Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй. 1941


Возвращение в строй. 1941

Сообщений 431 страница 440 из 973

431

Пусть тогда будет, например, Забелин. Инет ссылок на сотрудника НКВД с такой фамилией не выдал. 8-)

+2

432

Глава 1.9 (окончание)
Полк летал много, и не просто много, а очень. Полетных заданий хватило бы на целую дивизию. С каждым полетом Олег чувствовал себя за штурвалом все более уверенно, командир экипажа его хвалил. С радионавигацией по имеющимся приборам тоже постепенно разобрался, дело оказалось не таким уж сложным для человека, налетавшего в прошлой жизни не одну тысячу часов. Определенную трудность представлял ночной образ жизни, работали-то в основном в темное время суток. Пока выручало то, что темноты хватало, день в конце декабря короткий. Погода тоже не баловала, но работали практически каждый день, вернее, ночь, а если недалеко, то и не один раз. Экипаж Олегу очень понравился, замечательные люди, но мысли вернуться обратно в истребительную авиацию он не оставлял. Темперамент не тот, да и выпустить по врагу очередь из пушек и пулеметов очень хотелось. А пока у Северова была прекрасная возможность попрактиковаться в полетах ночью и в сложных метеоусловиях. Собственно, такого опыта из прошлого у Олега хватало, проблема была в примитивном техническом оснащении, никаких оптико-локационных систем, спутниковой навигации и т.п. Этот опыт явно был нелишним, так что Олег по поводу своего вынужденного пребывания в транспортной авиации больше не переживал.
Северов подружился с экипажем Баранова, отношения с другими летчиками также были хорошими, но Олег очень часто вспоминал своих друзей из 12 полка – Игоря Ларионова, Лешу Бабочкина и Каху Баргадзе. Всех, кто был еще жив из его эскадрильи на момент вылета в тот злополучный полет. Беспокоился и за ребят из своей эскадрильи 101 бомбардировочного. За Сашку Ларина, который неизвестно, жив ли, за других ребят, которые остались там, под Подольском. Впрочем, философски говорил себе Северов, на то и война. Сам же для себя он решил, что все складывается не так уж и плохо. Ведь удалось сохранить жизнь генералу Петровскому, который являлся, безусловно, очень талантливым военачальником. Воля и талант даже одного генерала могут существенно влиять на ход войны. Примером тому может служить Георгий Константинович Жуков. Его влияние на положение под Ленинградом, на битву за Москву очень велико. А ведь Северов вытащил из плена еще и генерала Снегова, который также не был простым исполнителем воли вышестоящего начальства. Его действия в самом начале войны, под Перемышлем, характеризуют его с самой положительной стороны. И еще Олег очень часто вспоминал своего кота. Как там без него Валера?
Северов снова написал письма, на этот раз два. Одно снова Коробкову, где сообщил новый номер полевой почты, а второе Сотникову, в котором коротко поведал о себе и просил переслать письмо из 12 полка, если оно пришло, а также рассказать о судьбе своего штурмана.
В снежную ночь 29 декабря экипаж Баранова летал в район Рославля. Доставляли с посадкой груз для подразделения армейской разведки, забрали раненого и захваченные документы. Место посадки оказалось очень неудачным, пришлось немного поработать, чтобы убрать мешающие взлету деревья. Поэтому со взлетом подзадержались, рассвет застал их над территорией, контролируемой противником. Служба воздушного наблюдения у немцев работала хорошо, поэтому вскоре на самолет навалились немецкие истребители. Их была всего пара, но и против одного у невооруженного самолета шансов не было. Спасла погода, видимость и так была плохая, а тут снова повалил снег и Баранов умудрился увести транспортник в тучу, где их немцы и потеряли. Платой за удачу был поврежденный правый двигатель. Его пришлось выключить, но он, к счастью, не разгорелся, хотя и дымил прилично. До линии фронта было уже недалеко, перетянули на одном движке и сели на аэродроме у истребителей. Осмотр показал, что ремонт требуется большой. Кроме двигателя серьезно был поврежден лонжерон правого крыла, поэтому экипаж был увезен в Быково другим самолетом.
Комэск Бабанов пообещал выделить новый самолет в самое ближайшее время, его должны пригнать сразу после Нового Года, дня через три-четыре, так что Иван Кузьмич получил для экипажа разрешение выехать в Москву, переночевать две ночи собирались у него в квартире. Но бортмеханик Саша Фесенко, пользуясь случаем, решил навестить семью, жена с маленькой дочкой жили в Рязани, туда шел посыльный Р-5, согласились взять. Радист Коля Шмаков поехал в Серпухов, где учился в военном училище его младший брат, они не виделись с самого начала войны. Так что в Москву поехали втроем, Баранов, Северов и штурман Сергей Иванович Ковчин.
Из Быково на попутной машине добрались до Киевского вокзала, дальше пошли пешком. Иван Кузьмич жил на Арбате в просторной двухкомнатной квартире. Как летчик-миллионер и орденоносец (орден Трудового Красного Знамени и орден Знак Почета), он получил эту квартиру в 1939 году в награду за большой вклад в освоение Северного морского пути.
Москва зимы 1941 года. Северов в прошлой жизни не раз бывал в столице, но все больше по служебным делам. И как коренной ленинградец, ее недолюбливал. Теперь же он ощущал волнение, шагая по таким знакомым и, одновременно, совсем другим улицам. Ей тогда ничего не угрожало, враг спокойно сидел за океаном и наблюдал, как собственные граждане в погоне за сиюминутной выгодой уничтожают свою страну. Но сейчас враг был в двух сотнях километров от города, и положение оставалось сложным. Немцы всегда рвались к столице государства, захват которой ранее всегда приводил к капитуляции противника, и, хотя остановить их получилось, все понимали, что опасность не миновала, враг еще очень силен и до победы еще очень и очень далеко. Напряжение, казалось, висело в воздухе. По улицам ходили патрули. Летчики уже несколько раз предъявляли свои документы. Немногочисленные прохожие уважительно рассматривали трех мужчин в хорошо подогнанных шинелях, затянутых в портупеи, в начищенных сапогах.
Авиаторы шагали по Арбату в сторону центра города. Выросший в Приморье Ковчин в Москве бывал в столице всего несколько раз, да и то, как правило, проездом и теперь с интересом осматривался по сторонам. А вот коренной москвич Баранов помрачнел. Он любил этот город, хотя и проводил больше времени, мотаясь по всему Союзу. Он любил гулять по этим улицам и скверам, любоваться видом с Воробьевых гор, смотреть на небо с балкона своей квартиры. А теперь это был город, который подготовился к встрече врага, к боям на своих улицах. Иван Кузьмич был неисправимым романтиком. Поэтому он стал пилотом, поэтому отказывался от начальственных должностей. Это означало бы, что он перестанет летать, а это было выше его сил. В душе он остался все тем же романтичным юношей, каким был двадцать лет назад. Сейчас он поймал себя на мысли, что изменился не только облик города. Изменились и люди, они стали другими. Их намного меньше, чем в мирное время. Некоторые были встревожены и испуганы, некоторые мрачны и полны решимости. Но каждый из них своим взглядом словно задавал ему вопрос – а что сделал ты, чтобы не пустить врага к своей любимой Москве?
- Сюда, - буркнул Баранов и свернул во двор.
В квартире у Ивана Кузьмича было чисто, соседка убирала раз в неделю, но видно сразу – квартира холостяцкая. Это Северов, как холостяк со стажем из прошлой жизни, определил сразу.
- Ну, располагайтесь, друзья. Но обедать мы будем в одном замечательном месте, надеюсь, там все осталось по-прежнему.
В кабинете на полу лежала хорошо выделанная шкура белого медведя, на стене висело несколько рогов и шкуры тигра и бурого медведя. А также фотографии, которые Ковчин и Северов принялись рассматривать. Хозяин, покопавшись в ящике стола, достал коробку, как оказалось, с табаком. Баранов и Ковчин набили трубки и с удовольствием закурили. По кабинету поплыл запах табака и вишни.
- Остатки былой роскоши, - с удовольствием затягиваясь, сказал Иван Кузьмич. – А все, что вы здесь видите, добыл я сам.
До полудня они рассматривали фотографии и слушали истории хозяина квартиры, Ковчин тоже немало полетал по стране, в основном Дальний Восток и восточная Сибирь. Это было увлекательно, Баранов немного оттаял, настроение заметно улучшилось.
Затем они пошли в то самое замечательное место, про которое говорил Иван Кузьмич. Вел он их какими-то дворами и переулками, названия которых ничего не говорили Северову, который в Москве почти не ориентировался. Это оказался ресторан, небольшой, но очень уютный. Официант, поздоровавшись с Иваном Кузьмичем как со старым знакомым, извинился за невеликий ассортимент, но обед превзошел все ожидания. Мясная солянка, жареная картошка, селедочка с луком, мясо с пряным соусом, хрустящие маринованные огурчики. Баранов с Ковчиным позволили себе ровно по три небольшие рюмки водки, Северов от алкоголя отказался, предпочел «Нарзан».
- А ты что, совсем в рот не берешь? – спросил Ковчин, с удовольствием хрустя огурчиком после первой рюмки.
- Совсем, - просто ответил Олег, - а иначе в такой компании ни за что бы не отказался.
- Правильно, наверное, но мы с Ваней еще маленько выпьем.
Они выпили, Ковчин немного помолчал и задумчиво произнес:
- Ты, вроде, говорил, что тебя три раза сбивали. Каково это, по вражеским тылам пробираться?
- Сергей Иванович, тут как повезет. А вообще, некоторым вещам учить бы надо. Как ориентироваться на местности, что нужно делать, а чего нельзя. Да и знание языка не помешает. Я вот учил, так что пришлось с юберменшами пообщаться.
- С кем? – удивился Баранов.
- С юберменшами, ну, расой господ, хозяевами. А мы унтерменши, недочеловеки значит.
- Хорошо тебя учили, да и не без пользы, - задумчиво сказал Баранов. – Послушаешь, как другие по вражеским тылам мыкаются… А сколько не вышло…
- Мы с моим прежним комэском хотели программу составить, что-то вроде курса выживания на вражеской территории. Не успели, меня сбили, его арестовали.
- А что он сделал? – осторожно поинтересовался Ковчин.
- Он-то ничего. Предлагал летать парами, а не тройками. Да мы так и летали. Предлагал не жаться к бомберам при сопровождении, а маневрировать, - и Северов показал маневр руками. – Обвинили в больших потерях, хотя он предупреждал о них, в преклонении перед немецкой техникой и тактикой. У нас в эскадрилье потери были самыми маленькими в полку, а результаты – лучшими. А признать его правоту, значит признать свою вину тем, кто его обвиняет. А после того, как меня сбили и комэска арестовали, в эскадрилье два самолета и осталось. Вот я и переживаю, как там ребята без меня. Не обижайтесь, Иван Кузьмич, но я все-таки истребитель! У меня зазнайства ни перед вами, ни перед бомберами нет. На войне каждый свое дело делает. Но кавалеристу в саперах трудно привыкнуть, да и надо ли.
Баранов вздохнул, налил себе и Ковчину:
- Давай, Сережа, выпьем за нашего второго пилота. Пока нашего. Я ведь чувствовал, что ты у нас не задержишься. Я же полжизни в небе, такое не объяснить нелетающему человеку. Когда будет можно, пиши рапорт на перевод обратно в истребительную авиацию, я поддержу, поговорю с начальством.
Два дня в Москве пролетели быстро, но обстановка не располагала к посещению театров и музеев. Прошлись по Москве, зашли к знакомым Ивану Кузьмичу артисткам. Те не эвакуировались, остались в городе, так что посидели хорошо. Стол был небогатый, собрали из чего было,  артистки душевно пели песни, правда, в основном грустные. Все внимание было к Баранову и Ковчину. Орденоносцы (у Ковчина тоже был «Знак Почета»), заслуженные летчики, облетевшие весь Союз, сейчас летают в тыл врага. Баранов неплохо пел, Ковчин хорошо играл на гитаре, тоже пел. Младший лейтенант, хоть и с высоким боевым орденом, на их фоне был не особо заметен, да Олег и не собирался привлекать внимание. На ночь остались у артисток (куда же вы на ночь глядя, комендантский час, патрули…). Северов удобно расположился на роскошном кожаном диване, остальные уединились в других комнатах. Олег их нисколько не осуждал, наоборот, был рад, что «старички» немного расслабятся. Да и артистки, молодые женщины около тридцати, выглядели стосковавшимися по мужской ласке. На утро мужики выглядели немного смущенными, ведь Олег ночевал один, но тот дал понять, что вполне всем доволен и нисколько не в обиде. Оставив артисткам консервы и шоколад, полученные в пайке, авиаторы засобирались домой – на аэродром.

Отредактировано Olle (09-07-2017 22:42:04)

+14

433

Olle написал(а):

Это означало бы, что он перестанет летать, но это было выше его сил.

Может заменить на а.
Это означало бы, что он перестанет летать, а это было выше его сил.
  http://read.amahrov.ru/smile/blush2.gif

+1

434

Да, так будет лучше.

0

435

Olle написал(а):

Все внимание было к Баранову и Ковчину. Орденоносцы (у Ковчина тоже был «Знак Почета»), заслуженные летчики, облетевшие весь Союз, сейчас летают в тыл врага.

Понятие военная тайна для пилотов  НКВД не знакомо?
"Транспортники. Груза различные туда-сюда катаем. Ну бывают и пасажиры иногда."

И вот что мне надумалось:
Гэбэшник это проходной персонаж или нет?
Если нет, то политрук знатно накосячил тормозя наградные.
ЕМНП практически с начала войны у летунов была шкала - чего и за сколько.
Да, бывали в РИ случаи когда "положенное" "замыливалось", но как правило это было связано или со збитием и не попаданием в свою часть, или с ранением и опять же сменой части.
Кроме того есть официальный "документ" пилота, куда обязаны были внести как количество вылетов, так и число сбитых.
При предьявлении данной "Летной книжки" ГГ кэпу полка возникнет сразу вопрос - ордена где?
Тем более, что полк где нынче ГГ чекисткий и как следствие - материялы на ГГ должны были собрать и проверить.
Так что обьяснение, реальное, данной ситуации может быть только одно: у гэбэшника на политрука что-то есть и он хочет его или"сыграть" или "раскрутить" по полной.

+3

436

Olle написал(а):

Пусть тогда будет, например, Забелин. Инет ссылок на сотрудника НКВД с такой фамилией не выдал.

В Интернете упоминаются три Забелина из НКВД - лейтенант из 80-го погранотряда, сержант ГБ Тульского управления, позднее ставший особистом на Калининском фронте, и диверсант, заброшенный в составе группы в немецкий тыл 4-м отделом Ленинградского управления.
А вот на генеральском уровне, Забелины в НКВД, действительно, отсутствуют, поэтому такое переименование персонажа будет вполне нормальным вариантом.

Кстати, к вопросу о "крутизне"...
При переходе линии фронта, разведчик-диверсант Забелин наткнулся на группу солдат противника численностью 7-8 чел., и уничтожил их автоматным огнем. Непосредственно к своим эта часть группы НКВД выходила уже под минометным и пулеметным обстрелом, так как пришлось преодолевать проволочное заграждение, из-за чего два члена группы погибли, а Забелин, получив ранение, вышел в расположение подразделения РККА.
Другой боец группы одновременно переходил линию фронта неподалеку. При прорыве, он обстрелял из автомата и закидал гранатами более значительную группу солдат противника, а потом, перейдя линию фронта, оставаясь незамеченным, пришел в землянку, в которой находились бойцы РККА, отдал им автомат, и попросил проводить к командованию.

+1

437

Уважаемый Mihail123. Не понял про военную тайну, поясните.
Про награды. Кстати, Кольский уже не политрук, но сути дела это не меняет. Награждение орденами производили довольно высокие инстанции и это требовало времени. Случаи, когда высокий начальник был свидетелем достойного награждения поступка, бывает нечасто. Так что подинамить представление или вообще замылить его в принципе возможно. К тому же ГГ перевелся сначала из 12 иап в 101 ббап, затем попал в госпиталь и уже потом в эскадрилью ПВ НКВД. А для награждения нужно представление начальства, автоматически ничего не дадут. Даже если командир полка увидел это несоответствие, он писать такое представление за старые заслуги в другом подразделении не будет.
Вообще, тема наград штука тонкая. В статуте любой награды расписано, за что ее дают, но это вовсе не значит, что на каждого, кто что-то совершил, сразу оформляется наградной лист.

+1

438

Olle написал(а):

...выложил перед Северовым ТТ, в глаза бросилась более толстая рукоятка. Вытащив магазин, Олег понял, что тот стал двухрядным.
- Да, товарищ лейтенант, на 15 патронов. Возьмете, или обычный дать?
Олег взял. Про попытки увеличить емкость магазина ТТ он краем уха в прошлой жизни слышал, но, насколько он помнил, серийно выпускать их не стали...

Стоит исключить этот момент.
Участник форума Дядя Саша, лично видевший такой пистолет, и пытавшийся разобраться с его историей, рассказывал, что многозарядная модификация ТТ была выпущена крайне малой партией в г. Туле, причем, чуть ли не в период обороны города в 1941 году.
Т.е., в Москву эти пистолеты в то время вряд ли могли бы попасть, так как распределены они были, если я правильно припоминаю то, что писал об этом Дядя Саша, по подразделениям, защищавшим Тулу. :dontknow:

0

439

По данным википедии, производили их в 1942 году уже в Ижевске. А в Туле над этим работали раньше и еще до войны. Но википедия не всегда правдива. В дальнейшем планируется некоторое отклонение от реальной истории в части вооружения РККА новой техникой и стрелковым оружием. Просто готовлю к этому почву потихоньку. По замыслу из Тулы ничего не эвакуировали, а в Ижевске и других местах разворачивали новые производства. Как-то так.

Отредактировано Olle (25-06-2017 02:25:03)

0

440

Olle написал(а):

Уважаемый Mihail123. Не понял про военную тайну, поясните.

Место службы всегда военная тайна.
А уж служба в спецчастях тем более.
Ну немогли "старые волки" так глупо проколоться.
Тем более хвалиться тем что диверсантов в тыл к немцам возят.

Olle написал(а):

А для награждения нужно представление начальства, автоматически ничего не дадут. Даже если командир полка увидел это несоответствие, он писать такое представление за старые заслуги в другом подразделении не будет.

Я не о б этом, а о том что политрук тормозил, было это раннее  в тексте, представления на ГГ.
А вот это уже крайне предсудительно с точки зрения гэбэшника.
Ну и ГГ по представлении в части не обязан всем и каждому докладывать сколько сбил - это есть в летной книжке.
В штабе прочтут, а через 15минут это будут знать все.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй. 1941