Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Этот большой мир - 4. "Звёзды примут нас"


Этот большой мир - 4. "Звёзды примут нас"

Сообщений 51 страница 60 из 158

51

Ромей
Вот, кстати, ещё один прожЕкт который может всплыть, хотя бы в качестве фан - проекта.
Многоступенчатый "бублик" - АМС.
Допустим имеем три генератора "горизонта событий".
Отстреливаем связку на 300 млн км, стабилизируется, прицеливается, разворачивается, по команде с Земли прицеливается и "стреляет" на 300 млн км. И так до, допустим, Юпитера.
Мало того, что АМС которую можно сделать размером, не то, что бы грузовик - поезд, соберёт данных о Юпитере на три порядка больше, чем за всю историю наблюдения, но будет испытанная технология взрывной генерации "горизонта событий".
Взрывогенератор не обязательно с ядерной накачкой, вполне пойдёт на химическом ВВ, вплоть до смеси жидкого кислорода/водорода.
Астрономы за такую возможность коллектив ЦУПа в заложники возьмут и начнут пытать лекциями по астрономии....
И, кстати, для технологий "посерёдке 70-х". При развитии "персоналок" и, что самое важное, при массовом их использовании достаточно быстро всплывёт локальная сеть, как следствие - месенджер, в виде электронной почты и чего-то типа Аськи.
Плюс, на такой большой станции как Гагарин неизбежно появление чего-то похожего на пейджинговую связь она там кровь из носу нужна, тем более, что первые пейджеры Моторола запилила в 56м году.
И, например, ЛОМО, в условиях потеплевшей политики, вполне может договориться с, например, Карл Цейсом - на изготовление зеркал как у телескопа Джеймса Уэбба (составных) для строительства спутника Телескоп (там невесомость, решать хтонические проблемы изгиба гигантского зеркала под собственным весом не надо).

Отредактировано Lokki (31-05-2023 22:20:01)

+1

52

Спасибо, обдумаю

0

53

Так вот, о первоочередных планах. Практикантов, нас обоих в первый же день распределили по фронту работ. Юлька попала в диспетчерскую «Ловелла» - самое, если подумать, лучшее место, чтобы побыстрее, что происходит в лунном поселении, и не по бумажке, а вживую: познакомиться с повседневными делами местных обитателей, втянуться в темп их жизни, оценить «напряжённые точки», где установленный порядок опасно  потрескивает от перенапряжения; наконец, просто понять, какими заботами и тревогами, чем живёт немаленький коллектив лунного поселения, переваливший уже за сотню человек.
Меня же учат водить лунный багги. И снова пригодились навыки попаданца – это оказалось не сложнее, чем вождение лёгкого прогулочного электровездехода южнокорейского производства, вроде того, что был у меня на даче. Ни коробки передач, ни педали газа – рычажок ходового реостата на баранке, да четыре колеса-мотора, на которые подаётся ток из установленных под полом агрегата кислородо-водородных топливных элементов. Их, кстати, заполняют здесь, в «Ловелле», используя продукты электролиза воды, получаемой из запасов лунного льда. Добывают его в большой каверне, что в двух километрах от станции, в северо-восточной стене кратера, того самого, где сгинули Бабенко и Опиньяк.
До кратера мы – я и инструктор, жизнерадостный француз Поль Дюбуа, обучавший меня премудростям вождения багги, - добрались уже во время второй поездки. Поль показал мне площадку, где добывают лёд – огороженный полосатыми бело-оранжевыми лентами участок наклонной поверхности, уставленный пустыми контейнерами и ящиками с оборудованием, - а потом и место давней трагедии. Я смог, наконец, вживую, на не на телеэкране или фотографиях полюбоваться инопланетным артефактом – косо стоящим кольцом, примерно на четверть ушедшим в лунный грунт, почти неразличимое в глубокой тени каверны. Поль включил прожектор искатель, нашарил им «звёздный обруч», и тот сделался в электрическом свете ослепительно-белым. Он тоже был отгорожен сигнальной лентой; кроме того, по углам площадки стояли на голенастых треногах камеры, направленные на артефакт, и ещё одна торчала прямо перед ним, в пяти шагах. Я уже знал, что до особого распоряжения начальника «Ловелла» пересекать этот «периметр» запрещено всем, без исключения. Гречко же дожидается отмашки с Земли, где ведущие учёные никак не могут решить, как взяться за «контактное» изучение «звёздного обруча» - проще говоря, потрогать его руками или хотя бы манипулятором телеуправляемой танкетки. Она тоже стоит тут, совсем рядом – шестиколёсная нагруженная ящиками с аппаратурой тележка, из которой вперёд торчит суставчатая «рука» с клешнёй на конце. Чуть дальше громоздятся приборы на треногах, платформах, выдвижных штангах – весь арсенал научной машинерии, с помощью которого исследователи уже который месят пытаются проникнуть в тайну «звёздного обруча». Пока, насколько мне известно – безрезультатно.
«Автокурсы» должны продлиться ещё восемь дней, за которые я должен освоить управление не только лунным багги, но и четырёхместным закрытым вездеходом, предназначенным для дальних, более двадцати километров, поездок. Этот забавный аппаратик оснащён четырьмя металлическими сетчатыми колёсами на раздвижных телескопических штангах, способных менять как длину, так и угол наклона; благодаря этому вездеход справляется даже с пятидесятиградусными склонами лунных кратеров и легко перебирается дерез восьмиметровые трещины. Находиться в нём можно в одних «Скворцах»; для выхода наружу служит гермошлюз с парой лунных скафандров американского типа А12L или «Мун-хауберг» - в точности таких, как те, что были на Опиньяке и Бабенко в день из рокового исчезновения.  Кроме того, вездеход, как и телетанкетка, оснащён рукой-манипулятором, способной поднимать с лунной поверхности предметы веслом до полусотни килограммов.
Управлять им несколько сложнее, чем лунным багги – в-основном, и-за раздвижных штанг, на которых крепятся колёса, - но и не в пример увлекательнее, и я уже предвкушал, как по окончании стажировки, я получу право самостоятельно управлять этой замечательной машинкой.

В лучах Солнца лунная поверхность сверкает, словно облита жидким серебром. На дневной стороне спутника светило палит нещадно, и мы развернули над сиденьями что-то типа раздвижного пластикового козырька, покрытого зеркальной плёнкой – без этой защиты даже в суперсовременном «Мун-хауберге» очень скоро станет невыносимо жарко.
Колёса – широкие, низкие, изготовленные из нескольких слоёв металлической сетки на ажурных титановых обручах – мягко шуршат по слою реголита. То есть, никакого шуршания я, конечно, не слышу – зато ощущаю подошвами скафандра, через настил нашего багги. Я веду машинку, стараясь попадать в колею, накатанную во время прежних поездок. Трещины под слоем реголита – большая редкость, тем более, здесь, на обочине первой лунной трассы, не раз пройденной ногами, прощупанной щупами и помеченной сигнальными вешками во всех мало-мальски сомнительных местах. Тем не менее, лишний раз рисковать не стоит, как втолковывает мой «учитель вождения». Земля – большая, бело-голубая, горбом выпирает из-за дальнего гребня кратера, и приходится прилагать немалые волевые усилия, чтобы не прилипать к ней взглядом. Опасность эта далеко не шуточная: Поль ещё на самом первом занятии поведал, что поначалу у них случилось несколько аварий – к счастью, без серьёзных травм, но зато с ущербом для матчасти.  Водитель лунного багги так засмотрелся на висящих над горизонтом дом, что не заметил обломка скалы, въехал в него на полной скорости и превратил эту на удивление крепкую машинку в кучу дюралевого хлама. Так что теперь созерцание Земли во время поездок на лунном транспорте под строжайшим запретом – во всяком случае, для водил, одним из которых мне вскорости и предстоит стать. Ещё один кусочек бесценного опыта, который можно было приобрести не в лабораториях и теоретических дискуссиях, а только здесь, на поверхности Луны, проехав по ней не один десяток километров…

https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/10781/t249432.jpg
https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/10781/t453739.jpg
https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/10781/t157700.png

Отредактировано Ромей (01-06-2023 12:11:18)

+3

54

II

Лёгкое прикосновение к правому рычагу – «джойстику», как называл его, помнится, ещё в Артеке Лёшка Монащов.  «Краб» плюнул струйкой газа и начал неторопливо переворачиваться  вверх ногами. В пространстве нет «верха» и «низа», а потому операторы малых буксировщиков считали «низом» направление на главную плоскость станции, с которой работал их аппаратик, а верхом – прямо противоположное. Понятия эти использовались сугубо неофициально, в переговорах между диспетчерами, пилотами и пассажирами «крабов» - в тех редких случаях, когда таковые случались.
Вот как, к примеру, сейчас, когда Дима выполнял роль  извозчика при астрофизике Валере Леднёве, монтирующем какие-то свои датчики на уже готовых сегментах «Лагранжа». Работа была несложной: отвести двухместный «краб» к назначенной точке, зависнуть в десятке метров над поверхностью «рабочего» кольца и ждать, когда астрофизик отстегнётся от ложемента, отцепит от грузовой решётки один из сферических нумерованных контейнеров, оттолкнётся и поплывёт к обшивке. А дальше - терпеливо наблюдать, как разматывается за астрофизиком ярко-оранжевая стропа страховочного фала и быть готовым в любой момент дать тягу и идти на выручку, если страховка почему-то отстегнётся, и незадачливого учёного унесёт в пустоту. До сих пор такого, к счастью, не случалось, но Дима всё равно не отрывал взгляда от разворачивающейся ленты фала и повторял про себя последовательность действий, если придётся всё же заниматься спасением напарника.
Сейчас подобной необходимости не просматривалось – «краб» он развернул для того, чтобы фал не намотался на торчащую сбоку штангу с позиционным маячком. Леднёв похоже, его кувырканий и не заметил – он уже извлёк датчик из контейнера, установил его на броне и теперь разворачивал ажурную паутинку антенны. После этого останется найти ближайшую съёмную панель, за которой скрываются разъёмы энергокабелей (а что её искать - вон она, в полутора метрах от места установки датчика, выкрашена в диагональные чёрно-жёлтые полосы), подключить питание, забрать пустой контейнер и посигналить, что всё готово и можно его забирать. Тогда Дима парой коротких импульсов из маневровых дюз всплывёт над станцией ещё метров на пятьдесят, волоча за собой на фале, как на привязи, астрофизика, после чего включит лебёдку, подтягивающего того к «крабу». Леднёв вернёт на место порожний контейнер, пристегнётся к ложементу, подтвердит готовность – и всё повторится с начала. Всего предстоит установить восемь датчиков, этот третий; на каждый нужно от десяти минут до четверти часа, следовательно на всё про всё, включая перелёты с места на место, уйдёт максимум, часа два. Вместе с уже миновавшими полутора часами - нормальная рабочая смена в открытом космосе, случалось и побольше…
- Дмитрий, на какую максимальную дистанцию вы сможете отойти от станции на своём «крабе»?
- Лима, услыхав этот вопрос, едва не поперхнулся от неожиданности. Для полётов на сколько-нибудь значимые расстояния «крабы не использовались, три-четыре, максимум, пять километров – вот их обычный предел. Он так и ответил астрофизику, не забыв добавить, что удаляться от станции более, чем на пятьсот метров в одиночку категорически запрещено – для этого нужен напарник на втором «крабе».
- А если нужно отойти километров на пятнадцать? Или это только на «попрошайке»?
«Попрошайкой» называли пассажирский лихтер, тот самый, в котором они прибыли сюда и провели незабываемые две недели ожидания. С него сняли всё лишнее вроде коек-коконов, кресел и системы и дополнительных систем регенерации воздуха, разместив  на освободившемся месте дополнительные аккумуляторные батареи и мощное оборудование для связи и навигации на значительном удалении от «материнской» станции. Вместе с внешним топливным баком такая модернизация превратила лихтер в малый корабль для местных сообщений, способный при необходимости отойти на собственной тяге от «Лагранжа на несколько десятков тысяч километров и вернуться обратно – причём радиус действия был ограничен в-основном запасами воды, кислорода и провианта. Кроме того, на «спине» лихтера смонтировали большой параболическую антенну и куполообразный блистер из просвинцованного кварцевого стекла, а на носу, ниже пилотской кабины, установили пару манипуляторов для монтажных и швартовочных работ. Они, в отличие от телескопических «клешней», стоящих на «крабах», не втягивались, а всё время торчали вперёд – от чего создавалось впечатление, что лихтер умоляюще протягивает к кому-то длинные костлявые руки.  Из-за этого кораблик и получил своё не слишком почтительное прозвище.
- Если не больше, чем на пятнадцать – то можно попробовать и на «крабе». – осторожно ответил Дима. – С напарником, разумеется,  и с дополнительными топливными баками. Это не проблема, поставить их  - раз плюнуть, только вот Архипыч вряд ли одобрит такую самодеятельность. Скажет – ненужный риск.
Архипычем называли начальника миссии «Лагранж» лётчика-космонавта Алексея Архиповича Леонова, того самого, легендарного, первого человека в открытом космосе. Диме не хотелось спорить с ним – астрофизику надо, вот пусть сам и бросается под танк. А он с удовольствием посмотрит на это со стороны… а ещё лучше просто дождётся результата.
- Архипыча я беру на себя.  – отозвался Леднёв. – ТЫ скажи: если он разрешит, то на тебя можно рассчитывать?
- Отчего ж нет? – Дима сделал попытку пожать плечами, но помешал жёсткий металлокерамический панцирь «Кондора». – Дело-то нехитрое. Если договоришься, так я со всем удовольствием.
- А в напарники кого возьмёшь?
-Да хоть Ваську, он с «крабами» лучше меня управляется.
- Гонтарева?
- Его. А зачем вам удаляться от станции – не секре… ох, ты ж!..
За этой увлекательной беседой Дима едва не пропустил момент торможения – пришлось вместо обычных двух тяговых импульсов давать пять, а потом ещё и выравнивать закувыркавшийся «краб». Ерунда, конечно, но неприятно – да и топливо зря извёл, что тоже нехорошо…
- Давайте сделаем так… - астрофизик подождал, пока буксировщик займёт правильное положение, в двенадцати метрах над поверхностью «рабочего» кольца, и лишь тогда заговорил. – Сейчас закончим с датчиками, потом вернёмся, придём в себя – а после обеда, в кают-компании всё и обсудим. Хорошо?
- Договорились. - Дима поднял руку в жесткой, не гнущейся в запястье перчатке.  – Замётано.

https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/10781/t421838.jpg

Отредактировано Ромей (01-06-2023 19:07:09)

+2

55

Ромей написал(а):

Вместе с размещённым в освободившемся внутреннем пространстве дополнительным топливным баком,

Хм... Размещать внутри обитаемых объемов "невкусные" компоненты - НДМГ\Тетраоксид азота, мягко говоря - быстрый и мучительный приговор экипажу....
Атмосферы то нет - снаружи монтировать.

Ромей написал(а):

на какую максимальную дистанцию

В космосе нет понятие "дистанции". Есть "дельта Вэ" и ресурс автономности.

Ромей написал(а):

С напарником, разумеется,  и с дополнительными топливными баками.

Дополнительными аккумуляторами и кислородными баллонами.
Один раз ускорившись "краб" будет лететь вечно - вакуум.
Что бы отмотать "лишние" километры, просто надо ждать и не тормозить, отсюда следствие - ограничение не на дальность, а на длительность манёвра.

Ромей написал(а):

ярко-оранжевая стропа страховочного фала

Оригинально катафоты ставили, потом придумали светоотражающую ленту.

+1

56

Lokki написал(а):

Хм... Размещать внутри обитаемых объемов "невкусные" компоненты - НДМГ\Тетраоксид азота, мягко говоря - быстрый и мучительный приговор экипажу....
Атмосферы то нет - снаружи монтировать.

Пожалуй.
Поправлю.

0

57

Ромей написал(а):

Лёгкое прикосновение к правому рычагу – «джойстику», как называл его, помнится, ещё в Артеке Лёшка Монащов.

Монахов...

Ромей написал(а):

- Лима, услыхав этот вопрос, едва не поперхнулся от неожиданности.

Дима...

+1

58

Ромей написал(а):

Лёшка Монащов.

Кто?

0

59

- Полагаю, пересказывать вам историю обнаружения «звёздных обручей» смысла нет, вряд ли среди нас найдётся хоть один человек, кто был бы не в курсе…– говорил Леднёв. Дима согласно кивал – в самом деле, не только на строительстве «Лагранжа», но и на всей Земле таких неосведомлённых наберётся не слишком много. С тех пор, как в прошлом году с трибуны ООН было объявлено, что в основе международного Проекта «Великое Кольцо» лежит найденный в пустыне Гоби инопланетный артефакт, а ещё один позже был обнаружен на Луне, - это стало главной темой газетных статей, посвящённых космосу, произведений писателей-фантастов, а так же бесчисленных развлекательных и научно-популярных телешоу. Образ бублика «космического батута», в котором вспыхивает ртутное зеркало «горизонта событий» стал столь же популярен, каким был в своё время утыканный антеннами шарик первого спутника Земли. Куда меньшей известностью пользовалось имя автора гобийской находки, советского писателя и палеонтолога Ивана Ефремова – а ведь он первый, наверное, высказал догадку о том, что «Обручи» есть часть грандиозной транспортной системы, созданной обитателями иных миров. И даже отразил это в првом варианте своей «Туманности Андромеды». Тогда по соображениям секретности (в СССР работы по изучению «звёздного обруча» шли под крышей атомного проекта и были глубоко засекречены) автору пришлось переписать те части романа, где упоминалось таинственное кольцо – но недавно справедливость была восстановлена, и «Туманность Андромеды» вышла в изначальной, авторской редакции, немало порадовав поклонников творчества Ивана Антоновича.
- Около года назад мне попал в руки номер журнала «Знания-сила»,  - продолжал астрофизик, - так там шла речь о конкурсе фантастических проектов советских школьников, и мысль, высказанная в одном из них меня заинтересовала. Автор проекта –предложила расположить «космический батут» в засолнечной точке Лагранжа, где мы сейчас находимся! Тогда проекты космических станций, оснащённых «батутами» находились в стадии разработки, и у меня создалось стойкое впечатление, что её проект был услышан. Но дело даже не в этом – в конце концов, идея, что называется, лежала на поверхности, разработчики могли прийти к ней и самостоятельно. Тут интересно другое: в конце статьи автор проекта высказывала мысль, что создатели «звёздных обручей», расположив свои транспортные устройства на Земле и на Луне, третий обруч вполне могли поместить и в точке Лагранжа – как сделали это мы. Мысль эта крепко запала мне в голову, и когда я оказался здесь – то решил проверить кое-что, в инициативном, так сказать, порядке.
И, конечно, ничего не нашли. – сказал Дима. Он мог бы добавить, что знал автора этого проекта ,калужскую школьницу Лиду Травкину, которые её однокашники по «юниорской» группе называли «Юлькой Сорокиной» - за удивительное сходство и характеров и внешности с одной из героинь фильма «Москва-Кассиопея», но не захотел перебивать астрофизика.
- А вот и нет, Дмитрий! – Леднёв победно улыбнулся. – Конечно, вблизи строительства станции «Лагранж» обруча обнаружить не удалось; ничего не дало так же прощупывание окрестного пространства радиолокатором. Но я и не ожидал быстрых результатов, и настроил аппаратуру для обнаружения любых, даже самых слабых энергетических импульсов с сигнатурой, напоминающей сигнатуру «тахионного зеркала»...
«Тахионным зеркалом», насколько знал Дима, учёные называли «горизонт событий», непостижимую энергетическую мембрану, возникающую в «дырке от бублика» при срабатывании установки «космического батута»  Вероятно вы не знаете… - тут он понизил голос, несколько заговорщицки, - что физики института высоких энергий Академии Наук, занимающиеся основами физики «космических батутов» обнаружили и теоретически обосновали одно довольно любопытное явление. Дело в том, что если  при перемещении объекта с помощью «батута» в некоторую точку, неподалёку от неё находится другой батут, не действующий – в нём возникают энергетические импульсы строго определённой частоты. И частоту эту легко рассчитать, если знаешь параметры стартового «тахионного зеркала»…
- И вы решили, что если где-то тут, поблизости в пространстве болтается «обруч» инопланетян – вы сможете засечь эти самые импульсы, которые возникают в нём, когда к нам с «Гагарина» переправляют грузы? – сообразил Дима. – Наверное, вы и датчики сегодня для этого расставляли?
Астрофизик кивнул.
- Мне удалось заинтересовать руководство Проекта «Великое Кольцо» этой идеей, и она была включена в план исследовательских работ здесь, на «Лагранже». И – да, вы правы, система датчиков как раз и предназначена для того, чтобы фиксировать подобные паразитные энергетические импульсы.
- Но зачем же вам улетать от станции, если датчики уже установлены?
Леднёв даже крякнул от возмущения.
- Как вы не понимаете? Это совершенно необходимо. Надеюсь, вам знаком такой приём, как триангуляция?
- Разве что, в самых общих чертах. 
Дима мало интересовался вопросами радиолокации и радиопеленгации, а упомянутый термин как раз относился к этой области.
- Думаю, этого достаточно, чтобы понять: даже если установленным на станции датчикам удастся засечь импульс, исхjдящий от инопланетного «звёздного обруча», это не даст нам ни дистанции до него, ни направления. Для этого нужна вторая группа датчиков, на значительном удалении от «Лагранжа. Именно этим мы с вами, Дмитрий и займёмся… если, конечно, мне удастся получить разрешение начальника станции.
https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/10781/t321433.png

Отредактировано Ромей (02-06-2023 13:24:00)

+2

60

«Привет, Лида! Как ты там на «Гагарине Монахову. Извини, что письмо короткое – радист не принимает длиннее, у нас до сих пор неустойчивая связь с Землёй. Солнышко, будь оно неладно – ну, да вы и сами всё понимаете…
Надеюсь застать вас на «Гагарине», когда вернусь после запуска нашего «батута». Тогда и поговорим о наших космических тропках. Они у нас хоть и разошлись, а встречаться, думаю, будем частенько, Внеземелье – оно тесное. А пока у меня есть кое-что, способное, надеюсь, тебя заинтересовать…»

Дима прекратил писать и почесал кончик носа ручкой. Радист «Теслы», через которую шла связь с землёй, действительно ворчал, принимая от членов экспедиции длинные послания – и это несмотря на то, что начальник экспедиции Алексей Леонов категорически распорядился «принимать от ребят любые радиограммы, хоть с простыню». Радист в ответ пообещал наладить в кают-компании пару персональных компьютеров, присланных с очередным грузовым контейнером – вроде бы, установленная на них программа позволит набирать послания на клавиатуре, потом сжимать в цифровом в виде и отсылать на Землю кратким, в долю секунды, импульсом. Но это ещё когда случится – а пока приходится карябать ручкой по листку блокнота, что в невесомости тоже не самое большое удовольствие…
«…Возможно, ты помнишь разговор, который состоялся у вас с ребятами в купе, когда мы ехали в Свердловск, в гости к ребятам из «Каравеллы»? Дело было зимой семьдесят шестого, и вы тогда обсуждали статью о твоём фантастическом проекте, которую напечатали в журнале «Знание-Сила». Так вот, представь себе – оказалось что кое-какие мысли, высказанные в той статье нашли своё воплощение, и как раз этим мне предстоит заниматься в ближайшее время…»
Далее он изложил замысел астрофизика Леднёва – на это ушло примерно половина страницы. Оценил размер написанного, вздохнул, осознав, что избежать склоки с радистом всё же не удастся. Кстати, надо бы не забыть, когда он остынет и примет послание, попросить ничего не говорить Валерке Леднёву. Незачем пока, ещё поймёт как-нибудь не так, сочтёт за покушение на свой научный приоритет  – учёные, они народ обидчивый, с тараканами в голове. Лучше он как-нибудь потом сам ему всё расскажет.
«Я понимаю, что у тебя сейчас наверняка свои планы на будущее – чем дальше заниматься в космосе. А всё же – обдумай и такой вариант. Через полгода станция «Лагранж» полностью войдёт в строй, и если до тех пор нам и в самом деле удастся отыскать «звёздный обруч» инопланетян – изучать, экспериментировать с ним будут здесь. Я как бы между делом поинтересовался у Леднёва – а можно ли будет переправить находку на Землю? – как он так перепугался, даже руками на меня замахал. Говорит: если даже во время удалённого срабатывания «батута» эта штука столь бурно на него реагирует – то как она может повести себя при прохождении через действующее «тахионное зеркало»?  Нет, на подобный риск никто не пойдёт – а значит, изучать находку будут здесь, на «Лагранже». А может даже придётся строить для этого ещё одну станцию, поменьше, на отдалении нескольких десятков тысяч километров, и буксировать артефакт туда. Вот я и подумал – им же наверняка понадобятся толковые сотрудники для этой программы? Подумай - по-моему, будет только справедливо, если ты займёшься этим. Ведь ты, в конце концов, первой высказала эту идею – хотя сейчас об этом помним, наверное, только мы с тобой…»
Он перечитал последнюю строчку и тщательно её вымарал. Незачем расстраивать девчонку – ведь предположение о том, что третий «звёздный обруч» следует искать возле «засолнечной» точки Лагранжа действительно принадлежит ей, а всё плюшки в случае успеха получит Леднёв. Что ж, в этом тоже, наверное, есть своя справедливость – одно дело бросить во время дружеской беседы эффектную мысль, и совсем другое – воплотить её в настоящий, непростой научный поиск. И всё же – нет, не надо. Лида-«Юлька» умница, сама всё поймёт – поймёт и сделает правильные выводы.
Если захочет, конечно.
https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/10781/t247098.png

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Этот большой мир - 4. "Звёзды примут нас"