем Советского Союза. А может в плен бы попал и в каком-нибудь лагере сгнил бы. А может в полицаи бы пошел. Одно точно знаю. Вряд ли бы кто-то из нас в живых остался бы. Пойдем, Еж. Воронку качнем, пока время есть.
- Третья, мужики!
Мы встали. Молча сделали еще по глотку. Остатки Леонидыч плеснул на землю.
Я закурил и пошел к воронке.
Еж взял ведро. Я каску. Натянули болотники. Встали с краю на колени. И начали черпать воду.
Нагнулся, зачерпнул, разогнулся, выплеснул в сторону. Нагнулся, зачерпнул, разогнулся, выплеснул в сторону. Нагнулся, зачерпнул, разогнулся, выплеснул в сторону…
Как автомат.
Наконец, уровень воды понизился так, что можно спускаться вниз. Воды по колено. Продолжаем.
Нагнулся, зачерпнул, разогнулся, выплеснул в сторону…
- Вини! – крикнул Еж. – Ты поближе. Дай щуп!
- Давай кину, - отозвался тот.
- Иди в пень…
- Глубинный или такой?
- Обычный…
- Два давай. Я с этой стороны пощупаю.
Вини принес нам щупы. Сам распаковал миноискатель.
- Давай-ка посвищу…
Он сунул вниз «кочергу» минака, одел наушники, щелкнул тумблером:
- Еж, сунь щупом…
Андрей приблизил металлический прут к «кочерге»:
- Сигнал есть.
Мы подняли щупы вверх. Вини аккуратно прошелся по стенкам воронки:
- Тишина…
- Внизу?
- Сейчас…
Он сунул минак в грязь:
- Вот тут что-то вроде есть… Сигнал усиливается.
Еж потыкал щупом в коричневую грязь.
- Ага… Что-то мягкое… Пружинит. Противогаз что ли?
Я зачерпнул с этого места полведра грязи и вылил ее на краю воронки.
- Бесполезно. Снова натекает.
Я закатал рукав телогрейки и сунул руку в жижу сантиметров на сорок вглубь.
- Перчатку бы надел, дурила.
- Не люблю в перчатках. Плохо чувствую… Ага… Противогаз. Трубка в глубь уходит.
- Давай грязюку черпать.
Снова как на качелях. Черпаешь грязь, выливаешь ее по краям воронки. Вини сидит и копается в этой жиже, пропуская ее сквозь пальцы. Со стороны смотрится, будто бы взрослый мужик куличики лепит.
Еще через полчаса вокруг воронки вырос внушительный вал. На дне грязи стало чуть поменьше по щиколотку.
Еж взял лопатку и копнул под противогаз. Выкинул его на верх. Снова взяли щупы, стали протыкивать дно.
- Оп-па… - Сказал Вини. – Позвонок.
- А я чего говорил? Копали они ее в прошлом году, ага… - заворчал Еж.
- Фигня-война, главное – маневры. Я помню, в позапрошлом году, копали на высотке. И не фига. День ходили – хоть бы что. Железо только на камнях. Наши траншеи там камнем выложили, где только взяли столько… непонятно. Юра тогда сапоги о колючку изорвал. На следующий год приехали – Степаныч нас снова туда повез. И кому-то в голову пришло – камни поднять. В итоге семь человек. Три медальона. Как потом выяснилось – первый коммунистический батальон из добровольцев – студентов и преподавателей московских ВУЗов.
- Есть. Еще один позвонок. Еж, ты откуда черпал, когда сюда выливал? Еж показал щупом:
- Отсюда примерно…
- Покопайся там еще.
- Ага. Давай минак.
- Сейчас. – Вини вытер руки о штаны. – Есть что-то крупное. Копай.
Еж заработал лопаткой с одной стороны. Я с другой. И почти тут же скребнул по металлу.
- Подсумок, похоже… Ага. С гранатами, – я вытащил две «лимонки». С заглушками, слава Богу. Взрыватели отдельно, значит.
Еж чего-то запыхтел за моей спиной, а потом матюгнулся:
- Чего там?
- Череп. Я ему лопаткой заехал. Нехорошо-то как.
- Ему не больно уже.
Еж откинулся и навалился на стенку воронки:
- Вини, у тебя руки сухие?
- Относительно твоих – да.
- Будь другом, сунь мне сигарету в рот. В нагрудном кармане. Слева. Спички там же.
- Лех, мне тоже… - попросил я.
Попыхтели как паровозы. Еж «Балканкой», я – «Примой». Не могу в лесу с фильтром курить.
Тяжка, другая, третья… выплюнул. Сигарета зашипела в коричневой гуще. 
- Поехали дальше.
Еж запыхтел, вытаскивая череп. Я наткнулся на россыпь винтовочных патронов. Ржавые до невозможности – переламывались в руках как веточки.
- Есть! – воскликнул я.
- Чего?
- Бедро. И второе.
- Отлично…Эй! У костра! – заорал Еж. - Пакет тащите!
Мирно болтавшие о чем-то своем поисковики подбежали к воронке
- Что у вас?
- Боец… Два позвонка, череп в каске и два бедра.
- Железо есть?
- Противогаз, каска, две лимонки с заглушками и патроны. Я их под кустик сложил кучкой.
- Ну что, мальчики-девочки… Работаем! – сказал Леонидыч. В глазах его появился азарт.
Отряд рассредоточился по периметру воронки, снова и снова прощупывая грязь.
Толик сел ломать патроны. Бывали случаи, когда бойцы вкладывали смертные записки в патроны. Бывало и находили такие, да…
Кстати, вы знаете, что найденным боец считается, если найдена, по крайней мере, одна бедренная кость? Ну и остальные в наборе…
Мелкие кости быстро растворяются в болотах. Череп тоже. А бедренные сохраняются долго.
Хотя раз на раз не приходится.
Возле ампуломета нашли бойца, от которого косточек осталось на пригоршню. Не понятно каких. Обгорели и крошились в руках. И треугольничек один. И больше ничего. Младший сержант, как минимум. Остальное сгорело.

+6

22

А тут полноценный боец, можно сказать.
Когда работаешь – время летит незаметно. Ничего не замечаешь. Ни боли в пояснице и коленях, ни то, что руки окоченели. Курить и то забываешь.
Подняли одну берцовую. Кусочки таза. Еж поднял левые лопатку и плечо. Правых не было. Как не было и остального. Даже ребер не было. Не было и медальона. Каждый сантиметр в районе груди и таза прощупали. Нету. Я разогнулся и со злости вогнал лопатку в дно воронки. Там что-то хлопнуло и грязь фонтанчиком плеснула мне в харю.
Я машинально отдернулся.
- Лех! Цел?
- Скотство какое… - отплевался я, утерев лицо рукавом. – Цел.
Угораздило же попасть во взрыватель для гранаты. Еще и не гнилой.
Я нагнулся, пошарил в грязи. Точно. А рядом еще один. Значит еще один подсумок. Но медальона все равно нет.
Послышалось тарахтение где-то вдалеке, с каждой минутой превращающееся, сначала в рокот, а потом в грохот.
- Степаныч… Ну что, мужики, закругляемся?
Я выбрался из воронки. Сел. Закурил. Жаль… Еще один неопознанный. Выбрался и Еж.
- Дай-ка я еще посмотрю, – задумчиво сказал Вини. И прыгнул вниз.
А мы пошли на вторую воронку. Умываться.
Леонидыч пошел встречать Степаныча.
Плескались не долго. Руки вымыли, да лицо. От остального грязь так отпадет. Когда постираем на базе.
А Вини, - молодчина! – все-таки нашел медальон!
Везунчик, черт побери…
Правда, медальон был разбит. Может быть осколком. А может быть пулей.
Вини собрал черные осколочки и бросил их в мешок, куда сложили косточки бойца.
Из тягача вышел улыбающийся Герман Василич:
- Ну, как поработали!
- Одиннадцать бойцов. Медальон один, но разбитый.
- Ай-яй-яй… Жалко как…
- Здравствуйте, Герман Васильевич! – поздоровались девчонки.
- Добрый день, родненькие! Намаялись?
- Не очень! – улыбнулась Марина.
- Молодцы. Ну, грузитесь… Сейчас сразу на кладбище поедем. Ребята там могилу уже подготовили. Гробы тоже ждут.
- Батюшка будет?
- Я ему позвоню, когда подъезжать будем, - сказал Степаныч.
Девчонок посадили к Степанычу в кабину. Сами закинули вначале рюкзаки, лопаты и щупы. Потом мешки с косточками. После уже сами. Закрыли полог. Иначе вся грязь с гусениц жирными шматками полетит внутрь.
И тронулись.
В тряске и грохоте разговаривать очень сложно. Остается только думать.
Вот я и думаю.
А зачем мы это делаем?
Кому это надо?
Бойцам? Они уже мертвы и им все равно. Или нет? Или они вот прямо так сидят и ждут, когда их найдут? Вряд ли… Они своими смертями искупили все свои грехи. А, может быть, и не только свои. По крайней мере, благодаря им, мы и живем. Пусть нет уже той страны, за которую они воевали. Но это уже не их вина. А исключительно наша. И надо в рожу плевать, как минимум, тем, кто утверждает, что их смерти были бессмысленны. Даже если кто-то из них не успел даже выстрелить. В любой смерти есть смысл. Даже в такой. А то, что мы его не понимаем – это опять же, только наша глупость.
А, может быть, это надо стране? Типа, народная память, и все такое. Сейчас приедем, народ соберется. Какой-нибудь чиновник произнесет пафосную речь, о том, что никто не забыт и ничто не забыто. Потом сядет и уедет по своим чиновничьим делам. И, если бы не такие как Степаныч, памятники уже давно обветшали бы и рухнули. Как это происходит у нас, в тылу. Стелу у Вечного огня красят каждый год. А сколько кладбищ зарастает крапивой по бывшим деревням. Бывшим – потому, что мужики туда не вернулись. Да что там деревни… На кладбище построили дом культуры. Дискотеки проводят…. Пляски на костях… «Давайте поаплодируем нашим ветеранам!» Давай, скотина аплодируй. А назавтра ты подпишешь документ, по которому эти ветераны лишаются последних крох. И появляются боевые награды на черных рынках. Это мы – их дети и внуки – ими торгуем. Продаем свою память…
Может быть, это надо только нам, поисковикам? Типа, экстремальный вид отдыха и не более? Приехали, так сказать… Покопали. Вернули долг своей совести. Заодно патрончиков в костер покидали, да мины повзрывали. Ну и песни у костра попеть, святое дело, как же… Ненавижу песни у костра. А потом ходим гордые такие, мы - поисковики! Да, да… Хвалите нас, что мы великое дело делаем. Можете еще одну грамоту подписать. Хотя лучше деньгами. Что? Нет денег? Как обычно… Епметь… Мы не святые. И в работе нашей ничего гордого нет. Она позорная, эта работа. Потому что страна, которая не хоронит своих мертвых…
Это моя страна. Я в ней живу. Я часть этой страны. А значит и мне гордиться тут нечем.
Вам понятно?
Так все-таки, зачем мы сюда ездим?

+11

23

Ышшо плюсегов добавил :)

0

24

ГТТ дернулся, взрычал и остановился:
- Приехали, - спокойно сказал Степаныч. Он, вообще-то, всегда с виду спокойный. И злой, на первый взгляд. А на самом деле – очень душевный человек.
Мы повыпрыгивали на землю. Оказывается, приехали не в Демянск. А в какую-то деревушку. Остановились возле кладбища. Здесь же и стоял «Урал» демянских поисковиков. Они курили и громко хохотали у вырытой могилы. Рядом стояли небольшой кучкой местные старушки.
Мы же оттащили мешки в сарайчик.
Аккуратно разложили черные кости по сосновым гробам. Места хватило всем.
Потом вынесли их к могиле. Рядом с ней уже стоял высокий, седой батюшка с косматой бородой. В каждый гроб он положил по иконке.
И начал отпевание:
- Благословен Бог наш всегда, ныне, и присно, и во веки веков!
- Аминь! – запели дребезжащими голосами старушки
- Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится…
Бабушки затеплили свечки, которые раздал священник. А тот стал кадить ладаном над гробами.
Герман Васильевич, как истый коммунист и атеист отошел в сторону, о чем-то разговаривая со Степанычем.
Отошли и Виталик с Захаром. За ними Еж. Ну и я тоже.
- Смешно это все… - сказал Захар.
- Что?
- Да религия ваша.
- Точно-точно, – сказал Виталик. – Тут почти все атеисты. А, может быть, и мусульмане есть.
Я не стал спорить. Не люблю спорить о таких вещах. Да еще в такой момент.
Я просто закурил. А Еж пошел смотреть могилы.
- Будешь? – протянул мне Захар фляжку.
Я глотнул, почти не чувствуя горечи водки. Какая-то другая горечь из сердца забивала все остальные чувства.
Я подошел к ограде кладбища. Совсем рядом столя черный, покосившийся дом. Но жилой. Дым шел из трубы. А на столбы, державшие забор, были надеты каски…
- Приидите, последнее целование дадим, братие, умершему!
Я вернулся к могиле.
- Вземше мощи отходим ко гробу…
Батюшка положил в гробы бумажный листок с молитвой.
А потом мужики гробы заколотили и молча стали опускать на веревках в яму.
Один… Второй… Третий… Четвертый…
Мы кинули по горсточке сырой земли.
Потом взяли лопаты. Минут через пятнадцать могила была готова. Мы охлопали ее лопатами, подровняли бока. Через год Степаныч поставит здесь крест.
А памятник стоит в центре.
Подошел Еж:
- Интересную могилу видел. Старик на фотке. Боевой такой. Два «Георгия», две «Отваги», «Слава», «Звезда» и «За боевые заслуги». Жалко, что надпись стерлась. Разобрал только «1953». Интересно…
- Что?
- Да лицо, почему-то, знакомо.
- Покажи, где?
- Да где-то там, в зарослях на том конце. Или в ту сторону? Забыл…
- Вечная память! – запел священник. – Вечная память.
Дождик усилился. Словно кто-то там заплакал. Нет, не по бойцам.
По мне. По нам.
- Вечная память!
Прощайте, мужики.
Нет. До встречи.
Вечная вам память.
А мы домой…

КОНЕЦ

Отредактировано Годзилко (11-04-2009 20:06:09)

+10

25

Еще плюс.

0

26

Годзилко написал(а):

- Ну, как поработали!

Предложение вопросительное. Вместо восклицательного - вопросительный знак нужен.

Годзилко написал(а):

И надо в рожу плевать, как минимум, тем, кто утверждает, что их смерти были бессмысленны.

Смерти были какими? Бессмысленными.

Годзилко написал(а):

Даже если кто-то из них не успел даже выстрелить.

А урезать?

Годзилко написал(а):

Мы повыпрыгивали на землю.

А если просто - соскочили?

http://gardenia.my1.ru/smile/good.gif

+1

27

Спасибо. У меня сегодня послеродовая депрессия. Так что править пока ничего не буду.
А вот вопрос ко всем -
1. Понятно ли читателям - для чего я отправил ребят на войну? Мне самому не очень понятно.
2. В первой главе идет описание поисковых будней от третьего лица. В последней - от первого. Не мешает это восприятию текста?

0

28

Блин... А сегодне ведь Лазарева суббота. День победы на смертью...
Не фига себе шуточки у ангелов...

0

29

Отличный рассказ! Своевременный. И в отличии от шапкозакидательских произведений ближе к реальности.

0

30

Ожидал чего-то более интересного в концовке. Должен быть пусть и банальный, но все таки эмоциональный финал.
Может им самих себя поднять? Или на кладбище...
Или война оказалась сном который приснился всем сразу.
Еще вариант как они очухиваются от безсознанки, что после взрыва бонбы.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Ивакин Алексей. "Меня нашли в воронке"./-2