Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Легенда о черных псах


Легенда о черных псах

Сообщений 111 страница 120 из 352

111

Таджикистан, Душанбе

Юринов рвался в бой, однако, начштаба вежливо, но внятно объяснил, что никто не позволит рисковать шкурой единственному представителю Новосибирска, да еще личному другу узбекских правителей. У Дивизии отношения с узбеками на данный момент были туманными. Точнее, никаких не было по причине почти полного отсутствия общих границ. Но в ближайшее время ситуация должна была измениться, и сержанту светила дипломатическая карьера. А, кроме того…
- Ты пойми, - втолковывал Пилькевич, - я твоего отца сорок лет знаю! Как я ему в глаза буду смотреть, если ты, пройдя пять тысяч верст, словишь шальную пулю за полчаса до встречи? Знаю я, что ты не прятался, знаю. Но есть у нас кому первыми идти. Не веришь, сходи в спортзал, посмотри, там сегодня первенство по рукопашке. Решили все же закончить. Зря, что ли ребят со всего Таджикистана собирали…
Боря прекрасно понимал, что полковник прав. Но… В общем, плюнул и отправился смотреть соревнования. Не шахматы, конечно, но хоть как-то отвлечься от тяжких дум. Выдержал минут десять, а потом пошел проситься в участники. Разрешили, хотя первый бой он уже пропустил.
- Ты, что ли, узбекского Дэва побил? – спросил его пожилой старлей с перебитым носом, выполнявший обязанности судьи.
- Я, - ответил Юринов, удивляясь скорости разползания слухов по территории. «Солдатское радио», видимо, побыстрее «цыганской почты» будет…
- Ну, зачтем за первую победу. Только не зазнавайся, наши ребята посильнее будут. – скептическим взглядом окинул старлей неприметного сержанта.
Первых трех противников сержант победил сравнительно легко. Ребята были неплохи, но до Терентьева явно не дотягивали. Честно говоря, до недавно помянутого всуе Нахруза тоже. А потом против него выставили женщину. Боря сначала глазам своим не поверил: обычная девушка, немного младше его самого и пониже сантиметров на пять-шесть. Легче килограмм на пятнадцать. Юринову даже неудобно стало. Неосознанно он начал беречь противницу и мгновенно оказался на полу, с трудом уйдя от добивающего удара. Дальше бился всерьез, но чувствовал, что противник переигрывает. Вот те и на! Победитель дэвов, двенадцать лет тренировок, собственного учителя обошел и всё такое, а из него, такого гарного парубка, чернобровая дивчина котлету делает?! Как потом Андрею Михайловичу в глаза смотреть?! От подобных мыслей Борис неожиданно разозлился, и оставшееся до конца схватки время гонял чернобровую по всему рингу, не выпуская из глухой обороны, полноценно пробить которую, тем не менее, так и не смог.
В результате судьи засчитали ничью. У Бори было другое мнение насчет исхода поединка, но он промолчал. Как выяснилось, у его противницы тоже. За ужином она подсела к нему.
- Не против? Меня Галкой зовут.
- Нет, конечно. – слегка подвинулся Борис, освобождая побольше места, - Галиной?
- Галкой. – уточнила девушка. - Мне так больше нравится.
И набросилась на кашу, глотая, почти не пережевывая.
- А меня Борисом. – решил на всякий случай представиться Юринов. Хотя и понимал, что до опознания его каждой душанбинской собакой осталось совсем недолго.
- Не обижаешься, что у тебя победу отобрали? – отложенная в сторону ложка чуть слышно звякнула.
- У меня? – Борис чуть не поперхнулся кашей, - я считал, что ты выиграла. И сейчас так считаю. Я же почти весь бой еле держался… Ты меня чудом не добила…
- Но не добила же. – улыбнулась бывшая соперница. - И не потому, что не хотела. А в конце у меня совсем шансов не было. Еще полминуты, и я бы рассыпалась…
- Но не рассыпалась же, - улыбнулся в ответ сержант, - ладно, будем считать, что ничья справедлива. Хотя я останусь при своем мнении.
- А я при своем, - рассмеялась Галка, - Мне знаешь что интересно? У тебя стандартная техника. Но такое ощущение, что она положена на совершенно другую основу. Я из-за этого не успевала вначале. Как будто у тебя две школы… Покажешь?
- Не смогу. – понурился Юринов. - Папа давал, когда я совсем маленький был. А потом не занимался очень долго. Только после Войны… Когда понял, что иначе сюда не дойду… Ничего не помню, всё на инстинктах…
- Жаль… Очень интересно… - девушка задумчиво крутила короткую прядь, выбившуюся из прически. – а армия она такая…
- Что, Галка, уже клеишь гостя, - вмешался подошедший капитан-разведчик, - правильно! Глядишь, у нас останется! Вот только мои шансы редко падают до нуля! – плюхнулся рядом и подмигнул Юринову. Попытался деланно обнять Галку, но та дернула плечом и выскользнула из захвата.
- Иди ты! У него невеста в Астрахани! А у тебя хорошие шансы, между прочим. Как только победишь его на ринге…
- Или тебя. Плавали, знаем. – мигом поскучнел капитан. - Слышь, сержант, представляешь, с такой женой жить? Не понравился борщ, получи ногой по лбу и добивающий локтем в кадык.
- Не представляю, - отозвался Борис.
- Ну да, ты и сам можешь!
- А то ты нет! – Юринов, наконец, сообразил, что капитана он видел не только в кабинете у комдива, но и на ринге. Тот был сегодня его третьим противником.
- Ей – нет. Сколько раз пытался... До финала дойду, а там огребаю от любимой по полной программе. А обещала, между прочим, замуж выйти, если побежду. Или победю? – капитан задумался, - как правильно?
- «Одержу победу», - подсказал Боря, - а альтернативных условий нет?
Веселому разведчику он сочувствовал… Тем более, что Галке присутствие капитана, как и текущий разговор, явно доставляли удовольствие.
- А есть! – заявила она вдруг. – Пашенька, ты заметил, что у сержанта техника необычная?
- Ну, есть немножко.
- Вот притащишь мне сегодня живого и осознанного носителя этой техники и, считай, победил! Засчитаем победу техническим нокаутом в двенадцатом раунде.
- Ну, ты сказала! А Борис тебя не устраивает?
- Не, ему всё БАРСом перековеркали. И каким-то странным кик-боксом. Бить локтем, а потом на хлыст ладонью…
- Не надо, не надо! – встал на защиту Юринов. – Зато если по лицу попадаешь – контузия, как от пыльного мешка по затылку.
- Мда… - почесал затылок Махонько, - и где ж я тебе посреди ночи негра достану? И чтобы тот в угле не вымазан был?
- Так на то ж ты и разведчик… - ехидно улыбнулась девушка, - я сейчас, ребята! Надо бы насчет компота провентилировать…
Оставшись наедине с капитаном, Боря немедленно прошептал имя.
- Что? – не понял тот.
Пришлось разъяснять мысль подробно: разведчик в капитановой голове явно проигрывал влюбленному. Махонько расплылся в улыбке, весело подмигнул Юринову и заорал на весь зал:
- Галка! Шей фату! Разрешаю камуфляжную из «паутинки!»
Девушка возвращалась со второй порцией компота.
- Что, уже нашел?
- Ага! Дамир! - окликнул разведчик посланника, осторожно пробирающегося с подносом сквозь лабиринт колченогих стульев. - Присаживайся к нам!
Не подозревающий подвоха таджик поставил на стол поднос.
- Галина Васильевна! Получите и распишитесь! – торжественно произнес Махонько. – А теперь позвольте предложить Вам руку и сердце!
- Руку и сердце давай, черт с тобой, пригодятся! А получить-то что?
- Дамира. Носителя любезной тебе техники. Ученика либо брата, либо отца сержанта.
- Вот я дура! – с деланным удивлением протянула Галка, - могла бы и сама догадаться… Но если тебе не понравится мой борщ…

Отредактировано ВВГ (03-03-2012 13:53:44)

+6

112

Таджикистан, Гиссарский хребет
Тэнгу

Бежать! Непередаваемое удовольствие! Сильные лапы уверенно несут тебя вперед, смазанными пятнами мелькают кусты и камни по обочинам, в страхе убирается с дороги бестолковое зверье, спасая никчемные жизни. Зря боитесь, мелкие, сегодня вам ничего не грозит. Там, далеко впереди, ждет другая добыча. Большая и опасная. Там ждут враги, сильные враги, которые и сами могут больно укусить. Но тем интересней охота… Нет, ну не настолько же нагло, глупая мышка! Тех, кто сам прыгает в пасть, грех не ухватить прямо на бегу, не останавливаясь. И дальше, дальше!..
Рядом бежит Стая. Огромная, еще никогда нас не собиралось так много. Это правильно. На Большую Охоту нужна Большая Стая. Слабые, как и щенки, остались в Логове. Здесь только Охотники, самые сильные, самые ловкие, которые могут часами гнать добычу или вот так бежать к лежке врага, которые могут одним движением перехватить глотку любому противнику. Нескончаемый, безудержный поток темных мохнатых тел. Вперед, к цели!..
Бежит Стая... А вместе с ней бегут Друзья… Такие же сильные, такие же ловкие. И неважно, что у Друзей нет шерсти и для бега всего две лапы. У каждого свои недостатки. Но и свои достоинства. Друзья умеют бегать на двух лапах. Хорошо умеют. А свободными лапами они могут держать разные штуки, несущие смерть на расстоянии. И не надо гоняться по скалам за бестолковыми баранами, нужно лишь подвести круторогих под выстрел Друга, который всегда рядом. Всегда рядом, всегда вместе, единое целое… Ты и Друг. Ты-пес, Ты-человек… Сегодня твой Друг остался в Логове. Он на охране щенков, значит, за них можно быть спокойным, никому не удастся их обидеть. Можно гнать добычу, не оглядываясь. Вперед, дальше!..
Стая бежит… Уже давно… Глина под лапами сменяется снегом, снег – камнями, камни – льдом, а лед – глиной… Взлетает на хребты и скатывается на дно ущелий. Вверх, вниз, снова вверх. Короткая остановка, вкусная еда из рюкзаков Друзей, немного обжигающе холодной воды из ручья, и снова бег. Нескончаемое стремительное движение вперед… дальше… к цели…
Запахи доносятся со всех сторон, сильные и слабые, живые и не живые. Разные. Отбираешь нужные, отбрасывая всё остальное. Заяц, улепетывающий со всех ног. Сегодня его день, пусть бежит и рассказывает своим зайчатам о том, как сумел спастись от жутких Охотников… Кусты у обочин… Цветы… Камни… Тропа… Развилка… По верхней, нижняя упирается в выходы скал, там могут пройти только глупые бараны… Ручей… Поднявшаяся вода залила переправу… Вниз, там можно перепрыгнуть по большим камням… Запахи расскажут всё, и даже падающий с неба поток не может смыть полностью... Они расскажут, покажут и объяснят... Очередное препятствие пройдено, и снова вперед! Дальше, дальше…
Сверху льется вода. Мокрая холодная вода, бьющая по телу, заливающая глаза, затекающая в уши. Мокрая шерсть липнет к телу, свисает по бокам и на животе. Противно, но привычно. Отряхиваться глупо. Воды слишком много. Она собирается в ручьи и струится бесконечными лентами по склонам и тропе, размывая почву и подбивая лапы. Сменяется падающими кусочками льда и снега. Мокрая шерсть замерзает, превращаясь в сосульки.
Ветер, завывает в бессильной злобе, бросает снег в морду, насыпает сугробы, пытается сбить с лап, задержать, заставить спрятаться. Бесполезно. Ты не с теми решил сразиться, Ветер! Бег стремителен и неудержим. Ничто не способно остановить Стаю, рвущуюся к цели. Туда, где дожидается добыча, еще не подозревающая о своей участи, но уже обреченная, приготовленная для клыков Стаи и железных когтей Друзей… Вперед, вперед…

Отредактировано ВВГ (02-03-2012 13:55:46)

+6

113

Таджикистан, Фанские Горы, ущелье Казнок
Бодхани Ахмадов

Дождь? Сильный дождь? Плевать! Падающая с неба вода Бодхани не остановит. Наоборот, такая погода к лучшему. Меньше любопытных глаз. Конечно, подойти под перевал не удастся, но до края леса – вполне. Сбережется немало такого нужного сейчас времени! А потому – никаких отсрочек. Только вперед! И пусть Аллах затопит хоть весь Таджикистан, но Бодхани Ахмадов дойдет до цели!
Сегодня баши удавалось всё. Глупые подчиненные бегали словно мыши, увидевшие кота. Да, пришлось одного пристрелить. Зато не задержались с выездом. И не чухались целый день, как Шабдолов, провозившийся вчера Иблис знает сколько… Уже в полдень выгрузились в кишлаке выше Искандер-куля, где кончилась дорога, и стоял джип Мутарбека. И пошли вверх.
Тропа в дождь – не самое приятное, но и не смертельно. Войска идут медленно, но иначе не выйдет. Очень уж много джигитов у баши… Да и куда спешить? Бодхани не горячий юнец, что с разбегу влетает четырьмя лапами в капкан. Он будет идти быстро, но не торопясь. И не забудет выслать разведчиков, и организовать боевое охранение. Баши не глуп. Не считает себя умнее прочих, и опытнее других. Он прочитал много книг о войне в горах. Среди джигитов есть те, кто сражался с урусами и американцами. Да и сам Ахмадов не всегда был баши…
Воинов в его армии слишком много, чтобы все шли по тропе. Многие идут вдоль нее, а так куда медленнее. И основная масса, тяжелогруженая оружием и боеприпасами – не скороходы. Но они дойдут туда, куда нужно!
Червь сомнения грыз душу по другой причине. Шабдолов. Как бы самодовольный ишак не потерял своих воинов раньше, чем задумано планом. А он, забери Иблис его душу, может. Бодхани уже и не вспомнит, как получилось, что этот дурак стал настолько близок. Наследие брата, кажется…
Сегодня вряд ли такое случится, погода помешает тупоголовому чурбану идти вперед. Сложно наделать ошибок, ничего не делая. Вот завтра… Впрочем, баши предусмотрел его глупость: задержал на Шахристане часть наемников. И теперь у Шабдолова есть резерв, и не такой маленький. Должно хватить.
А пока мнимые кутрубы будут убивать Ахмета, надо пройти перевал. «Духи» обязательно убьют Шабдолова. Но своей смертью, он сослужит последнюю службу баши. Есть три дня, должны успеть.
Бодхани остановился и окинул взглядом движущихся людей. Ни головы, ни хвоста колонны он не видел. Впрочем, он бы не увидел их, даже если бы джигитов было в десять раз меньше. Нескончаемая людская река текла вверх по ущелью. Большие он поднял силы, очень большие…
«Если я проиграю эту войну, - опасливо мелькнуло в голове, - я останусь без армии. Даже Матча возьмет меня голыми руками». Баши прогнал нехорошую мысль прочь. Если бы таинственные враги могли справиться с его армией, всё бы давно кончилось. А если до сих пор, они не смогли ничего существеннее, чем распугать отару овцеподобных трусов – о какой неудаче речь?
Бодхани смотрел на бесконечную цепочку людей, идущих мимо него, и уверенность заполняла всё его существо. Близок час расплаты, очень близок. И за убитого брата, и за сына, и за потерянную руку…
Осталось три дня…

Отредактировано ВВГ (02-03-2012 13:56:14)

+5

114

Таджикистан, Фанские Горы, Мутные озера
Санька

Ох ты, скукотища-то какая! Надо же, угораздило в одиночку в пургень влететь! С тоски сдохнешь! И обидней всего - живой человек рядом! Вон, лежит в моем спальнике, дышит с присвистом, даже говорит что-то. А толку? Только бредит бессвязно. О чем можно поговорить с тем, кто без сознания, а?
Как бы еще убить лишнее время? Овец уже смотрела, нормально всё. Собственно, а что с ними случиться может? Ни один шак в пургень из логова нос не высунет!
Ишака почистила. Хотя, можно и не чистить! Всё равно вымажется, как только из коша выйдет. Порода такая ослячая.
Коно, песик мой, давай шерстку расчешу? Да знаю я, что уже расчесывала! Знаю! Но делать же нечего! Вот так, собачка, спасибо, умница моя! Пёсик мой золотой!
Ой, подожди, гость наш опять бредит. Всё какую-то кошку зовет. Сейчас, дам ему водички попить. Вот так, пей, недотепа, пей!
Коно, ты знаешь, кто такие кошки? Нет, не железные, то не «кто», а «что». Зверьки такие, я про них в книжках читала. Говорят, внизу тоже есть. Как барсы, только очень маленькие и совсем неопасные. Не рычи, я тоже не понимаю, как барс может быть неопасным. Если только совсем маленький. Такой, что целиком в твою пасть поместится. Такой ведь неопасен, правда? Говоришь, сразу съесть? Интересная мысль. Нет, ты конечно, прав: если уже в пасти, то надо съесть. Что в пасть попало – то пропало. Законная добыча. А если еще не попало? Думаешь? Поймать и съесть?
Ой, не знаю, зверик! Эти кошки с людьми жили! Как такое может быть, чтобы люди жили вместе с барсами? Но точно, хотя понять трудно. То есть, они были свои. Своих есть нельзя. Видишь, и ты согласен!
А этот недотепа кошку зовет. Может, ему тот зверек как ты мне? Как думаешь, песик? Ты о такой ерунде не думаешь… Обычно я тоже, но сейчас же пургень, делать совершенно нечего. Только совсем-совсем не похоже, что ему эта кошка так близка. Он же ее не по имени зовет. Не конкретную кошку, а любую. Хоть раз бы, да назвал по имени. Хотя, что с него возьмешь? Бестолковый…
Ну кто, скажи мне, ходит в пургене?! Да еще к камням жмется! Каждые трехлеток знает – снег теплее. Идет пургень – заройся в снег. Он ведь с Казнока шел, там хороших мест полно! И тент был. Даже пещеру рыть не надо было! В тент завернулся, да лег, пока сухой! А пургень сам снежком укроет! Лучше, конечно, в сугроб нырнуть. Быстрее согреешься. Да и пещеру мог сделать! Смотри, какой нож! Как у майора и дяди Жени! Даже лучше. Еще и «Амур-2» написано на клинке. Амур – река такая. Далеко на востоке… С таким ножом… Да, конечно, дядя Женя хороший, я знаю, что ты его любишь! И нож у него самый-самый лучший! Но всё-таки…
Кого мы с тобой выловили, а Коно? Не знаешь? И я не знаю. Даже не догадываюсь! Странный он! Ты смотри на одежку! Неужели не видишь? У него термобелье, как у папы! Такое и до войны не у всех альпинистов было. Папа говорил, оно самое лучшее, итальянское. Италия - страна в Европе. Я знаю, песик, что ты про Европу не слышал, но не суть. В Италии тепло было и термобелье делали. Я тоже не понимаю, зачем термобелье, если тепло и можно в одних шортах ходить. Но папа же не будет обманывать, климат климатом, а термобелье итальянское. Посмотреть бы на эту Италию... Может, сходим через пару лет, а, собачка? Согласен? Конечно, согласен! Правда, дядя Давид говорил, что от нее только рожки да ножки остались. Ну и черт с ней, всё равно, там больше термобелье не делают.
Но ты смотри: термобелье у него есть. Куртка такая же, как у меня, видишь, даже значок одинаковый! Ну да, вот рисунок, видишь? Он означает людей, которые эту куртку делали. Тех же самых, что и мамину! В Лагере мало таких курток, они лучшие! И носки хорошие. Такие вещи могут только у самых хороших альпинистов быть.
Но он никогда наверху не был, простейших же вещей не знает! А посмотри на его рюкзак! Разве можно ходить с таким уродством? Как ему только спину не стерло! А ботинки? Это же не обувь, а издевательство над ногами! И бахил нет. Совсем! Ему что, ноги не нужны? А зачем он под куртку камуфляж надел? Бред же! Естественно, «комок» обледенел прямо под мембраной! И штаны такие же, других нет. В них только с перевала съезжать хорошо. И то сохнут долго. Если он куртку брал, то штаны должен был взять? Одна сплошная загадка!
Коно!!! Ты знаешь, что это за ботинки? Конечно, знаешь! У дяди Жени такие есть. И у товарища майора есть. Военные ботинки! И камуфляж тоже военный! Как у дяди Егора! Нормальные люди такое носят очень редко. И шаки тоже! Да и не похож наш найденыш на нормального. И на шака лишь чуть-чуть… И оружия у него много. Я даже не всё знаю. Вот что за штука? Нет, ты нос не суй, наверняка взрывается, осторожно надо.
Может, военный? Из Дивизии? Нет, они в пургень ходить не будут, не дураки же! А кто у нас еще говорит на русе? Только мы и Дивизия! Ну, и в России…
Песик… А ЕСЛИ ОН ИЗ РОССИИ?.. Точно, там же гор нет, вот он и не знает ничего… А снаряжение могло сохраниться…
Ты даже не представляешь собачка, как хорошо, что мы его не убили!..

Отредактировано ВВГ (02-03-2012 13:56:39)

+5

115

Таджикистан, Фанские Горы, ущелье Пасруд
Ахмет Шабдолов.

Ахмет был в бешенстве. Мало того, что неизвестный противник смешал все планы, так еще и погода подгадила! Лезть вверх в такой дождь он не решился. Не заметишь, как попадешь в новую ловушку. Выставил как можно больше постов, устроил выволочку командирам, показательно расстрелял джигитов, решивших «под шумок» сбежать домой. По крайней мере, побеги прекратились. А вот сам Шабдолов решил съездить вниз.
Во-первых, семеро, всё же, сбежали. Нужно обязательно найти наглецов и наказать в наущение другим. Во-вторых, нужны подкрепления, желательно боеспособные, а не эта ни на что негодная отара. Должны были подойти наемники, снятые с Шахристана, да еще оставалась сотня бойцов личной охраны. И, наконец, совсем не вредно просто погреться в доме, он уже не мальчик, пережидать вторую дождливую ночь подряд.
Отдаленные раскаты грома где-то наверху не привлекли внимания Ахмета. Мало ли что может бухать в горах. Сорвался где-нибудь камнепад, а то и лавина. После Войны они и в августе не редкость…
Незадачливый полководец никак не мог знать, что услышал взрыв трехсот килограммов аммонала, разнесших в пыль дамбу Ривьеры. И в тот момент, когда УАЗ Шабдолова подъехал к выходу из ущелья, освободившаяся из заточения вода с ревом ринулась вниз, смывая остатки дамбы. Мутный поток летел по ущелью, подхватывая размытую дождем землю, с корнем вырывая деревья, перекатывая в своем теле огромные камни.
Впрочем, даже если бы Ахмет всё это знал, он не мог бы поступить мудрее, чем поступил: машина выехала из ущелья, на считанные минуты опередив мощнейший сель, несший в себе, наравне с грязью и камнями, обломки домов старых кишлаков, покореженную технику и тела тех, кто еще десять минут назад именовался джигитами баши Ахмадова…
То, чего так боялся баши, все таки случилось.
«Ин ша Аллах! На все воля Аллаха!»

Отредактировано Чекист (03-03-2012 09:51:27)

+5

116

Двадцать первое августа 2017 года

Таджикистан. Гиссарский хребет. Анзобский туннель.

- Привал.
Бегущий поток резко останавливается, сбиваясь в кучу. Несколько человек сливаются с камнями, залегая на окрестных склонах. Здесь не откуда взяться врагам, но береженого и майор бережет! Остальные возятся с собаками, осматривая лапы, теплом рук и дыхания вытаивая сосульки. Трое старших собрались над запаянной в полиэтилен картой, разложенной на сброшенном с плеч рюкзаке.
- Здесь разбегаемся - палец скользит по хитросплетениям ущелий и перевалов... - Ильнор, вы по хребту. В Зиморг.
- Принято!
- Сережа, налево в долину. К северному входу.
- Угу. - Короткий кивок.
- Остальные со мной к Южному. Начинаем через час.
Последний раз сверяются часы. Отрывистые команды. Молчаливые хлопки по плечам.
Отряд приходит в движение, тремя живыми ручьями растекаясь с места крайнего привала…
***
Ночь. Дождь. Ветер… Чего ходим зря?.. Часовые на постах зябко кутаются в накидки. Хочется спать, только мокрая одежда не дает провалиться в сладкую дрему. Хочется в тепло… Паршивая смена… паршивое начальство… Какой урод полезет в такой ливень?! Только полный идиот, который замерзнет задолго до того, как подберется к нужной цели. Уже в двух метрах ничего не видно. Умные люди сидят сейчас под крышей. И вообще, наши орудия на восточных склонах могут обстреливать дорогу перед туннелем в любую погоду. Всё пристреляно. Чего ходим?.. Б-р-р-р… Ночь. Дождь. Ветер.
***
Бег закончен. Вот она, добыча большой охоты. Большей частью спит в логовах из странного камня. Эти никуда не убегут. Начинать надо с тех, кто ходит или, нахохлившись, сидит под дождем, прикрывшись кусками ткани. Запахи двуногой дичи, железа и той странной невкусной воды, которую пьют стальные звери. Осторожно переступают мягкие лапы... Всё ближе и ближе… Без угрожающих рыков, без клацанья челюстей, без единого шороха. Такую опасную дичь охотят без шума. Предвкушение схватки начинает поколачивать мелкой дрожью...
***
Скукотища смертная. Чего сидим-то? Озверевшее начальство каждые два часа выходит на связь. Терзает бедный эфир командирским рыком. Не останавливаясь, льет дождь. Увесистые капли размеренно барабанят по крыше, навевая сон. Сонная погода, сонное место, сонное время… Какой смысл в бдении? Даже, если урусы решатся! Пока будут разбираться с заслоном на входе, бросая пехоту на минные поля, на склоны пристрелянные до последнего камня... Пока будут растаскивать побитую технику, пока войдут в туннель… За это время можно выспаться, привести себя в порядок, позавтракать, дойти до дежурки… И только потом, зевнув напоследок, дернуть за рычаг большого рубильника. И уничтожить многолетнюю работу тысяч людей, превратить все пять километров путепровода в огромную братскую могилу. По всей длине туннеля в течение нескольких мгновений потолок станет полом… Чего сидим-то?.. Скукотища…
***
- Трое у ворот. Семеро по периметру. По двое на вышках.
- Леша – периметр. Азиз – ворота. Арбалетчики – вышки. Мика – к дежурке. Пошли.
Луны не видно за плотным пологом туч. Еще и погода решила стать на нужную сторону. Под шумом воды теряются и так почти неслышные звуки, вражьи глаза не могут проникнуть сквозь падающую серую стену... Тройка бесшумно проскакивает мимо часовых, краем уха захватывая обрывок разговора…
«А еще говорят, видели там черных собак размером с коня. Как в той легенде, помнишь, я рассказывал?
- Помню, помню, кара-шайтаны. Любишь, ты, сказки, Барзу… Хотел бы я посмотреть на этих собачек!»
Улыбка кривит губы. Ты даже не подозреваешь, глупыш, как иногда быстро исполняются желания... Только будешь ли рад? Тройка скользит дальше, ее цель – неприметный домик в глубине кишлака. Ключевое место обороны туннеля.
***
Ворчат мокнущие под дождем часовые, пытаясь развернуться спиной к порывам ветра… Ворчат дежурные в кишлаке Зиморг, позевывая и считая время до окончания смены… Скучно… Плохо… Мокро и холодно… Слипаются глаза… Собачья вахта… Час волка… Сплошные псы кругом… Быстрей бы конец проклятой смены… И спать… В кровати… На брошенных на пол сухого и теплого ДОТа бушлатах… Спать… Быстрее бы… Те, кому досталось это время, не бывают довольны жизнью… Они ворчат…
***
Сигнал! Прыжок сбивает жертву с ног, клыки рвут мягкую шею. Вокруг валится двуногая дичь. С прокушенными глотками, со сломанными шеями... Глазами по сторонам. Направо! Гайд против двоих. Помочь! Прыжок, сбить с ног грудью, ударить клыками по напряженному горлу... Врага больше нет. Следующий... Прыжок...
Вперед, к логовам спящей добычи... Один затаился за камнем… Прыжок на спину… Вперед! Друзья уже открывают тяжелые, пахнущие железом двери… Внутрь... Рвать зубами. Рвать их! Рвать!!! Сонных, не сопротивляющихся… Тяжелый запах крови… Запах смерти… Славная охота… Хорошая…
***
Щелкают арбалеты. Не лёгкие пастушьи, а боевые. Штатное оружие патрульных. С семидесяти шагов навылет пробивающее доску-пятидесятку. Валятся с вышек часовые. Все. Разом. Те, кто стрелял, не умеют промахиваться. В принципе. Щелчок тетивы из стального тросика... Поста на воротах больше нет. На патрульных наваливаются тяжелые собачьи тела.
Три ножа убирают наружную охрану дежурки, и Мика врывается внутрь, где несчастный джигит не успевает протянуть руку к рубильнику…
Люди и псы растекаются по немногочисленным домам Зиморга, уничтожая сонных людей, даже не понимающих, что происходит…
***
Рассвет... Повсюду трупы... На дорожках между домами... В самих домах… на полу… на нарах… На брустверах... Внутри дотов… Возле беспомощных орудий… В пулеметных точках… На ступеньках крыльца… За столом дежурного…
Победители занимают позиции для возможной обороны… Переговариваются по рациям на странном, непонятном непосвященным языке…
Путь через Анзобский туннель открыт…
***
А дождь продолжает лить. Потоки воды текут по земле, унося грязь и мусор, слизывая кровь, омывая мертвых… Небо плачет о людях… Или не о людях… Небу безразлично, о ком плакать…
Дождь… Ливень… Наверху снег… Ветер… Пургень…
На Гиссарском хребте он точно такой же, как в Фанах… Неожиданно приходит, и так же неожиданно уходит, оставляя за собой вымытую дождем или засыпанную снегом землю. И трупы тех, кто оказался не готов…
Беспощадный Фанский пургень…

Отредактировано Чекист (02-03-2012 14:12:56)

+4

117

Таджикистан, Фанские горы, Мутные озера
Андрей Урусов

В себя прихожу рывком. Несколько секунд полное непонимание. Где я? Что со мной? Имя помню, и то хлеб. Трясу головой... Так, мозги начинают прочищаться. Уходил от боевиков Ахмадова... Через горы... Вылез на перевал... Спускался на заднице... Потом по камням... Погода испортилась... Сооружал полог… Упал… Умер? Не похоже… Я лежу на чем-то твердо-мягком. В смысле: на твердом лежит мягкое, а потом я лежу. И сверху такое же мягкое и теплое… И вокруг... Что за херня?
Резко сажусь и открываю глаза. И офигеваю. Ко всем загадкам добавляется качественный контрольный в голову. Я в спальнике. Чужом. Пытаясь выпутаться из кокона, оглядываюсь внимательнее.
Итак, подводим предварительные итоги. На голой земле лежит… пенка! Пенополиэтиленовый коврик-каремат. Гораздо больше моего личного! На нем спальник. Совсем даже не детский. И не военного образца. Раз в пять легче и минимум вдвое теплее. Профессиональный, что уж тут. У Мухтарыча такой был. Большие тыщи стоит. В спальнике я. В голом виде. Слава Аллаху, хоть в трусах. А вокруг… Осторожно кручу головой, пытаясь рассмотреть обстановку. Дом? Возможно. Только если это – дом, то я - испанский летчик. Самые нищие из местных урюков живут лучше. В таких зинданах самое то рабов держать. Земляной пол, стены сложены из голых камней без раствора, крыша из веток арчи. Такой себе, плетень на потолке... Но сплетено и сложено качественно, ни малейшей щелочки. Вместо двери кусок брезента... Вряд ли ради меня красивого городили бы отдельное помещение. Скорее всего, простая пастушья хижина.
Под руку попадается хлястик застежки спальника. Вжикаю молнией, намереваясь встать...
- Не вздумай - раздается тонкий детский голосок.
Голосок-то, детский, но как-то не хочется спорить, уж больно много в нем железа. Да и второй голос не внушает оптимизма:
- Агрх... Р-р-р... - басовитый такой рык...
Отпускаю молнию, разгибаюсь, медленно поднимая обе руки вверх. Раскрытыми ладонями вперед. Блин, и как сразу не заметил?! Сбоку от двери-занавески сидит худенький пацан лет двенадцати с арбалетом в руках. Жало болта направлено в живот. В мой. Родной и любимый. Между прочим, арбалет - явный "самопал", но сделан классно, видно руку мастера. И паренек держит вдумчиво. Если что - дернуться не успею. А у ног пацана – песик. Здоровенный черный алабай. В холке под метр. Или отсюда кажется? Вряд ли. Мой Акбар был под восемьдесят кил, но этот заметно крупнее... И скалится, скотина, довольно... Такой и руку пополам перехватит, если брыкать решу. Только нафиг-нафиг. И не собирался. Лучше в ответ оскалиться подружелюбнее:
- Если правильно понимаю, то вы меня спасли, - говорю, обращаясь к обоим. И не понять, кто внимательнее следит за каждым движением... - Я, конечно, тот еще гад, но не настолько, чтобы злом на добро отвечать.
Молчат. Оба. Пацан все же решает ответить.
- Не знаю. Но пока посиди в спальнике. Ответишь на вопросы – там посмотрим… - Стрела метит уже не в живот. Примерно в голову направлена. Хоть какое разнообразие...
- Твое право, - тут же соглашаюсь. - ты тут хозяин. Задавай. По возможности - отвечу.
- Ты кто?
- Андрей.
Молчит. Ждет продолжения. Ну и ладно. Нам скрывать нечего...
- Урусов Андрей Михайлович. Капитан. Русский.
- Рус? - Удивляется парнишка. - Хорошо. Ты военный. Из Дивизии? Зачем в горы пошел? - Тут же вываливает ворох вопросов. Но контроля над оружием не теряет. Перестраховщик, блин... У меня опыт печальный есть, с такими собакинами рубиться. До сих пор, правая нога в шрамах...
Вдруг доходит очевидное. Парнишка говорит по-русски! Крепко я башкой приложился, если заметил только сейчас. Немного странный выговор, но язык для него родной! Сюрприз такой, что даже не сразу врубаюсь в заданный вопрос. Какой дивизии? А-а, ну, конечно…201-я. Какая иначе. Интересно, Равшан Хабибуллин живой еще?
- Нет, не из Душанбе. Из России.
- Из России... – голос явно теплеет. – Как ты сюда попал?
- А где я? - лучше сразу уточнить. Заодно может и сболтнет чего полезного.
- На Мутных.
Мутных? Что "Мутных"? Точно! Мутные озера! «Продолжаем движение в направлении Мутных озер и альплагеря «Алаудин». Я всё-таки дошел до озер. Почти дошел. Кусок пути меня протащили. Вот этот мелкий с арбалетом протащил. Тяжко же ему пришлось, со всей снарягой, с центнер вешу...
- Ты не ответил! - начинает заводиться пацан.
- Через перевал. Восточный Казнок.
- Врешь! За перевалом никто не живет.
- Я не говорил, что я там живу. Я там прошел.
- Докажи.
- Там в камнях записки были. Сейчас в «горке» лежат. Во внутреннем кармане.
- Где лежит? - переспрашивает парень.
- "Горка" - куртка. Камуфляжная. – Отметка в памяти. С военными особо не сталкивался, элементарщины не знает...
- Там были какие-то бумажки, но они размокли.
Инспектора по работе с местным населением бывшими не бывают. Доверие уже совсем рядом. Для пущего закрепления напрягаю память. Она у меня на имена и адреса всегда хорошей была...
- «Группа под руководством Алексея Верина…», - дальше цитировать не приходится, арбалет немного опускается. Фамилия парню знакома. Но слабость проскальзывает лишь на мгновение. Стрела опять смотрит в лицо.
- Ладно, не врешь. Куда ты шел? И зачем?
Пытаюсь сообразить. Опасный ведь момент... Сказать правду? Или? Блин, а ведь я их подставляю! Если по следу прискачут басмачи, то парнишку они не пожалеют. Арбалет и алабай, даже такой здоровенный, против автоматов - слабый козырь…
- Сколько я был в отключке?
- Почти два дня. Так зачем? - Нервничает парень... Не дай бог, за спуск потянет... Такой наконечник далеко войдет...
- От боевиков местных тикаю. Убегаю, в смысле, - разъясняю незнакомое слово. Да, парня натаскивать надо. Все мысли на лице отображаются мгновенно... - Прижали к горам. Пришлось уходить. Есть опасения, что след не потеряют и придут сюда.
- Я умею обращаться с шаками! - гордо вскинулся как...
А ты, псин, не рычи. Я, хоть тебя и боюсь, но пара собачек на счету есть... Шаки? Непонятное слово, но смысл, кажется, ясен.
- Всё зависит от количества. Оно иногда в качество переходит. Тебя зовут как, спаситель?
- Санька.
- На перевалах чьи записки были, знаешь?
- Знаю. Папины записки.
- Значит, я обязан жизнью не только тебе, но и твоему отцу. А долги надо отдавать. Штаны хоть разрешишь надеть? - неожиданно перевожу разговор в другую плоскость.
- Штаны надевай, - парень кивает в сторону моих вещей, сложенных аккуратной стопкой, - оружие не трогай. Впрочем, патронов в нем нет, – и по моему примеру, безо всякого перехода, - жрать хочешь?
Машинально киваю. Мальчик встает и протягивает котелок. Очередное крушение картины мира. Хозяин - не мальчик. Девочка! Даже девушка, скорее, лет пятнадцати, плюс-минус... Короткая стрижка, мешковатая одежда, скрадывающая фигуру, дочерна загоревшее лицо... А в хижине полумрак. Понятно, почему ошибся. Но сейчас, когда она стоит ближе, выдают глаза. Нет, глазищи! Синие глазищи на пол-лица. Молодая красивая девчонка, ростом под метр шестьдесят и в кил в сорок пять веса. Немного похожа на Владу... И эта мелочь притащила меня в кош?! Ничего себе! Ну то ладно... Успею еще повосторгаться. Предательски бурчит желудок, унюхавший еду...
Пробую варево. Ложки нету, приходится пить. Бульон с кусочками мяса. Вкусно! Необычный, но вкусно. И что-то знакомое сквозит... Девочка присаживается напротив. Внимательно смотрит.
- Что за мясо? - уточняю, отставив пустой котелок
- Шаки.
Секунду врубаюсь. Потом чуть не выворачивает.
- Люди?
- Причем тут люди? Шаки!
- Бандиты? Ты называла этим словом бандитов!
Санька непонимающе смотрит на меня несколько секунд, а потом заливается смехом. Не вижу ничего смешного, но понимаю… что ни хрена не понимаю, однако, похоже, не каннибальствую. Да и, по слухам, человечина…

Отредактировано Чекист (02-03-2012 14:13:31)

+4

118

Таджикистан. Гиссарский хребет. Анзобский туннель.

Хрюкнула рация, неожиданно ожив после затянувшегося молчания. Сквозь привычный шум помех пробилась относительно четкая передача на непонятном языке. Дамир ответил. Выслушал еще одну непонятную фразу. Радостно улыбнулся, и обернулся к Метанову.
- Всё майор, дорога свободна. Туннель чист.
- Ну, посредник, если хоть одна сволочь стрельнет, я у тебя из спины лично ремни нарежу! - Майор демонстративно передернул затвор "макарова"
- Я сам застрелюсь, если что. Так что, можешь не угрожать. А там некому стрелять. «Ребенки» пленных не берут. Не умеют. Собаки - тоже. Лучше проследи, чтобы с термосами не напутали. Треть у входа, остальные на ту сторону.
- Да помню, помню… Неужели нельзя было сухим пайком обойтись?
- Горячее нужно. – упрямо сжал губы Дамир. – Мы договаривались.
- Договаривались. – согласился майор и включил рацию, - Все - Метану! По машинам. Урбан – первым.
Проскрипел неразборчивый ответ.
Три БТРа передового дозора, фыркнув застоявшимися двигателями, двинулись вперед. Дамир на ходу вспрыгнул на вторую машину, устроился возле приоткрытого люка мехвода.
- Оглашенный, - проворчал Метанов, - кто ж по такому дождищу на броне ездит?
- А кто по горам бегает? – откликнулся капитан Петров, - как он сказал? «Дети»? Глянуть бы на этих детей.
- «Ребенки» - поправил заместителя майор. - Которые пленных не берут. Надеюсь, всё-таки, не детсадовцы. С этих сдвинутых станется… Ладно, погнали, - махнул рукой Метанов, - на месте поглядим чаво и как.
Рыча и пофыркивая, колонна тронулась с места и двинулась вперед. С командирского кресла открывался совершенно мирный пейзаж. Впрочем, до входа в Азнобский туннель, другого и не ожидалось. А вот что ждет там?.. Пятнадцать минут движения. По расчетам. А в жизни, по ощущениям, как обычно, растянутся на долгие часы… И столько же по туннелю. А уж на другой стороне…
- Метан - Урбану. – вышел на связь головной БТР.
- Метан здесь.
- Вход чистый. Идем внутрь. Посредник с нами?
- Пусть сам решает.
- Принял. Тебя здесь ждут, капитан.
- Кто?
- Увидишь, - рассмеялся старший прапорщик Урбан, по причине соответствующей фамилии, в отдельном позывном не нуждающийся. – Рекомендую сразу накормить. А то самого схарчат!
- Принял. Готовим тушняк. Роджер! – ответил Метанов, так и не сообразивший, что за такой новый союзник нарисовался на горизонте.
Еще десять минут езды и напряженного ожидания. Площадка перед входом в туннель. Когда-то мирное место: отдохнуть, покурить, оправиться. В последние годы – место смерти: орудия Ахмадова в мгновение ока были готовы устроить здесь огненный ад. Сейчас… Что сейчас?
- Тормози.
Водитель послушно притер УАЗ вправо и остановился недалеко от тройки, сидящей на камнях у обочины.
А вот и союзнички. Их, что ли, кормить надо? Не похоже…
- Метан - Урбану, - захрипела «переговорка»
- Да!
- Выход чист.
- Принял. Все – Метану! Вперед ребята!
Майор, не торопясь, выбрался из кабины и подошел к сидящим. Колонна шла мимо, понемногу втягиваясь в туннель. Кроме машин третьей роты, останавливающихся на обочине. Из первой начали выгружать выкрашенные защитной краской здоровенные термоса.
- Майор Метанов! – вскинул ладонь к виску комбат
- Николай. Стрижков. Старший группы. – поднялся навстречу сидевший в центре. Двое других уже были на ногах, расходясь в стороны.
«Страхуют, - подумал комбат, - союз союзом, а… Профессионалы…»
- Ох, и ни хрена себе, - раздалось сзади.
Майор обернулся. Страховали не слабо. Вокруг УАЗа расположились три больших черных пса. Метанов понял, что не успеет даже схватиться за пистолет. Если что… Ни он, ни Петров, ни водитель…
Комбат снова повернулся к Стрижкову. Разглядывал не стесняясь. Волос не видно под капюшоном штормовки. Но голубые глаза и рязанский нос картошкой не спрячешь. Русак. Чистокровный. И молодой, очень молодой, не больше восемнадцати.
- Мне сказали, вас надо покормить?
- Неплохо бы, - кивнул тот. – И песиков тоже. Двое суток нормально не жрали.
- Мать! - до майора дошло, почему Дамир так беспокоился о еде. – Это мы мигом. Петров!
Впрочем, капитан уже гонял кухарей, отчаянно матерясь и размахивая руками.
- Дадите кого-нибудь в помощь? – спросил майор. – Вы со своими быстрее разберетесь.
- Зухра поможет, – Николай указал на одного из страхующих. – Майор, смените ребят на позициях.
Женщина? Капитан перевел взгляд на ту, что стояла слева. Какая женщина?! Сопливая девчонка, лет шестнадцать – семнадцать. Маленькая, поджарая, быстрая. Очень быстрая. Только что была здесь, и уже что-то втолковывает Петрову.
Бойцы арьергарда полезли на склон. На площадке неизвестно откуда стали возникать люди. Разные, но похожие. Загорелые, поджарые, с кошачьей грацией. Разноцветные куртки. Автоматы, винтовки. С удивлением заметил арбалеты. Хотя да, в условиях патронного дефицита, чем не выход? И все ребята молодые. Очень. Взгляд не видел никого старше Николая. «Ребенки», - вспомнил Метанов. Точно-то, как сказано…
- Отвезти вас вниз? В Душанбе?
- Нет. Мы поедем с вами. – ответил Стрижков. - В машинах поспим. Старшие держат Пасруд. Мы нужны там.
Появившаяся Зухра сунула в руки Стрижкову две миски с кашей. Из разваренного пшена гордо торчали алюминиевые ложки…
Майор чуть отошел, чтобы не мешать, оглядел площадку. Там шел пир. Большие черные псы жадно, с чавканьем, ели. Рядом с каждой собакой ел кто-нибудь из «ребенков». Как только длинный собачий язык до блеска вычищал миску, человек отдавал зверю свою порцию, а сам бежал к машинам за добавкой.
- Через пятнадцать минут мы будем готовы, - сказал Николай.
- Добре, - кивнул капитан, - схожу, гляну пока, как мои обжились…
Он поднялся к ближнему ДОТу. Несмотря на дождь, бледные бойцы сидели снаружи. Пара рядовых блевали, держась руками за камни. Остальные смотрелись не сильно лучше. На небольшом удалении высилась куча тел. Их стащили туда совсем недавно. Дождь еще не размыл борозды в грязи. Впрочем, усердствовали не слишком, несколько свежих трупов валялись у самого ДОТа, чуть ли не под ногами. У одного даже автомат не забрали. Так и держал мертвый боевик полуоторванной кистью потрескавшееся цевье…
- И что вы такие снулые? – спросил Метанов, - А, Ходырко? Молодежь ладно, а ты чего смурной? Трупов боишься?
Капитан Ходырко, командир третьей роты, в ответ выматерился и только потом добавил:
- А ты внутрь загляни, майор. А потом на твою рожу посмотрим. Здесь-то их дождиком умыло.
- Кого их?
- Бойцов ахмадовских. Бывших…
И капитан, прошедший Вторую Чеченскую от звонка до звонка, снова затейливо и тоскливо выругался…
Метанов сунулся в дот. И понял, что сделал это зря. Люди лежали вповалку. Их было много, очень много. Такого количества ни по одной «штатке» здесь быть не должно. Похоже, что джигитов сгоняли сюда специально. А может, сами собрались на какой сабантуй или прячась от дождя (а может и смерти). А потом сюда ворвались псы. Опьяненные боем и почуявшие на клыках сладкую кровь врага… Они не разбирались, кто еще жив, а кто уже мертв, просто резали и рвали всё подряд. Целых тел почти не было. Только жуткое месиво из торчащих в разные стороны оторванных конечностей, вырванных кусков, зияющих ран… На полу лужи темной, почти черной жидкости, не опознать которую можно было лишь с большим трудом. И над всем этим витал густой тяжелый запах крови… свежепролитой.
С трудом сдерживая рвотные порывы, капитан выбрался наружу.
- Ну, как? – спросил старлей.
- Звиздец! – ответил Метанов, - просто звиздец!
- Там, где люди работали, не лучше. Как на бойне.
- «Ребенки» пленных не берут...» - вслух процитировал комбат вспомнившуюся фразу Дамира.
- Какие ребенки? – не понял Ходырко.
- Деток этих, союзники наши «ребенками» называют… - объяснил комбат капитану некоторые тонкости.
- Мать твою так! Дети же совсем. - прошептал ротный, - Что же их взрослые-то творят…
- Не знаю… И узнавать не хочу. Но чистить помещение придется твоим… Больше некому…
- «Ребенкам» за собой убираться западло? – прищурился Ходырко.
- Они двое суток не спали. Заходили сюда через горы.
- В такую погоду?
- Угу. Без остановок шли. А сейчас рвутся в бой. Их взрослые с Ахмадовым сошлись. Сейчас в Пасруде рубятся.
Капитан кинул косой взгляд в сторону ДОТа. Офицера передернуло мелкой дрожью.
- Дурак этот баши. Вот что сказать хочу. Такие враги до добра не доводят. Надеюсь, Рюмшин умнее…
Капитан криво усмехнулся:
- Не боись. Их старшие с начштаба лепшие кореша. По горам вместе ходили. Спасатели…
И, уже уходя вниз, услышал густо перемешанные с матом слова:
- Избави бог от такого спасения…

Отредактировано Чекист (02-03-2012 14:14:03)

+5

119

Таджикистан, Фанские горы, Мутные озера
Санька

Ой, не могу! Ой, держите меня семеро! Он решил, что я его человеческим мясом кормлю! Ну, приколист! Надо же! Вот ведь додумался! И где бы мы его брали? Объяснить, что ли?
Или еще посмеяться? Ладно, уж! И так живот болеть от смеха начал. Отдышусь, и все-все объясню:
- Шаки – одичавшие собаки. От слова «шакалы». Только для шакалов они великоваты, потому мы их «шаками» зовем. Сволочи, на отары нападают. На нас с Коно наскочила стая четыре дня назад. Десять штук. Мы их убили, теперь в Лагере много мяса. Бульон не из них, у меня сушеное есть на случай болезни.
- А почему?..
- Бандитов здесь нет. Если приходят, их сразу убивают. Но старшие часто о них говорят. Иногда называют «шакалами». А патрульные «шаками» зовут, как собак. И обращаются так же. Поэтому и я их так назвала. Я уже один раз в патруль ходила. Мы немного иначе говорим, чем старшие. Многие слова сокращаем. И слова из таджа используем, а не только из руса. У нас же не только русы. Таджей много. И балты есть. Даже два франка и пять спанов!
- Кого?
- Испанцев.
- Понял. Франки – французы, балты – литовцы какие-нибудь, таджи - и так понятно. А откуда вы вообще здесь взялись.
- Потом, ты ешь, давай! Или тебя шаки не устраивают? Могу шурпу из двухвосток сварить!
- Из кого?! – удивляется так смешно…
- Из двухвосток. Насекомые такие, летом их здесь много, вот ими и питаемся на пастбищах. Голову и хвосты ядовитые обрубаем, а остальное варим. Потом процеживаем: панцири на зубах противно скрипят, а внутри уже ничего нет, всё выварилось…
Ох, не то я говорю, пленник мой опять с лица сбледнул. Чего-то в нашей кухне ему не нравится. Надо же, нежный какой! Шаков не ест!.. А нет, ест! Вот, другое дело. Даже вопросы опять задавать начал.
- То есть, я сейчас ем собачатину?
- Ага!
- А чего вы баранов не едите? Или слово «отара» имеет другое значение?
- Почему другое? Баранина – зимой. А летом – только детям. Если весь год баранину жрать, стада мигом кончатся.
- А если баран сам помрет?
- Какая разница? У нас шаки одного загрызли. Я шкуру сняла, вместе с мясом отправила в Лагерь, пусть детей накормят. И шаков туда же, у меня запас сушеных двухвосток есть…
Ой, это я зря, он к двухвосткам неровно дышит. И бледнеет сразу. Немножечко совсем, но заметно.
- Слушай, Саш! У меня были продукты в рюкзаке. Консервы, крупы, колбаса, даже сгущенка… Можно тебя угостить?
- Твои продукты – вниз. Зачем меня таким кормить? Всё в Лагерь отнесем, маленьким. Им надо разнообразно питаться. У нас круп очень мало. И старые они, еще дописцовых урожаев.
- Каких-каких?
- Тех, что до Большого Писца были.
- Большой Писец – это ядерная война?
- Да, старшие иногда так называют, но чаще – как все.
- А откуда вы здесь взялись?
- Тут лагерь был. Альпинистский. Когда Писец пришел, туда куча туристов и альпинистов собралось. Хотели вниз выбираться, на Равнины, но узнали, что по Душанбе тоже стукнули. Тогда дед сказал, что там такое начнется, без танков не прорваться, мол, таджи друг друга резать будут, а чужаков в первую голову. Решили здесь остаться. Не прямо здесь, в Лагере. А потом ахмадовские шаки Пасруд вырезали. Кишлак внизу ущелья. Оттуда только Акрам вырвался, на лошади прискакал. Наши на помощь побежали. Шаков перебили. Тогда аксакалы пришли. Сказали – у таджей скот, у русов сила. Вместе выживем. Дед согласился.
- Подожди, насколько я понимаю, оружия у альпинистов не имелось. Как же они бандитов перебили?
- Не знаю. Меня тогда не взяли. Сказали в два года рано! Только оружие – не главное. Сильнее тот, кто лучше думает. Так дед всегда говорит. А после Пасруда и оружие появилось. Автоматы и пулеметы. Гранаты еще. И винтовки есть. Снайперские.
- Понятно. А дальше что?
- Дальше дорогу взорвали. Чтобы никто не проехал. Только сначала рейд вниз был. Много чего пригнали. Крупа до сих пор не кончилась. Правда, экономим сильно и выращиваем сами, но всё равно, без того рейда плохо бы пришлось. Еще солярку привезли для дизелей и машин. Но ее еще сильнее экономим. Брать негде. И книги…
- Погоди. Если вы тогда разжились нормальным оружием, то чего ты с арбалетом ходишь?
- Оружие у патрулей. И на стационарах. На всех не напасешься. С шаками можно и арбалетами справиться. Да и патроны жалко. Только на тренировки немного тратим. Экономим их на случай, если двуногие шаки придут. И то, когда немного приходит, так режем.
- Как так?
Глупый вопрос!
- Как получится… Ножами, арбалетами... Из ущелья обратного хода нет.
- И меня не отпустишь?
- Нет. К папе отведу, старшие разберутся.
- А если я просто уйду?
Чего-то ты, парень, осмелел. Пора на место поставить.
- Я тебя убью.
- Считаешь, это так просто?
- Не сложно. Я ж говорила, в патруле уже была... Не ты первый.
А что мы там никого не убили, тебе знать не положено! Ишь, развоображался!
- А почему сразу не прикончила?
- Куртка твоя понравилась. А что, надо было?
- Нет, лучше не надо…
- Тогда кончай глупости говорить. Теперь твоя очередь рассказывать!
А ты как хотел? Я тебя поразвлекала, пока ты мясо кушал, а теперь – вперед, мне тоже много чего интересно! Не отказывается, и говорит, вроде, искренне. Но непонятно всё, кроме одного: за этим Андреем сюда могут прийти ахмадовцы, а они нам здесь совсем не нужны. И, опять же, дед прав - придется воевать с людьми. Ничего другого и не ожидала, дед всегда прав!
Впрочем, с капитаном этим еще разобраться надо. Враг Ахмадова – плюс. Резкий, однако. Только приехал, а уже сынка ахмадовского убил. Ни разу не жалко. Из России… Мы же тоже оттуда!..
В любом случае, пургень кончается, надо собираться и идти вниз. Траву снегом накрыло, отару придется на Пиалу перегонять. И Андрея к папе отвести…

Отредактировано Чекист (02-03-2012 14:15:23)

+5

120

ВВГ написал(а):

Но если тебе не понравится мой борщ…

Добавил бы пару очередей, да "Растреливать два раза уставы не велят" (с)

Чекист написал(а):

Славная охота… Хорошая…

м.б. добавить экспрессии и утробного рычания, "Хорррррошая"

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Легенда о черных псах