Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Ларец кашмирской бегюмы


Ларец кашмирской бегюмы

Сообщений 11 страница 20 из 638

11

***
Пора бы читателям поближе познакомиться с героем этого повествования. Николаю Ильинскому уже исполнился двадцать один год, но ему редко дают  и  девятнадцать. Еще совсем недавно знакомые обращались к нему в лучшем случае  «Николка», а чаще просто «Коля», и лишь матушка, получившая воспитание в варшавском частном пансионе и сохранившая с тех пор пристрастие к чувствительным французским романам, звала сына на заграничный манер: «Николя-а». Да, именно так, с настоящим парижским, как она искренне полагала, прононсом.
Итак, Коля Ильинский. Самую малость выше среднего роста, русоволосый, стройный – молодым людям таким одинаково идет и партикулярный пиджак, и клетчатая рубашка американских коровьих пастухов, и военный мундир. Лицо приятное, открытое, однако, не из тех, что заставляют замирать девичьи сердца.  Впрочем, черты правильные, в серых глазах  светится острый ум. Нос… нос как нос, что про него скажешь? Нету в нем ни благородной римской горбинки, ни курносости, характерной для уроженцев Рязанской губернии, откуда родом Колин батюшка, ни свернутой набок переносицы, поскольку владелец его счастливо избег как модного увлечения английским боксом, так и уличных мальчишеских драк стенка на стенку. Нормальный, в общем, нос. Ах да, чуть не забыли, есть еще и небольшие усики, едва пробивающиеся над верхней губой: Коля, как и многие молодые люди, полагает усы признаком мужественности и категорически отказывается их брить.
Цепочка событий, что привела нашего героя на мостик воздушного корабля вполне могла бы стать  сюжетом  если не романа, то уж наверняка, поучительной повести для юношества, из тех, что печатают иллюстрированные журналы «Нива» и «Разведчик». Колин отец, московский мещанин Андрей Ефимович Ильинский, владеет большой механической мастерской, починяющей паровики, насосы, газолиновые моторы, автомобили и прочую машинерию.  Сын, с детства влюбленный в технику и грезивший карьерой инженера, с отличием закончил в 1905-м году реальное училище и поступил на инженерно-механическое отделение Императорского Московского Технического Училища . Там Коля увлекся идеей воздухоплавания и даже прослушал курс аэромеханики у самого профессора Жуковского. А когда тот основал в училище кружок воздухоплавания,  охотно включился в его работу,  твердо решив посветить жизнь покорению воздушного океана.
Но действительность грубо нарушила эти планы. «Реалистом» Коля  немало времени проводил в отцовской мастерской, прилично обучился слесарному делу, а заодно,  свел знакомство с рабочими. Уже студентом, молодой человек помог одному из них подготовиться к сдаче экстерном за три класса казенной гимназии.  И вот, весной 1909-го года (Коля заканчивал четвертый курс) этот рабочий пригласил своего наставника  принять участие в рабочей маёвке.
Коля, разумеется, понимал, что зовут его отнюдь не на благотворительное гулянье в Петровском парке.  Но отказаться было неловко: благодарный «ученик» очень уговаривал и  сулил по случаю сдачи экстерна угощение с вином и пирогами.  К тому же, Коля и сам  охотно почитывал социал-демократические брошюрки, до хрипоты спорил с товарищами на опасные темы. Да и мысли мо ли сыскать среди  московских студентов такого, что был бы равнодушен к политике! 
Так что приглашение было принято. И последовавшая за этим полицейская облава - со всеми положенными  атрибутами - трелями свистков, усатыми городовыми и скользкими типами в неприметных пиджачишках и канотье, оказывающихся невесть откуда на пути разбегавшихся участников маёвки,  -   оказалась для Коли крайне неприятным сюрпризом. Но куда худшим сюрпризом стала для него перестрелка с городовыми, учиненная – кем бы вы думали? Да вот тем самым «учеником», что соблазнил Колю выбраться на этот треклятый пикник с политикой! И уж совсем скверно было то, что стрелок не сумел удрать от облавы, и теперь Коля не сомневался – его имя обязательно окажется в списках «маёвщиков»! Логика полицейских ищеек проста: ежели студент замечен с фабричными на «противоправительственной сходке»,  значит, он и есть главный заводила и смутьян, тут и к гадалке не ходи!
Что могли повлечь за собой подобные логические умозаключения, Коля знал доподлинно:  арест, суд, возможно каторга. А уж об исключении с волчьим билетом в такой ситуации можно мечтать, как о незаслуженном подарке судьбы – московские власти не забыли ужасы декабрьских боев пятого года  на Пресне и церемониться с потенциальными революционерами не собирались.
А потому, Коля решил не дожидаться неприятностей: следующий месяц вольноопределяющийся Ильинский встретил не в родном городе, а в Гатчине, куда он попал по протекции профессора Жуковского.  Отец русской аэронавтики, близко знакомый с полковником Найденовым, членом специальной комиссии Главного инженерного управления, разрабатывавшей дирижабль «Комиссионный»,  охотно похлопотал за своего студента, влипшего по глупости в политику. В результате Коля оказался  в технической роте  гатчинского воздухоплавательного парка, где, в  числе прочего, поучаствовал в испытаниях того самого дирижабля. А когда через год испытания завершились, он вместе с воздушным кораблем, переименованным в «Кречет»,  отправился к новому месту службы, в Ригу.
К тому моменту Коля – нет, уже Николай, а для нижних чинов так и вовсе Николай Андреич, -  носил погоны с одним просветом и звездочкой: начальство, с подачи все того же Найденова, сделало для талантливого юноши исключение, позволив досрочно держать экзамен на офицерский чин. Теперь, имея в багаже почти полный курс Московского Технического, он мог выбирать: либо поступать в Офицерскую воздухоплавательную школу и  стать военным аэронавтом, либо выйти черед год-другой в отставку и закончить гражданское образование.
А пока – грех жаловаться! И двух часов не прошло, как прапорщик Ильинский парил в небесной вышине, а уже завтра классный вагон унесет его в Париж, мировую столицу аэронавтики и воздухоплавания.  Нежаркое июньское солнце освещает бульвары, а из стеклянных дверей кофеен плывут одуряющие ароматы мокко, корицы, ванили и свежайшей выпечки. Под мышкой свежий журнал - его можно неспешно полистать, сидя за столиком и потягивая из крошечной чашечки ароматный напиток, сдобренный малой толикой превосходного бальзама, придуманного, если верить местной легенде, лет двести назад аптекарем Абрахамом Кунце. Нет, определенно, жизнь прекрасна, господа!

http://s7.uploads.ru/t/Z9fUv.jpg
http://s9.uploads.ru/t/lTYGD.jpg
http://s3.uploads.ru/t/rCt3B.jpg
http://sd.uploads.ru/t/e8DUY.jpg
http://s7.uploads.ru/t/mbBDo.jpg
http://s7.uploads.ru/t/FR4B6.jpg
http://s9.uploads.ru/t/6FZCB.jpg

Отредактировано Ромей (29-10-2018 19:01:02)

+8

12

Ромей написал(а):

Ах да, чуть не забыли, есть еще и небольшие усики, едва пробивающиеся над верхней губой: Коля, как и многие молодые люди, полагает усы признаком мужественности и категорически отказывается их брить.

Тут скорее главное то, что офицерам положено носить усы.  http://read.amahrov.ru/smile/smile.gif

0

13

***
С журнала-то все и началось. Иллюстрированное ежемесячное издание, каких в России немало, носило название «Механический мир». Печатались в нем по большей части, не очерки о заводах и фабриках, не статьи, посвященные новейшим изобретениям и машинам  (хотя случалось и такое) а рассказы, повести и даже романы-фельетоны жанра беллетристика. А точнее – произведения литераторов-футуровидцев, пишущих о грядущем расцвете наук, войнах и социальных потрясениях наступающего XX-го века и о прочих занимательнейших материях.
Николай в детства души не чаял в такого рода чтении, приводя этим в отчаяние матушку, прилагавшую титанические усилия в попытках приобщить сыночка к французской классике. Впрочем, книгами по крайней мере одного француза юный Николка зачитывался взахлеб – речь, ясное дело,  идет о знаменитом Жюле Верне, патриархе жанра «фантастика».  Вот и в этом выпуске  «Механического мира» большая, на разворот, статья о романе «Пятьсот миллионов бегумы». Написанный совместно с Андрэ Лори, роман имел, как оказалось, непростую историю. В статье утверждалось, что соавтор Жюля Верна (настоящее его имя Жан Груссе) действительно был знаком с неким доктором Саразеном, который получил громадное наследство и на самом деле собирался пустить его на строительство города-утопии на одном из островов Тихого океана! Воплотил он в жизнь эти планы, густо замешанные на фантазиях Томаса Мора, или нет -  так и осталось загадкой, но  Груссе много позже использовал этот сюжет в своем неопубликованном романе «Наследство Ланжеволя», который и лег в основу «Пятисот миллионов бегумы».
Что до реального доктора Саразена, то следы его безнадежно затерялись в конце шестидесятых годов прошлого века. Автор статьи пространно рассуждал, в какой части света мог располагаться Франсевилль - так книжный Саразен назвал свое детище. Но ведь рассуждения – они рассуждения и есть…
Куда больше заинтересовала Николая картинка, прилагавшаяся к статье. На ней был изображен вымышленный агрегат, отдаленно напоминающий механического лесоруба огромных размеров. Мощные конечности, снабженные гидравлическими цилиндрами, решетчатое забрало, скрывающее водителя машины; из трубы паровика, закрепленного на спине наподобие ранца, валит густой дым, сочленения механических ног и рук выбрасывают струйки пара – одним словом, механический дровосек на картинке был, если можно так выразиться,  «как живой». 
Само по себе, такое изображение не было чем-то необычным: иллюстрированные журналы нередко помещали подобные иллюстрации; фантастические картинки попадались даже на цветных вкладышах коробок с печеньем кондитерской фабрики «Эйнемъ».   «Механические люди» на них занимались самыми разными делами: воевали, работали в шахтах,  таскали повозки и даже чистили обувь. Но, тот, кто хоть раз держал в руках  иллюстрированные журналы вроде «Нивы» или  «Всемирной иллюстрации», сразу отличит рисунок, созданный фантазией художника от сделанного  по фотографии. Николай голову готов был дать на отсечение, что механический дровосек  прорисован по фотографическому снимку!
Другая странность:  в статье о романе Жюля верна и Лори нет ни единого упоминания о подобных агрегатах - непонятно, зачем редактор  вообще приложил ее к этому тексту. Да и в самом романе  ни о чем таком не говорится… 
Николай пролистал «Механический мир», открыл  последнюю страницу, где печатали объявления и рекламные картинки, отыскал адрес редакции. Контора журнала располагалась в Риге, всего в четверти часа ходьбы от кофейни. Молодой человек щелкнул крышкой траншейного  хронографа «Лонжин» (отцовский подарок по случаю производства в чин, вещь, незаменимая для воздухоплавателя!) - стрелки показывали три часа пополудни. Времени более чем достаточно чтобы не торопясь, дойти до съемной квартиры в Старом Городе и собрать вещи в предстоящую поездку. Вполне можно потратить часа полтора на визит редакцию….
Если кто-нибудь в эту минуту спросил Николая, с чего это ему так занадобилось наводить справки о «железном дровосеке», он не смог бы ответить на этот вопрос сколько-нибудь вразумительно. Он и сам не понимал, откуда взялась эта заноза, прочно засевшая в его мозгу – но почему бы не избавиться от нее, покуда есть такая возможность?

* Переходной тип часов от карманных к наручным. Предназначены для ношения в боевых условиях; обыкновенно снабжены крышкой, закрывающей циферблат.

http://sh.uploads.ru/t/q9RIX.jpg
http://sd.uploads.ru/t/fIiJa.jpg
http://s3.uploads.ru/t/jctDq.jpg
http://s9.uploads.ru/t/S0XLc.jpg
http://s5.uploads.ru/t/N16de.jpg
http://s9.uploads.ru/t/gBuGM.jpg

Отредактировано Ромей (29-10-2018 22:35:41)

+6

14

Dimitriy написал(а):

Тут скорее главное то, что офицерам положено носить усы.

Насколько мне известно, прямое требование было только в гусарских полках. А так - скорее традиция, далеко не везде соблюдавшаяся.

0

15

История усов в русской армии
https://picturehistory.livejournal.com/2862089.html

+1

16

***

- Да нет тут никакого секрета! Я сам и написал эту статью, а материалы – вот!
Редактор «Механического мира» выложил на стол пачку пожелтевших, истрепанных листков. По краям некоторых виднелись темные пятна, будто их по неосторожности забрызгали чем-то вроде мясной подливы.
- Это ведь по-французски?
- Бумаги достались мне случайно. Два месяца назад я был в Париже и приобрел в букинистическом магазинчике на рю де Бельвилль альбом архитектурных чертежей начала девятнадцатого века. Я, знаете ли, увлекаюсь историей архитектуры... Так эти записки были вложены в альбом – когда я его покупал, то не заметил. Видимо, остались от прежнего владельца.
Коля перебрал листки.
- Тут, в конце текста, нечто вроде монограммы: латинские заглавные литеры  J, F, P и G, переплетенные между собой.
- Жан-Франсуа Паскаль Груссе. Андре Лори – это литературный псевдоним.
- Да, я в курсе, прочел вашу статью. Скажите, а оригинал вот этого, - Николай ткнул пальцем в номер «Механического мира», открытый на картинке с «железным» дровосеком», - тоже был в альбоме?
- Представьте себе, нет. Он был выставлен отдельно, и я купил его для журнала  - нам постоянно не хватает подходящих иллюстраций. Позже я обнаружил, что на обратной стороне картинки  та же самая монограмма, что и на записях.
- Груссе? – на всякий случай уточнил Николай.
- Да, он самый. И, самое главное: это не гравюра, не рисунок от руки, а самый настоящий типографский оттиск! Уж поверьте, я пятнадцать лет в издательском деле и в таких вещах разбираюсь хорошо. Я голову сломал, пытаясь выяснить, где эта картинка могла быть напечатана, но так ничего и не добился.
- А не проще было спросить у владельца магазина? Он-то наверняка ведет записи, о том, где и когда приобрел ту или иную книгу и кому ее продал! 
Редактор пожал плечами.
- Так-то оно так, но у меня тогда не было  свободной минутки, и я толком рассмотрел свои приобретения только здесь, в Риге, когда вернулся.  Конечно, я написал тому букинисту в Париж, но ответа, увы, не получил. А у самого Груссе уже не спросишь – два года назад он скончался в возрасте шестидесяти четырех лет.
Николай еще раз перебрал листки. В конце концов, почему бы и нет? Вряд ли работа в приемочной комиссии будет отнимать у него круглые сутки…
- Знаете что? Я как раз собираюсь в Париж, по делам службы. Если бы вы сделали мне копию этих записок, я мог бы расспросить владельца магазина, может он, и впрямь, что-нибудь вспомнит? А в благодарность обещаю по возвращении написать статью для вашего журнала о своих изысканиях. Если будет о чем писать, разумеется…
- Вот и замечательно! – обрадовался редактор. – А копии ни к чему, забирайте уж оригиналы.  Подождите, сейчас напишу вам адрес.
И он зачиркал пером по листку, извлеченному из потрепанного кожаного бювара.
- Только вот еще что… редактор понизил голос, в интонациях появились заговорщицкие нотки. – Вы, верно, заметили на бумагах  пятна?
- Конечно, заметил. Я еще подумал, пролили за обедом соус…
- Это не соус, юноша, отнюдь не соус! – голос редактора сделался похожим на речь театрального злодея. – Я отдал записки приятелю из управления сыскной полиции Риги. Он провел исследования химическим методом, и оказалось, что это  кровь!
- Так ведь  бифштекс вполне мог быть и с кровью, - сказал Николая и сразу понял, что сморозил глупость.
- Бифштекс, говорите? – редактор зловеще ухмыльнулся. Он, похоже, не собирался расставаться с принятым образом. – А почему тогда два или три пятна из пятен имеют явственный вид пальцевых отпечатков? Так что , примите добрый совет, юноша: если уж вы намерены влезть в это дело -  будьте осторожнее!  Покойный Груссе был непростым человеком и, чует мое сердце, его записки еще  преподнесут вам сюрпризы!

http://s9.uploads.ru/t/KNZf2.jpg

Отредактировано Ромей (29-10-2018 23:11:19)

+9

17

ГЛАВА ВТОРАЯ,
в которой выясняется, что редактор «Механического мира» оказался кругом прав.
Как бы хотелось написать, что Париж встретил нашего героя августовским солнцем над каштанами, величественным шпилем Эйфелевой башни, беспечными толпами на бульварах и длинноногими девицами  из знаменитых на всю Европу кабаре «Черный кот», «Мирмильтон « и «Мулен Руж». Но, увы, автор, превыше всего ставящий скрупулезное следование истине,   никак не может этого сделать. То есть, солнце, конечно, светило ярко, и парижане вволю наслаждались его лучами на бульварах, разбитых на месте средневековых  кварталов бароном Османом и девочки из кордебалета по вечерам развлекали публику зажигательным, но слишком уж непристойным танцем «канкан». Да и творение Гюстава Эйфеля, издали напоминающее решетчатые мачты броненосца «Павел Первый», никуда не делось, пронзая парижское небо горделивым символом наступившего двадцатого века. Но вот беда -  у прапорщика Коли Ильинского никак не получалось выкроить часок-другой, чтобы полюбоваться красотами столицы Франции. Поверить в это непросто – чтобы молодой человек, офицер, получившей современное воспитание, оказался в Париже и не нашел времени для веселья и развлечений? Заврался автор, подумает читатель, не может такого быть, потому что не может быть никогда!
И, тем не менее, поспешу заверить читателей:  именно так все и было. Дело в том, что Николай прибыл к месту назначения с изрядным опозданием. Вины его в этом не было – за задержку следовало благодарить штабных крючкотворов. Так что, оказавшись в парижском пригороде Шале-Мёдон, где располагался воздухоплавательный арсенал, он с головой ушел в дела – на него, как на младшего, что по званию, что по возрасту, повесили навесили всю бумажную рутину приемочной комиссии. К тому же, Николай не упускал возможности приобщиться к передовой воздухоплавательной технике, выкраивая то тут, то там час-другой, чтобы побеседовать с инженерами, посмотреть на стендовое испытание новейшего восьмидесятисильного газолинового мотора «Панар-Левассёр»,  и если особенно повезет,  напроситься пассажиром на борт новеньких, только-только из достроечного эллинга,  «Либерти», «Нанси» или «Колонеля Ренара». Заветной же мечтой стало выучиться управлять аэропланом.  Коля уже строил планы, как после окончания работы комиссии он истребует у начальства отпуск на полгода для обучения в летной школе Анри Фармана в городке Мурмелон – той самой, которую окончил  первый русский пилот Михаил Ефимов. Учиться, правда, придется за свой счет, но ведь отец-заводчик не пожалеет денег на такое хорошее дело?
В итоге, за месяц с лишком, миновавший  после визита в редакцию «Механического мира» наш герой успел изрядно охладеть к идее расследования. Слишком уж много навалилось на него впечатлений, а потому о букинистической лавке на рю де Бельвилль он вспомнил далеко не сразу. А вспомнив – постоянно откладывал под благовидными предлогами. Здесь, во Франции, загадка «железного дровосека» и записок Жана Груссе уже не вызывала у него прежнего интереса.  Мало ли, что мог написать француз? Возможно, эти самые записки – не более, чем наброски к задуманному роману. А он-то, А  он-то, болван обрадовался,  собрался открывать роковые тайны! Да и редактор хорош: «кровь», «отпечатки»…. Тоже мне, провинциальные Шерлоки Холмсы…
Но, видно, жили в Коле Ильинском кондовая деревенская основательность и упрямство, унаследованные от деда, потомственного крестьянина села Белоомут, Зарайского уезда Ново-Рязанской губернии. Не мог он просто так взять и бросить однажды начатое дело. Случай представился  в середине сентября, когда в работе приемочной комиссии случился перерыв. Николай взял отпуск на целых три дня – насладиться удовольствиями, которые сулил Париж, осмотреть все положенные достопримечательности, пройтись по шикарным парижским магазинам, а заодно – выполнить, наконец, обещание, данное редактору журнала. А то неудобно получается: обнадежил солидного человека, и тот ждет…

http://sg.uploads.ru/t/csiqe.jpg
http://s9.uploads.ru/t/NTeY8.jpg
http://sd.uploads.ru/t/JygBH.jpg
http://s5.uploads.ru/t/zSGVl.jpg
http://s7.uploads.ru/t/KDFsZ.jpg
http://sd.uploads.ru/t/pfIlQ.jpg
http://s9.uploads.ru/t/y85jn.jpg

Отредактировано Ромей (30-10-2018 14:56:01)

+8

18

Ромей написал(а):

Да и творение Гюстава Эйфеля, издали напоминающее () решетчатые мачты броненосца «Павел Первый», никуда не делось, пронзая парижское небо горделивым символом наступившего двадцатого века.

Всё понимаю, но сравнение смешно звучит, стоит уточнить -  напоминающее, Николаю, решетчатые мачты броненосца «Павел Первый»...

+1

19

Ромей написал(а):

Случай представился  в середине сентября, когда в работе приемочной комиссии случился перерыв. Николай взял отпуск на целых три дня

Такое впечатление, что до того у Николая вообще не было выходных. Странно.

0

20

Игорь К. написал(а):

Такое впечатление, что до того у Николая вообще не было выходных. Странно.


Запросто могло и не быть. Или находил себе занятие в воздухоплавательном парке. Собственно, об этом прямо сказано.

Отредактировано Ромей (30-10-2018 18:09:15)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Ларец кашмирской бегюмы