Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом, первым делом миномёты-2.


Первым делом, первым делом миномёты-2.

Сообщений 111 страница 120 из 246

111

ДАН написал(а):

- А теперь объясни нам сержант. Зачем ты убил наших разведчиков? – Цедит сквозь зубы старший лейтенант.


Это карта ваших разведчиков?  (Вы тоже служите в немецкой армии?)

ДАН написал(а):

Подтверждение своей версии, я нашёл, бегло просмотрев карту, при свете фонарика. Позиции нашей батареи, также как и взвода сорокапяток были нанесены с точностью до миллиметра, да и новая полоса обороны пехотинцев тоже была нарисована в лесу, по крайней мере, станковые пулемёты.


Нет? Значит ваши разведчики у нас не пробегали.

Отредактировано Ehaiai (04-11-2018 18:17:31)

+1

112

Вот это ни … себе. Что называется, влип. Но чуйка почему-то молчит. А вместе с ней и я. Так и хочется сказать словами одного персонажа. - «Какие ваши доказательства?» - Но, боюсь, тут не поймут, так что пытаюсь проанализировать ситуацию, и начинаю с конца. Фриц, которого я лично потрошил, был одет в белый маскхалат и валенки. Документов, подтверждающих личность я при нём не нашёл, что вполне логично, - но вот форма? Китель, как и всё вооружение немецкого образца. В штаны я не заглядывал, но…
  - Что ты молчишь? Словно воды в рот набрал? Только что соловьём разливался, а тут молчишь. – Не даёт сосредоточиться старлей. – Сдать оружие. – Наводит он на меня свой наган.
- А ты мне его вручал? Волчара позорный, чтобы я его тебе сдавал. – Чуть не срывается у меня с языка. Но, вовремя пришедшая в голову мысль, спасает меня от необдуманных действий.
- Вот этот автомат, я снял с последнего диверсанта. – Бросаю я на пол, разряженную эмпеху с одним пустым магазином. - И ещё вот. - Вытащив из ножен на поясе клинок, втыкаю его в землю. – Всё оружие немецкого образца. Откуда оно у наших? И почему вы решили? Что эти диверсанты - наши разведчики.
- Дивизионная разведгруппа должна была выйти в… - Поняв, что сболтнул лишнее, прерывается на полуслове мой главный оппонент.
- Не рубите с плеча, Сигизмунд Абрамович, пока ещё ничего толком не известно. – Вступает в разговор майор.
- Как неизвестно? А это тогда что? – Достаёт старлей из кармана несколько корочек.- Вот же документы. – Документы? У разведгруппы? На задании? Да он что, с дуба рухнул? На душе у меня сразу отлегло.
- А разрешите полюбопытствовать? Товарищ старший лейтенант. У меня знакомый в разведроте воюет. – Протягиваю я руку.
- Покажи ему, Сигизмунд. Может и правда, узнает кого?
Перебираю корочки, сначала обращая внимание на скрепки, а потом уже на общие сведения и фотографии. Красноармейских книжек нет, только комсомольские билеты с вложенными в них справками, удостоверение офицера с небольшими потёртостями, на справках и удостоверении  печать нашего 971-го артполка. Не понял? А причём тут артиллеристы?
- Так это же артиллеристы. Товарищ майор. – Невольно вскрикиваю я. – А причём тут разведчики?
- Действительно, - причём? Объясните в чём дело. Вы же у нас в полку начальник разведки. Сигизмунд Абрамович.
- Вот именно, артиллеристы-разведчики из 971-го артиллерийского полка. Тем более на них наша форма, и разговаривали они по-русски. – Не сдаётся ПНШ-2, насколько я разбираюсь в полковой иерархии.
- Не они, а он, остался один раненый, но вскоре умер, – вступает в разговор Гервас.
- Артполк у нас в Савеловке расположен. Что в расположении нашей минроты, забыли дивизионные артиллеристы? И почему я, как командир полка, узнаю об этом в последнюю очередь? Чёрт возьми. – Начал заводиться майор. – Может мне это кто-нибудь объяснить? Я вас спрашиваю! Товарищ старший лейтенант.
- Разрешите мне? Товарищ майор. – Снимаю я планшет с картой, и протягиваю комполка. – Вот тут немецкая карта, и на ней наши позиции.
- Вижу, карта. Вот наш штаб. Вот позиции батальонов. А вот и штаб дивизии. – Достав карту из планшета, и развернув её на коленях, приговаривает майор. – И где ты её взял?
- Я её снял с трупа последнего немецкого диверсанта.
- Точно последнего?
- Точно. Зуб даю.

+6

113

- Ну, что я тебе говорил? Сигизмунд. – Отсмеявшись, басит капитан Лобачёв. – Не тот человек этот сержант, чтобы буй с трамвайной ручкой перепутать. Его надо вместо тебя ставить. Тогда у нас и разведка наладится, и диверсанты перестанут толпами по нашим тылам шляться.
- Но ведь форма и автоматы наши. Документы тоже. – Пытается оправдаться старлей.
- Да у немцев эти документы целая Рейхсканцелярия печатает. А сколько нашего оружия и формы у них осталось? Так что на пять то человек всяко найдут. – Но последний гвоздь в крышку гроба лейтёхиных доказательств, вбил боец Гусев.
- Товарищи командиры. Разрешите обратиться? Красноармеец Гусев. – Войдя в блиндаж, несмело говорит Вася.
- Обращайся боец. Что ты хотел? – разрешает комполка.
- Я вспомнил, что говорил тот раненый. Вдруг это важно…
- Что ты вспомнил сынок? Рассказывай по порядку.
- Когда товарищ лейтенант послал нас проверить, мы увидели, что он ещё дышит.
- Кто? Он?
- Ну, тот, раненый… диверсант. – Всё-таки после паузы говорит Вася. – Он лежал на спине, и стонал, а ещё бредил по-русски. Вот мы и пошли за подмогой, вдвоём-то не унести, неловко, да и здоровый дюже. Доложили лейтенанту, он дал ещё двоих, вот мы уже вчетвером его подняли и понесли. А по дороге он и говорил.
- Что говорил?
- Так это сначала матерился… ну, мы там его немножко уронили на спуске, вот он и ругался. Всё каких-то злыдней поминал, да гермАнами нас бестолковыми называл, тоже бредил наверное. А когда мы его на батарею принесли, и положили возле костра, он сумел нас хорошенько рассмотреть. А потом и сказал, - «всё равно вы все сдохнете, клятые москали», дёрнулся и затих.
- Так и сказал?
- Так и сказал. Я ещё у Махмуда спросил. Кто они такие? Эти «москали», но он сам не знал.   
  - Спасибо боец. Можешь идти. – Отпускает Васю майор.
- Какие тебе ещё доказательства нужны, что по нашим тылам диверсанты толпами шастают?  А, Сигизмунд? О хо-хо. Опять в дивизию о ЧП докладывать. Ладно, дождёшься особистов. Расскажешь им, что к чему. Передашь вещи, оружие… Хотя. Там где-то ППД был, несите-ка его сюда. – Старшина метнулся куда-то на выход, и принёс автомат и запасной диск к нему. – Вот, возьми себе сержант, а то на пять диверсантов шесть автоматов это много. И это, не обижайся на нас, всяко бывает. Особисты тебя конечно опросят, но сначала я с ними поговорю.
- Благодарю за службу! Товарищ сержант. – Отдав воинское приветствие, говорит комполка.
- Служу Советскому Союзу! – Отвечаю я, встав по стойке смирно, и держа подарки в руках. – Только это, товарищ майор, у нас патронов осталось на полминуты боя. Ещё одна такая встреча, и нас фрицы голыми руками возьмут.
- Вот хитрый какой, дай ему палец, он руку откусит. Хорошо, будут вам патроны, и оружие оформят. Проводи-ка меня лейтенант. – Зовёт он ротного, и выходит из блиндажа.
  Командный состав выходит, а я присаживаюсь на нары, и в голове у меня крутится цепочка из трёх слов. Савеловка. Артиллеристы. Диверсанты. И за её конец я никак не могу ухватиться.
- Ну, что командир, нормально всё? – Войдя в блиндаж, начинают разговор Фёдор с Макаром. Я даже не заметил, когда они выходили.
- Да, обошлось. Возникли кое-какие непонятки, но разобрались.
- Значит не зря мы своих расспрашивали, а потом Ваську на посту подменили.
- Нет, не зря. И вы это, начнут особисты вопросы задавать, говорите всё, как было, а то мало ли что. Лишнего не треплите, но и не врите, а то начнёте путаться в показаниях, могут проблемы начаться.
- Да мы что, мы же с понятием.
- Ладно, отдыхайте, пока время есть. А то скоро смена, кто их теперь разберёт, чего они с караулами нарешали.
Самому мне больше поспать так и не удалось. Хоть в караул меня больше не ставили, но пока сам до конца разобрался в произошедшем, потом вместе с особистами прибыли представители из разведроты, дальше подъём, ну и как водится опросы и все процедуры, связанные со следствием. Разведчики среди диверсантов, своих так и не опознали, так что вопросов по поводу «своих, среди чужих», ко мне даже не возникло. Следак, правда попенял мне насчёт возможных пленных, но я пояснил ему, что бой был скоротечный, причём с превосходящими силами противника, и гранаты про пленных были не в курсе. Последнего мол, мы попытались взять живьём, но он самоубился, после полученных ранений.
  - Здорова, артиллерия! – услышал я знакомый голос, когда я вышел из блиндажа после допроса.
- Привет, разведка! – узнаю я своего недавнего знакомца Генку Черкасова.
- Говорят, ты опять отличился?!
- Кто говорит?
- Да все.
- А ты не слушай разных пустобрёхов, а то они бумажки не подписывают, а языком треплются. – Генка сразу подобрался.
- Что, как тогда, в доме лесника? – негромко говорит он.
- Типа того, только зверушек на этот раз больше.
- Видел я этих зверушек. Без потерь как я понял, не обошлось?
- Да. Одного нашего насмерть.
- И всё? – удивляется разведчик.
- Ну, да. А почему тебя это удивляет.
- С такими зубрами почти без потерь разобраться, это уметь надо.
- А с чего ты решил, что это зубры?
- Да уж не простая пехота, это точно, как минимум разведка, или похлеще кто.
- Приходилось сталкиваться?
- Да лучше бы не приходилось. У нас сегодня группа не вернулась. Прошли вроде нормально, а вот выйти… Но, я тебе ничего не говорил.
- Понял. Могила.
- Черкасов, где ты там? – зовут Генку. Забирай оружие, снаряжение, и пошли.
- Ага, я сейчас. Ну, ладно, счастливо оставаться, пошли мы.
- До встречи. – Пожав на прощанье руки, расходимся. Генка убегает к своим, а я иду, и присаживаюсь к костерку. Как загипнотизированный, смотрю на огонь, и вот тут мне удаётся, ухватить  логическую цепочку за хвост, и вплести в неё несколько недостающих звеньев.

Отредактировано ДАН (05-11-2018 12:36:20)

+5

114

Это что, привет от Анфиски с того света? Всё может быть. Я-то предполагал нападение на штаб, а тут ещё и артполк, хотя одно другому не мешает. Дом лесника как раз рядом с Савеловкой, где расположен артполк, поэтому нахождение там группы артиллеристов никаких лишних подозрений не вызовет. А потом или навести авиацию, или корректировать огонь артиллерии, если погода нелётная. Стрелять по квадратам это довольно расточительно, а вот с корректировкой огня, это совсем другое дело. Ну, а когда потеряли агента, просто решили направить подготовленную диверсионную группу, прогуляться по нашим тылам и собрать свежие разведданные. Рядовые диверсанты в таком случае просто расходный материал, особенно из унтерменшей, которого у немцев хоть жопой ешь. Может за исключением командира группы. Вот он то скорее всего был офицером, из разведки немецкой дивизии.
После завтрака навалилось дел. Второй взвод ушёл на запасную огневую, теперь была их очередь поддерживать пехоту. Особисты опросив всех, и осмотрев место происшествия, также отбыли восвояси. В лес не полезли. Все следы замело, а на карте мы показали три разных места лесного боя, причём не сговариваясь. Потом приехали музыканты, и увезли закапывать трупы диверсов. Хуснутдинова мы хоронили сами. Пару человек пришлось выделить для этой печальной миссии. Остальные меняют ландшафт. Выкапываем кусты целиком, там, где они не нужны, и садим так, чтобы с воздуха позиции батареи выглядели как заросли кустарника. В результате получилось нечто, но теперь, чтобы обнаружить батарею, нужно было спуститься в овраг, или знать, где она находится. А если снег, продолжит периодически выпадать, то будет всё просто замечательно. Неподалёку от блиндажа, оборудовали место для заседаний, хоть и не эстетично, зато дёшево, надёжно и практично. Народу строго настрого было наказано, не оставлять по всему лагерю собачьи метки, а пользоваться туалетом, типа сортир. Да и хождение по позициям было запрещено, без особой на то необходимости.
  Второй взвод стрелял мало. Как рассказал потом Кешка, экономили боеприпасы, да и фрицы, наученные горьким опытом, сильно не высовывались. Зато бойцы второго взвода соорудили макеты миномётов, и установили их на запасной и одновременно ложной позиции. Немцы сильно не активничали, но тревожные звоночки раздавались. То там, то тут разрывались артиллерийские снаряды, причём выстрелы орудий также слышались из разных мест. Всё это очень походило на пристрелку, да скорее всего не походило, а так и было. Поэтому в ближайшее время, стоило ждать немецкого наступления.
  Друга Мишаню я навестил уже вечером, и рассказал ему в присутствии лейтенанта про немецкую разведгруппу, и карту с обозначенной на них позицией противотанкистов. Про разведгруппу я никаких подписок не давал, но мне в принципе было насрать на эту секретность. Так что летёху напугали до зелёных соплей, и теперь артиллеристам предстояла весёлая ночь. Будут рыть новые огневые, а на утро менять ландшафты. Не всё же нам корячиться, пусть и соседи не поспят, а там глядишь, и пехота подтянется. Всё-таки то, что пот экономит кровь, не мною придумано. С Мишкой мы также уговорились, что в случае обстоятельств непреодолимой силы, им лучше отступать по оврагу, где мы их и встретим, а там уже будем действовать сообща.
  Удивил Рафиков. После ужина показал захоронку с закопанными в снег двумя вещмешками. То, что хабар от диверсантов остался, я понял, а как так получилось, пояснил уже Рафик.
- Командира сказал, принести на батарею мертвяков, вместе с оружием. Насчёт остального, он ничего не говорил. Вот мы и принесли. Сначала трупы, потом автоматы. Гранаты сразу убирали, чтобы не взорвались по дорога. Рафик собирал в мешок, потом ещё один нашёл, и прибрал.
- Чего же ты сразу про мешки никому не сказал.
- Забил слюшяй, потом караула, то да сё, вот только сейчас вспомнил. Да и не спрашивал никто.
- Что хоть в них?
- А, ерунда всякий. – Машет рукой Махмуд. – Патрона, да граната. Кюшать даже ничего нет. Мило, и тот плохой. - Вот это удивил. Один вещмешок был до отказа набит патронами и гранатами, а второй, кусками с хозяйственным мылом, но что-то подсказывало мне, что помыться им нам не придётся.
- Больше, ничего не было?
- Нэт, нэт, ничего. – Если бы я не знал эту хитрую татарскую морду, то наверное бы поверил. Такие честные у него были глаза, что хоть икону с него пиши.
- Пошли, покажешь.
- Что покажешь? Товарища сержант.
- То, что в другом месте припрятал.
- Да ничего я не пряталь! – возмущается Рафик.
- Мне Васю позвать? Ты же знаешь, он раньше врачом работал. Мигом тебе память восстановит.
- Не надо Гюсев, я вспомнил, пошли. – Обречённо, изо всех печенЕй вздыхает Махмуд. – Вот, тут только консерва, два банка, и ещё что-то. Я внутрь не заглядывал, сразу спрятал. – Откопав из снега вещмешок, протягивает мне его Рафик.
- Подсвети-ка мне. – Развязываю я мешок, передав хитровану фонарик. – Да уж, повезло тебе Рафик, что ты не сожрал эту консерву. – Увидев содержимое вещмешка, серьёзно говорю я.
- Почему эта повезло?
- А не просрался бы потом. И Вася бы тебе уже не помог.
- А Вася что, и правда, доктор?
- Ага. Добрый доктор Айболит. Он от лени тебя лечил? Лечил. Слух поправлял? Поправлял. Да и  говорить ты стал лучше. Так что самый настоящий доктор – вухогорловнос называется. Так что пока Гусев с нами, ты Рафик в надёжных руках. Одно плохо, хирург из Васи плохой.
- А причём тут хирург?
- Правильно, ни причём. Хирург бы тебя тоже не спас. После того, как ты бы нажрался этих консервов, тебе бы понадобился совершенно другой врач – аналогопатолог. Это ж мины противопехотные. Дурилка ты картонная. А вот и взрыватели к ним, и ещё всякая «ерунда».
- Вах! – Только и сумел сказать Махмуд.
- Вот тебе и «вах». – Передразнил я бабая, и мы пошли обратно на батарею. С собой взяли только мешок с «консервами», а так же с боеприпасами. Вещмешок с толом, оставили на месте. На батарее и так много всякой фигни, которая может рвануть. А тол, если и найдёт кто, попытается руки помыть, или в костёр бросит, это не страшно. Убрав потивопехотки в ровик для мин, остальной хабар занесли в блиндаж. Гранаты переложили к гранатам, а вот с патронами повезло. Два полных диска к ППД, и ещё россыпью в противогазной сумке, калибра 7,62х25мм.
В связи с ночными событиями, в караул заступил весь наш взвод, но всё равно больше пяти человек в смену, выставить мы не могли, или нужно было переходить на двухсменку, но тогда пролюбливалась бодрая смена, что тоже было нехорошо. В результате всех организационных мероприятий, два человека оказывались лишними – запасными. Но такого роскошества, допустить конечно никто не мог, поэтому наряду с начальником караула, появился его помощник, а также один разводящий. Кемарить между разводами караулов ему никто не запрещал, а при желании он мог договориться с помощником, и поставив пузырь, притопить часика четыре подряд, но мл. сержант Козлов, решил стойко переносить все тяготы и лишения. С автоматом решили просто. По тревоге с ним должен был, выдвигался начкар, или я, когда он спал. Ночь мы с летёхой поделили пополам, так что когда Гервас вернулся после выставления постов, я завалился спать.
Ночь прошла спокойно, на завтрак как обычно привезли мины, а также обещанные комполка патроны, правда немного, но набить полные подсумки мне, да и не только мне, хватило. Сегодня была наша очередь, отвешивать люлей фрицам, поэтому после завтрака выдвигаемся на позицию. Ротный, всё утро облизывался на мой ППД, поэтому предложил ему, взять оружие с собой. Всё-таки НП находится на самом переднем крае, а там мало ли что может случиться. А так и за автоматом пригляд, и карабин на целый килограмм легче.

Отредактировано ДАН (06-11-2018 17:50:59)

+6

115

ДАН написал(а):

Как рассказал потом Кешка, экономили боеприпасы, да и фрицы, наученные горьким опытом, сильно не высовывались. Зато они соорудили макеты миномётов, и установили их на запасной и одновременно ложной позиции.


Кто "они"? Наши или немцы?

+1

116

Ehaiai написал(а):

Кто "они"? Наши или немцы?

Борис спасибо. Пару слов добавил. "Бойцы второго взвода." Стреляли мало   http://read.amahrov.ru/smile/hunter.gif, решили поработать  http://read.amahrov.ru/smile/yahoo.gif  .

0

117

Глава 16. Последний удар на Москву. День первый.
  Такая «беззаботная» жизнь продолжалась до конца ноября, мы периодически взбадривали немецкую пехоту, фрицы нашу. Один раз «пошалили», произведя короткий огневой налёт ночью по деревне Слизнево, и высоте перед ней. Противник отреагировал бурно, засыпав лощину перед высотой минами ротных, и батальонных миномётов. Махра была предупреждена заранее, поэтому покричав ура, быстро засела по своим норам. А гансы беспокоились всю ночь, пуская ракеты, и стреляя из пулемётов, которые почему-то ещё оставались, хотя ротный уже записал не меньше десятка подавленных. Батальон перед нами, потихоньку пополняли людьми, подчищая тылы, и получая подкрепления из маршевых рот. И теперь насчёт его боеспособности можно было не волноваться, ведь на смену выбывшим из строя бойцам, приходили музыканты из духопёрного взвода, химики, нестроевые и другие тыловики. Но эти хоть были с оружием почти все, а вот маршевые роты прибывали, с одной винтовкой на троих. Но тут народ был частью из госпиталей, что повышало качество пополнения. Капитан Лобачёв, при виде такого пополнения захандрил, и его определили на лечение в дивизионный медсанбат. А может и не захандрил, а просто рана воспалилась, но командовал батальоном комиссар.
  После ночного шабаша, который мы устроили, днём над позициями полка летал немецкий «костыль», и видимо обнаружил нашу запасную позицию. Но мы ему сами помогли, устроив стрельбу по воздушной цели из леса неподалёку. Попасть не попали, но видимо напугали, и пришлось потом, делать ноги оттуда. Причём очень быстро, так как фрицевская арта, начала пристрелку по лесу. Хорошо, что мы были без миномётов, так как просто ходили за хворостом, но с оружием, и я не удержался от соблазна. Самолётик был такой красивый, на фоне ясного голубого неба, что стрельба по нему, доставила нам сплошное удовольствие, правда последующий за этим кросс по пересечённой местности, испортил всё первоначальное впечатление. Но, всё равно бойцы потом хвастались тем, что попали неоднократно. А некоторые говорили, что даже видели дырки от попаданий. 
  Подчистка тылов, отразилась и на нас. Людей и оружие у нас не отняли, но нарезали боевую задачу по охране штаба полка. И теперь из нашей роты каждую ночь в двухстах метрах от штаба  выставлялся передовой дозор. Народу в одном взводе, хватало только для своего караула, поэтому эта почётная обязанность возлагалась на другой. Видимо за мою инициативу с самолётом, лейтенант Огурцов поставил в ночной дозор меня, так что проводив начальство до штабной землянки, иду на пост. Вместе с морозом-воеводой, обходим свои владенья. Я топчу дорожку возле шлагбаума, всё глубже и глубже зарываясь в снег, который начавшись вечером, повалил всё гуще и гуще. Дождавшись смены к полуночи, я насилу добрёл до огневой, проваливаясь по колено в снегу. Хорошо, что идти можно было по дороге, и ветер дул в спину, а то бы я точно заблудился в темноте, несмотря на то, что расстояние не превышало полкилометра. Благополучно добравшись до блиндажа, я разгрёб снег у входа, вошёл и наконец-то смог отдохнуть лёжа. Правда, заснуть удалось не сразу, но усталость взяла своё и всё же уснул.
Но хорошо выспаться этой ночью, мне было не суждено, общий подъём сыграли немцы. Задолго до рассвета противник открыл по нашей обороне такой шквальный огонь, что не проснулся бы только мёртвый. Оставаться в блиндаже, не очень-то хотелось, поэтому разбегаемся по ровикам, заняв места у миномётов. Если бы стреляли фрицевские самовары, или хотя бы трёхдюймовки, то ещё можно было испытать судьбу, но вокруг рвались снаряды гораздо более крупного калибра, сто пять и больше. Редко, но очень громко, взрывались чушки сто пятидесяти миллиметровых снарядов. Чтобы не оглохнуть, пришлось периодически открывать рот, а то барабанные перепонки могли не выдержать. Вокруг всё перемешалось, снег, вой ветра, свист и разрывы мин и снарядов. Сколько длилась эта какофония, хрен знает, но примерно через полчаса немцы стали переносить огонь в наш тыл, и народ начал очухиваться. Как ни странно, после такой артподготовки, потерь у нас не было. Снаряды в овраге конечно разрывались, но редкие, скорее от перелётов, или недолётов. Со связью правда не заладилось с самого начала. Рации у нас не было, а проводную видимо порвало в клочья.
  Старшим на батарее оставался младший лейтенант Пучков, который после напрасных попыток связаться со штабом, кинул трубку телефонисту, и послал в полк связного для уточнения обстановки. Засланец всё не возвращался, а между тем на переднем крае раздавалась уже ружейно-пулемётная стрельба, и слышались звуки от работы моторов немецких танков. Телефонист делал всё возможное, чтобы наладить связь. Крутил ручку, дул в трубку, вызывал «гвоздику», но никак не хотел вылезать из своего окопчика, чтобы наладить линию. В конце концов мне это надоело, я поднёс к его носу кулак, и он заткнулся. Неподалёку раздалось частое тявканье «сорокапяток», несколько выстрелов из танковых пушек, а потом в том месте всё стихло. Походу Мишка со своими накрылся. Ружейная перестрелка продолжалась ещё минут пять, за это время успели по очереди сбегать в блиндаж, забрать свои вещи, и вытащить всё оружие и разобрать боеприпасы.
  А потом меня пробрал холодный пот. Цепи немецкой пехоты выныривали из тумана снежной бури, и проходили буквально метрах в десяти-пятнадцати от нас, с той и другой стороны оврага. Немцы в кустах нас не видят, как огневые, так и всю маскировку замело снегом по самое не могу. Они-то не видят, а вот мы. Пучков сделался белее снега, у остальных состояние не лучше. Из миномётов стрелять не можем, у нас минимальный радиус семьдесят метров. Стрелять из карабинов? Мы в яме, окружат, закидают гранатами, и всё, писец котёнку. Была бы одна пехота, можно было бы и пободаться, а потом уйти огородами, а тут ещё танки рядом рычат, а вот против них у нас ничего нет. Да и смысл. Оборона впереди прорвана. Пехота частью разбежалась, частью отступила, а кто и остался навечно, в своём последнем окопе. Хотя я тут не главный, приказывать не могу.
  Цепь справа от нас, пройдя вперёд, повернула направо, залегла и стала стрелять. Левая от нас цепь соединилась с ней на поляне. Сзади по дороге, подтянулась колонна танков, передний из них открыл огонь из пулемётов. Пучков наконец-то принял решение. Миномёты не трогать, и оставить на позициях. Личному составу пройти по оврагу немного вперёд, подняться наверх, и обходя немцев правее, короткими перебежками, под прикрытием бурана оторваться от противника и соединиться со своими. Ну что же, приказ понятен, но у меня немного другие планы. Поэтому вдвоём с Фёдором остаёмся прикрывать отход. Трофейную эмпеху отдаю мамлею, а вот ППД оставляю себе. У нас на двоих по карабину и автомат, не считая короткоствола, и хотя нас мало, но мы вооружены и очень опасны. Рота отходит, и пока Федя прикрывает, я готовлю «сюрпрайз», установив в блиндажах по лягушонку. Мины закапываю в труднодоступных местах, вкрутив взрыватель натяжного действия. Должно получиться как в сказке, «дёрнешь за верёвочку, и сожрёт тебя волк». Немного дольше пришлось повозиться в блиндаже второго взвода, зато в своём практически всё было готово. Оставалось только вкрутить взрыватель, прицепить проволочку, и готово.

Отредактировано ДАН (14-11-2018 14:17:03)

+6

118

Рота вроде отошла благополучно, и можно было линять, но есть ещё одно дело. Пройдя вперёд по оврагу, ждём Мишку. Его орудие должно стоять метрах в трёх ста от нас возле оврага, поэтому если всё нормально, должен уже подойти, а если нет. То гора идёт к Магомету. Мало нас осталось – ветеранов из сто девятнадцатой, поэтому не узнать что случилось, я не могу. На мне скатка с шинелью, вещмешок, карабин также забрасываю через голову, запасной диск на ремне слева, подсумки с винтовочными патронами справа. Остальной боекомплект к автомату, в противогазной сумке у напарника. В карманах ватника по лимонке, ещё по колотушке за голенищами валенок. Идём, прижимаясь к правому откосу, я впереди, Федя прикрывает. Видимость метров пятьдесят максимум, дальше туман войны, но полёту пуль это не мешает, так что прислушиваемся, и приглядываемся. Иду, считая шаги, чтобы не проскочить мимо, но проскочить не удаётся. Недалеко справа, раздаётся металлический стук, немецкие гортанные голоса, и ржание. Овраг в этом месте мелеет, кустов также становится меньше, поэтому заползаем на откос, и высовываем над ним только головы.
  Картина открывается безрадостная. Примерно в пятидесяти шагах, позиция нашей сорокапятки, которую переехал танк и, размотав гусеницу, остановился в нескольких метрах от орудия. Скорее всего выстрелом, наши повредили гусянку, а при наезде на пушку, танк её добил и остановился. Один фриц сидел на башне с автоматом, и охранял периметр. Механик чинил порванную гусеничную ленту, остальной экипаж помогал ему, но всё больше советами. Видимо получив пару снарядов в лобовую броню, экипаж обделался лёгким испугом, и пока не торопился в бой, решив, что на сегодня с них хватит. А может поломка была серьёзнее, и ждали ремонтников. Танк был выкрашен в белый цвет, поэтому танкисты в своей чёрной форме, отчётливо выделялись на его фоне. Решение приходит практически моментально, поэтому шепчу Феде на ухо весь расклад.
- Я сейчас кидаю гранаты, а ты снимаешь петуха прямо с насеста.
- Понял, - кивает мне он.
  Долго не телимся, положив рядом свой ППД, откручиваю колпачки и, дёрнув за верёвочку, метаю «колотушки» одна за другой. Выстрел из карабина, раздаётся почти одновременно с первым разрывом. Хватаю автомат, и высаживаю в сторону танка полдиска. Конечно, можно сбегать проверить, а заодно закинуть гранату в люк, но ну его нафиг, скатываемся с откоса, и бежим вперёд, к Мишкиной пушке. Даже если спалились, то немцы побегут нас искать на востоке, а никак не на западе от места диверсии. Ещё одна сорокапятка, стояла возле самого оврага, и если с тыла её прикрывал лог, то с левого фланга глубокая промоина. Позиция была оборудована фронтом на северо-запад, естественно с круговым обстрелом. Пушка вот именно что стояла, когда-то недавно, теперь её обломки валялись неподалёку. Если от танковых гусениц Мишка прикрылся рельефом местности, то вот от снарядов танковых пушек, это помогло мало. Да, один танк дымился неподалёку, поблизости от него изломанными куклами валялись трупы. Но на этом и все успехи. Кто знает, будь погода чуток получше, может и результат был бы другой, но как получилось, так получилось.
  Самого сержанта Волохова мы нашли в ровике. Как командир орудийного расчёта, он находился неподалёку от пушки, но не возле неё, поэтому ему и досталось меньше других. Мишка был живой, но не совсем здоровый. Контузило его прилично. Откопав друга из снежно-земляной каши, и убедившись, что он дышит, мы затащили его в овраг, и начали реанимировать. Но в первую очередь я заменил барабанный магазин. Федя «на шарах» я в роли доктора. Дал сначала попить воды из фляги, потом водки, потом снова воды. Не знаю, что Мишане больше понравилось, но в себя он пришёл, и попросил пить, потом его вырвало и, напившись, он окончательно очухался. Потом Федя снял любопытного фрица, решившего заглянуть в овраг, и началась погоня. Фёдор тащил Мишаню, а я отсекал хвост. Благо русло слегка виляло, и удавалось придерживать немцев, свернув за очередной поворот. Правда, впереди нас ждал стометровый прямолинейный участок, и проскочим мы его или нет, было неизвестно. Загонщики тоже сменили тактику, одна группа, шла низом, а вторая верхом, но хорошо хоть по левой стороне лога, да и густые кусты им мешали, а то нам нужно было уходить вправо.
  В очередной раз пугнув фрицев, и убедившись, что мои вышли на финишную прямую, и ковыляют к окопу на нашем импровизированном стрельбище, бегу к мишеням. Болваны уже хорошо вмёрзли в грунт, так что стоят надёжно, прячусь за одним из них. А немцы увлеклись, видя, что дичь кусается, но пока не смертельно, вошли в раж. Я хоть и отстреливался короткими очередями, но почти на бегу, впопыхах. Так что попасть пока ни в кого не попал, но и нестись вперёд, огульно сломя голову, у фрицев не получалось. За очередной изгиб они совались, только хорошенько обстреляв пространство перед собой. Так что верхние фрицы, скоро догнали нижних, и шли почти параллельными курсами. Прислонившись к столбу, отдыхиваюсь, успокаивая дыхание, а с одного меняю барабан, хоть этот у меня тоже не полный, но что там хотя бы  половина, я знаю точно. Приближаясь, и не ощущая огневого воздействия, гансы орут, улюлюкают, что-то горгочут на своём языке. А выбежав на старт стометровки, и увидев, смутно различимые в снежной пелене фигуры, небыстро удаляющиеся от них, совсем потеряли страх, и с криками, «живьём брать демонов», ломанулись в погоню. Это самые нетерпеливые, считай глупые, умные вскидывают винтари к плечу… Но поздно. У меня они уже на мушке, остаётся только добрать свободный ход спускового крючка и… В первые несколько мгновений, фрицы меня не видят. Я в стороне, и не шевелюсь. Деревянные болваны среди которых я прячусь, тоже, да и двойная цепочка следов тянется прямо. А то, что она растрояется, так это пока дойдёт… В общем первые умерли, даже не поняв от чего, вторые успели повернуть головы, а больше я не считал, потому что добив магазин до железки, вытаскиваю из кармана лимонку, и кидаю её… Нет, не в нижних, я же всё-таки не совсем дурак, чтобы взрывать оборонительную гранату в двадцати метрах от себя. А вот верхним гансам пора познакомиться с советским чугуном, да и для меня это практически безопасно. А теперь ноги, ноги, спасайте мою задницу. Как любят выражать америкосы в боевиках, видимо это для них самое ценное место.
  Ломлюсь вперёд, как лось во время гона, пока позади разгорается настоящая войнушка. После разрыва моей лимонки, кто-то истошно заорал, потом в овраге разрываются колотушки, а чуть позже, заработал пулемёт. Слава богу, стреляют не в меня, видимо пока достаётся нашим мишеням. Бедные болваны, сначала мы по ним стреляли, сейчас фрицы. Но героические солдаты Урфина Джюса, спасли как мою жизнь, так и моих боевых друзей. Своих догоняю возле окопа, оба развалились на снегу, и чего-то ждут. Правда Мишка просто лежит на спине, а дядя Фёдор изготовился к стрельбе.
- Ну, чего вы телёпаетесь? Ходу отсюда. – Подхватываем Мишку с двух сторон, и волокём  вверх по откосу. Отходим почти что по следам беременских музыкантов, то бишь Анфискиных диверсантов. Проскочив метров полста вглубь леса, пускаю друзей вперёд, а сам мастырю растяжку, на пути нашего отхода. Догоняю своих и, пройдя ещё метров сто прямо, резко сворачиваем налево, и минут через пять останавливаемся.

+6

119

Валимся в снег, и сначала отпыхиваемся, а только потом уже прислушиваемся, принюхиваемся и приглядываемся. Снег как шёл, так и идёт, временами то гуще, то реже. Свою сигнальную растяжку пока не слышу, то ли преследователи закончились, то ли решили больше не связываться с «безумными Иванами». Ну, не взвод же за нами ломанулся в конце-то концов. Достаю из противогазной сумки своего второго номера оба полных кругляша, и меняю их на свои пустые. Только после этого смотрю, что с Мишаней. У того в глазах так и читается вопрос. - А нахрена вы меня откопали? - Но, ничего страшного, потерпит. Даю болезному попить из фляги воды, потом пьём сами. Чтобы прояснить обстановку, сначала прислушиваюсь. Немецкая артподготовка уже закончилась, зато стрельба из стрелкового оружия, идёт по всему фронту, как на западе, так и на востоке от нас, да вообще создаётся такое впечатление, что стреляют кругом. Ближайшая к нам перестрелка, разгорается в районе штаба полка, видимо наши пытаются организовать огневой рубеж. Ну, что же, значит нам туда. Достаю из своего вещмешка кобуру с ТТшкой, и цепляю её на ремень Мишке, он у нас один не оружный, даже застрелиться если припрёт,  будет не из чего. Стрелять из чего-то более существенного он сейчас точно не в состоянии, а так хоть внимание отвлечёт и то хлеб. Мишка вцепился в рукоятку пистолета, как утопающий в спасательшу Малибу, с благодарностью глядя на меня. Я аж смутился, но ремешок к пистолету от кобуры прицепил. А то мало ли, потеряет ещё сознание, и ствол вместе с ним, ищи потом в снегу.
  Долго разлёживаться нам не дала граната, рванувшая неподалёку. Ну, что за упрямый народ эти немцы? Ведь объяснили же на понятном языке, - нехрен ползать, где стреляют. Из русского автомата, и с помощью русской же гранаты, нет лезут. Что им больше, заняться нечем? Но видимо хорошо мы им насыпали перца под хвост, и соли на глаз, обиделись, осерчали. Ну, как говорят – «На сердитых воду возят», а обиженных – того самого… В общем совершают половой акт в извращённой форме с особым цинизмом… Вот и получил фашист очередную гранату.
Пока гансы в лесу устроили небольшую войнушку, мы уходим на восток, немного забирая к югу, чтобы не попасть под раздачу. Двигаться приходится где перебежками от дерева к дереву, а где и по-пластунски. Мишка пока идёт сам, Федя впереди, я прикрываю. Правый фланг наступающих немцев мы обошли удачно, проскочив по лесу, между двумя полянами. Идём на выстрелы наших трёхлинеек, теперь уже принимая левее. После очередной перебежки, проскакиваем через просеку, и неожиданно оказываемся среди своих. Мы как раз на левом фланге нашей цепи, которая лёжа в снегу, ведёт огонь из винтовок по противнику. Видимо кому-то из командиров, удалось организовать огневой рубеж, и остановить отходящие подразделения. Присоединяемся, и стреляем в направлении фрицев из карабинов. Целей пока не видно, но все туда стреляют, - а мы чем хуже? Постепенно, один за другим, из тыла подбегали наши бойцы, залегали в общую цепь справа и слева от нас и стреляли. А может и не из тыла, а ещё откуда, только мне уже было пофиг, захваченный общим азартом я палил, посылая пулю за пулей, в сторону противника, не столько видя, сколько угадывая какое-то движение с той стороны. Расстреляв две обоймы, берусь за автомат. Вовремя. То ли по нашему следу, то ли по приказу, с левого фланга подбежало какое-то подразделение фрицев, и попыталось атаковать. Не вышло. Расстояние плёвое, так что старый добрый ППД показал, на что он способен в ближнем бою. Хотя не такой уж он и старый, а судя по результату, и не очень добрый, а скорее злой. Первый магазин я расстрелял длинными, а второй короткими очередями. Ближайшие к нам бойцы, увидев новую цель, поддержали, так что фрицам тут ничего не светило. Да и осталось их немного.   
  Отбив атаку, удаётся оглядеться по сторонам, и обратить внимание на окружающих. Слева от меня в цепи лежал Федя, и с азартом куда-то стрелял. Правда целился, значит кого-то там засёк. Мишка лежал справа, сжимая пистолет в руке. Причём просто лежал, уронив голову, как и руку с ТТ на снег. Затвор оставался в крайнем заднем положении, видимо расстрелял весь магазин и потерял сознание. Крови я не видел, поэтому в худшее верить не хотел. Убедившись, что он живой, оттащил друга за ствол ближайшего дерева, и вернулся на позицию. Угроза ещё не миновала, так что каждый стрелок на счету. Федя стрелять перестал, перезаряжал карабин. Я также вставил в свой новую обойму, и начал заряжать барабанный магазин к автомату. Бойцы также зря патронов не жгли и, не наблюдая целей, только изредка постреливали перед собой. Вот в это время ко мне и подполз какой-то «офицер» в зелёном генеральском бушлате. 
   - Командир где? – Спросил он, когда залёг рядом со мной.
- Я за него, - в рифму отвечаю я.
- А, сержант. А мне сказали, тут кто-то из пистолета стрелял?
- А это лейтенант, командир взвода сорокапяток, - почему-то вру я. – Контузило его сильно, в санбат бы надо.
- Откуда знаешь, сержант? Твой что ли командир? Вижу ты тоже артиллерист.
- Я миномётчик. Просто выходили вместе.
- Миномётчик? Один? А где остальная рота?
- Роту окружили. Прорывались с боем. Мы прикрывали отход, вот и отстали. Потом лейтенанта встретили. Дальше отходили вместе.
- А миномёты где?
- На позициях остались.
- Очень хорошо, - начинает вслух рассуждать командир, знаков различия на куртке нет, а он мне не представился. – Вот что сержант, я минуту назад разговаривал с одним из бойцов, он сказал, что недавно пробегал возле позиций миномётов, и немцев там нет. Надо любой ценой доставить хотя бы один миномёт и несколько мин, сам видишь, другого тяжёлого вооружения нет.
- Можно конечно, только нас двое всего, а принести миномёт и хотя бы несколько лотков с минами, нужно четверо.
- Дам тебе ещё двоих, потом прикроем огнём. А вы, проскочите вон в ту лощину слева, и уже по ней доберётесь ближе к огневой, а дальше разберётесь сами.
- Понял, - а как же лейтенант?
- Разберёмся с твоим лейтенантом. Кусков! – Зовёт он своего ординарца или связного. – Быстро сюда двух разведчиков, и санитаров.
- Товарищ полковник, красноармеец Черкасов по вашему приказанию прибыл. – Рапортует Генка, упав рядом с командиром.
- Помню тебя Черкасов. Поступаешь в распоряжение сержанта, нужно доставить сюда миномёт. Поможешь ему.
- Понял, знаю где это.
- Раз знаешь, выполняй.
- Вот, товарищ полковник, с этого прикрывать сподручней. - Отдаю я свой ППД и сумку с патронами. Вещмешки и шинели, также оставляем на месте. Груз тащить не маленький, так что каждый лишний килограмм, как при запуске ракеты.   
Поздоровкавшись с Генкой, ползём вдоль цепи налево, а комдив со своим ординарцем снаряжают магазины. Добравшись до места, и накоротке поговорив с Черкасовым, подаю знак комдиву, а дальше уже командует он.
  Наши открывают беглый огонь по противнику. Кроме винтовок и карабинов, стреляют ещё и изделия товарища Дегтярёва. Пара автоматов и пулемёт. Под прикрытием этого огня, перебегаем просеку, забиваемся в ложбину и сначала по-пластунски, потом согнувшись, короткими перебежками пробираемся вперёд. У нас с Фёдором карабины, у разведки трофейные автоматы. Ложок вывел нас вглубь леса, а там уже пошли знакомые места, и до батареи мы добрались без происшествий, только по пути я прихватил вещмешок с «мылом», выкопав его из сугроба. Разбираем свой миномёт, и помогаем разведке собрать вьюки. Осталось только закинуть всё за спину, и вперёд, точнее назад.
  Мы уже почти собрались, когда услышали странные звуки, и увидели фигуру, идущую по оврагу в нашу сторону. Мигом разбегаемся по ровикам, изготовившись для стрельбы. Шуметь нам тут не желательно, хотелось бы уйти по-тихому. А кто там впереди, пока не разобрать, может наш, а может и фриц с поехавшей крышей. Со стороны туловища, раздаётся только скулёж на одной ноте.
- А-а-а. О-о-о. – Да своим воем он точно наведёт кого-нибудь любопытного. Смотрю на Генку и, показав на фигуру, делаю жест, проведя ребром ладони по горлу. Закинув автомат за спину, Черкасов как ящерица перебирается через бруствер, и через несколько секунд исчезает из поля зрения, благо на нём маскхалат. Не прошло и минуты, как тело падает и затихает, а потом уже две фигуры бегут в нашу сторону. Раз бегут значит свой. Одеваем вьюки с частями миномёта, на Генке боезапас. Церемонии разводить некогда, на пришельца надеваю вещмешок с толом, два лотка с минами в руки и вперёд, тем более он безоружный. Хотелось ещё прихватить  по укупорке, но облом, выход с той стороны откуда пришли, нам отрезали. Растянувшись в цепь, по оврагу шло отделение, а может быть и взвод, судя по немецкой тактике. Если не пускают через чёрный, уйдём через парадный.
  По ходу сообщения бежим в сторону КПП. Там овраг пересекает дорога, или наоборот. Мы в кустах, да ещё и снег, так что проскочили, противник нас не заметил, но это пока мы не выскочили на дорогу. Справа чисто, а вот слева. Ещё одно отделение бежит по дороге. Открываем огонь из всех стволов, и ныряем в овраг, уже с другой стороны. За спиной раздаётся два взрыва, но прикрывают нас разведчики, а гранаты у них я видел. Торю тропу дальше, овраг постепенно сужается и мелеет. Слева вижу просвет, вроде его там раньше не было. Ага, то наша запасная позиция, на которой мы установили макеты миномётов. Была аккуратная вырубка, стал лунный пейзаж, с обломками деревьев вокруг. Обернувшись, киваю Феде, показав рукой на такое непотребство. Впечатлился. На рубеж обороны, теперь выходим слева, и обороняются там наши правофланговые подразделения. Причём шли мы гораздо меньше по времени, тем более овраг вывел почти к самому огневому рубежу, но тут же и закончился небольшой промоиной, или скорее начался с неё. Наши не в курсе, что мы должны тут выйти, и стреляют в белый свет как в копеечку. Пули так и свистят над нами. Немцы с двух сторон, того и гляди ещё могут подпереть сзади, поэтому долго не телепаемся, а открываем огонь по флангам, и после разрыва гранат, выскакиваем из лога и с криком «полундра» несёмся вперёд. Оказалось, тут нас тоже ждали, и отход наш прикрыли. Не повезло только найдёнышу. Он хоть и выскочил первым, но и пулю схлопотал тоже первый. Поэтому закинув карабины через голову, подхватываем тело вместе с лотками, и волоком тащим вперёд. Разведка кроет с флангов и тыла. С рубежа подскочил боец, и помог донести боеприпасы. Немцы стреляли вдогон, но особо прицелиться им не давал довольно плотный винтовочный огонь. Проскочив за линию нашей обороны, спускаемся в ложбину и только тут имеем возможность отдышаться.

Отредактировано ДАН (08-11-2018 13:09:02)

+6

120

ДАН написал(а):

Достаю из своего вещмешка кобуру с ТТшкой, и цепляю её на ремень Мишке, он у нас один не оружный, даже застрелиться в случае чего будет не из чего.

Алексей, может заменить "не из чего" на "нечем"? Или "в случае чего" на "в крайнем случае"?

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом, первым делом миномёты-2.