Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Взгляд Василиска


Взгляд Василиска

Сообщений 201 страница 210 из 669

201

Прошу прощения за несдержанность - самовольно подвигал "препинаки". И лишние слова почикал.

Старший матрос написал(а):

Перевод на берег, хоть и неприятен, был все же воспринят Алешей стоически. Вполне понимая, что если в Петербург доложат обо всех обстоятельствах дела, его могут и отозвать, он даже не подумал возражать. Напротив, немедленно направившись в порт, доложился адмиралу и стал ожидать распоряжений.
Сказать что адмирал Николай Романович Греве, крайне удивился подобному назначению, значит, ничего не сказать. Об эксцентричности великого князя, несмотря на краткость его пребывания в Порт-Артуре, стали ходить самые дикие слухи, и получить такого подчиненного было не самым приятным сюрпризом. Тем не менее, он радушно принял молодого человека и старался быть любезным до приторности.
- Рад видеть в вашем лице, Ваше Императорское Высочество, нового сотрудника и надеюсь на плодотворную совместную службу!
Алеша, с готовностью выразил полное согласие с новым начальником, а Греве продолжал.
- Работы в порту крайне много и весьма ответственной! Взять хотя бы разгрузку «Маньчжурии», так удачно прорвавшейся к нам. На ней множество ценнейших грузов, при том, что документы оформлены донельзя небрежно! Нет, не пугайтесь, столь ответственной работой я вас не нагружу. Вы, Алексей Михайлович, имеете сегодня время для устройства личных дел, а завтра направитесь на суда, занимающиеся минными постановками. Командиры там опытные, дело свое хорошо знают, а вам полезно будет опыта набраться.
Немного подивившемуся расстановке адмиральских приоритетов великому князю ничего не оставалось, как откозырять и отправится заниматься «личными делами». Расставание с «Полтавой» прошло на редкость душевно и волнующе. После боя с японскими крейсерами за броненосцем закрепилась репутация «лихого корабля», и все, от командира, до последнего трюмного механика прекрасно знали, кому обязаны этой славой. К тому же вежливый и деликатный, но при этом хорошо знающий свое дело Алеша, пришелся по сердцу сослуживцам. Господа офицеры вышли провожать его в полном составе и преподнесли на память фотографию броненосца в красивой рамке, изготовленной местным умельцем. Матросы-артиллеристы в свою очередь, подарили недолго покомандовавшему ими лейтенанту икону с изображением покровителя моряков «Николы Мокрого». Растрогавшийся великий князь тепло попрощался со всеми и в сопровождении верного Архипыча отправился на берег.
Дома его ожидал еще один сюрприз, наконец-таки прибыл столь задержавшийся вагон-салон с остальной прислугой и личными вещами. Впрочем, великий князь не пожелал покидать понравившуюся ему квартиру и остался жить в доме снятом для него Прохором. Тем более, что после приезда остальных слуг, комфорт в нем только увеличился. На слугах стоит остановиться подробнее. С Прохором и Архипычем мы уже знакомы, а кроме них в штате был еще повар Федор Михайлович, лакей Семен и двенадцатилетний сын повара, исправляющий должность кофишенка, Ванька.
Впервые за много времени ужин Алексея Михайловича проходил в строгом соответствии с этикетом. Сам великий князь сидел за столом и Прохор ему прислуживал, Федор Михайлович приносил уже приготовленные блюда из кухни, а Ванька был на подхвате. Кейко находилась тут же и ждала, когда господин насытится, и ему можно будет подавать чай. Кофишенк поначалу ревниво воспринял подобную смену вкусов хозяином, но получив подзатыльник от отца, возмущаться более не стал.
- Как тебе живется, Кейко, тебя не обижают? – спросил у девушки Алеша.
Ответом ему были почтительный поклон и милая улыбка восточной красавицы.
- Чего изволите? – переспросил не расслышавший господина Прохор.
- Да вот, спрашиваю у нашей хозяйки, не обижаете ли вы ее?
- Что вы, Алексей Михайлович, как можно-с! – сделал строгие глаза камер-лакей, про себя подумавший: «Обидишь ее, как же!»
- Ну, вот и славно, - благодушно отвечал великий князь, - а что в городе, все спокойно?
- Да как же спокойно, ваше императорское… поначалу просто Содом и Гоморра творились. Люди перепугались, бегали как ошпаренные, потом, как японцы стали с пушек бомбы кидать, попрятались, конечно…
- Что и сюда снаряды долетали?
- Так, только сюда и долетали, в Новый город сказывают не одна бомба не прилетела, все сюда. Купцу здешнему Тифонтаю, прямо в сад угодила, да одну фанзу под Перепелиной горой разбило, вместе с китайцами, там жительствующими. Ужас просто!
- А потом?
- А что потом? Китайцы, у кого деньги есть, кинулись в порт, да давай на суда грузиться, чтобы значит, бежать отсюдова. Ну, а наш брат – россияне, те поначалу тоже пужались, а потом по винным лавкам кинулись. Сами, поди, знаете наш обычай - хоть с горя, хоть с радости, а надо выпить!
- Что-то я пьяных не видал.
- Так-то поначалу, а потом армейские патрули выставили, так попрятались. Ну, а те, что не успели, стало быть, уже в участках. Так что, теперь все спокойно и хорошо…
- Ну, раз все хорошо, так давайте ложиться спать. Мне завтра на службу рано.
- Как вам будет угодно-с.
Так уж заведено во дворцах, что слуги могут поесть лишь, когда угомонятся их хозяева. Где бы ни жил до сих пор наш великий князь, правило это неукоснительно соблюдалось, поскольку и Прохор и Архипыч полагали его правильным, а потому бдительно следили за выполнением. Поскольку сам Алеша был в пище весьма умерен, а наготовил Федор Михайлович от души, то стол ломился от яств. Когда все уже собрались, а повар взялся за графинчик с водкой, старый матрос решительно сказал:
- Надо бы Кейку, кликнуть, а то не по-христиански.
- Вот еще, - немедленно в пику ему отозвался Прохор, - она же язычница!
- Язычница – не язычница, а его высочеству вместе с нами служит, значит наша. Эй, Ваньша, ну-ка метнись за девкой!
Кофишенк не понаслышке знавший, что Архипыч возражений не терпит и скор на расправу, тут же, не чинясь, кинулся исполнять распоряжение и вскоре привел семенящую девушку. Та сразу поняла, что от нее требуется, хотя и, поблагодарив поклоном, тут же присела с краешку.
- Ну, теперь можно, - удовлетворился старый матрос и подняв стопку с чувством произнес, - давайте выпьем за то, что всё пока благополучно. Все добрались, все живы-здоровы и за то, чтобы и дальше так было!
Все присутствующие, кроме Ваньки и девушки, чинно выпили и взялись за еду. Некоторое время ели молча, но когда первый голод утих, Прохор, довольно улыбаясь проговорил, обращаясь к повару:
- Эх, где только столоваться не приходилось, а лучше тебя, Федор, никто не готовит!
- Это верно, - поддержал его Архипыч, - Федька свое дело знает! Одначе, надобно это дело попридержать.  Я говорю, роскошествовать поменее!
- Чего это, - отозвался с набитым ртом лакей, - али тебе больше всех хозяйское добро жалко? Я чаю, не обеднеют!
- Дурак ты Сёмка! – не раздумывая отвечал ему старик, - жизни не нюхал, а туда же! Оно конечно, на харче великих князей не разоришь, а только понимать надобно, что вокруг война и Артур, стало быть, уже на осадном положении! А ну как осада и впрямь начнется?
- И чего? Ну, чуть дороже будет, делов то!
- Сказано дурак! Это хорошо, если чуть дороже, а ежели совсем ничего, ни за какие деньги не будет?
- Это как?
- А вот так! Хлебнешь тогда с шила патоки, так увидишь.
- А ведь Архипыч дело говорит, - поддержал старика обычно не встревающий в разговоры повар, - запас-то у нас и впрямь не велик.
- И что же делать будем? – осознал проблему Прохор.
- Ну, как чего! Перво-наперво прикупим, какой ни есть провизии, что храниться может. Консервов там всяких, круп, сала… за деньгами то ты у нас следишь, вот и расстарайся.
- Свинью надо купить, - задумчиво произнес Федор Михайлович, глядя на своих собеседников.
- Какую еще свинью?
- Пожирнее, чтобы засолить можно было. Если и впрямь прижмет, то и солонина за венскую ветчину пойдет.
- Ну уж нет, - возразил с брезгливой физиономией лакей, - я в мясники не нанимался!
- А тебя никто и не заставляет, - усмехнулся Архипыч, - раз город на осадном положении, то скоро всем статским лбы забреют. Возраст у тебя подходящий, пойдешь в армию, а там тебя ротный командир накормит.
- Это, как же! - чуть не поперхнулся Семен, - нет такого закона, чтобы людей хватать, да на службу! Нешто Алексей Михалыч не заступятся?
- Может и заступится, - не стал разубеждать лакея старый матрос, - а может, иконой благословит, заместо матушки с батюшкой, дескать, послужи царю и отечеству. Ему вон и икону подарили давеча.
- Вот злой ты человек Архипыч! – разразился бранью лакей, - Злой да завистливый, сам всю жизнь положил на военной службе и других туда загнать хочешь!
- Цыть, тля худая! – сдвинул брови старик, но разволновавшийся Семен его уже не слушал, а вскочив, выбежал из людской.
- А сейчас-то, покушать можно? – жалобно спросил недоуменно глядевший на перепалку кофишенк.
- Кушай, Ваньша, кушай, покуда есть что, наедай шею, как у быка… хвост! - усмехнувшись, разрешил ему старый матрос и обернулся к Кейко, - и ты девонька ешь, не стесняйся. Вон какая худая, сразу видать от чего не замужем. Ты на нас не смотри, это мы еще не бранимся, это мы так – ласково.
Китаянка, разумеется, ничего не поняла из разговоров русских слуг, и лишь застенчиво улыбалась, когда к ней обращались.
Утром великий князь, наскоро позавтракав, отправился на службу, в самом радужном расположении чувств, но едва переступил порог, на него обрушились плохие известия. Во-первых, были получены, наконец, известия о блокированных в Чемульпо русских судах. По словам зашедшего в Порт-Артур капитана английского парохода, японская эскадра вызвала их на бой, который завершился полной победой страны восходящего солнца. «Варяг» был потоплен, а «Кореец» взорвался от попадания в артиллерийский погреб. Большинство русских моряков погибло. Впоследствии, правда, оказалось, что информация англичанина была не слишком точной, но тогда произвела гнетущее впечатление. Алеша тоже очень расстроился от полученных известий. Гибель сразу двух кораблей была сама по себе большим несчастием, но к тому же великий князь хорошо знал командира «Варяга» Всеволода Федоровича Руднева. Сойдясь на почве любви к маркам, они долго состояли в переписке, и Алеша надеялся, прибыв на Дальний Восток возобновить знакомство и даже, может быть, чем черт не шутит, выменять у Руднева вожделенного «Голубого Маврикия*».
---------------------------------
*Голубой Маврикий. – Очень редкая марка.
К сожалению, это тяжелое известие было не единственным. Казалось, злой рок продолжает преследовать русскую эскадру. Отправленный на постановку мин к Талиенваню минный транспорт «Енисей» подорвался на собственной мине и вскоре затонул. Как это могло случиться, было решительно непонятно, поскольку его командир капитан второго ранга Степанов был одним из опытнейших минеров нашего флота. К тому же, с берега сообщили, что слышали ожесточенную перестрелку и предположили что на «Енисей» напали японцы. Адмирал Старк немедленно послал туда крейсер «Боярин» и четыре миноносца, но никаких известий пока не было.
Все минные постановки были немедленно прекращены, а проводившие их суда вернулись в порт. Заняться великому князю было решительно нечем, он, крайне переживая, что не смог отправится в спасательную экспедицию на «Боярине» с тревогой ожидал новостей. Увы, беда не приходит одна и к вечеру сообщили, что посланный на помощь крейсер также подорвался на своем же минном заграждении. Ещё пришли новые подробности, о катастрофе на «Енисее». После того как случился взрыв, его командир Степанов отдал приказ экипажу спасаться, сам лично проследил чтобы все заняли места в шлюпках, после чего остался на тонущем корабле. Его пытались увести с судна силой, но он вынул револьвер и приказал оставить его в покое. На «Боярине» картина была несколько иной. После подрыва, от которого погибло более десяти человек, крейсер погрузился по самые иллюминаторы. Попытка подвести пластырь ни к чему не привела, и командовавший кораблем Сарычев приказал команде эвакуироваться. Экипаж оставил судно в полном порядке, последним с него сошел сам командир. Эта история вызвала известный резонанс в офицерской среде. По крайней мере, в управлении порта все только и обсуждали поступки Степанова и Сарычева, до хрипоты споря, кто поступил более правильно. В большинстве все сходились, что Сарычев абсолютно прав, что не стал жертвовать собой вместе с погибающим кораблем. И, разумеется, никто и не подумал упрекнуть в трусости получившего георгиевский крест за Таку командира «Боярина».
- А что вы думаете, Алексей Михайлович, - обратился к великому князю, кто-то из спорщиков.
- Трудно сказать, господа, - замялся великий князь, - все обстоятельства дела еще неизвестны, но в любом случае, я полагаю, что для русского офицера более прилична смерть в бою, нежели от собственной руки. Кстати, а вы не знаете, скоро ли затонул «Боярин»?
- Очевидно, в самом скором времени, - отозвался спрашивавший, - взрыв мины это не шутка.
Увы, на следующий день пришло известие, что спорщики и сам капитан второго ранга Сарычев ошиблись. Подорванный крейсер и не думал тонуть. Как доложили наблюдавшие его с берега, «Боярина» носило течением по всей бухте, но пока он оставался на плаву и погружаться в пучину вод не собирался. Оставшийся на ночь в управлении и потому получивший это извести первым, Алеша кинулся к Греве, требуя немедленно организовать спасательную экспедицию.  Адмирал, с минуту поразмыслил и, велев подать себе катер, отправился к наместнику согласовать действия. Определенный резон в данном поступке был. Имеющимися у начальника порта средствами вполне можно было спасти крейсер, но только при отсутствии противодействия японцев. Если рядом окажется даже занюханный миноносец или канонерка, то отбиться будет весьма проблематично. Прикрытие спасателям мог дать только Старк, а поскольку он без совета с Алексеевым ничего не предпринимал, то вполне логично было первым отправиться к нему. Увы, даже такой хитрый маневр не привел к ускорению дела. Просовещавшись целый день, адмиралы лишь к вечеру постановили - наутро направить на поиски и спасение «Боярина» миноносцы «Выносливый» и «Грозовой». Принятое решение привело великого князя в отчаяние. Зимой совсем нередки были ветра, которые вполне могли увлечь незнамо куда многострадальный крейсер. Нельзя терять ни секунды, но к сожалению сделать ничего нельзя. В черной меланхолии вышел Алеша из здания Управления и направился к пристани. Там постоянно шла какая-нибудь суета и он надеялся хоть немного развеяться.
- Лейтенант, у вас такой вид, будто вы бабушку похоронили! – вывел его из прострации чей-то громкий голос.
Обернувшись, великий князь с изумлением увидел гору, одетую в форму офицера флота. Если бы он послужил в Порт-Артуре немного долее, то непременно узнал своего собеседника, но пока лишь смотрел на него с видом крайнего удивления.
- Лейтенант Балк, - между тем представился ему великан, - а вы, я полагаю, великий князь Алексей Михайлович?
- Точно так, - изумленно отвечал ему Алеша, - я кажется, что-то слышал о вас…
- Если что-то хорошее, то врут, – улыбнулся в бороду Балк, - а вот если что дурное, то чистая правда!
- Забавно.
- Ничего забавного, Алексей Михайлович, ну если не считать того, что вы лишили меня репутации.
- Каким образом? – удивлению великого князя не было предела.
- Очень просто, ваше императорское высочество, - невозмутимо отвечал тот, - раньше я был главным возмутителем спокойствия на эскадре, отчего, собственно, меня и сослали на буксир, а теперь им стали – вы! И, боюсь, я никогда не смогу превзойти вас, поскольку не имею обыкновения пугать начальство браунингом.
Проговорив это, огромный лейтенант раскатисто захохотал. Алеша, сперва решивший что говорит с сумасшедшим, вскоре переменил мнение и присоединился, поскольку смех его был уж очень заразителен. Надобно сказать, что говоря о своей репутации, лейтенант Балк нисколько не погрешил против истины. Не то что на эскадре, а во всем русском флоте вряд ли бы более недисциплинированный, но вместе с тем и лихой офицер. Немало помучившееся с ним начальство сочло за благо отправить его командовать портовым буксиром и совершенно неожиданно не прогадало. «Силач» - так называлось суденышко, куда сослали опального офицера, приобрел знающего и лихого командира умеющего творить чудеса. Какой бы шторм ни бушевал в море, какой бы ветер ни валял утлый буксир, не было еще случая, чтобы он не смог выполнить свою работу. В любое время дня и ночи таскавший по акватории порта огромные корабли и маленькие шаланды, портовый буксир был настоящим тружеником и таким же тружеником был его командир.
- Так что у вас приключилось? – снова повторил он вопрос.
- У меня ничего, а вот флот наш скоро потеряет крейсер, - сумрачно проговорил Алеша.
- Вы про «Боярина»? – помрачнел Балк, - как же слышал… Сарычев сволочь, бросил корабль!
- Но говорят, что он… - неуверенно протянул великий князь.
- Георгиевский кавалер, - закончил за него великан, - должен вас разочаровать, среди кавалеров тоже случаются сволочи!
- Но что же делать? Барометр падает, и бог знает, что может произойти завтра!
Балк на секунду задумался, а потом улыбнулся так, что всякому хоть немного знавшему его стало бы страшно.
- А вы знаете, Алексей Михайлович, кажется я знаю что делать… скажите, браунинг у вас с собой?
Утро застало «Силач» подходящим к Талиенванской бухте…


Очепяток у Вас не встречается. А Степанова искренне жалко. Ну да по раскладу времени в этом повествовании спасти его, действительно, не получалось.
Очень жду продолжения.

+3

202

Еще любопытный факт:
    29 января (11 февраля). Городъ все больше пустѣетъ. Весь контингентъ шумно веселой публики, проживавшей здѣсь ради своего удовольствія или же для доставленія удовольствія другимъ, исчезъ. Какъ мнѣ говорили люди, заслуживающіе полнаго довѣрія, въ эти дни платили иногда извозчику до вокзала до 25 рублей.
       Лишь-бы скорѣе уѣхать!
       Вагоны были всегда набиты народомъ. Никому не хотѣлось остаться до слѣдующаго поѣзда. Многіе довольствовались тѣмъ, что могли присѣсть тол]ько на свой багажъ; авось по пути освободится мѣстечко.
      Узнаемъ очень непріятную новость -- нашъ асенизаціонный обозъ пересталъ дѣйствовать. Подрядчикъ-арендаторъ его -- японецъ Казаками скрылся; его рабочіе китайцы разбѣжались.
       Теперь городу грозило бѣдствіе отъ собственныхъ нечистотъ. Устройство клозетовъ было таково, что требовалась ежедневная очистка. Всѣ они были переполнены. Это грозило заразой воздуха въ то время когда и безъ того ненормальная жизнь военнаго времени сулила сама по себѣ возможность разныхъ эпидемическихъ заболѣваній.

       Послышались громкіе запросы -- почему столь серьезная отрасль городского хозяйства оказалась въ городѣ и въ крѣпости Портъ-Артурѣ въ рукахъ японца?-- Аргументъ, что японецъ стоилъ городу меньше средствъ, не удовлетворялъ вопрошающихъ, такъ какъ изъ-за дешевизны нельзя было упускать изъ виду другія соображенія. Развѣ не должны были объ этомъ подумать?
       Но вопросъ этотъ такъ и остался открытымъ до сей поры.
       Говорили, что организуется новый обозъ,-- что кто-то захватилъ всю обстановку обоза и дѣло пока за рабочими. Но не скоро все это получитъ надлежащій характеръ.

+1

203

Сергей_Калашников написал(а):

Прошу прощения за несдержанность - самовольно подвигал "препинаки". И лишние слова почикал.

Очепяток у Вас не встречается. А Степанова искренне жалко. Ну да по раскладу времени в этом повествовании спасти его, действительно, не получалось.
Очень жду продолжения.

Спасибо, но лучше бы мордой натыкали:)) Знаю за собой этот грех, но ... почти двадцать лет не писал ничего кроме материальных отчетов. :dontknow:

0

204

Старший матрос написал(а):

лучше бы мордой натыкали:))

Так это Цоккер сделал, лучше не бывает. А мне чересчур муторно такое учинять, особенно, когда "проходишь" мелкие стилистические погрешности.
Я ведь и сам с соавтором работаю, потому что своим глазом собственные плюшки не отлавливаются.
А тут в этом отрывке из-за запятых многие места "не читались".

0

205

Старший матрос написал(а):

«Голубого Маврикия*»

Правильнее сказать "Святого Маврикия", не останавливаясь на цвете, тем более у Руднева были обе разновидности, и шиш бы он отдал одну! :blush: Я бы не отдал, ни за какие деньги.  http://read.amahrov.ru/smile/wink.gif

+1

206

Старый Империалист написал(а):

Правильнее сказать "Святого Маврикия", не останавливаясь на цвете, тем более у Руднева были обе разновидности, и шиш бы он отдал одну!  Я бы не отдал, ни за какие деньги.

А почему святого? Там вроде как королева Виктория изображена...
К тому же, может молодой человек помечтать!

Отредактировано Старший матрос (11-08-2017 18:19:11)

0

207

Утро застало «Силача» подходящим к Талиенванской бухте. Балк и великий князь как два заговорщика стояли рядом у фальшборта напряженно оглядываясь по сторонам. Положение взявшихся за поиск пропавшего крейсера, осложнялось тем, что никто точно не знал, где покойный Степанов выставил заграждение. Несмотря на малую осадку, «Силач» вполне мог налететь на мину сорванную с якоря.
- Стоп машина! – зычно крикнул командир, заметив в воде что-то подозрительное.
- Есть, стоп машина, - немедленно отозвались в ходовой рубке.
- Плавающая мина прямо по курсу, - определил, наконец, опасность Балк.
- И еще одна, на правом крамболе, - добавил великий князь.
- Доброе утро, господа, - поприветствовал всех только что поднявшийся на палубу мичман Якубовский, и тут же переменившись в лице встревоженно спросил, - а мы где?
- Довольно странный вопрос для штурмана, - пробасил в ответ командир, направляясь в ходовую рубку.
- В Талиенваньской бухте, - вежливо пояснил мичману Алеша.
- «Боярина» ищем? – в глазах Якубовского мелькнуло понимание, - Странно, что Сергей Захарович, не сообщил мне сразу о получении приказа. Кстати, а где сопровождение?
- Э… видите ли, уважаемый…
- Александр Антонович.
- Очень приятно, Алексей Михайлович, - закончил церемонию знакомства великий князь, и офицеры обменялись рукопожатием, - так вот, некоторым образом, приказа у нас нет.
- Ничего себе, - округлил глаза мичман, - я, конечно, пока с Балком служу, ко всякому привык.… Погодите, вы ведь не просто Алексей Михайлович, а великий князь?
- Виновен, - вздохнул в ответ Алеша.
- Замечательно! А в кармане у вас браунинг.
- Господа, а что здесь происходит? – с такими словами к ним присоединился только что поднявшийся корабельный врач Августовский.
- О, ничего страшного, Николай Иосифович, - с нескрываемой иронией воскликнул Якубовский, - просто наш «Силач» захвачен!
- Кем, простите, захвачен?
- Так вот же, прошу любить и жаловать, его императорское высочество великий князь Алексей Михайлович!
- Черт знает что такое! – страдальчески поморщился доктор, не приняв шутки мичмана, - мне на берег нужно, за лекарствами! Я ведь докладывал…
- Ничего не могу поделать, как Малеева отозвали в экипаж, наш голиаф совершенно распоясался.
Пока они так мило беседовали, Балк сам вставший за штурвал, аккуратно провел свое утлое суденышко мимо рогатой смерти и вернулся на палубу.
- Вот что, господа, - тоном, не терпящим возражений, заявил он собравшимся, - сейчас ищем «Боярина». Как вернемся в Артур, можете на меня жаловаться хоть наместнику, хоть господу богу, а теперь извольте выполнять!
- Пожаловаться, конечно, можно, - поморщился Августовский, - только какой в этом прок?
- Вот и славно, команда кроме занятых на вахте, имеет время завтракать!
- Есть! – козырнул Якубовский.
Сам командир, спускаться в салон не стал, а приказал подать себе и своему гостю чаю наверх. Наскоро перекусив, они продолжили наблюдение и вскоре их усилия увенчались успехом. У южной оконечности острова Саншантао пропавший крейсер, сиротливо качался на волнах. Балк снова сам встал к штурвалу и виртуозно подвинтил «Силача» к бывшему еще совсем недавно красой и гордостью тихоокеанской эскадры «Боярину». Едва были заведены швартовочные концы, великий князь сделал попытку подняться на борт, но командир буксира бесцеремонно остановил его.
- Ваше императорское высочество, - безапелляционно заявил он Алеше, - извольте оставаться на корабле и в случае чего принять командование. Не возражать и глазами не зыркать, я вам не Успенский!
Великий князь попробовал было возразить, но Балк был неумолим. Взяв с собой пару самых расторопных матросов, лейтенант отправился на осмотр терпящего бедствие судна. Отсутствовал он не слишком долго, но Алеше это время показалось вечностью. Наконец, изрядно повеселевший великан вернулся и довольно заявил:
- Все нормально! Пробоина в районе миделя под левой кочегаркой. Задраено все надежно и пластырь подведен. Голову бы Сарычеву оторвать за такие дела!
- Что будем делать? -  вздохнув с облегчением, спросил великий князь.
- А что тут сделаешь, - пожал плечами командир буксира. - Сейчас зацепим, да и оттащим подальше от мин. Потом отведем в Дальний, и там воду откачаем. Ну и взыскание получим, как же без него. Только бы наши желтолицые друзья не появились и всю малину нам не испортили.
- Надо орудия зарядить, - решительно заявил Алеша, - на всякий случай!
- Ну, не знаю, у меня комендоров нет.
- А я на что?
Крыть было нечем, и Балк скрепя сердце выделил великому князю двух матросов, с которыми тот и перешел на крейсер. Быстро осмотрев пушки и найдя их в полной исправности, Алеша велел раздраить кранцы подачи снарядов. Боеприпасы так же были на месте, так что появилась надежда отбиться от не слишком мощного врага. Тем временем, «Силач» начал потихоньку буксировать крейсер к ближайшему порту.
Когда наши войска заняли Порт-Артур, и  правительство объявило его главной военно-морской базой на русском Дальнем Востоке, было решено что он будет закрытым для иностранцев городом, а чтобы не страдала торговля, для иноземных коммерсантов выстроят другой порт. Сказано – сделано и вскоре на месте китайской деревушки у бухты Талиенвань возник новый город, названный русскими Дальний. Как это обычно бывает в России, строгость законов компенсировалась необязательностью их исполнения. Иноземные негоцианты, впрочем, как и русские, продолжали пользоваться Порт-Артуром, а стоивший почти двадцать миллионов Дальний простаивал. Может быть, поэтому злые языки и прозвали этот город «Лишний». Тем не менее, талиенваньская бухта была очень удобна, как и большие пирсы и огромные склады. Когда «Силач» дотащил, наконец, многострадальный крейсер до места назначения, погода изрядно испортилась. Еще недавно спокойное море, ощутимо штормило, а порывистый ветер швырял в лица вахтенных снежную крупу. Как бы то ни было, в бухте «Боярин» был в безопасности, и даже если что-нибудь приключилось, то поднять его было бы не сложно. Буквально через час после этого, в бухту страдая от качки, вошли два эсминца «Выносливый» и «Грозовой». Посланные на поиски крейсера, они, разумеется, ничего не нашли и застигнутые непогодой предпочли укрыться от нее в Дальнем. Сказать, что командовавший экспедицией капитан первого ранга Матусевич был удивлен, значило не сказать ничего. Первой его реакцией был безудержный гнев, и потому он немедленно потребовал от командира буксира прибыть для объяснений. Впрочем, когда перед ним помимо Балка появился еще и великий князь, командир отряда миноносцев, хотя и с трудом, но сумел сдержаться.
- Ваше императорское высочество, - начал он, стараясь подбирать слова, - что это все означает?
- Я полагаю, что полный успех порученной вам спасательной экспедиции, - бесхитростно ответил ему Алеша.
- Да вы что, издеваетесь? – выпучил глаза Матусевич.
- Никоим образом, - преданно глядя в глаза сообщил Балк, - вы здесь, крейсер тоже здесь…
- Любопытно, - задумчиво проговорил только что гневавшийся начальник, - похоже, что ни малейшего раскаяния вы не чувствуете.
- За что, за то, что спасли крейсер?
После этих слов Матусевич задумался. Хотя самоуправство было налицо, также было совершенно очевидно, что без него крейсер не успели бы привести в гавань. Что могло произойти с лишенным команды кораблем, было одному богу известно. К тому же быстроходных крейсеров второго ранга в Порт-Артуре было только два. Не считать же за таковые древние клипера и «Забияку». Так что, подрыв на мине «Боярина» был чувствительной потерей.
- Эх, Алексей Михайлович, Алексей Михайлович, - сокрушенно посетовал капитан первого ранга, - ну ладно Балк, но вы-то куда? Ладно, ступайте, пусть с вами Старк с наместником разбираются, кто кого на эту авантюру уговорил!
Оба лейтенанта синхронно, будто тренировались, отдали честь и собрались выйти, но перед тем Матусевич остановил Алешу.
- Ваше императорское высочество, - негромко сказал он ему, - ваша привычка, чуть что хвататься за браунинг, стала уже притчей во языцех, вы бы хоть приобрели таковой что ли?
Через два дня шторм утих. На ожившем крейсере появилась доставленная поездом команда. Поскольку командир и старший офицер крейсера были отданы под суд, возглавлял ее минный офицер лейтенант Никитин. Осушив затопленные отсеки и подкрепив пластырь, они приготовили «Боярин» к переходу в Порт-Артур. Сопровождать крейсер должны были миноносцы и «Силач». В связи с отсутствием командира на него перешел Матусевич, приказавший великому князю следовать за собой. Не то чтобы Алеша попал под арест, но видимо многоопытный офицер опасался, что он еще что-нибудь выкинет и старался держать при себе.

Отредактировано Старший матрос (14-08-2017 16:24:14)

+16

208

Старший матрос написал(а):

Малеева отозвали в экипаж, наш голиаф эскулап совершенно распоясался.

Старший матрос написал(а):

Не возражать и не глазами не зыркать, я вам не Успенский!

Старший матрос написал(а):

Любопытно, - задумчиво проговорил только что гневающийся гневавшийся начальник

+1

209

Э...- Ничего не могу поделать, как Малеева отозвали в экипаж, наш голиаф совершенно распоясался.
в смысле Балк(довольно крупный дядька) распоясался, а с экскулапом, сиречь доктором, мичман как раз беседует...
остальное поправил. спасибо.

Отредактировано Старший матрос (14-08-2017 11:11:56)

0

210

Старший матрос написал(а):

В талиенваньской бухте, - вежливо пояснил мичману Алеша.

С заглавной - Талиенваньской...

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Взгляд Василиска