Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй. 1941


Возвращение в строй. 1941

Сообщений 781 страница 790 из 1000

781

Olle написал(а):

Да и артистки, молодые женщины около тридцати, выглядели стосковавшимися по мужской ласке. На утро мужики выглядели немного смущенными,


М.б. так: "...на утро Баранов и Ковчин смущенно посматривали на него..."

0

782

Да, так будет лучше, а то повторчик.

0

783

Глава 1.10
Второго января, когда Баранов, Ковчин и Северов вернулись из Москвы, на аэродроме их уже ждал новый самолет. Иван Кузьмич сразу принялся расспрашивать технарей, полез внутрь, потом стал изучать документы, Ковчин тоже не утерпел. Олег заметил Мурзина, он недавно подошел и с улыбкой наблюдал, как Баранов с Ковчиным ходят вокруг самолета, иногда размахивая руками. Отношение комполка к Северову изменилось в лучшую сторону, командир экипажа характеризовал его положительно, к тому же полковник посмотрел его документы и убедился, что прислали не зеленого новичка и не тыловика, а вполне боевого летчика. А Иван Кузьмич, поприветствовав начальство, уже тащил Олега к самолету:
- Смотри, что тут у нас! Движки М-62 новой модификации, мощность довели до 1200 сил, так что скорость увеличилась. А вот расход топлива вырос незначительно, запас горючего немного больше, так что дальность та же. Вооружение: в носу два неподвижных УБК, в верхней точке УБТ, еще два в бортах грузовой кабины, так что нам теперь два стрелка положены. И еще, система отопления теперь другая! Со старой паровоздушной маеты было много, а тут калориферы стоят. Радиооборудование другое, Коля говорит, что более мощное, да и находится в специальной рубке со звукоизоляцией.
Залезли внутрь, Иван Кузьмич показывал новые приборы и бронезащиту кабины.
- Иван Кузьмич, я слышал, что УБ в дефиците, а тут такое изобилие, даже странно.
- Я тоже удивился, но ребята из перегоночного экипажа сказали, что производство ШКАСов сворачивают, а УБ наоборот, здорово расширяют. Таких самолетов, как наш, пока немного, но со временем будут только их выпускать.
Процесс приемки оказался немного растянут, все-таки на машине стояло немалое количество новинок. Перегоночный экипаж и прилетевшие заводские специалисты помогли освоить новую технику.
Экипаж пополнился двумя воздушными стрелками, ими оказались молодые казахи, Азамат и Айдар Керимовы, двоюродные братья, спокойные парни 23 лет, со зрением степных орлов, охотники и любители лошадей, до сих пор немного переживавшие, что попали не в кавалерию.
- А мы и есть небесная кавалерия! – смеялся Баранов.
Тем временем младший лейтенант Северов продолжал совершенствовать свои навыки полетов ночью и в сложных метеоусловиях. Иван Кузьмич оказался прекрасным учителем, а Северов – хорошим учеником. Баранов не раз хвалил Олега и был очень доволен его успехами. Летали они много, не только ночью, но и днем. Случались встречи и с вражескими истребителями. Стрелки Азамат и Айдар Керимов были настоящими снайперами, один истребитель они сбили, еще четыре повредили. А однажды, возвращаясь утром на свой аэродром и находясь еще в сотне километров от линии фронта, обнаружили невдалеке Ю-52. Баранов, пользуясь преимуществом в скорости, подошел поближе и Азамат с удовольствием обстрелял врага. Затем Северов, взяв управление на себя, зашел сзади и добил «тетушку Ю» из носовых пулеметов, а Баранов и Ковчин потом неоднократно подшучивали над его истребительными повадками.
20 января случилось еще одно очень приятное событие, вернее, сразу два. Мурзин построил полк и торжественно вручил Северову орден Красного Знамени, а также объявил о присвоении ему звания лейтенанта. Это летчика нашла награда, к которой его представляли в 101 полку. Следующим утром, после полета, награду и звание, конечно, немного обмыли, но Олег был настроен несколько философически. Он размышлял над тем, что за полгода получил две высших боевых награды СССР. С учетом того, как негусто награждали в это время, результат более чем серьезный, если не сказать удивительный. Это было чертовски приятно, но, вместе с поданным ранее заявлением в партию, сильно повышало планку отношения, как со стороны окружающих, так и к самому себе.
К концу января Олег уже вполне уверенно чувствовал себя за штурвалом ПС-84, ненплохо ориентировался на местности и мог, пользуясь средствами радионавигации, привести самолет в нужную точку и вернуться обратно. Полеты в условиях ограниченное видимости и ночью, когда пилотирование осуществлялось по приборам, стали напрягать гораздо меньше.
Не смог он и пройти мимо усовершенствований. Иван Кузьмич сам немало летал «на северАх», поэтому осторожный намек второго пилота на необходимость иметь в самолете кое-какие полезные вещи не вызвал у него негативной реакции. Он вспомнил, что летчики полярной авиации имели что-то похожее на борту, да и сам он, после недельного сидения у аварийного самолета в паре сотен километров от Диксона лет пять назад, тоже обзавелся специально собранным тюком на случай чрезвычайных обстоятельств. Ковчин идею не поддержал, но и не противился, а вот бортмеханик неожиданно заартачился. Удивился даже Баранов, он думал, что неплохо знает Фесенко, но не предполагал такого уровня суеверия. Саша талдычил, что как только они соберут этот мешок, их непременно собьют и просто изводил командира. Наконец, Баранов не выдержал и пригрозил, что спишет его в пехоту. Никуда никого списывать он, конечно, не собирался, просто хотел немного припугнуть Фесенко и это ему удалось. А вот содержимое мешка вызвало бурные дискуссии не только в экипаже, но и среди всех, кто об этом узнал. Оказалось, что укомплектовать такую аварийную упаковку не так просто, ведь, с одной стороны, она должна содержать много нужных вещей, а с другой стороны, для транспортировки всего «самого необходимого» нужна была пара верблюдов или, хотя бы, лошадь с подводой. Даже такая простая вещь, как запас продуктов, вызвала споры. В конце концов, в парашютно-десантный мягкий мешок уложили:
запас продуктов, состоящий из консервов, шоколада, галет и пищевых таблеток – прообраза известных Северову бульонных кубиков и супов и каш быстрого приготовления, а также некоторого количества соли и специй;
аптечку, лично собранную местным эскулапом, куда входили перевязочные материалы и антисептики, а также обезболивающее (к сожалению, только в таблетках) и средства для борьбы с ожогами, ножницы и садовый нож для разрезания одежды;
топорик и ножовку;
небольшой запас сухого спирта;
смесь против собак.
Все вещи были «расфасованы» в вещевые мешки по числу членов экипажа, так что на каждого получилось примерно семь-восемь кг. При себе каждый член экипажа в своем летном комбинезоне имел также нож, перевязочный пакет, спички и компас.
Баранов, немного подумав, стал брать с собой в полеты Маузер с деревянной кобурой, который ему был подарен еще в конце 20-х, когда он летал в Средней Азии. Носить его постоянно он не любил, оружие было громоздким, так что Иван Кузьмич ходил с обычным ТТ. Наградной Маузер имел и Ковчин, не носивший его все время по той же причине. Наличие двух этих пистолетов в экипаже позволило снизить уровень переживаний Северова по поводу отсутствия у них длинноствольного оружия.
Олег также оснастил мешок небольшим звонком с питанием от батареи и срабатыванием при раскрытии парашюта, что позволяло найти его в темноте. Такое решение применяли советские десантники, а Северов узнал об этом в прошлой жизни, вычитал где-то. Правда, в глубине души, Олег очень надеялся, что использовать его не придется. За глаза мешок прозвали ЧП, что означало «чемодан Папанина», хотя некоторые эскадрильные остряки называли его КС, «котомка Северова», вспоминая при этом, в каком виде он появился в эскадрилье. А вот командир полка идею оценил и приказал всем собрать подобные мешки, применительно к типу самолета и составу экипажа, конечно.
Летали много, ночи были длинные, самолет неплохо вооружен, поэтому начальство нередко назначало два вылета в сутки. Сам Северов, как бывший истребитель, был настроен относительно противостояния мессерам весьма скептически, но мысли свои держал при себе.
Так получалось, что собственно к партизанам экипаж Баранова летал относительно редко. В основном доставляли разведчиков и диверсантов, возили для них грузы, забирали раненых и выполнившие задание группы, десантировали выброской и посадочным способом, поэтому Северов не удержался и «изобрел» КЗУ, кольцевое замковое устройство, простую конструкцию из трех колец, малого, среднего и большого, позволяющего отсоединить парашют от подвесной системы быстро и при минимуме усилий. Его же можно было использовать и для крепления груза в самолете. В прошлой жизни Северова КЗУ изобрели в конце 70-х годов и неоднократно, но практически безуспешно, пытались улучшить. Изобретение произвело маленькую сенсацию, но Олег благоразумно подал только идею, доводили до работающего устройства другие, так что основная слава досталась им.
30 января 1942 года экипаж Баранова выполнил обычный рейс, если так можно назвать полет на несколько сотен километров вглубь территории, контролируемой противником. После полета экипаж, как водится, завалился спать, а когда все проснулись и отправились на обед, то Мурзин огорошил Олега вопросом:
- Ну что, готов?
- Всегда готов! А к чему?
- Ну ты даешь! А кто про врачебно-летную комиссию спрашивал? Поедешь 1 февраля в госпиталь, вот я адрес записал. Направление возьмешь у ПНШ.
- Спасибо, товарищ капитан!
- Ишь, обрадовался, - проворчал полковник, - истребитель. Не летается на серьезной технике, все вжик-вжик…
Мурзину было жаль терять хорошего летчика, но он неожиданно для всех подарил Северову прекрасный довоенный реглан, настоящее сокровище по меркам 1942 года.
Когда Олег доложил Ивану Кузьмичу о комиссии, тот только вздохнул:
- Жаль, конечно, но я самого начала знал, что так будет. Надеюсь, что у тебя получится.
На этот раз все прошло без проблем. Помощник начальника штаба полка ехал в Москву с какими-то бумагами, подхватил и Северова. От места, где Олег вылез из машины, было совсем недалеко до искомого госпиталя. Пришлось постоять в очереди, но к концу дня довольный летчик имел заключение с формулировкой «годен без ограничений». А еще через неделю пришел вызов в кадры ГУ ВВС, Северов тепло попрощался с экипажем и командованием полка и утром 8 февраля уже стоял перед кабинетом все того же подполковника Белова, ожидая скорого решения своей судьбы.

Отредактировано Olle (15-07-2017 23:24:41)

+9

784

Olle написал(а):

Прошлись по Москве, зашли к знакомым Ивану Кузьмичу артисткам.

По дальнейшему тексту понятно, что артисток двое - но изначально их могло быть и четыре :)
Может - Зашли к знаконым артисткам, Зине и Вере...

+1

785

В принципе, можно и конкретизировать, а то действительно, обезличенные они получаются. Сделаю.

0

786

Olle написал(а):

Олега заметил Мурзин(а?), он недавно подошел и с улыбкой наблюдал, как Баранов с Ковчиным ходят вокруг самолета,

 

Olle написал(а):

казахи, Азамат и Айдар Керимовы, двоюродные братья, спокойные парни 23 лет(ЗПТ) со зрением степных орлов, охотники и любители лошадей, они до сих пор немного переживавшие, что попали не в кавалерию.

"Они" либо лишнее, либо предложение не закончено.

Olle написал(а):

но Олег был настроен несколько философически.

М.Б. "философски"?

Olle написал(а):

Наконец(ЗПТ) Баранов не выдержал и пригрозил, что спишет его в пехоту.

Вводное слово.

Olle написал(а):

Наличие двух этих пистолетов в экипаже позволило снизить уровень переживаний Северова по поводу отсутствия в них длинноствольного оружия.

И.Б. "у них"?

0

787

Спасибо, уважаемый Вездеходчик, исправляю. Только в первом случае все правильно. Не ГГ заметил Мурзина, а Мурзин заметил ГГ и с улыбкой наблюдал...
А "философически" это старомодное "философски", с легким оттенком иронии по такому поводу. Если режет глаз, заменю.

Отредактировано Olle (15-07-2017 22:33:10)

0

788

Глава 2.1 (начало)
Подполковник Белов был в своем репертуаре, документы читал очень внимательно и по нескольку раз. Северов помнил об этой его привычке, поэтому просто спокойно ждал. Наконец Белов завершил чтение и принялся задавать вопросы, интересовался некоторыми подробностями, чтобы уточнить навыки полетов в сложных метеоустовиях, при недостаточной видимости, а также успехи в навигации. Видимо, услышал, что хотел, так как улыбнулся и предложил направление в формируемый 33-й истребительный авиационный полк КБФ. Конечно, сначала предстоит обучение в запасном авиаполке для восстановления навыков. И, видя недоумение собеседника, добавил, что собственно формированием авиаполка морской авиации он не занимается, но командующий ВВС РККА генерал-полковник Жигарев распорядился направить несколько летчиков для доукомплектования этого полка.
- Товарищ подполковник, я заканчивал летную школу не по профилю морской авиации.
- Это не имеет значения. Над морем еще не скоро предстоит летать. Ленинград в блокаде и в ближайшее время ее снять не удастся. Короче, принуждать не хочу. Если согласен, получай назначение, если нет, то все равно поедешь в запасной авиаполк, но там, сам понимаешь, куда и когда попадешь – неизвестно.
Северов предложение оценил. Белов имел полное право ничего не спрашивать, но он спросил и оставил выбор за лейтенантом.
- Я согласен, товарищ подполковник. И спасибо Вам.
- Эх, парень! Не путевку в санаторий предлагаю. Все равно на фронт, а уж морская авиация или нет, какая разница.
В этом была правда, и Северов вдруг подумал, что у Белова наверняка есть сын, и он сейчас воюет или готовится убыть на фронт. Мысленно пожелав Белову-младшему удачи, Олег еще раз поблагодарил подполковника и отправился оформлять необходимые документы.
Запасной авиационный полк располагался в Кубинке, в знакомом по 101-му бомбардировочному полку месте. Добрался туда Северов к вечеру, благо, было совсем недалеко. На улаживание всяких формальностей с документами потребовалось некоторое время, после чего он был определен на ночлег. Разместился Северов в комнате вместе с пятью другими пилотами, которых тоже направили в 33-й иап КБФ. Два лейтенанта, три младших лейтенанта. Судя по виду, все воевали, зеленых новичков нет.
Антон Соколов, лейтенант, в прошлом командир звена в 526-м иап, летал на ЛаГГ-3. Пять сбитых. Орден Красной Звезды.
Роман Воронин, лейтенант, в прошлом командир звена в 41-м иап, летал на МиГ-3. Шесть сбитых. Орден Красного Знамени.
Иннокентий Журавлев, младший лейтенант, в прошлом командир звена в 129-м иап, летал на ЛаГГ-3. Попал в госпиталь 3 декабря, не дождался трех дней до переименования своего полка в 5 гиап. Три сбитых. Медаль «За отвагу».
Вадим Хомяков, младший лейтенант, в прошлом старший летчик в 415-м иап, летал на ЛаГГ-3. Четыре сбитых. Орден Красной Звезды.
Владлен Железнов, младший лейтенант, в прошлом старший летчик в 170-м иап, летал на МиГ-3. Два сбитых. Медаль «За боевые заслуги».
Вот такая компания. И лейтенант Северов, два ордена Красного Знамени. В прошлом старший летчик в 12-м иап, и.о. командира эскадрильи в 101-м отдельном ббап, второй пилот в отдельном авиационном полку осназ ВВС РККА.
С мужиками познакомился быстро, воевавшие практически с начала войны летчики быстро распознали своего. История у всех, кто воевал летом-осенью 41-го была богатая, но выходами из вражеского тыла очень заинтересовались. Железнов один раз выходил из вражеского тыла, ощущения свои помнил хорошо. Журавлева сбивали целых два раза, но над своей территорией. В общем, тема для разговоров была долгой, на несколько вечеров. А на следующий день началась учеба. Сначала всех посадили в класс, изучали матчасть – Як-1. Потом начались и полеты. Три недели интенсивной учебы, полеты каждый день. На востановление навыков пилотирования истребителя ушла целая неделя, потом стало получаться (помнят руки-то!). Сначала Олег летал в роли ведомого у Воронина, но через две недели руководство запасного полка, оценив его уровень, назначило Северова ведущим, а ведомым стал Железнов. Тот отнесся к этому спокойно. Хлебнувший полной ложкой военного лиха, он прекрасно понимал, что Северов в качестве ведущего – его дополнительный шанс на выживание. Вообще, все летчики оказались очень неплохими пилотажниками и стрелками, Олег делился с ними всем, что знал и ребята воспринимали все на лету в прямом и переносном смысле слова. От них он тоже узнал много нового, все-таки довольно долго не летал на истребителе. Уже через день после знакомства все шестеро стали вместе бегать и заниматься гимнастикой. У командования запасного полка они были на отдельном счету, после обучения их должны были забрать, а командиру полка очень хотелось оставить хоть кого-нибудь из них инструктором. Впрочем, их инструктор – старший лейтенант Тяжелов, которому исключительно подходила его фамилия, тоже был очень хорошим летчиком. Объяснял он все неторопливо и доходчиво, никогда не повышал голос и не ругался. Ну, на шестерку опытных летчиком обижаться было не за что, а вот молодняк из военных училищ откалывал номера. Тяжелов учил еще восемь человек этих птенцов. Один сел на брюхо не выпустив шасси, его учили на И-15, он просто забыл это сделать. Другой дал на посадке такого козла, что подломилась стойка шасси. Третий потерял ориентировку и с трудом нашел аэродром, уже на последних каплях горючего. Летчику-инструктору надо иметь железные нервы! Тяжелов только вздыхал и продолжал терпеливо объяснять новичкам их ошибки. А однажды вечером, прогуливаясь перед сном, Северов и Железнов услышали голоса из окна комнаты, где располагался кабинет командира запасного полка. Тяжелов ревел медведем, скандалил так, что летчики просто не могли себе представить такой сцены с его участием. А требовал он от командира отправить его на фронт! Эти едва умеющие летать пацаны скоро будут на фронте, а он, Тяжелов, остается в тылу, прячется за их спинами! Потеряв терпение, командир полка тоже орал, что тогда все здесь, и он в том числе, тоже прячутся за чужими спинами. А кто будет учить их летать? Кто сделает из них летчиков? Успокоившись, командир полка сказал, что сам получил втык от начальства за бесконечные рапорты о переводе на фронт и Тяжелова прекрасно понимает. Будет возможность – отпустит. Олег и Владлен переглянулись, вот такая жизнь в тылу. Никто из них не хотел бы остаться здесь инструктором, так что Тяжелова, да и командира полка, они прекрасно понимали.
А под конец обучения им пришлось выступить в роли противников для девушек из 586-го истребительного авиаполка. Летали те неплохо, очень даже хорошо, но Олег вспомнил, читал еще в прошлой жизни, что их в истребительные части быстро перестали брать. Женский организм все-таки хуже переносит нагрузки. Видимо, это не лишено смысла, так как ребята их просто перелетали. К тому же за три недели ежедневных полетов по два-три раза в день они здорово натаскались не только в пилотировании, но и в тактике. Девушки были сильно разочарованы, но когда увидели на груди у своих недавних противников боевые награды, то сами же и посмеялись над своей горячностью Вечером они предложили прийти к ним в гости, попить чаю, поговорить. Заодно отметить 23 февраля, День Красной Армии и Флота, сразу после торжественного собрания.
А ребят ждал еще один сюрприз. Командир полка объявил им, что завтра они будут получать новую технику. Что за самолеты, он точно не знает, но, вроде, не Яки. И вообще не наши, а иностранные. Северов подумал, что если это Харрикейны, то вот будет облом! Но вслух ничего не сказал. Он не знал, когда в СССР стали по ленд-лизу поступать Аэрокобры, Спитфайры и Киттихауки. Может, что-то из них?
Олег колебался, идти ли ему в гости к летчицам из 586-го иап, но Соколов сказал, что его пригласили персонально, одна из девушек очень хотела познакомиться с ним, летчицу впечатлила его техника пилотирования.
Северов слышал, что порядки в женских подразделениях очень строгие, но все оказалось намного проще. Командование полка с большей частью личного состава уехало в Москву, а шесть девушек остались ждать новые самолеты. Их обещали со дня на день. Так что, если не шуметь и не привлекать внимание, можно устроить нормальные вечерние посиделки и попить не только чаю, но и чего покрепче. Это самое «чего покрепче» истребители уже раздобыли – две бутылки чачи и три бутылки оджалеши. Все это богатство им предоставил троюродный брат Вадика Хомякова, который служил в Закавказском военном округе, в транспортной авиации. Вадик не жмотился и сразу сказал, что это для посиделок с девушками. А тут и случай представился. Тот же бесценный брат Вадика привез еще и целую сетку мандаринов и чай в бумажном кульке. Прикупили на рынке немного сала, Кеша Журавлев сделал салат из редьки с морковкой, нашлась и пара банок тушенки. У девушек был хлеб, хрустящие соленые огурчики, десяток вареных яиц, картошка в мундире. В общем, устроили настоящий пир.
Интересовавшаяся Северовым девушка оказалась младшим лейтенантом Викой, фамилия у нее была Галанина. У нее были роскошные черные волосы, карие миндалевидные глаза и грудь третьего размера. На вид ей было года 22-23, она была единственной девушкой в бриджах, все остальные были в юбках. Оказалось, что она получала обмундирование позже всех, и юбки ее размера не нашлось.
Все быстро разбились на пары, благо ребят и девушек было одинаковое количество, и принялись уничтожать съестное и спиртное под замысловатые тосты. Первый был, впрочем, простой – за Победу. Второй традиционно – за Сталина. А дальше дали волю фантазии. Олег угощал Вику мандаринами, подкладывал в тарелку еду посолиднее, сам съел вареное яйцо, пару картофелин, похрустел огурцом. Оставшись верен себе, спиртного в рот не брал, с удовольствием пил свежезаваренный чай. Хотя на оставшиеся 11 человек вина и чачи было немного, девушки немного захмелели. Все-таки чача была очень крепкая, хоть и пилась легко.
Ребята и девушки спели несколько песен, у некоторых были очень хорошие голоса. В прошлой жизни Олег имел хороший слух, но совершенно не имел голоса, поэтому подпевать даже не пытался. Потом потанцевали под негромко игравший патефон, снова сели за стол и допили-доели почти все, что еще оставалось.
- А ты никогда не пьешь? Совсем?
- Совсем. Не привык раньше, сейчас зачем привыкать?
- Без этого на войне свихнешься! – убежденно сказала Вика.
- Пока не свихнулся, обойдусь и дальше, - засмеялся Северов.
Девушка немного помолчала и спросила:
- А ты не считаешь нашу встречу пиром во время чумы? Ну, в смысле, что вся страна воюет, а мы тут пьем, едим, танцуем…
- Не считаю! Мы за чужими спинами не прячемся, придет наше время, улетим обратно на фронт. Когда – решаем не мы. Сейчас в Ленинграде люди тысячами умирают от голода, но если мы тоже не будем есть, им лучше не станет. Мы ни у кого счастье не воруем, оно наше, все, сколько есть!
- Ты прав, извини, - девушка вышла из задумчивости и совсем тихо добавила, – пойдем со мной.
Три пары уже куда-то исчезли, барак, в котором жили девушки, был почти пустой. Вика привела Олега в небольшую комнату с двумя кроватями, в углу которой стояла длинная вешалка с летными комбинезонами. В комнате было жарко натоплено, довольно светло от фонаря за окном.
Вика стащила сапоги, стянула бриджи вместе с кальсонами.
- Я тоже хочу свой кусочек счастья! Я хочу, чтобы меня обнимал сильный и уверенный в себе мужчина! Потому что мне очень страшно одной! А рядом с тобой спокойно!
Девушка обняла Северова и ткнулась ему лицом в плечо.
Олег не был ее первым мужчиной, но опыта у нее не было практически никакого. Так что вскоре она забыла обо всем на свете, о войне, о своем страхе, о холоде за окном. Ее руки обнимали Олега за шею, тело отзывалось на ласку, по нему проходили сладкие судороги. Через полчаса Вика обессилено вытянулась на кровати.  В комнате было очень тепло и Вика лежала на животе поверх одеяла, а Северов гладил ее по бедрам, ягодицам, спине.
- Мне кажется, городской девушке на войне тяжелее, чем деревенской.
- А ты деревенский? Не похож совсем. И как ты догадался, что я из города?
- С трудом себе представляю, что девушку из глухой деревни могут назвать Викторией. А я не городской и не деревенский. Я никакой.
- Как это? – удивилась Вика.
- Очень просто. Я не помню, где родился.
Девушка приподнялась на локтях, Олег невольно залюбовался ее грудью.
- Как не помнишь?
- Я детдомовский. А в марте 41-го болел, чуть не умер. Вот и не помню кое-чего из детства.
- А из какого детдома?
- Не знаю, да и какая разница. Почти год прошел, а я так и не вспомнил. Ну узнаю, что из Орла или Новосибирска, и что?
- Да, наверное, ты прав, - задумчиво сказала Вика. – А я из Смоленска. Папа у меня инженер, призвали в начале войны, где воюет, не знаю. А мама осталась в Смоленске. Их школу эвакуировали, но перед отправкой была бомбежка, не все пришли. А искать времени не было. Я так ничего про нее не узнала. В общем, вроде не сирота, а никого нет.
- Сирота, это когда маленький. А когда вырос – просто одинокий.
- Просто… Просто для тебя, потому что ты сильный.
Олег понял, что надо снова заставить ее забыть обо всем. И ему это удалось.
Проснулся Северов в 6 часов утра и, услышав поскрипывание половиц и осторожные шаги за дверью, встал и быстро оделся. Когда он одевал сапоги, дверь приоткрылась, в нее заглянула одна из летчиц, Катя. Танцевала она с Соколовым, с ним потом и ушла. Олегу сделала знак, чтобы шел за ней. Ребята уже сидели на кухне и пили чай. Катя в шинели, надетой как халат, прямо на голое тело, села рядом с Антоном и прижалась к его плечу. Летчики быстро допили свой чай, съели по куску черного хлеба и ушли в свое общежитие. На прощание Антон нежно поцеловал свою Катю, в глазах которой стояли слезы.

Отредактировано Olle (15-07-2017 23:43:36)

+4

789

Olle написал(а):

В конце концов, в парашютно-десантный мягкий мешок уложили:


Олег, а аналог туалетной бумаги? Не лопухами же или сосновыми ветками пользоваться, если ........... :playful:

0

790

Газетка, наверное. Если серьезно, я никогда не встречал про упоминание туалетной бумаги в то время. Она и в 70-е не была так уж распространена. :dontknow:

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй. 1941