Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом,первым делом минометы


Первым делом,первым делом минометы

Сообщений 831 страница 840 из 1000

831

Мы ещё успеваем сделать несколько выстрелов картечью по наступающим, но на этом все наши успехи заканчиваются. Немцы, переправившись через реку, где-то выше по течению, всё таки смяли первый взвод, и ударили по нашей обороне с левого фланга. Оставшиеся в живых пехотинцы, отошли к нашим пушкам, и атаку, мы уже отбивали в одном строю, вместе со стрелками, ружейно-пулемётным огнём, и гранатами, а в некоторых местах, доходило и до рукопашной. Стрелять из орудий, мы уже не могли, картечь кончилась, а расстояние до противника, не превышало пятидесяти метров, да и фрицы, заняв часть траншеи, постепенно начали отжимать роту от моста. А вот тут сработала очередная домашняя заготовка командира роты. В каждом взводе, было восемь автоматов ППД, и для боя на средних дистанциях, они были бесполезны. Поэтому ротный и создал из автоматчиков свой резерв, ещё с утра, экспроприировав их из отделений. Несколько бойцов с ПП, он оставил только в первом взводе, а всего набралось двадцать человек с автоматами, которых и держали на правом фланге, как "последний довод королей".
  Вот этот-то последний резерв, и пустили в дело, в самый напряжённый момент боя. Возглавил нештатный взвод замполит, и бойцы, вооружившись гранатами, начали контратаку, отбивая позиции "взад", как поёт товарищ Расторгуев. За каждый изгиб траншеи, сначала летела граната, а потом окопная метла с темпом стрельбы тысяча выстрелов в минуту, зачищала окоп от супостата. Красноармейцы действовали парами, взаимно прикрывая друг друга, и меняясь по мере израсходования боекомплекта, или в связи с потерями личного состава. Не ожидавшие такой наглости немцы, растерялись, и отошли за насыпь железной дороги, ну а получив возможность вести огонь, мы уже придержали резервы противника, стреляя осколочными гранатами, прямо по мосту, да и снайпера с пулемётчиками помогли. Так что и эту атаку мы отбили. От роты правда осталось не больше взвода, ну а самым боеспособным подразделением, был наш противотанковый взвод.
  Изумились немцы не только от нашей контратаки, а ещё и потому, что с востока подошёл уже наш бронепоезд, и остановившись в километре от моста, начал обстрел. Ближе подойти было нельзя, пути были разрушены недавней бомбёжкой, но четыре 76-мм пушки, стреляющие с такой дистанции, не есть гуд, а высаженный десант, явился ещё и дополнительной соломинкой, переломившей хребты немецким зольдатам, да и не только хребты.

Отредактировано ДАН (14-02-2018 22:09:49)

+1

832

Череп написал(а):

А по звуку выстрела? Хотя я не специалист. Но стрелковое оружие по звуку отличают наше от немецкого.

Да я тоже скорее теоретик. Расстояние до пушек большое, плюс батарея стреляет из леса, так что вряд ли.
  А вот авиацию, нашу от немецкой, различали по звуку моторов.

Отредактировано ДАН (14-02-2018 21:47:00)

+1

833

Глава 19. В батальоне.
  Развернувшись, не разбирая дороги, я куда-то пошёл. Но ноги сами, почему-то привели меня в хозяйство Петровича. Увидев моё состояние, хитрый хохол, выложив на стол немудрёную закуску, плеснул мне чего-то в кружку.
- На ка Микола, прими, это лекарство я сам на травках настаивал. - Когда я выпил ароматный и крепкий напиток, занюхав его по привычке горбушкой хлеба, меня немного отпустило. И комок, сжимавший мне горло, провалился куда-то в желудок.
- Стёпа, а сам?
- По утрам пьют только дегенераты, - ошарашил меня старшина знакомой фразой. - Так что я сам не буду, и тебе больше не налью, а если тебе нечего делать, то лучше мне помоги, чем дурью маяться, а то из-за этих ваших "парашютистов", сейчас половина личного состава боевой подготовкой занята, ни одного помощника не найти.
  До обеда мы занимались тем, что считали и сортировали, перекладывая с места на место, бельё, портянки, и остальное вещевое имущество батальона, после обеда впрочем тоже, ну а вечером, всё таки нажрались, до степени поросячьего визга, точнее это я нажрался, а вот в каком состоянии ушёл Петрович, я естественно не в курсе. Я лежал на кровати, одетый, но без сапог, хорошо хоть не облёванный, и то хлеб. По здравому размышлению, мне надо было отсюда валить, не из хаты, а вообще из санбата. Рука со временем, отойдёт и в батальоне, а тут я от тоски загнусь, или сопьюсь. Тем более людей во взводе не хватает, и хоть его и вернули в свой батальон, но Иван пишет, что новое пополнение совсем дубовое, из бывших пастухов, так как для пополнения боевых частей, в дивизии подчищают тылы. Да уж, в последнем бою, людей потеряли бездарно, взяли бы хотя бы одну сорокапятку, может и результат был бы другой, хотя вряд ли. Ладно, сегодня закончу все свои дела, а завтра пойду к местному руководству, а то вид у меня не презентабельный. Прошлёпав босыми ногами на кухню, жадно пью воду, и обувшись выхожу во двор.
  На улице шёл дождь, а рота красноармейцев маршировала в сторону стрельбища, так что по быстрому сделав все свои дела, накидываю плащ-палатку и топаю к старшине. После вчерашнего, есть мне не хотелось, да и завтрак я проспал, но попить чайку, и расспросить про вечерние посиделки, мне бы не помешало.
- Здоров був! Петрович. - Не нарушая всегдашнего ритуала, здороваюсь я.
- И тебе не хворать. Как здоровьишко-то? Голова не болит?
- Не дождётесь.
- Чай будешь?
- Не откажусь.
- Ну пойдём, о делах твоих скорбных, покалякаем. А за одно и чайком побалуемся. - Интересное начало, посмотрим какое будет продолжение.
  Но оказалось, что ничего страшного вчера не случилось, я просто тупо выпивал всё, что мне подливали, и на все вопросы, только кивал головой, сидя на кровати, где и уснул с открытыми глазами. Попив травяного чайку, сходили вместе со старшиной на стрельбище, где я пострелял из пистолета, и револьвера, а вот из карабина увы. Приложить винтовку к плечу, и навести в сторону цели, я ещё мог, а вот плотно прижать, и поймать цель на мушку, уже никак, так что стрелок из меня был ещё никакой. Но вот командовать артиллерийским расчётом, мне было вполне по силам, да и выкопать окоп до пояса, я бы смог, так что обузой, ни для кого не буду. После обеда, я сходил к старому еврею, и забрал два жилета, сделанных из остатков трофейной плащ-палатки. К одному были пришиты карманы под магазины для СВТ, а также для гранат, а вот второй был вообще без карманов, и какие подсумки к нему присобачить, зависело от наличия оружия. Похваставшись перед Петровичем обновкой, и проверив удобно ли доставать боеприпасы, я пошёл паковать свои вещи, потому что твёрдо решил, если меня не отпустят, то сделать ноги самостоятельно. Вечером я нанёс визит хирургу, командиру госпитальной роты, и попросил его похлопотать, насчёт моей выписки, а потом, забурились со старшиной в баню, так как по плану в подразделении был парко-хозяйственный день, и весь личный состав, вымылся в течении дня. Ну а хитрый хохол, оставил это удовольствие себе на вечер, чтобы после трудов праведных, попариться от души. Благо баня в деревне, была практически в каждом дворе, вода в речке неподалёку, и хоть со временем никого особо не ограничивали, но всё равно, людей было не так уж и мало, да и постираться, надо было успеть, ну и служебных обязанностей никто не отменял. В общем попарились мы от души, можно даже сказать, до костей, у меня после всех этих мероприятий, даже рука стала лучше шевелиться.
  Утром, я предстал перед врачебной комиссией, можно сказать "скрипящий" от чистоты, в отглаженной форме, и благоухающий одеколоном. Меня всё таки выписали, правда с ограничениями по службе, до полного выздоровления. Документы, должны были подготовить, только к завтрашнему дню, ну а на сегодня, я был свободен как ветер. Посылку с трофеями, нам всё таки передали, правда перед самой выпиской моих "собутыльников", поэтому кореша, выбрав подарки своим подружайкам, практически всё движимое имущество, оставили мне. Так что Ольга уехала в тыл, не только со своим невеликим имуществом, а ещё и с полным вещмешком, всяких дефицитных, по нынешним временам, казалось бы простых вещей. Правда для этого пришлось произвести обмен трофейных товаров на отечественные, задействовав как Петровича, так и старого Лейбу, но в результате внакладе никто не остался. И если со старшиной мы меняли, мыло на мыло, и шило на шило, то старому еврею, я втюхал всю ненужную мелочёвку, начиная от презервативов, и заканчивая порошком от вшей, в общем всё, что попадалось в солдатских трофейных ранцах. А так как я цену особо не ломил, так как для меня это была халява, но для приличия поторговался, доставив радость хитрому "жиду", то и разошлись мы краями, довольные друг другом. Мишаня не поскупился, и кроме нашей заявки насчёт пистолетных патронов, видимо добавил кое что ещё, да и Серёгины сослуживцы, тоже в меру своей фантазии, дополнили посылку так, что вещмешок чуть ли по швам не лопался, когда его нам привезли. Ну и Серёга с Фёдором, также почистили свои сидора, оставив всё лишнее, с собой увозили только домашнюю снедь, обмененную у местных жителей на кое что из вещей.
  Вот и сейчас, оставив себе только два полных магазина, все остальные найденные патроны, ссыпал в полотняный мешочек, и прихватив немецкий штык-нож, пошёл порадовать друга.
- Поздравь меня, Стёпа. Завтра уезжаю.
- А что у нас, не понравилось?
- Понравилось. Только кто же вместо меня воевать будет?
- Ну дак у тебя же вроде рука ещё толком не зажила?
- Заживёт. Тем более в нашем командирском деле рука не главное.
- А что главное?
- Главное это хвост. Ну и голова.
- Ну а причём тут хвост?
- Да это я так, для рифмы. Вот принёс тебе, наскрёб по сусекам. - Достаю я из кармана мешочек с патронами. - А это тебе консервы распечатывать. - Снимаю с ремня трофейный штык-нож.
- Вот спасибо Микола, так вы же уже мне боеприпасу отсыпали.
- Ты же сам знаешь, патронов много не бывает.
- Эт точно. Тогда это тебе. - Протягивает он мне новый наган, достав его из ящика, стоящего на одной из полок.
- Спасибо Петрович. Удружил. Только вот где ты его взял? Он же наверное за кем то числится?
- Ну тому, чей этот наган был, он уже не понадобится. А в нашем медсанбате, этот револьвер точно не числится. Тем более все уже в курсе, что его немецкие парашютисты забрали. А номерок я подправил, так что ты глазами-то на меня не сверкай. - Уже тише добавляет старшина. - Всё таки как не крути, это твой трофей получается.
- Тогда ладно. А я уж было подумал...
- Раньше надо было думать. Что это за диверсанты, которые оружие пленному оставляют? Ладно у докторши ничего с собой не было, так с неё и взятки гладки, а этот-то при всём параде был, видимо револьвером он её и оглушил. - Уже другим тоном добавляет Петрович. - Да и не её одну, как выясняется. Призналась тут одна санитарка, что тоже побывала в этом же сарае. Правда её он запугал. Сказал, что без свидетелей ей никто не поверит, а за клевету на командира красной армии, могут и расстрелять. Тем более сама дала если что. В общем Микола ты молодец. Я бы наверное не решился, всё таки свой, хоть и сволочь.
- А может выкинуть? И все концы в воду.
- Я те выкину! Ишь какой выкидывальщик нашёлся. Война идёт, а он годными стволами будет разбрасываться. Оружие-то тут при чём? Но раз ты отсюда уезжаешь, то и улику с собой прихвати, нам тут лишние проблемы тоже не нужны, тем более на днях особисты из армии приезжают.
- Ладно, повоюем. - Не глядя убираю я наган в карман галифе.
- Вот и повоюй, револьвертик-то новый совсем, сорокового года выпуска, ствол не стрелянный почти, ну а я его почистил и смазал. - Да, удивил меня сегодня Петрович. Но он вовремя подсуетился, умыкнул револьвер, да и не он один. Если бы не друзья, сидел бы я сейчас в кутузке, и ждал суда. Да и Ольге бы не поздоровилось. Кинулась бы меня выгораживать, и писец, могли бы припаять убийство по предварительному сговору, типа одна заманила, а второй убил командира Красной армии. Так что высшая мера социальной защиты, мне была гарантирована, а скорее всего и не только мне.
  До сегодняшнего дня, никаких рефлексий типа тварь я дрожащая, или право имею, я не испытывал. Ну убил и убил, одной сволочью меньше будет, не он первый, не он последний. Тем более у меня уже имелось личное кладбище врагов, но убивая фашистов, я выполнял свою работу, а если точнее долг и обязанность солдата, а тут свой, советский человек, хотя имея таких своих, и врагов не надо. Примерно так я и рассудил, постаравшись выкинуть это всё из головы. А вот сегодня я испугался. Нет, не за себя. Дожить до конца войны, в такой бойне, да ещё на передке, было не реально. А вот Ольга, если бы на неё надавили по настоящему, и стали бы колоть, могла и не выдержать. Хорошо хоть, что когда её допрашивали, этот гад был ещё жив, хоть и не совсем здоров, и отмазка у неё была железная, лежала без сознания, да и версию подгоняли под немецких парашютистов, так что тут пронесло. А вот...
- Ну что ты задумался, Микола? - Прерывает мои пошедшие по кругу размышления Петрович.
- Забудь всё. И из головы выкинь. То что этот злыдень пюсикатый копыта откинул, в том твоей вины нет. Может он от своёй болячки какой нехорошей загнулся. Ты же его убивать не хотел?
- Да вроде нет. Даже и в мыслях не было.
- Вот я и говорю. Ты поступил, как любой нормальный мужик на твоём месте, набил морду подонку. А то что этот гад старше тебя званием, так тут вы оба одного звания, больные. Короче наплюй и забудь. Тем более ты тут вообще не причём, это всё немецкие парашютисты. - Успокоил меня старшина. - Завтра до твоего полка машина пойдёт, так что можешь идти собираться, а получишь на руки документы, зайдёшь ко мне, я тебе всё обскажу.
- Ладно, пока, у меня ещё дел полно. - Выпроваживает меня из своей вотчины старшина.
  Получив на руки документы, и попрощавшись со всеми знакомыми, уезжаю на попутной полуторке, в свою часть. В штабе полка, докладываю о прибытии, и меня ставят на все виды довольствия. До моего батальона, занимающего оборону в предполье, отсюда сорок километров с гаком, так что жду какой-либо транспорт, едущий в нужную мне сторону. Можно конечно и пешком, но лучше медленно ехать, чем быстро идти, так что скорешившись с местным писарчуком, который нашёл для себя свободные уши, мотаю на ус "служебную" информацию. Правда служебной, эту информацию не назовёшь, скорее уж сплетни из агенства ОБС, где, кто, с кем. В общем вскоре я знал про всех ППЖ командования полка, и про их взаимоотношения. Через час, моя реакция на словесный поток, была как у амбала Феди, на воспитательную беседу прораба.
- ... до лампочки! - Я закинул на плечи свой вещмешок, и пошёл подальше от здания штаба. Можно было конечно дойти до станции Оленино, и по железке добраться до Нелидово, где и был мой батальон, но чёрт их знает, как у них тут с бдительностью, начнёшь спрашивать про попутку, а тебя примут за шпиона, и посадят в кутузку, а потом доказывай, что ты не "Кэмел", и тебя не курят.
  Всё таки кое что полезное я узнал, поэтому иду в сторону продуктового склада, где должна была грузиться машина, чтобы отвезти продукты в наш батальон. Мне повезло, газончик с мешками крупы, отправлялся примерно через полчаса, так что поговорив со старшим машины, я забрался в кузов, и вольготно устроившись на мешках, пролежал практически всю дорогу, наблюдая за одиночным самолётом-разведчиком, который летал высоко в небе, и чувствовал здесь себя как дома, нарезая круги над нашим районом обороны. Хорошо хоть что этот гад, занимался аэрофотосъёмкой, а не корректировкой огня немецкой артиллерии, видимо немцы от нас были не очень близко. Но и от того что он тут летает, хорошего тоже было мало, заснимет всю нашу оборонительную фортификацию, и ударят фрицы своими танками там где их не ждут, или бомбовозы наведёт, и кому-то не поздоровится. Смоленское сражение уже кончилось, так что скоро немец на Москву попрёт, а значит и нам, достанется на орехи. И не факт, что он в укрепрайон полезет, ударит как обычно, по стыкам. И чего наши зенитчики не чешутся? Снаряды что ли экономят? Ну тогда потренировались бы пока на кошках, если не сбили, то хотя бы напугали, и то хлеб. Хотя злые языки утверждают, что зенитчикам, только свои самолёты удаётся сбивать, а вот фрицевские, не очень. Был бы "костыль", может его бы и попытались ссадить, а этот летает высоковато, для наших 76-мм зениток, да и в дивизии их всего батарея, так что даже напугать не смогут.
  Петляя по просёлочным дорогам, до батальона мы добрались часа через два, где я и предстал пред ясные очи комбата и начальника штаба.
- Сержант Доможиров, для прохождения дальнейшей службы, прибыл. - С порога представился я.
- А, это ты, герой. Ну проходи. Присаживайся. И расскажи нам с капитаном. Как ты голыми руками, умудрился десяток фрицев на тот свет отправить? - здоровается со мной за руку майор Селиванов, и приглашает к столу. - Вот же бисовы дети, - думаю я про себя - насочиняли всякой фигни, а я теперь отмазывайся.
- Так врут всё, товарищ майор, да и не один я был.
- Как врут? Вот же рапорт твоего взводного, только что его обсуждали.
- Не голыми руками, а из автомата, а потом и из пистолета
- Что, даже и рукопашной не было?
- Может и была, только быстро всё произошло, я даже толком и не помню что к чему.
- Не помнит он. Вот они, тринадцать жетонов, и зольтбухи к ним, - ворчит комбат. Кстати а напарник-то твой кто?
- Гриша - танкист из разведбата. Убили его.
- Ну и его тоже представим, посмертно. А наградные на тебя, уже оформлены, так что не меньше звёздочки, ты получить должен.
- Ладно, - после небольшой паузы продолжает майор. - Иди к своим сержант.  Готовься. Чувствую скоро немец на нас попрёт, а из дивизии противотанковый дивизион забрали, да и гаубичный полк тоже. Хорошо хоть ваш взвод, обратно вернули, а то кроме ваших пушек, батальону с танками воевать практически нечем. Гранаты и бутылки, я в расчёт не беру. Танкисты тоже не дураки, без своей пехоты, на такую оборону не полезут, встанут на нейтралке, и будут нас колошматить, так что вся надежда на ваши расчёты сержант. - Козыряю, и выхожу из блиндажа.
- Ай да Ванька, ай да брат Пушкина. Интересно, когда это он успел жетоны собрать? Хотя, скорее всего когда я в отключке валялся.
  Рассуждая примерно в таком ключе, я иду на огневые своего взвода, одновременно осматривая оборону. Да уж. За время моего здесь отсутствия, прилегающая к посёлку местность, изменилась довольно сильно. Что называется. Понастроили, а в основном понакопали. И хоть вблизи, я видел опорный пункт только одной роты, но думаю два других, оборудованы не хуже. Траншеи с перекрытыми щелями, были отрыты в полный профиль. Почти для каждого пулемёта, был оборудован дзот. Причём в дерево-земляных огневых точках, стояли как максимы, так и ручные пулемёты, я даже заметил один трофейный МГ. Землянки и блиндажи, перекрывались несколькими накатами брёвен. Не забыли и про отсечные позиции, а ходов сообщения, было накопано несколько километров, и это только на одну роту. Не хватало только противотанкового рва, но его с успехом заменяла река Межа, по левому берегу которой, и занимал оборону наш батальон. Из средств усиления, я увидел только одну комплексную установку зенитных пулемётов винтовочного калибра, которая прикрывала станцию, а больше ничего поблизости не было.
  Когда я дошёл до своего взвода, то огневые позиции меня тоже порадовали, потому что кроме окопов для орудий с круговым обстрелом, были отрыты не только добротные перекрытые щели для личного состава, и ровики для снарядов, а ещё и укрытия для пушек, причём на каждое орудие, было приготовлено по несколько запасных позиций. В первую очередь, я пошёл к взводному, чтобы доложить о своём прибытии. Естественно радостная встреча, затянулась на целый час, так как собрались все друзья, и ветераны взвода, что было практически одно и тоже. А осталось их не так уж и много. Лейтенант Иван Мельников, сержант Михаил Волохов, мл. сержант Иннокентий Задорин, рядовые Фёдор Изотов, Емельян Малышев, ну и Кузьмич, в общем вместе со мной получалось семеро. Поздоровались, приняли по глотку за встречу, переговорили о том о сём, обменялись новостями, а потом Ванька построил взвод, и представил меня всему личному составу.
  До наступления темноты, я даже успел позаниматься с расчётом своего орудия. Ну, что я могу сказать за Магадан? Да ничего за сам город. И ничего хорошего, за боевую слаженность расчёта. Нет, по отдельности-то каждый номер орудийного расчёта свою работу выполнял, наводчик - наводил, заряжающий- заряжал, снарядный - готовил снаряды, подносчики - подносили боеприпасы, а вот общей слаженности расчёта не было. Ни в один норматив, когда перемещали орудие на новые позиции, по времени так и не уложились, была какая-то суета и несогласованность действий, и если на позиции бойцы действовали ещё более менее нормально, то вот со сменой, были проблемы. Это я ещё не проверял действия артиллеристов на марше, и действия по взаимозаменяемости расчёта.
  После знакомства со своим отделением, я имел долгий разговор с командиром взвода, в результате которого, у меня в расчёте, появились кое какие изменения и перестановки личного состава. Во-первых, я отжал к себе дядю Фёдора, поменяв его на одного из подносчиков. Этот парнишка был хоть и молодой, но какой-то неуклюжий, бегал быстро, но то снаряд выронит из рук, то запнётся и упадёт, вместе с ящиком боеприпасов, любой техники, боялся как огня, так что связным ему самое то. Во-вторых, Кузьмича из ездовых, как старого артиллериста, переквалифицировали в снарядного, ну а того, перевели в подносчики. В общем теперь, основной костяк отделения, у меня был из своих проверенных кадров, так что на следующий день я приступил к тренировкам. Поначалу, тоже конечно не всё получалось, но уже после обеда, результат был удовлетворительным, оставалось только закрепить полученный результат, и наработать навыки до автоматизма. Пострелять боевыми снарядами, тоже конечно бы не помешало, но наводчиком у меня оставался Кешка, так что за это направление я был спокоен.
  Пока я валялся в санбате, дивизию перевели на новые штаты, забрав у нас часть боевых, и тыловых подразделений, и сократив некоторые из оставшихся. Не обошла эта участь и 143-й ОРБ, вместе с которым мы воевали, и теперь от разведбата, осталась разведрота, сохранив тот же номер. Хорошо хоть стрелковые полки не тронули, оставив в них всё по старому. На Ваньку я конечно наехал, насчёт такой подготовки личного состава, но он отмазался.
- Что ты хочешь Николай, - сказал он мне в дружеской беседе, - пополнение мы получили уже здесь в батальоне, одновременно занимались ещё и фортификацией, и пока некоторые отдыхали, мы тут в основном копали, и строили. Из командиров только я, да мл. сержант Задорин, хорошо хоть Мишка вовремя подоспел, и со своим отделением занялся, а то бы вообще труба, так что впрягайся.
- Ладно, уговорил, впрягусь. А что у нас с трофейным вооружением, осталось хоть что-нибудь?
- Пара МГ, мы же их с собой тогда не брали, ну и патроны, что оставались, мы все вывезли, но я это всё пока припрятал, а то и так пришлось все лишние трофейные карабины отдать, да и две повозки у нас забрали, так что больше одного "быка" не увезти, разве что в перегруз.
- То что "Кары" отдал, это ерунда, нам сейчас немецких патронов взять не где будет, к пулемётам бы хватило. А что с моим арсеналом?
- Его где-то Кешка припрятал, даже мне не говорит куда. Правда ППД я себе взял, пока мой в ремонте.
- Ну раз взял, так и воюй с ним, мне он всё равно без надобности, я пока только из пистолета стрелять и могу.
  До начала октября, мы "весело и беззаботно" проводили время, занимаясь в основном боевой подготовкой. Я гонял личный состав своего отделения, Иван весь взвод, так что в конце концов, благодаря нашим совместным усилиям, бойцы действовали вполне уверенно, и практически на автомате, выполняли все команды. Всё таки это были не призывники, а кадровые красноармейцы, прослужившие в дивизии больше года. На улице заметно похолодало, так что из шинелей мы практически не вылазили. Хорошо хоть что затяжные осенние дожди, ещё не зарядили, а то было бы вообще кисло, особенно в окопах. Повышенная влажность в воздухе конечно присутствовала, и мелкий дождь иногда заряжал с утра или после обеда, но яркое солнце, всё таки успевало просушивать почву на следующий день, так что грязи почти не было.
  Мы сидели в земле, а вот в воздухе, вовсю резвилась немецкая авиация, правда в основном разведчики и истребители. И если первые часами висели в воздухе, то вторые, ссаживали с неба наши самолёты, и хоть это получалось у них не всегда безнаказанно, но "Сталинских соколов", падало намного больше. Нас пока не бомбили, а вот подразделениям 29-й армии, занимающим оборону в районе Западной Двины впереди нас, доставалось, о чём нам и рассказывали раненые, которых свозили на станцию, где и перегружали в санлетучки. Наш батальон, прикрывал как саму станцию так и посёлок Нелидово, стоящий на путях снабжения 29-й армии. А вот в задачи нашего взвода, совместно с 4-й ротой, входило прикрытие железнодорожного моста через Межу, как одно из танкодоступных направлений. Правда раньше эту задачу выполняла целая артиллерийская батарея, но когда противотанковый дивизион забрали из состава дивизии, её пришлось выполнять уже нам.
  То что противник перешёл в наступление, мы уже поняли, когда второго октября рано утром, с запада стал доноситься гул артподготовки, а ближе к обеду потоком пошли раненые, и как вишенка на торте, начались налёты немецких бомбардировщиков на Неледиво. Батарея 37-мм зениток, которую прислали прикрывать "железку" накануне, конечно попыталась помешать бомбовозам, прицельно отбомбиться, но за первым налётом, последовал второй, за вторым, третий, так что к вечеру, станционные постройки, были разрушены капитально, и воронки от бомб испятнали как сами железнодорожные пути, так и всю прилегающую к ним территорию. Досталось так же и посёлку. Естественно ж.д. сообщение было прервано, поэтому раненых приходилось везти ещё дальше, до разъезда Паникля, где-то в десяти километрах от нас. Нашему батальону повезло, мост и прилегающие к нему окрестности, немецкие "лаптёжники" не бомбили, а все тыловые подразделения, комбат из посёлка тоже убрал, разместив их в перелесках неподалёку. Недовольные конечно были. - "Как это так, столько тёплых домов рядом, а они должны ютиться в блиндажах и землянках". Но после первого налёта, ворчание прекратилось, а после второго, некоторых самых хитросделанных и нарушивших приказ, не осталось чисто физически. Так что потери всё таки были, правда небольшие.
  Самое интересное заключалось в том, что повоевать на этих хорошо оборудованных позициях, нам не улыбалось. К вечеру следующего дня, из района Каменка - Сопоть по Торопецкому шоссе, на станцию стали отходить подразделения 243-й стрелковой дивизии, которые составляли резерв 29-й армии. Нашему же батальону был отдан приказ, возвращаться в полк, так что на ночь глядя, собираемся выступить в поход. Обидно конечно оставлять такую шикарную позицию без боя, но может нашим сменщикам повезёт больше, и они встретят врага не в чистом поле, а в укрепрайоне. За ночь предстояло форсированным маршем преодолеть пятьдесят километров, поэтому быстро собираемся, грузим имущество и боеприпасы, и передовая пятая рота начинает движение, а сразу за ней, выступают все остальные подразделения. Хорошо что ночи сейчас длинные, и в зенитном прикрытии батальонной колонны чуть ли не "Шилка", так что может быть и повезёт, на марше не разбомбят. И хотя общего у этой зенитки и "Шилки", только наличие четырёх стволов, но хоть какой-то зонтик от самолётов, и то хлеб.
  Батальон ушёл, а вот нас оставили оборонять переправу. Нас это четвёртую стрелковую роту, и наш взвод противотанкистов. Дивизия воевала третий месяц, и естественно была неполного состава, да ещё и целый день совершала марш, причём под воздействием вражеской авиации, что естественно не добавило ей боеспособности. Люди буквально валились с ног от усталости, да ещё и боеприпасов практически не  было, так что переговорив с комдивом, майор Селиванов и оставил нас в прикрытии на всякий случай. Да и как выяснилось из его разговора с "офицерами", задачу по прикрытию моста, с него никто не снимал, поэтому мы и оставались на месте. Тем более 243-я была не только из другой армии, но ещё и армия подчинялась другому фронту, так что подразделение могли перебросить на другой участок в любой момент.
  Отдав ротному письменный боевой приказ, на охрану и оборону моста, комбат ускакал догонять батальон, ну а мы остались, правда нам вернули ещё и пару повозок, как санитарный транспорт, да и вообще. Как говорится сбылась мечта идиота, хотел остаться, вот и остался, так что ждём-с. Командир роты, выставил несколько секретов на противоположном берегу реки, поэтому думаю врасплох нас не застанут, да и весь личный состав находился на позициях, конечно не в полной боевой, но и простым караулом дело не ограничилось, дежурили 50 на 50. И если половина личного состава отдыхала, то вторая несла службу. Я также распределил дежурство по очереди, поровну разделив людей, и когда отдыхал мой наводчик, то у орудия оставался я, и наоборот. Оружием мы не бряцали, светомаскировку тоже соблюдали, бойцы если и курили, то сидя на дне окопа, зажимая цигарку в кулаке. Осветительные ракеты у нас были, как наши, так и немецкие на парашютах, но в этот раз, решили их не использовать, надеясь на зрение, а в основном на слух, так как по реке, все звуки разносятся довольно далеко. Подсветить цели ракетами, договорились только при обнаружении противника, так что сидим как мышь под веником, нету нас тут если что, и никогда не было.
  Высотка, на которой мы заняли оборону, находится правее, проходящей с запада на восток железной дороги, в трёхстах метрах от восточного берега реки. Ну, как высотка, скорее всего естественная возвышенность, поднимающаяся от реки, и плавно переходящая в равнину, на которой и построен посёлок Нелидово. Но высота взгорка, всё равно превышает уровень железнодорожной насыпи, так что та сторона реки просматривается, а главное простреливается, на всю глубину поражения нашим оружием. Конечно мёртвые зоны рядом с насыпью имеются, но для их поражения, командир роты и разместил один из стрелковых взводов, на левом фланге, сразу за "чугункой", придав ему один из ротных максимов. Раньше, станкачей было больше, но пульрота ушла вместе с батальоном, так что за неимением гербовой, имеем ещё и двенадцать ручных пулемётов, поэтому пехоте мало не покажется если что. Ну и танки, если таковые появятся, будет чем встретить. Западный берег реки, весь покрыт лесом, свободное от деревьев пространство, находится только в радиусе пятисот метров от моста, так что под выстрел прямой наводкой из нашей пушки, попадает любая броня, главное только её пробить. Радиус конечно тоже понятие относительное, где-то опушка ближе, где-то дальше, но что сорокапяткам, что пулемётам хватит места где развернуться, да и нашим ротным миномётам, цели найдутся, а вот немецким, только рыбу в речке можно будет безнаказанно поглушить, а ближе мы их накроем. Конечно 81-мм "самовары" мы ничем не достанем, но и они, против наших укрытий практически бессильны.
  Отошедшая 243-я дивизия, расположившись в лесном массиве правее посёлка, приводила себя в порядок. Бойцы и командиры, убедившись на своём горьком опыте, что дома не лучшее укрытие от бомбардировщиков, в посёлок не лезли, потому что свежие развалины и пепелища, живо напоминали им об этом. Но и занимать оборону вдоль берега реки, тоже никто не спешил, хотя готовые траншеи и были вырыты как с той, так и с другой стороны от нашей высотки. Хотя правее нас и заняло окопы какое-то дежурное подразделение, может взвод, а может и остатки роты, но на этом и всё. Может у них не было приказа, а может расслабились и успокоились, побыв немного в резерве. Как рассказывал взводный, который вместе с командиром роты ходил туда налаживать взаимодействие. Насчёт возможного прорыва немцев, им ответили следующее.
- Да вы не ссыте мужики! Немец в сорока километрах, и впереди вас целая наша армия, так что спите спокойно, и нам не мешайте. - Единственное о чём удалось договориться, это чтобы не шумели, да и светомаскировку соблюдали.
  Ночь прошла спокойно, да и днём тоже было всё нормально, немецкая авиация хоть и летала но станцию больше не бомбила, переговорив с ротным, разрешаем бойцам, по очереди отдыхать до обеда, но разведку за реку, всё таки отправляем. Раненых через наш посёлок провозят немного, и по их рассказам выясняется, что немец, получив по зубам, особо активничать перестал, но это только в центре обороны армии, а вот на юго-западе, канонада не замолкала, и приближалась к нам. Ближе к вечеру, подразделения дивизии, видимо получив приказ, снимаются и уходят вдоль берега реки на юг, и мы скоро остаёмся совсем одни. Вернувшаяся из-за речки разведка, ситуацию тоже не прояснила, ни наших ни немцев, бойцы не обнаружили. Секреты мы поменяли ближе к вечеру, ну и с наступлением темноты, как обычно заступаем на дежурство, но сегодня у меня на душе, почему-то не спокойно, поэтому иду погутарить со своими друзьями-командирами.
- Ну что, сегодня как обычно, "один спит, другой ворует", - спрашиваю я у лейтенанта.
- Можно и так, но пока дивизия отходит, можно отбиться, выставив только часовых, а после полуночи, поднять личный состав, - отвечает взводный.
- Да и затихло всё, - вступает в разговор Мишка, - весь день гремело, а сейчас тишина.
- Что, и у вас тоже?
- Что у нас?? - Одновременно спрашивают оба.
- Чуйка сработала. Я думал, только я один такой неспокойный?
- Ну, чуй не чуй, а то что фрицы успокоились, я в жизни не поверю, всё лето пёрли, а тут немного постреляли, и разбежались, тем более вчера всю ночь гул стоял, а сегодня затишье. Пойду ка я к капитану, с ним переговорю. - Иван уходит, а мы с Мишаней, выставив караул, и распределив смены, расходимся, я спать, а Мишка дежурить.
  Проснулся я сам, где-то около полуночи, так что аккуратно выбираюсь из блиндажа, и иду к орудию, менять сержанта Волохова.
- Ну что, всё нормально?
- Пока да. Если ты мне на смену, то я отдыхать. Да, и взводный просил его разбудить в полночь. Сменщики часовых в ровиках возле орудий, сегодня пока ездовые дежурят, да и наводчики там же спят. Мишка  уходит, а я, разбудив лейтенанта, сваливаю на него свои обязанности, и отпросившись, иду к пехотинцам. Пробравшись ходами сообщения в тыл, по улице посёлка, бегу к будке обходчика, где у нас расположен, личный состав липового караула. Нет, караул конечно настоящий, всё по уставу, "фас, профиль, прОтокол, отпечатки пальцев", но служит он для "пускания пыли в глаза", два часовых, просто стоят с той и другой стороны моста, и меняются через пару часов. А вот настоящие секреты, меняем только в тёмное время суток, утром и вечером. Успел я как раз вовремя, и переговорив с начкаром, вместо разводящего иду вместе с ним, проводить смену. На первом посту всё нормально, а вот перейдя через реку, создаётся впечатление, что кто-то смотрит на тебя сквозь прорезь прицела, и часовой тут какой-то дёрганый. Ночь сегодня лунная, но проплывающие по небу тучи, постоянно закрывают "волчье солнце", и становится темно, как у негра-трансвестита в прямой кишке. Правда ненадолго, так что подобраться к посту, и тихо снять часового, всё таки можно, если раздолбаи в секретах уснут, поэтому отдаю красноармейцу свой наган, со словами.
- Смотри в оба боец, и на месте не стой, постоянно перемещайся, если что случится, щучкой ныряй на ту сторону насыпи, - показываю я рукой направление, - а мы прикроем. Руки можешь держать в карманах шинели, вроде как замёрз, лейтенант я думаю тебя за это не накажет.
- Понял, товарищ сержант, и спасибо. - Уходим так же как и пришли, и пройдя вдоль путей, поворачиваем за угол ближайшего строения.
- Как голый на площади, - матюгнувшись, произносит "офицер", когда мы оказались в безопасности.
- И не говорите, товарищ лейтенант, я чуть не обделался, пока на той стороне караулил.
- То то ты всё к моей стороне моста жался, как цыплёнок к наседке, - отвечает второй.
- И как давно у тебя ощущение обделанности появилось, товарищ боец? - спрашиваю я.
- Да вот почти сразу, как только на пост заступил, будто кто-то из леса на тебя смотрит, и сожрать хочет.
- Товарищ лейтенант, а когда перед этим часовых меняли, также было, как сейчас?
- Да нет, вроде всё в порядке, также как днём.
- Значит часа два уже, в лесу кто-то есть, и явно ничего хорошего, с той стороны нам не светит. - Размышляю я вслух.
- Думаешь, скоро начнётся, сержант?
- Думаю да.
- Тогда пошли к ротному. - Забрав по пути остатки караула, пробираемся на КП, где нас уже встречает командир роты.
- Докладывай, лейтенант. Что случилось?
- Немцы на той стороне. В лесу, возле деревни Половцево.
- Сам видел, или сказал кто?
- Не видел, но по ощущениям догадался.
- А ты что скажешь? Сержант. - Обращается ко мне ротный.
- Тоже самое и скажу. Товарищ капитан. Когда на ту сторону ходили, как будто под прицелом пулемёта стояли.
- Ну что лейтенант, поднимай роту в ружьё. Только тихо, и без спешки, пусть все занимают позиции. Ну а ты артиллерист, буди своих. Только тоже тихо. А то ваших, говорят и из пушки не разбудишь.
- Врут всё. - Отвечаю я на подколку.
- Ну раз врут, тогда ладно. - Идите, готовьтесь к бою.
  По ходу сообщения, я пришёл к себе на батарею, и передав приказ взводному, занимаю свое место возле орудия, и пытаюсь разглядеть что-нибудь в бинокль. В неярком лунном свете, видно немного, но все ориентиры различить можно, а они у нас пристреляны, да и никакого движения, пока не наблюдается. Как я не ждал, но первый выстрел, прозвучал как всегда неожиданно, а за ним второй, третий, очередь из пулемёта, а потом в небо взвились осветительные ракеты, и началось. Как немцы, незамеченными пробрались от леса до деревушки, и никто их не увидел, это вопрос. Хотя чему удивляться, ночь всё таки. Поэтому когда раздались выстрелы, фрицы поняв что их обнаружили, рванули к мосту. А вот эти-то двести метров от деревушки до моста, не смог бы пробежать, даже чемпион мира по бегу. Как говорил товарищ Маяковский.
- ... Тише ораторы. Ваше слово, товарищ Маузер. - Так и тут, ваше слово, товарищ Максим, ну и товарищи Дегтярёвы, все, вместе взятые. Под дулами пяти пулемётов, с дистанции триста метров, особо не побегаешь, немцы закончились быстрее, чем лента в максиме, точнее бегущие немцы, а вот лежащие и орущие остались, так что остаток ленты станкопулемётчики добили, ну и ручники от них не отстали, израсходовав по два диска. В общем дискотека удалась на славу, и какой чудак, сказал что дегтярь это дерьмо, очень даже неплохая немцекоска, особенно в умелых руках, а когда ещё и не одна, да во фланг наступающему противнику... С позиции нашего левофлангового взвода, отработали только пулемёты, самозарядки и карабины, пока даже не стреляли. С нашей высотки, тоже не раздалось ни одного выстрела, так что пока ждём-с, что же предпримут немцы, и много ли их ещё осталось. У командира роты, была налажена телефонная связь как с нами, так и с первым взводом, находящимся за насыпью, метрах в ста от нас, так что начало боя, он разыграл как по нотам, и дебют был за нами.
  Пока шёл бой, я пытался рассмотреть фигурки часовых на переправе, но в свете подвешенных люстр, никого ни рядом, ни на самом мосту не видел. Теперь уже в районе переправы было светло, ракеты пускали как наши, так и гансы. Один из дегтярей, постреливал по лежащему на земле противнику, пресекая все попытки пошевелиться, но позицию он менял после нескольких очередей, скорее всего, стреляли все ручники, но попеременно. Фрицы начали реагировать, минут через десять, после устроенной им бойни, всё таки они установили свои "пятаки" в деревне, и стали засыпать наш первый взвод минами. Ответка последовала через несколько минут, со стороны развалин станционных построек заработали три наших "хрюнделя", гася фрицев своим огнём, стреляя из-за укрытия, с максимальной дистанции.
  Такой наглости от нас, фрицы не ожидали, и попытались нащупать позиции наших пятидесяток, своими батальонными миномётами. А вот это оказалось не так просто. И если немецкие пукалки, прятались в трёх сотнях метров от нашего переднего края, за немногочисленными препятствиями, и наши пехотинцы подсвечивали их осветительными, и давали целеуказания сигнальными ракетами. То фрицевские канониры, такой возможности не имели, развалин было много, (юнкерсы постарались), да и заметить хлопок выстрела, ночью, с расстояния семи сотен метров, или с километра, практически невозможно, тем более если цель, после пары десятков выстрелов, меняет позицию. Корректировщики больше надеялись на слух, стреляя куда-то туда. В конце концов, игра в кошки мышки немцам надоела, и они произведя десятиминутный огневой налёт по позициям первого взвода, заткнулись. Наших там кроме одного пулемётчика, и тройки красноармейцев с винтовками, уже не было. Опорник был расчитан на роту, а оборонялся взвод, поэтому засветившись в одном месте, бойцы сместились левее, да и для блиндажей, в три-четыре наката, 80-мм мины, срабатывающие от попадая даже в ветки деревьев, никакой угрозы не представляли. Наши миномётчики, свою задачу выполнили на 100%, можно сказать на двести; подавили немецкую батарею, и отвлекли на себя внимание, ну а боекомплект у фрицев тоже не бесконечный, так что их удар по пустому месту, не мог нас не радовать.
  Пока вражеские артиллеристы, громили ни в чём не повинные развалины, сработала ещё одна наша, ловушка - растяжка, поставленная справа от насыпи, на выходе из леса, и в ту сторону выпустил пару дисков ручник, стоящий на запасной позиции, справа от высоты. Гранатные растяжки, поставили там бойцы, уходящего оттуда секрета, это было оговорено с ними заранее, так что сюрпризом для нас этот взрыв не был, а вот для немцев... Поэтому они некоторое время воевали с деревьями в лесу, и с кустами, растущими неподалёку, ближе к реке, азартно поливая их из пулемётов, и расстреливая залпами из карабинов, лёжа за насыпью железной дороги. Цель конечно они представляли соблазнительную, но от огня со стороны высоты, фрицев прикрывала "железка", а вот от пулемётов первого взвода, опушка леса, так что пусть поживут, пока. Настрелявшись по зелёным насаждениям, и мерещащимся там барабашкам, противник боевые действия на этом закончил, видимо херы официры, решили немного подумать, а может и свалить, хотя насчёт второго, это вряд ли, похоже на этот мост, они нацелились всерьёз.
  Деревянные мосты через реку конечно были, один в двенадцати километрах от нас на севере, второй в четырнадцати на юге, судя по карте, но в южном направлении ушла целая дивизия, и немцы это видели, ну а до северных мостов, нужно было добираться по лесу, так как довольно хорошая дорога вдоль реки, проходила по восточному берегу. Был ещё вариант переплыть, но купальный сезон кончился ещё в сентябре. Конечно при желании можно было воспользоваться плотами, или другими подручными средствами, реку никто не охранял, но всё таки основной задачей этого батальона противника, был захват именно этого моста. Почему я подумал про батальон, ну прежде всего из-за тяжёлых миномётов, да и после уничтожения роты, кто-то же ещё остался. Может конечно роту положили и не всю, но больше половины лишнего состава, угробили точно. А по всем немецким наставлениям, с такими потерями подразделение считается небоеспособным.
  Часа через два, после начала боя, вернулись бойцы, сидящие в секретах на той стороне реки, вместе с ними был и давешний часовой, которого мы оставили считай на убой. Живой и здоровый, только немного поцарапанный. Я вместе со своим взводным, был на КП роты, где мы пытались передумать противника.
- Живой, курилка? - хлопаю я по плечу солдата.
- Живой, товарищ сержант. - Радостно откликается он. - Как вы мне и говорили, как только начали стрелять, я прыг в кусты, и был таков, только меня и видели.
- Где бы ты был однако, Васятка, если бы не моя карабина. - А это ещё что за личность, с разрезом глаз как у китайца, и характерным говором.
- Отставить балаган. Докладывать по порядку. Ты первый. - Указывает ротный на невысокого бойца.
- Красноармеец Фёдотов. - Представляется тот.
- Моя сидела в секрете, караулил Васятку, чтобы его плохой человека не бил. Васятка тоже умный, тот сторона дорога почти не ходил, и на месте не стоял, ночью попасть трудно, однако. Но и немца тоже не дурак, полз как росомаха, никто его не видел, но моя слышал. Васятка головой туда сюда крути, но так ничего и не учуял. Немца Васятку хотел бить, я стреляй, немца падай, Васятка убегай. Карабина у меня меткий. Моя всё сказал.
- Так вот ты какой, северный олень. - Подумал я. Про красноармейца Федотова, в батальоне ходила такая байка, а скорее всего правда.
  Случилось это, перед самым моим возвращения в батальон из санбата, и эту историю рассказал мне Кешка.
  "Ночью, боец Федотов стоял на посту, и услышал неподалёку от своего окопа шорох. - Слышу, кто-то ползёт - рассказывал он потом. - Моя говорить, - Стой, кто идёт?, - тот молчит, сидит тихо, потом опять шуршит. Моя говорит, - Стой, стрелять буду, - тот опять затих, потом снова ползёт, моя стреляй, больше никто не ползёт. - Утром, пошли смотреть, кто там ползал, и в пятидесяти шагах от поста, нашли убитого из карабина барсука." Федотов стрелял в полной темноте, на шорох, раздававшийся из травы, и попал, не видя цели.
  Меня после Кешкиного рассказа, сбила с толку, русская фамилия, якута Ивана Федотова, и неправильность речи, я списал на Кешкины приколы, ну а сегодня все звёзды сошлись, и я наконец увидел живьём, "легенду №17" нашего батальона.
  Выполнив свою задачу, бойцы, находящиеся в секретах, отошли, и переправившись на лодках через реку, (километрах в пяти от железки), вернулись на позиции роты, прихватив по пути, горе-караульщика. Всё таки напавшего на него фрица, он прошляпил, но и задача у Васька была, (изображать лоха, и вовремя смыться), что он с успехом и сделал, а главное - остался жив.
- Благодарю за службу, бойцы. - Сказал ротный, - возвращайтесь в свои подразделения, и готовьтесь к бою, чувствую всё только начинается. Отпустив красноармейцев на позиции, капитан продолжил мозговой штурм.
- Ну что же, давайте порассуждаем, одна голова хорошо, а три, уже чудо-юдо змей Горыныч. Зачем немцы сюда полезли? И что им тут надо? Мост это само собой, и грузоподъёмность у него, приличная, да и вообще вещь в хозяйстве нужная. Но хороших дорог сюда, кроме железной нет, на лошадках ещё проехать можно, да и человек, это такая "скотина" что везде пройдёт, а вот с техникой проблемы, лес, просеки, да болота, не самое удачное место для движения грузовиков, и тяжёлого вооружения. С танками тоже проблема, проехать они смогут разве только по чугунке.
- Разрешите? Товарищ капитан. - Влезаю я в его рассуждения.
- Ну говори, артиллерист.
- А если, поезд? Или бронепоезд. Нас тут летом, один бронепоезд, хорошо так своей артиллерией поддерживал. Да и по железке, можно кучу всего перебросить, начиная от пехоты, и заканчивая теми же танками. Тем более с юга в Земцы, хорошая двухпутка идёт, а от станции до нас всего двадцать километров, так что пока наши впереди, стоят нерушимой стеной, немцы тут свою стену выстроят.
- Тем более много войск, для этого и не потребуется, выставят узлы обороны на мостах, и перекрёстках дорог, и при поддержке своей авиации, будут сидеть, отрезав армию от тылов. - Продолжил мою мысль ротный. - Пока наши не сдадутся в плен, или бросив всю технику, не разбегутся по лесам. Кто-то конечно и выйдет к своим, но с одним стрелковым оружием, или без него. - Но это я уже про себя подумал.
- Ну это всё стратегия. А вот что будем делать, с точки зрения тактики? Противник на этом не успокоится, и раз перед ним стоит такая задача, то мост они постараются захватить в первую очередь, и он нужен им целым. Откуда им знать, что он даже не заминирован? - А вот этим вопросом, капитан "открыл" для меня Америку, и судя по нескольким удивлённым лицам, не только для меня.
- Ладно, ночью они возможно не сунутся, луна, да и ракеты, местность освещают, скорее всего днём. Или утром, когда туман. Так что артиллерист, - обращается комроты к Ваньке, - берёте под своё командование все миномёты, и как только над рекой начнёт стелиться туман, кидаете мины по тому берегу, с переносом огня по фронту. Но стреляйте не часто, пусть боятся, и не лезут. 
- Теперь ты лейтенант. Знаю что с тобой только один станкач, а второй с той стороны дороги, там он и останется, поэтому, берёшь по одному ручнику с каждого взвода, а также трофейный эмгач у старшины, и занимаешь позицию ближе к мосту, и смотри у меня, чтобы ни одна мышь не проскочила. Остальные взвода, каждый держит свой сектор обороны.
- Артиллеристы. Чем вы ещё, сможете нам помочь, против пехоты?
- Можем картечью врезать. Если большой толпой повалят, мало никому не покажется. - Ответил на заданный ротным вопрос, Иван.
- Картечью, это хорошо, ну и заодно пулемёты подавите, а то днём они нам житья не дадут. Всё, по местам, а я пока на ту сторону, к первому взводу сбегаю.
  До утра было тихо, немцы не дёргались, а вот после. С туманом мы угадали, но и сами нарушили принцип засады. Показали, что догадываемся о намерениях противника, предупредив его об этом миномётным обстрелом. Поэтому фрицы, пустив "на мясо" целый взвод, "вскрыли" нашу систему обороны, как они думали. Естественно всю нашу оборонительную систему, они не выявили, но выводы сделали правильные, и что мост обороняет не один только стрелковый взвод, поняли. Но при этом, у противника стало на один взвод меньше, и пока, счёт был в нашу пользу. По сопатке фрицам получать надоело, так что "лаптёжники", зависли над нашими позициями со сранья, и теперь уже нам было не до шуток. Грёбаные "штуки", наплевав на наш заградительный огонь из стрелкового оружия, оторвались по полной. Под такую бомбёжку, я попал в первый раз, с самого начала войны. Куда-то убегать, было бесполезно, бомбы сыпались сериями по нескольку штук, причём довольно точно. На сам мост, эти гады не пикировали, а вот по восточному берегу реки, высыпали весь свой запас бомб, причём в несколько заходов. Поэтому, закатив орудия, в специально вырытые для них укрытия, мы забились в щели, и сидели там до конца налёта. По закону подлости, досталось конечно всем, у нас засыпало одно орудие, и Мишкин расчёт его сейчас откапывал, у пехоты тоже были потери.  Но.
  Когда фрицы, пошли в очередную атаку, то получили со всей нашей пролетарской сознательностью, по всей своей хитрой рыжей морде. Злые, после понесённых потерь, наши стрелки и пулемётчики, выбравшись из блиндажей, и заняв место в полузасыпанных траншеях, вымещали свой страх и ярость, на наступающие пехотные цепи врага. И хоть за время бомбёжки, фрицы и подобрались почти к самому берегу, наступая справа и слева от железки, но когда одно из их подразделений, сунулось на мост, то "Максим" и трофейный МГ-34, сыграв дуэтом, помножили на ноль, не меньше взвода, подпустив их на дистанцию кинжального огня. До края моста, не добрался никто, причём как до восточного, так и до западного. Не повезло также немецким артиллеристам и расчётам тяжёлых пулемётов, которые попытались загасить наши огневые точки, с опушки леса. В ответ, они огребли уже от моей сорокапятки. Сначала, мы разобрались с противотанковыми пушками, а потом стали уничтожать пулемёты. Прилетало конечно и по нам, а к концу боя, вообще пришлось закатив пушку в укрытие, отойти с позиции, так как по нашей огневой, пристрелялась целая миномётная батарея. Поэтому ходами сообщения пробираемся к Мишке, и совместными усилиями двух расчётов, вытаскиваем орудие, и перекатываем его на новое место. Пока мы возились с пушкой, нас прикрывали наши нештатные пулемётчики, Малыш и дядя Фёдор. Так что несмотря на то, что хоть сорокапятки в конце боя и не стреляли, но своим мы помогли неплохо, и атаку врага, совместными усилиями отбили.
  В "Багдаде", было всё спокойно, примерно до обеда, после понесённых потерь, немцы вели себя тихо. Ну как тихо, их батальонные миномёты конечно вели беспокоящий огонь по нашим позициям, действуя на нервы, да и пулемёты, выпустив одну две очереди, постоянно меняли место имения, (если бы не меняли, мы бы их поимели). Так что никто, особо не обращал на них внимания, все были заняты своими делами. Нужно было эвакуировать раненых, похоронить убитых, да и поправить, разрушенные бомбёжкой окопы, тоже бы не помешало. Наши пушки, мы установили на новых позициях, смастерив и поставив на старых, обнаруженных огневых, макеты орудий. Не велика хитрость, но может внимание летающих "лаптей" и отвлечёт. Командир нашего взвода, временно командовавший миномётчиками, вернулся на батарею, и теперь "гонял" нас.
- Сержант Доможиров. Почему второе орудие не стреляло? - Не успев ещё подойти к окопу, и заметив меня, закричал он.
- Засыпало его, пока откопали, бой уже кончился.
- А люди?
- Да живы все. Пару человек зацепило, но легко, можно сказать только поцарапало, но воевать они могут.
- Уф, - радостно выдохнул взводный, - а я думал капец расчёту, когда бомба в том месте рванула.
- Вот после этого взрыва, пушку-то и засыпало, еле откопали.
- А у меня один миномёт, вместе с людьми накрыло. Позиции менять было уже некогда, мы как раз беглым стреляли, вот нас и подловили.
- Видел я, как вы перед мостом заградительный огонь поставили, никто больше туда и не сунулся.
- Вот. Мы тогда хорошо пристрелялись, там как раз была дистанция около 800 метров, только угол выставили на 45 градусов, и с этим дурацким дистанционным краном, ничего мудрить не надо было, меняй только угол поворота, вот тебе и рассеивание по фронту. Но скорее всего, там гансы нас и заметили, ну и обстреляли, а уже потом на твою пушку переключились.
- А когда они на нас переключились, то житья уже нам не стало, сами еле ноги унесли.
- Ладно, давай показывай, что у тебя тут, и уже вместе будем думать, как немцам очередную бяку устроить.
  После этого разговора, мы и занялись народным творчеством, смастерив две новые пушки, и установив их на старых, разрушенных позициях. А вот настоящие наши орудия, мы замаскировали, откатив их на сотню метров правее. Естественно мы меняли свои позиции не в открытую, а прикрывшись дымовой завесой. Где, ушлый старшина роты раздобыл дымовые шашки? И зачем возил в своём хозяйстве? Об этом история умалчивает, но вот сгодились они нам в самый раз. Немцы шарились по лесу, и все их маневры и передвижения, были скрыты от нас деревьями, зато мы, на своей высоте, торчали как три тополя не Плющихе. И если солдатам, можно было скрытно пройти по ходам сообщения и траншеям, то вот пушки там не прокатишь. Сами ходы, тоже нужно было освободить от засыпавшего их грунта, так что дымовухи, были нам в масть, ну и дувший с севера, несильный ветер, помог задымить высотку на полчаса, а может и больше.
  Немцы активизировались, где-то в час дня. Сначала был десятиминутный огневой налёт, и если по позициям первого взвода, стреляли батальонные миномёты, то по высоте работала целая батарея трёхдюймовок. Основной удар, пришёлся по нашим старым огневым, и по тому месту, где наша пехота, отбивала утреннюю атаку противника. Естественно там, уже никого не было. Один взвод сместился вправо, другой влево. Артиллерия стреляла издалека, примерно километров с десяти, так как звук от выстрелов, практически не было слышно, и постепенно все позиции заволокло дымом, и испятнало воронками от разрывов. Основное действие началось, как в детской страшилке Чуковского.
- Вдруг из маминой из спальни, кривоногий и хромой ... - Выползает гибрид поезда и танка, и под прикрытием артогня, движется в нашу сторону. Правда это создание, сумрачного тевтонского разума, выехало из леса, и не спеша покатило к мосту. Артобстрел к тому времени стих, и мне удалось рассмотреть его получше, но сначала мы вытащили орудия из укрытий, и Кешка уже наводил нашу сорокапятку, на этого уродца. Впереди которого была установлена контрольная платформа, сразу за ней ехала платформа с каким-то танком, потом вагон или полувагон с бойницами, толкал это всё забронированный паровоз, ну и за ним, было зеркальное отражение передней части состава. Бронепоезд уже был на расстоянии прямого выстрела, но приказа на открытие огня, никто не отдавал. Приказав нам взять на прицел передний танк, и стрелять только после выстрела второго орудия, взводный убежал к Мишке, чья сорокапятка, располагалась ближе к реке. Наша же пушка, была оттянута к самой окраине посёлка, и окоп был выкопан, чуть ли не на огороде, получалось, что мы били немца, в левый борт.
  Первой, не выдержала и открыла огонь, наша пехота, расположенная слева от "железки", потому что сразу за бепо, из леса повалили густые цепи солдат противника. Башни обоих танков, сразу развернулись в сторону угрозы, и их пушки и пулемёты, начали стрелять. Видимо этого момента, и ждал наш лейтенант, потому что буквально через секунду, бухнула Мишкина сорокапятка, а сразу за ней наша.
- Бр-ронебойным, - рычу я, так как первый наш снаряд, отрикошетив от покатой брони, свечкой ушёл в небо.
- Кешка! Бей в корпус, прямо по центру.
- Понял. - Отозвался наводчик, и следующий снаряд, впившись в борт, рванул внутри танка. После третьего, четвёртого и пятого выстрелов, эта железная черепаха, начала лениво дымить, и мы перенесли огонь, на полувагон, из которого раздавались очереди немецких пулемётов. Состав ещё по инерции катился к переправе, но постепенно останавливался, так как пробитый котёл паровоза, исходил паром, а вторая наша пушка, корёжила своими снарядами другой танк. Заряжаем осколочными, и добавляем по гранате в паровоз и следующий за ним вагон. На этом бой не заканчивается, потому что артобстрел возобновляется снова, теперь уже с большой точностью, и под его прикрытием, немцы подбираются к самому берегу реки, и соответственно к мосту. По высоте теперь стреляют не только пушки, но и миномёты, так что спрятав орудия, укрываемся по блиндажам.
  Мы ещё успеваем сделать несколько выстрелов картечью по наступающим, но на этом все наши успехи заканчиваются. Немцы, переправившись через реку, где-то выше по течению, всё таки смяли первый взвод, и ударили по нашей обороне с левого фланга. Оставшиеся в живых пехотинцы, отошли к нашим пушкам, и атаку, мы уже отбивали в одном строю, вместе со стрелками, ружейно-пулемётным огнём, и гранатами, а в некоторых местах, доходило и до рукопашной. Стрелять из орудий, мы уже не могли, картечь кончилась, а расстояние до противника, не превышало пятидесяти метров, да и фрицы, заняв часть траншеи, постепенно начали отжимать роту от моста. А вот тут сработала очередная домашняя заготовка командира роты. В каждом взводе, было восемь автоматов ППД, и для боя на средних дистанциях, они были бесполезны. Поэтому ротный и создал из автоматчиков свой резерв, ещё с утра, экспроприировав их из отделений. Несколько бойцов с ПП, он оставил только в первом взводе, а всего набралось двадцать человек с автоматами, которых и держали на правом фланге, как "последний довод королей".
  Вот этот-то последний резерв, и пустили в дело, в самый напряжённый момент боя. Возглавил нештатный взвод замполит, и бойцы, вооружившись гранатами, начали контратаку, отбивая позиции "взад", как поёт товарищ Расторгуев. За каждый изгиб траншеи, сначала летела граната, а потом окопная метла с темпом стрельбы тысяча выстрелов в минуту, зачищала окоп от супостата. Красноармейцы действовали парами, взаимно прикрывая друг друга, и меняясь по мере израсходования боекомплекта, или в связи с потерями личного состава. Не ожидавшие такой наглости немцы, растерялись, и отошли за насыпь железной дороги, ну а получив возможность вести огонь, мы уже придержали резервы противника, стреляя осколочными гранатами, прямо по мосту, да и снайпера с пулемётчиками помогли. Так что и эту атаку мы отбили. От роты правда осталось не больше взвода, ну а самым боеспособным подразделением, был наш противотанковый взвод.
  Изумились немцы не только от нашей контратаки, а ещё и потому, что с востока подошёл уже наш бронепоезд, и остановившись в километре от моста, начал обстрел. Ближе подойти было нельзя, пути были разрушены недавней бомбёжкой, но четыре 76-мм пушки, стреляющие с такой дистанции, не есть гуд, а высаженный десант, явился ещё и дополнительной соломинкой, переломившей хребты немецким зольдатам, да и не только хребты. Сначала очистили от фрицев левый, а потом и правый берег реки. Но это уже с помощью лома, кувалды, и других идиоматических выражений, когда подошёл один из полков 243-й стрелковой дивизии. Помощь лома и кувалды, потребовалась для починки ж.д. путей, а когда наш бронепоезд, - "гремя огнём, сверкая блеском стали..." - ворвался на мост, возглавляя атаку пехоты. То какие уж там выражения и словосочетания использовали красноармейцы, за грохотом орудий и пулемётов, было не разобрать. Противник, не приняв боя, и бросив свой раздолбанный танковоз, скрылся в неизвестном направлении, а наш бронепоезд, забрав десант, помчался вперёд на запад.
  Мы уже практически не принимали участия в этом "веселье", а зачистив от недобитков нашу высотку, стали искать, и собирать в одном месте, своих погибших. Больше всех, потери были в первом взводе, его практически не стало. Выжили только четверо автоматчиков, которых ротный забрал в свой резерв, ну и раненые в первых атаках красноармейцы, отправленные в тыл, перед последним боем. Помогли нам в этом неприятном но нужном деле, красноармейцы из 243-й, обживающие наши, теперь уже бывшие окопы. До наступления сумерек, захватив наводчиков, мы ещё успели сходить и посмотреть, что за зверей мы уконтрапупили.
- Это "французы" - сказал Ванька, показывая на танки. - Видите, у них углы зализаны, и силуэт высокий. Немецкие, они более приплюснуты, да и броня у них, под прямым углом сварена. - Ага, - размышляю я, - судя по всему, лучший французский танк, "Somua S35", то-то у нас первый снаряд, в рикошет ушёл. Видимо в башню попал, а там хоть в лоб, хоть по "затылку", однобуйственно, не пробить. Хорошо что вторым в борт попали, да ещё и в люк, остальными уже добили. А Мишка вообще своему всю жо, корму издырявил, а он даже не загорелся, так что полазить мы по нему успели. Немцы либо напугались грохота, либо осколки попавшего и пробившего борт снаряда, ранили кого-то из экипажа. Только вот люк в левом борту был открыт, и в танке никого не было.
- Повезло нам, что немцы дуриком на мост попёрли, если бы танки своим ходом пошли, да ещё с обратной от наших пушек стороны насыпи, не успела бы подмога, некому бы уже помогать было. - Рассуждаю я вслух.
- Но мы же их подбили, и даже если бы своим ходом пошли, тоже бы уничтожили. - Возражает мне взводный.
- Может мы, а может и они нас, - поддерживает меня Мишка, - тут мы их из засады взяли, а если бы они по нам стрелять начали, неизвестно чья бы взяла.
- Вы мне эти пораженческие разговоры бросьте. Нечего личный состав пугать. Хватит экскурсий, пошли обратно. Задорин, где ты там? - Почему-то рассердился Иван. Кешка где-то потерялся, а вот танк "ожил", не сам танк конечно, а его башня, которая начала вращаться, а потом и пушка задвигалась. Я уже потянулся за гранатой, когда из люка на башне, высунулась ухмыляющаяся морда лица Иннокентия, а потом до пояса вылез и он сам.
- А орудие-то исправно. Может пальнём? Товарищ лейтенант. Тут и снарядов много, да и патронов полно. - Спрашивает он.
- Я тебе пальну! Быстро вылезай оттуда!
- Понял, вылажу уже. - Задора выбирается из башни, но зацепившись ногой, неуклюже падает. Хорошо хоть не на землю, а на длинную корму танка.
- Не ушибся, Кеша? - сквозь прорывающийся наружу смех, спрашиваю я.
- Да нет, тут кто-то соломки подстелил, наверное знал, что я упаду.
  Когда мы все отсмеялись, то всё таки завершили "экскурсию" на мажорной ноте, пополнив боезапас к трофейному оружию, и прихватив парочку запасных стволов к пулемёту. Своим падением Иннокентий разрядил обстановку, и мы наконец-то скинули то нервное напряжение, которое накопилось во время боя. И хоть смех был, чуть ли не истерическим, но нас всех отпустило, и стало гораздо легче. Вернувшись на позиции, ужинаем, и выставив часового на входе в блиндаж, вместе с остатками роты отбиваемся.
Подняли нас, часа в два ночи, как говорится поднять подняли, а разбудить забыли, так что пришлось разбуживаться самому, сходив на речку, и ополоснув морду лица. Октябрьская "тёплая" водичка своё дело сделала, так что минут через десять, я был готов к труду и обороне. Пришёл приказ, передать свои позиции подразделению 243-й стрелковой, и вернуться в полк. Все бывшие позиции нашего батальона, были уже давно заняты 910-м стрелковым, так что готовимся к маршу. Нам предстояло пройти больше сорока километров, так что особо не торопимся, затемно всё равно не успеем, поэтому придётся идти днём, ещё и весь гужевой транспорт, отправили с ранеными на разъезд Паникля, и он ещё не вернулся. Хотя особо везти было нечего, боеприпасов осталось на пять минут боя, но как-то по мелочи, насобиралось. Трофеи тоже никто не отменял, тем более большая их часть, была нашей законной добычей, и на ней были отметины от наших снарядов. Мои "охламоны", с подачи Иннокентия, намалевали на стволе орудия силуэт танка, и уже думали, как изобразить бронепоезд, но с этим я их обломал, отправив спать, но по траншеям бойцы пошарили, и кое что всё равно нарыли.
  Нам артиллеристам было конечно полегче, передки с лошадьми у нас остались, снарядов было с гулькин нос, так что дополнительный б.к. к трофейному оружию, можно было увезти. А вот пехотинцы, вынуждены будут переть всё на своём горбу, так что пока собираемся и ждём свой транспорт. Конечно, лучше всего было бы надыбать попутку, и проехать до станции Оленино по железке, но "фанты" у нас не было, и тормознуть проходящий поезд мы не могли. Конечно попробовать стоило, так что отпросившись у взводного, и прихватив с собой дядю Фёдора, топаем на станцию, разведать насчёт рабочих паровозов, а то я только знал, где пасётся один нерабочий, которому мы пропороли котёл.
  Минут через десять, когда мы дошли до станции, точнее до развалин, которые от неё остались, то я увидел там небольшой переполох. Оказывается пока мы дрыхли, на станции высадился "десант" ремонтников, и на путях вовсю кипела работа. А главное я увидел ремонтную летучку, с платформами, гружёнными рельсами, шпалами, и другими, нужными для ремонта путей приспособами. Кроме того, к составу были прицеплены полувагоны с грунтом, или со щебнем, наверное чтобы засыпать воронки. Видимо поэтому, и паровоз был марки Ов, в просторечии "овечка", а не маневровая "кукушка".
- Это мы удачно зашли, - говорю я Феде, - если повезёт, можем отсюда с ветерком уехать.
- Хорошо бы, - вздыхает он, - а то топать в такую даль, что-то неохота.
- Ладно, пойдём с таксистами поговорим, а потом будем начальство искать. - Переговорив с машинистом, а также с бригадиром ремонтников, бежим на позиции, чтобы доложить ротному.
  Объяснив Ваньке в двух словах диспозицию, идём к нашему "главкому".
- Товарищ капитан, разрешите? - входим мы в блиндаж ротного.
- А, артиллеристы, рассказывайте с чем пришли.
- Есть возможность уехать отсюда, прямо до места, причём очень быстро. - Беру я на себя инициативу.
- А вот с этого места поподробней.
- На станции стоит летучка, скоро они заканчивают ремонт, и уезжают обратно. Места у них для нас хватит, в крайнем случае, можно и на платформах доехать, так что можно договориться, а заодно и наш трофей утянуть.
- Договориться-то конечно можно. А что за трофей?
- Немецкий паровоз с танками, мы же его подбили, значит он наш. - Эта мысль пришла мне в голову, буквально минуту назад. Точнее подумал то я про это давно, ещё когда Кешка про исправный танк сказал, а вот весь пазл, сложился только сейчас. - Что Ванька, что ротный, воззрились на меня с удивлением.
- Лейтенант, ты где его взял? Я тут голову ломаю, как и на чём, пару пулемётов, и немного трофейного оружия увезти? А твой сержант, решил целый бронепоезд уволочь. Хорошо, веди к железнодорожникам, поговорим.
  После проведённых переговоров, мы прибыли на станцию Оленино в шесть утра, где и предстали перед комдивом. Я ещё не знал, что вижу своих командиров, сегодня в последний раз. Но это уже совсем другая история.

Отредактировано ДАН (18-02-2018 08:34:14)

+2

834

Очередную 19 главу вроде домучил, думаю на этом пора заканчивать.

0

835

Небольшая, завершающая прода.
Подняли нас, часа в два ночи, как говорится поднять подняли, а разбудить забыли, так что пришлось разбуживаться самому, сходив на речку, и ополоснув морду лица. Октябрьская "тёплая" водичка своё дело сделала, так что минут через десять, я был готов к труду и обороне. Пришёл приказ, передать свои позиции подразделению 243-й стрелковой, и вернуться в полк. Все бывшие позиции нашего батальона, были уже давно заняты 910-м стрелковым, так что готовимся к маршу. Нам предстояло пройти больше сорока километров, так что особо не торопимся, затемно всё равно не успеем, поэтому придётся идти днём, ещё и весь гужевой транспорт, отправили с ранеными на разъезд Паникля, и он ещё не вернулся. Хотя особо везти было нечего, боеприпасов осталось на пять минут боя, но как-то по мелочи, насобиралось. Трофеи тоже никто не отменял, тем более большая их часть, была нашей законной добычей, и на ней были отметины от наших снарядов. Мои "охламоны", с подачи Иннокентия, намалевали на стволе орудия силуэт танка, и уже думали, как изобразить бронепоезд, но с этим я их обломал, отправив спать, но по траншеям бойцы пошарили, и кое что всё равно нарыли.
  Нам артиллеристам было конечно полегче, передки с лошадьми у нас остались, снарядов было с гулькин нос, так что дополнительный б.к. к трофейному оружию, можно было увезти. А вот пехотинцы, вынуждены будут переть всё на своём горбу, так что пока собираемся и ждём свой транспорт. Конечно, лучше всего было бы надыбать попутку, и проехать до станции Оленино по железке, но "фанты" у нас не было, и тормознуть проходящий поезд мы не могли. Конечно попробовать стоило, так что отпросившись у взводного, и прихватив с собой дядю Фёдора, топаем на станцию, разведать насчёт рабочих паровозов, а то я только знал, где пасётся один нерабочий, которому мы пропороли котёл.
  Минут через десять, когда мы дошли до станции, точнее до развалин, которые от неё остались, то я увидел там небольшой переполох. Оказывается пока мы дрыхли, на станции высадился "десант" ремонтников, и на путях вовсю кипела работа. А главное я увидел ремонтную летучку, с платформами, гружёнными рельсами, шпалами, и другими, нужными для ремонта путей приспособами. Кроме того, к составу были прицеплены полувагоны с грунтом, или со щебнем, наверное чтобы засыпать воронки. Видимо поэтому, и паровоз был марки Ов, в просторечии "овечка", а не маневровая "кукушка".
- Это мы удачно зашли, - говорю я Феде, - если повезёт, можем отсюда с ветерком уехать.
- Хорошо бы, - вздыхает он, - а то топать в такую даль, что-то неохота.
- Ладно, пойдём с таксистами поговорим, а потом будем начальство искать. - Переговорив с машинистом, а также с бригадиром ремонтников, бежим на позиции, чтобы доложить ротному.
  Объяснив Ваньке в двух словах диспозицию, идём к нашему "главкому".
- Товарищ капитан, разрешите? - входим мы в блиндаж ротного.
- А, артиллеристы, рассказывайте с чем пришли.
- Есть возможность уехать отсюда, прямо до места, причём очень быстро. - Беру я на себя инициативу.
- А вот с этого места поподробней.
- На станции стоит летучка, скоро они заканчивают ремонт, и уезжают обратно. Места у них для нас хватит, в крайнем случае, можно и на платформах доехать, так что можно договориться, а заодно и наш трофей утянуть.
- Договориться-то конечно можно. А что за трофей?
- Немецкий паровоз с танками, мы же его подбили, значит он наш. - Эта мысль пришла мне в голову, буквально минуту назад. Точнее подумал то я про это давно, ещё когда Кешка про исправный танк сказал, а вот весь пазл, сложился только сейчас. - Что Ванька, что ротный, воззрились на меня с удивлением.
- Лейтенант, ты где его взял? Я тут голову ломаю, как и на чём, пару пулемётов, и немного трофейного оружия увезти? А твой сержант, решил целый бронепоезд уволочь. Хорошо, веди к железнодорожникам, поговорим.
  После проведённых переговоров, мы прибыли на станцию Оленино в шесть утра, где и предстали перед комдивом. Я ещё не знал, что вижу своих командиров, сегодня в последний раз. Но это уже совсем другая история.

Отредактировано ДАН (17-02-2018 20:23:26)

+1

836

Небольшое продолжение, моего опуса.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Глава 1.  В 110-й стрелковой.
  Когда мы добрались до батальона, то весь день приводили себя в порядок, чистили пушки и личное оружие, а вот пополнить боекомплект не успели. С бронепоездом тоже ничего не вышло, его всего лишь перетянули на нашу сторону реки, и так и оставили на путях, отцепив лишь одну контрольную платформу, на которую мы и загрузили передки и орудия. Что люди, что лошади, ехали в полувагонах, которые  освободили от груза. На исходе дня 6 октября 1941 г. нам объявили боевую тревогу и объяснили, что немец, своими мотомехчастями  далеко от нас, прорвал нашу оборону, и движется по направлению на город  Гжатск. Весь полк, погрузили на подошедшие из нашего тыла армейские автомобили ЗИС-5, и повезли на встречный бой с немцами. Наш взвод ПТО в полном составе,  галопом отправился к железной дороге, где недалеко от станции, прямо в поле, нас поджидал железнодорожный состав. Соорудив из старых шпал трапы, погрузили на платформы пушки и передки, лошадей завели в один из вагонов, во втором разместился личный состав. Идущий в голове паровозик  «овечка» всю ночь, вёз нас окольными путями, и с наступлением рассвета,  доставил куда-то в лес. Когда мы выгрузились, то оказалось, что наш взвод передали в 1291-й стрелковый полк, 110-й стрелковой дивизии, бывшей  4-й ДНО  сформированной из ополченцев города Москвы.
  Людьми дивизия, была укомплектована по полному штату, причём как годными, так и не годными к строевой службе, а  вот грамотных специалистов и артиллерийско-миномётного вооружения  не хватало. Мало  было также и автоматического оружия, вот и собирали с бору по сосенке, везде, где можно. И если с дивизионной артиллерией, было всё более-менее нормально, то вот с полковой, были проблемы. Да и до полного штата, дивизию, укомплектовали только в конце сентября, причём пополнение было не обучено. Москвичи-добровольцы, хоть и сильные духом, но вот здоровьем, похвастаться  могли не все. Многие были уже в годах, кто-то воевал ещё на Первой Мировой, но эти хоть стрелять умели, а кто-то вообще винтовку в руках не держал. Так что боеготовность дивизии, оставляла желать лучшего.
  Полк, в который мы влились, также не являлся исключением из правил, в нём была только батарея 76-мм пушек, и четыре сорокапятки, включая и наш взвод. Миномёты отсутствовали вообще, разве что в батальонах, насчитывалось несколько ротных  пятидесятимиллиметровых, вот и вся артиллерия. Тем не менее, десятого октября, полк отправляется со станции Селижарово, и через Москву, прибывает под Наро-Фоминск. Разгружаемся мы на станции Балабаново на следующий день и, совершив марш, сосредотачиваемся в лесу, северо-восточнее Боровска, но это только передовые подразделения, все остальные, по мере прибытия, подтягивались вплоть до 13 октября, а 1287-й полк и тыловые подразделения, были ещё где-то на Селигере.
  Как сообщили по солдатскому телеграфу, дивизионная разведка ходила в город, и обнаружила там, около роты немцев. В ночь с 13 на 14 октября, фрицев из городка выбили, «махра» справилась одним батальоном, без помощи артиллерии,  так что занимаем оборону одним полком севернее Боровска, а наш полк северо-восточнее города, по берегу реки. Правда, уже на следующий день, немцы ударили двумя полками при поддержке танков и прорвав оборону 113-й стрелковой дивизии, захватили единственный мост через Протву, а к концу дня, вошли в город. Оставшись без снабжения и артиллерии, батальоны 113-й, отошли за реку юго-восточнее города, и там приводили себя в порядок. 15 октября немцы стали теснить нашу дивизию от города, но контратакой прибывшего к исходу дня батальона из 1287-го полка, ситуацию удалось стабилизировать. 16 пришёл приказ отбить город обратно, и мы попытались это сделать. Попыток было целых три штуки, но все они кончились с большими потерями, и не принесли никакого результата.
  В одной из них, принял участие и наш взвод, поддерживая пехоту, огнём и колёсами. После десятиминутной артподготовки, батальон, с которым мы взаимодействовали, поднялся и пошёл в атаку. Нейтралка, была километра полтора, так что немцы пока не стреляли, и стрелковые цепи, шли вперёд, довольно быстро. Мы также покатили свои орудия, следуя в центре боевого порядка, за одной из рот, правда, сразу же отстали потому что, выкатив пушки с лесной опушки, попали на паханину, а прошедшие накануне дожди, добавили нам «веселья». По пахоте и так-то идти нелегко, а если ещё что-то толкать, то задача усложняется вдвойне, а то и втройне. Сорокапятка, пушка хоть и не самая тяжёлая, а точнее самая лёгкая из наших артсистем, но и пятьсот с лишком килограмм, превращаются в полторы тонны, если их не катить по асфальту, а практически тащить на руках. Через пять минут, мы были все перемазаны, пушка тоже напоминала комок грязи, особенно колёса, которые из дисков, превратились в шары, и хоть мы и постоянно счищали с них липкую субстанцию пехотными лопатками, но буквально через пять, десять метров, всё повторялось, да ещё и идти нужно было в горку.
  В общем, отстали мы прилично, не спасло положения даже и отделение стрелков, выделенное нам в помощь, а вот жизнь и здоровье, как нам, так и мужикам, это отставание спасло. После того, как наступающие цепи батальона, миновали гребень возвышенности и стали спускаться к реке, фрицы, подпустив их шагов на пятьсот, открыли шквальный, ружейно-пулемётный огонь. А когда наши залегли, ударили из миномётов и пушек, так что скоро пехота побежала обратно. Видеть бой мы могли, а вот чем-то помочь, ещё нет, пушка была за гребнем, так что стрелять прямой наводкой было невозможно, а непрямой бесполезно. А вскоре это стало не актуально, так как убегающая толпа, была уже в тылу нашего орудия, сопровождаемая пулемётными очередями, и миномётными разрывами. Как-то незаметно, потерялись и наши помощники, так что катим свою «чумазуху», теперь уже обратно.
  Что тому послужило причиной, то ли то, что мы спускались под горку, то ли разрывы мин и снарядов неподалёку. Но назад мы свалили быстрее, чем тащились вперёд. Комбат, правда,  наехал на взводного, размахивая пистолетом, пытаясь свалить свою неудачу на нас, но не на того напал.
- Товарищ капитан. А где ваши бойцы, которые должны были нам помогать катить орудие? – спокойно спросил у него Ванька. – И где оружие у той толпы, которая чуть нас не затоптала, когда бежала назад? – Осмотрев своё войско, комбат сдулся, и пошёл разбираться со-своими подчинёнными. Сломя голову, конечно, бежали не все, да и винтовки остались у большей части красноармейцев, кто-то вытаскивал раненых, кто-то прикрывал «быстрый отход», но паника, это вещь заразная, и если за одним бегущим, побежит другой, то за десятком, уже сотня, а там и вся тысяча. В общем, первая атака сорвалась, а за ней такие же бестолковые, вторая и третья, но мы уже в них участия не принимали. Наш взвод, в составе батареи, отвели к деревне Инютино, где мы и заняли позиции, прикрывая перекрёсток дорог. Поздно вечером, в район сёл Ермолино и Русиново, отошёл и весь наш поредевший полк.
  Огневые, мы теперь копали в полный профиль, с круговым обстрелом, и ровиками для укрытия боеприпасов и личного состава. Да и расположили мы их с умом. Командир батареи, мужиком оказался толковым, так что орудия мы установили, следующим образом. Наш взвод, расположился в лесном массиве, левым флангом к основной дороге, а фронтом к второстепенной, имея возможность, также обстреливать и главную трассу, так как опушка располагалась почти под прямым углом к ней. А вот второй взвод, наоборот,  выкопал позиции фронтом к основной, а справа у них была деревня. Редкие стреловые ячейки пехотинцев, были расположены параллельно шоссе, где-то метрах в трёхстах от него, а одна рота оборонялась в Инютино. 
  План был простой, если броня едет по главной, то первым работает второй взвод, а когда танки разворачиваются на него, тогда бьём их в борта, уже мы, а если коробки, повернут налево, то сначала стреляем мы, а когда нас обнаружат, то подключится второй взвод. Если же брони не будет, то помогаем пехоте, валить всё что движется.

Отредактировано ДАН (01-03-2018 15:40:39)

+2

837

ДАН написал(а):

Многие были уже в годах, кто-то воевал ещё на Первой Мировой, но эти хоть стрелять умели, а кто-то вообще винтовку в руках не держал. Так что боеготовность дивизии, оставляла желать лучшего.
Полк, в который мы влились, также не был исключением из правил, в нём была только батарея 76-мм пушек, и четыре сорокапятки, включая и наш взвод. Миномётов не было вообще, разве что в батальонах,  было несколько ротных  пятидесятимиллиметровых, вот и вся артиллерия.


Повторы?!

+1

838

Череп написал(а):

Повторы?!

Игорь спасибо. Повторы это наше "фсё". Текст ещё горячий, видимо не допёк.

+1

839

Первый батальон занял оборону, вдоль северного берега реки Протва, между Ермолино и Русиново, прикрывая дивизию с левого фланга. Второй, занял позицию параллельно Боровскому шоссе, там же в засаде, стояли и наши пушки. Третий, был расположен, фронтом на запад, от Инютино на своём левом фланге, до стыка с соседним полком на правом.
Немцы пошли в наступление, на рассвете 17 октября, в нескольких местах сразу, но по шоссе они не попёрли, а может, и увязли в обороне какой-то из наших частей. Зато ударили по первому батальону и, захватив мост через реку, при поддержке танков,  прорвались через его боевые порядки, и заняли правобережную половину села Ермолино. В дальнейшем, фрицы решили захватить  деревню Инютино, и начали атаку. Впереди двигалось пять танков, а за ними солдаты противника. Когда танки, перевалили через шоссе и, поливая пространство впереди себя из пулемётов, рванули вперёд, то ближайшая к ним наша пехота, начала покидать свои стрелковые ячейки, и разбегаться в стороны, так что теперь, вступаем в бой уже мы.
Ближайший к нам танк, в двухстах метрах, поэтому заранее распределив цели, взводный приказывает открыть огонь, а дальше уже командую я.
- Ориентир пять, по танку, зарядить бронебойным,  дистанция двести. Орудие!
- Выстрел!
- Откат нормальный. – Следуют ответы бойцов расчёта.
- Есть попадание. Кеша повтори. Стрельба по готовности. – От первого попадания снаряда, танк развернуло к нам левым бортом, и он остановился, а от второго, начал дымить. Не подвёл и Мишкин расчёт, и второй «панцер» весело разгорался, как копна сена. Зато головной фриц, как будто что-то почувствовав, повернулся и, поехал в нашу сторону, постепенно набирая скорость.
- Кешка, право десять. Наводи по головному. Бронебойным.
- Понял командир. – И буквально через пару секунд.
- Выстрел!
- Откат нормальный. – Твою ты за ногу!  Я не матерюся. Снаряд, посланный с четырёхсот метров, попал точно в лобовую броню, но танк даже не остановился, а вздрогнув всем корпусом, попёр прямо на нас, стреляя из пулемётов. - Грёбаная «тройка», лобовую  хрен пробьёшь.
- Наводчик, бей по гусянке.
- Понял.
   Наконец-то сработала наша засада, и в борт бронегансу, влетело сразу два снаряда. С четвёртым, разделались уже совместными усилиями, а вот пятый, всё-таки проскочил в деревню, и скрылся за домами. Но пехотинцы, видимо воодушевлённые видом горящих танков, разобрались с ним сами, закидав гранатами, и бутылками с горючей смесью, так как столб дыма, поднялся выше деревьев. Раз махра занялась нашими обязанностями, придётся помочь им.
- Федя, иди к пулемёту, и прижми гансов, нужно придать им правильное направление, чтобы они бежали обратно, особенно тем, которые ближе к нам.
- Понял.
- Ориентир три, право двадцать, по пехоте, осколочным, дистанция шестьсот, четыре снаряда беглым. Орудие!
  Снарядов у нас теперь не лишку, весь возимый БК, умещается в одном зарядном ящике, всё остальное в обозе, у старшины батареи, но и там  всего сотня штук, так что приходится экономить. Потратив десяток осколочных,  эту атаку,  мы совместными усилиями всё же отбили.  А бойцы первого батальона, контратаковав с фланга,  вышибли фрицев за реку.
  - Товарищ лейтенант. Я сбегаю, займу у фрицев, немного патронов?  А Федя потом отдаст, он у нас на это дело щедрый, вон сколько отвалил, некоторые даже всё унести не смогли, лежат себе, отдыхают.
- Иди, только аккуратней, и недалеко. Дальше шоссе не лазь, ну и «отдыхающих» успокой, чтобы не орали, если встретишь таких.
- Намёк понял. Разрешите выполнять?
- Топай уже, только быстро.
   Прихватив с собой, одного из подносчиков, вооружаю его трофейным автоматом и, взяв пустой ранец, идём «мародёрить». Махра уже шмонает сухарные сумки жмуров, но нам они без надобности, главное это патроны и гранаты, так что в первую очередь, проверяем подсумки. Немцы хоть и отступили поспешно, но своих раненых, всё-таки прихватили, не увидел я также и ни одного пулемёта, по крайней мере, целых, хотя во время боя, наблюдал их в изрядном количестве, и даже пару штук мы накрыли. Тем не менее, ранец мы набили с лишком и, отправив «ослика» с поклажей на огневую, сказав ему, где меня искать, сам бегу к первому, подбитому нами танку, который так и не загорелся.
  Да, это я удачно зашёл. Надо было сразу сюда топать, и не пришлось бы трупы шмонать. Все люки у танка были открыты, но экипаж из него свалил, только парочка убитых панцерманов валялась неподалёку, и всё. Сначала, я осмотрел аппарат снаружи, первый снаряд попал в носовую часть правого борта, исковеркав трансмиссию, а вот второй пробил борт слева и, видимо зацепив кого-то из экипажа, воткнулся в двигатель. Но камрады своих вытащили и, убедившись, что они мёртвые, оставили на месте, а сами сделали ноги в свой тыл. Подтверждение своей версии я нашёл, когда забрался внутрь танка. Там я обнаружил следы крови, и разбитую рацию. Боекомплект практически весь был на месте, так что проверяю орудие, повертев маховички вертикальной и горизонтальной наводки. Башню я развернул на 360 градусов, чтобы пушка смотрела на шоссе, и примерился к прицелу. Ну, что же стрелять вроде как можно, а вот насчёт попадать, там видно будет. 
  Перебравшись на место командира, я осмотрелся из командирской башенки и, найдя обзор удовлетворительным, занялся своей основной миссией - добычей полезных «ископаемых». Начал я с так называемого  «ящика Роммеля», смонтированного на задней стенке башни, и нашёл там кое что интересное. Убрав это всё внутрь танка, и прихватив парочку специальных мешков с патронными лентами, закрываю все люки и возвращаюсь на батарею.

Отредактировано ДАН (01-03-2018 15:45:38)

+1

840

ДАН написал(а):

Немцы пошли в наступление, на рассвете 15 октября, в нескольких местах сразу, но по шоссе они не пошли, а может, и увязли в обороне какой-то из наших частей

ДАН написал(а):

Повторы это наше "фсё". Текст ещё горячий, видимо не допёк.


Леш, хотел на тебя "наехать" из-за повторов, но ты предусмотрительно сам признался. М.б. заменить на "поперли"?

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом,первым делом минометы