Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Орнейские хроники


Орнейские хроники

Сообщений 741 страница 748 из 748

741

Беласко дернулся всем телом. Сугаар резко  прервал слияние, и отдача вызвала приступ тошноты и  неприятными вибрациями отозвалась в мышцах. Должно быть,  гнев господина еще не улегся.
«О, Великий змей, молю, прости ничтожного слугу своего за оплошность!»
О да, его вина огромна, ведь ритуал был нарушен в последний миг! Он  уже ощущал присутствие Сугаара, и в своем ликовании прозевал приближение врагов. Шаман скрежетнул зубами и с кряхтением сел. Сломанная нога не позволила ему бросится в погоню за Искрой, а заметивший их отряд воинов Мендико вынудил покинуть Ордес. Но не все потеряно, он все еще держит ее душу в своей руке и тот,  другой, сам пришел к нему... Нет ли здесь божественного проведения? Беласко поднял глаза к небу. Полная луна заливала острые пики  хребта Аргельез призрачным светом.  Илларга еще раз должна умереть и вновь достичь расцвета, и  тогда Галейский Лев сломает Альбийскую розу. Война — время Сугаара, время обильной жатвы...
«Да напитается кровью земля, да взрастет на ней лоза гнева... Харц и другие храбрые отправились служить тебе, так не оставь  Аратс своей благосклонностью!»
Неясное бормотание послышался слева и Беласко повернул голову.
- Менату!
Одни из сидевших у костра воинов — молодой, тонкий в талии -  встал и, подойдя к шаману, почтительно наклонил голову.
- Желаю взглянуть на пленника.
Менату помог Беласко подняться  и подал костыль. Обхватив юношу рукой за плечи, шаман доковылял до  мечущегося  в глубоком  забытьи человека. Его запрокинутое лицо то искажалось от гнева,  то вдруг на нем появлялось выражение безграничного счастья.  Одаренный  шел по спирали Сугаара, к самому центру, где нет разницы между   высшим блаженством и великим страданием. Однажды он уже начал этот путь, а сейчас пришло время  закончить. В храме Исароса Великий змей примет его в свое лоно...

***
Луна, Ночная Гостья, во всем своем великолепии шествовала  извечным путем по небу Орнея,   вдохновляя влюбленных в Альби и Галее, в Ибере и вольных городах вздыхать и предаваться  грезам, а поэтов — браться за перо. В отдыхающей от дневного зной Рагасте  девушка, одетая  в хламиду  ордена  Сестер,  взирала на луну с надеждой, и даже капитан контрабандистской забары, дрейфующей возле эйрландских берегов,  скупо улыбнулся, невесть отчего припомнив  другую, давнюю ночь начала лета.
Однако  луна  не только вызывала прилив вдохновения или сладостных воспоминаний.  Часовые на стенах Квилиана напряженно вглядывались в ночь,  время от времени с тревогой посматривая на ясное небо: не заволокут ли его тучи, не опустится ли туман.
На нависающем над долиной Ордеса скальном уступе застыла темная фигура: мужчина, стиснув рукой эфес шпаги, тоже смотрел на  сияющий серебрянный диск и в глазах его были горечь и  боль.

…Преследование продолжалось уже седмицу. Собаки, поначалу бросившиеся в погоню за пиррами, через лигу принялись неуверенно рыскать по склонам, то и дело возвращаясь к хозяину. Однако это не обескуражило Тенеко, который заявил, что через перевал Квилиана ведет лишь одна дорога. И действительно, уже на землях Мендико они  наткнулись на  заваленные камнями трупы  и свежее костровище. Отряд продолжал идти на север,  к границе с Галеей, время от времени обнаруживая признаки, что пирры шли тем же путем. Однако к тревоге Оденара расстояние  межу ними не сокращалось, и даже как будто стало увеличиваться. Позавчера  на них вылетели всадники, оказавшиеся дозорными  Горных котов. Командир дозора рассказ о  чужаках, замеченных на рассвете и шедших к Монте-Сут, Огненной горе, и  в сердце Оденара затеплилась надежда.
Подножия Монте-Сут они достигли к вечеру. Собаки вдруг заметались, взлаивая и скуля. Тенеко свистом призвал их к порядку, затем  встряхнул за шкирку вожака и коротко скомандовал что-то на пиррейском. Кобель утробно взвыл и неохотно потрусил вперед. Скоро причина беспокойства собак стала очевидна и для людей: порыв ветра принес запах крови и смерти. Когда же они вышли на площадку  жертвоприношений, Оденар на миг замер на месте, затем бросился к столбам.  Изодранные, заляпанные кровью мундиры,  валяющиеся на камнях, не оставляли сомнений в том, кем были несчастные, однако в  изуродованных останках он никого не мог опознать.  Кого-то из рядовых бурно вырвало, сопровождающие их пирры ничком попадали  на землю, бормоча молитвы. Еще курились угли огромного костра, значит, они опоздали совсем на немного...
- Сьер Раймон... - Тенеко протягивал ему скомканную одежду, свирепые псы, мелко дрожжа, жались к  ногам  проводника.
Да... Это было надето на Ларе, когда ее захватили в плен. Оденар прикрыл глаза. В сердце будто вошла тупая игла. До последнего он был уверен, что Искра нужна шаману, чтобы использовать ее способности, а значит был шанс  нагнать его.  Спасти... И сейчас разум отказывался воспринимать увиденное.  Усилем воли он подавил ужас и отчаяние и еще раз оглядел площадку. Восемь — число совпадало с пропавшими солдатами охраны Лары. Центральный столб пустовал, но обрывки веревок свидетельствовали, что и к нему была привязана жертва.  И как бы ни были обезображены были тела, все же можно было понять, что  среди них нет женщины.
- Сьеры Лары здесь нет, - сдавленно сказал он Тенеко. - Мы должны без промедления идти дальше!
Тенеко кивнул и, отойдя в сторону,  заговорил о чем-то с Горными котами,  однако у тех его слова явно не  вызвали восторга.
- Аратс вызвали  Сугаара. Мендико чуют его гнев и боятся, - пояснил он.
- Так почему же он до сих вор не обрушил на нас свой гнев?  Если они боятся, пусть возвращаются восвояси. И прячутся под юбками своих жен, -  бросил Оденар.
Каждое мгновение задержки  приводило его в ярость. Словно одержимый,  он готов был  вскочить в седло и нестись во весь опор, если бы только знать — куда. Тенеко вновь обратился к пиррам, в чем-то с жаром убеждая их.  Переглянувшись,  те наконец согласились.
Едва они отошли от площадки, собаки воспряли духом и бодро припустили вперед, шумно обнюхивая  камни и землю. После осмотра окрестностей выяснилось, что враги  спешно покинули святилище и  ушли  на северо-восток.  Оденар приказал двигаться следом, пока темнота не сделала погоню бессмысленной.  Весь следующий день  они блуждали по Ордесу — как будто бы  Сумеречники играли в догонялки. Чем было вызвано такое странное поведение  и почему  враги не идут кратчайшим путем, Оденар не мог себе объяснить. На закате  следы исчезли, и как бы Тенеко не понуждал собак вновь отыскать их, все было бесполезно. Аратс будто растворились в воздухе...

Лунный свет осязаемой тяжестью давил на веки. Что там, в Квилиане? Исполнилось ли пророчество? Оденар тряхнул  головой, борясь с глухим, отупляющим отчаянием. Они оказались в глубине Пиррея, перед ними  неприступные отроги Аргильеза, а дальше -  земли Сумрака. Он отгонял от себя мысли о том, что приходится переживать сейчас Ларе, но твердо верил в то, что она жива. Сам он готов был преследовать пирров на их землях, однако чутье говорило, что  назревает  еще одна проблема, и это не измотанность людей или недостаток провианта — благо, что во встретившейся им деревне Мендико их снабдили немудренной едой. Нет. После  святилища Сугаара  он все чаще замечал мелькающий в глазах солдат страх. Пока еще они держатся, однако угнетенное состояние рано или поздно  проявит себя. В чем его долг? Идти до конца и с большой вероятностью сгинуть в  лабиринтах ущелий  без пользы и смысла? Отказаться от поисков жены, вернуться и отстаивать страну, давшую им приют, сталью и порохом, не надеясь больше на чудесный дар? Но Лара - что будет с ней? А что будет с тысячами других женщин в Альби? Оденар скрипнул зубами, с ненавистью глядя на Ночную Гостью.   
«Странник, направь своею мудростью разум мой... - едва слышно прошептал он. - Ибо я лишь смертный и не дано мне прозревать грядущее...»
Тишина была ему ответом, ни один листик не шелохнулся и даже ухавший в лесистом распадке филин замолк. Видно, Посланец звезд позабыл про Орней и не стоит более уповать на его милость. Или в этом и есть ответ? Раймон горько усмехнулся. Если завтра собаки не возьмут след, он отдаст приказ возвращаться в Альби.

***

На  четвертый день   скитаний  они  наткнулись на  неглубокое озерцо с песчаным дном, по берегам которого гнездились утки. Арно подстрелил двух,  выпотрошил тушки и обмазал глиной, чтобы запечь в углях. Удастся ли  Ларе преодолеть отвращение? Сухари  и вяленое мясо закончились,  другой еды, кроме попадающихся  на опушках земляники и первых, редких еще грибов, неоткуда было взять. Впрочем, Лара и вправду немного оправилась, поскольку  смогла сьесть несколько кусочков. За ужином они почти не разговаривали. Лара, бросив взгляд на низко стоявшее солнце, сжалась и опустила голову. Арно тяжело вздохнул. У них  была еще одна причина для тревоги: кошмары продолжали  терзать Лару.  Днем она спокойно расспрашивала  о землях,  где ему довелось побывать, о Коэрте и обычаях пирров, и он охотно  рассказывал ей случаи из своей жизни, выбирая при этом что-либо курьезное или забавное. Но как только сгущались сумерки,  она  затихала,  и напросто он твердил, что ничего дурного с ней не случится. Лара соглашалась и закрывала глаза, но по сбивчивому дыханию он догадывался, что она не спит.  Однако, утомление брало вверх, а затем она вновь захлебывалась криком. Как и в первую ночь, Арно  не мог прервать кошмар, пока шаман не выпускал Лару из своих тенет.  Ему отставалось лишь прижимать ее к себе,  мысленно проклиная темное колдовство.

...Она не давала себе уснуть,  вонзая ногти в ладони, но проваливалась в сон как в омут. И  снова веревки впивались в тело и  жертвенный нож  плыл к ней. Грудь пронзала  непереносимая  боль, и гремел в ушах глумливый хохот:
- Я не отпущу тебя! - Беласко подносил к своему рту ее пульсирующее сердце, намереваясь впиться в него подпиленными зубами.
Наползала ледяная мгла, и  шаман обращался в змея  с головой человека. Взгляд   немигающих глаз проникал в  самую душу, и Лара падала, бесконечно падала  в черноту.  Но в этот раз на краю помраченного сознания вдруг затрепетал язычок пламени,  разгораясь все ярче.
«Это сон,  только сон,  любовь моя. Борись!»
И тогда она рванулась  прочь от пыточного столба. Веревки исчезли, пламя взметнулось  стеной, ослепляя, выжигая страх и сомнения,  обращая в пепел хрупкую плоть. Лара выгнулась в мучительной судороге и  последним усилием выбросила руку вперед, направляя ярость туда, где  свивались и развивались кольца исполинского змеиного тела.  Рушились горы и иссыхали моря, само мироздание распадалось и погибало в бешенном огне. И вдруг все закончилось. Открыв глаза, Лара обнаружила себя под низким серым небом, к которому внемой мольбе простирали черные ветви деревья. Так уже было... когда-то. С другой женщиной, чья душа сгорела до тла...
- Это поможет тебе, Искра.
Она обернулась. Перед ней стоял старик в ветхой жреческой  хламиде, его ладони был полны прозрачной воды, и синяя звезда сияла в глубине. Лара опустилась на колени:
- Я потеряла реликвию...
- Не беда. Реликвии ничего не значат, если нет внутренней силы. Испей.
Лара припала губами к воде, и каждый глоток,возрождая, менял ее.
- Благослови мой путь, Странник, - успела сказать она, прежде чем видение исчезло.

Лара, озираясь, села. Потрескивал костер.  Арно сидел рядом, обнимая ее за плечи,  и душа плавилась от любви к нему, но в тоже время она знала, что отпущенное им звездами время истекло. 
- Дай мне ожерелье, - попросила она.
Ей снова были малейшие изменения ткани бытия, более того — теперь все казалось еще ярче и насыщеннее и не вызывало желания закрыться. Арно дотянулся до сумки, матово блеснули бусины, холодной тяжестью ложась ей в руки.  Лара видела темную суть артефакта, но  теперь знала, как разрушить его. Еще одно напряжение сил — и ожерелье рассыпалось в ее руках. 
- Теперь все. Я... вырвалась, - она склонила голову к нему на плечо.

...Лара заснула мгновенно и даже не почувствовала, как Арно уложил ее обратно и укрыл плащом. И он еще долго, любуясь, смотрел на нее.  Зримое ли проявление силы,  или строгость, проступившая в  чертах ее лица,  но что-то изменилось, безвовзвратно ушло, оставив светлая печаль.

Отредактировано Анна (11-03-2022 00:46:44)

0

742

Анна написал(а):

ИнжеМех
мне бы хотелось чтобы вы хороший текст читали, так что я заменю))

Был бы весьма благодарен. :)

Хотя мой читательский режим по-прежнему непредсказуем, зар-р-раза такая... :(
---------------------
И пару слов мимоходом.

Анна написал(а):

Зримое ли проявление силы,  или строгость, проступившая в  чертах ее лица,  но что-то изменилось, безвовзвратно ушло, оставив светлая печаль.

Во-вторых, "безвозвратно" и "светлую".
А во-первых... Предложение сконструировано, КМК, странновато. Некое трудноопределимое (это еще не претензия) "что-то" одновременно и безвозвратно (а откуда известно, что возврата не будет?) ушло, и изменилось. Если наблюдается изменение, значит наблюдаемый объект не ушел, а продолжает вполне себе оставаться наблюдаемым. :)
Вариант рихтовки: в лице (выражении лица?) что-то изменилось, поскольку нечто (другое "что-то") ушло, а еще что-нибудь появилось, может быть. При этом "нечто" и "что-нибудь" надо, конечно, назвать, как названы "проявление силы,  или строгость, проступившая в  чертах".
Прошу простить за длинное замечание, "некогда было писать короткое". :)

Отредактировано ИнжеМех (12-03-2022 13:45:02)

+1

743

ИнжеМех
рада, что заглянули) там выше заменила, эту часть еще поправлю

0

744

писать очень тяжело но хочется завершить арку...

нельзя героев в такой неудобной позе оставлять

Обильные дожди конца весны погнали травы в рост, и  теперь, на исходе второй седмицы лета, высокие стебли по пояс скрывали  едущих на одном коне по берегу мелкой речушки мужчину и женщину.  Они уже были в долине Ордеса,  а речка, по видимому, один из притоков Нисы, и взгляды путников невольно обращались к зловещей Монте-Сут, которая высилась в нескольких лигах севернее. 
- Надо идти к горе, - тихо сказала Лара. - там  мы встретимся с отрядом моего мужа.
Арно через плечо покосился на нее. Возвращение дара слово воздвигло между ними незримую, но непреодолимую преграду.

...Едва она проснулась, Арно сказал:
- Едем со мной! Как ты вернешься к мужу?
- Нет, Арно. Я не могу покинуть Талассу. А ты — разве ты не связан обязательствами перед твоим кланом? - она с грустью, но в тоже время твердо  смотрела на него. - То, что было между нами, не должно открыться.
- Но почему?  Я буду к услугам сьера Оденара, для поединка на его условиях.
- Сейчас, когда на кону судьбы всего Орнея, нельзя... идти за своими чувствами, как бы сильными они ни были...

Сердце щемило от невысказанного,  и  невозможности высказать, и оставалось лишь мысленно повторять слова Лары:
«Если бы все было можно изменить! Уехать с вами! Далеко!»
«О, как бы я желал того же, сьера Лара...»

Что  она думает о том, что случилось между ними?  Осуждает себя или его? Или для Искры чужды  метания, свойственные обычным смертным? Горько усмехнувшись, Арно упрекнул себя за несправедливые суждения. Разве он не видит, каким тяжким грузом является дар?
- Лара, прошу тебя...
Он молчал, не зная как продолжить свою фразу, потому что любые слова прозвучали бы сейчас напыщенно или лицемерно. О чем же он может просить сьеру Оденар?  Забыть все, что было? А сам он в состоянии будет изгнать ее образ из своей памяти?
Хорошо, что она не видит его лица. И — разве он сможет пожимать  руку Волку и смотреть ему при этом в глаза?
- Ты... бесконечно дорога мне, и так будет всегда... - пробормотал он наконец,  - Прошу, береги себя...
Лара прерывисто вздохнула и прижалась к нему крепче, тогда Арно, остановив Солейна, спешился, и протянул руки, чтобы снять ее с крупа коня.
- Ты сожалеешь, что... поддалась искушению? - спросил Арно, беря ее лицо в ладони и пристально  вглядываясь в него, запечатлевая каждую черточку в памяти.
- Не было ни одного мига, чтобы я жалела о случившимся между нами, - ответила она и сама потянулась к его губам.

Не сразу им удалось оторваться друг от друга, но вот Лара высвободилась из его объятий и к  чему-то прислушалась.
-  Ты тоже береги себя...
Он насторожился, кладя руку на рукоять пистолета, однако Лара  указала на север:
- Опасности нет, напротив. Сьер Раймон и его люди уже близко.
Арно кивнул и потрепал Солейна по взмокшей шее:
- Пройдемся, надо дать отдых коню.

Подавив вздох, он зашагал по берегу, ведя Солейна в поводу. Скоро они расстанутся, и она пойдет по предназначенному ей пути высокого служения. А он - какой путь уготован ему?  Впрочем, сейчас не до раздумий  об отвлеченных материях,  нужно как можно скорее  отправляться в Руэрбу.  Их, поди, уже считают погибшими... И вдруг его осенила мысль: а  если Джузе действительно одаренный? Он остановился как вкопанный и Солейн недовольно фыркнул, задирая голову. А что,  если Ларе удастся связаться с ним, сейчас, когда способности вернулись к ней?
- Лара, могли ли одаренный в прошлые века общаться друг с другом на расстоянии?
Она удивленно приподняла брови:
- Мне не попадались подобные сведения в летописях. Но я читала лишь малую часть того, что хранится в библиотеке обители... Почему ты спросил?
- Я не рассказал полностью сразу, а потом из головы вылетело. Мы пришли к месту жертвоприношения, потому что Джузе почуял ритуал вызова Сугаара.
- Тогда... Он тоже Искра! - взволновано произнесла Лара. - Это изменит многое!
- Прежде  ты не могла использовать дар в полной мере, а сейчас — можешь ли  дотянуться до него? Он должен ждать меня в Руэрбе.
- Я попробую. Есть ли у тебя что-то, принадлежащее твоему другу?
Арно на миг задумался, затем покопавшись в сумке,  вытащил кресало,  верхняя часть  которого была сработана в виде бегущей собаки.
Взяв кресало, Лара закрыла глаза. Арно напряженно смотрел на ее ставшее отрешенным лицо. Через несколько ударов сердца она отрицательно мотнула головой.
- Нет, его нет в Руэрбе... - ее брови  горестно изломились: -  И я не знаю, где он. Его аура... она разорвана, я едва почувствовала ее.
Джузе попал в беду? В плен?
- Он жив? - растерянно пробормотал  он.
- Да, но... Вокруг Джузе тьма. И... не могу объяснить, но  ты прав. У него действительно есть дар. Прости, больше мне ничего не увиделось.
Слова Лары  заставили  Арно содрогнуться. Запоздалое  раскаяние накрыло его, вытеснив другие чувства.   Почему он согласился на предложенный  Джузе вариант и  не придумал ничего другого,  не придумал  пути отступления для него?
- Прости, - повторила Лара. - Моя жизнь оплачена дорогой ценой. Иногда я думаю — неужели обрывочные  видения о событиях, которые я не знаю, как предотвратить, стоят жизней тех людей, что уже умерли. Или еще умрут из-за меня...
- Если верно то, что все вершиться по воле звезд, то ничего не напрасно, - хрипло возразил он.  И их гибель тоже. Но как ты сказала — Джузе жив. Значит, надежда есть и для него.
Она вздохнула:
- Пообещай мне.
-  Лара! - с болью проговорил Арно, понимая, о чем она просит.
- Маятник качнулся. Возможно, под другими небесами... или когда вновь наступит равновесие. И если  наши сердца все еще будут стремиться друг к другу — приходи.
Арно встретился с ней  взглядом: в ее была уже знакомая  ему отстраненность, почти неуловимая инаковость.
- Искра Странника... - прошептал он.  - Я обещаю тебе, что приду, даже если придется пересечь Предел.

***

Дозорные издали заметили высокого мужчину, ведущего в поводу коня, на котором ехала  женщина.  Поначалу на них не обратили особого внимания, приняв за пирров. Однако Оденар, присмотревшись, заметил необычную золотистую масть коня, и, повинуясь безотчетному порыву, поднес к глазам подзорную трубу, внимательно рассматривая  путников. И вдруг сердце бешенно забилось.
— Не может быть... - потрясенно пробормотал он,  не отрывая взгляда от лица неведомой пиррянки и подозревая, что обманулся ее сходством с женой.
Однако  по мере приближения  становилось ясно, что это на самом деле Лара, а заросший густой бородой мужчина — никто иной, как Брикасс. Оденар пришпорил коня.
- Лара!
Та  помахала рукой.  Брикасс помог ей  спешиться. В несколько ударов сердца  Оденар преодолел десяток туазов, что разделяли их, спрыгнул на землю и бросился к жене.
- Ты жива, - сдавленно проговорил он,  привлекая ее к себе: - Жива!
В голове о до сих пор не укладывалось, что  он обнимает ее - живую, а не пытается поймать бесплотную тень, бесконечно ускользающую от него.
- Да, Раймон.
-  Мы преследовали пирров, но у Аргильеза собаки сначала  потеряли след, потом издохли одна за другой. Отрава или порча. Затем обвал преградил нам путь.  Я принял решения повернуть назад. Считал, что ты или погибла или  шаман поработил твою волю. Прости, что усомнился... - он коснулся губами лба Лары, затем провел пальцами по впалой щеке. - Как ты?
- Я... хорошо. И  вам не за что винить себя, ведь случилось бы, как вы говорите, если бы по милости Странника меня не  спасли сьер Брикасс и господин Орсала.
Оденар глубоко вздохнул: спокойный тон жены подействовал отрезвляюще. Он посмотрел на Брикасса, до сих пор хранившего молчание. 
- Рад вас видеть, сьер Брикасс. Не передать словами того, что я испытываю. Совершенное вами... бесценно для Альби. Не угодно ли вам будет присоединиться к нам? В Квилиане  я мог бы по заслугам наградить вас.
- Лучшая награда   - это то, что все закончилось благополучно, сьер Оденар, - он склонился в учтивейшем поклоне, что не совсем вязалось с напряженным и даже мрачным выражением его лица: - К тому же, основная заслуга  в спасении вашей супруги принадлежит Джузе. Сожалею, но не могу принять ваше приглашение. У меня есть основания считать, что он в беде, поэтому я немедленно еду в Руэрбу.
- Раймон, господин Орсала тоже Одаренный, - тихо сказала Лара. - Поэтому  очень важно понять, что с ним произошло.
Оденар удивленно посмотрел на жену.
- Сьер Брикасс знает,  кто я, - подтвердила она. - Прошу, не задерживай его.
- Вам потребуется помощь, сьер Брикасс. Как далеко Руэрба? Я дам вам людей, здесь теперь неспокойно.
- Дневной переход. Сьер Оденар,  вам нет необходимости  разделять силы. Сумеречники вернулись восвояси, и полагаю, что  Джузе у них в плену.
- Вы собираетесь искать его? В одиночку?
- Я посоветуюсь с Мудрой Фльго, и среди  воинов клана найдутся те, кто знают земли Аратс. Разве что  было бы неплохо пополнить запасы пуль и пороха.
-   Хорошо, - кивнул Оденар. - Знайте, что моя признательность вам не будет иметь ни срока давности, ни границ, - он наклонил голову, затем возвысил голос, подзывая сержанта: - Нескье! Дай сьеру Брикассу все, что он скажет, а также провиант на день.
- Благодарю вас. Мне пора. Как только у меня будут новости, я пошлю гонца в Квилиан, сьер Оденар.
- Счастливого пути!
Лара шагнула вперед:
- Я от всей души желаю вам удачи и буду ежедневно просить Странника хранить вас и господина Орсалу,   — ее голос дрогнул, и  она с усилием договорила: —  Прощайте.
— Вы окажете  мне большую честь, - Брикасс  как будто собирался сказать что-то еще, но опустил голову. - Прощайте, сьера Лара,   -   снова поклонившись, сказал  он, затем взял коня под уздцы и  направился к ожидавшему в отдалении сержанту.
Оденар перехватил долгий взгляд Лары, устремленный на Брикасса, и недоуменно нахмурился.
Лара тяжело вздохнула, и он вновь обнял ее за плечи:
- Раймон, мы должны обсудить... важные вопросы.
- Понимаю. Но прежде отдохните. Я распоряжусь остановиться на привал.

Раймон отошел, а Лара обессиленно опустилась на поросший пучками травы каменистый пригорок. Ей хотелось лечь прямо на землю и спать, спать... Золотистый Солейн и  его хозяин скрылись за спинами солдат, споро занимающихся устройством бивака. 
В какой-то момент она ощутила, что выдержка готова изменить Арно, но он справился со собой. Ей не надо было призывать поток, чтобы знать, что их время закончилось, а пути разошлись навсегда. Мимолетно она увидела его, на шканцах прекрасного корабля под светло-серыми парусами, и впереди - очертания огромного континента, проступающие в утреннем тумане. Слабая улыбка коснулась губ. Лети, Сокол... Она ответит за порушенную супружескую клятву, стоя на Звездном мосту, но сейчас Раймон ничего не должен узнать, поскольку это лишь ослабит его дух.
Послышались шаги, и Лара подняла голову. Муж шел к ней, неся кружку с водой и тонкие, свернутые вчетверо пиррейские лепешки.
- Чуть позже приготовят обед, - сев рядом, он протянул  нехитрую снедь. - Пока перекусите  вот этим.
- Прежде я должна сказать, что Звезда в руках  шамана Беласко. Вы были правы, и я  казню себя  за опрометчивость. По моей вине люди погибли ужасной смертью.
Раймон сжал губы и, помолчав, сказал: 
- Я не вправе упрекать вас, ведь вы действовали по зову сердца.  Если камень сам выбирает кому служить, он будет бесполезен для сумеречников и Лодо.
- Надеюсь на то, но  я не единственная Одаренная.  Да, ритуал был прерван, и Сугаар не вошел в мир. Однако угроза не миновала, Орсала захвачен в плен, и  достаточно  его крови, чтобы вновь попытаться открыть портал.
- Почему Беласко до сих пор не сделал этого? 
- Не знаю... В последнем сне я сразилась с получеловеком-полузмеем, но до конца он не повержен.  Орсала  жив, но аура его разбита на осколки. Это значит, что Беласко подчинил  его себе. Если Звезда откликается только Искрам, она может откликнуться  и Орсале.
- Так полагаю, вы узнаете об этом первая. Случилось то, что случилось. Главное - вы живы.
У Лары на миг перехватило дыхание, ведь слова мужа почти повторяли сказаннок Арно. Она проглотила ком, вставший в горле и спокойно продолжила:
- Есть и добрая весть — Квилиан. Нападения не было. Не в это полнолуние.
Лицо Раймона расслабилась, он улыбнулся уголком рта.
- Действительно, добрая весть. Возможно,  предначертанное изменилось? Вы спаслись и тем самым нарушили планы шамана. Как Беласко удалось пленить вас?
- Ему удалось оглушить меня и надеть темный артефакт. Ожерелье, запечатывающее дар. Лишь недавно мне удалось освободиться.
- Где  оно? - взгляд Раймона стал пристальнее. - Его можно использовать против одержимых?
Лара удивленно вскинула брови, затем рассмеялась.
- Ох, Раймон. Вы прирожденный стратег!  -  она покачала головой. - Я уничтожила  ожерелье. Эта мерзость не из нашего мира, слишком опасно  было бы хранить ее.
- Что же... со всем этим мы разберемся по возвращению в Альби.  И, как и прежде, будем надеятся.

Отредактировано Анна (24-03-2022 19:26:35)

+1

745

поскольку последняя глава претепрела значительную редактуру, возьму на себя смелость перевыложить ее

Обильные дожди конца весны погнали травы в рост, и  теперь, на исходе второй седмицы лета, высокие стебли по пояс скрывали  едущих на одном коне по берегу мелкой речушки мужчину и женщину.  Взгляды путников невольно обращались к зловещей Монте-Сут, которая высилась в нескольких лигах севернее.  Они уже были в долине Ордеса,  а речка, по видимому, являлась одним из притоков Нисы.
- Надо идти к горе, - тихо сказала Лара. - там  мы встретимся с отрядом  сьера Раймона.
Арно через плечо покосился на нее. Возвращение дара слово воздвигло между ними незримую, но непреодолимую преграду.

...Едва Лара проснулась, он сказал:
- Едем со мной! Как ты вернешься к мужу?
-  Нет, Арно, - мягко ответила она. - Я — Искра и должна оставаться в Талассе. А ты — разве ты не связан обязательствами перед твоим кланом? - Она с грустью, но в тоже время твердо  смотрела на него: - То, что было между нами, не должно открыться.
- Но почему?!  - он заговорил быстро, жадно вглядываясь в  ставшее замкнутым и как будто незнакомым лицо Лары: - Я буду к услугам сьера Оденара, для поединка на его условиях!
- Нет, - повторила Лара. - Просто поверь мне. Сейчас, когда на кону судьбы всего Орнея, нельзя... следовать своим чувствам, как бы сильными они ни были...
Арно опустил голову,  лихорадочно ища доводы, что могли бы переубедить Лару и в то же время осознавая, что врядли удасться найти их.
- Хорошо, - наконец пробормотал он и вновь страстно и отчаянно взглянул в ее глаза: - Однако война не продлится вечность!
Лара лишь вдохнула, а у него слова замерли на языке, и он молча принялся собирать вещи...

Сердце до сих пор  щемило от невысказанного  и  невозможности высказать, и оставалось лишь мысленно повторять слова Лары:
«Если бы все было можно изменить! Уехать с вами! Далеко!»
«О, как бы я желал того же, сьера Лара...»

Что  она думает о том, что случилось между ними?  Осуждает себя или его? Или для Искры чужды  метания, свойственные обычным смертным? Горько усмехнувшись, Арно упрекнул себя за несправедливые суждения. Разве он не видит, каким тяжким грузом является дар?
- Лара, прошу тебя...
Он молчал, не зная как продолжить свою фразу, потому что любые слова прозвучали бы сейчас напыщенно или лицемерно. О чем же он может просить сьеру Оденар?  Забыть все, что было? А сам он в состоянии будет изгнать ее образ из своей памяти?
Хорошо, что она не видит его лица. И — разве он сможет пожимать  руку Волку и смотреть ему в глаза?
- Ты... бесконечно дорога мне, и так будет всегда... - пробормотал он наконец,  - Прошу, береги себя...
Плечи Лары дрогнули, она прижалась к нему крепче, тогда Арно, остановив Солейна, спешился, и протянул руки, чтобы снять ее с крупа коня.
- Ты сожалеешь, что... поддалась искушению? - спросил Арно, беря ее лицо в ладони и пристально  вглядываясь в него, запечатлевая каждую черточку в памяти.
- Не было ни одного мига, чтобы я сожалела о нас, - ответила она и сама потянулась к его губам.

Не сразу им удалось оторваться друг от друга, но вот Лара высвободилась из его объятий и к  чему-то прислушалась.
Он насторожился, кладя руку на рукоять пистолета, однако Лара сказала:
- Опасности нет, напротив. Скоро мы встретимся с отрядом сьера Раймона.   И... Ты тоже береги себя.
Арно кивнул и потрепал Солейна по взмокшей шее:
- Пройдемся, надо дать отдых коню.

Подавив вздох, он зашагал по берегу, ведя Солейна в поводу. Скоро они расстанутся, и она пойдет по предназначенному ей пути высокого служения. А он - какой путь уготован ему?  Впрочем, сейчас не до раздумий  об отвлеченных материях,  нужно как можно скорее  отправляться в Руэрбу.  Их, поди, уже считают погибшими... И вдруг его осенила мысль: а  если Джузе действительно одаренный? Он остановился как вкопанный и Солейн недовольно фыркнул, задирая голову. А что,  если Ларе удастся связаться с ним, сейчас, когда способности вернулись к ней?
- Лара, могли ли одаренный в прошлые века общаться друг с другом на расстоянии?
Она удивленно приподняла брови:
- Мне не попадались подобные сведения в летописях. Но я читала лишь малую часть того, что хранится в библиотеке обители. Почему ты спросил?
- Я не рассказал полностью сразу, а потом из головы вылетело. Мы пришли к месту жертвоприношения, потому что Джузе почуял ритуал вызова Сугаара.
- Тогда... Он тоже Искра! - взволновано ответила она. -  Это изменит многое!
- Прежде  ты не могла использовать дар в полной мере, а сейчас — можешь ли  дотянуться до него? Он должен ждать меня в Руэрбе.
- Я попробую. Есть ли у тебя что-либо, принадлежащее твоему другу?
Арно на миг задумался, затем покопавшись в сумке,  вытащил кресало,  верхняя часть  которого была сработана в виде бегущей собаки.
Взяв кресало, Лара закрыла глаза. Арно напряженно смотрел на ее ставшее отрешенным лицо. Через несколько ударов сердца она отрицательно мотнула головой.
- Нет, его нет в Руэрбе, - ее брови  горестно изломились: -  И я не знаю, где он. Его аура... она разорвана, я едва почувствовала ее.
- Он жив? - растерянно пробормотал  Арно.
- Да, но... Вокруг Джузе тьма. И... не могу объяснить, но  ты прав. У него действительно есть дар. Прости, больше мне ничего не увиделось.
Джузе попал в беду? В плен?! Запоздалое  раскаяние накрыло Арно. Почему он согласился на предложенный  Джузе вариант и  не придумал ничего другого,  не придумал  пути отступления для него?
- Прости, - повторила Лара. - Моя жизнь оплачена дорогой ценой. Иногда я думаю — неужели обрывочные  видения о событиях, которые я не знаю, как предотвратить, стоят жизней тех людей, что уже умерли. Или еще умрут из-за меня.
Арно  хрипло возразил:
- Если верно то, что все вершиться по воле звезд, то ничего не напрасно. И их гибель тоже. Но как ты сказала — Джузе жив. Значит, надежда есть и для него. Как  далеко  отряд сьера Раймона?
- За тем холмом,  - Лара указала на север.
- Поспешим. Садись в седло.
Подсадив ее на Солейна, Арно дернул коня за повод и зашагал быстрее, напряженно размышляя,  как действовать. Наверняка, Джузе увели на земли Аратс. Согласится ли Астигар дать ему воинов? Или  хотя бы проводника? Что же, ежели вождь и дальше рассчитывает на их  союз... Он был уверен, что Кейноа  поддержит его,  тем более, если узнает про дар.
Взобравшись на вершину  холма, он остановился. Примерно в полулиге обнаружился вооруженный отряд, двигающийся вдоль берега речки  в их направлении. Не было сомнений в том, что это солдаты сьера Оденара:   бордовые мундиры «волков» яркими пятнами выделялись на фоне зелени. Арно мотнул головой. С пиррами или нет, но он отправится на помощь Джузе. Но сейчас у него осталось нечто еще, то, что переворачивало ему душу. Он оглянулся на Лару и  вдруг осознал, что мгновения текут, словно песок сквозь пальцы, и  не удержать, не остановить, а он не может найти слова, чтобы попрощаться с ней.
Она заговорила первой:
- Пообещай мне.
-  Лара! - отчаянно воскликнул он. - То, что было и есть между нами — не пустая интрижка. Ананк раз за разом сплетала наши пути, разве ты сама не чувствуешь того же?!
- Возможно, под другими небесами все сложилось бы иначе, - произнесла она тихо, но непреклонно. - Но маятник качнулся.
Он упрямо наклонил голову:
-  Если нам суждено пережить грозу... Я не знаю законов Этррури, но в Галее и Альби допускается развод -  в особых случаях.  Я обращусь к принчепсу Эрнану. Сделаю все.

- Когда вновь наступит равновесие - приходи. И если  наши сердца все еще будут стремиться друг к другу...
Арно встретился с ней  взглядом: в ее глазах была уже знакомая  ему отстраненность, почти неуловимая инаковость. В груди на миг стало холодно,  он отогнал тягостное предчувствие и прошептал:
- Искра Странника, я принимаю твое решение и подчиняюсь ему. Но я также обещаю тебе, что приду, даже если придется пересечь Предел.

***

Дозорные издали заметили высокого мужчину, ведущего в поводу коня, на котором ехала  женщина.  Поначалу на них не обратили особого внимания, приняв за пирров. Однако Оденар заметил необычную золотистую масть коня, и, повинуясь безотчетному порыву, поднес к глазам подзорную трубу, внимательно рассматривая  путников. И вдруг сердце бешенно забилось.
— Не может быть... - потрясенно пробормотал он,  не отрывая взгляда от лица неведомой пиррянки и подозревая, что обманулся ее сходством с женой.
Однако  по мере приближения  становилось ясно, что это на самом деле Лара, а заросший густой бородой мужчина — никто иной, как Брикасс. Оденар пришпорил Нера.
- Лара!
Помахав  ему рукой, она остановила коня, и   Брикасс помог ей  спешиться. В несколько ударов сердца  Оденар преодолел десяток туазов, что разделяли их, спрыгнул на землю и бросился к жене.
- Ты жива, - сдавленно проговорил он,  привлекая ее к себе: - Жива!
В голове о до сих пор не укладывалось, что  он обнимает ее - живую, а не пытается поймать бесплотную тень, бесконечно ускользающую от него.
- Да, Раймон.
Он коснулся губами лба Лары, затем провел пальцами по впалой щеке:
- Как ты?
- Я... хорошо.
-  Мы преследовали пирров, но у Аргильеза собаки сначала  потеряли след, потом издохли одна за другой. Отрава или порча. Затем обвал преградил нам путь.  Я принял решение повернуть назад. Считал, что ты или погибла или  шаман поработил твою волю. Прости, что усомнился...
- Вам не за что винить себя,  - тихо ответила Лара.  - Ведь случилось бы, как вы говорите, если бы по милости Странника меня не  спасли сьер Брикасс и господин Орсала.
Оденар глубоко вздохнул и отступил от жены:  ее спокойный тон подействовал отрезвляюще. Он посмотрел на Брикасса, до сих пор хранившего молчание. 
- Рад вас видеть, сьер Брикасс. Не передать словами того, что я испытываю. Совершенное вами... бесценно для Альби. Не угодно ли вам будет присоединиться к нам? В Квилиане  я мог бы по заслугам наградить вас.
- Лучшая награда   - это то, что все закончилось благополучно, сьер Оденар, - тот склонился в учтивейшем поклоне, что не совсем вязалось с напряженным и даже мрачным выражением его лица: - Основная заслуга  в спасении вашей супруги принадлежит Джузе. Я не могу принять ваше приглашение. Есть основания считать, что  мой друг  в беде, поэтому я немедленно еду в Руэрбу.
Удивившись категоричности Брикасса, Оденар собирался было возразить, однако заговорила Лара.
- Раймон, господин Орсала  - Одаренный. Поэтому  очень важно понять, что с ним произошло.
Он  настороженно посмотрел на жену: неужели она рассказала галейцу о своем даре?
- Сьер Брикасс знает,  кто я, - подтвердила она.
- Даю слово хранить в тайне открывшееся мне, - негромко произнес Брикасс. - Прошу извинить меня, но я чувствую, что должен спешить, сьер Оденар.
-   Хорошо, - кивнул Оденар скорее себе. Какие бы то ни были причины, он расспросит Лару позже. Брикасс спас Лару и вернул надежду им всем. - Вам потребуется помощь, сьер Брикасс. Как далеко Руэрба? Я дам вам людей, здесь теперь неспокойно.
- Дневной переход. Сьер Оденар,  вам нет необходимости  разделять силы. Сумеречники вернулись восвояси, и полагаю, что Джузе они увели с собой.
- Вы собираетесь искать его? В одиночку?
- Среди  воинов клана найдутся те, кто знают земли Аратс. Разве что  было бы неплохо пополнить запасы пуль и пороха.
- Знайте, что моя признательность вам не будет иметь ни срока давности, ни границ, - Оденар наклонил голову, затем возвысил голос, подзывая сержанта: - Нескье! Дай сьеру Брикассу все, что он скажет, а также провизию на день.
- Благодарю вас. Как только у меня будут новости, я пошлю гонца в Квилиан, сьер Оденар.
- Счастливого пути!
Лара шагнула вперед:
- Я от всей души желаю вам удачи и буду ежедневно просить Странника хранить вас и господина Орсалу,   — она запнулась и помолчав, произнесла спокойным тоном: —  Прощайте.
— Вы окажете  мне большую честь, - Брикасс  как будто собирался сказать что-то еще, но опустил голову. - Прощайте, сьера Лара,   -   снова поклонившись, сказал  он, затем взял коня под уздцы и  направился к ожидавшему в отдалении сержанту.
Оденар перехватил долгий взгляд Лары, устремленный на Брикасса, и недоуменно нахмурился.
Лара  вздохнула, и он вновь обнял ее за плечи:
- Раймон, мы должны обсудить важные вопросы.
- Понимаю. Но прежде отдохните. Мы остановимся на привал.

Муж отошел, а Лара обессиленно опустилась на поросший пучками травы каменистый пригорок. Ей хотелось лечь прямо на землю и спать, спать... Золотой Солейн и его хозяин скрылись за спинами солдат. В какой-то момент она ощутила, что выдержка готова изменить Арно, но он справился со собой. Ей не надо было призывать поток, чтобы знать, что  их пути разошлись навсегда, и время, отпущенное им звездами, истекло. Мимолетно она увидела его, на шканцах прекрасного корабля под светло-серыми парусами, и впереди - очертания огромного континента, проступающие в утреннем тумане. Слабая улыбка коснулась губ. Лети, Сокол...
А что же Раймон? В миг встречи он был счастлив, он... почти любил ее. Обнимая, он  пристально смотрел ей в глаза, а Ларе казалось, что их  разделяют бесчисленные лиги. Прежде немыслимо было представить, что она изменит мужу, изменит своей  клятве, данной над Священным огнем. Но что значат устремления и судьбы людей - песчинок между жерновами богов?  Пламя сражения с Сугааром испепелило ее,  и лишь телесная оболочка и память связывает ее с той, прежней Ларой.  Кем она стала, может ли  считать себя  человеческой женщиной?
Она ответит за порушенную супружескую верность, стоя на Звездном мосту, но сейчас Раймон ничего не должен узнать, поскольку это лишь ослабит его дух. Ему предстоит вести в бой солдат. А для нее — для нее уготована другая битва. И гнетущим грузом лежало на душе  видение  его плена и пыток. Лара свела брови. Ее способности усилились, она попробует изменить грядущее. Странник сказал, что ей теперь не нужен артефакт Этого нет в книгах, но  в книгах нет и много другого, с чем ей уже пришлось столкнуться. Она должна.
Послышались шаги, и Лара подняла голову. Раймон шел к ней, неся кружку с водой и тонкие пиррейские лепешки. До сих пор  его  аура искрилась радостью, но в самой глубине  сизой тенью  стыла тревога. Чуть позади  шагал солдат со свернутым  плащом в руках.
Расстелив на пригорке плащ, солдат козырнул и  вернулся к своим товарищам, споро занимающихся устройством бивака.
Раймон приглашающе кивнул на плащ, и Лара перебралась на  темно-синее сукно.
- Чуть позже приготовят настоящий обед, - сев рядом, муж протянул  нехитрую снедь. - Пока перекусите вот этим. Вижу, вам пришлось нелегко.
Лара глотнула воды из кружки и заговорила, глядя перед собой:
- Увы,  у меня дурные вести.  Звезда в руках  шамана Беласко, - она взглянула на мужа. Сжав губы, тот молчал. - Вы были правы, и я  виню себя  за опрометчивость.  Реликвия оказалась у врага, а люди погибли ужасной смертью... И хотя ритуал был прерван, и Сугаар не вошел в мир, угроза не миновала.
Раймон потер переносицу, на миг прижал ладонь к глазам, затем тихо ответил:
- Я не вправе упрекать вас, ведь вы действовали по зову сердца.  Если камень сам выбирает кому служить, он будет бесполезен для сумеречников и Лодо.
- Надеюсь на то, но  я не единственная Одаренная.  Орсала захвачен в плен, и  достаточно  его крови, чтобы вновь попытаться открыть портал.
- Почему Беласко до сих пор не сделал этого? 
- Не знаю... В последнем сне я сразилась с получеловеком-полузмеем, но до конца он не повержен. Я вижу, что  Орсала  жив, но аура его разорвана... Это значит, что Беласко подчинил  его личность  себе. Если Звезда откликается  Искрам, она может откликнуться  и Орсале. Как случилось со мной.
- Так полагаю, вы узнаете об этом первая. Случилось то, что случилось. Главное - вы живы.
У Лары на миг перехватило дыхание, ведь слова мужа почти повторяли сказанное Арно. Она проглотила ком, вставший в горле и спокойно продолжила:
- Есть и добрая весть — Квилиан. Нападения не было.
Лицо Раймона расслабилась, он улыбнулся уголком рта.
- Действительно, добрая весть. Возможно,  предначертанное изменилось? Вы спаслись и тем самым изменили все.
- Тьма обманывает, но иногда ей приходится говорить правду. Не в это полнолуние...
Меж бровей мужа залегла упрямая складка.
- Как Беласко  пленил вас? - сменил  он тему.
- Ему удалось оглушить меня и надеть темный артефакт. Ожерелье, запечатывающее дар. Лишь недавно мне удалось освободиться.
- Где  оно? - взгляд Раймона стал пристальнее. - Его можно использовать против одержимых?
Лара удивленно приподняла брови, затем улыбнулась.
- Ох, Раймон. Вы прирожденный стратег!  -  она покачала головой. - Я уничтожила  ожерелье. Эта мерзость не из нашего мира, слишком опасно  было бы хранить ее.
- Что же, со всем этим мы разберемся по возвращению в Альби. И, как и прежде, будем надеятся.
- Будем, - эхом отозвалась Лара, затем замолкла от внезапно пришедшего ощущения опасности и опустила веки. Нити событий переплетаясь, уходили в грядущее, где вздымались багряные языки пламени. Скоро. Совсем скоро!  -  Война начнется в следующем месяце... по всему Альби, - прошептала она, открывая глаза. - Нужно спешить.

0

746

https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/15308/t350926.jpg
и еще - мне создали арт!
Раймон Оденар, авторство Анны Миолай

Отредактировано Анна (20-08-2022 14:47:47)

0

747

Мрак осязаем, окутывает плотным коконом, и Джузе приходится делать усилие, чтобы  вздохнуть. Потому что воздух тоже стал мраком.
Он не помнит, как здесь оказался  и как долго бродит по бесконечному лабиринту. Поворот, еще поворот. Чувства обострены до предела. Джузе озирается, силясь уловить малейший проблеск света, и  Тьма начинает играть с ним.  Солнечный луч ложится на стену, в затхлый воздух подземелья вплетаются ароматы дурманяще-сладкого жасмина и скошенной на рассвете травы. Журчит и плещет вода в фонтане, слышится  женский смех, стройная фигурка скрывается за  очередным поворотом.
- Мануэла.... - бормочет  он, протягивая вперед руку.
Пальцы натыкаются  на  влажные шершавые камни. Видение рассеивается, и Джузе обступает тишина, лишь  сердце надсадно бухает в груди, с трудом разгоняя кровь по жилам.  Его  уже давно мучает жажда, и он припадает распухшими губами к  стене, слизывая капли воды.

Все повторяется. Или он так и остался в капище Сейд Тахрира, а свобода, странствия с Фальго ему приснились?
Позади раздается шорох, и Джузе вздрагивает: на этот раз ему не мерещиться.
«Я давно жду тебя, Джузе из Амальфи!» - шепчет Тьма.
Ужас запускает когти под ребра.
- Врешь... я отказался! - хрипит он.
Тьма усмехается:
«Ты не можешь отказаться от того, что стало  частью тебя».
Скрежет и шорох все ближе. Джузе  бросается прочь,  но не пробежав и пяти шагов, спотыкается и падает на колени. Замирает, покоряясь неизбежному.
«Я здесь...»
Все повторяется,  и время  поворачивает вспять: он, презренный раб, распластан на  каменных плитах у  подножия золотой статуи. Его удел — боль и унижение, и не помогут  жалкие мольбы.
Он не желает снова пройти через это!  Джузе молит всех богов, нынешних и канувших,  не о спасении  и милосердии — но о смерти. Тщетно, не убежать, не спрятаться даже за Пределом. И вдруг приходит отклик на мольбу, и он проваливается в бездну, затянутую багровым маревом. Там, у самых корней мира, притаилось нечто, ужасающее  его  и — влекущее.
Из глубины вздымается огромный змей с головой человека.  Джузе успевает удивиться: не паук? Он встречается со змеем взглядом.
«Я дам тебе избавление!»
В разуме гремят чужие слова. Боль раздирает внутренности,  поднимается все выше. Нарастает, останавливая сердце, становится невыносимой,  и  парадоксально мешается с  восторгом. И достигает пика, заставляет Джузе экстатически выгнуться. Из горла рвется вопль и сознание разлетается тысячью сверкающих осколков...

***

Амарра с пристальным вниманием разглядывал носки своих сапог. Не прошло и двух седмиц,  но кожа потрескалась и местами облупилась, а ведь таллера плачена! Надо бы навестить мастера, да мордой ткнуть. Только вряд ли в ближайшее время удастся.
- Гидо! - раздраженно окликнул его король. - Заснул?
Амарра встрепенулся и ответил по-солдатски, хотя отродясь не любил военное сословие:
- Никак нет, мой государь.
Впрочем, город в аккурат и был военным лагерем, в дворце встретишь скорее офицера или вестового, чем  придворную даму.
После заключения союза с пиррами, король  направился не в Аридж, а в  Морьяк — одну  из южных резиденций галейских монархов, расположенную  в десяти лигах  от границы с Альби.  Сегодня в город прискакал гонец от Беласко. Новости  были ошеломляющие и вызвали у его величества... смешанные чувства. Очередная неудача с Ларой Оденар, хотя казалось, что ничего не могло уже помешать пиррам.  Проклятой бабе словно сам Странник ворожит!
Даже  неожиданно нашедшаяся  Звезда Странника и то, что  в плену оказался другой Одаренный, не улучшило дурного настроения Лодо. Тем более, что шаман  писал о неких сложностях использования артефакта, при этом уверяя, что  пленник, после проведения обряда,  сумеет подчинить себе камень.  Дочитав расшифрованное послание Беласко, Лодо отбросил свиток и поднял взгляд на телохранителя:
-  Почему Беласко  не убил его? Зачем нам Звезда, если кровь Одаренного откроет путь самому богу?
Амарра пожал плечами. Он давно уже зарекся искать мотивы  поступков шамана.
- Если он, конечно, уверен, что это действительно Одаренный, - саркастически продолжил король. -  Или Великий Змей вовсе не так силен, как Беласко хочет представить? Без промедления поезжай в Исарос.. Пусть ты неоднажды подводил меня, - его губы искривились в ироничной и недоброй улыбке, - но кому еще я могу поручить это? И шаман ждет именно тебя. Проверь все  и передай  Беласко, что я самолично желаю убедиться, что речь не идет о ярмарочных фокусах. Передай также, что через три седмицы мы выступаем. Наверняка альбийцы уже прознали  или скоро прознают про передвижение войск, хотя Савиньи  отдал приказ действовать как можно более скрытно. Медлить больше нельзя. Сумеречники также должны быть готовы. Но мне нужна  прилюдная демонстрация Силы. В эти седмицы. Иначе...

Лодо закусил губу, на лбу собрались складки.
Амарра догадывался, что подразумевает король. Хоть какое-нибудь проявление силы Старых богов точно бы не помешало. Влияние ли маршала Савиньи, неустанно убеждающего его величество опираться на обученную и хорошо вооруженную армию, а не на туманные обещания шаманов, но Амарра  ощущал, что Лодо, после короткого периода воодушевления, вновь одолели сомнения. Через седмицу после переговоров в Луарне  Беласко прислал  своего помощника — для обращения  жаждущих мудрости Змея. После недолгих раздумий король велел учредить в Морьяке святилище Сугаара. Протесты  глав обеих орденов Странника привели  к  их отставке; на их место, в нарушении всех традиций, поставили жрецов низшего ранга, безропотно внимавших королевской воле. И все же Лодо не решился закрыть городской храм,   приказав бургомистру выделить  для  мистерий одно из зданий  Магистрата.  Король пару раз посетил святилище, вынуждая придворных следовать за собой,  и кое-кто из конченных лизоблюдов поспешил проявить рвение, заявив об отказе от прежней веры. Однако идея поклоняться демону Тьмы не нашла особой поддержки даже среди ближайшего окружения. Это внушало Лодо беспокойство и ставило под угрозу выполнение условий Беласко. И чего говорить о простонародье: люди, проходя мимо новоявленного храма, скрещивали пальцы, отгоняя древнее зло.
- Ступай же, - устало произнес Лодо, отворачиваясь.
Амарра молча поклонился и, пятясь, вышел из кабинета.

В тот день  случилось еще одно событие, привлекшее внимание Гидо.  В галерее, ведущей во внутренний дворик дворца, он столкнулся с одетой в дорожный костюм рыжеволосой женщиной и удивился, узнав Этель Соланж. Должно быть,  она только что приехала, хотя на  платье из превосходного шелка не было  ни пылинки. Надо же,  а он полагал, что  король охладел к ней. Этель заучено-призывно улыбнулась. Первым порывом было нагло ухмыльнуться в ответ, однако  Гидо скользнул взглядом по статной фигуре королевской любовницы и  вдруг сузил глаза: на пышной груди женщины покоился бронзовый медальон в форме восьмиугольника — знак новообращенных приверженцев Сугаара, а складки платья не могли скрыть округлившийся живот  Надо же. И кто отец ребенка? Он подумал о Маргот Ноорнской, так и не подарившей королю наследника и чахнувшей где-то в лабиринте душных покоев Лиара, а заодно  вспомнил, что супруг распутной графини  весьма кстати командует одним из движущихся к границе полков. Смерть королевы ни у кого не вызовет вопросов - как и гибель в бою Жерара Соланжа. Его вдова будет достаточно знатна, чтобы претендовать...  Да что говорить, Лодо волен жениться хоть на той горжаночке  из дома близ городской стены Ариджа. Никто и пикнет.
Амарра  помедлил и церемонно наклонил голову.

…Беласко писал, что надо спешить, и Амарра едва не загнал коня на пути в столицу Аратс. Храм Сугаара находился за пределами Исароса, на горном плато. Амарре  лишь  однажды пришлось  побывать здесь. Впрочем,  он не горел желанием   слишком глубоко погружаться  в верования предков.
Беласко, опираясь на костыль,  встретил его  в главном зале храма. В узких черных глазах шамана плескало торжество.
- Ты успел вовремя. Одаренный проходит последнюю спираль. Теперь сам во всем убедишься. И сможешь поведать своему господину, что Беласко не обманывает его.
Он кивнул Амарре,  и, не снисходя до дальнейших объяснений,  похромал в сторону коридора, ведущего в толщу горы и приглашающей махнул рукой. Настороженно оглядываясь, Гидо последовал за ним. Коридор закручивался спиралью, его стены покрывали многочисленные фрески, изображающие  Змея в различных ипостасях. 
Потянуло зловонием, затем донеслось невнятное бормотание и всхлипы. После очередного поворота открылась восьмиугольная площадка, освещенная факелами. Из противоположной стены возникал Сугаар — огромный получеловек-полузмей с раззявленным клыкастым  ртом.  Выполненное  с поражающей реалистичностью изваяние нависало над плоским жертвенником, к которому был прикован истощенный нагой человек. Амарра невольно  повел плечами: глаза Сугаара в свете факелов были зрячими. Он готов был поклясться, что демон следит за ним и знает все помыслы. Амарра перевел взгляд на пленника. И это — Одаренный?!  Человек дышал неровно, со стонами. По заросшему черной щетиной лицу градом катился пот, ребра ходили ходуном, грозя прорвать покрытую грязными разводами кожу.  Судя  по шибающему в нос зловонию, пленник  не первый день лежал в святилище, дивится можно тому, что еще жив.
- Одаренный  готов слиться с моим господином, - скрипуче произнес Беласко. Он доковылял до жертвенника и застыл, беззвучно шевеля губами.
Гидо окинул скептическим взглядом  человека на жертвеннике. Более жалкого зрелища и представить трудно. Уж не выдает ли шаман желаемое за истину? 
- Онарту! - каркнул Беласко, вскидывая руку с растопыренным пальцами.
Пленник  забился в оковах, выгнулся в дикой судороге, рискуя сломать себе хребет,  а затем с пронзительным воплем рухнул обратно на жертвенник.
- Свершилось! - торжественно возвестил шаман.
- Сдох, что ли? - буркнул Амарра.
Беласко не ответил.  Набрав в грудь воздуха, Гидо  выпустил  его сквозь зубы. При мысли о гневе короля под ложечкой разливалась уже знакомое жжение.
Пленник  вдруг шевельнулся и открыл глаза; огляделся и встретился взглядом с Амаррой.  У телохранителя  возникло неприятное ощущение — будто на него смотрела Бездна, и он потупился, глядя куда угодно, только не в глаза Одаренного.
С неожиданной силой дернув удерживающие его цепи, Одаренный  хрипло сказал:
- Они больше не нужны.
- Приветствую тебя,  брат, -  С удивительной  прытью  Беласко принялся освобождать пленника.  - как мы должны обраться к тебе?
-  Когда-то этого человека называли Джузе из Амальфи, - задумчиво ответил тот, садясь на жертвеннике. - Но Джузе больше нет. Зовите меня Йахаб.
- Темное пламя. Хорошее имя, брат, - в голосе Беласко звучала почтительность.  Покопавшись в складках хламиды, он извлек  продолговатый кулон на тонкой цепочке. Тускло-синим цветом загорелся крупный сапфир: - А вот то, что принадлежит тебе по праву.
«Так это и есть Звезда!» - догадался Амарра.
- Занятно...
Джузе-Йахаб склонил голову к плечу, рассматривая реликвию, затем протянул руку, и Беласко осторожно положил кулон в его раскрытую ладонь.
На миг Гидо почудилось, что Звезда ярко вспыхнула, но нет, ее цвет, напротив,   стал  темнее. Его вдруг пробрал озноб; по залу пронесся порыв ветра, заметалось пламя факелов.
Беласко  так и впился немигающим взглядом в лицо Йахаба. Тот глубоко вздохнул и медленно выговорил:
- Она... покорилась мне.
- Да  славится вовеки  Великий Змей, - низко поклонился шаман.
Амарра, ощущая странную заторможенность и онемение во всем теле, остался стоять столбом и поэтому заметил  мелькнувшую на лице  Одаренного гримасу, как будто камень причинял ему страдание.  Но это точно показалось.

Отредактировано Анна (08-11-2022 20:09:58)

0

748

Мохноногий монтанеро шумно фыркнул и, шагнув к обрывистому краю, потянулся мордой  к ярко желтым цветам   разросшегося  крестовника. Лара  привычным ментальным сигналом вернула коня на тропу.
- Мы уже в Альби, - за спиной раздался голос Раймона.
Она оглянулась на подъехавшего мужа. Его лицо впервые за пять дней озаряла легкая улыбка
- К вечеру доберемся до Квилиана, остановимся в крепости на ночь, там нас уже ждут. Люди нуждаются в хорошем отдыхе. Вы тоже должны восстановить силы, - негромко добавил он.
- Благодарю вас, - она улыбнулась в ответ, - Я прекрасно себя чувствую.
Раймон взглянул пристальнее, однако возражать не стал. Кивнув, он сжал коленями бока Нера, посылая коня вперед.
Лара проводила взглядом мужа. Тяготы  последних седмиц закалили ее, или дар питал силы,  но она  действительно почти  не ощущала усталости. Очередной привал вызывал  лишь досаду.  Затем ее накрывало  изнеможением людей и животных,  и  она корила себя. Гасила тревогу солдат, успокаивала начавшихся вдруг пугаться любой тени лошадей. А едва выдавалась возможность,  пыталась сосредоточиться. Однако поток был путанным, рваным.

В скупо освещенной  армейской палатке Раймон склонялся над картой,  по бесконечным дорогам шагали  колонны солдат,  пистолет подрагивал в унизанной перстнями руке. Поразительно похожий на Уно подросток  отбивал  тесак галейца, светловолосая девушка  с перерезанным горлом оседала на землю. Полыхали крытые дранкой крыши деревни и вновь наползал на Квилиан смертоносный туман...

Образы терзали разум, и Лара стискивала зубы, чтобы удержать крик. Тщетно  она искала  способ  даже не изменить, а постигнуть грядущее. Видения рассыпались, подобно осколкам витража, и не собрать, не восстановить рисунок. Вновь одолевали сомнения — какой прок от ее  дара, ведь она не может внятно предсказать замысел врага? В том, что Звезда оказалась в руках Беласко тоже была ее  и лишь ее вина... Лара надеялась на мудрость магистров. И что в обители Пастыря у нее хоть что-то получится. До следующего полнолуния еще больше двух седмиц.

Когда им открылась долина Венаско,  по бледному небу уже плыли  огненные перья облаков.  Истончившийся серпик  взошедшей  луны   бросал на воды Арьега палевые отблески, оглушительно стрекотали кузнечики.  Крепость ярко освещали факелы, соблазнительные запахи жаренного мяса и свежего хлеба далеко разносились в теплом воздухе, мешаясь с запахом скошенной травы. Солдаты воодушевились, Лара видела, как меняется их настроение — тускло-стальное облако над отрядом расцветилось красками. 

Майор Тоне встречал отряд во дворе крепости. Он обменялся крепким рукопожатием с Раймоном и поклонился Ларе. А Тильда, стоявшая  в шаге позади  коменданта,  недоуменно уставилась на  нее, будто не узнавая, затем поспешно присела в реверансе.  Присмотревшись, Лара поняла, что возлюбленная коменданта беременна; в ее ауре смешивались любовь к еще нерожденному ребенку и его отцу и подавляемый страх. Болезненно кольнуло сердце. Лара дала себе слово настоять на том, чтобы Тильда уехала в безопасное место.
Раймон  и Тоне сразу же ушли в кабинет; Тильда,  продолжая  опасливо коситься, проводила Лару в свою спальню. 
Служанки успели приготовить ванну, чему Лара необычайно обрадовались: она не рассчитывала на подобную любезность.  Одна из девушек помогла ей раздеться, и через миг Лара с наслаждением погрузилась в горячую воду. Заботливые руки распустили  волосы и принялись осторожно  мыть ей голову настоем мыльного корня с душистыми травами.
Лара прикрыла глаза, чувствуя как уходит напряжение последних седмиц. И только в этот миг осознала, что смертельно устала.
После купания веки начали смыкаться, но она заставила себя сьесть  кусок мясного пирога, почти не замечая вкуса, а затем омут глубокого сна поглотил ее.

Разбудило ее карканье ворона. Сразу же пришло ощущение опасности и тяжкой беды, показалось, что шаман вновь опутывает ее  разум нитями кошмара. Лара рывком села на кровати. Наступило утро, снаружи и в самом деле  раздавалось карканье, но то была обычная птица, устроившаяся на коньке крыши, а не исчадие Тьмы. Впрочем, тягостное чувство никуда не делось. Вздохнув, Лара огляделась. Неброская обстановка, массивная мебель темного дерева, круглый столик у стены, на нем — небольшое зеркало, незаконченная вышивка в пяльцах, мотки ниток вперемешку со шпильками  и гребешками.  На стуле возле кровати  -   одежда, мужская, не женская. Рубашка, темно-бордовый колет и черные штаны.  Лара слабо улыбнулась: наверняка, муж распорядился. Из полуоткрытого окна доносились голоса и звяканье металла; заржала лошадь.  Краткая передышка закончилась, пора собираться в дорогу.
Лара встала с кровати и потянулась, запустив пальцы в  пушистые после мытья волосы,  затем подошла к столику. И замерла, поймав свое отражение в зеркале. На нее смотрела незнакомка. И дело даже не в загаре и не в заострившихся чертах лица. Она  не предполагала, что настолько изменилась за неполный месяц. Как будто прошло  несколько лет. Меж бровей  и возле губ залегли складки, изменился взгляд, стал жестким, непримиримым.  Понятно, почему Тильда не сразу узнала ее и даже испугалась.  
- Каким будет твой путь?  - прошептала она. 
Вся прежняя жизнь теперь тоже была лишь отражением в мутном стекле.  И Раймон  принял произошедшие в ней изменения.  Бесконечно предупредительный во время похода, при этом он не выказывал нежности; ростки страсти, которые были в начале их брака, уступили место беспокойству о ее благополучии и окрашенной в теплые  осенние тона  симпатии. Лара чувствовала, что ему так... проще. К лучшему.   
«Что значат все наши терзания и устремления, страсть и вражда...»  - вспомнились ей слова Арно. 
И их продолжение:  « Пусть короток век человеческий, но все же мы находим мужество чтобы сражаться до самого конца за себя и за тех, кто нам дорог. И любить...»
Она позволила чувствам взять верх над долгом, но  как знать, без  опоры в любви к Арно и его любви к ней,  смогла бы одолеть Беласко?
«Горек хлеб одаренных, ибо всему есть плата, и особенно  должны платить те, кому даровано более других» - как-то процитировал магистр Вальен одну из старинных летописей.

Встряхнув головой, Лара взяла гребень и принялась расчесывать спутанные пряди.

К часу ласточек она успела одеться, заплести волосы в тугую косу, при этом отказавшись от услуг  присланной Тильдой служанки, и позавтракать. Одежда оказалась великовата, но, пожалуй, в мужском костюме  было куда удобнее, чем в пышном платье.
Пробил гонг, и как только умолк протяжный звук, в спальню вошел Раймон. Окинул жену внимательным взглядом и поклонился:
- Доброе утро, Лара. Если вы готовы, мы можем отправляться в Карду. Аша  уже ждет вас во дворе.
- Пусть весь день будет добрый, Раймон. Но я должна сказать вам одну вещь. В прошлое полнолуние нападения не было. Насколько  сейчас сьер Тоне  верит в мое предсказание? В крепости есть та, что ему не безразлична. Она... носит ребенка, - голос на мгновение дрогнул. - Тильда  не захочет уезжать. 
- Я  полночи обсуждал  с Тоне как лучше защитить крепость.  Он знает об опасности и верит в ваше предсказание.
- И пусть другие женщины и дети тоже покинут ту деревню, что внизу... Это важно. Они должны уехать достаточно далеко и заранее. Людей придется убеждать или заставлять. Вряд ли они  по доброй воле оставят поля и дома.
- Мы говорили и об этом. Тоне сделает все, чтобы уберечь не только Тильду, но и всех слабых и беззащитных, - спокойно проговорил Раймон. - Не тревожтесь.
Но Лара чувствовала его нетерпение.
- Хорошо, - она  отвернулась к окну, не желая, чтобы муж видел ее слезы. Запирая их глубоко в себе. Навсегда. Не должно Искре плакать, даже если в глаза попала морская вода. Она кивнула скорее себе, чем Раймону. Затем снова взглянула на него и  глухо сказала: - Я готова.

Майор Тоне рассыпался в  пожеланиях доброй дороги, и Лара,  коснувшись его разума, увидела, что он действительно проникся серьезностью угрозы. Тильда же принужденно улыбалась и отводила взгляд,  в ее ауре читалась  неприязнь — судя по всему, она уже знала о неизбежности расставания с любимым и винила  в том странную гостью.
«Горек хлеб одаренных...»
Тоне, пробормотав, что сьер полковник «сей же час придет», проводил Лару до коновязи. Аша  поприветствовала хозяйку высоким заливистым ржанием и начала бить передним копытом, напрашиваясь на ласку. Лара потрепала кобылу по шее и, уловив присутствие  позади себя, обернулась. Незнакомая худощавая женщина бросилась к ней через двор крепости и упала  на колени, простирая руки. Из-под  чепца выбивались полуседые волосы, в глазах застыла мольба.
- Сандра, ты зачем здесь? - недоуменно спросил Тоне.
Но женщина смотрела только на Лару.
- Госпожа... - прошелестели бледные губы. - Милосердия... прошу.
Комендант нахмурился, однако Лара ласково обратилась к женщине:
- Чем я могу помочь тебе?
- Сынок мой, Уно. Так и не опамятовался, - Сандра всхлипнула и прижала ладонь ко рту.
Лара покаянно покачала головой: считая парнишку погибшим, она не только не удосужилась при помощи дара проверить так ли это, но даже  не спросила  о его судьбе у мужа.
- Сьера Лара, присмотрен Уно. Даст Странник — оправится, - попытался вмешаться Тоне.
- Сандра, отведи меня к нему, - не обращая на него внимания, велела Лара

Уно,  усохший, похожий на маленького старичка, вытянулся на топчане в   гарнизонном лазарете. От зала топчан отделял плотный полог. Умирающий не должен лишать присутствия духа остальных недужных.  Лара слышала редкое, неровное дыхание парнишки, и гнев, в том числе на Раймона — и на себя саму! -  охватывал ее.
- Спасите моего сына, светлая госпожа, - прошептала Сандра и застыла, скорбно поджав губы.
Материнское чутье ли ей подсказало или она что-то узнала о даре Искры — это не имело сейчас значения. Да и смысла  хранить секреты Лара больше не видела.
Она  положила руку на голову Уно и закрыла глаза.  И  внутренним зрением увидела сизо-лиловую продолговатую массу в затылке, похожую на жирного слизня. Сосредоточилась. Ее пальцы окутало свечение, они  как будто удлинились, стали прозрачными, проникли сквозь плоть. Еще усилие — и  она захватила мерзкое распухшее существо,  затем резким движением отбросила прочь. Уно вздрогнул и пошевелился. Сандра, уже не сдерживая рыданий, вновь бухнулась на колени перед Ларой и заголосила:
- О, пусть Странник никогда не оставит вас, светлая госпожа!
- Полно, Сандра, -  Лара не сводила взгляда с лица Уно. Щеки у того порозовели  дыхание выравнялось. Тогда она улыбнулась. Все-таки лечить у нее получается лучше, чем предсказывать. - Береги сына.

Раймон ждал ее возле коновязи, рядом переминался с ноги на ногу  Тоне.
- Уно, -  сказала Лара, предупреждая вопросы мужа.
- Знаю. И сожалею о нем, - ответил Раймон. - Но я не счел возможным отвлекать вас...
- Такой мелочью? - прервала его Лара  и горько усмехнулась.  - Вам не следовало скрывать, что сталось с Уно, ведь он не струсил, когда на нас напали.  - Она видела смущение Раймона и — смутно — угрызения совести, но не собиралась беречь его чувства: -  Я убрала опухоль из его головы. Он поправится. Ну а теперь — в путь.

***

Полный муки — и одновременно неизъяснимого блаженства   крик заставил  Лару вздрогнуть. Она заозиралась по сторонам. Никто из солдат не проявлял ни малейшего беспокойства; все так же неторопливо, пофыркивая и встряхивая гривами, шагали  лошади. Сквозь ветви лился солнечный  свет, ароматы разморенного  летней негой леса  дурманили, обещая сладкую дрему. Но тем резче был контраст:  будто  огромное облако  погасило погожий день. Крик повторился, и Лара  поняла, что он звучит только в  ее сознании. Она придержала  Ашу и сосредоточилась, вслушиваясь в пространство. На севере, среди неприступных пиков   Пиррея, закручивался   вихрь. В глубине слабо мерцала синяя точка. Звезда?!
«Кто ты?»
И пришел ответ: из сердцевины вихря выметнулся  черный клинок, ударил, сокрушая волю, подчиняя себе. От боли перехватило дыхание. Прижав руку к груди, Лара призвала свою Стихию. Серебрянная стена  поднялась вокруг, клинок  задрожал и истаял в струях воды.
«Еще не время, но время придет...» - донеслось издалека.
Бесконечно чуждое  и  неуловимо знакомое  было в  рисунке ауры говорящего.
«Джузе?» 
«Джузе умер. Меня зовут Йахаб. Мы скоро встретимся, Искра!»

- Что случилось? - услышала Лара встревоженный голос Раймона.
Морок рассеялся, вновь вспыхнули яркие краски полдня.
- Орсала призвал силу Звезды, - едва разжимая губы, проговорила она. -  И он на стороне Тьмы.
Лицо Раймона на миг исказилось. 
- До Карды  не больше лиги. Но эта новость... Медлить нельзя. Сможете ли вы сразу же выехать в Талассу?
- Да, - твердо ответила она.
- Я пошлю гонца в Буртаж. Распоряжусь, чтобы подготовили вашу карету. Да поможет нам всем Странник, Лара.
- Да поможет, - отозвалась она.
Лара провела рукой по лбу, прогоняя остатки видения.
«Медлить нельзя», -  мысленно повторила она и выпрямилась в седле.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Орнейские хроники