Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом,первым делом минометы


Первым делом,первым делом минометы

Сообщений 721 страница 730 из 973

721

Череп написал(а):

А гранат у них не было? Бинокль м.б.

Вдумчиво помародёрить пока нету времени, "по следам бременских музыкантов" идёт погоня.
Да и насчёт гранат у миномётчиков не густо, всё таки это не штурмовое подразделение, а своего рода отделение тяжёлого оружия для взвода.

Отредактировано ДАН (16-01-2018 10:18:12)

0

722

"Дольчен зольдатен" опомнились довольно быстро, и под командованием "унтер официрен" решили разобраться с "бешеным бэтээром" и его экипажем, но начали с нашего железного друга, закидав его своими "толкушками". После нескольких удачных попаданий внутрь салона, осколки одной из гранат, видимо вспороли бензобак, и разлившийся бензин весело запылал, а потом пламя перекинулось и на весь броневик. Жаль конечно терять такой ценный трофей, но самим бы не потеряться на тот свет. Разобравшись с ни в чём не повинным железом, немцы обойдя его с двух сторон по широкой дуге, движутся в нашем направлении. Скорее всего, это остатки от двух отделений, потому что в одной из групп пулемёт, а второй командует унтер со "Шмайсером". До противника всего пятьдесят метров, поэтому распределив цели, открываем огонь из своих "эмпэх", я по левой от нас с эмгачём, а Гриша по правой. Можно было бы и подпустить фрицев ближе, и помножить их на ноль кинжальным огнём, но ну его нафиг, ещё не факт что всех уничтожишь, а колотушки на длинной ручке летят далеко, и у нас их нет.
  Я начал с пулемётчика, и походу попал и не только по нему, потому что в ответ в нашу сторону бахает лишь несколько винтовок. У танкиста дела похуже, но унтера он скорее всего тоже завалил, но магазин, в отличии от меня, расстрелял довольно быстро, поэтому пока он перезаряжается, хватаю карабин, и сменив позицию, уменьшаю поголовье правой группы на пару индивидуумов. Сказав Грише, чтобы зря патроны не жёг, а стрелял короткими, и почаще менял позицию, возвращаюсь к своим баранам, и начинаю их стричь. К ПП у меня ещё примерно полтора магазина, так что вставив новую обойму, стреляю из "гэхи". Одного из неудачников, я удачно подловил на перебежке, когда вскочив с земли, он решил сократить дистанцию. Второй замолчал после четырёх потраченных на него патронов, а вот с последним, самым хитрым, пока никак не удавалось разобраться, так он удачно засел, то ли за трупом своего камрада, то ли ещё где, но после смерти предпоследнего стрелка, этот притих как мышь под веником. Была бы у меня хотя бы колотушка, можно было бы поставить точку в жизни этого "мауса", но чего нет, того нет, и свистнув водиле, который азартно перестреливается со своими подопечными, но без особого результата, зову его ближе ко мне.
- Гриша, внимательно наблюдай за моим сектором, но пока не стреляй, там где-то один хитрожопый затаился, а я пока твоими займусь, они у тебя очень весёлые.
- Понял командир.
- Ну тогда бди, если что подстрахуешь. - Оставив ему одну из лимонок, и прихватив весь свой арсенал, отползаю вдоль откоса метров на десять вправо.
  Зарядив новую обойму, передёргиваю затвор, и отлаживаю карабин в сторону, зато из автомата несколькими очередями добив магазин, меняю его на новый, и подхватив винтарь, смещаюсь ещё правее, и жду. Постреляв в то место, где я только что был, и не дождавшись ответного огня, немцы решаются, и один из них, делает короткую перебежку. Этого я не трогаю, не стреляю я так же и во вторую бегущую мишень. Зато третьего, добежавшего до конца своей траектории, отправляю в "края вечной охоты", а в сторону стреляющих в меня немцев, кидаю одну из лимонок, даже если и не долетит, то осколки кого-нибудь да найдут. Так и есть, один начинает громко орать, но уже не стреляет, зато второй, то ли испугавшись, то ли ещё чего, начинает жечь патроны не по детски, и огребает с двух сторон очередями из автоматов. Попав под перекрёстный огонь, клиент замолкает, надеюсь уже навсегда.
  А вот теперь можно и помарадёрить, причём с чувством, с толком, с расстановкой, потому что у нас практически ничего не осталось из боеприпасов. Оставив "на шарах" Гришу, нахожу ранцы гансов, и начинаю шмон. В первом высыпанном на плащ-палатку, нахожу несколько пачек винтовочных патронов, и убрав их в сухарную сумку, проверяю второй. Там я нахожу упакову патронов к парабеллуму, и одно "пасхальное яйцо", но не от Фаберже, а от другого мастера. Третий фриц оказался хомяком, и у него я нашёл не только пистолетные, но также и винтовочные маслята, а ещё две наших эфки, видимо покойный собирал трофеи. Прихватив по пути пару Люгеров и бинокль с остывших уже тушек, возвращаюсь на позицию.

Отредактировано ДАН (16-01-2018 18:39:17)

+1

723

ДАН написал(а):

Попав под перекрёстный огонь, клиент замолкает, надеюсь уже навсегда.
  А вот теперь можно и помарадёрить, причём с чувством, с толком, с расстановкой, потому что у нас практически ничего не осталось из боеприпасов. Оставив "на шарах" Гришу, нахожу ранцы гансов, и начинаю шмон. В первом высыпанном на плащ-палатку, нахожу несколько пачек винтовочных патронов, и убрав их в сухарную сумку, проверяю второй. Там я нахожу пачку патронов к парабеллуму, и одно "пасхальное яйцо", но не от Фаберже, а от другого мастера. Третий фриц оказался хомяком, и у него я нашёл не только пистолетные, но также и винтовочные маслята, а ещё пару наших эфок, видимо покойный собирал трофеи. Прихватив по пути пару Люгеров и бинокль с остывших тушек, возвращаюсь на позицию.

+1

724

Игорь спасибо, абзац отредактировал.

+1

725

Пока Гриша бдит, по быстрому экипируюсь, надев подсумки и кобуры с пистолетами на ремень со сбруей, а то голенище сапога, и карманы, не лучшее хранилище для боеприпасов и оружия. Я так и потерял свой парабеллум, а половину рожков к автомату посеял не пойми где. Зато теперь я оделся по фен шую, и выгляжу как настоящий ковбой, потому что слева на пузе у меня "Люгер", по тогдашней немецкой моде. На ремне справа, подсумки для гранат и патронов для карабина, дальше по кругу кобура с "Вальтером", но это уже на советский манер, ну и завершает композицию подсумок для автоматных боеприпасов на боку, правда всего один, но это не важно. Зарядив все свои магазины и обоймы, делим по братски боезапас, и "встав на лыжи", решаем покинуть, хоть и удачную, но небезопасную для нас позицию.
  Ещё раз осмотревшись в трофейный бинокль на все триста шестьдесят градусов, выбираю южное направление, и хоть наши ещё воюют на севере от нас, но идти в ту сторону по открытому месту, дураков нет, хрен знает сколько там ещё всяких недобитков, из боевого состава роты, а вот тыловиков, я бы взял за вымя. Хотя в тылу может быть народу гораздо больше, но нападения двух отморозков, думаю они не ждут. Вот мы и идём маскируясь камышами по краю ложбины, впереди я, с закинутым за спину карабином, и автоматом на груди, а следом за мной танкист, с моим рюкзаком за плечами. Для полного "счастья", нам не хватало только пулемёта, миномёт мы тоже оставили, правда заныкав его в надёжном месте. В конце мы не удержались и закинули в ранец немного хавчика и пару фляжек с водой или, не важно с чем, а то время уже к обеду, а мы с утра не жравши, причём с раннего.
  Идём мы в сторону очередного хутора, крыши строений которого виднеются впереди, и пройдя сотню шагов, нарвались... Нарвались на очередную группу противника, идущую нам навстречу, притом по той же тропе. Я успеваю нажать на курок первым, и выпустив пол магазина одной очередью, прыгаю вправо. Так как я шёл первым, то затвор на задержку не ставил, и сразу начал стрелять, Гриша же открыл огонь чуть позже, да ещё и решив отличиться выпустил целый рожок, за что и поплатился, хоть я его и предупреждал чтобы не увлекался. И хоть видимость и была не больше десяти метров, но танкисту этого хватило, потому что немцы стреляли на звук, и очередь из пулемёта, опрокинула его на спину. Метнув в сторону чётко различаемого пульсирующего среза ствола пару лимонок, и переждав град осколков, ломлюсь в ту сторону параллельно тропе как кабан, поливая перед собой короткими очередями. Патроны кончаются очень быстро, но выбора у меня нет, поэтому скинув с плеча автоматный ремень бегу вперёд. Первому же попавшемуся на моём пути гансу, я вдавливаю горячий ствол прямо в морду, не знаю куда я ему там попал в глаз или в пасть, но с жутким криком он падает на землю, вырвав эмпэху из моих рук.
  А дальше пошла "потеха", не на жизнь а на смерть, я знал только одно, что останавливаться мне нельзя, и убегать далеко от противника тоже никак, от гранатных осколков далеко не убежишь, поэтому выхватив из кобуры "готового к войне", кручусь на небольшом пятачке, диаметром метров десять, стреляя в промелькнувшие передо мной контуры фигур. Наших здесь нет, поэтому мне проще, все для меня враги, немцам хуже, их было много, поэтому сразу стрелять в отличии от меня они не могут, нужна доля секунды, на опознание, вот этой доли мне как раз и хватает, чтобы нажать на спусковой крючок пистолета первым. Патроны я особо не экономлю, стреляю по два раза, в каждый подставившийся мне под ствол силуэт, и кинув разряженный кусок железа, в выросшую на моём пути фигуру, с криком - гранатен - ухожу с возможной директрисы. Наконец-то мне удаётся достать из-за спины этот грёбаный карабин, сильно он мне мешал, цепляясь за стебли камыша и осоки, но лучше бы я этого не делал, потому что пытаясь им вооружиться, я потерял темп, и проиграл. От укола штыком, я успеваю отбиться стволом своего карамультука, а вот приклад летящий мне в голову, принимаю на подставленное левое плечо, и от вспышки в мозгу, проваливаюсь в липкую темноту.

Отредактировано ДАН (16-01-2018 23:47:56)

+2

726

ДАН написал(а):

отому что справа на пояснице у меня "Вальтер", а слева на пузе "Люгер", естественно в кобуре. На ремне справа, подсумки для гранат и патронов для карабина, а слева подсумок для автоматных боеприпасов.


Леша, повторы. Может сделать так: представь, что талия ГГ круг и опиши распределение этого вооружения по кругу.

+1

727

Череп написал(а):

Леша, повторы. Может сделать так: представь, что талия ГГ круг и опиши распределение этого вооружения по кругу.

Игорь спасибо за совет, постараюсь им воспользоваться.

+1

728

Глава 16. "Бранденбург" по советски.
  243-я стрелковая, на участке одного из полков которой мы должны были войти в прорыв, занимала оборону фронтом на юго-запад, от реки Межа на правом фланге, до озера Щучье на левом. Это навстречу её подразделениям мы наступали неделю назад. Немецкая 6-я пехотная дивизия, прикрываясь арьергардами, успела тогда выскочить буквально сквозь игольное ушко, по дороге проходящей вдоль западного берега озера, но потеряла при этом большую часть тылового имущества и артиллерии, а также все свои прикрывающие подразделения, оставленные "на мясо". Вот сквозь боевые порядки этой ослабленной дивизии, и должен был осуществиться прорыв. И хоть удар и был вспомогательным, с целью отвлечения внимания, но атакующим бойцам об этом никто не сказал. Батальон просто получил приказ на наступление, и должен был приступить к его выполнению в 4:00 10 августа 1941 года. И хоть основной удар дивизия должна была нанести на своём правом фланге, действия батальона, спутали все карты не только немцам, но и своему командованию. Но об этом станет известно несколько позже.   
  Атака была назначена за час до рассвета, так что до четырёх утра мы успеваем немного отдохнуть, и с началом стрельбы выдвигаемся на передний край нашей обороны в деревню Митино, находящуюся в двух километрах южнее. Основные подразделения второго батальона, обойдя по лесу опорный пункт противника в деревне Максименки, наносят удар с запада, свёртывая левый фланг немецкой обороны. И когда стрельба раздаётся уже в тылу фрицев, с фронта наносит удар пятая рота, атаку которой поддерживают два наших бронеавтомобиля, так что особого сопротивления гансы не оказывают, и расстояние в километр, рота преодолевает буквально за четверть часа. Оставив в прикрытии пару отделений с пулемётами, основные силы противника отступают вдоль берега озера, и преследуемые авангардной ротой батальона, отходят в направлении посёлка Кутино. С пулемётами прикрытия, пушки броневиков разобрались довольно быстро, так что опорник фрицев бойцы пятой роты занимают почти без потерь, и наступают дальше.
  Наша команда диверсантов, проскочив по захваченному мосту через речку Должица, выезжает на лесную просеку, и двигаясь по ней параллельно реке, обгоняет не только наших, но и немцев, которые отходят вдоль правого берега. Мы же движемся по лесу вдоль левого, и с рассветом, въезжаем в деревню Шишково, где снова переправляемся на правый берег реки, и наконец-то выехав на более-менее приличную дорогу, прибавляем скорость, и мчимся вперёд на запад. Мчимся конечно это громко сказано, но на отдельных участках удаётся разогнаться до сорока км в час, не то что на просеке, где пеньки от спиленных деревьев, не давали ехать быстрее десяти. Переоделись мы ещё в Гуреево, нашу пехоту тоже предупредили насчёт разведгруппы, так что накладок со стрельбой по нам не было и условную линию фронта мы проскочили, а вот дальше уже пошли тыловые подразделения 6-й пехотной дивизии, на которые наше якобы бегство, производило неизгладимое впечатление. Не давало поводов для оптимизма, и сообщение о наступлении русских, про которое на каждом проезжаемом нами КПП рассказывал гауптман Алексеев. Подтверждала его слова и стрельба, доносившаяся с северо-востока, которая не смолкала уже больше часа.
  Переправившись через речку Ельша, у деревни Борки, проехав через Стабно, выскакиваем на Смоленское шоссе, и теперь нам до цели примерно пятнадцать километров. Правда по шоссе мы едем всего минут десять, и свернув влево, и пропетляв немного по довольно приличному просёлку, заезжаем в небольшую берёзовую рощу, и останавливаемся там. Отряд спешивается, и занимает круговую оборону по периметру рощи, а "гауптман" Алексеев собирает всех командиров подразделений, и объясняет нам уже настоящую боевую задачу. Нашей целью на самом деле, являлся дивизион немецких тяжёлых 150-мм гаубиц, который располагался в этом районе. Вся трудность заключалась в том, что его предстояло ещё и найти, а потом или накрыть арт.огнём, или уничтожить своими силами. Переправа же через реку, а также проходящее через неё шоссе, и так находилась под прицелом артиллерии 243-й дивизии, но вся беда заключалась в том, что как только наши пушкари начинали стрелять по обнаруженным целям, по ним в ответ сразу прилетало от немецких конрбатарейщиков, и если даже гаубицы или пушки располагались в недоступном для фрицевских наблюдателей месте, то самолёты-корректировщики никто не отменял, да и юнкерсы нет нет да и вылетали по заявкам "радиослушателей", раз или два в день. 
  Всю полковую артиллерию обороняющего берег реки Ельша полка немцы таким образом выбили, и по переправе в основном работала дивизионная артиллерия, и то приходилось стрелять только кочующими одиночными орудиями, или в крайнем случае взводом, но не долго, и на предельной дистанции. Поэтому гансы практически беспрепятственно шастали туда-сюда по мосту, подвозя боеприпасы и подкрепления, а также эвакуируя раненых. Доставалось от этих гаубиц также и нашей пехоте, и если к обстрелу 14-ти килограммовыми снарядами из лёгких полевых гаубиц бойцы немного привыкли, то от 43-х килограммовых чушек, потери и разрушения были большие. Особенно же страдали от обстрела красноармейцы, 252-й стрелковой, которые держали оборону по высотам, в районе деревень Шаклово и Мачалина, от озера Усадище, до реки Межа.
  Основные силы пока остаются на месте, а две разведгруппы на бронетранспортёрах отправляются на розыски дивизиона. И хоть район поиска довольно большой, и всевозможных дорожек и тропинок здесь много, зато хороших дорог, по которым можно протащить такую тяжесть, всего две, и по каждой из них, отправляется БТР. Искомый дивизион находит группа, возглавляемая командиром разведвзвода, а вот приехавший немного позднее старший сержант Филатов с разведчиками, докладывает об обнаружении ещё одной цели, дивизиона лёгких полевых гаубиц. И вот тут возникает дилемма, какую из целей уничтожить в первую очередь, тяжёлые или лёгкие гаубицы, так как для контрбатарейной стрельбы, был выделен только один дивизион 122-мм гаубиц, и тот не полного состава. Так что начав стрелять по одному из немецких дивизионов, он огребал от другого, и в итоге результат мог получиться нулевой, или в пользу немцев. Так-то планировалось с началом обстрела, под шумок гасить немецких канониров из снайперских винтовок, а потом зачистить, оставшихся недобитков. Но без арт.поддержки, тягаться с дивизионом, в штате которого почти полтысячи солдат и офицеров, с нашими наличными силами, пупок развяжется.
  Ещё одну проблему представляло то, что цели располагались в двух километрах друг от друга, и наблюдать за ними и корректировать огонь с одного НП было нельзя, зато на тяжёлые гаубицы открывался шикарный вид с одной из высоток, расположенной в тылу дивизиона, примерно в километре от огневых. Так что проблему с выбором решил один из корректировщиков, присоединившихся к нам когда мы останавливались в деревне Гуреево, незадолго до начала атаки. Ротному он тогда представился как майор Васильев, показав ему какую-то бумагу, так что "командовать парадом" скорее всего назначили этого "офицера".
- Вот что капитан, - обратился он к Алексееву. - Оставите нас с радистом на высоте, а сами займётесь лёгкими гаубицами. Как только вы начнёте активничать, я начну пристрелку по тяжёлому дивизиону и его подавлению, ну а вы не дадите стрелять немецким артиллеристам. Если что, отходите в мою сторону, я вас прикрою.
- А если вас обнаружат? Товарищ майор. - Не стал больше секретничать ротный.
- Значит нам не повезло. И вы за нас отомстите. - Прервал начавшуюся дискуссию старший по званию. - По коням капитан. У нас времени почти не осталось.
  Высадив корректировщиков на высоте, и всё таки оставив им в прикрытие пятёрку разведчиков с пулемётом, мчимся выбирать позиции для засады. Доехав до ещё одной рощи, и укрыв грузовики на её южной опушке, забираем часть боекомплекта и вооружения, и мчимся на северный её край, где и занимаем оборону. Роща начинается прямо от шоссе, и тянется на запад метров на восемьсот, в поперечнике она шагов двести, зато с её северного края, хорошо видно огневые немецкого гаубичного дивизиона. Пока Ванька выбирает позиции для миномёта и станкового пулемёта, я проверяю можно ли проехать по краю западной опушки рощи, а наши бойцы успевают сбегать за оставшимися боеприпасами. Наша линия обороны, проходит в тылу фрицевского дивизиона, под углом градусов сорок пять. Причём ближняя к нам батарея, находится в пятистах метрах от нас, тогда как до самой дальней около километра. Орудия окопаны, укрытия для личного состава и снарядов вырыты.
  Нам же приходится маскироваться в лесу, и если стрелки ещё могут укрыться за стволами деревьев, и вести огонь из положения лёжа, то вот расчётам ротных миномётов, приходится выдвигаться на самый край, и зашкериться только в траве. Стрелять из-за рощи, не позволит дальность трофеев, нашему же батальонному миномёту дальность вполне позволяла, и пару телефонных аппаратов с катушкой мы с собой взяли, но стрельба с закрытой позиции требует больше времени, а также повышенного расхода боеприпасов, которых у нас не так уж много. Поэтому всё таки решаем стрелять с БТРа, выдвинувшись на прямую наводку. Цели распределяем следующим образом. По самой дальней батарее расположенной на левом фланге, работаем мы, артиллеристы, из 81-мм миномёта, станкового и ручного пулемётов. Центральную батарею, берут под свой контроль снайперы, а так же три ручника разведчиков. А вот по ближней к нам правофланговой огневой позиции, стреляет два ротных "пятака", пара оставшихся эмгачей, и практически все "карабинеры" то есть стрелки из карабинов, и хоть на пятьсот метров попасть в цель без снайперского прицела практически не возможно, но прицельная стрельба, и пули пролетающие в непосредственной близости от тела, никому особой смелости не добавляют, и появляется желание, куда-нибудь спрятаться. Два оставшихся бронетранспортёра, прикрывают нас с тыла, но это пока, так как это и наш резерв, на всякий случай, а случаи разные бывают.
  Первыми начали всё таки немцы, не по нам конечно, а по своим целям, поэтому целую минуту, наши снайперы работают в тепличных условиях, выбирая цели на своё усмотрение, а я без палева успеваю доехать до позиции, и установив свой бэтэр с миномётом, начать пристрелку. С первым моим выстрелом, наша опушка взрывается плотным огнём, и буквально через пару минут, фрицевские батареи, не досчитавшись половины расчётов своих орудий, прекращают стрельбу. Я же начав пристрелку с самой дальней от нас гаубицы, и поймав её в вилку, кидаю на уточнённом прицеле пяток мин, и перехожу к следующей, находящейся уже ближе к нам, и повторяю эту операцию для каждого из четырёх орудий врага. Закончив со своими целями, меняю позицию, и осматриваю поле боя. Слева от нас, раздаются разрывы снарядов калибра 122-мм, видимо майор начал пристрелку, а вот суматошная стрельба с нашей стороны затихла, не видя целей, пулемётчики либо выжидают, либо перезаряжаются. Раздаются только неспешные выстрелы из карабинов, да снайпера причёсывают особо суетливых, превращая их в спокойных.
  Немцы опомнились довольно быстро, и по нашей опушке начинают прилетать пули, пока только попадая в деревья. В центре, а потом и справа заработали пулемёты, но получив в ответку сразу от нескольких своих же "сородичей", замолчали. - А вот это непорядок! Это чего же вы удумали оглоеды! Пушка тяжёлая, и нехрен её ворочать. Вроде успокоились?! Ну так три снайпера на позиции кого хошь успокоят. Ну и мы добавим. - Кидаю пяток мин по капониру с орудием, и пытающимся его развернуть канонирам. Между тем взрывы от пятидюймовых снарядов загремели довольно часто, майор перешёл к уничтожению целей, так что хоть с этой стороны не будет подлянки, зато будет с другой. Накаркал. По нашему правому флангу, наносит удар какое-то из подразделений врага. Хорошо что это не пехота, а какое-то из тыловых подразделений дивизиона, но всё равно атака взвода зольдат противника, при поддержке двух пулемётов доставляет нам несколько неприятных минут, и заставляет перераспределять огневые средства. Атаку в конце концов отбили, контратаковав фрицев на двух бронетранспортёрах прямо по шоссе, и устроив им кровавую баню, но все наши козыри теперь в игре, и удивить фрицев теперь будет не чем.
  Броники далеко не поехали, и особо "зарываться" не стали, а выметя придорожные кюветы с той и другой стороны шоссе пулемётными очередями, вернулись на своё место, точнее вернулся только один, а вот второй, съехав с откоса и постреляв ещё и по ближней к нам батарее, задним ходом, протиснувшись между деревьями, и приминая кусты, забрался в подлесок опушки, и остался на нашем правом фланге. Цели теперь распределились следующим образом. Дальнюю батарею контролирует короткими очередями своего тяжёлого пулемёта с оптическим прицелом дядя Фёдор, Ванька же корректирует его стрельбу стоя за деревом. На ближнюю к нам батарею, нацелились снайпера, и пара пулемётов, оставив почти без внимания центральную, чем и воспользовались под шумок эти неугомонные затейники фрицы, попытавшись развернуть ещё одно орудие. Пришлось их угомонить, закинув им десяток трёхкилограммовых посылок, от почтальона Печкина. Угощение понравилось, сразу все притихли, видимо сидят, переваривают осколки мин в своих желудках а может и лежат, короче это не моя проблема. А вот моя проблема в том, что осталось всего пять укупорок с минами, а это всего 15 штук, так что придётся экономить.
  Вот тебе и сэкономил! Пока разбирались с гансами на правом фланге, с левого на нас повалила неслабая такая толпа народу, причём при поддержке бронетранспортёра. Идут конечно не толпой, а пытаясь изображать какое-то подобие боевого порядка, но выходит слабо, видимо шобла собрана из нескольких подразделений, и все пытаются жаться поближе к броне. Немцы вывалили из-за небольшого холма, и до них всего пятьсот метров, поэтому не задумываясь вываливаю на них остаток боекомплекта. Переключаются на атакующего противника, так же и несколько пулемётов, и натолкнувшись на стену огня, фрицы залегают, но выполняя команды своих офицеров, начинают двигаться короткими перебежками. Не останавливается и бронекоробка, но какая-то она странная, пулемёта на ней не видно, и машина просто едет вперёд но не стреляет. Правда и пули её пока не берут, в свою цейсовскую оптику я прекрасно вижу следы рикошетов от простых и бронебойных пуль, на покатой броне.
  До немца ещё метров четыреста, но скоро он подойдёт на дистанцию поражения нашего "карамультука", у которого сегодня за наводчика Мишка. Карамультук конечно не наш а немецкий, но думаю фрицевскому броневику будет уже пофигу, из чего его уничтожили. Ближе к нам подтянулись и разведчики с ротными миномётами, начав доставать залёгших немцев, осыпая их градом своих мин. Неслабые такие градины, размером с гусиное яйцо, заставляют гансев метаться. Часть повинуясь командам своих унтеров бежит вперёд, а часть назад, видимо там командовать уже не кому. Свищу Федьке, и махая руками зову его к себе в броник, так как немцы начинают пристреливаться по нашим огневым точкам. И если бойцам с ручными пулемётами удаётся быстро сменить позицию и начать стрелять с новой, то таскать МГшник на треножном станке а потом устанавливать его на новом месте и вести огонь довольно хлопотно. Дядя Фёдор достреливает остаток ленты, снимает пулемёт со станка,  вместе с помощником меняет перегревшийся ствол и перезаряжается, поэтому подъезжаем ближе, и закрываем их от обстрела, бортом своего "пепелаца".
  Пока пулемётчики валандались со своим пожирателем патронов, разбираем миномёт, и укладываем его на дне "салона", а потом развернув свою драндулетку к немцам передом а к лесу задом, принимаем десант, численностью в одну морду, зато с пулемётом. Пустые укупорки из под мин мы сразу выбрасывали за борт по мере использования, и места для четырёх пассажиров нам вполне хватило. Федя устанавливает МГшник на кронштейн для зенитной стрельбы, а мой нештатный расчёт разобрав свои карабины, занимает места по правому борту, поэтому повернув налево, медленно, с остановками едем вдоль опушки, обстреливая уже отступающего противника, потому что пока мы возились, Мишаня насверлил дырок в немецкой колымаге, и она весело разгоралась неподалёку. Хре-нак. По ушам бьёт звук от близкого разрыва тяжёлого снаряда. Стучу по плечу водилу, и тот выжав газ до полика, резко срывается с места, и проехав немного вперёд, круто поворачивает налево, срезая угол и согнув бампером своего утюга молодую осинку, гонит по западной опушке рощи.
  Вот тебе бабушка и юрьев день. И что это было? Потому что второй хренак бьёт уже за нашей кормой, раскидав как спички, деревья на месте своего разрыва, ещё несколько взрывов, прогремели нам вслед, когда мы были уже далеко. Выскочив на просёлок, проходящий вдоль южного края берёзового околка, едем по нему ещё метров сто, и останавливаемся возле стоянки наших грузовиков. Приказав бойцам бдить, отстёгиваю от борта свой автомат, и бегу на позиции разведчиков. Навстречу мне проносят раненых, некоторые бредут сами, а я добежав до места, наблюдаю заключительную часть, происходящего на моих глазах поединка. Пока мы разбирались с атакующей ротой противника, оставленные без внимания фрицы на дальней батарее, видимо развернули одну из гаубиц, и открыли огонь по моему бронетранспортёру. Но гаубица с раздельным заряжанием и скорострельностью шесть выстрелов в минуту, это не противотанковая пушка, и свалить мы успели. Ну а пока мы с немцами играли в  кошки мышки, второй наш БТР рванул вперёд, и резко сократив дистанцию, принялся обстреливать гансовских канониров, из своего пулемёта бронебойными, с каждой секундой сокращая дистанцию, и в конце концов, видимо уничтожил расчёт, или повредил орудие, (немцы сделав всего пару выстрелов по нашим, больше так и не стреляли), но и сам нарвался.
  Мужики увлеклись, и скорее всего не заметили новую опасность, или пренебрегли ей, потому что с огневых позиций центральной батареи, раздалась пулемётная очередь, прошившая правый борт. Патроны скорее всего были бронебойными или бронебойно-зажигательными, потому что пробив борт, пули попали в бензобак, который и рванул через несколько секунд, а потом занялась огнём, и вся эта грёбаная немецкая керосинка. Экипаж скорее всего погиб ещё до взрыва, так как после первой прицельной очереди, БТР остановился, а его пулемёт замолчал. Будем надеяться, что люди горели уже мёртвые. Видевшие трагедию наши бойцы, конечно стреляли по пулемёту из всего своего вооружения, но дистанция была приличной, около семисот метров, так что скорее всего так никто и не попал, да и позицию для стрельбы фрицы выбрали, прикрывшись от нас высоким бруствером окопа.
  Сам я очнулся после того, как несколько раз в холостую, передёрнул затвор своего автомата, и звук лязгающего затвора, вывел меня из оцепенения. Как я опустошил магазин в сторону противника, я даже и не помнил, так меня перемкнуло. По цепи стали передавать команду на отход, поэтому сменив магазин, бегу к оставленному мной БТРу, так как в нашем тылу, стала раздаваться стрельба. Звуки ружейно-пулемётной перестрелки, доносились также и со стороны высотки, на которой мы оставили корректировщиков. Добежав до опушки, вижу как со стороны трассы на нас наступает не меньше взвода фашиков, а в четырёх сотнях метров, прямо на дороге разгружаются грузовики с пехотой. Наступление противника сдерживает только огонь двух пулемётов из бронетранспортёров, да выстрелы карабинов, нескольких красноармейцев. Очереди из пяти ручников, нескольких автоматов и пары десятков карабинов подошедших разведчиков, заставили оставшихся в живых немцев ретироваться на другую сторону шоссе, ну а пулемёты наших бронекоробок переключились на автомобили противника, причём стреляли скорее всего зажигательными, так как грузовики начали загораться один за другим, а копошащиеся возле них немцы, попрятались в дорожных кюветах. Безучастным наблюдателем, я тоже не оставался, и так как до ближайших гансов было не более двух сотен шагов, то выпустив по ним пару магазинов, заскакиваю в стоящий поблизости броник.
- Сержант. Прикроете нас, и догоняйте. Мы на высотку к майору. - командует ротный.
- Понял, товарищ капитан. Долго держаться?
- Минут пять, не больше. Потом отходите. - Алексеев садится во-второй, оставшийся у нас бронетранспортёр, и возглавив поредевшую колонну, едет по полевой дороге вперёд - на запад. Отставшие бойцы запрыгивают в последний грузовик уже на ходу, а к нам "на огонёк", заглядывает сержант Волохов, со своим противотанковым карамультуком, и остаётся у нас "жить". Забрав сиротку, мы проехав вперёд метров сто, занимаем новую позицию. Поставив свою броне-тачанку левым бортом к противнику, занимаем оборону. Мишка вылазит наружу, и установив своё ружьё на капоте, дырявит моторы не загоревшихся грузовиков, а дядя Фёдор огнём своего пулемёта, пресекает попытки высунуться из-за откоса дороги, особо активным. Не остаются в стороне и два наших "карабинера", азартно выпуливая в сторону немцев обойму за обоймой. Один я остаюсь в стороне от этого веселья, поэтому расчехлив бинокль, корректирую стрельбу, выявляя цели, которых с каждой минутой становится всё больше и больше.
  Но долго "охальничать" нам не дают, и в борт нашего броневика, начинают со смаком впиваться пули, слава богу, пока не бронебойные, поэтому посадив Мишаню, едем следом за нашими, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Несмотря на то, что мы произвели небольшой апгрейд нашей бронекоробки, принайтовав ящики с патронами снаружи бортов, и демонтировав  радиостанцию, места в салоне для пятерых человек "с ружьём", было очень мало, поэтому занимаю сидушку рядом с водителем, и набиваю опустошённые магазины к своему пистолету-пулемёту, бойцы тоже не сидят без дела, а заряжают опустошённые ленты.
  Когда мы пролюбили развилку, выехав не на ту дорогу? Точно уже не скажешь. Но проехав около километра, попали ногами в жир, выскочив на луг, где располагались огневые позиции дивизиона немецких тяжёлых гаубиц. Поверхность испятнанная снарядными разрывами от недолётов пятидюймовок, напоминала лунный пейзаж, но наш "Шумахер" не снижая набранной скорости, начал маневрировать, объезжая воронки, и при этом пытаясь отвернуть влево, чтобы не наскочить на окопы огневой, да и воронок там было гораздо меньше. Естественно в таких условиях стрелять мы не могли, пытаясь удержаться в маневрирующей и трясущейся машине, и не поломать себе рёбра, что нас и спасло, потому что фрицы, увидев свой броневик с бешеным водилой за рулём, который исполнял такие трюки, едя чуть ли не на одной гусенице, тоже не торопились открывать по нам огонь. А потом уже было поздно, так как выскочив на довольно приличную полевую дорогу, мы казалось поехали ещё быстрее, с каждой секундой увеличивая дистанцию. Трясти стало значительно меньше, и приказав приготовить к бою оружие и гранаты, но пока не стрелять, выбираюсь со своего места, и встаю к правому борту БТРа, слева от меня, за местом водителя, занял позицию Мишка с автоматом. Свою бронебойку, сложив приклад, он закрепил на правом борту, в зажимах для пулемёта. Дядя Фёдор караулит тыл, а два оставшихся батарейца, готовят к бою трофейные колотушки, распечатав один из ящиков, и прикручивая к гранатам деревянные рукоятки.
  В общем попали мы из огня да в полымя, но теперь хотя бы были готовы к этому. Проехав полкилометра по дороге, мы наскочили на наступающую пехоту противника. Большая часть фрицев, уже перешла через дорогу, а вот замыкающим отделением, мы поиграли в боулинг, расшвыряв в стороны и проехав по попавшим под колёса и гусеницы, особо "везучим" зольдатам. А ты не переходи улицу в неположенном месте, и будет тебе счастье. После удачного страйка, лупя во все стороны из автоматов, и кидая гранаты в успевших перейти дорогу гансов, мчимся дальше. Федька-"пулемётчица" строчит из своего эмгача длинными очередями, практически на расплав ствола, с кормы нашей броне-тачанки. А вот эти немцы, очухались довольно быстро, и по корме и бортам, защёлкали пули, с противным свистом, пролетая над нашими головами. И если от боковых бортов расположенных под углом, они рикошетили, то вот в заднем пули оставляли приличные вмятины, да и громкие щелчки были особенно не приятны.  Нас спас немецкий орднунг, потому что их пулемёты и карабины, были заряжены обычными патронами, были бы с бронебойными пулями, тут бы нам и карачун, а так мы отделались только мокрыми штанами.
  Насчёт мокрых штанов это я пошутил. Пока мы отбивались от противника, стреляя и кидая гранаты, испугаться никто не успел, или почти не успел. Осознание пришло чуть позже, когда пролетев примерно километр, мы повернули направо, и заехали в небольшую рощу, прикрывшись ею от злобных фрицев, которым не понравилась такая игра в кегельбан. Остановившись, чтобы осмотреться, первым делом вытаскиваю из чехла флягу с водой, и пытаюсь напиться. Несмотря на тремор в руках, это мне удаётся, и я пробираюсь к заднему борту, чтобы найти свой ранец. Бойцы выпрыгнули наружу, и заняли круговую оборону, водила уже хлопочет вокруг машины, заливая воду в парящий радиатор, ну а я нахожу свои вещи, вылажу через заднюю дверь, и скинув трофейное шмутьё, быстро переодеваюсь в свою форму. Буквально через минуту, я готов к труду и обороне, и заняв позицию для стрельбы, внимательно осматриваю окрестности.
  Вот такой у меня бзик. Костлявая опять махнула своей косой, пройдясь буквально по волосам, но постоянно так везти не может, и как принято у моряков перед последним боем переодеваться по первому сроку, так и мы готовимся к своему решительному. Посмотрев на мои манипуляции, все остальные по очереди переодеваются. Проще всех водиле, он только меняет головной убор, надев пилотку со звёздочкой. Через пять минут выезжаем. Местность, благодаря роще, в которой мы останавливались перед боем я узнал, поэтому выехав на луговую дорогу, особо не торопясь, движемся в обход высоты, чтобы подъехать к ней с юга. Так как севернее и восточнее высотки, рвутся снаряды, видимо майор вызвал заградительный огонь. По пути мы заряжаем магазины и набиваем пустые пулемётные ленты патронами, а также снаряжаем гранаты, все, которые остались.
  Селение Полосы в районе которого мы воевали не деревней не селом, в общем понимании этого слова, назвать было нельзя. Пожалуй селение более точный термин, потому что отдельные хутора, и домишки, раскиданные по площади в несколько десятков квадратных километров, прижимались к довольно разветвлённой в этом месте дорожной сети. Правда по некоторым из этих дорожек можно проехать только на крестьянской телеге, так как местность хоть и изобиловала холмами и небольшими высотками, но всё равно, большая часть низменностей, была заполнена водой, и если в других местах всяческие водоёмы занимали площадь намного больше пятидесяти процентов,  то в этом районе наоборот, суши было гораздо больше. Поэтому-то фрицы и установили в этом районе, большую часть своего артполка. Вот и мы, подъехав к одному из таких "хуторков в степи", застали там капитана Алексеева, который сначала отругал нас на русском командном, а потом объявил благодарность за срыв атаки противника.
  Командир разведчиков пытался объять необъятное, создавая круговую оборону. Основные наши силы, окапывались на высоте, перекрывая своим огнём сектор в 180 градусов, с северо-запада на юго-восток, там же был и бронетранспортёр, пулемёт которого не давал немцам приблизиться, пока бойцы зарывались в землю. С запада нас прикрывало небольшое болото. Дорогу идущую с юго-запада, капитан перекрыл, посадив на небольшом холме пятёрку артиллеристов с одним пулемётом. Ну а на юге и был как раз тот хутор, к которому мы подъехали. С прибытием неожиданного подкрепления, ротный снял с себя проблему, прикрытия тылового рубежа, возложив её на "хрупкие" плечи нашего взводного. Естественным образом данная проблема досталась мне по наследству.
- В общем так Коля. Видишь вон тот домик, стоящий в двухстах метрах левее? - Спросил Ванька, и после моего утвердительного кивка, продолжил. - Организуешь оборону, от него, до этого хутора, твоя задача прикрыть правый фланг разведчиков, а так же мой левый, ну и свой фронт держи.   
- Так тут же задача минимум для взвода, а у меня всего пять человек.
- Зато у тебя пулемёт, бронетранспортёр, и миномёт, так что крутись.
- Так ты же сам знаешь, что у нас мины кончились.
- А это меня не ипёт! - взъярился взводный. - Хоть камнями кидайтесь, а рубеж чтобы удержали. Да, и ПТР я у тебя забираю, у меня там дорога нормальная, мало ли какая броня по ней поедет. 
- И тогда с кем я вообще останусь? И как мне его удержать, рубеж этот?
- Сержант Доможиров. Вам приказ ясен. - Взяв под козырёк, на полном официозе говорит взводный.
- Так точ... ясен. - Отвечаю я вытянувшись по стойке смирно.
- Выполняйте.
- Есть. - Я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, и иду к своим. И как мне это всё оборонять? Из одного пулемёта два не сделаешь, да и людей мало, был бы бэтэр нормальный, со щитком впереди, можно было бы показать фрицам "кузькину мать", а то этот специально под миномёт заточен, у него только сзади кронштейн для зенитной стрельбы, по самолётам там пострелять, или когда убегаешь от кого-либо тоже удобно, а вот для огневой поддержки, это мало подходит.     
   Забрав ПТР, лейтенант уезжает, а я объясняю своим про свалившуюся на нас задачу. Поэтому, когда наше "броне-такси" возвращается, поступаем следующим образом. Дядю Фёдора с пулемётом и одним из "карабинером", подвозим к домику слева, и оставив приличный запас гранат и патронов, а также пару запасных стволов к его газонокосилке, оставляем там, не маленький, позицию сам выберет. Оставшимися же силами, занимаем оборону на хуторе "близ Диканьки". Ванька расщедрился, и обратным рейсом выслал аж два карабина, (видимо остались от раненых), так что Мишка и ещё один боец, занимают позиции, в рубленом доме пятистенке, один в кухне, второй в горнице. Большая часть окон, как раз выходит на нужную нам южную сторону, так что пока немцы не подкрадутся на гранатный бросок, им не светит, ну а даже если и подкрадутся, то у нас и свои гранаты имеются. Мы же оставшись вдвоём с бывшим танкистом, устанавливаем свой БТР рядом с амбаром, и готовим к бою свои "шмайсеры", как их принято тут называть. Потом я снимаю ременную систему, со всей штурмовой экипировкой, достаю из ранца поясной ремень, одеваю на него штык нож от СВТ, а также кобуру с "Вальтером", перепоясываюсь, и немного подумав, сую за ремень ещё и "Люгер", магазины к ПП, я рассовываю за голенища сапог. Немного подумав, вставляю детонатор, в одну из противотанковых гранат, если что, будет оружие последнего шанса. Мы сейчас и швец, и жнец, и на дуде писец. И дот, и мобильный резерв в одном флаконе, будем стрелять, и кидаться гранатами в противника, а когда они кончатся, то и камнями, как выразился взводный.
  Можно было ещё и свалить по быстроляну, но дороги на север, юг, и восток, были оперативно перекрыты немцами, а уходить на запад, возможно было только бросив технику. огородный овощ с острым вкусом бы с ней конечно, раненых можно было и на руках утащить, но через пять километров, мы бы упёрлись в реку, и переплывать через неё с ранеными, и висящим на хвосте противником, проще застрелиться. Как говорил один хулиган Федя, "Шурик, это же не наш метод". Поэтому мы принимаем бой, есть ещё возможность дождаться ночи, да и канонада на севере, вроде как приближается к нам.
  Обиженные немцы набросились на нас примерно через полчаса, причём сразу с трёх сторон. И если с севера навалились злые артиллеристы, то с востока и юга, не менее добрые пехотинцы, причём из разных рот. Ну первые-то понятно почему огорчились, мы у них поломали любимые игрушки, вторых же заставили идти пешком, испортив им машины, а с третьими-то мы просто поиграли в боулинг, но ведь пострадали они от своей же техники, что вполне патриотично, и есть повод для гордости. Подумаешь потом их причесали артиллерией, поубивав часть лишнего состава, вот и шли бы, хоронили своих камрадов, и доброе дело бы сделали, и сами бы в живых остались. Но сцука не терпится им, все жаждут нашей крови, вампиры проклятые. А прёт их на наши позиции не меньше чем два взвода, это видимо всё, что осталось от той роты, с которой мы в кегельбан играли, потому что идут они по следам нашего транспортёра, а определившись с направлением, наступают точно на хутор.
  Вообще-то про остальных я могу только догадываться, а вот за теми кто идёт на нас, пока внимательно наблюдаю в бинокль. А вот и третий взвод, в пятистах метрах на нашем левом фланге, показалась ещё одна неслабая кучка фрицев, видимо они вынырнули из небольшой ложбинки, и теперь на нас прёт целая рота, и хоть взвода и не полного состава, но нам от этого не легче. Противник наступает обратным клином, и если два крайних взвода, заходят на наш хутор с флангов, то центральный, отстав от своих метров на сто, шагает прямо на нас. Заняв боевой порядок, немцы быстрым шагом маршируют вперёд, но пока не видят целей, огня не открывают. Стрельба раздаётся примерно в километре за нашей спиной, так что ушлые гансы наверняка думают что зашли красным в тыл, поэтому и не демаскируют себя излишним шумом. Стараемся их не разубеждать в своих убеждениях, но и близко подпускать их тоже нельзя.
  Первым открывает огонь наш станкач с высотки, и левофланговый взвод фрицев, сразу притомился, и прилёг отдохнуть, кто на время, а кто и навсегда. И хотя расстояние было около шестисот метров, но станковый пулемёт с оптическим прицелом, да ещё и почти с фланга, это ни есть гуд, а как раз таки капут. Получилось как в русской бане, "что русскому хорошо, то немцу смерть". Буквально сразу же за станкачём, по правому взводу немцев отстрелялся и дядя Фёдор, здесь уже расстояние было шагов четыреста, и хоть огонь вёлся по фронту, но результат был не менее убийственный, и противник так же залёг. Больше всех повезло центральному взводу, по ним так никто и не стрелял, может конечно какие-то пули и пролетали, но вот конкретно по цели, огня не велось, но и эти немцы тоже залегли от греха подальше. Отстреляв примерно двухсот-патронную ленту, Федя замолчал, (скорее всего менял позицию и с той стороны раздавались только выстрелы из карабина). А вот станкач, ненадолго замолкнув, продолжил отстреливать фрицев, уже короткими очередями.
  Немцы опомнились быстро, и с их стороны затявкали ротные миномёты, и открыли огонь МГ-34. И если до высоты мины не долетали, то вот "домику дяди Фёдора" досталось, и от него во все стороны только клочья полетели. Прилетело также и по нашему хутору, но так как мы пока не стреляли, (смысла стрелять из карабинов на полкилометра не было от слова совсем), то и в нашу сторону, вёлся в основном только винтовочный огонь. Наш трофейный станкач, вступил в дуэльный поединок, с ожившими фрицевскими ручниками, и постепенно его выигрывал, те один за другим замолкали, или навсегда, или меняя позицию, всё таки наши успели окопаться, и тактически позиция на высотке была гораздо выгоднее чем на лугу. Но и своё грязное дело гансы с ранцами сделали, внимание отвлекли, и центральный взвод, под прикрытием огня своих теперь уже полувзводов, короткими перебежками продвинулся вперёд, ещё метров на сто пятьдесят.
  Настала очередь и нам взяться за карабины, и хоть огонь с трехсот метров да ещё и из трёх стволов не столь эффективен, но не ждать же когда немцы подберутся вплотную. Какой-то эффект наша стрельба имела, может кого и подстрелили, а может и нет, но на перерасход патронов мы фрицев точно спровоцировали, да и не только патронов. Потому что по хутору зашлёпали мины, и если от пулемётных очередей был хоть какой-то эффект, (стрелки в хате вынуждены были менять позиции переползая от окна к окну), то вот мины даже если и попадали в дом то рвались на кровле, так как крыша была покрыта тёсом. Продвижение немцев мы конечно не остановили а лишь замедлили, зато поменявший позицию дядя Фёдор, очень хорошо "поджарил" левый фланг наступающему на нас взводу. Точно видеть откуда стрелял Федя, я конечно не мог, (очень был занят ловя в прицеле перебегающие фигурки, и нажимая на спуск карабина), зато скороговорку работающего слева от меня пулемёта, расслышал отлично, а уж валящихся как снопы гансев, тем более углядел.
  На этом наши успехи в обороне, можно сказать и закончились, фрицы нажаловались большим дядям, с толстыми стволами, и высотку накрыло разрывами тяжёлых миномётов, но это по немецкой классификации, по нашему же средних. Высоту сразу заволокло дымом разрывов, и осыпало дождём осколков. По позиции Фёдора, сосредоточили свой огонь, несколько пулемётов и лёгких миномётов противника. Под прикрытием своих "самоваров", а также "газонокосилок", оставшаяся часть взвода, рванула в атаку на наш хутор. Походу вот он, наш последний и решительный, так что поменяв карабин на "шмайсер", хлопаю по плечу водилу, и ору команду.
- Вперёд!
  Наш трофей, работающий на холостом ходу, взревев мотором, срывается с места, и мы летим в самоубийственную контратаку прямо на гансев. Практически не целясь, поливаю перед собой длинными очередями, только лишь успевая менять магазины. Что мной, что танкистом, овладел какой-то угар боя, а может и состояние боевого транса, когда уже похиг абсолютно на всё. Боль, страх, сомнения, отходят на второй план, а хочется только крушить, бить и убивать противника. В голове нет никаких мыслей и сомнений, а стучит только - "отомсти и убей". Водила слился с машиной, а я со своим автоматом. С каждой секундой мы пролетаем метров десять а может и больше, поэтому зарядив очередной магазин, начинаю стрелять короткими очередями, уже выцеливая отдельные фигуры.
  Увидев катящийся на них, и плюющийся огнём взбесившийся "Ганомаг", фрицы сначала приостановились, а потом, ближайшие к нам, побежали назад, а те что на флангах в разные стороны, как тараканы от тапка. Отстреляв последний магазин, начинаю кидать гранаты на все три стороны по ходу движения, правда теперь уже не высовываясь из-за борта. Колотушки с надетыми на них осколочными рубашками, летят далеко, так что кому-то должно перепасть на орехи. Правда такая идиллия длится не долго. Буквально через минуту, после очередного хорошего щелчка по передней броне, двигатель нашего БТРа начинает работать с перебоями, поэтому выглянув на несколько секунд через борт, оцениваю обстановку, и прокричав на ухо танкисту новую команду, собираю раскиданные магазины, и засовываю их за голенище. Машина по пологой дуге поворачивает влево, и проехав несколько десятков метров останавливается с заглохшим мотором. Пока немцы не опомнились, кидаю назад свой самый убойный, противотанковый аргумент, а во все остальные стороны по лимонке, и прихватив рюкзак и автомат, следом за водилой десантируюсь через кормовую дверь.
  За то время что мы мчались в нашу самоубийственную контратаку, мы успели проскочить в тыл наступающей роте, а повернув влево, немного не доехали до той ложбинки, из которой вынырнул в атаку третий взвод фрицев, поэтому выскочив из бэтэра, держа в левой ранец, а автомат в правой руке, во все лопатки чешу туда, "мазута" чуть приотстав бежит за мной. Поставив очередной мировой рекорд по бегу с препятствиями, добежав до промоины, с небольшого уступа прыгаю вниз, где нос к носу сталкиваемся с миномётным расчётом противника. И если для меня встреча была абсолютно неожиданной, то вот фрицы нас ждали, и видимо хотели взять в плен, потому что поднявшись с корточек, и наведя на меня оружие, заорали.
- Хенде хох, русиш швайн. - Удачно приземлившись на обе ноги, и закричав - нихт шиссен, - я тем не менее неуклюже падаю головой вперёд, и сделав пару кувырков в сторону ближайшего правого немца, кубарем подкатываюсь к нему, и распрямив ноги, бью его в грудь, или куда там точно попали мои обутые в кирзачи копыта.
  Я не знаю что отвлекло гансов, то ли моё неуклюжее падение, то ли знакомая команда, но сразу стрелять они не стали, а потом было уже некому. Подбежавший танкист, срезал двоих оставшихся одной очередью своего автомата, а вот уроненому мной, я вогнал в грудак свой штык-нож.
- Гриша прикрой. - показываю я своему напарнику на край промоины, а сам по быстрому провожу ревизию и контроль.
- Понял командир. - отвечает он, и занимает позицию. Я пока практически безоружный, поэтому первым делом подхватив карабин, и сняв с одного из немцев ремень с подсумками, прикладываюсь рядом с танкистом. По быстрому оценив обстановку, и поняв что несколько минут у нас есть, оставляю винтовку на месте, и быстро смотавшись за своими вещами, возвращаюсь обратно. Х.з. что там у жмуриков насчёт боеприпасов, и где их искать, а вот у меня кое что точно есть. Конечно когда я проводил контроль, я бегло осмотрел огневую, насчёт использования трофейного миномёта и т.д., но к "пятаку" кончились мины, а с двоих канониров было на первый взгляд нечего взять, кроме анализов и пистолетов, но пока это было не актуально. Привалившись к краю откоса, достаю из ранца свой н.з., и положив рядом с собой три лимонки, набиваю патронами пару не пролюбленных во время моих кульбитов магазинов.
  "Дольчен зольдатен" опомнились довольно быстро, и под командованием "унтер официрен" решили разобраться с "бешеным бэтээром" и его экипажем, но начали с нашего железного друга, закидав его своими "толкушками". После нескольких удачных попаданий внутрь салона, осколки одной из гранат, видимо вспороли бензобак, и разлившийся бензин весело запылал, а потом пламя перекинулось и на весь броневик. Жаль конечно терять такой ценный трофей, но самим бы не потеряться на тот свет. Разобравшись с ни в чём не повинным железом, немцы обойдя его с двух сторон по широкой дуге, движутся в нашем направлении. Скорее всего, это остатки от двух отделений, потому что в одной из групп пулемёт, а второй командует унтер со "Шмайсером". До противника всего пятьдесят метров, поэтому распределив цели, открываем огонь из своих "эмпэх", я по левой от нас с эмгачём, а Гриша по правой. Можно было бы и подпустить фрицев ближе, и помножить их на ноль кинжальным огнём, но ну его нафиг, ещё не факт что всех уничтожишь, а колотушки на длинной ручке летят далеко, и у нас их нет.
  Я начал с пулемётчика, и походу попал и не только по нему, потому что в ответ в нашу сторону бахает лишь несколько винтовок. У танкиста дела похуже, но унтера он скорее всего тоже завалил, но магазин, в отличии от меня, расстрелял довольно быстро, поэтому пока он перезаряжается, хватаю карабин, и сменив позицию, уменьшаю поголовье правой группы на пару индивидуумов. Сказав Грише, чтобы зря патроны не жёг, а стрелял короткими, и почаще менял позицию, возвращаюсь к своим баранам, и начинаю их стричь. К ПП у меня ещё примерно полтора магазина, так что вставив новую обойму, стреляю из "гэхи". Одного из неудачников, я удачно подловил на перебежке, когда вскочив с земли, он решил сократить дистанцию. Второй замолчал после четырёх потраченных на него патронов, а вот с последним, самым хитрым, пока никак не удавалось разобраться, так он удачно засел, то ли за трупом своего камрада, то ли ещё где, но после смерти предпоследнего стрелка, этот притих как мышь под веником. Была бы у меня хотя бы колотушка, можно было бы поставить точку в жизни этого "мауса", но чего нет, того нет, и свистнув водиле, который азартно перестреливается со своими подопечными, но без особого результата, зову его ближе ко мне.
- Гриша, внимательно наблюдай за моим сектором, но пока не стреляй, там где-то один хитрожопый затаился, а я пока твоими займусь, они у тебя очень весёлые.
- Понял командир.
- Ну тогда бди, если что подстрахуешь. - Оставив ему одну из лимонок, и прихватив весь свой арсенал, отползаю вдоль откоса метров на десять вправо.
  Зарядив новую обойму, передёргиваю затвор, и отлаживаю карабин в сторону, зато из автомата, несколькими очередями добив магазин, меняю его на новый, и подхватив винтарь, смещаюсь ещё правее, и жду. Постреляв в то место, где я только что был, и не дождавшись ответного огня, немцы решаются, и один из них, делает короткую перебежку. Этого я не трогаю, не стреляю я так же и во вторую бегущую мишень. Зато третьего, добежавшего до конца своей траектории, отправляю в "края вечной охоты", а в сторону стреляющих в меня немцев, кидаю одну из лимонок, даже если и не долетит, то осколки кого-нибудь да найдут. Так и есть, один начинает громко орать, но уже не стреляет, зато второй, то ли испугавшись, то ли ещё чего, начинает жечь патроны не по детски, и огребает с двух сторон очередями из автоматов. Попав под перекрёстный огонь, клиент замолкает, надеюсь уже навсегда.
  А вот теперь можно и помарадёрить, причём с чувством, с толком, с расстановкой, потому что у нас практически ничего не осталось из боеприпасов. Оставив "на шарах" Гришу, нахожу ранцы гансов, и начинаю шмон. В первом высыпанном на плащ-палатку, нахожу несколько пачек винтовочных патронов, и убрав их в сухарную сумку, проверяю второй. Там я нахожу упакову патронов к парабеллуму, и одно "пасхальное яйцо", но не от Фаберже, а от другого мастера. Третий фриц оказался хомяком, и у него я нашёл не только пистолетные, но также и винтовочные маслята, а ещё две наших эфки, видимо покойный собирал трофеи. Прихватив по пути пару Люгеров и бинокль с остывших уже тушек, возвращаюсь на позицию.
  Пока Гриша бдит, по быстрому экипируюсь, надев подсумки и кобуры с пистолетами на ремень со сбруей, а то голенище сапога, и карманы, не лучшее хранилище для боеприпасов и оружия. Я так и потерял свой парабеллум, а половину рожков к автомату посеял не пойми где. Зато теперь я оделся по фен шую, и выгляжу как настоящий ковбой, потому что слева на пузе у меня "Люгер", по тогдашней немецкой моде. На ремне справа, подсумки для гранат и патронов для карабина, дальше по кругу кобура с "Вальтером", но это уже на советский манер, ну и завершает композицию подсумок для автоматных боеприпасов на боку, правда всего один, но это не важно. Всё таки я не удержался, и сходив к заколотому мной фрицу, выдернул у него из груди штык-нож, и отерев его об одежду покойного, засунул за голенище, неподалёку нашёл также и один магазин к ПП. Зарядив все свои магазины и обоймы, делим по братски боезапас, и "встав на лыжи", решаем покинуть, хоть и удачную, но небезопасную для нас позицию. На всякий случай, надеваем на головы немецкие каски, и накидываем плащ-палатки.
  Ещё раз осмотревшись в трофейный бинокль на все триста шестьдесят градусов, выбираю южное направление, и хоть наши ещё воюют на севере от нас, но идти в ту сторону по открытому месту, дураков нет, огородный овощ с острым вкусом знает сколько там ещё всяких недобитков, из боевого состава роты, а вот тыловиков, я бы взял за вымя. Хотя в тылу может быть народу гораздо больше, но нападения двух отморозков, думаю они не ждут. Вот мы и идём маскируясь камышами по краю ложбины, впереди я, с закинутым за спину карабином, и автоматом на груди, оба пистолета, я зарядил, и поставил на боевой взвод, в случае чего, их оставалось только достать, и можно было сразу стрелять. Следом за мной танкист, также с автоматом, и с взведёнными пистолетами, ну и с моим рюкзаком за плечами. Для полного "счастья", нам не хватало только пулемёта, миномёт мы тоже оставили, правда заныкав его в надёжном месте. В конце мы не удержались и закинули в ранец немного хавчика и пару фляжек с водой или, не важно с чем, а то время уже к обеду, а мы с утра не жравши, причём с раннего.
  Идём мы в сторону очередного хутора, крыши строений которого виднеются впереди, и пройдя сотню шагов, нарвались... Нарвались на очередную группу противника, идущую нам навстречу, притом по той же тропе. Я успеваю нажать на курок первым, и выпустив пол магазина одной очередью, прыгаю вправо. Так как я шёл первым, то затвор на задержку не ставил, и сразу начал стрелять, Гриша же открыл огонь чуть позже, да ещё и решив отличиться выпустил целый рожок, за что и поплатился, хоть я его и предупреждал чтобы не увлекался. И хоть видимость и была не больше десяти метров, но танкисту этого хватило, потому что немцы стреляли на звук, и очередь из пулемёта, опрокинула его на спину. Метнув в сторону чётко различаемого пульсирующего среза ствола пару лимонок, и переждав град осколков, ломлюсь в ту сторону параллельно тропе как кабан, поливая перед собой короткими очередями. Патроны кончаются очень быстро, но выбора у меня нет, поэтому скинув с плеча автоматный ремень бегу вперёд. Первому же попавшемуся на моём пути гансу, я вдавливаю горячий ствол прямо в морду, не знаю куда я ему там попал в глаз или в пасть, но с жутким криком он падает на землю, вырвав эмпэху из моих рук.
  А дальше пошла "потеха", не на жизнь а на смерть, я знал только одно, что останавливаться мне нельзя, и убегать далеко от противника тоже никак, что от пули, что от гранатных осколков далеко не убежишь, поэтому выхватив из кобуры "готового к войне", а также его друга, кручусь на небольшом пятачке, диаметром метров десять, стреляя с двух рук в промелькнувшие передо мной контуры фигур. Наших здесь нет, поэтому мне проще, все для меня враги, немцам хуже, их было много, поэтому сразу стрелять в отличии от меня они не могут, нужна доля секунды, на опознание, вот этой доли мне как раз и хватает, чтобы нажать на спусковой крючок пистолета первым. Патроны я особо не экономлю, стреляю по два раза, в каждый подставившийся мне под стволы силуэт, и кинув разряженный кусок железа, в выросшую на моём пути фигуру, с криком - гранатен - ухожу с возможной директрисы. Наконец-то мне удаётся достать из-за спины этот грёбаный карабин, сильно он мне мешал, цепляясь за стебли камыша и осоки, но лучше бы я этого не делал, потому что пытаясь им вооружиться, я потерял темп, и проиграл. От укола штыком, я успеваю отбиться стволом своего карамультука, а вот приклад летящий мне в голову, принимаю на подставленное левое плечо, и от вспышки в мозгу, проваливаюсь в липкую темноту.

Отредактировано ДАН (24-01-2018 10:46:40)

+2

729

Глава 17. Возвращение.
  Очнулся я ближе к вечеру, вроде на этом свете, потому что серой не воняло, а вокруг разносились лесные запахи, и где-то куковала кукушка. Всё тело ломило, как будто меня пропустили через камнедробилку, было трудно дышать, а самое паршивое, это сильная боль в левой руке, которой я даже боялся пошевелить, так как после первой и последней попытки, застонал, и чуть не потерял сознание. Но видимо мой стон услышали, в губы мне ткнулось горлышко фляги, и я наконец-то напился, а передо мной нарисовалась улыбающаяся Мишкина физиономия, правда с чалмой из бинтов на голове.
- Ну что, проснулся? - говорит он, не переставая улыбаться.
- А я что, спал?
- Как мёртвый, причём на трупе, убитого тобой немца.
- Нехрена не помню. А что, вообще случилось? И как меня нашли?
- Ну нашли-то тебя по следам, а вот что с тобой случилось, вспоминай сам, потому что десяток дохлых гансов, вокруг тебя точно валялся.
- Помоги сесть, - прошу я Мишку. Он протягивает мне руку, и я ухватившись за него как за соломинку, принимаю сидячее положение, и прислоняюсь к растущему рядом стволу берёзы.
- Выпить есть? А то у меня такое ощущение, как будто руку отрубили.
- Нет, не отрубили, просто она у тебя распухла, скорее всего перелом. А насчёт выпить, я бы и сам не отказался, а то голова болит, и рану саднит.
- А вещи мои не нашли? И что с Гришей? - Мишаня перестал улыбаться, и отвёл глаза.
- Убили нашего танкиста, две пули в грудь. Может сразу умер, а может кровью истёк. Он там остался, а ранец мы забрали, я сразу понял что твой, он у тебя приметный. - Только после этих слов, в голове у меня стало немного проясняться, и я начал кое что вспоминать, но всё равно, для полного прояснения, картины, не хватало нескольких кусков мозаики, у меня как будто выбило из памяти, последние пять, или десять минут жизни до того, как я потерял сознание.
- Где это было? - Задаю я наводящий вопрос.
- Так в камышах мы тебя и нашли, там мы с немцев богато патронов собрали, а то у нас почти все кончились. - Как за маяк, пытаюсь ухватиться за слово камыши, но пока ничего не могу вспомнить. Видя мою усиленную работу мозга, Мишка сходил за ранцем, и поставил его возле меня.
- Ну что смотришь, открывай, там должно быть кое что, а то я с одной рабочей рукой не скоро управлюсь. - Достав пару трофейных фляжек, и понюхав их содержимое, он протянул одну мне, а вторую убрал на место. Задержав дыхание, и сделав пару хороших глотков, занюхиваю рукавом, и возвращаю флягу обратно.
- Ух и крепкий зараза! - Говорит Мишка после дегустации, запивая водой свою порцию. Самогон, оказавшаяся во фляге, был довольно ядрёным, но несмотря на свою вонючесть, по пищеводу прокатился легко, а вот в желудке, взорвался "радугой фруктовых ароматов", и меня как-то сразу пробило на хавчик, да и боль немного отступила.
- Миш, ты пошарь в ранце, там вроде еда кой какая была, а то с утра ведь не ели. - Вытащив сухарную сумку, сержант достаёт оттуда немецкий "железный паёк", и мы разделив всё по братски, с аппетитом его уплетаем. Насытившись, и запив всё водой, закуриваем, и я продолжаю свой "допрос".
- Наших, много уцелело?
- Если ты про разведку, то половина, а если про наш взвод, то с тобой пятеро. Правда часть поранена, но в основном легко, из тяжёлых вынесли только капитана, остальные кто мог, прикрывать остались, там все и полегли.

Отредактировано ДАН (04-02-2018 09:51:29)

+3

730

Дорого же обошлись нам эти пушки, но никто и не говорил, что будет легко, даже и не верится, что наша авантюра удалась, и кто-то вообще выжил, всё таки диверсанты из нас никакие, по сравнению с тем же "Бранденбургом", или ещё с кем. Так что можно сказать, нам в очередной раз повезло, по крайней мере задание мы выполнили, и ещё живы, как там у Розенбаума - "Пахнет сосновою смолой и скошенной травой, клин журавлей над головой - а значит мы живы!". Вот и попытаемся ещё побарахтаться как та лягушка.
- Из командиров, кто остался?
- Командует всеми наш лейтенант, ещё старший сержант Филатов, и нас с тобой двое. Капитан Алексеев ранен в живот, но он всё время в отключке.
- А мы где вообще?
- Да в роще, недалеко от той ложбины, где ты бойню устроил, тут на хуторе, какие-то тыловики были, ну мы их на ноль и помножили, правда их совсем немого и было, но хоть боеприпасами разжились, так что просто так, нас тут не взять.
- Ладно, с этим разобрались, а теперь надо что-то с рукой сделать, к туловищу хоть прижать, да и шину какую-нибудь наложить.
- Это мы мигом, я там кое что видел, ты посиди тут пока, я скоренько.
- А куда же я денусь, с такой клешнёй далеко не убежишь. Да, и ранец поставь поближе, посмотрю что можно там найти.
  Мишка уходит, а я занимаюсь ревизией, оставшегося у меня имущества. Правда недолго, потому что на смену одному другу, приходит другой, на этот раз, старший сержант Филатов. И если у меня, была покалечена левая рука, то он белел свежей повязкой на правой.
- Ну что ухабака, рассказывай, как ты сумел в одиночку целое отделение завалить? - вместо приветствия с ходу сказал мне Серёга
- Что и часовню тоже я развалил? - пробормотал я про себя.
- Какую часовню? - не понял Филатов.
- Не вникай, это я о своём, да и не знаю я толком ничего.
- Это как так?
- А вот так, тут помню, тут не помню. Вспоминаю только как с Гришей по камышам шли, а дальше как отрезало.
- Тебя случайно по голове не били?
- Может быть и били, говорю же у меня эта, как её - амнезия.
- А это что за хрень, она не заразная? - то ли прикалывается, то ли на полном серьёзе говорит Серёга.
- Для тех кто на бронепоезде объясняю, амнезия - это потеря памяти.
- А ты то откуда знаешь? И при чём тут бронепоезд?
- От верблюда, когда я с сотрясением лежал, Нина Павловна много умных слов говорила, вот я и взял на вооружение. А про бронепоезд, я тебе потом расскажу. Ты лучше поведай про свои подвиги, если время есть.
- Время-то пока есть, так что слушай.

Отредактировано ДАН (20-01-2018 22:05:02)

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом,первым делом минометы