Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лукоморье » Творцы Истории (стандартная фэнтезятина)


Творцы Истории (стандартная фэнтезятина)

Сообщений 11 страница 20 из 79

11

Rose написал(а):

Очень удачное начало! На пародию не похоже, а что будет дальше - посмотрим!
Жду продолжения!


Я сразу оговорилась - эта вещица задумывалась, как фэнтези на стандартной основе, но не как пародия.
Спасибо за добрые слова - и вот продолжение.

0

12

Глава 4

  На нем были темно-коричневые бархатные штаны и - привидится же такое! - черная, крупными складками, мантия... Лицо рассмотреть не удалось (да Аня особенно и не жаждала): он отвернулся, задумчиво листая пухлый том Голсуорси, - виден был только рукав белой, с серебристым отливом, рубашки.
  Услышав Анин сдавленный не то вздох, не то всхлип, незваный гость встал, оправил простыню, как ни в чем не бывало улыбнулся Ане и негромко произнес:
  - Добрый вечер.
  Аня с несказанным удивлением узнала в нем сегодняшнего знакомого - интеллигентного дядечку, который так искренне признавал за Аниным зеркальцем высший разум. Хотя выглядел он сейчас не в пример лучше: очков в дурацкой оправе не было; не было и потертой шляпы, наползавшей на лоб, а главное - кошмарного старомодного пальто. Темные, с легкой сединой волосы зачесаны назад благородными волнами, такие яркие без очков золотисто-карие глаза смотрят серьезно, но не сурово, а эта уверенная, четкая линия рта... Сейчас, когда он стоял, занимая почти все пространство в "спальне", Аня машинально отметила высокий рост, статную фигуру - и совершенно странную, хотя, безусловно, красивую и дорогую одежду, которая незнакомцу оказалась очень к лицу.
  И все-таки это был он, сегодняшний незнакомец из библиотечного скверика. Поэтому, увидев знакомое и совсем не страшное лицо - по крайней мере человеческое, а не какого-нибудь чудища! - Аня отмерла и изо всех сил, стараясь заглушить уже вполне реальный ужас - вор? маньяк? в ее собственной квартире?! - закричала:
  - Как вы сюда вошли?! Уходите! Я милицию вызову!
  Показалось ли ей? - неизвестный чуть улыбнулся и сказал приветливо, но твердо:
  - Успокойтесь, пожалуйста. Присядьте.
  От этого уверенного голоса стало еще страшнее, и Аня дернулась, чтобы бежать к телефону в коридоре. Да что ж Валька-то спит?! Не слышит, что ли? Да от Аниного вопля не то что Валька, небось, все соседи пробудились!
  - Телефон всё равно не работает, - спокойно сообщил незнакомец.
  Поразительное нахальство!.. Ужас внезапно кончился, а на смену ему пришла нерассуждающая злость. Куда подевались ее обычные робость и застенчивость в разговорах с незнакомыми людьми?! Пришло другое: пропадать, так с музыкой! И она с вызовом спросила:
  - Это еще почему?!
  - Потому же, почему ваша мачеха нас не слышит и слышать не может. Если хотите, убедитесь: она спокойно спит.
  Аня судорожно дернула штору. Валентина всё так же спала на спине, тихо посапывая, и даже губы ее приоткрылись в неуловимой полуулыбке.
  - Ну что, вы успокоились? Теперь присядьте, прошу вас, и мы спокойно поговорим, - настойчиво повторил незнакомец.
  Но Аня, казалось, не слышала: вид спокойно спящей, несмотря на крики над ухом, Валентины Ивановны потряс ее больше, чем если бы она обнаружила, скажем, розового крокодила.
  - Вы ее усыпили... отравили... - гневно вскрикнула она и, уже не соображая, кинулась с кулаками на незнакомца.
  Незнакомый господин с неожиданной для его лет силой перехватил обе ее руки и грустно покачал головой: мол, ну и упрямство!
  - Вы же взрослая, разумная девушка. Когда и как я мог отравить вашу мачеху?
  - А как вы вообще сюда попали? И откуда вы знаете, что она мне мачеха? - не сдавалась Аня.
  Таинственный собеседник отпустил Аню, выпрямился, пристально посмотрел на девушку и совсем другим тоном, твердо и властно приказал:
  - Сядьте. Вот так. За то, что не потеряли присутствие духа - хвалю. За сопротивление - тоже. И особенно - за беспокойство о мачехе. А вот за глупость похвалить не могу. Впрочем, вы просто растерялись, это извинительно. Наш разговор никто не слышит. Если ваша мачеха проснется, она меня просто не увидит. Поэтому успокойтесь, сидите и слушайте.
  "Он говорит совсем не так!" - испуганно подумала Аня. Действительно, легкий налет вычурности в его речи куда-то исчез, фразы стали короткими и отрывистыми, да и держался он по-другому: как хозяин в этой квартире, а не как робкий парковый знакомец.
  - Итак, что мы имеем. Вы, Кононова Анна Сергеевна, родились 5 апреля 1979 года, по зодиакальному гороскопу Овен. Ваш папа, Кононов Сергей Владимирович, прожил с вашей мамой, Кононовой, в девичестве Петровой, Людмилой Александровной, почти четыре года. Людмила Александровна умерла в клинике для душевнобольных. Сергей Владимирович буквально через три месяца женился во второй раз, на Валентине Ивановне Тепличкиной-Кононовой, но вскоре развелся, оставив ей на воспитание трехлетнюю дочку Анечку, то есть вас. Все правильно?
  Аня автоматически кивнула.
  - Если позволите, я продолжу. Анечка долгое время, до четырнадцати лет, считает Валентину Ивановну мамой. Девочка учится в школе на четверки и пятерки, ведет дневник, зачитывается классикой, пишет роман, кстати, по-моему, так и не дописала, верно? С одноклассниками отношения не складываются, девочка чувствует себя чужой, неловкой, ненужной... А напрасно. Совершенно неоправданно занижая свои способности, она поступает на факультет, где нет никакого конкурса. Добросовестно учится на одни пятерки, просиживает часами в библиотеке, друзей и подруг по-прежнему нет. Впрочем, с Еленой Старцевой, в замужестве Алдониной, поддерживает приятельские отношения, однако подругой не считает...
  В семнадцать лет впервые влюбляется... ох, даже если б и захотела, худшего выбора нарочно бы не сделала... Прошел год, прежде чем она сама это поняла. Итак, очарование разбивается, Аня пытается покончить с собой, но Валентина Ивановна...
  - Послушайте, - тихо сказала Аня, - я понимаю, при желании всю эту информацию можно достать... я не знаю, как, но можно... но кто вам дал право лезть мне в душу?
  - Безрадостная учеба в институте, - словно не слыша, продолжал незнакомец, - постоянные попытки хоть как-то самоутвердиться с помощью пятерок, и - книги, книги, книги... Вымышленные миры, намного привлекательнее того, который ее окружает. Вымышленные герои, которых она считает друзьями, с которыми про себя ведет долгие беседы... И - вот странность! - эти герои оказались Ане намного ближе реальных людей. После окончания института Аня устроилась в филиал городской библиотеки. Нудная работа изо дня в день, не приносящая ни радости, ни денег, ни элементарного морального удовлетворения, ни перспективных знакомств. Единственная отрада - книги... в книгохранилище ей уютнее, чем дома. А тут еще Валентина Ивановна, почувствовав приближение рокового возраста, вдруг начинает наверстывать упущенные возможности. И наверстывает их, между прочим, уже года три... именно тогда, должно быть, и появилась эта унизительная шторка, разгораживающая комнату...

+2

13

Аня едва заметно вздохнула.
  - Стареющая мачеха, мечтающая устроить личную жизнь, которой ну очень мешает взрослая падчерица. Нет, конечно, она не гонит девушку на улицу, элементарная порядочность Валентине Ивановне не чужда. К тому же квартира принадлежит Сергею Владимировичу, молодец, подстраховался в свое время. Но отношения между мачехой и падчерицей складываются отнюдь не лучшим образом. Валентина Ивановна была бы искренне рада пристроить падчерицу замуж, понимая, что уж с мужем-то девушка в однокомнатную квартиру не вернется. А мужа на горизонте не видно: выходить лишь бы выйти - нет, Аня слишком горда, а встретить родственную душу она давно уже не мечтает. И, скажем прямо, никаких шансов, что ситуация изменится в лучшую сторону. Дом, работа, Валентина Ивановна со свиданиями за шторкой, удручающая боязнь выходных, редкие, не приносящие радости, походы в гости к Лене Алдониной...
  А еще девушка Аня почему-то удивляется случайным встречам с людьми, о которых недавно подумала, притягивает нужные телефонные звонки, иногда угадывает чужие мысли, видит странные сны о каком-то городе, который неведомо почему называется Трамором, и размышляет над реальностью примет... - таинственный гость сделал внушительную паузу и вдруг заговорил резко и горячо.
  - А теперь главное. Неужели вы не задумывались, почему вам так тяжело здесь? Почему вы чувствуете себя чужой и никчемной?
  Потому что этот мир - не ваш. Потому что есть другой мир, или, если хотите, другое измерение этого, где вы - своя. Где родилась ваша мама, откуда приходят к вам странные сны - словно затушеванная память, слабые отголоски того, что поколения ваших предков когда-то видели и переживали... Вы должны быть там. Там ваше место, ваше призвание и ваша судьба.
  Возвращайтесь туда, Аня. Вы - наша, вы займете там подобающее вам место... впрочем, я знаю, не это для вас главное. Там вы найдете себя. Возвращайтесь. Взвесьте сами и поймите: вам нечего терять. Перед вами выбор - остаться здесь и - дальше все ясно: дом, работа, любовные увлечения вашей мачехи и одиночество, которое не кончится, да и не сможет кончиться - оно заложено в вашей природе. А в том мире вы носите древнюю фамилию. Королевскую фамилию.
  - Постойте, - в отчаянье перебила Аня, схватившись руками за голову. - Нет, я всё понимаю, у меня плохая наследственность... да вы и сами знаете про маму. У меня тоже шизофрения, да? Но я ведь ясно понимаю, это же бред: другой мир, королевская фамилия...
  - Реакция вполне естественная, и ни о какой шизофрении в вашем случае и речи быть не может, - твердо сказал гость. - Кстати, и на маму зря не грешите. Она была вполне нормальным человеком. Ее забрали в ваш мир лет в шесть, естественно, ей было сложнее привыкнуть. В этом возрасте ребенок уже отчетливо понимает и запоминает, что с ним происходит. Конечно, с ней предварительно поработали, но... остаточная память, странные сны, воспоминания - тут мы бессильны. Может, в других условиях Элина и выросла бы уверенным, жизнерадостным человеком, но кому было дело до маленькой детдомовки? Никакой шизофрении у нее не было, просто здешние врачи поставили такой диагноз... а что им оставалось делать?.. Ведь вы не считаете психическим отклонением, если днем вдруг вспомните свой сон?
  - По-моему, такое со всеми случается, - осторожно ответила Аня.
  - По-моему, тоже.
  - Простите... Так, допустим, я какая-то важная персона в том, вашем мире. А вы кто? Кем вы работаете? - съязвила Аня, усиленно пытаясь проникнуться логикой незнакомца.
  Его губы тронула странная улыбка - вроде бы его и развеселило Анино замечание, и одновременно напомнило о чем-то грустном...
  - Я - Наместник королевства Тэмеройя, меня зовут Роннар Аданор, я управляю королевством в отсутствие престолонаследницы...
  - То есть меня? - скептически уточнила Аня и вдруг озорно улыбнулась. - Скажите, вы "Братьев Карамазовых" не читали, там есть замечательная сцена, как Иван Карамазов разговаривал с чертом, и...
  Но таинственный Роннар не дал ей договорить.
  - Не пытайтесь острить. Лучше подумайте о том, как рождаются личности, которыми вы восхищаетесь: писатели, композиторы, ученые... Это люди, которые сумели вовремя расслышать зов судьбы и, стоя на пороге перед дверью в неизвестное, не побоялись сделать шаг. Я уже полчаса выполняю функцию зова судьбы, но вы упорно не желаете меня слышать...
  - А зачем вам престолонаследница? - вдруг подозрительно спросила Аня. - Ну, вы бы правили себе и правили...
  Незнакомец посмотрел на Аню так, что девушка сникла и пробормотала:
  - Извините, пожалуйста... - и, подумав, уже смелее добавила. - Вот вы осуждаете меня, по-вашему, я несерьезно себя веду. Но это очень трудно - вот так все бросить... ведь я родилась здесь, выросла, здесь Валентина Ивановна, папа... и вообще... И потом, я вам не верю, и всё!
  - Вы уже верите, - тихо сказал Роннар. - Вы верили, когда спросили о моем месте в том мире. Вы верили, когда допустили мысль о том, что вы принцесса. Вас убедили мои объяснения насчет вашей мамы. Вы вполне резонно поинтересовались, зачем мне нужна конкурентка-наследница. Наконец, вы всерьез взвешивали возможность оставить этот мир со знакомыми вам людьми... Вы даже хотели назло всем расколотить зеркало об асфальт и покончить со своим бессмысленным - в этом мире - существованием. Не обманывайте себя, Аня. И решайтесь.
  - Скажите... - вдруг отчаянно заговорила Аня. - Да, вы правы, мне нечего терять, здесь меня ничего не ждет - только маяться еще лет сорок или пятьдесят! Я согласна куда угодно - принцессой так принцессой! Всё лучше, чем так... Но ответьте мне на некоторые вопросы, согласитесь, я имею на это право!
  - Слушаю вас, - серьезно сказал Роннар.
  - Во-первых, как мою маму сюда перенесли? И как мы сами окажемся в том мире?
  - Магия, - коротко ответил Роннар. - Больше пока не скажу, без специальных знаний вы все равно не поймете. И не задавайте следующий вопрос: "А магия в самом деле существует"?
  Аня улыбнулась: именно это она и хотела спросить.
  - Я боюсь, что я не пригодна к той роли, что вы мне предназначили. Даже перед тем, как пойти в библиотеку, я пять лет училась... Вы понимаете? А тут - управлять государством! Я же ничего не умею! Я даже языка вашего не знаю!
  - Отвечаю по порядку. Во-первых, предназначил эту роль вовсе не я, - при этих словах в лице господина Роннара что-то дрогнуло, словно тень сокрыла золото в его глазах, оставив лишь темную глубину. - Власть передается по наследству. Ваша мама - дочь покойного короля. Во-вторых, я искренне рад, что вы так ответственно подходите к своим обязанностям. Не беспокойтесь, у вас будет время, чтобы овладеть знаниями, и на завтра вашу коронацию никто не назначит...
  Спасибо и на этом.
  - В-третьих, язык. Знание нашего языка у вас врожденное. И говорить на нем вы сможете столь же естественно, что и на вашем родном – в этом мире –языке.
  - Надеюсь, что так... - пробормотала Аня и вдруг развеселилась. - Я о чем-то похожем читала. А вы знаете, что для романа-фэнтези это весьма тривиальный ход?
  - В жизни, как вы, наверное, успели заметить, вообще мало оригинального.
  - Да уж... А что мне взять с собой?
  - Да ничего можете не брать, - развел руками Роннар. - Не думаю, что вам хоть что-либо понадобится... Ну, разве что в качестве сувенира... Только зеркальце своё, то самое, не забудьте.
  - Как я объясню мачехе свое отсутствие? - у Ани был наготове следующий вопрос. - Напишу ей записку? А что писать? И вообще, как быть с работой?
  - Ваша мачеха, а также соседи и коллеги по работе будет пребывать в счастливой уверенности, что вы собрались замуж и уехали с женихом за границу - подробности они домыслят самостоятельно. О документах не беспокойтесь - все будет сделано...
  - Хорошо, - уже ничему не удивляясь, согласилась Аня. - И последний вопрос. Смогу ли я вернуться назад... если захочу... или пойму, что не справляюсь?
  - Нет, - и снова тень пробежала по лицу Роннара. Он отвел глаза и тихо накрыл рукой Анину руку. - Нет, - резко повторил он, - не сможете.
  - Понятно, - севшим голосом медленно произнесла Аня. - А может, оно и к лучшему... Тогда подождите, я соберусь. Выйдите, пожалуйста, мне надо переодеться.
  - В этом нет необходимости, там все равно всё будет по-другому... А впрочем, как хотите.
  Роннар поднялся - Аня невольно залюбовалась: высокий, стройный, широкоплечий...
  Плотно задернув шторку, Аня сменила белье, взяла со стула черные джинсики, надела темно-зеленую трикотажную блузку с длинными рукавами.
  - Там тепло или холодно? - освоившись с собственной "неслышностью", крикнула Аня, высунувшись в коридор.
  - Это неважно, - ответил Роннар.
  Аня схватила черную сумочку, проверила содержимое: помада, тени, расческа, носовой платок, пресловутое зеркальце, кошелек, пудреница, библиотечное удостоверение, паспорт.
  Ну-ну, принцесса с российским паспортом.
  - Вы готовы? - позвал Роннар: вполне вежливо, но Аня предпочла дольше не испытывать его терпение.
  - Я готова, - твердо сказала она. - Только вы бы не могли побыть в коридоре? Я должна попрощаться...

+2

14

Цинни написал(а):

Потому что этот мир - не ваш. Потому что есть другой мир, или, если хотите, другое измерение этого, где вы - своя. Где родилась ваша мама, откуда приходят к вам странные сны - словно затушеванная память, слабые отголоски того, что поколения ваших предков когда-то видели и переживали... Вы должны быть там. Там ваше место, ваше призвание и ваша судьба.
  Возвращайтесь туда, Аня. Вы - наша, вы займете там подобающее вам место... впрочем, я знаю, не это для вас главное. Там вы найдете себя. Возвращайтесь. Взвесьте сами и поймите: вам нечего терять. Перед вами выбор - остаться здесь и - дальше все ясно: дом, работа, любовные увлечения вашей мачехи и одиночество, которое не кончится, да и не сможет кончиться - оно заложено в вашей природе.

Зная этот психологический тип могу сказать твердо - лжет, гад. Аня не умеет любить, никого, в том числе и себя. А в любви нуждается, потому как не любя никого не способна обрести и себя. Ищет зацепки в книгах... и получает не больше чем зацепки. Всегда не довольна окружением, но в то же время голодна до переживаний, но и боится их. Предложение "нового мира" для таких людей сродни демонстрации нового торта изголодавшемуся гурману. Вот только вкус будет тот же... Если на нее явственно не повесят ответственность под угрозой смерти. Инфантилизм подобен истерике, оборвать которую можно лишь мордованием, а потом вылечить новыми смыслами и любовью.

0

15

Прибылов написал(а):

Зная этот психологический тип могу сказать твердо - лжет, гад. Аня не умеет любить, никого, в том числе и себя. А в любви нуждается, потому как не любя никого не способна обрести и себя. Ищет зацепки в книгах... и получает не больше чем зацепки. Всегда не довольна окружением, но в то же время голодна до переживаний, но и боится их. Предложение "нового мира" для таких людей сродни демонстрации нового торта изголодавшемуся гурману. Вот только вкус будет тот же... Если на нее явственно не повесят ответственность под угрозой смерти. Инфантилизм подобен истерике, оборвать которую можно лишь мордованием, а потом вылечить новыми смыслами и любовью.


Вы просто невероятно правы. Понимаю, что приоткрываю коллизии, но: 1) действительно, лжет; 2) действительно, вкус будет тот еще; 3) ответственность на нее повесят... можно сказать, и под угрозой смерти, причем не только ее. Ну и наконец, псоледняя фраза - часть идеи этой истории.
Спасибо пребольшущее. Ваш комментарий показал, что мы на верном пути.

+1

16

Тогда еще один плюсик Вам :) Ибо коллизии Вы не открыли, а вот правильный смысл - главное. Удачи :)

0

17

Прибылов написал(а):

Тогда еще один плюсик Вам :) Ибо коллизии Вы не открыли, а вот правильный смысл - главное. Удачи :)


Спасибо большое. Не в плюсиках счастье. И даже не в их количестве.   http://read.amahrov.ru/smile/girl_smile.gif  А в пресловутом смысле.

Отредактировано Цинни (20-05-2012 18:47:40)

0

18

Глава 5

   Валентина спала, все еще улыбаясь неведомым грезам - какая хорошая, добрая полуулыбка, так редко освещающая днем ее лицо! Отсыпалась перед новой рабочей неделей. Новой бестолковой суетой на кухне, однообразной беготней по магазинам (Аня теперь ей не помощница - а кто поможет одинокой стареющей женщине?)... но и новыми надеждами на простое бабское счастье, которое вот теперь уж Вале улыбнется. По крайней мере, хочется верить...
  Двадцатипятилетняя - почти Анина ровесница - осталась с чужим маленьким ребенком в однокомнатной квартирке, худо-бедно вырастила падчерицу. Трепала нервы по глупости, муштровала безответную девочку, которую считала безнадежно странной, не от мира сего, но желала ей добра и по-своему любила. Любила - и в то же время помнила: чужая... а своих Бог не дал. Жизнь спасла, когда Аня вены резала из-за расфуфыренного Сергея. Правда, что потом началось...
  А сегодняшний уютный вечер на кухне - случаен ли он, как и внезапное Валино предчувствие?..
  Никогда... Словно завеса упадет между ними. Ну ничего, пусть будет счастлива: падчерица наконец-то пристроена. Пусть найдет себе кого-нибудь... Наверно, будет скучать - все-таки восемнадцать лет прожили вместе.
  Пусть у нее всё будет хорошо.
 
Аня тихонько, привычно ориентируясь в полутьме, вытащила из шкафа давний Валин подарок, двух плюшевых собачек, и посадила на стол: как только мачеха проснется, непременно увидит. Удивится. Улыбнется. Вот и всё...

  Аня прошла за штору, тихонько выключила светильник, а потом вернулась в кухню. Роннар, сидя за столом, сосредоточенно разглядывал темное окно.
  - Садитесь, - не глядя на Аню, произнес он. Почему-то он выглядел усталым и каким-то погасшим. Так, наверное, выглядит человек, наконец разрешивший трудную задачу. Только решение, вероятно, его не очень радовало.
  - Дайте руку, положите сюда, на стол, - попросил он.
  На глянцевитой поверхности стола чем-то похожим на синий маркер начертан был ровный овал чуть больше ладони.
  - Закройте глаза и не бойтесь. Ничего страшного не случится.
   Аня почувствовала, как его рука легла поверх ее руки, и сквозь плотно сомкнутые веки увидела - или, скорее, ощутила - белую вспышку, а потом неослабевающий ровный свет. Ладонь словно закололо мелкими иголками. Послышалось какое-то зловещее гудение, как будто рой ос вился поблизости; впрочем, гудение скоро смолкло, перед глазами мелькнула глухая темнота, а по коже разлилось блаженное тепло.
   
  Ощущения тела стали какими-то другими. Спертый воздух кухни уступил место спокойной прохладе, свойственной даже в жару домам с высокими потолками. Почти сразу же Аня с изумлением обнаружила, что она уже не сидит на деревянной кухонной табуретке, а лежит раздетая на прохладной простыне, а под ней - в меру жесткое, чуть пружинящее ложе - протянула руку... края кровати нет, странно, откуда такая широкая взялась... Надо бы перевернуться на другой бок, а лучше сесть и посмотреть... Но это потом. Позже. А сейчас она выспится...
     Аня никогда не плавала на корабле - даже на городском теплоходике: у Валентины не было лишних денег на речные прогулки. Но, тем не менее, ощущение было такое, что под ней колышутся спокойные, гладкие волны. Почему-то трудно было оторвать голову от подушки и осмотреться, но Аня все-таки чуть приподнялась на локтях, приоткрыла тяжелые веки... И не увидела ничего, внезапно и остро испугавшись неожиданной слепоты, только потом сообразив: это не она ослепла, а вокруг темнота! И эта мягкая прохлада дорогого белья...  Когда она успела переодеться? Потрогала плечо...  пальцы ощутили тонкую материю, чуть колючую с лицевой стороны, кажется, кружевную?.. Или кто-то ее переодел?
  А глаза начинали привыкать к темноте: да, действительно, она лежит в незнакомой огромной кровати, а темно потому, что это ложе завешено пологом - правда, не очень плотным, если сквозь него все-таки пробивается хоть какой-то свет. Интересно, а что видно из окна? Но вставать не хотелось... Даже несложные мыслительные усилия оказались утомительными. Аня прикрыла глаза.
  И вновь накатил сон - глубокий, приносящий покой и забирающий все тревоги вчерашнего дня. Да и был ли вчерашний день – у нее, принцессы, понимаешь ли, в кружевной рубашке... занимающей поразительно огромную кровать, на которой можно вертеться, не боясь оказаться на полу. Впрочем, Аня так привыкла делить с Валентиной убогий диванчик, что просыпалась всегда в том же положении, что и засыпала.

  Следующее пробуждение наступило уже днем. Сквозь светло-зеленый прозрачный полог уверенно проглядывало солнышко, одеяло на постели оказалось таким же, в тон, нежно-зеленым, с вытканными шелковой нитью роскошными цветами. Аня скосила глаза на плечо: ой, мамочки! Таких ночных рубашек Аня не видела даже в элитном магазине, куда ее однажды затащила Ленка: светло-бежевая, глубокий вырез, маленькие рукавчики из настоящего кружева! В полном восторге Аня откинула одеяло и встала на кровати в полный рост, оглядывая себя: кружевная вставка заканчивалась на груди, а дальше нежными складками ткань спадала почти до пят...
  Аня отдернула полог... Ожидания ее не обманули: спальня тоже была королевской! Стены обиты таким же нежно-зеленым шелком, вышитые на нём гирлянды - на первый взгляд, тоже зеленые, но если присмотреться, отсвечивают и жёлтым, и изумрудным, и коричневатым. Пол - паркет светлого дерева, блестящий, как зеркало. Массивная дверь - единственное темное пятно в светлой комнате. Рядом с кроватью - низенький кофейный столик с гнутыми серебряными ножками. Резной шкаф у стены, комод, овальное зеркало в шикарной бронзовой раме - в рост человека.
   Аня босиком спрыгнула с кровати и кинулась к зеркалу. Хороша, что и говорить! Жаль, что никто ее не видит в таком облачении! Собственно, и видеть-то некому: Валька бы поахала, но оценила бы прежде всего стоимость...
  В шкафы, естественно, лезть нехорошо без разрешения хозяев...  но в окно-то можно выглянуть? – похожее на арку, с деревянными рамами, еле заметной отсвечивающими лаковой росписью...
  Правда, ничего познавательного за окном не оказалось. По всей видимости, комната выходила единственным окошком в парк или сад. Прямо в окно лезли сочно-зеленые, широколистые ветви какого-то дерева. А дальше, над яркой зеленью, пролегла голубизна теплого, но не жаркого погожего дня...
 
   Возле двери что-то мелодично тренькнуло долгим звоном, тающим, как при ударе бокала о бокал. Аня, как кошка, метнулась от окна под одеяло, оставив на всякий случай раскрытыми кисейные полотна балдахина.
  - Войдите, - негромко произнесла она.
  Тяжелая дверь отворилась. На пороге – немолодая дама. Красивая... И лицо необычное... с точеными чертами, и проглядывает в нём что-то неуловимо располагающее... то, что нравится детям, безошибочно угадывающим строгую доброту. И платье у дамы – прелесть... тёмно-синее, с серебряной вышивкой. А в руках у нее – маленький поднос, на подносе – ммм... чашечка и розетка с необыкновенно пахнущими сдобными пирожными.
  Аня сглотнула слюну - в самом деле, сколько она уже не ела? Искренне благодарная за такую заботу, Аня уже открыла рот, чтобы сказать что-то вроде "спасибо", но не успела. Женщина произнесла очень приятным, грудным бархатным голосом:
  - Доброе утро, ваше высочество! Ваш завтрак.
Н-да. Только принцесса (или, к примеру, какая-нибудь жена нового русского) может спать в такой спальне и получать завтрак из рук богато одетой красивой дамы - это вместо домашнего-то самообслуживания! Еще знать бы, что с этим "высочеством" делать и как полагается отвечать на утреннее приветствие? "Ладно, - подумала Аня, - в конце концов, они все, наверно, в курсе, что я тут первый день, и будут снисходительны, если я что-нибудь перепутаю..." И Аня просто ответила:
  - Доброе утро!
  Дама подошла к столику возле кровати, осторожно составила поднос и обратилась к Ане:
  - Здесь чудесный зеленый чай и горячие булочки. Приятного аппетита, Ваше высочество! Меня зовут госпожа Миора, к вашим услугам, я - старшая придворная дама вашего высочества. Буду рада вам помочь, тем более, что вам сейчас прежде всего необходимо освоиться во дворце.
  - Спасибо, - улыбнулась Аня и на всякий случай прибавила, - а вы не хотите позавтракать вместе со мной?
  Казалось, госпожа Миора была удивлена, впрочем, если и так, безупречное воспитание не давало возможности обнаружить ее удивление.
  - Нет, ваше высочество, благодарю, - госпожа Миора чуть улыбнулась, - я уже завтракала. Кстати, советую вам запомнить на будущее: даже из добрых побуждений не предлагайте никому позавтракать у вас в спальне. Понимаю, вы хотели сделать мне приятное, но это не принято.
  Аня покраснела. Чтобы скрыть проступивший на щеках румянец, она осторожно взяла с подноса чашечку и поднесла ее к губам. Чай оказался вкусным - только состава трав Аня, как ни старалась, угадать не смогла.
  - Я пожелала вашему высочеству доброго утра, хотя следовало бы пожелать доброго дня. Ваше высочество устали, поэтому обычный режим на сегодняшний день отменен. Когда вы позавтракаете, я покажу вам дворец, вы познакомитесь с некоторыми из ваших подданных, но сначала, - Миора заговорщически улыбнулась, - вам следует привести себя в порядок: ванна, парикмахер, портниха... Нам необходимо сшить несколько традиционных нарядов, хотя бы на первое время, - улыбка исчезла, а тон вновь стал строгим и деловым. - И, конечно, вам придется привыкнуть к траморской моде. Наши портные были весьма удивлены, узнав, что у вас женщины разгуливают в типично мужской одежде, - Миора неодобрительно покачала головой. - Впрочем, - смягчилась она, - ваше высочество не виноваты, не вы же придумали эту вульгарную моду: женщина - и в таких штанах! Фи!
  Аня с грустью вспомнила удобные джинсики и сдержала улыбку. Уж лучше взять еще одну - последнюю – булочку... Неизвестно, как обстоят дела в государстве, но во дворце повара отменные!
  - Большое спасибо, всё очень вкусно, - от души поблагодарила Аня.
  - Господин Валоран будет рад узнать, что вам понравилось, - сказала Миора и деловито поднялась. - А теперь, ваше высочество, не будем терять времени. Тилера! - громко произнесла она и позвонила в маленький колокольчик, лежавший на столике у кровати.
  В комнату быстро вошла, почти вбежала девушка примерно Аниных лет, - очень милая, с круглым румяным лицом...
  - Проводи ее высочество в ванную. После того, как ее высочество будет готова, покажешь дорогу... нет, лучше вы вместе придете в круглую гостиную. Когда вы будете уже в гостиной, позвонишь два раза.

+2

19

- Да, госпожа Миора, - кивнула девушка. Почтительная интонация в ее голосе выдавала весьма высокое положение госпожи Миоры. Впрочем, достоинство осанки и сама манера разговора свидетельствовали о том же.
  - До встречи, ваше высочество.
  Аня невольно залюбовалась свободной грацией знатной дамы... казалось, что Миора плывет по сверкающему паркету, прямо держа спину, высоко неся голову с тяжелым узлом черных волос.
  Аня решила не копаться. Быстро соскочила на пол (Тилера сразу же поставила возле кровати пушистые белые тапочки) и весело посмотрела на девушку.
  - Идемте, ваше высочество, я провожу вас, - уверенно затараторила Тилера. - Это недалеко, смежная комната...
  Ванная тоже оказалось достойна принцессы. Стены розового мрамора, ванна размером с бассейн.  И – раскинутое на каком-то... кресле, что ли? – розовое платье. "Фасон "принцесса", - оценила Аня. Открытые плечи, подчеркнутая талия, пышная длинная юбка. Аня всегда жалела, что в ее прежнем мире такие платья можно было встретить только в кино...
  - Я помогу вашему высочеству, - Тилера сделала шаг вперед.
  "Что тут помогать? Снять эту ночнушку? И вообще, что за ерунда, Тилера – моя ровесница, и с какой-то стати должна меня обслуживать! Только этого мне не хватало - приобрести барские замашки!"
  - Спасибо, я сама, - решительно отказалась она.
  Тилера явно не ожидала такого поворота.
  - Как? - растерянно спросила она. - Моя обязанность - помогать вашему высочеству одеваться и раздеваться, и если я не буду делать того, что я должна, мне сильно попадет... Госпожа Миора, знаете, какая строгая?
  Ане стало жаль девчушку. И впрямь, наживет она неприятности из-за Аниной... хм... самостоятельности. Этой милой служаночке наверняка и не снилось, где и как жила до сегодняшнего дня ее принцесса.
  - А откуда она узнает? - подбадривающее улыбнулась Аня. - Я ничего не скажу, будьте уверены. А с одеждой я и сама справлюсь - невелика сложность.
  - О... - благодарно сказала Тилера. - Только... конечно, ваше высочество могут раздеться сами, если вам, конечно, так угодно, но...
  - В чем дело? - не поняла Аня.
  - Простите, ваше высочество, - окончательно запуталась девушка. - Там, на платье... крючки, они же на спине, понимаете, ваше высочество, вам не дотянуться...
  Ах, вот оно что! Аня неожиданно для себя расхохоталась, чем окончательно привела в недоумение Тилеру.
  - Договорились, - весело констатировала Аня. - Разденусь я сама, а одеться вы мне поможете!
  - Тут ванна, - зачем-то пояснила Тилера, хотя не заметить огромную ванну было просто невозможно. - За ширмой уборная. Я подожду вас, а потом помогу одеться...
  Аня с наслаждением погрузилась в теплую воду... жасмином пахнет... Нет, что ни говори, хорошо! Дома даже не ляжешь как следует: размеры ванны позволяют только полусидеть. Взяла с бортика волокнистую мочалку, намылила душистым мылом и с наслаждением стала приводить себя в порядок. Слегка смущало присутствие Тилеры, которую просто неловко заставлять себя ждать.
  Да, служаночка оказалась права: платье невозможно было застегнуть без посторонней помощи. Дороговизна и изящество туалета, помимо чисто женского восхищения, вызывали еще и досадное чувство собственной беспомощности: напридумывали же такие тряпки, с которыми сама не разберешься! Но красота стоила жертв: увидев себя в новом обличье, Аня не смогла сдержать удивленного возгласа. Даже Тилера позволила себе выразить восхищение:
  - Ваше высочество очень красивы... Вам так идет розовый цвет!
  - Спасибо, Тилера...
   Аня все равно не поверила до конца, что она - и вдруг красива! Вот платье - и правда замечательное, при таком платье сойдет даже невзрачная мордашка. А служанка просто выдала дежурный комплимент.
  - Пойдемте, ваше высочество. Госпожа Миора ждет вас в круглой гостиной.

  Идти было недалеко: за дверью Аниной спальни оказался не слишком широкий, но тоже богато изукрашенный коридор. Обитые светло-коричневым шелком стены, в стенах - задрапированные материей ниши, а в них - дорогие причудливые вазы с живыми цветами. Мягкая, скрадывающая шаги ковровая дорожка; роспись на потолке - орнамент из небывалых листьев и цветов... Аня пока еще не могла судить, что это - фантазия художника или и впрямь здесь такое произрастает. Вот и пришли: круглая гостиная завершала коридор.
   Аню уже ждали. Госпожа Миора и какая-то незнакомая дама, на первый взгляд – Анина ровесница. Но на второй... впечатление оказывалось обманчивым. Яркие глаза опутаны сетью морщинок, кожа утратила свежесть, а резковатый скрипучий голос никак не мог принадлежать юной девушке. Аня удивленно встретила взгляд - пристальный, оценивающий, но вовсе не обидный - взгляд мастера на неоконченную картину.
  - Ваше высочество, это госпожа Сорка, главная придворная портниха, - представила госпожа Миора.
  - Я рада приветствовать ваше высочество, - быстро заговорила Сорка. - Вижу, платье село отлично. Мы сшили его буквально за ночь, сняв мерку с вашей одежды. Должна признаться, все наши мастерицы были поражены вашей модой. Но я надеюсь, вы оцените преимущество традиционного женского покроя, который дает возможность показать себя во всем блеске. У вашего высочества прекрасная фигура... вам пойдет, пожалуй...
  "Это у меня-то?" - глаза Ани округлились...
  - Вы не принесли эскизы? - перебила госпожа Миора.
  - Прошу простить меня, ваше высочество, прошу простить, госпожа Миора, - поспешно заговорила мастерица. - Если бы это была обычная примерка, мы бы справились, не выходя из комнаты ее высочества. Но поскольку шить придется весь гардероб сразу, попрошу вас пожаловать в мастерскую, чтобы там выбрать всё подходящее. Поверьте, нести в ваши покои груду образцов...
  - Я поняла, - кивнула госпожа Миора. - Идемте, ваше высочество.
   За десятком - а то и больше - столов суетились девушки, при виде посетителей поднявшие взгляды от шитья. Аня почувствовала, что ее разглядывают десятка два любопытных глаз. С трудом удержалась от того, чтобы встать в стороне или отвернуться: принцесса ведь, хочет она того или нет.
  Мастерица разложила перед Миорой кипу толстых тетрадей с выкройками и наклеенными лоскутками тканей. Аня сперва пыталась вникнуть в суть разговора, но вскоре поняла: бесполезно. Дамы сыпали малознакомыми цветистыми названиями - не то тканей, не то их расцветок, не то придворных фасонов: "Солнечная гладь", "Первый луч зари", "Померкшее золото осени"...  громоздкие и непонятные метафоры. Да, здесь, похоже, на каждый случай полагается особый наряд. По пять раз в день, что ли, переодеваться?
  Сорка подала знак. К Ане подскочили две девушки, отвели ее за высокую ширму с натуралистично изображенными зелеными птицами и принялись снимать всевозможные мерки, то и дело прибавляя "пожалуйста, ваше высочество", "прошу вас, ваше высочество", "позвольте, ваше высочество".
   Аня была искренне рада, когда эта процедура окончилась.  Госпожа Миора все еще совещалась с главной мастерицей. Похоже, ни одну, ни другую это занятие не тяготило.   Наконец госпожа Миора произнесла нечто вполне понятное:
  - Я думаю, на первое время достаточно. Через два дня ее высочество придет на примерку. Прошу, ваше высочество.
 
   Госпожа Миора посторонилась, пропуская принцессу вперед. Аня уже успела сообразить - положение обязывает.
  - Теперь, ваше высочество, вернемся в вашу комнату. К вам придет парикмахер и постарается, - госпожа Миора хорошо умела подчеркивать слова, - постарается сделать что-нибудь из ваших волос.
  Впрочем, Аня и сама начинала понимать, почему бедному парикмахеру придется постараться.  Женщины здесь носили замысловатые прически, а что можно соорудить из коротких, до плеч, волос? И Анина стрижка совершенно не гармонирует с фасоном платья...
   Госпожа Миора кликнула Тилеру и отправила её за каким-то господином Хелрэдом. Пока Тилера бегала, госпожа Миора не упустила случая дать Ане очередное наставление:
  - Дисциплина прежде всего, ваше высочество. Вам придется требовать дисциплины. Если дисциплины нет во дворце, даже в мелочах, ее не будет и в королевстве.
  Аня с трудом представляла себе, как она может вообще от кого-то потребовать какой-то дисциплины, но госпожа Миора, словно не замечая ее замешательства, продолжала:
  - По-видимому, некоторые традиции покажутся вам странными или непонятными, а может быть, и нуждающимися в немедленном преобразовании. Поверьте, господин Наместник - противник закоснелого следования изжившему себя укладу и не станет цепляться за прошлое. Можно и нужно вводить новые традиции, но только когда ваши подданные готовы их принять - или если вы считаете это целесообразным и, главное, сможете заставить им следовать других людей.
  В дверь постучали.
  - Наконец-то, - еле слышно проворчала Миора - или Ане это только послышалось?
  Запыхавшийся старичок в скромном темно-коричневом жакете с белой пелеринкой поспешно вошел в комнату. За ним – мальчуган лет двенадцати. Он едва удерживал тяжелый табурет с уложенными на подносе баночками, расческами, искусственными цветами и еще какими-то вещицами, назначения которых Аня не поняла. Прижимая табурет к животу, мальчик прошествовал через комнату и тяжело опустил его у окна.
  - Приветствую ваше высочество, - не отдышавшись от быстрой ходьбы, пропыхтел старичок.
  - Приветствую ваше высочество, - отчеканил мальчуган, с плохо скрытым любопытством глядя на Аню.
  - Мы с нетерпением ждали вашего прихода, господин Хелрэд, - самым любезным тоном произнесла госпожа Миора. Даже чересчур любезным. Прямо медовым.
  - Вы не поверите, прекраснейшая госпожа Миора, - покаянным тоном начал оправдываться господин Хелрэд, но Аня разглядела в нестарчески цепких глазах задорную смешинку...
  - Я вам не прекраснейшая... - сердито возразила придворная дама, но старичок прибавил почтения в голосе, сделав вид, что не понял ни ее тона, ни самого протеста.
  - Так вот, вы не поверите, прекраснейшая госпожа Миора, этот маленький разгильдяй по имени Рейт, - он потрепал мальчишку за ухо, - запрятал куда-то мой бальзам, мой чудеснейший бальзам для укрепления волос! Я уж и туда сунулся, и сюда - как провалился, проклятый! Я, грешным делом, подумал, неужто украли?! И то сказать, мои бальзамы сделают честь любому аптекарю! Чудные бальзамы, госпожа Миора, позвольте вам поднести на пробу...
  - Не нуждаюсь, - отрезала та.
  - Так вот, этот паршивец Рейт...
  Аня сочувствующе поглядела на мальчугана. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что мальчишка старательно кусает нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Рейт сделал Ане страшные глаза, и Аня понимающе кивнула: не бойся, не выдам. Но от всеведущей госпожи Миоры не укрылась эта пантомима.
  - Господин Хелрэд, попрошу вас заняться прической ее высочества, - отчеканила она, давая понять, что шутки кончены. - Ваше высочество, присядьте сюда, - госпожа Миора указала Ане на табурет.
  Старичок-парикмахер активно взялся за дело. Не прекращая болтать, он бережно расчесывал Анины волосы:
  - Ах, ваше высочество, - вздохнул он. - И кому ж вы позволили такую красоту, уж простите за выражение, обкорнать? Руки бы ему повыдергать, и дело с концом! Чтоб ему до конца жизни... кошек драных обстригать!
  Аня отчетливо увидела, как лицо Миоры при этих словах передернулось.
  - Чудесные пепельные волосы, редкий оттенок, и густые - прямо загляденьице! Не расстраивайтесь, ваше высочество, я вам бальзамчик принесу - он для росту волос как раз полезный будет! Ее высочество принцесса Тейя несколько раз смотрела, как я его готовил, удивлялась... Зато и волосы у нее! - длинные, до пояса, а всё снадобье, самолично мною сготовленное!
  Еще одно новое лицо - принцесса Тейя. Выходит, Аня - не единственная принцесса? И сколько их вообще, принцесс этих? Или должность правителя у них занимают на конкурсной основе, как при поступлении в институт или на работу? Миора резко оборвала старика:
  - Не сочиняйте, чего не было, господин Хелрэд. Уж принцесса Тейя без вас как-нибудь снадобье приготовит.
  В спокойном, лишь слегка недовольном тоне Миоры Аня услышала скрытую гордость за эту принцессу. Аня подумывала о том, чтобы спросить, что за принцесса такая, но решила не вмешиваться. Вдруг ее неосведомленность окажется совсем уж непростительной?
  Хелрэд колдовал над Аниной прической, требуя у Рейта то одно, то другое, хмыкал, вздыхал, проклинал Аниного парикмахера, призывая все кары небесные на его голову, к молчаливому неодобрению госпожи Миоры, и наконец, критически оглядев свою работу, торжественно произнес:
  - А теперь, ваше высочество, извольте посмотреть на себя. С такой прической и на бал не стыдно!
  Аня робко приблизилась к зеркалу... Это она?.. Тоненькая девушка с испуганными глазами, - неужели испуг так заметен? - в пышном платье, а прическа... Иллюзия длинных волос была полной: спереди высился мягкий начес - крутая волна над чистым высоким лбом, а сзади - модный, как она заметила, классический узел, убранный в редкую, мерцающую золотом сетку. Справа Анину головку украшали искусственные цветы. Светло-розовые, тонкой работы, по форме... на колокольчики больше всего похожие. Никогда еще Аня не казалась себе такой красивой, волнующей, таинственной. Давно забытая и столь же давно забитая в себе жажда нравится медленно просыпалась и давала о себе знать. Даже строгая Миора подошла к Ане и улыбнулась - зеркало услужливо отразило ее улыбку. Мастер Хелрэд сиял, наслаждаясь произведенным эффектом.
  - Большое вам спасибо, - обернулась к нему Аня. - Я и не знала, что могу быть... такой! - Аня подумала несколько секунд и добавила. - Вы помогли мне лучше понять себя.
  Старичок покраснел и закашлялся.
  - Благодарю, ваше высочество, - откашлявшись, растроганно произнес он. - Пожалуй, этих слов я ждал всю жизнь, и ни одна высокородная дама не сказала мне лучшего комплимента. А теперь, - Хелрэд, как заправский актер, подкрутил седые усы, - разрешите откланяться. Рейт, собери вещи и живо ко мне!

+2

20

Глава 6
   
  Экскурсия по дворцу запомнилась Ане довольно смутно - вероятно, от переизбытка впечатлений. Память будто выхватила несколько ярких картинок, а все остальное потерялось в переходах широких лестниц, уютных коридоров с изукрашенными росписью, а где и лепниной потолками, небольших комнатках - вроде той круглой гостиной, где Аня ждала госпожу Миору. Здание дворца не было высоким - всего четыре этажа; сама постройка напоминала букву "П" - центральная широкая часть, где располагался большой зал для приемов, занимавший собою целых три нижних этажа, и малый зал - соответственно, над ним на четвертом этаже. В малом зале госпоже Миоре и Ане побывать сегодня не удалось, но большой поразил Анино воображение не только размером - нет, в музеях и на картинах бывают и больше, а смутным ощущением того, что в нем Аня когда-то бывала, просто успела давно и прочно забыть, а сейчас память выносит на поверхность сознания неясные образы, как волна в шторм поднимает с морского дна илистые камешки.
  Эти гирлянды люстр - как, должно быть, прекрасны они, когда по вечерам загораются несметным количеством свечей... Этот узорный паркет, который так и манит скользить в танце, легко положив руку на плечо кавалера... Рисунок паркета в точности повторял расположение люстр на зеркальном потолке, увеличивающем размеры зала. Вдали, в самой глубине, - три ступени, а на возвышении, как водится, трон, но рядом с троном зачем-то примостилось удобное и какое-то совсем не королевское кресло. Стены обиты благородным красным бархатом с золотым тиснением, по стенам - картины, картины... Их было так много, но Аня почему-то запомнила одну: ощущение, заложенное в нее художником, отчего-то легло на душу.
  На троне - том самом, который возвышается в дали зала, - девушка. Казалось, она только что присела или вот-вот встанет, убежит куда-нибудь вместо того, чтобы праздно восседать на почетном королевском месте. Она вся - порыв, движение, мечта... что-то непонятное, невыразимое чувствуется в умном решительном лице, не блистающем совершенной красотой. Но именно такие лица запоминаются четкой определенностью, неповторимостью черт. "Правительница, - подумала Аня. - На вид не старше меня... А смогу ли я когда-нибудь стать такой, как она?"
  - Ваше высочество, - тихо окликнула Аню госпожа Миора, отвлекая девушку от размышлений. - Прошу вас следовать за мной в библиотеку.
  Правое крыло дворца, где, собственно, и располагались Анины покои, было "жилым", левое - "рабочим": столовая, кабинеты, больничный отсек, огромная, на два этажа, библиотека. Хранитель книг предусмотрительно, чтобы не мешать высоким гостям, скрылся за стеллажами, и Аня принялась обходить тяжелые, черного дерева, книжные полки. Хорошо бы захватить что-нибудь с собой! Или научиться самой ориентироваться. Есть же здесь каталог! Со временем стоит побеседовать со здешними библиотекарями. Аня наугад сняла с полки тяжелую тисненую книгу, раскрыла... похоже, стихи!
  Ты не добрая, но рядом с тобой
  я чувствую себя добрее,
  Ты не светлая, но рядом с тобой
  моя душа сияет,
  Ты не искренна, но я
  не смею тебе солгать,
  Ты не счастлива,
  но пожелала мне счастья...
  Странно... ни рифмы, ни размера, а все же за этим угадывается непостижимая магия слова... сладко взгрустнулось - так, ни о чем... Когда-то и сама Аня пробовала писать стихи - еще тогда, когда встречалась со своим Сергеем. Да полно, было ли?.. Даже думать о нем смешно, а произносить его имя здесь - почти кощунственно.
  А вот эти потертые кожаные фолианты - вероятно, исторические сочинения. Кстати, интересно, какая у них тут литература, какие жанры процветают, что волнует жителей этого странного и на первый взгляд весьма симпатичного королевства? Аня имела уникальный опыт - могла сравнить родную литературу с этой, пока не известной. Увлекательно! Задержаться бы здесь, провести бы остаток дня, но госпожа Миора снова поторопила девушку.
  Аня умоляюще глянула на свою спутницу: родная стихия! Но та только покачала головой: "Не сегодня".
  Кажется, дважды Аня со своей спутницей прошла знакомой дорогой - мимо швейной мастерской госпожи Сорки. Впрочем, после полуторачасовой экскурсии Аня уже ни в чем не была уверена.
  Госпожа Миора посмотрела на массивные настенные часы в очередном полукруглом переходе с этажа на этаж.
  - Нам пора спуститься в столовую, ваше высочество. Думаю, вы проголодались.
  Аня поняла, что и впрямь проголодалась.
  Против ожидания, столовая оказалась уютной и относительно небольшой - вероятно, торжественные трапезы устраивались где-нибудь еще. Круглая комнатка в голубовато-изумрудных тонах, с овальным столом посередине (похоже, круг и овал - излюбленные геометрические фигуры в этом мире), располагала к неспешной доверительной беседе и внушала чувство покоя. Из комнатки вправо уходила створчатая полукруглая дверь - вероятно, на кухню, потому что запахи доносились оттуда поистине божественные.
  Стол был сервирован на две персоны. Подбежавший слуга в светло-голубом сказал госпоже Миоре - намеренно тихо, так, что Аня не разобрала.
  - Значит, господин Наместник не сможет отобедать с нами? - переспросила старшая придворная дама.
  - К сожалению, - ответил слуга. - Вы же понимаете, обычный распорядок сегодня был нарушен, принцесса Тейя вынуждена была уехать...
  - А кто это - господин Наместник? - не удержалась Аня.
  Госпожа Миора как-то странно посмотрела на нее: не то недоумевая, не то сожалея об отсутствии у Ани столь элементарных познаний.
  - Господин Наместник - временный правитель королевства, ваше высочество. Он правит, пока законная наследница, - госпожа Миора выразительно посмотрела на Аню, - не займет свое место на престоле. У вас будет возможность с ним побеседовать... и, думаю, в ближайшее время вы будете видеться часто. Господин Роннар Аданор постарается помочь вам овладеть необходимыми знаниями, дабы вы сделались достойной правительницей. И я надеюсь, вы заслужите это высокое звание и оправдаете не только его надежды, но и надежды государства.
  Чего Ане с излишком хватало с юных лет - так это иррационального, доведенного чуть ли не до невроза чувства ответственности, которое лишало покоя, сна и аппетита... Правда, обед был столь вкусен, что пренебречь им Аня бы все равно не смогла. А о тяжком королевском долге можно подумать и после еды.
  Любое, даже самое новое впечатление все-таки основывается на предыдущем опыте - хотя бы в плане сопоставления: лучше-хуже, похоже - не похоже... И Аня вспомнила единственный в жизни ужин, когда она сидела, как принцесса (Аня усмехнулась - теперь она могла назвать себя принцессой не только ради красного словца), а ее обслуживали вежливые официантки с улыбками и голосами задушевных подруг.
  Это было давно: тогда еще, на первом курсе. Однажды, под Новый год, Сережа, материально явно не бедствующий, привел Аню в ресторан. Помнится, услужливо отодвинул стул, галантно раскрыл меню, а потом рассудительно советовал взять то и не брать это, деловито обсуждал что-то с официанткой... Аня сидела, как бедная Золушка, забывшая снять лохмотья в присутствии коронованных особ, и бестолково пялилась вокруг: в ресторане первый раз (Валентине сама мысль о таких тратах и в голову б не пришла!), цены запредельные, всей стипендии едва хватит на один поход, официантки одаривают посетителей ослепительными улыбками (Валька бы на кухне хоть раз так улыбнулась!)... Бедная глупенькая Анечка! Абсолютно стандартное поведение Сергея казалось верхом джентльменства... Как быстро он рухнул, золотой кумир на глиняных ножках...
  А теперь вот - подумать только! - каждый день такое... хм... развлечение. Хотя одинокие ужины на кухне, с книжкой на школьной подставке, когда телевизор бубнит что-то успокоительное и никто не орет, что, мол, чтение с едой несовместимо, Ане все равно нравились больше. А здесь - книжку за стол не возьмешь, ноги не вытянешь, да и с собой в комнату ничего не утащишь - вот хоть бы то ванильное пирожное: сейчас оно уже, что называется, не лезет, а вечерком бы пригодилось...
  И вообще ?- перед тем, как взять ножик или вилку, надо незаметно рассмотреть, что с ними делает госпожа Миора. Ну прямо как несчастный Мартин Иден в первый свой визит в семейство Морзов! Нет, культура - культурой, а свобода - свободой...
  Трапеза, слава богу, закончилась. Оказывается, даже чудеса имеют обыкновение надоедать. Аня уже устала удивляться величественным залам с расписными потолками - после однокомнатной квартирки; роскошной мебели - после домашнего сервантика-"горки" и кухонных шкафчиков - Аниных ровесников; лабиринтам этажей и коридоров; а главное - непрестанно кланяющимся людям, одетым, как в костюмированном историческом фильме. Обращение "Ваше высочество" перестало смущать и восприниматься как утонченная насмешка. Некоторые комнаты и переходы казались Ане смутно знакомыми - должно быть, по тем редким снам, о которых говорил странный ночной посетитель - всевластный и очень занятой господин Наместник. Аня попыталась попросить госпожу Миору, чтобы та позволила поговорить с ним, но старшая придворная дама лишь недоуменно качала головой: как можно беспокоить первое лицо в королевстве, отрывая его от государственных забот?
  Все меркло перед реальностью Траморского дворца: фотографии в библиотечных книгах из дворцов и музеев мира - это всё-таки фотографии, а самым роскошным, действительно виденным Аней зданием была Третьяковская галерея, ну и в родном городе - краеведческий музей: давняя постройка, комнаты метра по четыре высотой, широкая, устеленная красным ковром лестница... Аня усмехнулась: да, тут не краеведческий музей провинциального городка...
  - Сейчас мы снова поднимаемся на самый верхний, 4-й этаж по малой лестнице, - привычным тоном опытного экскурсовода вещала госпожа Миора.
  Ну, если это у них малая лестница... то что же называется большой?
  - Сейчас у нас... шесть часов вечера, - старшая придворная дама взглянула на очередное чудо - в полукруглой нише, задрапированной зеленым бархатом, переливался огромный диск часов. - К этому времени вашему высочеству надлежит быть у Великого мага Темила. Маг Темил входит в круг Двенадцати могущественнейших магов, он - один из ближайших советников Верховного Мага, господина Наместника.
  - А вы не знаете, зачем он хотел меня видеть? - робко поинтересовалась Аня.
  - Могу только догадываться, но выдавать государственные тайны не имею права, - неожиданно ободряюще улыбнулась госпожа Миора: мол, не бойтесь, не так уж страшны эти государственные тайны.
  Малая лестница кончилась, глазам открылась просторная площадка с круглым фонтаном посередине. Фонтан напоминал букет цветов, раскинувших пышные соцветия вверх, к зеркальному потолку, - из центра букета била струя воды, легко брызгая на серебристые лепестки, стекая по тонким, будто живым листьям. На площадке была только одна дверь - резная, темного, почти черного дерева, контрастирующая с теплым серебром пола и стен площадки.
  - Прошу вас, ваше высочество, - госпожа Миора приоткрыла перед Аней дверь.
  Аня нерешительно оглянулась.
  - Мы увидимся за ужином, ваше высочество, - приветливо кивнула старшая придворная дама.

+4


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лукоморье » Творцы Истории (стандартная фэнтезятина)