Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Крымская война. Попутчики-3. Вторая бумажка.


Крымская война. Попутчики-3. Вторая бумажка.

Сообщений 731 страница 740 из 1000

731

Ромей написал(а):

Мальцы сначала наблюдали за пришельцами из-за песчаного холмика,  но потом, услыхав русскую речь и разглядев Андреевские флаги на килях, осмелели и подохли знакомиться.

Подошли.

+1

732

Ромей написал(а):

Коллеги.... автору что, каждый шаг описывать, каждый чих? Имейте благоразумие...

Тогда не нужно было и описывать падение в грязь. Иногда  получается разрыв повествования (подобно монтажу киноленты нырнул в воду в плавках, вынырнул - в шинели):

Ромей написал(а):

перемазанные с ног до головы пилоты и бортстрелки вместе с голоштанными волонтерами вытаскивают на отмель остальные «Финисты».

Ромей написал(а):

Авиаторы услышали слова командира - и теперь поднимались, отряхивали с галифе песок


Но в целом - решать Вам.

Хотя, есть еще одно: все авиаторы высадившись в ходе боевых действий на территорию не своей базы, раздевшись до исподнего (скорее всего) дружно исполняют роль "бурлаки на Волге", не озаботившись при этом оставить хотя бы одного человека в боевом охранении (хотя бы того, чей возраст  позволял устраниться от физического труда) ?! Война не прощает подобного.

Отредактировано Череп (11-06-2017 05:36:58)

+1

733

Череп написал(а):

Хотя, есть еще одно: все авиаторы высадившись в ходе боевых действий на территорию не своей базы, раздевшись до исподнего (скорее всего) дружно исполняют роль "бурлаки на Волге", не озаботившись при этом оставить хотя бы одного человека в боевом охранении (хотя бы того, чей возраст  позволял устраниться от физического труда) ?! Война не прощает подобного.

Отредактировано Череп (Сегодня 05:36:58)


Ключевое слово здесь - "авиаторы". Да еще и морские. Почитайте, какая у них была "дисциплина",
Чтобы подобная публика времен ПМВ на заведомо своей территории занималась подобной прозой жизни? Да ни в жисть.
Что-то вы, батенька, путаете. Они за все годы с 14-го по 16-й в районе реальных боевых действий на суше , поди, не бывали ближе Севастополя. И Гражданку не прошли, что немаловажно.
И практика после вылета ехать в ближайший город, в ресторан - это их  все... Причем и по морской и по авиаторкой линии. Ну нравы такие были, не я придумал...

В этом плане виден контраст в сравнении с теми же юнкерами: когда они в первой главе сразу после переноса собираются выбраться на палуюу, их командир  приказывает одному из юнкеров остаться караульным в каюте, где сложено имущество и винтовки. Это пехотная выучка плюс годы на фронтах гражданской войны, не то что у раздолбаев-летунов...

Отредактировано Ромей (11-06-2017 09:31:02)

+1

734

Итак, понеслась....

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Корабли в Зурбагане


ГЛАВА ПЕРВАЯ

Отступление
Из мемуаров А. Велесова
Изд. М., Товарищество
И. Д. Сытина и К -Б.
1884 от Р.Х./29 Э.О.В.. /гг.

«...разжал кулак. На потной ладони лежала флешка - прощальный презент профессора.
- Ознакомьтесь, Сергей Борисыч. Только, если можно, не сейчас - вот проводите нас, тогда и изучите, не торопясь. По-моему, это может вам сильно пригодиться. Да и нам тоже.
- Вам? Так вы допускаете...
- В этом мире, голубчик, ничего нельзя исключать. - улыбнулся Груздев. Сейчас он напоминал старика-ученого из старых комедий, вроде «Антон Иванович сердится» или «Сердца четырех». - Если уж мы сумели однажды пройти этим маршрутом - что мешает проделать это снова? Так что до встречи - и, надеюсь, достаточно скорой!»

***
Признаться, я изрядно нервничал, когда вечером того же дня вставлял флешку в ноутбук. Севастополь гудел, как растревоженный улей - прощание с  «потомками» не оставило в стороне никого. Ушли не все: стоял на бочке, посреди Южной бухты  «Морской бык»; потрепанные гидропланы отдыхали в эллингах, у пирса будущей Минной стенки покачивался калека-«Заветный». Его команда  почти в полном составе присоединилась к своему командиру, и теперь офицерам, кондукторам, матросам предстояла непростая задача - вернуть миноносец к жизни. Это в 1916-м году он считался старьем, здесь же это настоящий кладезь высоких технологий. Пока же старика «Заветного» изрядно ощипали - сняли прожектора, орудия, пулеметную установку. Один из минных аппаратов переставили на винтовую шхуну «Аргонавт», и та последней оставшейся у нас торпедой (да простят меня современники - терпеть не могу этого словечка «крайний»; я не летчик и не спецназовец, и не хочу коверкать литературный язык) отправила на дно линкор  «Джеймс Уатт». Погром вышел солидный: недаром варненский набег прозвали «второй Чесмой», подобно тому, как альминское побоище европейская пресса хором именует «вторым Трафальгаром».
В чем-то они правы: эти сражения удивительно похожи, если, конечно, закрыть глаза на некоторые технические новшества.  Но об этом в газеты просочилось на удивление мало сведений, зато все наперебой превозносят достижения России в новом виде войны на море - минной. И если за Каналом все, от таблоидов до «Таймс», поносят московитских варваров за нарушение джентльменских законов войны,  то на материке реакция иная:  от сдержанного оптимизма до злорадства.Всех переплюнула нью-йоркская «Геральд». Эта газета никогда не упускала возможность пнуть британского льва, и отреагировала на сообщения о варненской катастрофе призывом: изучить русский опыт и завалить минами британские гавани.  А где не получится - послать в атаку сотни минных катеров конструкции генерала Тизенгаузена. Правда, лицензию на их производство надо еще приобрести, но «Нью-Йорк Геральд» выразила готовность возглавить кампанию по сбору средств. Что ж, порадуемся за американцев - идея безусловно, хороша.
***
Но я отвлекся.
Флешка. Самая обыкновенная, на 8 гигов. И единственный файл, открывшийся в текстовом редакторе. Не стану приводить послание Груздева целиком, оно есть в любом учебнике по новейшей истории, не говоря уж о специальных трудах.
Я не разбираюсь в хронофизике, и не успел хоть немного восполнить этот пробел до отправления экспедиции. События развивались слишком быстро:  визит на Лубянку, предложение Андрюхи Митина, включение моей персоны в руководство Проекта, подготовка... А потом и вовсе стало не до науки. Груздев,  к которому я мог бы обратиться за помощью, валялся в отключке, е его помощник Валя Рогачев, мало что успел объяснить: времени не хватало катастрофически, и наши беседы носили крайне поверхностный характер.
Если коротко, то Груздев сравнивал поток «мировых линий», содержащий и нашу собственную и ту, на которой мы оказались в 1854-м году, с пучком соломинок.  Эти «соломинки» параллельны, аккуратно уложены одна к одной. Время и события текут на них одинаково, да так, что отличить одну от другой невозможно. 
Наши хронофизики выяснили, что в прошлое можно переместиться на любой промежуток времени. Но - только не на свою, а на чужую мировую линию.  Иначе возник бы известный из фантастики парадокс, нарушение причинно-следственной связи. Но если отправиться в прошлое других «соломинок» - ничего подобного не произойдет.  Там можно вытворять что угодно, на вашей реальности это не отразится.
Итак, теорию, необходимую для постройки «машины времени»,  имелась. А вот  воплощение ее «в металле» требовало сумасшедших затрат. Государство, при всей грандиозности этой затеи, не собиралось сорить деньгами  ради удовлетворения любопытства горстки историков. Возможность же заглянуть в будущее - это совсем другое дело,  объяснили Груздеву те, кто принимал решения. Будущее -  бездонный кладезь знаний и технологий; попасть туда - все равно, что воплотить конспирологическую теорию о «ништяках» со сбитых тарелочек, до сих пор питающих американский прогресс. Ради такого можно пойти на любые расходы.
Груздева, не меньше чем его заказчиков, занимала такая перспектива. Но когда дело дошло до практики, возникло препятствие.
Отправиться в прошлое несложно: задаешь дату и случайным образом попадаешь на одну из бесчисленных (в прямом смысле слова!) соломинок - «мировых линий.  Обратный Перенос тоже не составляет проблемы: у путешественника есть устройство-«хрономаяк»,  настроившись на который его и «выдергивают» назад. А вот повторить первое путешествие намного сложнее. То есть, снова отправиться в прошлое можно без  труда, но это опять будет случайный выбор - и вы наверняка   попадете  на другую «соломинку», где не встретите никаких следов предыдущего визита. Нетрудно ошибиться,  когда вариантов бесконечно много....
С  перемещением в будущее дело обстоит еще сложнее. Нельзя просто взять прыгнуть вперед случайным образом, надо точно задать параметры конкретной «соломинки», иначе  Перенос не состоится. А как это сделать, если невозможно отличить одну от другой?
Использовать, маяк?  Казалось бы, чего проще: отправиться наугад на любую из «мировых линий», оставить в надежном месте маяк, обеспечив питанием на ближайшие несколько сотен лет,  и все - можно  путешествовать в будущее этой «соломинки», ориентируясь на приводной сигнал.
Но тут есть одна тонкость. Дело в том, что время на «соломинках» течет одинаково: предположим, мы поставили маяк в 1854-м году, вернулись домой и... чтобы навестить 1900-й год помеченной таким образом «мировой линии, нам придется прождать те же 46 лет!  Так им образом, затея с путешествиями в будущее теряла всякий смысл. Но Груздев не был бы Груздевым, если бы не сумел обойти и это ограничение. 
Если соломинка теряется в пучке - как ее там найти?  Правильно. Сделать так, чтобы она выделялась! Например, изменить течение событий на «соломинке»-«мировой линии»  так,  чтобы они не совпадали с тем,  что творится на соседних («хроноконгруэнтных», язык сломишь с этой терминологией!) «мировых линиях». Это отличие позволит «опознать» нужную вам  «соломинку» и настроиться на нее без всякого маяка. 
Беда в том, что  пресловутая «ткань Реальности» - чрезвычайно упругая субстанция. Если ее потревожить, а потом оставить в покое, то она  быстро вернется к «естественному» ходу событий. А значит, вмешательство должно быть таким значительным, чтобы следы его как можно дальше простирались в прошлое. Ведь чем они заметнее - тем проще будет хронофизикам навести на отмеченную таким образом «соломинку» аппаратуру Переноса. 
А значит, нельзя останавливаться на достигнутом. Да, мы изменили ход событий в 1854-м,  но гарантия, что их последствия не «рассосутся» в мировом, так сказать, масштабе, лет через сто? А Груздеву надо, чтобы различия давали о себе знать как можно дольше.
Для этого   он обещал послать новую экспедицию, самое позднее, через полгода. А дальше... как там говаривал последний советский генсек? «Расширить и углубить». Сделать расхождение здешней истории с «генеральной линией» таким значительным, чтобы оно не сгладилось и через сто, и через двести, а может, и  через тысячу лет. И вот тогда...
Я перечитал письмо Груздева, закрыл файл и, чуть помедлив, потянулся к шкапчику, заменявшему мне бар. Как хотите а без поллитры это не переварить.»

Отредактировано Ромей (11-06-2017 09:25:51)

+2

735

I
Гидрокрйсер «Алмаз»
Юнкера

- Ну вот, а вы боялись... - Андрей потрепал юнкера Штакельберга по плечу. - Все целы, как видите. А что тряхнуло немного, так в штормягу и не так качает.
Перенос, и правда, прошел на редкость гладко. А может, дело в том, что они не видели разворачивавшегося снаружи лилового катаклизма? В какой-то момент корпус корабля задрожал, отсек заполнился вибрацией, переходящей в пронзительный зуд, от коророго мелко стучали  зубы и болели барабанные перепонки. Сашенька, сидевшая рядом с Колей Михеевым, ахнула, зажала ладонями уши и, не стесняясь присутствующих, уткнулась юнкеру в плечо. Адашев вскочил на ноги, и тут ударило - будто какой-то великан взял «Алмаз» за кончик единственной мачты, приподнял из воды, встряхнул и небрежно уронил на прежнее место.
Адашев, не устояв, полетел с ног; Михеев, бледный, решительным лицом обнимал лишившуюся чувств девушку, готовый хватать, бежать, спасать. Фаддей Симеонович Геллер сидел, выпрямившись, нервно тиская трость - бледный, на лице ни кровинки, лоб в бисеринках пота. Штакельберг вцепился обеими руками в сиденье стула, глаза выкаченные, безумные.
Захрипел динамик:
- Говорит капитан первого ранга Зарин. Перенос завершен. Команде осмотреться, доложить о повреждениях.
И, после паузы:
- Поздравляю, господа, мы прибыли. Пассажиров прошу не покидать помещений и не выходить на палубу без сопровождения членов команды.
- Что же нас так и не выпустят? - поинтересовался после паузы Штакельберг. - Так и продержат до самой пристани в этой клетушке? Как хотите, господа, а мне не улыбается здесь торчать, как сардины в жестянке с прованским маслом. Хочется воздухом подышать, размяться после такого карамболя...
- Да ладно вам, барон, - откликнулся  Адашев. - Небось, в теплушки еще не так втискивались, потерпим...
Юнкера и правда, набились в каюту мичмана Солодовникова, как консервированные рыбешки в банку. Сидели на полу, на столе; на маленьком стульчике, ухитрились устроиться сразу трое. Вещмешки, шинели и прочую амуницию свалили на пол, и теперь на ней с удобствами расположились те, кому не досталось сидячих мест. Сашенька с Колей Михеевым оказались зажаты в дальнем углу, и юнкер втайне наслаждался близостью с предметом своей страсти. Впрочем, приходилось изл всех сил демонстрировать равнодушие, джаже холодность:  сашенькин рара  косился на юнкера Михеева с нескрываемым подозрением.
- Да, случалось и по шесть десятков втискивались вместо положенных сорока, - согласился Штакельберг. Но тут-то, господа, корабль, а не загаженный, - простите за мой французский, Сашенька, - телячий вагон!
- Ну и тесновато! - не сдавался Адашев. - Подумаешь, экое горе! Или вы предпочли бы остаться в Севастополе с этими мизераблями? Забыл, как они с нашим братом обходятся? Скажите ему, мадемуазель!
Сашенька вместо ответа покрепче вцепилась в локоть Михеева.
- Это же военный корабль, а не пароход общества РОПИТ, господа. - пояснил Андрей. Он стоял в открытой двери, за спиной, в  коридоре,  гудело многоголосье - там тоже все было битком набито пассажирами.  - Палубы сверх всякой меры забиты грузами; если там будут еще и пассажиры - вообще негде будет повернуться. А  ведь надо поднимать гидроплан на разведку!
- Но зачем? Вы же говорили, нас здесь ждут?
- Говорить-то говорил, но, мало ли как оно обернется? Вот и к вам мы попали, считай, случайно, а ведь нацеливались на 1916-й! Наука хронофизика, как говаривал профессор Груздев, умеет много гитик...
- Значит, нам повезло! -  ухмыльнулся Адашев. - Если бы не эта случайность -  нас махновцы давно бы в капусту порубали!
- Какой ужас! - Сашенька вздрогнула и поближе (хотя, куда уж ближе!) притиснулась к Михееву. Юнкер глупо улыбался; его так и подмывало обнять девушку - утешить, внушить спокойствие от того, что он рядом, такой сильный, решительный, уверенный в себе.
Повезло или нет - это вопрос,  подумал Андрей. Если бы не они - Стогов, как ему определено историей, отбыл бы месте с юнкерами в  Константинополь, нга соединение с армией Врангеля. Их ожидали  галиполийское сидение, эмиграция, РОВС.  Для кого-то - потеря надежды и цели существования; для других - новая жизнь вдали от Родины. Но здесь - полная неизвестность...
- Поднимаемся по трапу, господа, осторожно, не свалитесь!  - Бодро закричали в коридоре.  - Женщин, детишек малых, вперед! По одному, по одному, не давитесь, руки-ноги не переломайте!
- Вот и кончилось наше заточение! - жизнерадостно объявил Андрей. Он стоял, во весь рост, упершись ладонями в косяки, и лишь очень внимательный наблюдатель заметил бы, что пальцы у него мелко дрожат. - Сейчас выберемся наверх, и сами все увидите  этот прекрасный новый мир!
Юнкера, зашевелились, завозились, поднимаясь с пола.
- Винтовки, амуницию оставляем здесь! -  - Адашев вспомнил о своем командирстве. - Юнкер Штакельберг, останетесь в каюте, караульным. И не надо строить обиженную  мину - теперь  у вас места будет вдоволь!

Отредактировано Ромей (11-06-2017 09:34:22)

0

736

II
Гидросамолет  «Финист», б\н 3
лейтенант Реймонд фон Эссен

С высоты эвакуационный караван выглядел беспорядочным скопищем разномастных судов, кое-как разбросанных по морской глади. Вот махина «Березани»: палуба заставлена броневиками, танками, грузовиками, разношерстыми авто.  Про бортам пришвартованы портовая землечерпалка и барказ-кабелеукладчик; совместными усилиями им еле-еле удалось сдвинуть с места тяжело груженый транспорт. Дальше старушка-«Котка», она же посыльное судно №4 с миноносцем «Строгий» на буксире, за ним  «Живой», еще один доцусимский «угольщик». Рядом с миноносцами - плоская калоша наливной баржи на буксире у пароходика-парома, баржа-грязнуха, переполненная штабелями снарядных ящиков и бочек с газойлем так, что палуба опустилась едва не вровень с водой. Следом еще одна, на которой громоздятся два маневровых паровозика из портового хозяйства и укрытые брезентовыми чехлами шестидюймовые мортиры.
За баржами тянется самая нелепая процессия, которую Эссену доводилось видеть.  Выдумка Андрея Митрина:  пятнадцать железнодорожных цистерн с нефтью, газойлем, соляровым и моторным маслом  сняли с платформ, скрепили по три, по наскоро сооруженным дощатым слипам   спихнули в воду, и сцепив вереницей, выволокли в море. Так и болтается эта гирлянда, прихотливо изгибаясь по воле волн...
В стороне от этого плавучего паноптикума - элегантный силуэт «Алмаза», слегка  подпорченный коробкой ангара. На траверзе гидрокрейсера замер «Адамант», рядом с ним - настороженный «Казарский».
Эссен снизился, приветственно покачал плоскостями. На палубах черно от людей: швыряют в воздух шапки, фуражки, машут вслед.
Под крыльями «Финиста» с номером «3» промелькнули мыс Херсонес,  Казачья, Песочная и Карантинная бухты; показались на внутреннем рейде колонны парусных линкоров. Вот уж не думал еще раз увидеть Ахтиярскую бухту с воздуха, усмехнулся Эссен. Не ту, что знакома с благословенных довоенных лет:   битком набитая эсминцами и дредноутами, стелется над волнами угольным дым да  взревывают то и дело судовые сирены, перекликаясь со свистками портовых паровичков. И не ту, что повидали у «потомков»: нарядная бухту нарядного города, где на смену броне и калибрам пришли круизные лайнеры, утыканные антеннами пограничные сторожевики,  бесчисленные яхты, прогулочные теплоходики, катера.  Эта - совсем другая,  хоть и  отгородилась от моря  угрюмыми ярусами Константиновской батареи. На ее дне не  догнивают обломки нахимовских фрегатов - вот они, стоят в грозном строю, ощетинясь с бортов тяжелыми орудиями...
В первый раз,  в сентябре 1854-го, Эссен сделал три круга над бухтой, над мачтами кораблей, сел, подрулил на своей М-5 к Графской пристани и выбрался на ступени белого инкерманского камня, в ожидании когда кто-нибудь посмелее подойдет к гостю с небес.
«Ничего, с тех пор севастопольцы привыкли к летающим машинам...»
От борта фрегата оторвалось ватное облачко и поплыло по ветру. И еще, и еще -  корабли сначала вразнобой, а потом вместе, дружными залпами приветствовали долгожданного гостя. Эссен снизился до самых клотиков,  пролетел вдоль линейной шеренги. Бортмеханик сдвинул на полозьях дверь (пушечный рык сразу наполнил кабину) и, одну за другой стал выпускать сигнальные ракеты - красные, синие, белые.  Одни лопались яркими звездами, другие повисали над бухтой на парашютиках, третьи взлетали по дуге, волоча за собой хвост цветного дыма.
По исчерченной волнами глади побежала, волоча белопенный след, шустрая водомерка. Оторвалась от воды и стала неторопливо  набирать высоту.
Эссен пригляделся - на носу ясно различались цифры «37». Его бывший аппарат.
«Что ж, вот мы и дома?»

+1

737

III
Посыльное судно
«Казарский»
Большевики

- Товарищ Евгений, что ж это деется? Вроде, наш Севастополь, а не наш: глянь-кось, и памятника потонувшим кораблям нет, и Минной стенки, и кранов! Товарищ Евгений, мы ж утром только тут были? Куды ж все подевалось?
- Ты погоди. Тут такое дело, что его без полуштофа понять невозможно...
- Так и я говорю, товарищ Евгений! Это ж Севастополь! Вон и батарея Константиновская и Графская пристань. А остальное где? И хреновины эти, парусные, кто их сюды понатыкал?
- Ты, товарищ, не паникуй. Ты зубы сожми, и тверди, что главное наше дело - не терять силы решимости перед происками кровавой гадины мировой буржуазии! Куда это годится - в тебя ни один беляк еще не пальнул, а ты уже в расстройство впадаешь? Какой ты тогда боец революции?
- Да ведь, товарищ Евгений, как н не впадать, коли тут эдакие страсти? Они пушками своими бабахают - аж небо дрожит, дымина по всей бухте! Я, мальцом, в заведении  был, где оборона представлена от англичан с французами. Зал, понимаешь,  круглый, а по стенам  одна  огромадная картина, навроде цирка шапито. А перед ней -  пушки из гипса, ядра понабросаны, мешки с корзинами, чучелы заместо мертвяков. И так похожи - меня аж холодный пот прошиб, до того страшно...
Так я к чему балакаю: на картине, в точности такие корабли, и тоже в дымах. Так то ж когда было,  лет сто назад, али поболе! А чичас оно откуда взялось на нашу голову? Может померли, и нас черти морочат? Пропали мы, товарищ! Загубили нас ни за понюх табаку...
- А ну прекрати контрреволюционную агитацию, гад ползучий! А то не  сдержусь и зубы тебе повыбиваю к едрене фене, а то и со всей пролетарской нетерпимостью в штаб к Духонину определю! «Браунинг»-то, вот он, при мне, видал?! А раз видал - запоминай, сволота: нету никаких чертей на свете, это Карл Маркс ясно прописал. А ежели ты несогласный - значит деревня дремучая и самый что ни на есть пособник врага.
Думаешь, меня не пробрало до самого ливера? Сказано - терпи, значит стисни зубы, штоб крошились, и терпи! Станет невмочь - руку себе до крови прокуси, а  терпи! Потому  - ты есть боец Революции, впереди у нас еще сражения с мировым капиталом, а ты, товарищ уже присягнул рабочему классу, и отступать от его дела не имеешь полного права!
И вот что, на-кося, глотни, полегчает. И верь, паскуда: партия тебя не оставит, укажет верный путь! Ты сомнения прочь отбрасывай - а что тут творится,  мы  как-нибудь раскумекаем, ежели от партейной линии не будем отклоняться.
Главное, ведь  что? Главное  - твердая идейная платформа, а  все остальное мы гневно отметем, как чуждые происки. Правильно?   А раз правильно - ну-ка еще глоточек, товарищ Митяй.... за победу и мировой революции!

Отредактировано Ромей (11-06-2017 10:05:48)

+1

738

Ромей написал(а):

Чтобы подобная публика времен ПМВ на заведомо своей территории занималась подобной прозой жизни? Да ни в жисть.


Простите за нескромный вопрос, лично - Вы, сколько лет прослужили в армии?

0

739

Ромей написал(а):

Не стану приводить послание Груздева целиком, оно есть в любом учебнике по новейшей истории, не говоря уж о специальных трудах.


М.б.  вставить "теперь", "сейчас" или нечто подобное? Ведь на момент открытия этого послания с флешки его нигде больше не было.

0

740

Череп написал(а):

Простите за нескромный вопрос, лично - Вы, сколько лет прослужили в армии?


Два. Офицером после ВУЗа.
Я служил в истребительном полку ПВО в городе Андреаполь. В СОВЕТСКОЙ армии,  В плане дисциплины она разительно отличалась от воздухоплавательных частей Российской Императорской армии. В которой, к слову сказать, ни я ни вы не служили. А вот воспоминаний очевидцев навалом, по ним я и сужу...

Отредактировано Ромей (11-06-2017 10:35:28)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Крымская война. Попутчики-3. Вторая бумажка.