Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй.1941-2


Возвращение в строй.1941-2

Сообщений 31 страница 40 из 643

31

Уважаемый Порубежник, исправлю. Внес изменения в сюжет, но не везде отследил. Спасибо.

Уважаемый Ivan70, совершенно с Вами согласен, но не придумал, как это можно реально обыграть. Или просто направить его на лечение волей Сталина, без всяких хитрых ходов?

0

32

Olle написал(а):

Или просто направить его на лечение волей Сталина, без всяких хитрых ходов?

У Шапошникова жесточайшие приступы были, которые он старался скрыть, если бы ИВС об этом вовремя донесли, могли бы и успеть принять меры. Просто в виду высочайшего уважения никто из окружающих вовремя не доложил. Может кто-то из вновь прибывших постарается?

+2

33

Спасибо, уважаемый Ivan70, беру в разработку.
Коллеги, подскажите. По сюжету требуется, чтобы Булочкин и Аверин озаботились комплектованием роты охраны. Просто приехать в запасной полк и попросить отдать несколько человек? Сомнительно, тем более, что полк принадлежит ВМФ, а не ВВС РККА. Может ли Булочкин договориться с человеком, отвечающим за комплектование фронта? И как правильно в те времена называлась эта должность? Сейчас это ПНШ по мобилизационной работе, но в 1942 такое название должности (или начальник отдела/отделения мобилизации) вряд ли могло быть.

0

34

Olle
Причина смерти Шапошникова - рак желудка. Была до того язва или нет - сложно сказать, так как методы диагностики соответствующего времени точностью не отличаются. Еще один нюанс  рака желудка в том, что даже при неоперабельном раке до 5% (каждый двадцатый) может прожить более 5 лет от момента установления диагноза (т.е. заведомо инкурабельного рака с метастазами). В то же время наблюдал смерть от РЖ за 1.5 года с полного отсутствия,  лично (и после жалобы - комиссионно) подтвержденного.
И да! Риск малигнизации желудочной язвы в среднем 1.5%. т.е еще меньше,  чем вероятность прожить 5 лет с неоперабельной опухолью. 

Ivan70 написал(а):

У Шапошникова жесточайшие приступы были, которые он старался скрыть

Эти боли крайне характерны для прорастания рака до брюшины, то есть - запущенная форма с исключительно низкими шансами на излечение. Таким образом,  гарантий отсутствия РЖ на данный момент у Шапошникова, к сожалению, нет. Скорее - наоборот.
Тем не менее, статистика позволяет думать о том, что операция на описываемый момент с высокой вероятностью до 95% исключает смерть от РЖ в 1945 г. Шапошникова на обследование и рентгеноскопию загнать пинками при малейших жалобах (Савицкий, к сожалению, свой синдром "малых признаков" опубликует только в 1951-м), если хоть что-то найдут - операция.  Но тут решают метастазы, а все остальное - так, поскольку-поскольку. Для Юдина Сергея Сергеевича  технических проблем не будет.
Если же хочется изысков и экзотики - их есть у меня (диссер по морфологии РЖ обязывает), но вряд ли есть у попаданца.  Найти локализацию опухоли у маршала я не могу, поэтому предполагаю низкую, в смысле - в выходном отделе (чаще всего). Она часто связана с хеликобактером пилори. а он прекрасно излечивается пенициллином.  Да, коллеги, именно так.  Уж поверьте и литературе, и мне, получившему этот "побочный эффект"  после отлежки в госпитале с плевритом. Долой хеликобактер - долой гастрит. Теоретически существует неиллюзорная вероятность не дать развиться раку.
Но если первый вариант нереален только при отсутствии каких-нибудь рентгеноскопических изменений, то второй в чистом виде малореален, особенно из-за наиригиднейших представлений медиков о генезе язвенной болезни (им просто плевать на все нестыковки в гипотезах и на факты тоже, они только-только, 3-4 года назад, запинали всем миром Конечного с его "гастритической" теорией" язвы).

Отредактировано Патологоанатом (03-08-2017 19:14:05)

+4

35

Olle написал(а):

...в 6 часов утра...
...Когда он одевал сапоги...

Надо бы скорректировать:
- не "в 6 часов", а "в шесть часов";
- не "одевал сапоги", а "надевал сапоги".

0

36

Olle

Уважаемый коллега, поздравляю Вас с Днём рождения и с юбилеем!
Желаю Вам здоровья и дальнейших творческих успехов!

0

37

Большое спасибо, уважаемый Иванов!

0

38

Днём рождения!!!

0

39

Большое спасибо, уважаемый Порубежник!

0

40

Глава 2.2 (начало)
Командир полка майор Бармин встретил их неласково. Алексей Викторович был в отвратительном настроении. Из 32 лет жизни почти половина, 14 лет было отдано Балтийскому флоту. Командовал 10 ИАП, спешно сформированным в начале войны и вооруженным И-16 и И-153. Он был практически уничтожен, сам Бармин попал в госпиталь. После выписки получил приказ сформировать новый полк под Москвой, чем и занимался уже более месяца. Сначала радовало то, что летчики подбирались с реальным боевым опытом, дало командование такую возможность. Потом несколько расстроило вооружение. Полк, имевший к тому времени две полные эскадрильи, получил Harricane Mk.2. Прост в управлении, но тяжел на маневр, вооружение из 12 пулеметов винтовочного калибра слабовато для борьбы с немецкими бомбардировщиками, бронезащита намного хуже И-16. Освоили их летчики, привыкшие к непростому в управлении И-16, легко и быстро, и теперь ожидали возвращения на фронт.
Майор всей душой рвался обратно, хотел поскорее вернуться под Ленинград и бить ненавистного врага там, на берегах любимой Балтики, а вместо этого получил приказ готовиться к перебазированию на Брянский фронт. К тому же вместо обещанной полновесной третьей эскадрильи прилетела ровно половина машин, всего шесть, да еще отличных от машин полка. И о дальнейшем пополнении руководство велело забыть, полноценной третьей эскадрильи не будет.
Поэтому он передал, не читая, их документы начальнику штаба майору Волку и отправил размещаться в общежитие для летного состава – мрачный барак на окраине городка на берегу реки Нищенки.
Внутри барак оказался намного лучше, чем снаружи. Все шестеро новичков разместились в большой комнате, где вполне хватало места не только шести кроватям с тумбочками, но и трем большим платяным шкафам, двум большим столам, десятку стульев и роскошному дивану. Самого молодого, Северова, пытались немного подколоть, но новички сразу показали, что они слетанный коллектив, а не просто зашли в гости. А когда выяснилось, что на шестерых у них сбитых, больше, чем у всего остального полка, отношения стали гораздо более уважительными.
На проверку новичков и все остальные дела Бармин имел время максимум до конца марта, хотя подозревал, что меньше, недели две. Учебные бои устроили через день, после сдачи зачета по району полетов штурману полка. Рано утром 11 марта было малооблачно и тихо. На КП собрались Бармин, Волк и заместитель командира полка майор Трегубов. Вскоре должен был подойти комиссар полка, батальонный комиссар Каменев. Комэск-1 старший лейтенант Коля Бараев со своими ведомыми младшим лейтенантом Димой Окуневым и старшим сержантом Сергеем Сергеевым должен был проверить, чего стоят новички в воздухе (да, полк еще летал трехсамолетными звеньями).
Те стояли около своих машин, ожидая команд руководства. Майор Трегубов объявил о начале тренировки.
- Сначала ваше первое звено работает против звена Бараева, потом второе звено. Высота две тысячи, уходите в этот район, оттуда идете курсом 30, обнаруживаете противника и атакуете его. А он вас. Кстати, как вы звенья поделили?
- Мы работаем парами, товарищ майор. Звенья должны быть четырехсамолетными, - доложил Рома Воронин.
Трегубов некоторое время размышлял, потом спросил:
- Ваши предложения?
- Работаем парой против звена, - Воронин покачал головой. – Только, товарищ майор, наши машины более скоростные.
- Ты нос-то не задирай! Здесь тоже не кружок начинающих планеристов. Давайте, первая пара по машинам!
Все было организовано так, что бой должен был проходить в районе аэродрома. Вот только произошло не так, как рассчитывало командование полка. Киттихауки маневрировали настолько энергично, насколько позволяли эти тяжеловатые машины. Третий самолет в звене Харрикейнов предсказуемо стал первой жертвой противника. А через пять минут Бармин скомандовал прекратить бой. Взлетела пара Соколова. Результат был тот же. Последней взлетела пара Северов-Железнов. Эти управились даже немного быстрее, Бармин приказал всем идти на посадку.
Надо сказать, что новички никаких эмоций по поводу своей победы не проявили, а вот местные летчики выглядели смущенными. Люди опытные, они понимали, что дело не только в превосходстве техники. Командир полка тоже сделал правильные выводы, поэтому после обеда пригласил летчиков новой третьей эскадрильи в штаб на беседу. Северов, уже расспросивший летчиков первой и второй эскадрильи об их тактике, к разговору был готов. Когда Бармин предложил высказаться по поводу учебного боя, он попросил слова и сказал:
- У немцев вовсю летает Фридрих – Messerschmitt Bf.109F и, я уверен, очень скоро появится следующая модификация. Но даже у Фридриха скорость и, особенно, скороподъемность ощутимо выше. Про маневренность я не говорю. К тому же на Харикейнах стоят только пулеметы винтовочного калибра, сбить двухмоторный бомбардировщик из них очень непросто. Но дело нет только в технике. В звене третий самолет – потенциально первая жертва. Собственно, во всех трех боях так и было. В 12 ИАП, где я начинал войну, мы перешли на пары и четырехсамолетные звенья еще летом 1941-го. Я так понял, что новое наставление по тактике истребительной авиации вы недавно получили. А мы многие приемы отработали в запасном полку. Поскольку наши самолеты уступают противнику в маневренности и скороподъемности, эшелонирование по высоте жизненно необходимо. К тому же все машины оснащены хорошими радиостанциями, так что с управлением в бою вопрос можно считать решенным. Если предельно коротко, то все.
На вопрос комполка, что думают другие, Воронин сказал, что им добавить нечего. Бармин отпустил их и задумался.
- А думать тут нечего, - сказал Волк. – Я его бумаги почитал, справки кое-какие навел. Он эскадрильей уже командовал. Восемнадцать сбитых имеет, два ордена. И про новую тактику не просто так говорил, он этим еще в 12-м полку занимался. Так что ставь его на эскадрилью, а там посмотрим.
И завертелось. Активным сторонником освоения новой тактики стал комэск-1 старший лейтенант Бараев. Коля сказал своим подчиненным:
- Я как представил, что это мессер мне в хвост зашел, сразу у меня в мозгу все на свои места и встало. Если жить хотим, надо учиться.
Занимались в классе, устроенном в большой комнате здания штаба полка. Занимались пешим по летному. Отрабатывали слетанность пар, звеньев, эскадрилий. Проводили воздушные бои и тщательно их разбирали. Летный состав серьезно занялся гимнастикой. Олег помнил про тренировки по стрельбе и когда узнал, что у Волка есть целых два охотничьих ружья, изложил свою идею командованию. Командование идею одобрило, теперь каждый день на импровизированном полковом стрельбище звучали выстрелы. Не забывали и о стрельбе из личного оружия. Все летчики тщательно пристреляли свои пистолеты и обслужили их. В мастерских были пошиты и укомплектованы разгрузочные жилеты. Комиссар полка с удовлетворением отмечал растущую сплоченность коллектива. А Бармин, Трегубов и Волк, принимающие активное участие в процессе боевой учебы, радовались, наблюдая, как на глазах растет мастерство их подчиненных. Многие не просто учились, а сами предлагали новые тактические приемы, помогали друг другу в учебе. Обратили внимание командования полка на недостаточную бронезащиту летчика на Харрикейнах, в мастерских было организована переделка бронеспинок, ставили от И-16.
Ровно через две недели после первого учебного боя, Северов и Бармин на ПС-84 полетели в Кострому за запчастями для самолетов. Комполка взял Олега в качестве переводчика, часто случалось, что некоторые документы не успевали перевести, нужен был человек, который не только переведет какой-нибудь техпаспорт или инструкцию, но и понимает о чем речь. И вот тут лейтенанта ждал настоящий сюрприз. После того, как на складах отыскались нужные запчасти и все было проверено, комполка остался подписывать документы, а Северов вышел на улицу и обнаружил Шпунтика, весьма зачуханного и грязного, ругающегося с каким-то старшиной. Старшина, холеный и мордастый, одетый в прекрасный белый полушубок и валенки, грозно напирал на Пашу Шведова, тряс перед его носом внушительным кулаком и кричал, что ему надоели всякие дармоеды, которые норовят только пожрать побольше, а работают плохо. Паша кричал, что они должны и аэродром от снега чистить, и в моторах копаться, и всякое барахло грузить. Увидев подошедшего Северова он замолк, какое-то время осмысливал увиденное, а потом радостно закричал:
- Товарищ командир, сержант Шведов в ваше распоряжение прибыл!
Старшина поперхнулся очередной угрозой, но на Северова смотрел набычившись.
- Кто такой? – наконец сквозь зубы спросил он.
Это было явное хамство, не увидеть в Олеге старшего по званию было невозможно. В свое время Северов научился удару в живот, от которого противник почти с гарантией валил в штаны. Опыт пригодился. Соответствующий запах появился намного раньше, чем старшина обрел способность нормально дышать и говорить.
- Пошел вон, засранец, крыса тыловая!
Держась за живот, старшина на полусогнутых удалился, а летчик от души обнял Шпунтика и принялся расспрашивать его об остальных. Оказалось, что здесь же находятся Булочкин, Аверин, Винтик, Михалыч, Тарасюк, а также четыре летчика – Ларионов, Бабочкин, Баградзе и неизвестный Олегу Брянцев. Полк понес большие потери, его отправили на переформирование. А несколько летчиков и техников оставили для передачи материальной части новому полку. После этого их загнали в Кострому, видимо, по ошибке. Никаких следов их полка здесь не было, местное командование вяло интересовалось у вышестоящего, что делать с несколькими приблудными летчиками и техниками и, в ожидании ответа, использовало их для затыкания дыр, которых всегда хватало. За этим разговором они зашли за ангар и Северов увидел там остальных, отдыхающих после махания лопатами. После этого Олега чуть не задушили в объятиях. Внезапно к Северову бросился, отчаянно мяукая, здоровенный тощий серый котище. Валера! Олег подхватил кота и прижал к груди, тот ткнулся мордой ему в шею и завел что-то по-своему, по-кошачьи.
Когда, наконец, основные страсти улеглись, практичный Северов спросил у Петровича насчет их дальнейшей службы.
- Ждем неизвестно чего, - погрустнел Булочкин. – Парни самолеты облетывают, мы тоже копаемся.
- Ждите здесь, сейчас все решу! Если кто будет права качать, говорите, что вы из 33-го ИАП КБФ! Понятно?
И Олег бегом побежал искать Бармина. Комполка он застал выходящим со склада.
- Товарищ майор! Требуется Ваше вмешательство!
- Что случилось? – удивился Бармин. – Чего бегаешь как сумасшедший? А кота куда потащил?
- Это мой кот, я его еще в 12 полку потерял, а теперь нашел! Но я о другом. У нас ведь начальника БАО на новом аэродроме еще нет?
- Нет.
- А техников у третьей эскадрильи некомплект?
- Некомплект. Да что ты спрашиваешь? Сам же все знаешь!
- Алексей Викторович, я своих сослуживцев встретил. Командир БАО, старшина, командир роты охраны, три механика высшего класса, четыре летчика. Троих их них знаю, что надо летчики! А командир БАО просто золото, сто раз мне потом спасибо за него скажете!
- Ну пойдем, посмотрим на твоих сослуживцев.
Невзрачный вид людей Бармина не смутил, он задал несколько вопросов, удовлетворенно кивнул.
- Я тебе, Олег, верю. Так что сейчас пойду ваш вопрос решать с местным командованием, а вы собирайтесь в дорогу.
Бармин вернулся через полчаса, ему отдали всех нужных людей без особых проблем. Прежний полк, уже не 12, а 486 ИАП переформировали и направили куда-то далеко на юг, в нем сменилось руководство, его пополнили личным составом и этих нескольких человек получил тот, кто проявил инициативу – командир 33 ИАП КБФ майор Бармин.
Из разговора с друзьями Северов узнал, что Ларионов теперь лейтенант. Не расстреляли, не послали черт знает куда. Просто понизили в звании и отправили обратно на фронт. Игорь считал, что повезло. У него теперь одиннадцать сбитых лично и семь в группе, у Бабочкина семь личных и пять в группе, у Баградзе пять и пять, а у лейтенанта Севастьяна Брянцева восемь и четрые. Серьезные ребята! За прорыв из окружения на танке и спасение генерала Петровского Булочкин получил орден Красной Звезды, а Новоселов, Глазычев и Шведов – медали «За отвагу». Аверин после госпиталя попал в пехоту, командиром разведки дивизии. Просто оказался на тот моент лучшей кандидатурой, учитывая навыки прежней службы. В составе сводной полковой группы в октябре прикрывал отход частей 50 армии, принял командование остатками группы, стоял насмерть, вышел из окружения со взводом бойцов – всеми, кто остался в живых. Награжден орденом Красного Знамени. Своих встретил, как водится, случайно, ожидая нового назначения. Вернулся, так сказать, в родные пенаты. Тарасюк за оборону Киева также получил медаль «За отвагу». Да еще Булочкин стал майором, Аверин – капитаном, Каха Баградзе – старшим сержантом, а Винтик и Шпунтик – сержантами. Вот такой расклад.
Всю дорогу до Бронниц Валера не слезал с рук у Северова, сидел в самолете, прижимая уши, тесно прижавшись. По прилету вновь прибывшие хорошенько помылись в бане, как следует поели и улеглись спать. Комполка распорядился их до утра не трогать, пусть люди отдохнут немного. А довольный как слон Северов вымыл и накормил Валеру. Сразу кормить его до отвала Олег побоялся, но ничего, теперь отъестся на хозяйских харчах! Когда кот уснул на его кровати, лейтенант отправился к командиру полка. Надо было позаботиться о машинах для новых летчиков.
- И какие мысли? – Бармин внимательно посмотрел на своего комэска-3. – Вижу ведь, придумал что-то!
- Так точно, придумал. Я в Костроме видел ящики с самолетами, Киттихауки. Если дадут, то полная эскадрилья получится, десять машин.
Северов немного помолчал, чтобы дать начальству подумать, и добавил:
- Но это еще не все.
Кутить, так кутить!
- Я там еще кое-что нашел. Помните, я об АСС говорил, авиационной спасательной службе?
- Помню, и что?
- Я автожиры видел! Ну, машины такие, могут чуть ли не с места взлетать. То, что нужно! Скорость у него больше 200, а минималка около 50 км/ч. На любую полянку сядет и взлетит с нее. Нам бы таких машинок пару штучек. Но и это еще не все. Я там видел Lockheed A-28 Hudson. Стоит без пока дела, не знают, куда его пристроить. Для транспортного самолета он маловат, для боевого слабо вооружен. А вот доставить отделение спасателей и вывезти сбитого летчика в самый раз!
- Подожди! Как у тебя просто все! Кто нам их отдаст?
- Да отдадут, если попросить. Я узнавал. Техника еще не распределена, некоторые брать опасаются, предпочитают известные, проверенные модели. К тому же Хадсон всего один, было бы несколько, может кто глаз бы и положил. Автожир для всех вообще не пойми что, У-2 привычнее будет. А командовать АСС может Аверин, если включить ее в состав роты охраны отдельным взводом. Он дело знает, бывший разведчик, как и Булочкин.
- Ты подожди, не части! Тут обдумать надо, - вмешался Трегубов.
- Надо технику себе заграбастать успеть, - неожиданно поддержал Олега Волк. – Я в Костроме знаю кое-кого, давай, командир, я слетаю!
Бармин на несколько секунд задумался, а потом махнул рукой:
- Поезжай, Василий Иванович! Я, если честно, сам уже этой идеей загорелся. А с тебя, - повернулся он к Северову, - все основные документы по АСС! Ты говорил как-то, что вы с Ларионовым эту тему еще летом обдумывали, вот и работайте!
Олег был воодушевлен до крайности. Пошла удача, о которой он и не мечтал. Нашлись друзья, командование полка схватывает нововведения на лету. Ну, здесь ничего удивительного нет. Бармин, Волк, Трегубов, Каменев повоевали немало, до чего сами не догадались, оценивают правильно. Да и летчики в полку все тертые. Эх, времени бы побольше на учебу, но ведь его всегда не хватает…
Через три дня сразу за Волком прилетели два подполковника – из штаба ВВС Брянского фронта и авиатор из наркомата ВМФ. Скоро полк должен перебазироваться на фронт, они хотели оценить его готовность. Увиденное их удовлетворило. А настоящим сюрпризом для Северова стали изданные (!) наставления для командиров частей ВВС с изложением новой тактики воздушных боев. Представитель наркомата ВМФ отметил, что командование полка уже внедрило новые разработки, что не может не радовать. Поэтому полк признается готовым к боевой работе и в ближайшее время будет перебазирован и передан в распоряжение Брянского фронта.
А еще через четыре дня прибыли четыре Киттихаука для новых летчиков, а также автожиры ЦАГИ А-7, пилоты к ним и Хадсон. За это время Аверин с Булочкиным сформировали не только роту охраны, но и взвод АСС. Этому способствовали два обстоятельтства. Во-первых, пришло очень хорошее пополнение из Сибири и Дальнего Востока, молодые мужчины, хорошие следопыты и стрелки, кое-кто даже с боевым опытом Халхин-Гола и Хасана. Во-вторых, Олег Петрович обладал целым рядом ценных качеств, среди которых было умение договариваться. Он мог и мертвого уговорить, так что сумел убедить работника штаба Западного фронта выделить ему из запасных полков десяток солдат (сколько под это дело пришлось выпить, история умалчивает).
Командование полка уже в полной мере оценило Новоселова, Шведова и Глазычева, Бармин был ими очень доволен. А потом Ларионов со своим звеном облетали новые самолеты, они их успешно осваивали.
Булочкин и Тарасюк убыли на новое место базирования, аэродром восточнее Мценска, километрах в 30 от линии фронта, с ними уехала рота охраны. А в полку появился новый инженер. Штатного не было, работал временный человек, который откровенно тяготился возможным назначением и последующей за этим отправкой на фронт. Его, наконец, отозвали обратно в свой запасной полк, вместо него прибыл немолодой уже военинженер 3-го ранга, небольшого роста, с внушительной лысиной, усиками и, что характерно, редкой русской фамилией Кузнецов. Петр Иванович человеком был тихим и вежливым, каким-то совсем невоенным, но дело свое знал превосходно. Он тут же взял в оборот весь технический состав. Сам очень аккуратный, он не просто требовал этого от подчиненных, но и создавал условия. Всегда была теплая вода, чтобы технари могли нормально помыться, вовремя проводились уборки, запчасти, крепеж и прочие железки больше не валялись где угодно, а складывались в нужных местах. Кроме того, он оказался хорошим педагогом и наладил обучение технического состава, деятельное участие в котором принимали Новоселов, ставший правой рукой инженера и, как ни странно, Винтик и Шпунтик. Ребята здорово выросли как технические специалисты под неусыпным присмотром Михалыча и теперь могли многому научить других, что и делали. Кузнецов всех троих очень хвалил. Командование полка было своим инженером чрезвычайно довольно, а Северов подумал, что эти двое с Булочкиным друг другу очень подходят.
Наконец, 12 апреля полк начал перебазирование. Бармин, в свое время, как только узнал о решении передать полк Брянскому фронту, сразу поставил вопрос о хорошем зенитном прикрытии неизвестного пока нового аэродрома. К его некоторому удивлению, его просьба никакого неудовольствия у командования ВВС фронта не вызвала. Более того, в штабе с удивлением выслушали его просьбу и ответили, что иначе и быть не может.
Лететь было не очень далеко, менее 300 км. Вылетали поэскадрильно, последними ушли Хадсон и автожиры. Автоколонна с техникой уехала еще два дня назад под командой Кузнецова, с ними отправился и комиссар полка Арсений Арсеньевич Каменев. Он немало удивил Бармина, да и всех в полку, когда объявил, что будет летать в качестве пилота на Хадсоне. Пилотировал он превосходно, опыт полетов на ПС-84 имел огромный, так что в его способностях никто и не сомневался. Он не был истребителем и, в силу возраста и имевшихся привычек к транспортным самолетам, стать им уже не мог. Но нашел себя в другом! И это только повысило его и так немалый авторитет.

+12


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Возвращение в строй.1941-2