Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Крымская война. Попутчики-3. Третья бумажка.


Крымская война. Попутчики-3. Третья бумажка.

Сообщений 331 страница 340 из 524

331

Пост 321

Ромей написал(а):

когда в ночь перед казнью к тебе в комнату вламывается тип, с ног дол головы в черни,

до, чёрном

+1

332

IV
Атлантика.
Пароходофрегат «Владимир».

Незаточенный конец карандаша скользил шарил по карте где-то в районе Гавра, потом сместился к западу, пересек залив Иль Шосе, задев по дороге остров Джерси, и уперся в Брест.
- Такие вот дела, Реймонд Федорыч. Группу надо забрать ... - Бутаков бросил взгляд на часы, вделанные в переборку. - группу надо забрать примерно через двое суток вот отсюда.
Карандаш описал  новую дугу  в направлении на восток.
- Вы должны подобрать их в два пополудни, плюс-минус час. Точное место - вот, смотрите...
Несколько минут офицеры изучали схему центра Парижа.
- Мне это не нравится. - покачал головой Эссен. -  между мостами меньше километра, набережные высокие, сами мосты тоже. Посадка будет ювелирной.  К тому же...  - он помедлил. - Не знаю как сейчас, а  перед войной - перед нашей войной, в 1913-м,   - в центре Парижа река вдоль берегов были  заставлена баржами и дебаркадерами. Сам видел. Да и лодки по Сене все время шныряли, не протолкнуться.  Как прикажете втискиваться в этот компот?
Бутаков в сомнении потеребил подбородок.
- Как я понял, командир группы знаком с возможностями вашего аппарата, и уже пользовался воздушным транспортом?
- Уж это  будьте благонадежны! - усмехнулся Эссен. Он не слишком хорошо представлял себе подготовку спецназовцев, но и того, что он знал было достаточно.
- Тогда почему вы ему не доверяете? Такой опытный офицер наверняка продумал все детали.
- Вы правы, разумеется. Но все же, он не авиатор, мог что-то упустить. Я предпочел бы уточнить.  Когда следующий сеанс связи?
- Через три часа.
- А вообще-то, им лучше выбраться за пределы города, вот сюда.  - Эссен  показал на карте. - Сена здесь широкая, сяду без проблем.
- Никак невозможно, голубчик, - покачал головой командир «Владимира».  - Наши друзья сообщают: по городу перемещаться рискованно, всюду патрули, обыски. А груз у них - сами знаете... Так что придется, уж не обессудьте, садиться здесь.
- А если выше по реке, за этим мостом?  Места там чуть ли не втрое больше, легче найти свободную воду.
Бутаков немного подумал.
- Проработайте все варианты. А пока, надо решить, где мы выпустим вашу птичку.
- Практический радиус «Финиста» - миль четыреста, а с подвесными баками накиньте еще двести. Сколько человек в группе?
- Восемь плюс сами знаете кто, но вам надо забрать только двоих.
- Уже проще, значит, никакого перегруза. Значит, Григорий Иванович, лететь можно хоть от Гавра, хоть от Гранвилля или Сент-Мало, топлива хватит. Но я бы предпочел сократить дистанцию.  Мало ли что?
- Поменьше, поменьше... - карандаш Бутакова блуждал по карте.  - До Гавра часов тридцать хода, успеваем...
- А британцы не помешают? Ла-Манш - их прихожая, если что,  в покое не оставят.
- Вряд ли они успеют подтянуть сколько-нибудь серьезные силы, Реймонд Федорыч. А малому отряду с нами не справиться - три миноносца, скрострелки... Не забывайте, их лучшие корабли ушли на Мальту; то, что осталось здесь - гниль, парусное старье. К тому же, возле Гернси нас ждет «Морской бык», а с его радаром мы уклонимся от любой встречи. Так что, готовьте план полета, через час отправимся на «Вобан» и доложим  Истомину.
- Вот еще что, Григорий Иваныч.  У меня на киле и плоскостях  Андреевские флаги, крупно. Может, закрасить от греха?
- К чему это, голубчик? - удивился Бутаков. - Про наши летающие машины уже полгода, как все европейские газеты пишут. Тут уж скрывайся - не скрывайся, все равно поймут, чья это работа. Да и зачем нам прятаться? Пусть знают, на что способен Российский флот!

+3

333

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

I
Сборник «60 лет вместе»
ФГУП «Пресса», М. 2077 г.

Указ Президента
Российской Федерации от 11 ноября 2076 г.:

«Учитывая всемирно-историческое значение установления Оси Времени в 2017 году и в целях координации деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и общественных объединений по подготовке и проведению празднования в июле следующего, 2077-го года 60-й годовщины этого события,  постановляю:
Возложить на Российский организационный комитет «Единство» координацию деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и общественных объединений по подготовке и проведению мероприятий, посвящённых 60-й годовщине установления Оси Времени (далее – праздничные мероприятия).
Правительству Российской Федерации:
а) разработать с участием Российского организационного комитета «Единство » план подготовки и проведения основных праздничных мероприятий...»

Летоисчисление Эпохи Оси Времени (Э.О.В.)
Статья из Энциклопедического словаря
Брокгауза и Ефрона.
1890 Р.Х.\35

«...празднование дня Оси Времени установлено Высочайшим именным Указом Государя Императора Александра II  в 1885 от Р.Х. Тем же указом введено двойное летоисчисление - от Рождества Христова и «Эры Оси Времени».  Аналогичный Указ и летоисчисление было введено нашими соотечественниками в  России XXI-го века. Принятое написание в обоих случаях выглядит так: ХХХХ Р.Х./УУ Э.О.В., или сокращенно, ХХХХ/УУ . ХХХХ  здесь - текущий год в принятом в обеих Россиях летоисчислениях от Рождества Христова, а УУУ - дата, отсчитываемая от момента установления Летоисчисления Эпохи Оси Времени...»

«Известия», Москва:
15 июля  2077 Р.Х.\60 Э.О.В.

«Международный детский центр «Артек» принимает делегацию детей из России и Франции - наших соседей по Оси Времени. Визит приурочен к торжествам по случаю празднования 60-летнего юбилея установления...
(...)
...так же, в составе делегации юные лауреаты 7-го международного  российско-французского конкурса детского творчества, каковой  проводился под патронажем великой  Княгини Ольги Константиновны и супруги Президента Четвертой республики. Специальным призом Президента Французской Республики отмечена конкурсная работа 15-летней Мишель Орильи под названием «Полет над Сеной»...»

Отредактировано Ромей (08-07-2017 18:36:10)

+2

334

II
Гидрокрейсер «Алмаз».
- ...завтра жду вас всех у себя, на Владимирской. Откупорим  отличное бордо, из запасов покойного Сент-Арно. Кстати, его повар тоже служит у меня - переманил у городского головы. Назавтра он сулит яйца а-ля-пашот под голландским соусом. Пальчики оближете!
«Алмаз» стоял на обычном месте,  на бочке, напротив Графской пристани. Блики играли по стенам и подволоку, отскакивая от серебристой морской поверхности - по случаю нежаркого дня, кондиционеры не работали, и солнечные лучи свободно проникали в отсеки через отдраенные иллюминаторы. 
Великий князь приехал на крейсер к трем склянкам. велел сыграть большой сбор, и после приличествующих речей офицеры спустились в кают-компанию, к накрытому по-праздничному столу.
За обедом горячо обсуждали новости. После того, как варненский десант соединился с идущей с севера Дунайской армией, Горчаков начал готовить большое наступление.  Турки  не стали дожидаться и стремительно откатывались к Бургасу, бросая  артиллерию и обозы.  Европейские газеты на все лады повторяли заявление  князя: «мои гренадеры остановятся только  на берегах Босфора!»
Болгария, воодушевленная успехами «братушек», полыхнула от края до края. В Варну потянулись ходоки, гонцы, делегаты от повстанческих вождей, жаждавших трофейного оружия и огнеприпасов. Им не отказывали, и скоро отряды патриотов, вооруженные британскими нарезными ружьями и льежскими штуцерами, стали громить турок от Тырнова и Пловдива, до Кыркларели, старинного болгарского Лозенграда.
«Корпус Свободы» принца Наполеона (еще в Марселе объявившего себя Первым консулом Третьей Республики) в десяти переходах от Парижа. Войска переходят на его сторону.
Париж взбудоражен появлением на Сене русской летательной машины. Полагают, на ней был вывезен за пределы страны свергнутый император, которого недавно похитили чуть ли не из зала суда. 
Сообщение подоспело  к десерту, когда буфетчики выставляли на стол  мускат и коньяк. Зарин, перечитав листок, отпустил  дежурного радиотелеграфиста и задумался.
- Что-то случилось, Алексей Сергеевич? - осторожно осведомился Лобанов-Ростовский. Он, на правах  друга Великого Князя, сидел рядом с командиром.
- Похоже да, голубчик. Надо бы это обсудить приватно. Вы задержитесь после обеда...
Он положил на блюдце вилку, встал, откашлялся. Намек был понят:  кают-компания наполнилась стуком передвигаемых стульев и звоном столовых приборов.
Зарин вынул из кармана давешний листок.
- Кременецкий сообщает с «Адаманта»: господин Рогачев - он у «потомков»  главный по науке, если кто запамятовал, - намеревается сегодня установить эту... как ее...
- Воронку Переноса? - подсказал Лобанов-Ростовский.
- Да, спасибо, голубчик. Сегодня вечером к нам прибудет вторая экспедиция. Та самая, о которой предупреждал Груздев.
Великий князь удивленно поднял брови.
- Признаться, я не понимаю... почему господа Кременецкий и Велесов не сочли нужным поставить нас в известность заранее? Согласитесь, все же нерядовое событие...
- Может, это пробное включение? - предположил поручик. - Валентин... господин Рогачев проверит установку, а по-настоящему экспедиция прибудет позднее?
За время «круиза» на Морском быке»  авиатор нахватался у  Велесова кое-какой терминологии.
- Возможно, возможно... И все же, , я предпочел бы оказаться там. В центре, так сказать, событий.
- Вряд ли это возможно, ваше высочество. - Зарин сверился с радиограммой. - Рогачев запустит свою машину в восемь пополудни. Только что пробили седьмую склянку; таким образом, у нас около четырех часов. До Евпатории.. простите, до Зурбагана шестьдесят пять миль, а нам еще пары разводить. Раньше, чем часов через шесть - нечего и думать.
Николай Николаевич огорченно кивнул.
- Что ж, будем надеяться, что это действительно пробное включение...
-  Есть вариант. - чуть подумав, заявил поручик. - Если выгрузить мой «Фарман» на Графскую пристань, можно на руках перетащить его на бульвар и взлететь прямо оттуда. Своротить будку городового и спилить десяток деревьев - места хватит. В кабине вы двое поместитесь. Два часа на выгрузку и подготовку площадки, тридцать минут в воздухе - и мы на месте.
Старенький биплан занял в ангаре «Алмаза» место «Финистов». Гидросамолеты оставили в Варне - оттуда, они легко доставали и до Константинополя и даже до Чаннакале, городка у западного входа в Дарданеллы. С «Фарманом» же приключилась неприятность - двигатель М-14 оказался слишком мощным для кустарной моторамы. В конструкции появились опасные вибрации, и Викториан Качинский, командир авиагруппы Особой Бригады, решил не дразнить гусей, а отправить дефектный аппарат в Севастополь, на ремонт.
К счастью, повреждения оказались не так уж и велики. Мотораму привели в порядок еще во время перехода из Варны», прямо на борту крейсера, и теперь Лобанов-Ростовский мог без всяких опасений поднимать «» в воздух  даже таких важных персон.
- А что, Костя, хорошая мысль! - оживился Великий Князь. - если, конечно, господин контр-адмирал не возражает.
- Отчего же? А вот городские власти - позволят ли уродовать бульвар?
- О чем вы, Алексей Сергеич? Я Ключникову пошлю записку - увидите, он сам выведет матросиков деревья пилить!
Капитан первого ранга Ключников занимал должность начальника Севастопольского порта. В отсутствие Корнилова все власть в городе была в его руках.
- Ну раз так - давайте попробуем.  Перекинем аппарат на берег прямо с борта. Если получится - час на этом сэкономим, не меньше. А вы, Реймонд Федорыч, отправляйтесь на берег. Укажите, что там пилить да ломать. А то нашим олухам дай только расстараться, они там все по камешку разнесут!

+2

335

III
Дорога на Евпаторию
Машину трясло, что порой говорить было невозможно. Глебовский дал Веелесову не легковой «Рено», а грузовичок «Пирс-Эрроу», и теперь Сергей с тремя константиновцами трясся  в дощатом кузове по приморской грунтовке.
Разгоняться больше сорока не получалось но и это было слишком много для потрепанного грузовичка. Справа, на фоне неба, мелькнула вышка оптического телеграфа; за ней утопали в садах домах домишки татарского селения Улуккул-Аклес.
«Пирс-Эрроу» миновал плато и стал спускаться по неровной дороге к реке. Отсюда открывался вид на море и низменную приморскую степь, что тянулась до самых Сакских озер.  Возле берега чернел на отмели остов сгоревшего парусного линкора. Эхо октябрьских боев, подумал Велесов. Надо же - еще полугода не прошло...
- А почему с вами не соглашаются, Сергей Борисыч? - спросил Коля Михеев. - Вы ведь так толково объясняете! Неужели им непонятно?
Всю дорогу от Севастополя Велесов, глотая пыль, то и дело прикусывая язык на очередном ухабе, рассказывал константиновцам обо всем:  о целях Проекта, планах Груздева и главное,  о том, что должно произойти сегодня. 
- Беда в том, что они меня не слышат.  Поставили себе цель и идут к ней, не замечая того, что творится вокруг. Такое бывает, когда люди тратят слишком много сил на решение конкретной задачи: им начинает казаться, что это и есть самое важное, а других перспектив в упор не видят.
Грузовик мотнуло так, что Коля не удержавшись, слетел с сиденья. При этом он инстинктивно схватился за руку  соседа. Штакельберг коротко взвыл от  боли в раненом плече.
- Осторожно... - засуетился Велесов.  - Петя, сильно болит?
Побелевший, как бумага,  Штакельберг мотнул головой.
- Продолжайте, Сергей Борисыч. Что вы там говорили о перспективах? 
- Что? А-а-а, это я о том,  что можно сделать, объединив усилия двух Россий - той, откуда прибыли мы, и этой.
- Простите, что же тут объединять?  - удивился Адашев. Он предусмотрительно устроился возле кабины и меньше других страдал от тряски. - Даже мы их обогнали буквально во всем: дредноуты, аэропланы, радио... А с вами и вовсе сравнивать смешно.  Они для вас, уж простите, как папуасы с каких-нибудь Кокосовых островов!
- Вы не правы... кажется, Александр?
- Алексей. - поправил Адашев. - Можно просто Алеша.
- Так вот, Алеша, вы не правы. Дело не в технике и науке. Это все наживное. Нам нужно совсем другое...
- Я понял! - Коля Михеев хлопнул себя по лбу. Для этого пришлось отпустить борт, и он снова чуть полетел бы на пол,  если бы не Штакельберг поймавший его здоровой рукой за портупею.
- Спасибо, Петь... Как я сразу не догадался? Золото, уголь, руды всякие, да? Вы у себя все это истратили, и теперь хотите добывать здесь?
Велесов расхохотался. Он смеялся долго, порой срываясь на кашель. Константиновцы недоуменно взирали на этот приступ веселья.
- Как мы, все же, предсказуемы... прости, Коля, не хотел обидеть. Увы - пальцем в небо. Это было бы слишком просто. То есть, нам, конечно,  нужны полезные ископаемые, но не настолько, чтобы тащить их из прошлого. Чего-чего, а руд, золота и нефти у нас не на одно столетие припасено. Я говорил  о людях, об их жизненной энергии, об жажде перемен, наконец! Один ученый называл это «пассионарностью»... Слишком многие, вместо того, чтобы работать, искать,  создавать что-то новое, сидят и ждут, когда им это преподнесут на блюдечке. А может, дело в том, что нам слишком сильно досталось за последние сто лет? Двадцатый век, молодые люди - он ведь ох, какой страшный был! Мне кажется,  Россия, да и другие страны, все свои силы сожгли в  войнах, революциях и всяком-прочем, о чем даже вспоминать не хочется.
Велесов сделал снова закашлялся, на этот раз, наглотавшись пыли. Константиновцы молчали, ожидая продолжения.
- Мы как бы... надорвались, что ли? И теперь тычемся, как слепые щенята, не способные встать и сделать что-то по-настоящему значительное. Не поверите, у нас сорок с лишним лет назад люди слетали на Луну, а с тех пор - как отрезало! Мы тогда мечтали, что через двадцать лет будем выращивать яблоневые сады на Марсе, а в итоге, так и копаемся на низких орбитах.
-  Значит, дело в космосе? - тихо спросил Штакельберг.
- Да нет же! То есть и в Космосе тоже, но не только в нем. Нам всем нужна великая цель, понимаете? Чтоб дух захватило, чтобы забыть обо всем! Вот тогда люди  проснутся и покажут, на что они способны. А объединение двух Россий - это и есть такая цель. Те, не может найти себя в нашей унылой жизни, отправятся сюда - учить, лечить, внедрять новое, торговать, путешествовать, в конце концов! И не с туром «все включено» - по-настоящему, всерьез! Новые горизонты, неоткрытые земли - одна Черная Африка чего стоит... Помните, как у Гумилева?
- «Я пробрался в глубь неизвестных стран,
Восемьдесят дней шел мой караван;
Цепи грозных гор, лес, а иногда
Странные вдали чьи-то города...»

- «Мы рубили лес, мы копали рвы,
Вечерами к нам подходили львы...»
- подхватил Штакельберг. Услышав строки любимого поэта, он забыл о боли.
- «Но трусливых душ не было меж нас.
Мы стреляли в них, целясь между глаз!»
- Да, молодые люди, именно так! Мне порой кажется, что это стихотворение о нас, какими мы стали в двадцать первом столетии...
- «Но теперь я слаб, как во власти сна,
И больна душа, тягостно больна...»
- «Я узнал, узнал, что такое страх...»

Погребенный здесь в четырех стенах...» - снова продолжил Штакельберг. Глаза его искрились восторгом.
- Точно! И кому легче от того, что эти четыре стены раздвинулись до границ всей планеты? Стены - они и есть стены. Тюрьма.
- Ну хорошо, Сергей Борисыч, это все о ваших соотечественниках... - Адашева, похоже, не тронула музыка гумилевских строк. - Предположим, они найдут для себя новые горизонты. Хотя, какие они новые - все известно, карты имеются... Ладно, пусть. А здешние обитатели? Им-то с того  что за корысть? Проводниками служить у новых Ливингстонов за бусы и патроны?
Велесов посмотрел на молодого человека с удивлением.
- Глубокая мысль, Алексей, хвалю... Нет, разумеется, ничего подобного. Они будут, прежде всего, учиться.  Уверен, во многих наших вузах скоро откроют специальные подготовительные отделения для выходцев отсюда. Они выучатся, вернутся домой, и будут строить новую жизнь.  А кто-то, возможно, захочет и остаться и сделать карьеру у нас. Нет, я понимаю, здесь тоже всякого народа хватает - и жулики, и взяточники, и казнокрады, в том числе, - но мы уж постараемся, чтобы к нам такие не попадали!
- А все же, про Космос можно подробнее? - попросил Штакельберг.
- Я ведь уже рассказывал, Петя. Вместо того, чтобы тырить технические новинки из будущего, можно развернуть грандиозные космические программы, причем и там, у нас, и здесь. Если Рогачев не ошибся со своими «эхо-червоточинами», даже нашими  силами  можно хоть завтра снарядить экспедицию на Марс!
- На Марс.. - завороженно прошептал юноша. Вместо альминской степи перед глазами у него   раскинулись кирпично-красные пески чужой планеты. Вот он шагает, увязая по колено - в резиновом мешковатом костюме и маске с круглыми стеклянными глазами, на манер противогазной. На спине  -  медный воздушный резервуар, опутанный гофрированными рубками и манометрами, в руках - верный геологический молоток...
- Именно! Ну, может, насчет «завтра» я погорячился, но уж лет через пятнадцать - наверняка.
- И все, что нужно для этого - убедить вашего ученого отключить свое устройство?
- Достаточно отсоединить генератор. Тогда Воронка начнет брать энергию из подпространства, и между мирами возникнет проход, закрыть  который никто не сможет.
Штакельберг кивнул.
- А как его отсоединить? - спросил практичный Адашев. - Вы ведь, как я понял,  в этом не разбираетесь?
- Ну, кой-какое инженерное образование у меня есть. Но  - вы правы, Леша, сам я с установкой не справлюсь. Надо убедить Валентина... господина Рогачева нам помочь.
- А если он откажется?
- Куда он денется! - отрезал Штакельберг. - Наган к затылку, и...
У Велесова от удивления отвисла челюсть.  Куда делся интеллигентный юнкер, еще вчера перебиравший чертежи в портовой конторе? Перед ним в кузове «Пирс-Эрроу» сидел один из тех, кто, шли на огнеметы в Верденской мясорубке, лезли на Турецкий вал, поднимались в психические атаки под Екатеринодаром.
«...бедный Валентин. Похоже, этот энтузиаст с ним цацкаться не будет. Вот что значит - дать человеку мечту...»
-  А если все же не согласится? Убьете?
- А если не согласится, - жестко ответил Велесов, - тогда у нас останется еще один метод. Самый последний.
И подкинул на ладони, брусок, похожий на кусок дешевого мыла в скверной серо-желтой бумаге.

+2

336

IV
Париж, Сена
- Снарк, это Змей, точка «А» забита!
Точка «А» - участок между мостами Турнель и Архиепархии. Белых и сам видел, что на середину реки неторопливо выползает баржа, груженая бочками. Стоит Зссену пойти на посадку, и гидроплан впишется точно в борт.
- Вий, что у тебя?
- Глухо. Полно лодчонок, метлой не расшугать.

Вий на набережной Монтебелло, напротив Нотр-Дам-де-Пари. На нем  участок реки до моста Двойного Денье.
- Гринго, как точка «В»?
- Голяк. Два придурка сцепились бортами точно на стрежне.

Отрядный снайпер (на этот раз без верного «Винтореза») стоит выше моста Сент-Мишель. Сена здесь, как в ущелье, зажата домами, вплотную подступившими к парапету. Запасной вариант, на крайний случай.
- Дас ист Ганс. Пункт «Ц».  Зи кённен зитцен.. можно садилльсья!
- «Тройка», я Снарк, точка «Ц».  Первый вариант.
- Я «Тройка», принято, выполняю. Пять минут.
- Ганс, внимательно! Если что - сам давай отбой, не докладывай!

Лютйоганн и Фро стоят у моста Сюлли, выше по течению. Этот участок - самый длинный. Эссен пойдет на посадку с северо-востока, так, чтобы закончить пробег поближе к мосту.
Белых уперся веслом в опору, резко оттолкнулся.  Лодка пробкой выскочила из-под моста Турнель и закачалась на речных волнах.
- У нас пять минут!
Карел отодвинул пулемет с пристегнутым коробом и взялся за весла. Фомченко, на второй банке, повторил его движение.
Сидящий на корме мужчина нервно дернулся. Сейчас мало кто узнал бы в этом чисто выбритом господине, одетом в поношенный бурый сюртук, недавнего властителя Франции. Белых не удержавшись, подмигнул - беглый император ответил вымученной улыбкой.
- Навались! Два-а-а - раз! Два-а-а- раз!
Лодчонка пулей неслась к мосту Сюлли наискось пересекавшему Сену метрах в двухстах ниже по течению. Лютйоганн, увидев его, удивился - он помнил мост совсем другим, на прочных бетонных  опорах, с чугунными арками пролетов. Правда, это было перед Первой Мировой...
- Левые суши, правые навались! Два-а-а - раз!
Лодка вильнула влево,  нырнула под центральный пролет и выскочила с другой стороны моста.
- Табань!
Вода вспенилась под веслами, лодка замерла, будто с размаху въехала в стену. Человек на корме покачнулся, но удержался, вцепившись в транец.
-  Мать твою.... аттонсьён, вётр маджести! 
«..не хватало еще вылавливать это «величество» из реки...»
- Дас ист Ганс. Пункт «Ц» - найн... стоппен!  Нельзья-а!
Вдали, у самого моста Аустерлиц  от берега неторопливо отползала низкая баржа. Белых поднял взгляд: над мостом, возникла черная мушка. Эссен.
- Я «Тройка», вижу площадку. Могу сесть.
- «Тройка, давай!

Мушка превратилась в пчелу, потом в майского жука. А баржа все отползала от берега  - медленно, неотвратимо. Белых почувствовал, как между его лопатками стекают ледяные капли.
- «Тройка», опасно!
- От...сь, Игорь Иваныч, сам вижу. Не лезь под руку!

Карел, прекрасно все слышавший, ухмыльнулся и поднял большой палец.
«...наш человек!»
Жужжание перерастает в рев. «Финист» ныряет к воде и несется на баржу. Белых, встав во весь рост, видел, как с борта в воду кидаются какие-то бедолаги.
Поплавки проносятся над самой палубой, вспарывают воду - и вот «Финист» уже подруливает к лодке. С   набережной несутся испуганные и восторженные крики.
- Давайте сюда, вётр маджести!
Карел, перебравшийся на поплавок, подсадил в кабину сначала «трофей», за ним Фомченко. Белых отвязал от стоек резиновый тюк, сбросил в  воду: пронзительное шипение, и рядом с «Финистом» закачался надувной катер.
- Держи движок, командир!
Заученными движениями Белых прикрутил струбцины подвесника к дюралевому транцу. Карел, подхватил пулемет, перепрыгнул в моторку и сильно оттолкнулся. Эссен помахал им рукой; его напарник задвинул дверь кабины и «Финст», взревев всеми девятью цилиндрами, пошел на взлет. На этот раз пилот взял левее, целя между берегом и баржей, которая неторопливо дрейфовала по течению в сторону моста Сюлли.
Порядок!
Карел рванул тросик,  мотор затарахтел.
- Снарк в канале. Вий, Змей - отходим. Гринго - берешь Ганса, Фро и за ними. Действуем по плану, контрольный срок девятнадцать-тридцать, отбой.
Ну, вот и все, удовлетворенно подумал Белых. Из города они выберутся без проблем - документы в порядке, опасного груза в виде беглого императора при них нет. Наймут экипаж и часов через пять доберутся до городка Пуасси,  ниже по Сене, где и назначена встреча.
Моторка ныряет под очередной мост, вылетает на чистую воду. Справа и слева проносятся набережные, полные прогуливающихся людей. Они кричат, машут приветственно шляпами. Свобода!
- Нас не догонят! - проорал Белых, перекрывая треск движка. Ветер горстями швырял ему в лицо речную воду. - Нас не до-о-гонят!
Пара часов такого хода, и они будут далеко от Парижа. Выберутся на берег где-нибудь в неприметном месте, припрячут сослужившую свою службу лодку и отправляться к точке рандеву, в Пуасси.  А там - Нормандия, Ла-Манш... и новое задание.

+2

337

V
Зурбаган, лабортатория Проекта
- Как это понимать, господин Велесов?  голос Кременецкого леденел антарктической стужей. - Врываетесь с оружием, угрожаете, требуете отступить от утвержденной программы...
- В самом деле, Серег, ты перегнул. - добавил Андрей. - Давайте выдохнем, и побеседуем без истерик.
Они с Кременецким уже час наблюдали, как Валентин с техником возятся с аппаратурой. Потом Рогачев нажал кнопку и зал наполнился низким гудением. «Ну вот... - довольно сказал ученый, - процесс пошел. Час на формирование Воронки. Кто хочет - можно покурить, только снаружи.»
В это момент в «лабораторию» и вошел Велесов с константиновцами. Все четверо при оружии: у Штакельбенрга, Михеева и Адашева «наганы», к Сергея - вытертый до белизны бельгийский «Браунинг»... 
  - Ну что, унялся? А вам, молодые люди, лучше пока подышать свежим воздухом.
Константиновцы переглянулись. Штакельберг решительно помотал головой.
- Ну, как знаете. Оружие, надо полагать, тоже не уберете?
- Не уберут. - негромко отозвался Велесов. - Пока у этого ствол при себе.
И показал на техника, замершего у мониторов.
- Он не вооружен. - сухо ответил Кременецкий. Велесов скептически хмыкнул.
- Чего вы добиваетесь, Сергей Борисыч? - нервно заговорил Рогачев. Он стоял в углу, у приборной стойки. Толстый жгут проводов тянулся от нее к блоку трансформаторов. Панели на стойке весело перемигивались разноцветными лампочками.
Велесов не  обратил внимания на вопрос.
- Вы уже запустили процесс формирования Воронки?
- Да, двадцать минуть назад... - машинально ответил Валентин и опомнился:
- Вы что, действительно надеетесь, что я прислушаюсь к вашим бредовым идеям и своими руками угроблю Проект?
- Да не угробите! А дадите людям шанс обрести настоящую цель! Настоящую, а не паршивое приращение процентов ВВП! Это не только дорога в космос, это возможность построить новый мир!
- ...новый, говорите? Свой загадили,  надо еще и этот? А не приходит в голову, что вместе с учителями и прочими мечтателями сюда попрет вся наша мерзость? Наркота, порнуха... э-э-э, да что я вам толкую? Сами все понимаете!
- Они с этим справятся! Здесь люди не испорчены заумными выдумками, которые у нас выдают за торжество гуманизма! Они и нас вылечат - не сразу, конечно, шаг за шагом, но обязательно!
Андрей ошарашенно переводил взгляд с одного на другого. Рогачев и Велесов, как токующие глухари, сосредоточились на предмете своей страсти, не замечая ничего вокруг. 
«...только вот позиции неравны: у Вали в руках скомканный платок, которым он то и дело вытирает испарину со лба, а у Велесова  - 9 мэмэ образца 1910-го...»
- ...короче, так. Или вы немедленно отсоединяете генератор от питающей шины, или я сделаю это сам.
- Как, позволь узнать? - поинтересовался Андрей. - Ты в этой машинерии ни уха ни рыла. Как и я, впрочем.
- Каком кверху. Взорву блок трансформаторов. Четырехсотграммовая тротиловая шашка - хватит, надеюсь?
Через приоткрытую дверь, долетел новый звук - близкое тарахтенье то ли авиационного, то ли мотоциклетного мотора. Андрей прислушался. Звук чуть изменил тон, потом оборвался, так же внезапно, как и возник.
- Вы сошли с ума, Сергей Борисович? - осведомился Кременецкий. - Каперанг стоял к константиновцам левым боком, и Андрей видел, как тот осторожно, еле двигая пальцами, ощупывает застежку кобуры.  - Вы же разрушите не только трансформаторы, но и установку!
- Да и пес с ней. - отмахнулся Велесов. - Главное - процесс запущен. Теперь, есть ваш «Пробой», нет вашего «Пробоя» - не роляет. Червоточина выйдет на самоподдерживающийся режим и вы ничего не сможете с ней сделать.
Кременецкий покосился на Рогачева. Тот едва заметно кивнул.
«..вот, значит, как. Выходит, Серега все верно рассчитал...»
- Он свихнулся! - голос Рогачева сорвался на визг. - Не слушайте его! Вы хоть хоть понимаете, что...
Андрей упустил момент, когда каперанг рванул из кобуры пистолет, и  в регбийном броске сбил с ног. ПСМ запоздало хлопнул, пуля ушла вверх, и  сразу - раз другой, - бабахнул «Браунинг».
Техник попятился, выставив перед собой руки - похоже, и правда не вооружен.  Штакельерг, перехватив обеими руками «наган» водит им перед собой. Глаза  - белые, безумные... Коля Михеев опустил револьвер и что-то шепчет. Адашев, помедлив мгновение, шагнул вперед и резко подбил руке Шакельберга вверх. Грохот, еще одна пуля в потолок, константиновец роняет оружие, кривясь от боли в раненом плече.
Все взоры были теперь прикованы к Велесову. Он стоял, отставив руку с дымящимся «Браунингом»  и смотрел, как медленно, держась за плечо, оседает на пульт Валя Рогачев.
Михеев сорвался с места, отшвырнул «наган» и подхватил ученого под локоть. Техник неловко поддержал его с другой стороны.
Подскочивший Адашев рванул на груди Валентина ковбойку.  сторону полы ковбойки. Раздался треск, полетели во все стороны пуговицы. 
Кременецкий, завозился, поднимаясь с четверенек.  Скула его там, куда пришелся удар локтя, быстро наливалась красным. Андрей подобрал ПСМ, шагнул к Велесову.
- Ну что, придурок? - прошипел он, глядя тому прямо в глаза. - Доигрался в благодетеля человечества? Зурбаган, стишки гумилевские... в своих стреляешь? Не любишь, когда возражают? Тогда и меня вали! Слабо?
Велесов неслышно что-то пробормотал. Пистолет ходил у него в руке ходуном. Андрей подошел вплотную выкрутил оружие из безвольных пальцев.
Входная дверь скрипнула,  Андрей обернулся.  Пистолеты он держал в обеих руках:  в правой ПСМ Кременецкого, в левой велесовский «Браунинг».
- Мы, кажется, успели вовремя, господа... - заметил Великий князь, входя в «лабораторию» - Умоляю вас, Андрей Константинович, осторожнее, не перестреляйте нас  невзначай. А лучше сделаем так: поручик (он кивнул Лобанову-Ростовскому) сейчас соберет все оружие. Поверьте, так будет спокойнее. 
Происходящее скачком переместилось куда-то за грань  реальности. Звуки тонули в глухом шуме, накатывавшем с неотвратимостью морского прилива. Сердце отвечало глухо, неровными толчками, ударяя в ребра...
«...помираю, что ли? Фу ты, как не вовремя...»
Комната вокруг поплыла, закачалась. Андрей  с трудом удержался на ногах и не почувствовал, как авиатор осторожно  избавил его от пистолетов. 
  Великий князь склонился к раненому. Коля Михеев, матерясь сквозь зубы, отдирал от полы рубахи полосу бязи.
Николай Николаевич поднял голову. На лице его ясно читалась тревога.
-  Пошлите, наконец, за врачом! Вы что, не видите, он сейчас  кровью истечет!
Резкий окрик привел  Андрея в   себя. Он помотал головой, прогоняя остатки одури, и потащил из кармана рацию.
***
- У меня приказ. - отрезал Кременецкий. Обеспечить выполнение программы любой ценой. И я этот приказ выполню.
Вместе с медиком с «Адаманта» прибыли полтора десятка моряков  в бронежилетах и с автоматами,  и сразу оцепили барак  с установкой.
В стороне, метрах в двухстах, на узкой проселочной дороге  стоял «Фарман». Вот, значит, откуда взялись и Великий князь и Зарин с поручиком... Что ж, вовремя - еще чуть-чуть и они бы друг друга перестреляли.
Николай Николаевич учтиво кивнул. 
- Приказ есть приказ. Я вас понимаю, господин капитан первого ранга, но и вы нас поймите. Господин Велесов прав, все это касается и нас.
Кременецкий пожал плечами.
- Позвольте, ваше высочество?
Что-то быстро Серега-то отошел, подумал Андрей. Будто и не было никакой пальбы.
- Те кто отдавал приказ, не знали, об открытиях Рогачева. И вообще, как можно принимать решение, не увидев все это собственными глазами?
- У меня приказ. - Кременецкий наклонил голову. - В конце концов, ничего необратимого не произойдет. Груздев изучит  выкладки  Рогачева, а мы пока...
- Этого я и боюсь! - фальцетом выкрикнул Велесов. Андрей взял его за локоть и почувствовал, как обмякли под пальцами напряженные мускулы.
- Этого я и боюсь. Профессор Груздев... он фанатик науки. Он жаждет одного - пробить тоннель в будущее. А если это сделать, сюда они больше не попадут.
- «Они» - это ваши соотечественники? - уточнил Зарин. Командир «Алмаза» стоя рядом с Великим князем. На военные приготовления «потомков» он косился весьма неодобрительно.
- Именно! Закон мироздания: нельзя вернуться в прошлое той же самой «мировой линии». 
- У меня приказ. - упрямо повторил Кременецкий.  - Пусть решает руководство.
- Как-то это слишком... заумно, Сергей Борисович.  - поморщился Великий князь. - «Мировые линии», прошлое, будущее... Боюсь, мне не хватает образования.  Но вот что я хочу предложить. Эта ваша...
- Червоточина.
- Отвратительное слово. Так вот, эта ваша червоточина может, вместо того, чтобы доставить сюда Груздева отправить нас к вам?
Андрей услышал, как со стуком отвалилась его челюсть.
«...ай да Великий князь!..»
- Вы хотите попасть  в двадцать первый век, ваше высочество? - свистящим шепотом произнес Зарин. - Но зачем?
- Господин капитан первого ранга прав - приказы надо выполнять.  Им ведь приказано провести испытание этого устройства?
Кременецкий кивнул. Он тоже был ошарашен и не пытался этого скрывать.
- Но ведь и господина Велесова можно понять! В конце концов, могут открыться новые обстоятельства... В программу ведь можно внести некоторые изменения?
- Запустить Перенос в другую сторону? - прохрипел Рогачев. Возившийся с ним медик пытался протестовать, но Валентин только отмахнулся.
- Думаете, там будут слушать  этого буйнопомешанного?  - он кивнул на Велесова. - Как бы не так! Ему и слова сказать не дадут, арестуют и все!
- А мне дадут?  - улыбнулся Великий князь. - И к тому же, мой опыт подсказывает: с любым по-настоящему важным делом надо обращаться на самый верх. Мне рассказывали о правителе вашей России   - это весьма решительный, твердый, и вместе с тем осторожный и благоразумный господин. Думаю, он выслушает и господина Велесова и его... кхм... визави, и примет верное решение.
- Но  ему и так обо всем докладывают...
- Одно дело - доклад, подготовленный чиновником,  - тонко усмехнулся Великий князь, - и совсем другое, беседа с теми, кто побывал в гуще событий. Или вы опасаетесь, что меня сочтут недостаточно важной персоной для беседы с вашим президентом?
- Мне довелось с ним пообщаться. - заметил Зарин. - Уверен, он захочет с вами встретиться.
- Вот видите! Итак, мы с контр-адмиралом, эти двое господ,  - он кивнул Велесову с Андреем, - и, разумется, вы господин Рогачев.  Пусть ваш президент выслушает всех, прежде чем что-то решать.
Велесов дернулся.
- А если он согласится с Груздевым?
-  Тогда и говорить не о чем. Вы мечтали об объединении усилий, не так ли? А что за объединение, если одна из сторон против? Нет, Сергей Борисович, если бы вы испортили это устройство - вместо обьединения мы получили  бы взаимные обиды и недоверие.
Громко запищал зуммер. Рогачев выругался и,  скривившись от боли в простреленном плече, заковылял к пульту. Медик с адашевым пытались ему помочь, но Валентин раздраженно их оттолкнул.
- Семнадцать минут до выхода на режим. Решайте. Я - «за».
Кременцкий откашлялся.
- Ваше высочество, вы меня убедили.
- Меня тут никто не спрашивает, - шепнул Андрей, придвинувшись поближе к Велесову. - но я тоже согласен. И учти,  Валентина ты теперь по гроб жизни должен поить натуральным «Шустовским».
- Так его еще нет. - тоже шепотом отозвался Велесов. - Шустов купит коньячный завод в девяносто девятом, а торговая марка появится еще через год, после Всемирной выставки в Париже.
- Я с вас смеюсь, как говорила тетя Песя с Молдаванки. Ты попаданец, или где? Вот и ускорь это дело. Что-что, а хороший коньяк в любом веке пригодится!

+1

338

Ромей написал(а):

«Синопа» уже откатывался назад; еще немного,  и пароход, на котором правители Российской Империи и Российской Федерации принимали парад Балтийского Флота, поравняется с очередной многопушечной громадой.

"Синоп"?

0

339

ЭПИЛОГ
Балтика, Кронштадт
Линкор ударил бортовым залпом. Облако дыма затянуло трехдечную махину целиком, над белой ватной пеленой виднелись только мачты. Реи с правильными интервалами  усеяны матросами в одинаковых белых робах; они неслышно орут, размахивают бескоызками, и над головами, в вышине трепещут гирлянды флагов расцвечивания.
В ответ с полубака «Невки» солидно бабахнули салютационные карронады. Канониры тут же принялись шуровать прибойниками, утрамбовывая новые картузы. «Синоп» уже откатывался назад. Еще немного,  и пароход, на котором правители Российской Империи и Российской Федерации принимали парад Балтийского Флота, поравняется с очередной многопушечной махиной.
Залп. И снова небо обрушивается над Кронштадтом.
- Вы знаете, а я ведь вырос в Санкт-Петербурге, - сказал Президент, когда орудийный раскат растаял вдалеке. - И мальчишкой бывал на экскурсиях в Военно-морском музее. Там стоят модели таких вот этих самых кораблей. И как  жалел, что никогда не увижу их собственными глазами, на не на музейных полках...
- Поистине, чудесам Господним несть числа. - улыбнулся Император. - Но вам, Ваше Превосходительство, грех жаловаться, корабли вашего флота неизмеримо мощнее наших. Я не забыл, как мы с вами принимали парад вашего Балтийского Флота - вот здесь, на этом самом месте.
- Только, спустя сто шестьдесят лет?
- Разумеется.
Долгая пуза, прерываемая ревом корабельных орудий.
- Разве дело в лошадиных силах или классе ракет? Настоящая сила и флота  и страны  - в людях.
  Новый залп. Эхо звонким шариком отскакивает от куртин батареи "Меньшиков" и укатывается на юг, к Ораниенбауму.
- «Константин» - пояснил Император. - Паровой военный корабль. К сожалению, у нас их слишком мало, чтобы дать достойный отпор англичанам.
- Не страшно. - улыбнулся Президент. - Во-первых, это скоро изменится, а во-вторых, нашлись ведь и другие средства? 
Над мачтами «Невки» пронеслись три крылатых силуэта. Звено летающих лодок описало над ордером эскадры дугу; из кокпитов то и дело вылетали и тут же рассыпались веерами огоньков разноцветные ракеты.
- Черноморцы. Это они намяли бока британцам.
Я знаком с их капитаном. - ответил Президент. - Достойный человек и отличный моряк.
- Теперь он контр-адмирал, командует новым родом войск - морской авиацией.
- Надеюсь, скоро вы сами будете строить для нее самолеты.
- С вашей помощью, господин Президент - непременно.
- Позвольте-с, Ваше Величество? Благоволите шинель накинуть! Зябко, не дай Бог, застынете на ветру...
Император принял у адъютанта длинную   шинель с пелериной. Октябрьские  ветра на Балтике мало похожи на ливадийский зефир: он поплотнее закутался в теплое сукно  и надвинул на лоб парадную шляпу-двууголку.
- Да, вы правы, Ваше Превосходительство, главное - это люди. Нам с вами повезло, что у нас такие прекрасные советчики. Без них этот союз вряд ли состоялся бы так скоро.
- Два с половиной месяца на соглашение, которое изменит судьбы двух держав? - усмехнулся Президент. - Пожалуй, нас  с вами трудно обвинить в медлительности.
«Невка», хлопая плицами, шла вдоль бесконечной шеренги, и все новые корабли салютовали флагам, развевающимся на ее гафелях - бело-желто-белому имперскому полотнищу и украшенному двуглавым орлом триколору Верховного Главнокомандующего.
«Эмгейтен»... «Лефорт»... «Фершампенуаз»...
Залп! Залп! Залп!
- Кстати, о людях. Мы, конечно, дадим тому господину политическое убежище. Он может даже уехать на свою родину,  уверен, его там с радостью примут. Разумеется, не раньше, чем мы придадим огласке наш союз....  Впрочем, долго ему ждать не придется, такие вещи непросто хранить в секрете.
Император трижды кивнул.
- Рад, что вы отнеслись к моей просьбе с пониманием. Слишком много венценосцев закончили свои дни на эшафоте или расстались с жизнью иным, тоже насильственным,  путем. Разумеется, я говорю не только о Франции. Но, оставаясь здесь, он создавал бы некоторые сложности...
- Нет человека - нет проблемы? - тонко улыбнулся собеседник. - А вот нашем мире коронованным особам мало что угрожает. Не то что другим, облеченным властью... Вы бы видели, сколько охраны возит с собой американский президент!
Император удивленно поднял брови.
- Право же? Кому придет в голову  покушаться на правителя столь незначительного государства? Разве, его же соотечественникам?
- Мир сильно изменился,  Ваше Величество. Поверьте, у американского президента хватает врагов. 
- Вряд ли у нас с вами их меньше.
Президент испытующе  посмотрел на собеседника.  В обоих определенно угадывалось сходство: длинное лицо, аккуратный нос, высокий, с залысинами лоб, чуть впалые щеки. И острый, пронзающий насквозь взгляд серых глаз.
- Неважно, сколько врагов будет лично у нас с вами. - ответил он негромко, чтобы не слышали приближенные, толпившиеся на крыле мостика. - Главное, чтобы у наших народов их было как можно меньше.
Император покачал головой.
- Боюсь, это утопия. Насколько я помню историю, ни одно десятилетие не обходилось без войны. И вряд ли в вашем будущем дело обстоит иначе.
- Вы правы, Ваше Величество. У России, как известно, всегда было только два союзника - ее армия и ее флот.
- Как вы сказали? - оживился Император. - «Только два союзника - армия и флот»? Надо будет запомнить.
- Это сказал ваш... погодите... да, ваш внук. У нас он известен как Александр Третий, Миротворец.
- Маленький Саша? - удивился Император. - Всегда полагал, что из него выйдет толк.
Линейная шеренга закончилась. Нос «Невки» покатился в сторону в широкой циркуляции. Теперь порывы ветра стегали пароход с левого борта. Президент чуть передернул плечами и вжикнул «молнией» флотского бушлата.
- Да, Ваше Величество, выигрывать мы войны научились. - сказал он, глядя на проплывающие мимо стены форта «Павел I», от самого уреза воды одетые в серый гранит. - Остался, в сущности, пустяк:  научиться выигрывать мир.
***
- Ну вот, а ты опасывался! - сказал Андрей.  - Я, как понял, что предлагает Великий князь, сразу перестал волноваться! 
- Во первых, не «опасывался», а «опасался»  - желчно отозвался Велесов. - Что за манера коверкать родной язык? Тоже мне, одессит...
- А во вторых?
- А во-вторых, не доведи я дело до такой крайности - Николай Николаевич вообще  не стал бы вмешиваться.
- Ну и что? Было бы то же самое, только позже. Крыша, что ль, горит? Не верится мне, что он, - Андрей указал на одного из двоих, стоящих на мостике, - ...что он положился бы в таком деле на чьи-то доклады, а не захотел увидеть все сам?
Велесов немного подумал.
- Да нет, конечно. Но, в конце концов, можно чуток погордиться,  что это я так хорошо все устроил?
- Имеешь. - успокоил его Андрей.  - Тем более, что так оно и есть.  Если бы не твоя затея с Зурбаганом, вообще не о чем было бы  говорить. А так, есть готовый проект, люди, поддержка местных властей - какое еще тут могло быть решение?
- Пожалуй, никакого. Даже Груздев, и тот в итоге согласился, особенно когда оценил перспективы Валькиного открытия.
Тройка летающих лодок снова прошла над мачтами «Невки».
- Вот кого надо благодарить! - Велесов указал на аппарат ведущего- Если бы Эссен не заметил меня тогда на обломке катера... да и потом...
- Не прибедняйся! - добродушно отозвался Андрей. - Реймонд Федорыч, конечно, молодчина, но ведь и другие не хуже. Зарин, Белых с его бандой, авиаторы, юнкера, миноносники... Все мы, так или иначе, делали, что могли.
Велесов не ответил. Он поежился, втянул в голову в плечи и обеими руками поднял воротник шинели.  Октябрь на Балтике негостеприимен: порывы стылого ветра пронизывают тонкое сукно и выдувают прочь остатки тепла; дальний горизонт затягивало дождевой хмарью и оттуда, по свинцовой глади залива, от далеких финских шхер, от островов Бьёркского архипелага катилась короткая, злая волна.
Андрей пробежал взглядом по шеренге линкоров. Императорский смотр закончился: матросы муравьями сбегали вниз, по лесенкам вант, захлопывались крышки пушечных портов, и лишь гирлянды флагов расцвечивания по-прежнему трещали под порывами норд-веста.
- Знаешь,  - сказал вдруг Велесов. - я тут подумал... А ведь интересная у нас намечается жизнь!

Москва
Апрель-июль 2017 г.

Отредактировано Ромей (09-07-2017 11:09:25)

+7

340

Вот теперь проект и правда, завершен.
Дело за издателем.

Жду отзывов и пожеланий.
НИ и, ежели всплывет какой ляп - пока не поздно поправить.

Отредактировано Ромей (08-07-2017 22:39:02)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Крымская война. Попутчики-3. Третья бумажка.