Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Монитор "Стрелец"


Монитор "Стрелец"

Сообщений 261 страница 270 из 462

261

Ромей написал(а):

* В основу сочинений  барона Греве легла повесть А. Конкевича «Крейсер «Русская надежда», опубликованная в 1886-м году   - первый в России образчик жанра «военно-исторической альтернативы».

Это как-то сбивает с толка. Альтернативы относительно того мира, о котором пишет автор в этом тексте? Или? И почему?

P.S. А, понятно. Но для тупых можно было бы добавить, что это примечание от автора. :)

Отредактировано Игорь К. (21-07-2018 15:35:52)

0

262

Игорь К. написал(а):

Это как-то сбивает с толка. Альтернативы относительно того мира, о котором пишет автор в этом тексте? Или? И почему?

P.S. А, понятно. Но для тупых можно было бы добавить, что это примечание от автора.

Отредактировано Игорь К. (Сегодня 15:35:52)

Это будет сноска внизу страницы. Думаю, даже самый тупой из читателей поймет.

0

263

Ромей написал(а):

На первой странице красовался заголовок: «Страшный погром в Сингапуре» и размытый дагерротип, в котором можно было угадать бухту, затянутую дымом горящих судов. В сплошной пелене едва виднелся контур, в котором артиллерист, в свое время послуживший на востоке Индийского океана, без труда узнал форты британской твердыни.


На описываемый вами момент стеклянные фотопластинки в ходу уже почти сорок лет, так что в газете никак не дагерротип.

0

264

Kra написал(а):

На описываемый вами момент стеклянные фотопластинки в ходу уже почти сорок лет, так что в газете никак не дагерротип.

Вы правы, конечно. Собственно процесс дагерротипии практически вышел из  употребления. Однако фотографии по инерции еще очень долго называли дагерротипами, и не только в РОссии. Персонаж в данном случае использует устоявшееся, хотя и устаревшее выражение.

0

265

Ромей написал(а):

Из сочинения К. Греве
«В грозную годину на «Крейсере».
Изд. Сытина, Санкт-Петербург, 1884 г.
*

* В основу сочинений  барона Греве легла повесть А. Конкевича «Крейсер «Русская надежда», опубликованная в 1886-м году   - первый в России образчик жанра «военно-исторической альтернативы».

Первоисточник издан позже сочинений К.Греве?

+1

266

Aleksgor73 написал(а):

Первоисточник издан позже сочинений К.Греве?

Вы не разобрались. Повесть А. Конкевича «Крейсер «Русская надежда», была в нашей реальности опубликованная в 1886-м году. И именно она легла в основу того что происходит с бароном Греве у Ромей.

Отредактировано Генерал (24-07-2018 01:29:57)

0

267

Генерал написал(а):

Вы не разобрались. Повесть А. Конкевича «Крейсер «Русская надежда», была в нашей реальности опубликованная в 1886-м году. И именно она легла в основу того что происходит с бароном Греве у Ромей.

Отредактировано Генерал (Сегодня 01:29:57)

Именно так. Это ж альтернативная реальность

0

268

X. «Auf Deck, Kameraden, all auf Deck!» *

Ветер, взявший разбег от самых Аландских островов, разбивался о скалистые берега Волчьих шхер,  покрывая гладь залива короткими, злыми волнами. Офицеры, выбравшиеся наружу из тесноты боевой рубки,  кутались в шинели и бушлаты, но все равно на мостике продувало до костей. Слава Богу, подумал Сережа, что здесь, под самым берегом, волне негде разогнаться. И слава Богу, что ветер разошелся только теперь, после того, как кильватерная колонна Бригады береговой обороны выполнила поворот к осту, под прикрытие финского берега, и волна идет теперь с кормы.  Переход от Кронштадта при встречном пятибалльном ветре занял бы куда больше времени. И неизвестно еще все ли дошли бы -  при серьезном волнении даже «Чародейке» с «Русалкой» приходится туго, чего уж говорить о мониторах, чьи палубы и в хорошую погоду почти вровень с водой. Со стороны кажется, что из воды высовываются только башни, раструбы вентиляторов  да отчаянно чадящие угольной копотью трубы..
- На главном судовом ходу сейчас все пять баллов! – мичман, исполнявший обязанности штурманского офицера, будто подслушал его мысли. – Спасибо, нас Порккалауд закрывает, а то нахлебались бы вволю!

* (нем) «Наверх все, товарищи, все по местам!»  - строка из стихотворения Рудольфа Гейнца, позднее переведенного и ставшего знаменитой песней. 

Бригада, вытянувшаяся в бесконечную кильватерную колонну,  подходит к Свеаборгу не с оста, откуда их, несомненно, ждут, а с противоположной стороны, от полуострова Проккалауд. Миновав траверз  Бьёркского архипелага, Бригада, повинуясь командам с флагманского «Адмирала Грейга», повернула к зюйду. Гельсингфорс миновали, прижимаясь к эстляндскому берегу.  Поравнявшись с  безлюдным  островком Найссаар в пяти милях к норд-весту от Ревеля, Бригада встретила «Стрельну» – посыльное судно, отряженное Бутаковым для наблюдения за неприятелем. Увидав это изящное суденышко, бывшую императорскую яхту, Сережа тотчас вспомнил капитан-лейтенанта Веселаго, столь несчастно повредившегося в рассудке после ледяной купели. Помнится, тот рассказывал о своем кузене, который командует вот этой самой «Стрельной»….
После рандеву повернули на шестнадцать румбов к норду, пересекли Финский залив в самом узком его месте и следующий поворот к осту выполнили уже под финским берегом. Теперь изломанные линии штурманских прокладок упиралась точнёхонько в Волчьи Шхеры – гряду скалистых островов, на которых с начала прошлого века, когда на этих берегах хозяйничали шведы,  стояла крепость Свеаборг, по сей день защищающая столицу Великого княжества Финляндского со стороны моря. 
Бригада береговой обороны, в  которой числился и «Стрелец», вышла из Кронштадта, как было назначено – утром третьего дня после достопамятного совещания в Морском штабе. Два других отряда, первый и четвертый, задержались на сутки; официально – из-за ремонта машины на «Петре Великом», который никак не могли закончить.  Неофициально же – Сережа подозревал, что задержка главных броненосных сил Балтийского флота имеет под собой стратегические соображения. К тому же, когда мониторы вытягивались с Кронштадтского рейда, он разглядел, что на «Кремль» и «Первенец», входящие в четвертый броненосный отряд,  поднимают минные катера.  Для них освободили место, избавившись от положенных по штату барказов и вельботов, а так же – это было ясно видно! – соорудили временные кильблоки, вконец загромоздившие и без того не слишком-то просторные палубы броненосных плавучих батарей. Чуть дальше стояли фрегаты первого отряда, и Сережа в бинокль разглядел стоящие у борта «Князя Пожарского» минные катера – там, похоже, творилось то же самое.
За сутки до выхода, командиры судов получили от Брюммера пакеты с указанием места в боевом строю Бригады. Вице-адмирал разделил свои силы на две колонны – в первую вошли все четыре башенных фрегата и «Русалка», «Чародейка» же возглавила вторую колонну из шести мониторов. В ней,  мателотом за «Чародейкой» и шел сейчас «Стрелец». 
Первый отряд считался «быстроходным» - «адмиралы» и «Русалка» могли выдать более девяти узлов против парадных шести с половиной, на которые еле-еле были способны изрядно изношенные машины мониторов. На практике же с надрывом механизмов они еле-еле выжимали шесть, и Сережа догадывался, какие загибы слетают сейчас по их адресу с мостиков «скороходов». Но что поделать, коли скорость эскадры считается по самому медлительному кораблю, а никак не наоборот…
Траверз Бьоркских островов прошли на шести узлах; на «Стрельце» всякий вслушивался в ритмичный стук машины, молясь об одном - чтобы выносливости стареньких механизмов хватило на страшное напряжение этих долгих часов «фулл спида». И еще осталось бы на краткие минуты боя, когда, если хочешь уцелеть – изволь поднимать обороты до полного! 
В давешнем пакете кроме оперативных распоряжений Брюммера, оказался еще и приказ адмирала Бутакова – вернее сказать, не приказ, а обращение командующего флота к офицерам и матросам.  Сыграли «Большой сбор», и Сережа,  изо всех сил скрывающий волнение в голосе (командир при любых обстоятельствах должен сохранять спокойствие, твердость и уверенность, не так ли?)  объявил команде: их ждет не просто переход до Свеаборга, но неравный бой, прорыв  сквозь строй неприятельской эскадры под защиту крепостной артиллерии. Британский флот, писал адмирал, собирается бомбардировать и разгромить Свеаборг, после чего занять Гельсингфорс. Вражеская эскадра, хоть и потрепанная у Кронштадта, по-прежнему сильна, к  тому же  у англичан выигрыш по времени: даже с учетом того, что они вынуждены тащить на буксире подорванные суда и не могут развить полный ход, к Свеаборгу эскадра прибудет  самое малое, на сутки раньше нашего передового отряда. А дальше -  англичане попробуют с ходу преодолеть минные заграждения крепости и, если не получится, откроют бомбардировку. Под огнем их калибров крепость продержится никак не больше двух суток, и если за это время флот не подойдет на помощь - поражение неминуемо.  Так что задача Бригады береговой обороны задача ясна: с боем прорваться в Свеаборг и помочь гарнизону продержаться до подхода из Кронштадта основных сил Балтийского флота. А уж тогда британцы волей-неволей снимут осаду – только безумец решится продолжать штурм, имея за спиной неприятельскую эскадру! 
На мониторах это обращение встретили громовым «Ура»! Бутакова, героя Крымской кампании, захватившего на своем «Владимире» турецкий паровой фрегат «Перваз-Бахри», создателя тактики броненосного флота, на Балтике любили; теперь, после поспешного бегства английской эскадры от Кронштадта, и матросы и офицеры верили своему адмиралу ничуть не меньше, чем защитники Севастополя Нахимову. Раз Бутаков приказывает, то все, от матроса-первогодка до поседевшего ветерана готовы были жертвовать собой, но не отдать неприятелю Гельсингфорс, ставший домом родным для балтийских броненосников.  Бритты, эти извечные враги России желают, как и двадцать три года назад, в 1855-м, получить у Свеаборга по зубам? Что ж, нынешние балтийцы, как и их отцы, рады будут оказать им эту любезность!
Но вот иллюзий не строил никто  – бой будет по-настоящему тяжелым.  Одно дело отбивать наскоки британцев под прикрытием ряжевых и минных заграждений, крупповских пушек Кронштадтских фортов, и совсем другое – ломиться, очертя голову, сквозь шеренгу британских первоклассных броненосцев, каждый из которых куда сильнее любого из кораблей Бригады. Шансов в открытом бою, строй на строй, эскадра на эскадру, у балтийцев нет слишком велико преимущество англичан в броненосных судах. Кое-какое преимущество, правда, дает артиллерия  - как показал недавний бой, русские корабельные орудия заметно превосходят неприятельские. И все равно, прорыв обойдется дорого. Конечно, если он увенчается успехом, мониторы  скроются под защиту орудий Свеаборга, но ведь до этого надо еще дожить! Те корабли, кому повезет прорваться через закованный в компаундную броню британский строй, наверняка будут жестоко избиты вражескими снарядами, и для десятков, возможно, сотен моряков этот бой станет последним…

Ветер усиливался. С веста то и дело налетали шквалы с дождевыми зарядами, и тогда от растяжек, крепящих дымовую трубу монитора и шлюпбалки доносилось протяжное, на высокой ноте завывание - верный признак того, что сила ветра в порывах куда больше пяти баллов. 
Сережа поежился, поплотнее кутаясь в клеенчатый непромокаемый плащ, накинутый поверх офицерского бушлата. В десяти футах ниже его ступней волны свободно гуляли по палубе, разбиваясь о броневые листы,  захлестывая амбразуры башни. В иное  время их закрыли бы просмоленными парусиновыми чехлами,  но только не сейчас - жерла девятидюймовок уставились в неспокойное море, и фонтаны брызг раз за разом окатывают крупповскую сталь. Враг впереди, он близко, в любой момент из-за дождевой стены очередного шквала может показаться авизо или корвет боевого охранения. А потому, единственная предосторожность, которую можно себе позволить – это заткнуть стволы массивными дубовыми, обитыми кожей, пробками с веревочными петлями. За них, когда придет время, пробки выдернут, приводя грозную мощь орудий в полную готовность.
- Вот и славно, Сергей Ильич!  - Штурманский офицер придвинулся поближе, перекрикивая завывания ветра. – Англичане, хоть и все, почитай, высокобортные, а не смогут из-за качки метко стрелять. Даст Бог,  проскочим как-нибудь…
- Так ведь и нам будет не легче! - возразил Сережа. – А ежели ветер разойдется до шести да волна разгуляется  – какая там стрельба, наш «Стрелец» и ползти-то будет еле-ели, узла четыре, от силы!
- Ничего, потихоньку-полегоньку, проползем! – жизнерадостно отозвался штурман. - А что палить не сможем – так не беда! Прижмемся к островам, англичане на мелководье за нами лезть не рискнут, а на такой волне нипочем в нас не попадут! Нам лишь бы к крепости пройти, а там встанем на шпринг у верков, где волна послабее, враз пристреляемся!
- Ваши слова, Константин Георгиевич, да Богу в уши. – поморщился Сережа. Штурманский офицер (мичман из новоприбывших) слегка раздражал его своим юношеским оптимизмом. Впрочем, чему тут удивляться: его прислали на монитор сразу после выпуска из последнего класса Морского корпуса – срочного выпуска, без экзаменов, личным распоряжением Государя Императора - лишь бы заткнуть дыры в офицерском составе флота….
А ведь он всего на год младше Сережи… Помнится, как-то,  еще в кадетах, в общем классе этот малый изрядно отличился, когда их рота устроила «бенефис» особо нелюбимому офицеру-воспитателю. А когда Сережа выпускался, вот этот самый мичманец, тогда еще гардемарин первого специального класса, стоял среди правофланговых своей роты. Да уж, детинушка -  ростом Господь не обидел, как, впрочем, и жизнерадостностью… неужели прошлой весной он, лейтенант Казанков,  был таким же наивным и восторженным?»
И краешком рта, чтобы, не дай Бог, мичман не заметил, улыбнулся, плотнее кутаясь в плащ.

Отредактировано Ромей (25-07-2018 03:17:57)

+9

269

Ромей написал(а):

. Сутки, много двое крепость продержится; но если на помощь ей не подойдет флот, поражение неминуемо.

может

Ромей написал(а):

В пакете, кроме оперативных распоряжеиемй Брюммера, была еще одна бумага -  обращение адмирала Бутакова к матросам и офицерам эскадры.

распоряжений

0

270

Ромей написал(а):

Слава Богу, подумал Сережа, что здесь, под самым берегом, волне разогнаться негде,


Это вкусовое!!!! Или мне кажется, или все же случайно получилась рифма: волне - негде?

Может быть каким-то образом слова поменять местами? Или: "волне труднее разогнаться", "волна не может разогнаться"?

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Монитор "Стрелец"