Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Дети Гамельна. Вбоквел*


Дети Гамельна. Вбоквел*

Сообщений 1 страница 10 из 105

1

Рассказ о  приключеньях банды капитана Швальбе, произошедших точнехонько между первой и второй главой "Ландскнехтов".
А так же, о том, как в ряды той самой банды попали хитроумный Хуго Мортенс, благочестивый сержант Гавел, сквернослов Отакар из Соколовок, да иные наемники, славные делами своими!

* Название "Вбоквел" - сугубо рабочее. Кто придумает подходящее, тому кружка пива. Две!)

0

2

Прологус, сиречь вводное слово Автора, в коем он, подлец, норовит напустить поболее туману для завлечения наивных читателей

На новое место старейшины решили переходить еще две зимы назад. Прежнее перестало радовать обильной едой и тишиной. Да и высотники начинали все ближе подходить к Дому. Понятно, что ни один здоровяк, если он, конечно, не мелкий детеныш, не полезет под каменные своды, туда где темно, мокро, и где многие тысячи лет живут истинные люди!…
Но в пещерах не бегает еда. А на плесени, грибах и безглазых ящерицах ноги протянуть проще простого. День, два, три - и тебя самого съели горюющие родичи, даже моргнуть не успел. И то верно, каждый ведь знает, что к свежеумершему человеку, если его не закопать через три сна, приходит Червь. И не тот, что сторожит пещеру, а другой, Золотой. Его никто не видел, но никому и не хотелось становиться везунчиком.
Высотники приходят и рубят лес, охотятся, ловят рыбу… И очень скоро истинным людям остается только умирать от голода. Или есть самих себя.
Но все не складывалось. То собраться не успевали, то разведчики, отправленные выбирать будущие угодья, возвращались задумчивыми. Или вовсе не возвращались.
Но любой веревке приходит конец, а самое долгое дело рано или поздно заканчивается. Радостью ли насыщения, обрушенным на голову камнем, но заканчивается.
Вышли, едва последние лучи коварного Солнца мелькнули на виднокрае.
Подземный народ не любил огненный шар – и не только за то, что он предательски светил тем, кто выгнал истинных людей с поверхности под землю. От ярких лучей болели глаза. А если человек пробудет наверху хоть четвертую часть «светлой ночи», то на коже вспыхнут ожоги, как от огня. Только и спасенье – укрыться под пологом, спрятаться в тени…
Тропы нет, но каждый человек чует истинный путь, исправно помеченный разведчиками. Идти долго, на поверхности придется остаться на две, а то и три «светлые ночи». Но надежные укрытия известны. Да и лес помнит, кто истинный хозяин, и всегда укроет в овраге, что располосовал земную твердь будто шрам, или в густых зарослях дерна, куда не полезет ни высотник, ни дикий зверь.
Впрочем, зверь пусть лезет. Истинные люди никого не боятся!
Впереди, сзади и по бокам, мелькают отточенные лезвия копий воинов. У них хорошие копья! Ими можно и колоть, и рубить, и резать! И яд, который валит  ног даже бера, не говоря о высотнике. Много гадючих голов упало в каменные кувшины! Множество жаб отдало кожу свою, печень и желчь. Даже крохотной капельки хватит, чтобы убить.
В кольце воинов идут остальные: мудрые старейшины, нежные жены, дети, что обычно громки и суетливы, но сейчас тихи, будто кроты.
Трава чуть слышно шелестит под ногами. Много травы, она высокая, сочная. Так и тянет сорвать стебелек, сунуть в рот и жевать, пуская зеленую слюну.
Ночь темна, дивно темна – иных и не выбирают для начала Дороги. Если бы не скопища огоньков – можно принять за потолок пещеры.
Где-то над головой прошуршала сова. Ночная птица летит бесшумно, но чуткие уши, умеющие слушать, как растут  и умирают камни, различают шорох каждой пушинки, каждого пера…

+6

3

Глава 1

Людская природа весьма прихотлива и разнообразна. И, как бы не хотелось старикам, ворчащим на упадок нравов, разнообразие это простирается на греховные стороны жизни. Отнюдь!
Впрочем, человеку, что сидел в гордом одиночестве в темном углу придорожного трактира, до всех этих умствований дела не было ни малейшего. Юноша, а на первый взгляд, он именно так и выглядел, был предельно занят. И вовсе не поглощением напитков, дурманящих голову и застилающих глаза, о, нет! Человек (а приглядевшись, становилось понятно, что он вовсе не так юн, как кажется – лет двадцать пять, а то и поболее), баюкая в ладонях помятую кружку, жалел себя.
Нет, по его щекам (препаршиво выбритым, кстати), не тянулись дорожки слез, и ни малейшего всхлипа. Даже сердце не колотилось в тощей груди с тем напором и сбившемся тактом, кои символизируют высшую степень жалости себе. Опыт позволял таиться от окружающих.
Однако, на душе у Хуго Мортнеса, а именно так его звали, было не просто скверно, а прямо таки, архискверно!
Хуго отставил кружку, на дне которой жалобно колыхалось недопитое пиво, дернул подбородком. Ему хотелось громко и протяжно завыть, после метнуть эту самую кружку в стену - да так, чтобы брызги с осколками во все стороны!
Он бывший. Везде и всюду. Карлов университет, Прага, Нюрнберг, даже скучный и тоскливый Магдебург, где невозможно жить, не вывернув себе челюсть в зевоте… Впрочем, Магдебург, как говорят, сам стал бывшим. О, Готфрид Паппегейм постарался на славу! Протестанты всей Европы молятся на его погибель!
Мортнес шмыгнул носом. Проклятая простуда! Вылечить ее – плевое дело. Если болеет кто-то другой. Самого же себя можно пользовать лишь микстурками и прочими снадобьями, которые и в сравнение не идут по эффективности…
Уехать, что ли, в Америки? Там тепло, нет снега и зимы…
Впрочем, там есть пауки, индейцы и змеи. Как там того водяного удава, что способен в один присест проглотить пару быков? Суррусу или уруссу? Помнится, тот бравый испанец из Толедо весьма живо описывал повадки той твари. Интересно, если она способна сожрать двух быков, насколько вольготно разместится в ее брюхе человек? Бразияльнский Иов, так сказать!
Хуго коротко хохотнул. Что ж, не все потеряно. Если он способен рассмешить сам себя, то хотя бы он еще человек, а не сопливая аллегория уныния.
Интересно, пользуются ли тамошние индеи косами?.. Мортенс представил себя в юбке из листьев, бредущим с косой на плече, будто Одиссей с веслом. Удивленные взгляды канальев… Каких канальев? Канаков же! Или кто там обретается под пристальным взором иезуитом?  Хуго скривился. Память отказывает. Нет, надо срочно выпить!
Не прошло и минуты, как рядом возник разносчик – высокий плечистый парень с рыхлым лицом – Мортенс не любил таких. Они чаще всего умирали мерзко, скуля и загребая кишки пополам с землей в порванное брюхо.
Наверное, часть мыслей мелькнула по лицу непрошеными тенями. Парень отшатнулся на шаг, хрипло спросил:
- Повторить?
Бывший почесал подбородок. С одной стороны, местное пиво радовало – в нем утонуло не так много мошкары, с другой же, холод, стелящийся по грязному полу, прямо таки провоцировал заказать водки. И ведь даже не осень. Страшно представить, что будет в этих краях зимой. Нет, надо срочно убираться навстречу змеям-суррусам и смуглокожим индейкам. Или индианкам?..

+6

4

Чекист написал(а):

или в густых зарослях дерна

Наверное, всё-таки тёрна? Дёрн - это другое :)

Чекист написал(а):

Много гадючих голов

гадючьих

Чекист написал(а):

как бы не хотелось старикам

как бы ни хотелось

Чекист написал(а):

высшую степень жалости себе

жалости к себе

Чекист написал(а):

на душе у Хуго Мортнеса
...
Мортнес шмыгнул носом.

Мортенса, Мортенс

Чекист написал(а):

О, Готфрид Паппегейм постарался на славу!

Паппенгейм

Чекист написал(а):

Бразияльнский Иов

Бразильянский

Чекист написал(а):

под пристальным взором иезуитом?

иезуитов

+1

5

…По ногам снова стегнуло ледяной волной от открывшейся двери. Хуго вынырнул из пленительных фантазий, вызванных смешиванием водки и пива, протер слезящиеся глаза. Да уж, время летит быстрее пономаря, сверзившегося с колокольни. Так, вроде бы говорил тот забавный монашек Марьян, из Страговского монастыря, из Премонстратов.
Когда Мортенс пришел, то был чуть ли единственным посетителем. Сейчас же, трактир оказался переполненным самыми разнообразными посетителями. Воняющие гарью и дегтем углежоги, какие-то сомнительные купцы, десяток ландскнехтов, странствующие монахи, определенно ночевавшие в хлеву с блудницами – откуда иначе такая масленность взоров и солома на мятых рясах?!
Впрочем, одна компания из свежепришедших Мортенсу глянулась. В первую очередь, некоторой своей несуразностью.
Вполне приличный монах – и взор не блудливо-похмельный, и ряса чистая, без жирных пятен и следов пролитого вина. Рядом с ним  - ветеран-испанец, голова седая, но усы черные и сидит, будто шпагу проглотил – ровно-ровно. Еще один солдат помоложе – и голова, и длинные усы с проседью. В зубах трубка. Третий – примерно ровесник Мортенсу, ну может на несколько лет старше – рожа наглая, у ноги стоит «валлонка». И четвертый, совсем юнец, с длинным чехлом, в котором угаывалось что-то типа аркебузы – настоящий мушкет будет тяжеловат для такого мозгляка. Хуго покрутил головой, снял мигом запотевшие очки, протер осторожно – левое стеклышко перечеркивала трещина. Не стоило ввязываться в ту драку,  конечно. Но пьяный рейтар желаниями окружающих интересовался мало.
Водрузив на нос окуляры, Мортенс хитрым образом прищурился, бесчестно пользуясь заемной зоркостью.
Да уж, как любили говорить  в любимом пражском кабаке Мортенса «У чаши»: «Глядящий глазами, а не жопою, да узрит!». Девица. Ну, так-то, раз путешествует в компании с тремя солдатами и ходит в мужской одежде, вряд ли девица в прямом смысле. Свести бы с ней знакомство! Мортенс всегда таких любил: стройных, высоких, с огоньками пламени в озорных глазах. Глубокий капюшон только и позволял разглядеть, что глаза. Но Хуго хватало. Они, ведь, как частенько звучит у магометан – зеркала души…
Увы, но придется все оставить в мечтах. Попробуй, сунься к этакой с наскоку, будто дикий кроат! Мигом получишь в глаз кулаком, а то и кинжалом в живот. Похоже, тот, который о рукоять «валлонки» ладонь греет, на девицу имеет определенные виды, вон как косится! Истинно, нет в мире справедливости ни на грош! Гробишь здоровье, получаешь образование  - аж в четырех университетах! – и для чего? Неумытый солдафон, не умеющий даже читать, тебя уже опередил. Эх…
Хуго улыбнулся своим мыслям. Да уж, полет фантазии не знает мер и границ! Но им ограничиться и стоит. Вагантом-то, Мортенс не был, да и пел скверно – разве что изрядно нагрузившись.
Бывший, поддернув рукав, посмотрел на левое запястье – его пересекал глубокий, плохо заживший шрам – рана была чуть ли не до кости. Да уж.. И после всего пережитого получить корд в печень и сдохнуть из-за переглядок с солдатской шлюхой?
»На хрен, на хрен!» - как орали пьяные наемники герцога, вышвыривая на мороз трезвых хозяев, коих предварительно избили, ограбили и частично зарезали.
Бывший щедро плеснул себе водки – к ней он пристрастился из-за чувства противоречия – вся Прага сходила с ума по пиву. Да и от пива, откровенно говоря, Мортенса часто пучило на утро.
Хуго влил в себя водку, нашарил на тарелке дольку луку, загрыз. Посидел немного, чувствуя, как огненный шарик скользит по глотке…

+4

6

Чекист написал(а):

нашарил на тарелке дольку луку

Лучше "дольку лука". Созвучие здесь немного портит восприятие, создавая что-то вроде молдавского акцента :)

+1

7

Когда Бывший открыл глаза, диспозиция поменялась – компания, привлекшая его внимание, разделилась на две неравные части.
Тот из солдат, что постоянно косился на переодетую девушку, оказался за столом в центре залы. Там собралась пестрая компания из трех ландскнехтов, двух купцов и одного из помятых монахов. Игра шла вовсю: гремели кости, бухали кружки, разбиваемые в порыве счастья или отчаяния, звенели монеты и драгоценности.
Прочая же компания, соорудив добротный замок, где башнями служили кувшины, а куртинами, сиречь стенами меж этими самыми башнями, выступала всяческая еда, в нем и укрылась от праздных взоров. Дополнив «кулинарную» защиту густым дымом из трубки длинноусого  - словно береглись от взора какого-нибудь колдуна, способного вселиться в птицу. Или таракана. Мортенсу, впрочем, все эти ухищрения не мешали. Опыт, господа, опыт! И немного умения.
Хуго наполнил рюмку в третий раз, отсалютовал в потолок, грянул одним глотком. Не выгорит у тебя, Бывший, не выгорит, каким бы ты умелым не был! Вон как замаскированная чудесница пожирает взглядом своего игрока-шпагоносца, чтоб у того на причинном месте четыре фурункула выскочили!
Мортенса вдруг подбросило на лавке. Да так, что он чуть не упал, чудом усидев. Бывший мгновенно покрылся испариной. Липкой, вонючей и очень-очень неприятной. Справившись с тошнотой, Хуго вытер лоб, затем стукнул костяшками левой ладони по обратной стороне столешницы, пробормотав несколько коротких слов. О, Святая Римская Церковь многое отдала бы за них! По весу отрубленных рук, а то и больше.
Да, в трактире ворожили. Крепко, с обеих рук, если так можно выразиться о высоком искусстве. Тьфу, прости Господи, привязалось же! Зрелище двух обрубков на окровавленной колоде было столь реальным и пугающим, что Мортенс скривился. Хуго взлохматил волосы, потряс головой, стараясь избавиться от мерзкого наваждения.
Со стороны игроков раздался крик, даже вопль радости.
- Полгроша выиграл, а орет, будто мешок дукатов заграбастал, скотина! – тихо, чтобы никто не услышал, прохрипел Мортенс.
Через пару минут снова накатило – на этот раз послабее. Хуго ждал повторения, и был готов. И через пару мгновений послышался очередной радостный крик. Некормленным медведем, забредшим на скотный двор, вопил тот самый солдат-ревнивец.
Бывший дрожащей рукой отодвинул водку. Хватит. Похоже, пора собираться и уходить. Если игра будет продолжаться, к утру он будет похож на раздавленного червя. И ведь не встанешь же, не закричишь на весь трактир, что мол, нечестная игра. Первого же в колдовстве обвинят и зарежут. Вон, шпажища какая! И ведь наглые же какие, раз не постеснялись одного из своих переодеть монахом!
Мортенс поднял глаза и натолкнулся на взгляд длинноусого. Тот внимательно смотрел на Бывшего. Рук видно не было. Но по тому, как дернулось левое плечо, стало понятно, что усач, похожий на польского татарина, схватился за оружие.
Хуго улыбнулся, стараясь выглядеть как можно зловеще. Положил ладонь на рукоять короткого ружья с добрым зарядом картечи в стволе – жахнуть в толпу, попятнает каждого!
Вислоусый «татарин» вдруг улыбнулся в ответ и расслабился. И тут же дернулся, словно получив шилом в зад, когда от игрового стола раздалась ругань ревница. Что ж, Мортенсу все стало понятно. Кроме одного – как выпутаться из сложившейся странности…
Усач переглянулся с монахом, склонился к переодетой девчонке, прошептал ей что-то, кивнув в сторону Мортенса. Она повернулась, сверкнула глазам…
У Хуго мигом запотели очки. Пока он выудил из футляра бархотку, девушка подошла к его столу вплотную, нависла над Мортенсом, который забыл, за что хвататься в первую очередь – за очки, за ружье, за наваху…
- Друг, чье имя нам неведомо, - улыбнувшись уголками губ, произнесла девушка,  - мои друзья, да я сама, приглашаем за наш стол. Незамедлительно. А если ты вдруг решишь отказаться, то тебе даже твоя кастрированная утятница не поможет. Бритва, или что ты там таскаешь в нагрудном кармане, кстати, тоже.
От ее голоса, низкого, чуть хрипловатого, остатки алкоголя сами собой выветрились. Трезвый как стекло Мортенс понял, что пропал. Мелко закивав, Хуго подскочил, зацепился кобурой на стол, чуть не опрокинув бутылку с тарелками. Кое-как выбравшись из внезапной западни, Бывший пошел за девушкой, путаясь в ногах.
- Ружье забыл, умник, - не оборачиваясь, сказала она, - и не вздумай бить в спину, я все вижу.
От грохота в ушах, Мортенс ее практически не слышал, лишь глупо и часто кивая.

+3

8

Чекист написал(а):

стараясь выглядеть как можно зловеще

У прилагательного "зловещий" нет сравнительной степени (в отличие, например, от "злой"), а она необходима по смыслу фразы, поэтому надо бы добавить словечко:
... стараясь выглядеть как можно более зловеще (или "зловещим")

Чекист написал(а):

раздалась ругань ревница

ревнивца

Чекист написал(а):

Она повернулась, сверкнула глазам…

глазами

Чекист написал(а):

остатки алкоголя сами собой выветрились

ПМСМ лучше было бы "выветрились сами собой".

Чекист написал(а):

чуть не опрокинув бутылку с тарелками

Звучит так будто тарелки стоят на (или в) бутылке. Предлагаю вариант
... чуть не опрокинув бутылку и тарелки

+1

9

Мирослав катал ладонью по столу орешки лещины. Без них в гомоне таверны, да на таком расстоянии нужный результат получить крайне затруднительно. Впрочем, Гюнтер должен помнить о том, что играть на всю наличность банды не стоит – вдруг да придется отвлечься. Например, на такого вот мозгляка, которого от легкого ветерка ворожбы чуть не уронило на пол, определенно перемешав ему все кишки с печенками.
Забавный парень. На вид – смесь бродяги со студиозусом. Что, в принципе, зачастую одно и тоже. Молод, но опыт есть, вон, в кармане определенно топорщится что-то типа бритвы. Потрепан, простужен и не стиран которую неделю. Но на правой руке несколько узеньких полосок шрамов. Тех, что остаются после удара ножом. Лицо чистое, не мензура…
И в то же время, трусоват, вон как шарахнулся, когда Кристина шагнула за спину.
Под внимательными взглядами бродячий пошел пятнами, сдернул шляпу, жалобно сгорбился. Скосил глазами, спрятанными за стеклышками запотевших окуляров, на Йожина. Лицо монаха было перекошено гримасой негодования. Он прошипел тихонько, так, чтобы слышали только Мартин с Мирославом: «Еще один сраный чернокнижник на нашу голову!».
Мартин улыбнулся бродяге – отчего тот попятился в ужасе, склонился к уху колдунонетерпимца:
- Брат Йожин, перед костром, я бы советовал откормить. А то ведь глянь, тощий какой. Бабушки будут не хворост подкладывать, а пирожки совать. И выйдет от того сожжения не польза, а сплошная смехота.
Шепот старого вояки с легкостью перекрыл бы перестрелку двух мушкетерских рот.
Попытку бегства пресекла Кристина, ловко ткнув локтем в затылок.
Обмякшего студента посадили за стол, хлопнули по щекам.

- Присаживайся,  - Мирослав кивнул напротив себя. – А на этих двух пердунов плюнь и разотри. Это я тебе говорю как человек, чью бессмертную душу норовят спасти костром уже который год. Ага, именно он. Его, кстати, зовут отец Йожин. Второго пердуна кличут Мартином, а меня можешь называть Мирославом.
- Проклятьем тебя называть надо! – буркнул Йожин, впрочем, без злобливости, а больше для порядку.
Вислоусый колдун на слова монаха внимания обратил не больше, чем на таракана, пробежавшего по столу.
- Нашу спутницу зовут Кристина.
Девушка, которая к тому времени уже вернулась на место, холодно кивнула бродяге и снова погрузилась в наблюдение за игрой.
- А тебя как зовут, дорогой ты наш человек?

- Хуго, - каркнул Бывший враз охрипшим горлом, - Хуго Мортенс.
Мирослав кивнул ему и протянул кружку с пивом:
- Что ж, Хуго Хуго Мортенс, поведай нам свою печальную повесть. Можно не во всех подробностях.
Хуго затравленно оглянулся. Он куда-то влип, и эта субстанция ему категоричски не нравилась. А хуже всего было полное отстутствие путей к ретираде. Выпотрошат ведь. Расколют, как говорится, до донышка. Иезуиты…
От исповеди Мортенса спасло возвращение игрока-шпагоносца. Вернулся он с победой и полными карманами добычи. Вывалив трофеи на стол, ловко разделил на три кучки. Две, что побольше, рассовал обратно по карманам, третью, поменьше, придвинул Мирославу:
- Мы в расчете. За прошлое дело.
  - Это радует, - кивнул ему вислоусый,  - надеюсь, Гюнтер, ты их не до шоссов раздел?
- Я же не дикарь какой-то!  - распушил усы игорок. – Штаны и сапоги великодушно подарил.
Затем его взгляд упал на притихшего Хуго.
- Так, а это кто такой?
- Да так,  - хмуро произнес Йожин, неодобрительно глядя на Мортенса, - очередной чернокнижник. Наш Мирослав их как мух притягивает.
- Он такой, да, - ухмыльнулся Гюнтер,  - я сразу почуял запашок.
  - Идите в жопу, - отмахнулся Мирослав, - сами вы чернокнижники, сколько раз говорено было!
- Нашего гостя зовут Хуго. Хуго Мортенс, - произнесла Кристина, глядя куда-то в сторону.
- Пикинер?!– вытаращил глаза Гюнтер.
Мортенс обреченно кивнул.
- Тот самый?!
- Про других и не слышал, - тихо ответил Хуго, страстно желая провалиться сквозь землю.
- Я ничего не понял, - встрял в разговор Мирослав,  - но чувствую что-то недоброе.
- Это ж Хуго Мортенс! Тот самый Пикинер!!! Я же говорил, что знаю, где искать лучших наемников для нашего дела!
Йожин хлопнул по столу так, что посуда подскочила, жалобно задребезжав:
- Или вы оба мне сейчас все рассказываете до малейших подробностей, или я за себя не отвечаю!
- Валяй, - Гюнтер дружелюбно ткнул Мортенса кулаком в плечо, - а то я такого сейчас нараскажу, что добрый отец Йожин нас обоих сожжет!

+4

10

Чекист написал(а):

Скосил глазами, спрятанными за стеклышками запотевших окуляров, на Йожина. Лицо монаха было перекошено гримасой негодования.

1. Падеж неправильный, должно быть "скосил (что?) глаза". Поэтому предлагаю вариант
Скосил на Йожина глаза, спрятанные за стеклышками запотевших окуляров.
2. "Скосил" и "перекошено" - близкий повтор однокоренных.

Чекист написал(а):

эта субстанция ему категоричски не нравилась

категорически

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Дети Гамельна. Вбоквел*