Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом, первым делом миномёты-2.


Первым делом, первым делом миномёты-2.

Сообщений 71 страница 80 из 246

71

Основные позиции, и установленные на них миномёты, мы нашли, пройдя метров пятьдесят по дну оврага. Я доложил ротному о прибытии, и в двух словах рассказал про бои на высотке. Лейтенант выслушал меня, и отпустил со словами.
- Подойдите  к старшине товарищ сержант, у него расход на вас оставлен, пообедаете, и отдыхайте. Мин всё равно сегодня не будет, ровики для миномётов готовы, осталось только землянки выкопать, но этим уже завтра займёмся.
  Старшину находим неподалёку и, получив по котелку с холодной кашей, и по сто грамм наркомовских, идём к небольшому костерку, где и устраиваемся для приёма пищи. Жрать хотелось очень сильно, поэтому водку сливаем в Федину фляжку, один котелок ставим к огню, а из второго едим. Первую порцию проглотили быстро, практически не чувствуя вкуса. Хорошо хоть запить было чем. Чай не чай, но горячая, чуть сладковатая жидкость, помогла не подавиться. Второй котелок с кашей, поглощали уже более размеренно. Перемешали, добавили кетчупа, перца и майонеза и продолжили наслаждаться неповторимым вкусом пшеничной каши. К сожалению никаких приправ не было, поэтому просто перемешали. Но видимо какой-то жир всё же растопился, и варево показалось немного вкуснее. Нам достались остатки как завтрака, так и обеда, и если на завтрак была просто пшёнка, то на обед пшёнка с тушёнкой. Вот всё это и смешали в одной посудине, ещё до нашего прихода. Хлеба тоже не было, видимо кто-то посчитал, что нехрен хлеб с хлебом есть, но два практически полных котелка на двоих, это всё-таки много, так что утробу мы набили. После сытного обеда, по закону Архимеда… Полагалось покурить и поспать, чем я и намеревался заняться в ближайшее время, не нарушать же закон. Но для начала требовалось разыскать и чем-нибудь озадачить личный состав, на данный момент, хотя бы заслуженным отдыхом.
  Личный состав правда, разыскивать не пришлось, увидев, что мы убрали ложки, бойцы сами подтянулись на огонёк. Причём как из отделения, так и из взвода. Нахожу глазами пермяка, и задаю ему давно интересующий меня вопрос.
- А чего это Рафик с Гусевым там копают? Клад ищут?
- Почти. Взводный их озадачил, яму для нужника выкопать, вот они и трудятся.
- Странно как-то. А что, больше копать не чего?
- Да копать нам ещё, не перекопать. А это в воспитательных целях.
- А что случилось?
- Да они чуть не подрались.
- Кто?
- Да Махмуд с Васькой. Вот лейтенант Гервас и послал их мириться. Сказал, что «совместный труд, он сближает».
- А причина?
- Потом расскажу. – Машет рукой Аристарх. Типа не при всех. Ладно, замнём для ясности.
- Миномёт установили? Всё нормально?
- Да. К стрельбе всё готово, только стрелять нечем. А как там, на высоте?
- Атаку отбили, даже две. Комбат жив, но пехотинцев много погибло. За подробностями к Феде,- докурив трофейную сигарету, отвечаю я. И, отозвав в сторонку Макарова, узнаю у него, что у нас в отделении приключилось.
- Рассказывай, с самого начала. Что произошло?
- Дошли мы нормально, сначала до прежних огневых, потом нашли батарею, позавтракали и приступили к оборудованию позиций. Взводный был с нами, помогал собирать миномёт, выбрал место, и начали копать. Через некоторое время командир отлучился, и Махмудка завёл свою старую песню. Мол он тут извозчик, копать не обязан, и вообще пока некоторые на высоте прохлаждаются… Вот Васёк и не выдержал, и отвесил ему поджопник. А когда джигит кинулся на него с кулаками, с размаху зарядил ему в ухо. Если бы не шапка, убил бы нахрен, а так тот только кувыркнулся несколько раз через голову, а потом сидел, и просто башкой тряс. Лейтенант видел только конец драки. Разбираться, кто виноват, не стал, пригрозил трибуналом, и влепил обоим по три наряда. А когда выкопали ровик для миномёта, выделил одну сапёрную лопату на двоих, и послал копать яму.     
- Ладно, я понял, отдыхайте пока, а я взводного поищу. - Мне хотелось разузнать последние новости, и поговорить насчёт нарушителей.
  Комвзвода я не нашёл, оказалось, что их вместе с ротным вызвали в штаб полка, и старшим на батарее оставался младший лейтенант Пундиков. Насчёт новостей он знал не больше моего, поэтому иду к непосредственным участникам конфликта. Не за новостями конечно, а проверить выполнение приказа. Когда я подошёл ближе, то увидел, что работа у друзей спорится. Рафик работал ломиком как отбойным молотком, правда при этом подозрительно морщился, и временами хватался за спину. А Вася выбрасывал из ямы выдолбленную землю. Парень слов на ветер не бросал, и скорее всего охреначил Махмудку по горбу лопатой, придав ему нужное ускорение. И хитрый бабай, видимо хорошо работающий только по принципу огнетушителя. В очередной раз ощутил на себе всю прелесть мануальной терапии. Надо срочно разделять эту сладкую парочку, а то или ишак сдохнет, или падишах. Хотя Вася парень упорный, да и ответственный, так что скорее ишак заговорит. Ладно, продолжим эксперимент.
- Ну, что Рафик брат, я вижу ты у нас как огнетушитель. – Пытаюсь изобразить кавказский акцент.
- Э, а при чём тут огнетушитель.
- А тебя пока не ёб…шь, ты не заработаешь. - Перехожу я на русский командный. – Копаете окоп полного профиля на двоих, сектор стрельбы – вдоль оврага, вон в том направлении, - указываю рукой. – Время вам до ужина, справитесь раньше, доложите. Старший Гусев. – Заценив открывшуюся перспективу, корректирую я приказ взводного. Так как очередное яблоко, стукнуло меня по темечку.
- Кстати. Почему не доложили про взыскание?
- Растерялся, - пожимает плечами Вася.
- А ты не спрашивал, товарища сержант. – Отмазывается Махмуд.
- Приступить к выполнению приказа, - отдав команду, я разворачиваюсь и иду в расположение роты. С каждым шагом, накопившаяся усталость всё больше давала о себе знать, и последние метры до позиций, я практически ковылял. Хорошо, что место для отдыха бойцы уже приготовили, так что присев на лапник, пристраиваю рядом карабин и, накрывшись шинелью, заваливаюсь спать, привалившись к кому-то спиной.
  Удалось поспать практически до ужина, так как за полчаса до приёма пищи нас растолкали. С трудом поднявшись, сначала иду к костерку, и только немного отогревшись, нахожу место почище, и умываюсь снегом. Потом опять же приходится отогревать конечности у костра. Взбодрившись, таким образом, проверяю наличие личного состава. В наличии все, акромя двух друзей неразлучников. Отправляю за ними Лебедева. Минут через десять, приходят все трое. У двоих морды заспанные, а шинели перемазаны свежей глиной.
  - Товарищ сержант, ваше приказание выполнено. – Докладывает Вася.
  - Раз выполнено, то идите, приведите форму в порядок, и готовьтесь к приёму пищи, завтра проверю. – Если до глины докопались, значит всё готово, а то, что парней сморило, и они в том же окопчике уснули, так не железные же они. Хорошо хоть не замёрзли.
   Ужин разнообразием не баловал, пшёнка, чай, хлеб, кусок сахара. И что меня удивило, опять наркомовские. Раз дают, отказываться не будем. Выпиваю, закусываю. С водкой надоевшая чуть тёплая каша, да ещё и с хлебом, пошла на ура. А когда разогрели остывший чай на костерке, и стали пить его в прикуску с комковым сахаром. Оказалось, что жизнь-то налаживается. Продрогшее во сне тело, стало отогреваться изнутри. И в этом был высший кайф. Один только Рафик продолжал возмущаться.
  - Сколько можно есть этот пшено? Это Гусев и Лебедев хорошо, клюй да клюй. А моя, мясо хочет. Вах, сейчас бы барашка, я бы такой шашлик-машлик сьделал, с пальцами бы съели.
- Не расстраивайся Махмуд, вот придём в Германию, будет тебе барашка. Их там много по фольваркам хрюкает. – Подкалывает его Федя.
- Э, если хрюкает, это не барашка, это свинья. Мине как правоверному мусульманину нельзя, грязное животное.
- А вот буквально два дня назад, один правоверный так свиное сало жрал, что аж за ушами трещало. – Констатирует факт Макар. – И не говори, что ты поверил, будто это мясо белого медведя.
- Так ночью можна, аллах не видит.
- Вообще-то это в обед было, и сидели мы возле костра. – Вспоминает подробности Вася.
- Э, Махмуд такой маленький, а аллах так высоко. Может, не заметит? А? – с надеждой в голосе произносит нацмен.
- И не надейся Рафик. Аллах всё видит. Не попасть тебе в сад с гуриями. И пойдёшь ты налево. Как все грешники. – Вгоняю я последний гвоздь, в крышку.
- Ай, горе мне, - начинает причитать Махмуд, но делает это как-то показушно, скорее на потеху публике, чем взаправду. Да уж, как говорил один хороший человек. Из него такой же правоверный, «как из Промакашки скрипач». Только тут я заметил, что послушать байки, ближе к огню стянулся весь наш взвод. До этого народ кооперировался по своим отделениям, а поев, стали собираться в одном месте. Не жалко, но один шальной снаряд, или мина, и всё, писец котёнку. Больших потерь не избежать. А с другой стороны, люди не так давно были на волосок от смерти, и эмоциональная разрядка нужна как воздух. В общем как обычно, авось рулит, и кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
-  А разве «наркомовские» у нас в роте, по два раза в день дают? – негромко спрашиваю я у Феди.
- Нет, конечно, обычно вечером, но вчера не выдавали, вот сегодня и двойная норма.
- Ясно всё. Где-то надо на ночлег устраиваться. А не сходить ли нам на свои старые позиции? Там всё-таки землянки, всё лучше, чем на свежем воздухе.
- Это надо с командиром роты посоветоваться, может, отпустит по очереди.
- Ладно, схожу, только ещё посижу чутка.
  А насладиться спокойным вечером, нам немцы не дали. Точнее сначала в сторону Слизнево полетели наши трёхдюймовые снаряды. А спустя пять минут фрицы ответили. Как по высоте, так и по нашей старой огневой. А потом перенесли огонь на опушку леса, и окопчики пехоты. Как только началась артиллерийская перестрелка, батарею подняли в ружьё. Второй взвод остался на огневых, а наш выдвинулся по оврагу ближе к переднему краю. Гадать, что это было, долго не пришлось, так как вскоре в овраг стали спускаться пехотинцы во главе с комбатом. Немного, человек десять. Видимо это все, кто оставался на высоте, причём на многих белели повязки. Обошлись без всяких паролей, так как начальство знали в лицо. Пока командиры решали свои командирские дела, а бойцы перекуривали, нахожу своего знакомого.
- Здорова, Степаныч. Как сам?
- Спасибо, хреново. Товарищ сержант. - Узнаёт он меня. – Как видишь, высоту сдали, пулемёт я профукал, да ещё и самого ранило.
- Не ссы Степаныч, прорвёмся. Да и пулемёт тебе в госпитале не к чему. Главное мой подарок не пролюби. В тылу может пригодиться, от баб отстреливаться.
- Понял. Счастливо оставаться. – Видя, что бойцы собираются, прощается со мной Коваленко.
- И ты выздоравливай, и возвращайся. - Пехотинцы в сопровождении одного из наших уходят в тыл, а мы остаёмся на месте до полуночи, и только убедившись, что всё спокойно, возвращаемся к себе.

Отредактировано ДАН (28-10-2018 16:04:21)

+5

72

ДАН написал(а):

Перемешали, добавили кетчупа, перца и майонеза


кетчупа, перца и майонеза   http://read.amahrov.ru/smile/swoon.gif

+1

73

Ehaiai написал(а):

кетчупа, перца и майонеза

Надо же как-то разнообразить вкус обыкновенной дроблёнки, которой обычно хрюшек кормят.  http://read.amahrov.ru/smile/tomato2.gif  .

0

74

Следующий день особым разнообразием не отличался. Правда, прямо с утра, немцы после короткой артподготовки «захватили» высоту. Не захватили, конечно, а просто заняли. Но повоевать им пришлось. Какие-то затейники из наших пехотинцев установили несколько растяжек прямо в траншее, причём на флангах. Так что немцы, спрыгнув на дно окопа и, нарвавшись на советские эфки, в потёмках не разобрали, что к чему, и начали зачистку траншеи по-взрослому. Сначала за каждый угол летела граната, потом очередь из пулемёта, и только после, штурмовики со штыками наперевес. Противники им попадались, как в красноармейских, так и в немецких шинелях. Правда, мёртвые, так что продвижение шло успешно. По крайней мере, пока… Пока зачищающие траншею с флангов подразделения, не сошлись в центре. И если потери от растяжек, были относительно небольшие, то вот от дружественного обмена пасхальными яйцами и остальными колотушками, фрицам сильно поплохело. Какие были потери у противника, точно сказать не могу, но воевали они долго, практически до рассвета. Свою лепту в неразбериху, внесла и наша дивизионная артиллерия, обстреляв деревню Слизнево, и видимо нарушив коммуникации связи.
  Утренний бой фрицев, я наблюдал с опушки леса, куда мы выдвинулись с началом немецкой артподготовки. Всю картину я, конечно, видеть не мог, кое-что домыслил, но и того, что наблюдал, мне хватило с лихвой. Противника подвёл его же шаблон – удар по флангам. Хотя в данном, конкретном случае, такая тактика оправдывалась. И если бы не удачная импровизация наших, потерь бы у фрицев не было, но видимо обстоятельства сложились удачно и кому-то крупно не повезло. А вот насчёт обстоятельств. Обосралась разведка противника – это раз. Наши всё-таки оставили на высоте несколько массовиков-затейников, которые всю ночь терроризировали фрицев, постреливая из трофейных карабинов, и пуская ракеты – это два. Атака на флангах, подразделениями из разных рот – это три. Но видимо кто-то умный у гансов всё-таки нашёлся, а может, кончились гранаты, или их метатели, только через полчаса «войнушка за горушку» закончилась. И мы смогли вернуться в расположение, и приступить к исполнению своих служебных обязанностей.     
    А дальше мы копали землю, как говорится, от рассвета и до заката. Мин снова не подвезли, так что поддержать пехоту было нечем. Поэтому занимаемся своими проблемами, оборудуем укрытия для личного состава, как от артобстрела, так и от холода. Зима стучалась в ворота, с каждым днём всё сильнее и сильнее, так что землянки в склоне оврага, это наше всё. По два человека от каждого отделения отправляем на лесоповал, чем убиваем сразу двух ушастых. Во-первых, материал для строительства, во-вторых место для запасной позиции в двухстах метрах от основной. Поляны в лесу попадались, но самая ближняя располагалась рядом с оврагом, и мы попадали в эллипс рассеивания от снарядов немецкой артиллерии. А остальные находились минимум в полукилометре от нас. Можно конечно установить миномёты прямо в лесу, и стрелять в просвете между деревьями, всё-таки зимний смешанный лес не очень густой. Но такая тактика проканала бы только для одного миномёта, и то на ближних дистанциях. А вот стрелять взводом, с переносом огня как по фронту, так и по дальности, особенно строить параллельный веер, уже проблема.
  На лесоповал я отправил Телепузиков. Парни деревенские, с какой стороны за топор держаться, и как под сваленную сосёнку не попасть, знают. Кстати топорик я успел отобрать у Махмуда. Он уже примерялся наделать зарубок на ломике, но я вовремя заметил, и не дал свершиться этакому непотребству. Вот уж воистину – «заставь дурака богу молиться, так он не только себе лоб расшибёт», так ещё и пол проломит. До обеда работали как стрижи, долбили и копали котлован в откосе оврага. Потом пахали как Владимир Ильич на субботнике, таскали брёвна, и делали крепи для стен и накаты для потолка. К вечеру все умаялись, но основные работы закончили. Оставалось только сделать дверь, печку, ну и прикупить кое-какую мебелишку. Столы там, стулья, кровати. Но на сегодняшнюю ночь обошлись. После ужина и вечерних посиделок, накидали лапника на пол, занавесили вход плащ-палаткой и завалились спать. Кстати на ужин, также как на обед и на завтрак была «шрапнель», причём не с тушёнкой, а с мясом. Но радовались поначалу мы зря, видимо эта бедная лошадь сдохла от старости, кусочки мяса были не просто жёсткие, а очень. Поэтому попробовав прожевать некоторые из них, остальные я просто глотал, не жуя. В карауле сегодня стояло отделение от второго взвода, фрицы тоже не беспокоили, так что выспались «как у Христа за пазухой», практически в тепле да в добре.
  После завтрака занялись достройкой землянки. Сколотили нары из жердей, двери, устроили насыпь у входа, соорудили печурку. Дров в лесу навалом, так что натаскали сушняка, затопили печь. Оставалось провести освещение, и на этом наше общежитие было готово. По крайней мере, можно просушить обувь и одежду, не отходя от кассы. Насчёт светильника у меня появилась идея, так что отпросившись у ротного, после обеда иду к другу Мишане.
  Взвод сорокапяток расположился прямо на опушке лесного массива, метрах в ста от нашей батареи. Прикрывая единственное танкодоступное направление, просёлочную дорогу, которая шла из деревни Слизнево, и уходила в наш тыл. Так что иду прямо по дороге, и только шагах в десяти от западной опушки, сворачиваю в подлесок.
- Стой. Кто идёт? Пароль. – Раздаётся окрик бдительного часового, стоящего возле пушки.
- Москва. Отзыв. – Останавливаюсь, и от балды называю слово, первым пришедшее на ум.
- Самара. Только Москва, это вчерашний пароль.
- А это не важно. Волохов, где ты там прячешься? Выходи подлый трус. – Кричу я во весь голос.
- Стой. Стрелять буду. – Не унимается часовой.
- Да стою я, видишь. Стою. Так что убери свой карамультук, пока он не бабахнул. Мишаня, уйми своего нукера, а то я уже напужался.
- Это кто там, такой громкий? – Выглядывает сержант из перекрытого ровика.
- Друг твой лепший. Не узнал?
- Узнал. Так что богатым не будешь. Нестеров, отставить. Свои. – Подаёт он команду часовому.
- Да уж не до богатства. По бедности своей пришёл, попрошайничать. У тебя гильз снарядных, случайно нигде не завалялось?
- Завалялось. Только мы их сдаём. А много надо?
  - Шесть штук, коптилки сделать. А то как в старину, при лучине живём.
- Что, такой большой блиндаж?
- Почему большой? Наоборот, много маленьких. Я же для всех стараюсь.
- Ну, если для всех, тогда найдём, тем более стреляли недавно. Вот. – Отдаёт мне Мишка укупорку, с гильзами. – Правда, тут только пять штук, мало стреляли. Тару вернёшь.
- И на том спасибо. Ладно, до встречи.
- Что, даже чаю не попьёшь?
- Извини, служба. Ты лучше сам вечером подгребай на новоселье. Сообразим что-нибудь, на троих. – Щёлкаю я пальцем по горлу. – Там и поговорим.
- Если получится, приду. – Пожав друг другу руки, расходимся.

Отредактировано ДАН (29-10-2018 11:53:53)

+5

75

Глава 2. Устройство блиндажа

        Так как блиндажи являлись окопными сооружениями, то становились постоянным местом жительства для солдат. Поэтому в письмах можно встретить упоминания о том, что было внутри блиндажа.

        «В блиндаже печурка — тепло. Лампа, сделанная из бутылки, дает свет и копоть»[6]; « Сидим мы возле печурки при свете гасилки.  у нас на фронте как стемнеет немного, так и ночь»[7].

Обязательным атрибутом внутри блиндажа была небольшая печь и «гасилка», за редким случаем керосиновая лампа. Гасилка – это сделанная из бутылки или патрона лампа, внутрь которой вставлялась тряпица, пропитанная керосином, и поджигалась. Свет от такой «лампы» был маленьким, в основном копоть.

        Как правило, внутри блиндажа располагались нары (приделанные к стене стеллажи), пеньки вместо стульев, небольшой столик, сколоченный из бревен.

«Внутри он (блиндаж)  выглядит так: проход, а по обеим сторонам нары, покрытые соломой и льдом, а поверх постланы плащ-палатки. В головах вещмешки. Над головой на гвозде котелок, каска, противогаз. Шинель по солдатскому обычаю обычно служит всем. Спим рядышком, понятно — не раздеваясь, так как в любую минуту может прозвучать любимая команда „Расчет, к оружию!“»[8].

В некоторых блиндажах не было даже и самодельных столиков, мы можем это понять из письма.  «Простите, что я плохо пишу: пишу на коленях, на клочке бумаги. Спешу сообщить, что я жив».[9]

«Исланов приказал занять оборону и сражаться до последнего. Силы были не равны! И вот мои товарищи притащили меня в блиндаж полуживого. Старшина раскрыл свою воинскую книжку и уже не карандашом, а кровь, сочившейся из ран написал я: Моя партия, моя Родина мой героический народ Советского Союза! Письмо, воинскую книжку я оставил  на чемодане……» [10]

              Из этого делаем вывод, что в блиндажах у солдат так же могли быть и какие- то чемоданы, в которых они могла хранить свои вещи или снаряды. Обычно чемоданы были сделаны из досок.  А так же на чемоданах можно было сидеть.

В блиндажах солдаты спали, ели, проводили свободное от несения службы время. Поэтому обязательной частью блиндажа являлись вещмешки. В них обычно лежало вафельное полотенце, мыло, сменные портянки, письма от родных, карандаш и бумага, чтобы писать ответы. Зубных щеток и порошка ни у кого не было, так что зубы на войне мы не чистили. Котелок — не нынешний армейский, плоский и изогнутый по форме бедра, с плотно подогнанной крышкой (кстати, именно он был в войну у немцев), а круглый, с каким сейчас ходят в лес туристы. Так вот, его обычно крепили сверху на вещмешок. Фляга была далеко не у всех солдат, а вот саперную лопатку имел каждый.»[11]

В одном из писем читаем: «Позже среди подобранных нашими разведчиками планшетов, личных документов внимание привлекла фляга, в которой был комок бумаги, а на ней было написано несколько строк, без подписи и даты». [12] Такой планшет мы можем видеть на стене блиндажа в школьном музее. Он потертый, видно что его постоянно использовали.

Мы можем предположить, что у некоторых солдат так же были и планшеты, но опять же не у всех.  Планшет выдавали статус служивого издалека- сразу было понятно, что из командного состава. Рядовые солдаты планшеты не носили, так как им не положено было иметь при себе карты, а для документов, например для приказов, были в самый раз.

В блиндаже нашей школы стоит патефон (механико-акустический аппарат для проигрывания граммофонных пластинок). Для того, чтобы патефон начал работать нужно прокрутить ручку (завести), опустить иглу на пластинку и тогда будет воспроизводится музыка.

В письмах солдат патефоны не упоминаются, но мы можем предположить, что они могли быть в блиндажах и в редкие часы отдыха солдаты могли слушать музыку.

                                             Заключение.

Изучив письма советских солдат, мы можем сделать следующие выводы:

    Находясь на фронте, солдаты жили либо в блиндажах, либо в небольших ямах, сверху на половину прикрытых  досками. Солдатам приходилось строить блиндажи и обустраивать их.
    Обязательными атрибутами были печки, керосиновые лампы или гасилки, столики, пеньки для того чтобы сидеть, все это было необходимо для обстройки блиндажа.  Каждые солдаты обустраивали свой блиндаж, как им нравилось. Например, в некоторых письмах можно прочитать о том, что солдаты сидели на чемоданах, не было самодельных столиков, спали на полу. Все это означало, что блиндажи у солдат было обустроены по-разному.
    Блиндаж являлся «временным» домом для фронтовика, поэтому его неотъемлемой частью являются вещи: каска, противогаз, планшет, вещмешки и так далее.

Список использованных источников и литературы:

    Веремеев Ю. Полевая фортификация. Укрытия для личного состава.// army.armor.kiev.ua
    Каминский И.Ю. Письмо брату от 29.04.1942г. //http://bookap.info/psywar/senyavskaya_psihologiya_voyny_v_xx_veke_istoricheskiy_opyt_rossii/gl13.shtm
    Записка командира группы десантников старшины В.Федорова. 8 октября 1941 года. Говорят погибшие герои: Предсмертные письма сов. Борцов против нем.- фашист. Захватчиков  1941-1945 гг.) / Сост.: В. А. Кондратьев, З. Н. Политов .-9-е изд., доп.- М.: Политиздат, 1990. стр. 47
    Письмо Г.А. Белякова. 28 декабря 1941 года. Говорят погибшие герои: Предсмертные письма сов. Борцов против нем.- фашист.  Захватчиков  1941-1945 гг.) / Сост.: В. А. Кондратьев, З. Н. Политов .-9-е изд., доп.- М.: Политиздат, 1990. стр 83
    Письмо политрука Н.Т. Гатальского родным. Не позднее 13 ноября 1941 года. Говорят погибшие герои: Предсмертные письма сов. Борцов против нем.- фашист.  Захватчиков  1941-1945 гг.) / Сост.: В. А. Кондратьев, З. Н. Политов .-9-е изд., доп.- М.: Политиздат, 1990. стр 70
    Письмо Гвардии Лейтенанта Ж. А. Молдагалиева Двоюродному  брату Абдрахману 23 октября 1943 года./Говорят погибшие герои: Предсмертные письма сов. Борцов против нем. .- фашист. Захватчиков(1941-1945 гг.)/ Сост.: В. А. Кондратьев, З. Н. Политов .-9-е изд., доп.- М.: Политиздат, 1990. С. 330.
    Письмо №18. 20.06.1943// http://users.livejournal.com/

+1

76

Игорь спасибо за информацию. Примерно тоже самое я и представлял, когда писал. Если надо остановиться на блиндаже подробней, попробую расписать в цвете.

Отредактировано ДАН (29-10-2018 13:58:14)

+1

77

ДАН написал(а):

Если надо остановиться на блиндаже подробней, попробую расписать в цвете.


Леша, попробуй описать строительство печки. Солдаты проявляли удивительную изобретательность используя металлические бочки, консервные банки и, иногда творили из ничего чудеса.

+1

78

Череп написал(а):

Леша, попробуй описать строительство печки. Солдаты проявляли удивительную изобретательность используя металлические бочки, консервные банки и, иногда творили из ничего чудеса.

"Мухтар" постарается.

+1

79

Небольшие изменения, плюс новая прода.
После завтрака занялись достройкой убежища. Сколотили нары из жердей, двери, устроили насыпь у входа, соорудили печурку. Если саму печку удалось частью слепить из глины, а частью выкопать в суглинистой стенке блиндажа так, что получился роскошный камин. То с трубой возникли проблемы. Конечно, можно просто пробить дыру в потолке, и дым сам будет выходить наружу, но так получится банька по-чёрному, и в один «прекрасный» момент можно угореть до смерти. Да и тепло будет вылетать в дыру со страшной силой. Пришлось отправлять экспедицию в поисках пропавших сокровищ. Недалеко, до расположения нашего бывшего пристанища. Так как подходящего материала для трубы поблизости не пробегало. Кспедицию пришлось возглавить мне, так что вооружившись ломом, лопатой, киркой и далее по списку, пошли на промысел. Немцы периодически прочёсывали наши старые огневые артминомётным огнём, так что будем надеяться, что туда никто чужой не наведался. Трубу мы себе откопали, и не простую, а почти что золотую, и даже в двух экземплярах. А когда я увидел, чем это раньше было, то у меня возникли вопросы, которые я и задал другу Феде.
  - А ты не знаешь, откуда взялись такие шикарные трубы?
- Дак это, от миномётов трофейных.
- А что, трофеи никому не понадобились?
- Почему не понадобились? Пока у нас материальной части не было, на них тренировались. А когда появилась, то убрали подальше. Наши ведь боеприпасы к немецким миномётам не подходят. Вот мы их и зарыли.
- На кой.
- Да трофейщики нас за… короче достали. Всё лишнее оружие выгребли. Начали с немецкого, а закончили уже нашим. Вы мол миномётчики, пулемёты вам не положены, автоматы и самозарядки тоже, вот и остались мы с одними карабинами, у кого были. А про миномёты мы не говорили, что они трофейные. Да и похожи они внешне, калибр и тот всего на миллиметр отличается.
- А дальше?
- А что дальше? Когда обосновались на позициях, построили землянки. Встал вопрос с дымоходами. Кирпичей в лесу нет, жести листовой тоже, ближайшие деревни под немцем. Вот и выкручивались, кто как мог. Кто к полевым кухням наведался за пустыми банками, кто дренажную трубу откопал. А мы с Кешкой смекнули, не пропадать же добру, вот и сходили вечерком к захоронке. Потом казённики свинтили и готово.
- Ну, вы блин и очумельцы. – Только и смог сказать я. Варварство конечно, курочить исправные миномёты, и использовать трубы от них не по прямому назначению. Но, вообще-то это моя, точнее наша добыча, и отдавать её всяким халявщикам за просто так… Идите лучше в баню, сами в бою захватите, а потом хвастайтесь. То, что я пулемёт пехоте без сожаления оставил, так это они на него грудью пёрли, мы потом только подобрали, вот я и восстановил статус-кво. А насчёт остального… Главное тепло будет, а всё остальное вторично.       
    По братски поделили трубы, установили свою, и потихоньку затопили печь. Глина должна просохнуть равномерно, а не потрескаться. Пока вроде нигде не дымило, только парило. Конечно, со временем нужно будет подмазывать, ремонтировать, но пока и так сойдёт. Оставалось провести освещение, и на этом наше общежитие на двадцать рыл, было готово. По крайней мере, можно просушить обувь и одежду, не отходя от кассы. Насчёт светильника у меня появилась идея, так что отправив лишний состав за кормом для печи, отпрашиваюсь у ротного, и иду к другу Мишане.
  Взвод сорокапяток расположился прямо на опушке лесного массива, метрах в ста от нашей батареи. Прикрывая единственное танкодоступное направление, просёлочную дорогу, которая шла из деревни Слизнево, и уходила в наш тыл. Так что иду прямо по дороге, и только шагах в десяти от западной опушки, сворачиваю в подлесок.
- Стой. Кто идёт? Пароль. – Раздаётся окрик бдительного часового, стоящего возле пушки.
- Москва. Отзыв. – Останавливаюсь, и от балды называю слово, первым пришедшее на ум.
- Самара. Только Москва, это вчерашний пароль.
- А это не важно. Волохов, где ты там прячешься? Выходи подлый трус. – Кричу я во весь голос.
- Стой. Стрелять буду. – Не унимается часовой.
- Да стою я, видишь. Стою. Так что убери свой карамультук, пока он не бабахнул. Мишаня, уйми своего нукера, а то я уже напужался.
- Это кто там, такой громкий? – Выглядывает сержант из перекрытого ровика.
- Друг твой лепший. Не узнал?
- Узнал. Так что богатым не будешь. Нестеров, отставить. Свои. – Подаёт он команду часовому.
- Да уж не до богатства. По бедности своей пришёл, попрошайничать. У тебя гильз снарядных, случайно нигде не завалялось?
- Завалялось. Только мы их сдаём. А много надо?
  - Штук пять или шесть, больше ему не сожрать. А то как в старину, при лучине живём.
- Что, такой большой блиндаж?
- Приличный, на взвод, и не один. Я же не только для себя стараюсь.
- Ну, если для всех, тогда найдём, тем более стреляли недавно. Вот. – Отдаёт мне Мишка укупорку, с гильзами. – Правда, тут только пять штук, мало стреляли. Тару вернёшь.
- И на том спасибо. Ладно, до встречи.
- Что, даже чаю не попьёшь?
- Извини, служба. Ты лучше сам вечером подгребай на новоселье. Сообразим что-нибудь, на троих. – Щёлкаю я пальцем по горлу. – Там и поговорим.
- Если получится, приду. – Пожав друг другу руки, расходимся.
  Вернувшись в расположение, достаю одну из гильз, и делаю светильник. Внутрь гильзы просовываю фитиль, сплющиваю дульце, и пробиваю отверстие для заправки горючей жидкости, чуть ниже сплющенного конца. Светильник теоретически готов, остаётся только найти керосин, и проверить его работу на практике. Но эту проблему будем решать позже, а пока по плану боевая подготовка. А то личный состав, начинал слоняться без дела, что было чревато. Солдаты, они ж как маленькие дети, не успеешь отвернуться, тут же напакостят, или обсерются. Махмудка уже не раз косился на топорик, всё ему не терпелось проверить прочность стали на ломике. Хотя я ему уже дал немецкий штык, и сказал, чтобы он страдал … в свободное время, вот он и страдал этой самой … но на топор всё-таки косился.
Сначала подхожу со своей идеей к взводному, а потом уже вместе идём к ротному. Лейтенант идею одобрил, созвонился со штабом, послал связных с записками, предупредить соседей, чтобы не растерялись. А то когда стреляют из винтовок  у тебя в тылу, это «немножко» нервирует. Так что после небольшой подготовки, всем нашим взводом, идём на импровизированное стрельбище, место для которого я присмотрел буквально на днях. С собой кроме оружия тащим мишени, а также шанцевый инструмент для их установки. Бумаги, а тем паче фанеры у нас не было, поэтому для мишеней используем пару полешек, оставшихся после строительства блиндажей. Небольших таких брёвнышка, длиной по два, и диаметром в четверть метра. Тир мы устроили в овраге, там, где два друга копали окоп для стрельбы. От этого места овраг тянулся на юго-запад, и на протяжении ста метров, был относительно прямой, а потом поворачивал влево. Вот в ста метрах возле правого откоса, мы и вкопали две мишени. Рубеж для стрелков находился возле левого откоса, так что стреляли как бы по диагонали, и все промахи должны были попадать в правый откос. На всякий случай выставили отцепление, один человек впереди за поворотом, а по верху ходил Василий Алибабаевич, и посылал всех лесом, типа – «Бабуся туда не ходи, снег башка попадёт». Только справа от лога ходил Василий, а слева – Алибабаевич.
  Стрелять решили из трофейных карабинов. Патронов больше, да и не жалко. По центру ошкуренных стволов, начертили вертикальную полосу, и получилась вполне себе ростовая мишень. Предыдущие попадания решили обозначать, забивая в пулевые отверстия стрелянные гильзы, и пошла потеха. Первыми стреляли лейтенанты, из двух, пока ещё бесхозных карамультуков. Отстреляв по обойме, проверили кучность и точность боя. Вроде нормально, только у ротного один выстрел ушёл. Не за молоком конечно, но чуть выше остальных. Потом проверяли командиров отделений. Оба младших сержанта в нашем взводе попали три из трёх. Я стреляю в паре с Федей, лупим каждый из своих карабинов, причём Фёдор из нашего - трёхлинейного. Я выставляю прицел на сотню метров, и целюсь в центр мишени, все три пули ушли немного выше. Тоже нормально, подумаешь, попадёт фрицу не в пузо, а в солнечное сплетение, лучше ему от этого не станет. Дальше пошла рутина, каждый комод проверял своих подчинённых, и бегал с ними забивать гильзы. Если поначалу с гильзами была проблема, то после того, как все отстрелялись, их образовался излишек. Много пулек, ушло за молоком. Самых весёлых из молочников посылаем сменить оцепление, и я проверяю своих. Задача пока была – проверить навыки, а не научить стрелять, вот сильно и не заморачиваемся. Телепузики попали три из трёх, кучности конечно никакой, но и за молоком никто не пошёл. Удивили Макар с Рафиком. Если джигит попал, примерно в верхнюю треть груди с нормальной кучностью. То пермяк по верху бревна. Сначала я даже подумал, что кучность хреновая, но когда заколотили гильзы, получились два глаза и нос. Кстати Аристарх также стрелял из своего – Мосинского карабина.
  После того, как проверили всех бойцов взвода, красноармейцы продолжили стрелять из закреплённых за ними карабинов. Ситуация почти не изменилась. Кто до этого попадал, тот снова попал, а кто мазал, тот и промазал. Правда, за исключением одного индивидуума. Если из трофейной винтовки он попал, то из карабина системы Мосина промазал. Отобрав у него оружие, стреляю сам. Ротный корректирует, смотря в бинокль. Заряжаю полный магазин и стреляю. Первый выстрел.
- Полметра выше.  – Комментирует он. – Ты куда стрелял?
- По центру бревна. – Смотрю на целик, всё нормально, выставлен на сотню метров. Второй выстрел смещаю на полметра ниже.
- Попал. Продолжай в том же духе. – Ещё выстрел.
- Мимо. – Не понял? Не веря своим глазам, ощупываю прицел руками. При лёгком нажатии пальцем, прицельная планка прижимается к колодке, а когда отпускаю, поднимается. Что за хрень? Достаю иголку из шапки и, приподняв планку, выковыриваю из под нее промасленный кусочек ветоши. Хомутик встаёт на место, и две оставшиеся пули прилетают точно в цель.    Выщёлкиваю последнюю гильзу и только теперь обращаю внимание, на знакомый номер. Оказалось, что это мой карабин, который я оставил в роте, когда отправлялся в медсанбат. То-то он показался мне знакомым, когда я к нему прикладывался, зато внешний вид разочаровал. У меня был почти как новый, а теперь полный писец. 
- Ты что с оружием сделал? Христопродавец. – Наезжаю я на теперь уже бывшего владельца карабина.
- А чё?
- Да …, не горячо. – И тут меня прорвало. Очнулся я в полной тишине, в окружении бойцов, стоящих с отвисшими челюстями.
- Силён… - На распев протянул взводный. – И ведь ни разу не повторился. А ты чего замер Хуснутдинов? Варежку закрыл, гильзы в руки, и вперёд, фигуру делать.
- Товарищ лейтенант. – Обращаюсь я к ротному. – Это вообще-то мой карабин. И на меня записан.
- Раз твой, забирай. А этому Навуходоносеру что-нибудь подберём, теперь с оружием у нас проблем нет. – Негромко отвечает он, повторив за мной единственное цензурное слово, которое видимо я использовал, за исключением предлогов.

Отредактировано ДАН (30-10-2018 15:05:12)

+5

80

Алеша, вот нашел, м.б. пригодиться:
http://s3.uploads.ru/t/HSUXG.png

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Первым делом, первым делом миномёты-2.