Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом,первым делом минометы


Первым делом,первым делом минометы

Сообщений 831 страница 840 из 970

831

Глава 2. Отход.
Отступление – самый сложный вид боя. А кто и когда учил этому в РККА? Учили в основном наступать и воевать малой кровью, на чужой территории. Вот с точностью до наоборот и воюем уже четвёртый месяц. Грамотно отходить, прикрываясь арьергардами, толком никто из командиров не умел, 4-я ДНО с момента своего формирования занималась только тем, что много копала, ещё больше ходила, перебрасываясь с одного участка фронта на другой, и больше месяца сидела в обороне на восточном берегу озера Селигер. Так что в походы люди втянулись, копать тоже умели хорошо, да и кричать «Ура» научились, а вот воевать, что солдаты, что командиры, учились уже непосредственно в бою. И учителя были хорошие – немцы.
Как мне стало известно из разговоров с красноармейцами, дивизия была сформирована в городе Москве из добровольцев и, получив обмундирование и шанцевый инструмент, в середине июля была передислоцирована на строительство оборонительных рубежей в район Вязьмы и Сычёвки. Поначалу в дивизии было около 6000 человек личного состава в трёх полках, а вот боевое оружие стали выдавать только в конце месяца, всё, что завалялось на складах МВО. Как старые винтовки, так и пулемёты системы «Браунинга» требовали войскового ремонта, не все конечно, но большая часть из них, да и боеприпасов было не лишку. Но, несмотря на все трудности, бойцы и командиры дивизии, смогли приступить к боевой подготовке, правда, задачи по строительству рубежа обороны никто не снимал.  В результате к концу августа на «отлично» стреляли два - три человека с роты; на «хорошо»  - пять - шесть; большая же часть бойцов в мишень вообще не попадала. И это в мишень. А попробуй, попади в перемещающегося по полю боя опытного солдата? Вот и обучались в основном штыковому бою, и кричать «Уря», бегая в атаку, под руководством молодых командиров – выпускников военных школ.
Небольшой боевой опыт некоторые бойцы получили только на Селигере, там же в конце сентября дивизию довели до полного штата, пополнив семью тысячами призывников и артиллерией, обозвали 110-й стрелковой и в начале октября отправили в район Ржева. Естественно за десять дней ни о какой слаженности подразделений не могло быть и речи, молодое пополнение всего лишь распихали по взводам, доведя их до полного штата. Бойцы знали только своего командира взвода, в лучшем случае командира роты, своё командование батальонов и полков знали в лицо немногие. Зато с политруками рот и комиссарами батальонов многие из «старослужащих» здоровались за руку. Сколачивали полки уже под Боровском, тут дивизия и получила настоящее боевое крещение, и училась, как надо и как не надо воевать.
Обороняться и «наступать» вроде как научились, теперь учимся – отступать. Приказ на отступление мы получили с опозданием. Оказалось, что соседний полк давно уже отступает-драпает под ударами превосходящих сил противника, ещё с обеда. Ненамного отстал от него и третий батальон нашего полка, отойдя на «запасные позиции» вместе с полковым начальством. Командир второго батальона - капитан Лобачёв, объединив под своим командованием полтора батальона (свой и всех, кто остался из первого), приступил к выполнению приказа, оставив для прикрытия один взвод, а также нашу батарею. Всех раненых он забрал с собой и, определив нам маршрут движения, приказал отходить через два часа. Слава богу, уже стемнело, а то немцы подловили бы нас на отходе. Пока Ванька рисовал кроки с карты комбата, я перераспределяю свои оставшиеся огневые средства. Один пулемёт оставляю на огневой, второй ставлю на «углу» нашей рощи с сектором обстрела как на запад – в сторону деревни, так и на юг – по шоссе, третий МГ-34 с запасом патронов тащим по опушке вдоль дороги и устанавливаем примерно в трёхстах метрах от второго.
- Смотри, Емельян, - инструктирую я Малыша, - остаётесь тут и ждёте нас. Твой сектор обстрела от сих до сих, - показываю направление обоими руками, так как в темноте никаких ориентиров не разобрать, -  увидишь или услышишь немцев, сразу стреляй. Наших тут уже не будет.
- Понял, - отвечает он. – А вы откуда придёте?
- Да оттуда же, откуда шли. Пароль «какава».
- Понял, - лыбится Малыш. Оставив ему вторым номером прибившегося к нам подносчика, возвращаюсь обратно. У Емели танковый вариант эмгача, он хоть и тяжелее, да и ствол у него не съёмный, но Малыш с ним неплохо управлялся во время дневного боя, так что тут всё нормально.
С Кешей у меня второй «сиротка», так что, обговорив с ним все нюансы, иду на батарею. Батальон, снявшись с передовой и свернувшись в походные колонны рот, уже практически весь отошёл. Ванька с комбатом тоже порешали все свои дела. На бывших позициях в деревне оставался только один взвод, имитируя активность и стреляя в сторону фрицев. Немцы тоже отвечали, причём из пулемётов, так что под эту стрельбу батальон смог отойти без хвоста. Но то ли пехота испугалась, то ли у них кончились патроны, но через полчаса они притихли или вообще сдулись с позиций. Фрицы мышей ловить не стали, а, выслав разведку, спокойно заняли Инютино, или всё, что осталось от деревушки, войдя в неё с запада, со стороны дальнего леса.
- Что будем делать, Вань? – Спрашиваю я командира. – До контрольного срока ещё час, а гансы осмелели, и того и гляди на нас попрут. - В подтверждение моих слов слева заработал Кешкин пулемёт.
- Приказ выполнять. Что нам ещё остаётся. – Нервно отвечает он.
- А если отрежут? С нашими силами нам не пробиться.
- Значит, тут все и поляжем.
- А нахрена, сами погибнем, и батальон не прикроем. Нас обойти как два пальца об асфальт. А колонну фрицы и пешком догонят.
- Ты, что предлагаешь?
- Цепляй орудие, забирай пешмергу, - показываю я на наших пехотинцев, -  и валите отсюда. А мы немного постреляем и догоним, встретимся возле деревни Шилово, там как раз мост через реку, займёте позицию, и отсекёте от нас хвост, если он будет. – Показываю я на схеме точку рандеву.
- Хорошо, только сначала вместе постреляем, а потом свалим.
- К бою! – Командует лейтенант. – Всё, иди, Коля, встретимся сам знаешь где.
В первую очередь я приказываю своему ездовому отогнать запряжку с передком на северо-восточную опушку рощи и ждать нас там, потом вместе с дядей Фёдором забираем пулемёт с боекомплектом и бежим на помощь к Задоре. Фрицы зашевелились и, запустив в небо несколько осветительных ракет на парашютах, пошли в атаку со стороны шоссе. А вот это они хорошо придумали, так что работаем как в тире, укладывая на асфальт перебегающие через дорогу фигуры. Мы успели вовремя, Кеша как раз перезаряжался, так что установив свой пулемёт за деревом, я очень быстро осадил атакующих. А когда через несколько секунд к нам присоединился второй «инструмент», и мы сыграли дуэтом, то атакующие очень быстро кончились. Дистанция была от двухсот до трёхсот метров, и били мы по гансам с фланга, так что результат получился отличный, для нас, а вот для фрицев не очень, поэтому они обиделись и попытались нащупать нас из пулемётов.
А вот это они зря, видимо взводный только этого и ждал, так как в течение минуты наша сорокапятка загасила все огоньки из пламегасителей фрицевских стрелялок. Потом пушка переключилась на деревню и, выпустив в ту сторону десяток снарядов, замолчала. Зато раздухарилась наша пешмерга, выпуская в белый свет как в копеечку залп за залпом. Под прикрытием артогня  «батареи» меняем позицию и смещаемся ближе к Малышу. Свою «Светку» я отдаю дяде Фёдору, так как стрелять из винтовки толком ещё не могу, держать на весу и плотно прижимать приклад к плечу не даёт незажившая до конца левая рука, а вот из ручного пулемёта, оперев его на сошки, работать гораздо удобнее.
Фрицы очухивались минут пять, а потом в воздухе завыли мины, и первые пристрелочные стали разрываться на позициях нашей батареи. Надеюсь, Ванька уже свалил, а то может и не успеть, так как немцы подвесили над рощей несколько ракет и перешли на беглый огонь. Пока фрицевские канониры, валят берёзки и сшибают шишки с елей, смещаемся ещё дальше налево и занимаем позиции в стрелковых ячейках, вырытых здесь нашей пехотой. Через несколько минут гансы переносят прицел и бьют уже по всей опушке, особенно по тому месту, с которого по ним работали «газонокосилки», и, пристрелявшись, снова бьют сосредоточенным, а потом переходят на беспокоящий огонь.
Фонари в небе погасли, но новых никто не зажигает, видимо хитрые «электрики» опять что-то задумали. Но на каждую хитрую немецкую за… думку, есть русский Емеля с пулемётом, потому что первым фрицев увидел всё-таки он. Ну и соответственно причесал их от всей своей доброй души, с богатырским размахом. Как Малыш смог в такой темени разглядеть переползающих через шоссе фрицев, я не знаю, но в харю гири мы им устроили, три пулемёта, да ещё с кинжальной дистанции как Фома буем смахнули с дорожного полотна всех пруссаков и остальных всяких разных швабов. Ещё больше не повезло тем, кто всё-таки успел перебраться на эту сторону дороги, осветительные ракеты были и у нас, так что, подвесив одну люстру над дорогой, мы практически втоптали свинцом в грязь всех невезучих.       
Закончив все дела на скотобойне, делаем ноги, и как можно быстрее, потому что ответка уже завывает в небе. Свистнув Кешке, бежим вдоль опушки, не разбирая дороги, стараясь не провалиться в ямку окопа. Подбегая к позиции Емельяна, не дожидаясь вопроса, кричу – какава – и тороплю Малыша, чтобы скорее сваливал.
- А может, я прикрою, командир? – спрашивает он. Приходится повышать голос и говорить волшебное слово.
- Быстро. Я сказал. Через минуту нас тут всех с землёй смешают. – Первые мины разрываются с недолётом, поэтому принимаем влево и пытаемся срезать угол по лесу. Правда, через десяток шагов попадаем в болотце, но хорошо хоть не глубокое. Темп сразу снижается, мы уже не бежим, а бредём по колено в воде. Хорошего конечно мало, ледяная вода сразу попадает за голенища сапог, но всё это фигня по сравнению с Мировой революцией. Так как вторая серия мин, разрывается примерно в том месте, где мы должны были быть, если бы не свернули и побежали вдоль опушки. Недолёт есть, перелёт только что был, поэтому ускоряемся, как можем, свернув ещё левее, так как под точку попадать никому неохота.

Отредактировано ДАН (04-03-2018 17:31:33)

+2

832

ДАН написал(а):

Свою «Светку», я отдаю дяде Фёдору, так как стрелять из винтовки, толком ещё не могу, держать на весу и плотно прижимать приклад к плечу, не даёт не зажившая до конца левая рука, а вот из ручного пулемёта оперев его на сошки, стрелять гораздо удобнее.


Леш, м.б. заменить на "вести огонь" или "работать"? Иначе - повторы.

+1

833

Игорь спасибо, поправил.

+1

834

ДАН написал(а):

Глава 2. Отход.
Отступление – самый сложный вид боя. А кто и когда учил этому в РККА? Учили в основном наступать и воевать малой кровью, на чужой территории. Вот с точностью до наоборот и воюем уже четвёртый месяц. Грамотно отходить, прикрываясь арьергардами, толком никто из командиров не умел, 4-я ДНО с момента своего формирования занималась только тем, что много копала, ещё больше ходила, перебрасываясь с одного участка фронта на другой, и больше месяца сидела в обороне на восточном берегу озера Селигер. Так что в походы люди втянулись, копать тоже умели хорошо, да и кричать «Ура» научились, а вот воевать, что солдаты, что командиры, учились уже непосредственно в бою. И учителя были хорошие – немцы.
Как мне стало известно из разговоров с красноармейцами, дивизия была сформирована в городе Москве из добровольцев и, получив обмундирование и шанцевый инструмент, в середине июля была передислоцирована на строительство оборонительных рубежей в район Вязьмы и Сычёвки. Поначалу в дивизии было около 6000 человек личного состава в трёх полках, а вот боевое оружие стали выдавать только в конце месяца, всё, что завалялось на складах МВО. Как старые винтовки, так и пулемёты системы «Браунинга» требовали войскового ремонта, не все конечно, но большая часть из них, да и боеприпасов было не лишку. Но, несмотря на все трудности, бойцы и командиры дивизии, смогли приступить к боевой подготовке, правда, задачи по строительству рубежа обороны никто не снимал.  В результате к концу августа на «отлично» стреляли два - три человека с роты; на «хорошо»  - пять - шесть; большая же часть бойцов в мишень вообще не попадала. И это в мишень. А попробуй, попади в перемещающегося по полю боя опытного солдата? Вот и обучались в основном штыковому бою, и кричать «Уря», бегая в атаку, под руководством молодых командиров – выпускников военных школ.
Небольшой боевой опыт некоторые бойцы получили только на Селигере, там же в конце сентября дивизию довели до полного штата, пополнив семью тысячами призывников и артиллерией, обозвали 110-й стрелковой и в начале октября отправили в район Ржева. Естественно за десять дней ни о какой слаженности подразделений не могло быть и речи, молодое пополнение всего лишь распихали по взводам, доведя их до полного штата. Бойцы знали только своего командира взвода, в лучшем случае командира роты, своё командование батальонов и полков знали в лицо немногие. Зато с политруками рот и комиссарами батальонов многие из «старослужащих» здоровались за руку. Сколачивали полки уже под Боровском, тут дивизия и получила настоящее боевое крещение, и училась, как надо и как не надо воевать.
Обороняться и «наступать» вроде как научились, теперь учимся – отступать. Приказ на отступление мы получили с опозданием. Оказалось, что соседний полк давно уже отступает-драпает под ударами превосходящих сил противника, ещё с обеда. Ненамного отстал от него и третий батальон нашего полка, отойдя на «запасные позиции» вместе с полковым начальством. Командир второго батальона - капитан Лобачёв, объединив под своим командованием полтора батальона (свой и всех, кто остался из первого), приступил к выполнению приказа, оставив для прикрытия один взвод, а также нашу батарею. Всех раненых он забрал с собой и, определив нам маршрут движения, приказал отходить через два часа. Слава богу, уже стемнело, а то немцы подловили бы нас на отходе. Пока Ванька рисовал кроки с карты комбата, я перераспределяю свои оставшиеся огневые средства. Один пулемёт оставляю на огневой, второй ставлю на «углу» нашей рощи с сектором обстрела как на запад – в сторону деревни, так и на юг – по шоссе, третий МГ-34 с запасом патронов тащим по опушке вдоль дороги и устанавливаем примерно в трёхстах метрах от второго.
- Смотри, Емельян, - инструктирую я Малыша, - остаётесь тут и ждёте нас. Твой сектор обстрела от сих до сих, - показываю направление обоими руками, так как в темноте никаких ориентиров не разобрать, -  увидишь или услышишь немцев, сразу стреляй. Наших тут уже не будет.
- Понял, - отвечает он. – А вы откуда придёте?
- Да оттуда же, откуда шли. Пароль «какава».
- Понял, - лыбится Малыш. Оставив ему вторым номером прибившегося к нам подносчика, возвращаюсь обратно. У Емели танковый вариант эмгача, он хоть и тяжелее, да и ствол у него не съёмный, но Малыш с ним неплохо управлялся во время дневного боя, так что тут всё нормально.
С Кешей у меня второй «сиротка», так что, обговорив с ним все нюансы, иду на батарею. Батальон, снявшись с передовой и свернувшись в походные колонны рот, уже практически весь отошёл. Ванька с комбатом тоже порешали все свои дела. На бывших позициях в деревне оставался только один взвод, имитируя активность и стреляя в сторону фрицев. Немцы тоже отвечали, причём из пулемётов, так что под эту стрельбу батальон смог отойти без хвоста. Но то ли пехота испугалась, то ли у них кончились патроны, но через полчаса они притихли или вообще сдулись с позиций. Фрицы мышей ловить не стали, а, выслав разведку, спокойно заняли Инютино, или всё, что осталось от деревушки, войдя в неё с запада, со стороны дальнего леса.
- Что будем делать, Вань? – Спрашиваю я командира. – До контрольного срока ещё час, а гансы осмелели, и того и гляди на нас попрут. - В подтверждение моих слов слева заработал Кешкин пулемёт.
- Приказ выполнять. Что нам ещё остаётся. – Нервно отвечает он.
- А если отрежут? С нашими силами нам не пробиться.
- Значит, тут все и поляжем.
- А нахрена, сами погибнем, и батальон не прикроем. Нас обойти как два пальца об асфальт. А колонну фрицы и пешком догонят.
- Ты, что предлагаешь?
- Цепляй орудие, забирай пешмергу, - показываю я на наших пехотинцев, -  и валите отсюда. А мы немного постреляем и догоним, встретимся возле деревни Шилово, там как раз мост через реку, займёте позицию, и отсекёте от нас хвост, если он будет. – Показываю я на схеме точку рандеву.
- Хорошо, только сначала вместе постреляем, а потом свалим.
- К бою! – Командует лейтенант. – Всё, иди, Коля, встретимся сам знаешь где.
В первую очередь я приказываю своему ездовому отогнать запряжку с передком на северо-восточную опушку рощи и ждать нас там, потом вместе с дядей Фёдором забираем пулемёт с боекомплектом и бежим на помощь к Задоре. Фрицы зашевелились и, запустив в небо несколько осветительных ракет на парашютах, пошли в атаку со стороны шоссе. А вот это они хорошо придумали, так что работаем как в тире, укладывая на асфальт перебегающие через дорогу фигуры. Мы успели вовремя, Кеша как раз перезаряжался, так что установив свой пулемёт за деревом, я очень быстро осадил атакующих. А когда через несколько секунд к нам присоединился второй «инструмент», и мы сыграли дуэтом, то атакующие очень быстро кончились. Дистанция была от двухсот до трёхсот метров, и били мы по гансам с фланга, так что результат получился отличный, для нас, а вот для фрицев не очень, поэтому они обиделись и попытались нащупать нас из пулемётов.
А вот это они зря, видимо взводный только этого и ждал, так как в течение минуты наша сорокапятка загасила все огоньки из пламегасителей фрицевских стрелялок. Потом пушка переключилась на деревню и, выпустив в ту сторону десяток снарядов, замолчала. Зато раздухарилась наша пешмерга, выпуская в белый свет как в копеечку залп за залпом. Под прикрытием артогня  «батареи» меняем позицию и смещаемся ближе к Малышу. Свою «Светку» я отдаю дяде Фёдору, так как стрелять из винтовки толком ещё не могу, держать на весу и плотно прижимать приклад к плечу не даёт незажившая до конца левая рука, а вот из ручного пулемёта, оперев его на сошки, работать гораздо удобнее.
Фрицы очухивались минут пять, а потом в воздухе завыли мины, и первые пристрелочные стали разрываться на позициях нашей батареи. Надеюсь, Ванька уже свалил, а то может и не успеть, так как немцы подвесили над рощей несколько ракет и перешли на беглый огонь. Пока фрицевские канониры, валят берёзки и сшибают шишки с елей, смещаемся ещё дальше налево и занимаем позиции в стрелковых ячейках, вырытых здесь нашей пехотой. Через несколько минут гансы переносят прицел и бьют уже по всей опушке, особенно по тому месту, с которого по ним работали «газонокосилки», и, пристрелявшись, снова бьют сосредоточенным, а потом переходят на беспокоящий огонь.
Фонари в небе погасли, но новых никто не зажигает, видимо хитрые «электрики» опять что-то задумали. Но на каждую хитрую немецкую за… думку, есть русский Емеля с пулемётом, потому что первым фрицев увидел всё-таки он. Ну и соответственно причесал их от всей своей доброй души, с богатырским размахом. Как Малыш смог в такой темени разглядеть переползающих через шоссе фрицев, я не знаю, но в харю гири мы им устроили, три пулемёта, да ещё с кинжальной дистанции как Фома буем смахнули с дорожного полотна всех пруссаков и остальных всяких разных швабов. Ещё больше не повезло тем, кто всё-таки успел перебраться на эту сторону дороги, осветительные ракеты были и у нас, так что, подвесив одну люстру над дорогой, мы практически втоптали свинцом в грязь всех невезучих.       
Закончив все дела на скотобойне, делаем ноги, и как можно быстрее, потому что ответка уже завывает в небе. Свистнув Кешке, бежим вдоль опушки, не разбирая дороги, стараясь не провалиться в ямку окопа. Подбегая к позиции Емельяна, не дожидаясь вопроса, кричу – какава – и тороплю Малыша, чтобы скорее сваливал.
- А может, я прикрою, командир? – спрашивает он. Приходится повышать голос и говорить волшебное слово.
- Быстро. Я сказал. Через минуту нас тут всех с землёй смешают. – Первые мины разрываются с недолётом, поэтому принимаем влево и пытаемся срезать угол по лесу. Правда, через десяток шагов попадаем в болотце, но хорошо хоть не глубокое. Темп сразу снижается, мы уже не бежим, а бредём по колено в воде. Хорошего конечно мало, ледяная вода сразу попадает за голенища сапог, но всё это фигня по сравнению с Мировой революцией. Так как вторая серия мин, разрывается примерно в том месте, где мы должны были быть, если бы не свернули и побежали вдоль опушки. Недолёт есть, перелёт только что был, поэтому ускоряемся, как можем, свернув ещё левее, так как под точку попадать никому неохота.

+3

835

Шинрай
Дмитрий спасибо за правки.

Отредактировано ДАН (04-03-2018 17:01:01)

0

836

Третьим залпом накрывает опушку и часть болота напротив нас, но мы уже успели отойти на безопасное расстояние, так что и на этот раз пронесло. Да и мины рвутся в воде, уйдя в мох, так что часть осколков остаётся на дне. Далее немцы продолжают лупить по южной опушке, но из болотины мы выбрались, и уже по твёрдой почве идём на северо-восток, и минут через пять выходим из леса в нужном месте. По крайней мере, «таксист» нас не подвёл и дождался, правда, на такую «тачку» мы все не влезем, поэтому загружаем в зарядный ящик всё лишнее снаряжение и боеприпасы, оставив только оружие, и валим отсюда лёгкой рысью.
Немцы продолжают обрабатывать рощу миномётным огнём, поэтому внутрь пока не лезут и то, что их накололи, ещё не в курсе, а может это они нас накололи, и впереди ждёт засада. До места встречи пять км с гаком, причём предстоит пересечь две дороги, одна железная, а вторая – Киевское шоссе, но на нём ещё должны «сидеть» наши соседи, так что подлянки там быть не должно. Хотя в такой обстановке всеобщего драпа всякое может быть, поэтому, в быстром темпе проскочив до железки, останавливаемся и высылаем на разведку ездового. Пока он проверяет переезд, по очереди выжимаем портянки и переобуваемся. Свой пулемёт, прицепив к нему жестянку с лентой на пятьдесят патронов, я устанавливаю на кронштейн для зенитной стрельбы, который мы в свое время замастырили на наш передок. Всё-таки с упора стрелять гораздо удобнее, чем с рук, в случае внезапного огневого контакта.
Через железку мы проскочили нормально, и дальше по просёлку идём уже шагом, выслав вперёд дозорного, теперь дядю Фёдора. Также удачно перешли и через Киевское шоссе, но дальше удача от нас отвернулась. Мы уже подходили к посёлку Добрино, и до места встречи нам оставалось пройти полтора километра, когда со стороны шоссе донеслось тарахтение мотоциклетных движков. Добежав по дороге до первых домов, останавливаемся и накоротке совещаемся. В результате я всех отправляю к переправе, а вместе с ездовым ждём, куда поедут фрицы. Если прямо по шоссе, то нехай себе едут, ну а если свернут в нашу сторону, придётся встречать, и не хлебом с солью, а пулемётными очередями, так как пешим от них не убежать. Запряжку с передком прячем в ближайшем проулке, а сами занимаем позицию прямо на центральной улице деревни. В пулемёт я заряжаю ленту на сотню патронов, моя задача только задержать противника и вовремя смыться, стоять тут нерушимой стеной, я не собираюсь.
Светомаскировку мотогансы не соблюдали, да и зачем им это, так что по свету от фар определяю количество мотоциклов. Фрицы двигались с юга, и было их не меньше взвода, скорее всего ГПЗ, так как из дальнего леса выныривали новые светлячки автомобильных фар. На перекрёстке «байкеры» почему-то остановились, и минут через пять три байка двинулись в нашу сторону, отделившись от общей кучи. Зачем они поехали в деревню, я не знаю, может на разведку, увидев следы нашего батальона, а может молока захотели, только мне уже без разницы, сегодня у нас рыбный день, и все хвосты обрубаются.
От шоссе до деревни пятьсот метров, так что подпускаю мотоциклистов на сотню и давлю на спусковой крючок, целясь по фаре переднего. Первой длинной очередью гашу свет на переднем, а после того как кончается лента в пулемёте, гаснут и все остальные. Расстреляв сотню патронов за несколько секунд длинными очередями, не дожидаясь ответного огня, скатываюсь с дороги, и по канаве бегу к нашей «тачанке». Как только фрицы поехали в нашу сторону, я сразу послал водителя кобылы «заводить» свою упряжку и быть наготове, так что, проскочив пятьдесят метров за десяток секунд, запрыгиваю в уже стоящий «под парами» передок, и с места в карьер скачем к мосту. Кажется, что «прямая» как сабля деревенская улица, никогда не кончится, справа и слева мелькают дома, но в темноте почему-то представляется, что мы стоим на месте.
По нам никто не стреляет, скорее всего остатки отделения, которое я подловил, где-то загасились, а немцы на шоссе боятся задеть своих камрадов, так как толком ничего не видят. Поэтому немного времени я выиграл, пока гансы вышлют разведку и узнают, что случилось с их дозором, потом проверят деревню, глядишь полчаса и потеряют, ну а мы оторвёмся. Наконец-то по сторонам чуть посветлело, походу домики кончились, и мы выехали на околицу, значит скоро мост, поэтому хлопаю по плечу ездового, и он «включает пониженную». С галопа переходим на рысь, а, подъехав к переправе, на шаг. Ну его в баню, не хватало ещё рухнуть в воду, знаю я эти мостики, особенно после того как какой-нибудь чудак проедет по нему на танке.
Через мост мы проскочили удачно, а сразу за ним нас уже ждали, и после предупредительного свиста кто-то взял лошадей под уздцы и повёл вправо от переправы, за растущие там кусты, и дальше по опушке леса. Как раз в это время немцы устроили иллюминацию, запустив в небо несколько ракет и, постреляв для бодрости духа, их мотоциклисты протрещали по центральной улице и остановились где-то в деревне. Нашим проводником оказался Емеля, который, доведя нас до определённого места, просто сказал.
- Всё, пришли, тебе туда, товарищ сержант. – Махнул он рукой, показывая направление. Оставив пулемёт на повозке, подхожу к группе командиров, среди которых узнаю взводного, а также капитана Лобачёва.
- Сержант Доможиров. – Представляюсь я.
- Ну, рассказывай, сержант. С кем ты там воевал? – спрашивает комбат.
- На окраине деревни уничтожена группа мотоциклистов.
- Что ещё видел?
- По Киевскому шоссе с юга двигалась колонна техники.
- Сколько машин?
- Сколько машин и каких - я точно не скажу, считать некогда было, пришлось стрелять.
- А подробней.
- Когда подходили к деревне, услышали звук моторов, я отправил людей на переправу, а сам занял позицию. Через несколько минут увидел взвод немецких мотоциклистов, которые сначала остановились на перекрёстке, а потом отправили разведку в сторону деревни. Вот по ней я и отстрелялся.
- Почему решил, что немцы? Может это наши отступали?
- Свет фар, у фрицев яркий, а у наших машин – тусклый. А когда мотоциклисты ближе подъехали, то уже по звуку мотора определил, что не наши.
- Молодец, сержант. Основная колонна вся дальше пошла, или остался кто?
- Не видел. Но её и с берега разглядеть можно, если ещё тут, то увидим.
- Смотрим уже, но в такой темноте, если фары не горят, хрен что увидишь.
- Ты свою задачу понял? Лейтенант. – Обращается капитан к взводному.
- Да понял. – Отвечает Ванька.
- Тогда выполняй. О каждом изменении обстановки докладывай незамедлительно, чем смогу - помогу.

Отредактировано ДАН (06-03-2018 16:48:04)

+1

837

ДАН написал(а):

Третьим залпом накрывает опушку и часть болота напротив нас, но мы уже успели отойти на безопасное расстояние, так что и на этот раз пронесло. Да и мины рвутся в воде, уйдя в мох, так что часть осколков остаётся на дне. Далее немцы продолжают лупить по южной опушке, но из болотины мы выбрались, и уже по твёрдой почве идём на северо-восток, и минут через пять выходим из леса в нужном месте. По крайней мере, «таксист» нас не подвёл и дождался, правда, на такую «тачку» мы все не влезем, поэтому загружаем в зарядный ящик всё лишнее снаряжение и боеприпасы, оставив только оружие, и валим отсюда лёгкой рысью.
Немцы продолжают обрабатывать рощу миномётным огнём, поэтому внутрь пока не лезут и то, что их накололи, ещё не в курсе, а может это они нас накололи, и впереди ждёт засада. До места встречи пять км с гаком, причём предстоит пересечь две дороги, одна железная, а вторая – Киевское шоссе, но на нём ещё должны «сидеть» наши соседи, так что подлянки там быть не должно. Хотя в такой обстановке всеобщего драпа всякое может быть, поэтому, в быстром темпе проскочив до железки, останавливаемся и высылаем на разведку ездового. Пока он проверяет переезд, по очереди выжимаем портянки и переобуваемся. Свой пулемёт, прицепив к нему жестянку с лентой на пятьдесят патронов, я устанавливаю на кронштейн для зенитной стрельбы, который мы в свое время замастырили на наш передок. Всё-таки с упора стрелять гораздо удобнее, чем с рук, в случае внезапного огневого контакта.
Через железку мы проскочили нормально, и дальше по просёлку идём уже шагом, выслав вперёд дозорного, теперь дядю Фёдора. Также удачно перешли и через Киевское шоссе, но дальше удача от нас отвернулась. Мы уже подходили к посёлку Добрино, и до места встречи нам оставалось пройти полтора километра, когда со стороны шоссе донеслось тарахтение мотоциклетных движков. Добежав по дороге до первых домов, останавливаемся и накоротке совещаемся. В результате я всех отправляю к переправе, а вместе с ездовым ждём, куда поедут фрицы. Если прямо по шоссе, то нехай себе едут, ну а если свернут в нашу сторону, придётся встречать, и не хлебом с солью, а пулемётными очередями, так как пешим от них не убежать. Запряжку с передком прячем в ближайшем проулке, а сами занимаем позицию прямо на центральной улице деревни. В пулемёт я заряжаю ленту на сотню патронов, моя задача только задержать противника и вовремя смыться, стоять тут нерушимой стеной, я не собираюсь.
Светомаскировку мотогансы не соблюдали, да и зачем им это, так что по свету от фар определяю количество мотоциклов. Фрицы двигались с юга, и было их не меньше взвода, скорее всего ГПЗ, так как из дальнего леса выныривали новые светлячки автомобильных фар. На перекрёстке «байкеры» почему-то остановились, и минут через пять три байка двинулись в нашу сторону, отделившись от общей кучи. Зачем они поехали в деревню, я не знаю, может на разведку, увидев следы нашего батальона, а может молока захотели, только мне уже без разницы, сегодня у нас рыбный день, и все хвосты обрубаются.
От шоссе до деревни пятьсот метров, так что подпускаю мотоциклистов на сотню и давлю на спусковой крючок, целясь по фаре переднего. Первой длинной очередью гашу свет на переднем, а после того как кончается лента в пулемёте, гаснут и все остальные. Расстреляв сотню патронов за несколько секунд длинными очередями, не дожидаясь ответного огня, скатываюсь с дороги, и по канаве бегу к нашей «тачанке». Как только фрицы поехали в нашу сторону, я сразу послал водителя кобылы «заводить» свою упряжку и быть наготове, так что, проскочив пятьдесят метров за десяток секунд, запрыгиваю в уже стоящий «под парами» передок, и с места в карьер скачем к мосту. Кажется, что «прямая» как сабля деревенская улица, никогда не кончится, справа и слева мелькают дома, но в темноте почему-то представляется, что мы стоим на месте.
По нам никто не стреляет, скорее всего остатки отделения, которое я подловил, где-то загасились, а немцы на шоссе боятся задеть своих камрадов, так как толком ничего не видят. Поэтому немного времени я выиграл, пока гансы вышлют разведку и узнают, что случилось с их дозором, потом проверят деревню, глядишь полчаса и потеряют, ну а мы оторвёмся. Наконец-то по сторонам чуть посветлело, походу домики кончились, и мы выехали на околицу, значит скоро мост, поэтому хлопаю по плечу ездового, и он «включает пониженную». С галопа переходим на рысь, а, подъехав к переправе, на шаг. Ну его в баню, не хватало ещё рухнуть в воду, знаю я эти мостики, особенно после того как какой-нибудь чудак проедет по нему на танке.
Через мост мы проскочили удачно, а сразу за ним нас уже ждали, и после предупредительного свиста кто-то взял лошадей под уздцы и повёл вправо от переправы, за растущие там кусты, и дальше по опушке леса. Как раз в это время немцы устроили иллюминацию, запустив в небо несколько ракет и, постреляв для бодрости духа, их мотоциклисты протрещали по центральной улице и остановились где-то в деревне. Нашим проводником оказался Емеля, который, доведя нас до определённого места, просто сказал.
- Всё, пришли, тебе туда, товарищ сержант. – Махнул он рукой, показывая направление. Оставив пулемёт на повозке, подхожу к группе командиров, среди которых узнаю взводного, а также капитана Лобачёва.
- Сержант Доможиров. – Представляюсь я.
- Ну, рассказывай, сержант. С кем ты там воевал? – спрашивает комбат.
- На окраине деревни уничтожена группа мотоциклистов.
- Что ещё видел?
- По Киевскому шоссе с юга двигалась колонна техники.
- Сколько машин?
- Сколько машин и каких - я точно не скажу, считать некогда было, пришлось стрелять.
- А подробней.
- Когда подходили к деревне, услышали звук моторов, я отправил людей на переправу, а сам занял позицию. Через несколько минут увидел взвод немецких мотоциклистов, которые сначала остановились на перекрёстке, а потом отправили разведку в сторону деревни. Вот по ней я и отстрелялся.
- Почему решил, что немцы? Может это наши отступали?
- Свет фар, у фрицев яркий, а у наших машин – тусклый. А когда мотоциклисты ближе подъехали, то уже по звуку мотора определил, что не наши.
- Молодец, сержант. Основная колонна вся дальше пошла, или остался кто?
- Не видел. Но её и с берега разглядеть можно, если ещё тут, то увидим.
- Смотрим уже, но в такой темноте, если фары не горят, хрен что увидишь.
- Ты свою задачу понял? Лейтенант. – Обращается капитан к взводному.
- Да понял. – Отвечает Ванька.
- Тогда выполняй. О каждом изменении обстановки докладывай незамедлительно, если что - помогу.

+2

838

Член кружка написал(а):

У ГГ  появилась собственная  фишка,  состоящая  в  снятии предрассудков  вовлечения в  оборот трофейного оружия  и снаряжения.  между  прочим у  противника этого не было с самого начала - они вооружались трофеями сразу, как они им в  руки  попадали.  Пулемет у  немцев  конечно  лучше нашего ДП,  а  вот артиллерия в  целом разнообразнее и в  общем лучше у  РККА,  но  чванится  глупо - нужно вовлекать в оборот трофеи,  тем более что и у  немцев  есть  очень приличное,  очень многочисленное полковое легкое 75 мм пехотное орудие 7,5 cm leIG 18 - оно действительно легкое, в боевом положении (без передка) всего 400 кг.,  с  его то 6-килограммовым снарядом с гаубично-мортирной баллистикой, самое оно  вместо современного гранатомета.

При их  противотанковом занятии,  им достаточно всего одной  такой  пушки,  тоже  нештатно  конечно,  что-бы  за  утрату  не спрашивали  и  в  планы ее не ставили,  но  в  их деле  она могла  бы  быть тем самым джокером,  аргументирующим повышенный  победизм  главного героя и  его соратников.

Отредактировано Член кружка (04-03-2018 00:14:32)

Спасибо. Насчёт пехотного орудия я в курсе. Но вот только где его взять? Пока отступаем, так что пока никак, а дальше посмотрим.
Насчёт повышенного победизма ГГ. Писать как было на самом деле? Так я не свидетель, меня там не было. С первой частью было проще, там была только привязка по месту и то в пределах ста километров, и немного по времени. Всё остальное фантазия автора. А вот со второй сложнее, приходится лопатить кучу информации, зачастую противоречивой. Место и время, тоже определено, почти с точностью до дня, да и с ресурсами на данном этапе, будут проблемы. Так что всепобедизма не обещаю, но может и занести на повороте.

+1

839

ДАН написал(а):

Спасибо. Насчёт пехотного орудия я в курсе. Но вот только где его взять? Пока отступаем, так что пока никак, а дальше посмотрим.

Нарваться на заехавших не туда немцев. У них тоже бардак случался.
А вообще, эта артиллерийская система была разработана для непосредственной поддержки пехоты в бою, так что ее могут даже при штурме в первых рядах использовать, например, какого-то поселка, в котором укрепилась часть ГГ.
Трофейные эпизодически использовались РККА, в 1943 году Главное артиллерийское управление даже выпустило для них краткие таблицы стрельбы, так что никакого удивления оно не вызовет.

+2

840

Шинрай написал(а):

Нарваться на заехавших не туда немцев. У них тоже бардак случался.
А вообще, эта артиллерийская система была разработана для непосредственной поддержки пехоты в бою, так что ее могут даже при штурме в первых рядах использовать, например, какого-то поселка, в котором укрепилась часть ГГ.
Трофейные эпизодически использовались РККА, в 1943 году Главное артиллерийское управление даже выпустило для них краткие таблицы стрельбы, так что никакого удивления оно не вызовет.

Вариант с орудием можно рассмотреть, но уже при зимнем наступлении дивизии, тогда это будет реально. Сейчас конечно тоже можно зароялить, но где взять вагон снарядов, чтобы использовать пушку в боях. Немцы не дадут, у наших снабженцев тоже нет. Так что пока обойдёмся   http://read.amahrov.ru/smile/marksman.gif  пулемётами, а там посмотрим.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом,первым делом минометы