Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Императрица - 3. Эндшпиль: реванш или провал


Императрица - 3. Эндшпиль: реванш или провал

Сообщений 1 страница 10 из 161

1

И таки да, Императрица родилась на этом сайте и будет тут жить))
Поехали!)))

Аннотация
Дела и вопросы грозят потопить героиню.
Екатерина объявляет всему миру о миролюбивой политике России и стремлении развивать торговлю, но строит «бронепоезд» на запасном пути. Она понимает: чем богаче страна, тем больше притязаний у Европы отобрать, ограбить, подчинить и сделать колонией ее империю.
Все также верные сыны России помогают императрице на разных рубежах: Григорий Орлов, отправленный в ссылку, находит интерес в жизни первопроходцев. Старший Суворов вскроет утекание налогов и разберется с нерадивыми помещиками. Начинает свой славный путь Александр Безбородко - удивительный человек, заслуженно оцененный в свое время и потомками.
И АУКЦИОН! С интригами, победами, поражениями и воплощением задуманных мечтаний.

  Решив навестить старшего брата, Алексей Орлов обомлел от увиденного на самом пороге дома. Слуги носились по комнатам, во дворе грузились сундуки на телеги.   
            «Что происходит?.. Гриша уезжает куда-то?»
         - Эй, стоять! - ухватил за полы камзола одного из лакеев Алексей, подтянув и повернув к себе, обратился с вопросом, - Что происходит? Граф уезжает?
         - Не ведаю, Ваше Сиятельство, приказано вещи паковать и грузить, - с поклоном быстро проговорил слуга.
         «Ничего не написал, а едет-то надолго. Вон сколько с собою берет. Не случилось бы чего серьезного»
          Брата Алексей застал у камина, он в задумчивости стоял и, в непривычной для себя манере, мелкими глотками отпивал из бокала вино. Хмурый? Нет, скорее злой. Немного потрепанный, видно с похмелья или бурной ночи. И какой-то совершенно чужой, словно грызет его что-то.   
           - Алешка!
          - Здравствуй, Гриша, что происходит? - начал с порога Алексей, оглядывая полный хаос в комнате и проносящихся по ней слуг, - Ты далеко собрался? Почему не сообщил, что уезжаешь?
          - Еще ранним утром я об этом не думал. Осознал, что делать мне в Санкт-Петербурге нечего.
             - Ничего не понимаю! С Екатериной Алексеевной поругался? Так ерунда! - успокоился было Алексей.
           - Не ерунда. Она сказала, что видеть меня не желает, с глаз долой. Сам понимаешь, что это означает.
          - Ссылка в имение? Но она же не сказала ничего о ссылке?! - в растерянности и теперь опешив, Алексей присел, принял из рук брата бокал с вином и залпом выпил, - Или сказала? Так мы ей пригрозим! Документ-то в сохранности!
            - Нет, Алешка, о ссылке прямо не сказала, и нет — ничем грозить мы не будем.
             - Да что ты раскис! Гриша! - вскочил, потом опять сел брат.
          - Я, Алешка, будь на ее месте, прибил бы себя… Или в казематы отправил немедля. По дурости своей не понял слов ее и наворотил дел…
           - Неужто так сложно толком сказать, что произошло?! Может ты сам себя изводишь?! Еще худшее сейчас сделаешь и все испортишь! Говори же!
           Григорий, хмыкнув, не хотя, медленно рассказал о случившемся ночью. Он внимательно следил за реакцией брата. Закончив объяснения, добавил:
          - Вот такой я подлец, братка, сам себя ненавижу. Мне бы ее растолкать, разбудить, чтобы поняла, увидела с кем она… А я… болван, поверил, слова ее себе приписал… - Григорий поставил бокал на столик и подошел к окну, устремив взор на суету слуг.
           - А за кем еще она могла соскучиться? - удивился Алексей, - Ведь с тобою все время была, других подле не замечали. Суворов только вот собирается уезжать, не успела. Ни чего не понимаю!
            - Я не сказал тебе тогда, когда в павильоне с ней остался, во время… ну ты понял, когда. Она так была расстроена судьбой Петра Федоровича, я ее спросил: «Так вы его любите?». Вот тогда-то я и увидел этот взгляд. Не думал я, что женщины могут двоих любить. Верил и чувствовал, что я ей нужен, страсть у нас. Оказывается — нет! За ним она соскучилась. За Петром Федоровичем…
           - Так он же умер… - растерялся Алексей, - Зря тогда не рассказал о вашем разговоре.
                - Это ничего бы не изменило.
         - Гриша, не спеши сундуки паковать! Пройдет день, остынет… - с надеждой, но неуверенно произнес Алексей, глядя на грусть брата.
              - Не остынет, - усмехнулся Григорий и указал куда-то во двор, - Вот она, моя стража прибыла!
         - Как?! Кто?!
          - Отряд прибыл… Что ж, значит арест, а не ссылка…
          Алексей вскочил и приник к окну. Во дворе спешивалось около десятка гвардейцев. Военные бодро поднялись по ступеням. Старший достал из обшлага рукава бумагу.
          - С приказом от императрицы… - добавил Григорий, спокойно прошел и сел в кресло.
         Сначала раздался приближающийся шум шагов и звон шпор, что угнетающе пронесся по дому — появление гвардейцев вмиг остановило суматоху и перемещение слуг; затем на пороге появился бравый поручик. Лихо отдав честь присутствующим, он развернул бумагу, но читать не стал. Взглянул на братьев и, обращаясь к Григорию сказал:
          - Ваше Сиятельство, государыня немедля требует к себе. Приказано доставить.
            - Да, сейчас выйду. Ожидайте во дворе, поручик, - кивнул Григорий и кивнул камердинеру, что затаился за дверями, противоположными от входа в комнату, - Подай одеться!
          Экскорт не сдвинулся с места, и Григорий удивленно поднял бровь:
          - Ожидайте во дворе, поручик, я никуда не сбегу.
          Немного замявшись, поручик развернулся и вышел, гвардейцы последовали за ним.
          - Вот что, Алешка, уж не знаю, что дальше будет, но ты немедля отправь Аньку Протасову, нашу племяшку, из города вон! Сделай это для меня и вопросов лишних не задавай. Иначе она такое наворотит, что всех на плаху подведет! Понял?
           - Не понял, Гриша, но сделаю! - шагнул к брату Алексей.
           Они обнялись.
           - Нет, Гриша, так дело не пойдет! Я с тобою еду! - передумал Алексей.
         Григорий натянул шляпу с пышным плюмажем белых перьев и крупным шагом пошел на выход.
           Пока добирались к Зимнему, Орлов гнал дурные мысли, пытался найти оправдание, но все заканчивалось тем, что клял себя на чем свет стоит.
         «Поделом мне любое наказание! Стыдно так заканчивать свой путь. А какой взлет! Какие мечты были. Эх, Гриша, вышвырнут тебя, в лучшем случае, не на плаху или каземат к царевичу, а в имении и будешь там водку кружками хлебать до конца своих дней!»
                 Алексей сидел в карете напротив и все время порывался поговорить, успокоить, найти выход, но старший брат отмахивался, не желая ничего обсуждать. Когда карета остановилась, он все же успел сказать, как ему казалось, главное:
            - Я не дам им тебя арестовать, знай, нападу. Отобьемся!
              Григорий мотнул головой:
                - Не суйся! О братьях подумай!
             У дверей кабинета он задержался, не решаясь войти, снял шляпу, покрутил, помял в руках, прикидывая, что сказать, только мысли все разбежались.
           Поручику надоело переминаться с ноги на ногу, он и сделал решительный жест — постучал, получил разрешение войти, распахнул створки дверей и вошел к государыне. Орлов шагнул следом.
                  Екатерина стояла у окна, бледнее, чем обычно, успел заметить Орлов и быстро отвел глаза, уперев взгляд в пол.
        - Ваше Императорское величество, Его Сиятельство граф Григорий Григорьевич Орлов доставлен! - после слов поручика прозвучал звук шпор, который резанул, заставив распрямить графа плечи и снова посмотреть на Екатерину.
            - Ступайте! - тихо произнесла императрица, продолжая стоять.
            «Я должен что-то сказать?.. Или сначала Катя?.. Молчит, смотрит… Черт, не знаю, что делать!» - метались мысли в голове Орлова, он рискнул поднять глаза, решив, чему быть, того не миновать.
                А Екатерина продолжала молчать и смотреть на Орлова.
                  - Катя… - решился и тут же замолчал Орлов.
             - Слушаю, - ответила она тихо и как-то равнодушно, но мужчина молчал. Екатерина скрестила руки на груди, вздернула подбородок и подождав, добавила с иронией: - Да вы, батенька, трус… Как нашкодивший кот…
            Частичную справедливость эпитетов он тут же признал, но в целом сказанное задело. Граф покраснел и засопел, заливаясь краской гнева. Стыд куда-то испарился. Боязнь тоже отошла в тень. И его прорвало:
                - Нашкодивший кот? Трус? Так вот вы какого обо мне мнения, мадам? Я готов принести извинения, что неправильно истолковал ваши слова, но не более! Приношу вам, Екатерина Алексеевна свои искренние извинения! - Орлов склонил голову, резко выпрямился и смело встретил взгляд государыни, который начал загораться гневом.
           - И это все?! Вы преступили все мыслимые и немыслимые приличия, граф Орлов! Вы оправдываетесь тем, что неправильно поняли мои слова? Кто вам позволил вообще ворваться в мою комнату и...
          - Любовь, Катя. Просто лю-бо-вь. Если тебе ведомо это чувство, то ты меня поймешь. Если нет... Говори свое наказание и покончим с этим!
             - Вы позволяете себе отдавать приказания мне?! Совсем обнаглели!.. Хотя, вы правы — нам лучше быстрее покончить с этим! - Екатерина, не скрывая раздраженности, подошла к столу и взяла исписанные листы.
              Орлов невольно напрягся в ожидании приговора, ибо не сомневался, что его сейчас зачитают. Значит, Катя все решила до его приезда, миловать не собиралась и любое его объяснение ждал провал.
           «Хорошо, что не стал прощение просить и унижаться. Бесполезно! Она все решила. А… плевать!»
       - Я повелеваю вам немедленно покинуть Санкт-Петербург, вы отправляетесь сначала в Архангельск, потом в экспедицию. По прибытию остаетесь на месте. Покидать запрещается. Приезжать в столицу — запрещается. Вы будете руководить строительством шахт. Вы обязаны отправлять отчеты по экспедиции, остальное написано в этом приказе, - Екатерина протянула два листа, ожидая, чтобы Орлов их взял.
            Он подошел, взглянул — на каждом листе стояла подпись императрицы. Заглянул в ее синие глаза, усмехнулся:
              - Дальше, чем Вы, только к черту посылают!
         - Радуйтесь, что живы! - парировала Екатерина, повернулась к столу, чтобы взять еще один документ, как ощутила на талии руки графа. Ее быстро и резко развернули, прижали к груди.
             - Радуюсь и благодарю за щедрость, мадам!.. А это вам, чтобы изменили свое мнение обо мне и перестали считать трусом, - Орлов еще сильнее прижал Екатерину и поцеловал. Крепко. Жарко. Нежно. Со вкусом смакуя и не обращая внимания на слабые попытки женщины освободиться, которые постепенно стихали.
             Он знал, что ему не дано больше ее увидеть. Это их последняя встреча, терять ему нечего.
           Она не понимала, почему сдалась, почему тело, губы ответили. Почему вкус поцелуя вдруг стал горьким...
              Наконец Орлов прекратил, тело Екатерины такое мягкое и горячее без корсета мгновенно, как всегда, возбудило в нем дикое желание. Если он не остановится, то подхватит женщину и унесет в спальню, что за дверьми. Пусть его потом хоть расстреляют! Не боится он ничего — пусть поймет и знает. Только не будет он себя больше обманывать — мечтает о другом — с него хватит! Потому и отпустил. Довольно жить иллюзиями! Докатился!
          Екатерина смущенно оправила платье, никак не могла поднять глаза на Орлова — было стыдно, что сдалась. Он не пытался отступить, все также держал ее за талию. Она разозлилась и оттолкнула его, отошла чуть в сторону, взяла еще лист со стола и только потом позволила встретиться взглядам.
             На губах Орлова была довольная улыбка, в глазах мелькали «чертики».
            «Да он смеется надо мною! Сейчас я тебе ее сотру!» - Екатерина протянула ему лист:
           - Доказывать свою смелость, граф, вы будете теперь всю оставшуюся жизнь. Вы теперь отвечаете за всех заговорщиков, что ожидали моего решения. Они уже ждут вас на заставе. Для исключения разных случайностей вам в сопровождение и для охраны предписан полк. Ступайте, граф… С Богом… Поручик!
             Опешивший от услышанного, граф Орлов мотнул головой, пробежал глазами документ, проморгал не веря, вникая в смысл, но все слова, сказанные Екатериной, были там написаны, с дополнительными столбцами инструкций относительно осужденных. Говорить было не о чем. Подхватив шляпу, Орлов направился к двери. На самом пороге обернулся, оглядел императрицу, но не любовно, неласково, без тоски и печали, а зло:
             - Ну ты и стерва, Катя!
***
             Алексей дожидался его в коридоре, настолько уверенный и готовый  отбивать брата с оружием в руках, что появление свободного, но злого как черт Григория удивило.
- Ты свободен, Гриша?! - не скрыл радости младший Орлов, стремясь бежать в ногу с ним. А тот шел так быстро и настолько широким шагом, что даже Алексей едва поспевал.
        - Нет!
          - Ссылка?.. Куда? - немного разочарованно пытался выяснить Алексей, немного сбиваясь.
            - К черту на кулички, - наконец остановился Григорий, - Фух! Значит так, я еду на заставу принимать компанию Гурьева, а ты, Алешка гони ко мне и отправляй обоз с вещами, авось нагонят!
           - Куда тебя ссылают, Гриша, и почему с Гурьевым?
           - Далеко, Алешка, сейчас еду в Архангельск, а там… На Колыму или дальше, как судьба сложится. Видать не свидимся больше… - Григорий неожиданно обнял брата и некоторое время не отпускал, - Только об этом и буду жалеть всю жизнь!
           - Как же так далеко-то, - растерянно, еще не осознавая, что при таких расстояниях и обстоятельствах они действительно могут больше никогда не встретится, Алешка отстранился от брата.
              - Жизнь сохранила и велела радоваться, стерва.
              - Точно! - а потом добавил, - Я еду с тобой, Гриша!
       - Нет, здесь младшие: Федька и Володька! Кто им поможет? Ладно, Володьку учиться отправишь за границу, а Федю с собой в армию забери, чтобы проще присматривать было. Ты здесь нужен, Алешка! Понял? Давай, скачи ко мне. На заставе простимся.
           Весной и летом на заставах самое большое движение, а потому оказалось многолюдно не только из-за присутствия отправляемых на каторжные работы приговоренных. Бывшие заговорщики, отсидев в темницах много месяцев были бледны, худы и выглядели потрепанно. Но они словно не замечали своего жалкого вида, не жаловались на судьбу, что так посмеялась и вела в неведомые холодные земли. Они счастливо улыбались солнцу и валялись на свежей молодой траве, радуясь, что живы, благодарили Бога и императрицу за дарованное помилование. Их не пугал далекий путь. Они хотели жить и готовы были выживать.
           Появление Григория Орлова — фаворита императрицы, которого все знали в лицо, напугало каторжан. Они решили, что граф привез новый приказ и тот не сулит им ничего хорошего.
          - Поднимайтесь, канальи! - потребовал граф, - Говорить буду.
           Звеня кандалами и придерживая цепи, заговорщики поднялись.
          - Слушайте внимательно! - начал Орлов, - Все меня знают? Ну?! Не слышу!
             - Все…
            - Знаем… - прошелестело по рядам.
           - Так вот, запомните: вы все уже мертвы! Вы преступники и изменники, а потому я вас жалеть не буду. Хотите жить — выполняйте приказы. Ослушание — смерть. Всем ясно? Не слышу! - рявкнул напоследок Орлов.
           В ответ прозвучало стройное, временами расплывчатое «Ясно».
         - Почему с родными не дали попрощаться?.. - прозвучало вдруг откуда-то из середины.
           - А сказали «ясно»! - граф круто развернул коня и направил его на толпу,             - Кому не ясно? Чего спрятался?!.
             Никто не отозвался.
           - Говорю последний раз: никого жалеть не буду! У изменников нет ни семьи, ни родных! А чтобы их вернуть… заслужить надо! - Орлов отъехал от осужденных, спешился и пошел в сторожку, предъявить подорожную.
            Он только сейчас оценил свое положение, глядя на каторжан. Все осталось при нем: и титул, и положение, и власть. На руках ни оков, ни цепей, да вот-вот подъедет обоз с вещами. Он все также оставался свободным членом общества.
         «Хоть и щедра ты, матушка-государыня, но для меня останешься стервой на всю оставшуюся жизнь!

Отредактировано Margohechka (22-02-2022 16:52:21)

+4

2

Екатерина, не то чтобы привыкла вставать рано, а потому вскакивала чуть свет, нет, она ощущала острую нехватку времени. Большие залежи архивов Петра Федоровича и предшественницы необходимо было читать, разбирая витиеваты почерка. Именно документы помогали ей увидеть свое окружение с двух позиций: свергнутого государя и свергнувшую государя. Это была находка, которая позволяла как бы находить золотую середину, так как чаще всего, сама Екатерина имела уже третий взгляд на обстоятельства. Была еще мысль, что эти обстоятельства изменило время, да и само ее появление, и не всегда характеристики личностей оказывались точны. От чего это зависело Екатерину волновало меньше всего — нужно было выживать и беречь настоящего наследника престола Павла Петровича, а уж передать разваленное и слабое государство — преступление, вот потому и трудилась, стремясь докопаться до возможной истины. Но либо она была закопана глубоко, либо просто так ей ее в записях найти было не дано.
                 Ей удалось проработать около трех часов, когда в кабинет, постучав, вошел Шешковский. За время общения Екатерина уже научилась различать и даже подразделять на степени озабоченности проявление морщинок на бесстрастном лице. Сейчас, любимые ею, веселые лучики у глаз отсутствовали, что означало крайнюю озабоченность утреннего гостя.
             «Увы! Радостные новости сегодня не для нас»
          - Рада видеть вас, Степан Иванович, но ваш приход в неурочный час настораживает, - и все же с улыбкой встретила его Екатерина.
             - К сожалению, Ваше Императорское величество, вы правы.
             - Что на сей раз? - Екатерина смиренно сложила перед собою руки на рабочем столе и убрала веселую улыбку с губ.
            - Ваше помилование изменников и отправка их на каторгу вызвала бурю в стакане. Народец у нас любит жалеть убогих, а уж по осужденным лить слезы, так это у нас завсегда жалельщики найдутся.
            - Я сохранила им жизнь, их даже кнутом или как там в законах писано, плетьми не отстегали. Чем же недовольны? Я не понимаю! - нахмурилась Екатерина, пытаясь успокоить свое возмущение, нахлынувшее волной негодования. А ведь она надеялась, что помилование правильно оценят, по достоинству.
              - Некоторые кликуши бегают по кабакам и сетуют, что вы не дозволили каторжанам попрощаться с родными.
              - Ха! А такое предусмотрено протоколом, правилами? - не стала скрывать своего незнания писанных много лет назад законов.
             - Разумеется нет. Из уст в уста, так сказать передаются слова, с которыми обратился граф Орлов, принимая осужденных под свой присмотр.
               - И что такого сказал Григорий Григорьевич? Он был в бешенстве, когда узнал о нагрузке, что я на него повесила, - заулыбалась Екатерина, с удовольствием вспоминая побелевшие глаза и губы графа, не сумевшего скрыть гнев от неожиданности свалившегося счастья командовать каторжанами.
           - Он сказал, что все будут живы, если будут выполнять его приказы. Разносчики этих слов призывают людей обратиться к императрице, то есть к Вашему Императорскому величеству, дабы вы сжалились над несчастными и назначили другого смотрителя над ними, - заулыбался Шешковский в ответ, - Де слишком крут назначенный начальник, поубивает несчастных еще до Архангельска.
              - Ха-ха-ха! Значит верного человека поставила! Не поубивает, солдаты, что караул у него несут — это охрана, а графу еще и работники нужны. Не будет же он сам золото в шахтах добывать или крепость строить. Пусть ваши люди тихий слушок пускают и опровергают кликуш этих. Сделаем вид, что мы настолько уверены в своем праве казнить и миловать, что не обращаем внимания на чьи-то происки. Поговорят и успокоятся.
           - Слушаюсь, Ваше Императорское величество. Но это не такая неприятная новость, как следующая.
              - Почему не с нее начал?
           - Обе новости взаимосвязаны. Одна проистекает из другой, - спокойно пояснил Шешковский, дождался пока Екатерина обдумала и кивнула головой, дозволяя продолжить портить или повышать ей настроение. Вон, первая плохая, а настроение у нее при упоминании гнева графа Орлова повеселила. Посмотрим, может и во второй найдется капля скупой радости.
           - На заставе, где произошло соединение, так сказать, графа Орлова и отправляемых на каторгу, было много народа. Мои люди заметили нескольких людишек, что очень часто приходят ко дворам иностранных посланцев, в частности послов Англии и Швеции.
             - Вы их знаете, вернее, ваши люди знают таких в лицо? - изумилась Екатерина.
                   - Да.
                  - Но почему вы их не арестовываете?! Это же… ну да! Измена!
              - Куда проще следить за теми, кого знаешь, Ваше Императорское величество, а уберешь этих, так другие найдутся.  Да и долго вычислять нужно. А так, мы все о них знаем, с ними в дружбе свои люди. Сразу узнаем, что такого углядели эти лиходеи, о чем доложили, что ждать от иноземцев. Подкупить людишек не сложно… Золото всегда в цене.
              - Как и предательство!  Это все?
           - Нет, вчера вечером все иностранные посланники, чьи соглядатаи  доложили о ситуации на заставе, штурмовали кабинет Никиты Ивановича Панина. Ничего, кроме потрясения перьями не произошло, они оставили бумаги… протесты и ушли, потребовав аудиенцию у государыни.
           - Спасибо, интересно, чем уж эти господа недовольны? Или вы и это знаете?
              - Немного. Это же вотчина иностранной коллегии.
              - О вашем немного могу и сама догадаться. Но все же?
          - Глаза иностранцев были замечены и на верфях, где граф Чернышёв строит новый флот.
              - А вот это очень плохая новость! Явный промах графа — нужно усилить охрану верфей.
              - Я сожалею.
           - Степан Иванович! Я благодарю вас. Сейчас будет малый Совет, и я побеседую с Никитой Ивановичем по последнему вопросу. Надеюсь ему будет, что мне сказать! Думаю, вам стоит пойти со мною. Я хочу наконец закрыть вопрос, где заканчиваются полномочия иностранной коллегии и начинаются ваши. Мне не нравится, что у вас так много забот, а Панин только реверансы делает. Пора положить этому конец. Пусть делом займется. Иностранной коллегии нужна такая же служба как у вас! Надеюсь, вы поделитесь опытом создания, только с графом Паниным, наедине.
           - Как прикажете, государыня.
             Шешковский поклонился и последовал за Екатериной, что направилась в гостиную, где уже все, кроме двух Орловых, собрались и ждали ее. Она окинула взглядом вельмож, их оказалось очень мало. Без братьев Совет обещал быть скучным. Появление Шешковского не то чтобы удивило собравшихся, скорее напрягло — ничего хорошего не сулило. О его всесильности и слепой верности государыне знал каждый человек далеко за пределами столицы.
           - Никита Иванович, вы с новостями? - Екатерина решила не откладывать   решение  по сообщениям Шешковского, а сразу прояснить ситуацию.
            - Да, Ваше Императорское величество. Иностранные посланники потребовали организовать им встречу с государыней, с вами, желательно сегодня.
                    - Могу принять их в любое время. Это все?
                  - Да.
                    - А причина их требований?
                  - Они считают верхом жестокости не дать помилованным каторжанам проститься с родными.
                 - Что ответили вы?
                   - Что это внутренние дела государства.
                  - Хм… как они, однако, пекутся об изменниках! Это все?
                     - Да, государыня!
                - Скажите мне, Никита Иванович, у вас есть люди, которые бы следили за иностранными послами, кто к ним ходит, кто часто посещает?
        - Ваше Императорское величество, нет, и… как можно — они неприкосновенны, это неудобно!
             - Вот как?! Значит, перехватывать их депеши, подкупать нужных людей за границей, чтобы продвигать наши интересы  — это нормально, а знать, какие интриги плетут здесь, в столице, разные… лиходеи - «неприкосновенны» и «неудобно»?! Вы о чем, Никита Иванович? Вы забыли о моем требовании найти, обучить и приставить своих людей наблюдать?
                - Мы готовим людей, это требует времени! Это же не простые соглядатаи как у господина Шешковского!
              - Скажите еще, что вам золота не хватает!
               - И его тоже, - кивнул Панин.
                - Вы знаете для чего нужна аудиенция посланникам? - еще раз повторила вопрос Екатерина.
                 - Да. Они возмущены жестоким отношением к каторжникам, которым не дали попрощаться с родными. Полочили от меня ответ, но он их не удовлетворил.
                  - Никита Иванович, и это все?
                    - Да. Именно такую причину желания увидеть вас они мне назвали.
                 - А у меня есть другие сведения. Мне известно, что тайные соглядатаи замечены на верфях графа Чернышёва. Вы знаете об этом интересе?
          - Государыня,  нет ничего удивительного, что другие государства обеспокоены этим быстрым строительством нашего военного флота. И, смешно даже, не вызови это обеспокоенность наших соседей. Это естественно. Это привычно. Это нормальная реакция на преобразования, которые идут такими быстрыми шагами. Мы успокоим посланников, если они обратятся к нам с таким вопросом. Так было всегда, поясним, что это обычный процесс замены старых кораблей на новые. Вот и все. Потушим тревогу.
          - Мне приятно слышать, Никита Иванович, что вы знаете в каком ключе имеет смысл замылить глаза иностранцам. Но, помимо чтения перехваченных депеш, вам следует настроить службу правильно — мы должны знать о наших гостях все. Настоятельно рекомендую пообщаться со Степаном Ивановичем Шешковским, незамедлительно.
            Слова Екатерины Панин воспринял как оскорбление. Ему — главе Иностранной коллегии, дипломату, графу учиться у какого-то Шешковского! Ему удалось проглотить обиду — это отразилось на лице. Оно побагровело, обычная снисходительная и высокомерная улыбка слетела, а губы вытянулись в тонкую линию. Во взгляде блеснул холод.
           «Ну уж такого я не прощу, Екатерина Алексеевна, не нужно меня —  потомственного дворянина унижать! С огнем играешь! А защитничек-то тю-тю, сама отправила в дали далекие! Не защитят теперь тебя братья Орловы»
                Панин с трудом заставил себя кивнуть и спокойно произнести:
             - Слушаюсь, после Совета я найду время, чтобы обстоятельно этот вопрос обсудить с господином Шешковским. Если изволите организовать встречу с посланниками, то на какое время ее назначить?
                - На полдень.
                 - Дозвольте мне покинуть Совет и отдать распоряжения?
                 - Будьте любезны!
               - Степан Иванович вам сейчас не нужен, я полагаю, он может идти со мной?
                - Да.
          «Вот и еще один противник, дорогая государыня… Если он как-то балансировал, не знал чью сторону занять в зарождающемся заговоре, то теперь-то уж точно выбрал… Та-а-ак… кого ж назначить смотреть за ним? Ванька-то один не справится… А надо бы быстрее внедрить человечка!» - думал Шешковский, покидая малый Совет.
***
      Прием иностранных послов ответственные лица обставили с полагающейся пышностью. Короткий срок — всего несколько часов, не смог повлиять на качество убранства и приведение в порядок великолепия Зимнего, оно должно бить в глаза богатством и роскошью. Залы Зимнего дворца всегда содержались в полном порядке. Придворные же смогли быстро переодеться в роскошные наряды, которые соответствовали столь торжественному мероприятию. Наконец-то в Зимнем хоть что-то стало происходить!
          Скрепя зубами и вздыхая, Екатерина влезла в «амуницию»: корсет, корсаж и платье расшитое каменьями и златом. Она уже отвыкла носить такую великую тяжесть, а потому старательно потренировалась с полчаса, привыкая ходить и держать равновесие. На аккуратно зачесанные волосы ей водрузили корону, тоже нелегкую и неудобную. Пальцы запестрили перстнями, руки браслетами, а шею едва не пригнуло до груди алмазное ожерелье.  Императрица сияла и сверкала переливами драгоценных камней, соответствующих ее статусу.
    Екатерина готова была все сорвать с себя, но усмирила желание выпрыгнуть из облачения — проклятый статус, обстановка и нависший вопрос требовали соответствия — нужно терпеть, не упасть в обморок и гордо улыбаться.
             Она императрица Российской империи — должна сверкать так, чтобы у гостей глаза ослепли от богатства, ведь сейчас оно олицетворение могущества. Другого языка, кроме золота, она уже убедилась, ее гости и те, кого они представляют — не понимают.
             По протоколу встречать гостей императрица должна была восседая на троне. Добравшись к нему, Екатерина облегченно опустилась. Шаргородская и фрейлины заботливо расправили складочки на пышной юбке. Спину государыня привыкла держать прямо и без жестких вставок в одежде.
              Сзади слева занял место Олсуфьев, справа и немного впереди Панин. В его обязанности входило общение с иностранными гостями и принятие грамот и обращений.
      - Можем начинать? - поинтересовался Никита Иванович, оглядев государыню и собравшийся штат фрейлин и придворных.
- Начинайте! - дозволила Екатерина, надеясь не упасть в обморок от подступающей тошноты из-за затянутости одежды.
             Панин подал знак, и церемонейстеры бодро застучали шестами о пол, призывая придворных к тишине.
          Двери распахнулись и церемонейстер громко стал объявлять входящих послов и посланников европейских государств:
          - Посол Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии граф Джон Хобард граф Бекингемшир… Посол Королевства Франции барон Луи Огюст Ле Тоннелье де Бретей… Посланник Королевства Швеции граф Мауриц Поссе…
      Екатерина внимательно рассматривала иностранных послов.  Они гордо входили в зал и становились перед ее троном, предварительно сняв шляпы и отвесив глубокие поклоны.
         Самым гордым видом обладал посол Англии граф Бекингемшир. Наконец все, кто просил аудиенции, вошли. Посол Англии передал документ Панину, тот развернул и прочел его, быстро переводя  на русский.
        Суть сводилась к следующему: обеспокоенности по поводу массового строительства Российской империей военного флота.
       Было очевидно, что гости стремились воспользоваться эффектом неожиданности. Но после Малого Совета и личной беседы с Шешковским, граф Панин уже был основательно и с подробностями просвещен. А Екатерина, полагаясь на несколько скупые ответы Шешковского, дала необходимые инструкции главе Иностранной коллегии, так, на всякий случай, словно чувствовала, что этот вопрос может всплыть.
               Собственно говоря, на этом вся церемония должна была закончиться, ибо ни обеда, ни мирной беседы тет-а-тет не предполагалось. Дальше следовало объявить, что документ будет подробно рассмотрен и ответ дан в кратчайший срок. Панин взглянул на императрицу, которая сидела томным изваянием, уловил ее движение глаз в знак согласия, и, на удивление всем присутствующим, заговорил:
          - Мы можем дать уже сейчас устный ответ на вашу обеспокоенность, господа послы. По повелению государыни императрицы Российской империи Екатерины Алексеевны действительно строятся корабли для военного флота. Быстро и много. Связано сие обстоятельство с желанием обеспечить безопасность не просто нашей столицы и наших границ, а с событием великого масштаба, - граф Панин оглянулся, к нему подошел Олсуфьев и подал папку, развернув, чтобы удобно было брать листы, - В следующем, тысяча семьсот шестьдесят четвертом году в июле месяце мы намерены провести в нашей столице Санкт-Петербурге небывалый по размерам аукцион. Мы приглашаем на него монарших особ, членов королевских семей, заинтересованных лиц. Всех кому будет интересно данное событие.
           Панин прошелся по ряду послов и вручил им приглашение, затем вернулся на место, где стоял:
         - В данном документе расписаны все мероприятия, которые будут проведены. Мы желаем, чтобы вы доставили этот документ своим государям. И будем рады принимать их в нашей столице Санкт-Петербурге. Они смогут своими глазами убедиться в миролюбивой политике Российской империи и добрым отношением к нашим соседям!

+3

3

- Чёрт!..Чёрт! Чёрт!.. Прости меня, Господи! - перекрестился Никита Иванович Панин, заканчивая чтение бумаг, переданных ему Шешковским. Граф отбросил их на край стола, затем вновь взял в руки. Он находился в полном замешательстве, впервые не зная как поступить, потому что не понимал, как могут развиваться события, и во что выльется полученная информация, «куда бежать», чтобы загасить никому не нужный пламень, что еще пара недель и разгорится по всей Европе. Была бы это очередная война — знал, организация опасного союза против России — знал, как реагировать на настойчивое требование, замаскированное под дружеское пожелание — знал, но с таким он сталкивался впервые…
            - Ваше сиятельство, документы от господина Гольдбаха, возник секретарь с папкой в руках.
          Панин кивком указал на край стола, замешкался, подозревая, что там подтверждение только что прочитанной информации от Шешковского. Так и оказалось. Неприятный факт пришлось признать. Получилось — императрица права, и именно ему нужно применить в спешном порядке весь опыт коллеги.
          «Вот оно требование государыни: медленно работают мои люди! Если бы не Шешковский, я бы узнал только сейчас, а он знал это уже вчера. Эх, права Екатерина Алексеевна, права! Ну-с, берем себя в руки и читаем срочные письма наших гостей-посланников. Все постарались, ретивые слуги!» - с чувством легкого разочарования подумал Никита Иванович и приступил к изучению депеш иностранных послов, перехваченных уже его сотрудниками и расшифрованных криптографом Христианом Гольдбахом.
            «Государь мой!.. Прошу отнестись со всей серьезностью к объявленному аукциону, так как считаю событие не чем иным, как  смотром и выбором будущего супруга для российской императрицы… Необходимо в полной мере воспользоваться ситуацией...»
         «… Ничто не препятствует сближению наших стран, а поездка на аукцион поможет обставить дело с выбором супруга для Е. случаем. Соперник граф Орлов отправлен из столицы. Путь свободен! Нельзя упускать шанса взять власть легко и непринужденно и тогда огромные богатства России окажутся у нас в руках!..»
         «Мы можем, опираясь на чисто женскую глупость, использовать наиблаговиднейше ситуацию, когда императрица без опеки, которую обеспечивает мужское присутствие на троне или рядом с ним, она в полном одиночестве из-за траура и непременно согласится на новый брак! Необходимо подобрать в кратчайшие сроки достойную кандидатуру, а то и две, три, как будет угодно! И тогда целая империя раскроет двери для нас!»
           «Второго шанса, данного жаждой женщины приобрести мужчину для опоры и поддержки, судьба нам больше не предоставит. Момент отсутствия подле государыни ее фаворита графа Орлова, необходимо использовать максимально точно и направленно!»
  «… Уверяю, вопрос, который я осветил в данном сообщении, при внимательном рассмотрении открывающихся дальнейших перспектив, куда более важен и значителен, чем настаивание на подписании торгового союза между нашими странами, с которым государыня Екатерина медлит,  а граф Панин открыто избегает продвигать. Еще раз вынужден напомнить, что граф Панин совершенная противоположность графу Бестужеву. Он не приемлет принимать, даже намекать на некоторые подарки для продвижения наших интересов. Прошу вас быстрее заняться поиском кандидата, который со всей ответственностью отнесется к поставленной и единственно важной задаче —  найти наидостойнейшего супруга Ее Императорскому величеству. Прошу так же информировать меня о действиях конкурентов из других стран, если такие сведения будут доступны, чтобы по максимальной возможности нейтрализовать их здесь в России и оказать полное содействие нашему претенденту… Наш кандидат естественно должен быть членом королевской семьи — предыдущего кандидата — графа Орлова российский Сенат отверг, постарайтесь избежать ошибки при выборе. Русские весьма упрямы, переиграть их потом будет невозможно»
                В сильном волнении и возмущении Никита Иванович перечитывал одни и те же строки, тер виски и закрывал глаза, отдаваясь раздумьям. Он позволял мысленно клясть государыню, с одной стороны за опрометчивый шаг, который явно шел в разрез с интересами потомственной российской аристократией; с другой за чисто женскую склонность находить обходные пути, когда дело казалось ее личного счастья. Теперь, в свете новых событий и бури, что вот-вот разразится на просторах Европы, отставка и отправка графа Орлова, так сказать, в экспедицию, выглядела совершенно по иначе: императрица учла предыдущий урок отказа в разрешении Сената стать женой графа Орлова, но не оставила мечты обрести мужа. Орлов был никаким претендентом на место подле императрицы. Значит, Екатерина Алексеевна выберет такого, что против его королевского достоинства никто не сможет противиться. Не только на ее чисто женский взгляд.  В Европе найдут такого кандидата, что в вопросах знатности никто не сможет подкопаться — слишком велика Россия с ее богатством, которое опять же на аукционе продемонстрируют в полной мере. Да собственно для этого он и затевается!
         - Черт побери! Куда не кинь — всюду клин! Заварили кашу! Прости меня, Господи! - опять расстроенно произнес Панин. Сцепив пальцы, он несколько раз с хрустом размял их, до боли выгнув кисти рук. Боль должна была немного встряхнуть и позволить сконцентрироваться.
              Как никогда Панин ощущал тревогу и необходимость собственного выбора: он будет поддерживать государыню или же примкнет к противникам императрицы, которых собирает его неугомонная родственница Катенька Дашкова. От выбора зависело многое. Они могут вновь организовать переворот, и тогда аукцион отменится, а поползновения и надежды захватить Россию посредством брака сами собой отпадут. Вряд ли снова найдутся такие же безбашенные гвардейцы, как братья Орловы, чтобы прийти на помощь Екатерине Алексеевне. Все произойдет гладко и быстро. Стоит показать верным людям эти расшифрованные депеши, никто не побоится рискнуть головой. И тогда он, Никита Иванович Панин, сможет осуществить свою мечту — создание Северного Аккорда — что наконец-то возведет Российскую империю на заслуженный пьедестал! Он сможет ограничить самовластие императора, которым будет несомненно законный наследник — Павел Петрович, введя и доверив все решения верховному совету мудрых и просвещенных сановников!.. Да многое, что он сможет сделать, и Россия, несомненно, изменится. Он в этом уверен.
              Так что же смущает его сейчас?.. Почему он стоит перед смешным, на первый взгляд, правильным и выгодным ему и империи выбором? Который никто пока не понуждает его делать.
              Панин встал из-за стола, потянулся и прошелся по комнате.
              «А так ли плохи первые начинания государыни Екатерины Алексеевны? Я обязан дать себе на этот вопрос честный и исчерпывающий ответ!.. В сторону гордость, в сторону все  «если» или «почему» многие вопросы, манифесты и указы не исполнены! Важно лишь одно — как я, мой ум, мои стремления воспринимают действия государыни, ведь я не ищу выгоды для себя!»
              Он сел в кресло, но не откинулся на спинку, как всегда, а упер локти в колени и обхватил голову руками.
          «Почему я подвержен метаниям? Все же понятно! Неужто страх? Страх сделать неправильный выбор или страх провала заговора? Так пока одни разговоры, нет никакого заговора, сплошная салонная болтовня. Я хочу уберечь себя или… Ну же, сударь, ответьте наконец честно! Я хочу уберечь Павла Петровича — наследника престола. Хочу спокойствия на нашей земле. Не приемлю иностранца или выскочку подле трона. Некоторые поступки государыни я готов назвать просвещенными и необходимыми для государства. Не такими, как я бы хотел или мечтал, но идущими на пользу. Получается, я должен отступить от своих кровных уз и всего, что связывает меня с дворянством… Конечно, я предостерегу своих товарищей, это даже не обсуждается! Я должен принять, причем безоговорочно, душою и мыслями, всем своим существом, отринув собственные мечты, службу государыне Екатерине Алексеевне… Это будет во благо. Это будет честно!»
             Панин откинулся на спинку кресла, выдохнул с облегчением, правда все еще сомневаясь, что выбор сделан. Обозвал это малодушием, которое ему не свойственно, и решительно направился к императрице с докладом — медлить больше нельзя.
***
             В кабинете посла Франции, обставленной изысканно и по-деловому велась мирная беседа барона Луи де Бретея с помощником. Настроение у них было приподнятое, а потому господа удобно устроились в креслах и дегустировали вино маленькими глотками, не забывая, во время беседы его нахваливать.
                 - Надеюсь Его величество отнесется не просто с интересом, но и радостно после моей депеши об аукционе, - на лице барона играла довольная улыбка.
           - Организация династического союза всегда дает намного больше перспектив, нежели другой союз, - вторил ему собеседник.
            - Я потрясен, и до сих пор не могу прийти в себя от такого подарка судьбы! Ах, женщины! Вы настолько прекрасны, насколько мечтаете о сильном мужчине! Ха-ха, давайте выпьем за глупость, свойственную женщинам!
            - Почему глупость, барон? Женщины наивны, не столь просвещены, но императрица слывет весьма образованной дамой.
                - Докажите!
           - Пожалуйста! Она смогла нас всех встряхнуть одним жестом — отправив фаворита на край континента!
             - И даже одним этим жестом совершила глубочайшую ошибку, мой друг!
                - Да почему же?!
              - Убрав всесильного графа Орлова от себя, она не только показала, что жаждет любви и другого мужчину, тем самым, она открыла ворота в свою империю нам! Она… ладно, буду говорить благопристойно, представьте спальню, в которой две двери: в саму комнату, а вторая ведет в остальные покои. Мой дорогой друг,  в спальне на широком ложе раскинулась страстная молодая  женщина — хозяйка дома… Вы меня понимаете?.. Тот, кто овладеет ею — получит право входа в остальные покои.  Хороший гешефт кандидату! Кроме империи получить в кровать молодую женщину! Нет, мы не можем упустить такой шанс!..
               - Как думаете, монсеньер попытается вновь сыграть карту принца де Конти, он ведь французский принц крови?
           - Возможно! Не исключено, что именно он окажется главным кандидатом! Но, я тогда не завидую государыне, мне ее почти уже жаль — его страсть охота… Наследников он имеет. Хотя разница в возрасте чуть больше десяти лет, ой-ля-ля, все может быть!.. Но, скорее всего государыню, которая тоже имеет наследника, ждет холодная постель… В дикой России сплошные угодья для охоты, ха-ха...
-
***             
          В кабинете посла Англии состоялся разговор на эту же тему. Прежде всего графа Бекингемшир  интересовал вопрос все ли он учел, описывая ситуацию в письме. Ведь это могло отразиться на его репутации и карьере дипломата. Им уже были недовольны, он никак не мог добиться продления торгового договора, который был подписан в далеком тысяча семьсот тридцать четвертом году.    Госсекретарь Сэндвич был раздражен и не скрывал, что долго не намерен терпеть провал дипломатической миссией основного задания, такого важного для страны, когда Англия могла потерять главное — разрешение на беспошлинную торговлю! Этот крах, случись он, поставил бы крест на персоне графа, а не только на его карьере.
           В отличии от французских коллег в кабинете пили чай, вдыхая и смакуя тонкий аромат.
            - Я все думаю, а не упустил ли чего в письме сэру Сэндвичу… Надеюсь, он сможет оценить все перспективы открытых дверей императрицы Екатерины.
                    - Уверен, ваше беспокойство напрасно!
           - Если аукцион состоится, нам никогда не подписать выгодного договора! Многие приедут в Санкт-Петербург и сами увидят сколь богата эта страна. Весь мир захочет торговать напрямую с русскими! А помешать может только нечто большее, быстрое и правильное — знакомство с кандидатом в мужья государыне. Молю Бога, чтобы сэр Сэндич это смог донести Его величеству.
           - Его Сиятельство сможет изложить все необходимые доводы, но… выбр кандидата, сомневаюсь, что будет столь прост. Его потомки так и останутся в праве занять престол, согласно очереди наследников. Этот главное препятствие, с которым столкнется корона! Слишком щепетильный вопрос!
         - Но он стоит такой огромной колонии как Россия, которая будет вся принадлежать Англии, как жена принадлежит мужу.
***
            Обсуждение аукциона в шведском посольстве напоминало бурю. Посол  граф Мауриц Поссе метался по кабинету и не стеснялся в выражениях:
- … Бедная моя страна! Бедные мы! Только дураку не понятно, что это подготовка к сильнейшему союзу в истории Европы!.. Куда податься Швеции? Что нас ждет? Дьявол! С кем бы в последствии не состоялся брак, это конец… Никто не сможет противостоять!.. Единственный выход — мешать всем, кто попытается приблизиться к императрице! Кто бы то ни был! Дьявол, нам нужно золото, много золота, что бы расстраивать все заговоры против нашей короны! Я приложу все силы, чтобы этого не допустить, подкуплю всех слуг и лакеев, всех кабатчиков в Санкт-Петербурге! Ох, тяжелые времена!

***
            Панин, все еще переживавший внутреннюю борьбу, шел к императрице. Ему было известно, что в это время она, пользуясь отсутствием наследника, занималась бумагами. Посетителей в это время государыня могла принять только по наиважнейшим и безотлагательным вопросам. Свой разговор Панин справедливо считал именно таким, а потому смело велел доложить о своем приходе. Ему не отказали.
               Екатерина действительно была занята работой в своем кабинете, двери которого незамедлительно были закрыты, едва он вошел. Поприветствовав государыню, он сел в предложенное ему кресло, распахнул с легкой дрожью в руках папку и положил расшифрованные документы на стол.
             Екатерина занялась изучением, Панину оставалось лишь наблюдать за сменой эмоций на ее лице, которые изредка мелькали, в зависимости от  содержания депеш. Пару раз государыня изволила улыбнуться, но в основном хмурила темные брови и оставалась сосредоточенной.
              - Благодарю, Никита Иванович!
           - Простите, но я ожидал серьезного разговора, инструкций! - опешил Панин.
             - Никита Иванович, это разве не секретные депеши, которые ваши люди перехватили?
               - Они самые!
        - Так какие могут быть инструкции, это же не протест или договор. Необходимые на данный момент инструкции вы уже получили — организуйте свою службу как того требует обстановка. Сами видите какую ерунду пишут наши иностранные гости, какие планы ставят. И это лишь в письмах своим монархам.
           - И это все?
           - Никита Иванович, что вас смущает? Чем вы встревожены? На вас прямо лица нет! А я все никак не пойму. Говорите прямо, без намеков!
          - Государыня Екатерина Алексеевна, позволю себе напомнить вам ситуацию в Сенате годичной давности, она касалась вопроса вашего супружества с графом Орловым. Ему тогда было отказано. Вы представляете, что будет, когда пойдут разговоры о вашем намерении выбрать иностранца на место супруга, а возможно и соправителя? Какой эта новость произведет резонанс в нашем обществе, в рядах ваших противников, не сомневаюсь, что такие есть и не спят. Они воспользуются малейшей возможностью и поднимут бунт, устроят заговор… Да что угодно!
             - Я не намерена выходить замуж, ни за принца, ни за короля, ни за кого-то вообще, Никита Иванович. Мое главное желание - дать возможность Павлу Петровичу вырасти и сохранить страну не в худшем состоянии. Это все, чего я желаю. Мне, не скрою, интересны все доклады, что вы представили, но в ключе сохранения спокойствия на территории нашей страны. А это, к моему сожалению, пока находится не на том уровне, как присмотр за нашими гражданами. Вот почему я настоятельно рекомендовала Степану Ивановичу поделиться опытом и помочь вам создать такую же службу, чтобы пресечь все… - Екатерина запнулась, в голове крутилась фраза «происки врага», но она понимала, что нельзя всех будущих гостей считать таковыми, - Поползновения наших недругов.
            - Так вы не намерены выходить замуж? - еще раз уточнил Панин, - Поймите меня правильно, Ваше Императорское величество, одно дело то, что вы мне сейчас сказали, а другое — когда приедут гости, и вас посетят раздумья о предлагаемых партиях.
           - Вами сейчас руководит общепринятое мнение о ветрености и легкомыслии женщин, Никита Иванович! Вы правы! - рассмеялась Екатерина, наблюдая, как тут же напрягся собеседник, - Я надеюсь, что буду высчитывать и разрешать выгодные нам браки фрейлин. А почему бы и нет? Брак — залог мира, получения секретной информации… Видите, я вам еще одно направление для работы нашла. Надеюсь, вам все теперь ясно, Никита Иванович?
           - Да, Ваше Императорское величество! - понял намек Панин, раскланялся, но так и не пришел к согласию в душе и мыслях. Он покинул императрицу в еще больших раздумьях и сомнениях.
            «Могу ли я верить в искренность государыни? Да имею ли я на то право? Екатерина Алексеевна показала уже на что она способна и как легко умеет скрывать то, что хочет! Нет, я погожу еще. Однако же, нужно быть ко всему готовым. Как же принять нужную, правильную сторону? С кем же я: с Катенькой или с Екатериной?! Не знаю. Время покажет!»
***
           Решив, что хватит с него забот и работы, и он имеет право на отдых, Панин поехал домой, на Большую Морскую улицу, дом двадцать, где проживал.  У крыльца стояла дорожная карета, и суетились слуги.
                 «Странно, кто это в гости нагрянул?»
          В гостиной с дивана навстречу шагнула в темном платье Екатерина Дашкова, родственница и соратница по бывшему перевороту.
             Во время троекратного целования и обнимания, Панин не сдержался и спросил, проясняя ситуацию:
- Чем обязан, Екатерина Романовна? Или Москва наскучила?
- Дорогой Никита Иванович, дела заставили пуститься в дорогу.
- Надеюсь не государственные? - с надеждой произнес Панин, понимая, что еще одной, «малой» Катерины с фееричными замыслами ему не выдержать.
- Нет, обычная благотворительность! Привезла деньги для Санкт-Петрбургского университета, вы же знаете, попечительство обязывает. К тому же Михайло Васильевич Ломоносов созывает совет, надо поприсутствовать. К ужину-то пригласишь?
         - Да, конечно! - спохватился Панин и пригласил княгиню за стол. Там он придался излюбленному занятию — поглощению блюд, которые приготовил ему его повар — лучший в столице и обходившийся ему за свои умение в весьма нескромную сумму. Он слушал трескотню гостьи, едва успевая поддакивать, пропуская ответы на вопросы о житье-бытье общих знакомых и столичной родне. Но Дашкову это не смущало, она привыкла к некоторым чудачествам Панина и не обращала внимания. Так как тоже всегда, в первую очередь была озабочена собою, детьми и своими интересами.

+5

4

О, с почином!

Хорошо, что здесь выложено, а то на АТ не очень удобно опечатки вылавливать.

п. 1

Margohechka написал(а):

- Еще ранним утром я об этом не думал. Осознал, что делать мне в Сак-Петербурге нечего.

Опечаточка " Санкт-Петербурге"

Margohechka написал(а):

- Я повелеваю вам немедленно покинуть Санкт-Петербург, вы отправляетесь сначала в Архангельск, потом в экспедицию. По прибытию остаетесь на месте. Покидать запрещается. Приезжать в Санкт-Петербург — запрещается. Вы будете руководить строительством шахт. Вы обязаны отправлять отчеты по экспедиции, остальное написано в этом приказе, - Екатерина протянула два листа, ожидая, чтобы Орлов их взял.

Близкий повтор, может заменить одно из слов  "Санкт-Петербург" словом "столица".

+2

5

Margohechka написал(а):

И таки да, Императрица родилась на этом сайте и будет тут жить))
Поехали!)))

Margohechka, поздравляю с началом новой книги цикла!

П.С. Как бы мне сподобиться вторую часть дочитать, подписка не первую неделю как оплачена...

+2

6

Margohechka написал(а):

«Хоть и щедра ты, матушка-государыня, но для меня останешься стервой на всю оставшуюся жизнь!


А  разве есть альтернативные варианты :dontknow:  :playful: ?

Отредактировано Череп (25-01-2022 20:09:57)

+1

7

Насчет "золотой лихорадки" - зачем отправлять экспедицию на Колыму (там где золото ни добыть, ни вывезти) если на Урале "девственные" рудники и россыпи, которые и до сих пор разрабатываются.
---------------
По картошке: Ганнибал ее уже выращивает, дело за тем чтобы распространить картофелеводство, так сказать вглубь и вширь. Проблема в неприятии картофеля населением ибо "картовь - похоть антихристова". Реальный исторический факт - Акинфий Демидов пытался распространить выращивание картофеля в своих поместьях, даже деньги предлагал крестьянам - не пошло.
Картофель надо растить не для того чтобы есть, а для того чтобы гнать из него водку. Для этого: а) объявить что казна будет выкупать картофель по твердой цене (можно за серебро); б) построить казенные водочные фабрики (пусть Михайло Ломоносов хорошие самогонные аппараты проработает, благо меди сейчас в достатке); в) ввести казенную водочную монополию.
Второй шаг - постепенное внедрение потребления картофеля в армию и флот, для чего постепенно вводить централизованное питание.

Отредактировано Дачник (25-01-2022 12:44:46)

+1

8

Дачник написал(а):

По картошке: Г

Дачник написал(а):

Насчет "золотой лихорадки" - зачем отправлять экспедицию на Колыму (там где золото ни добыть, ни вывезти) если на Урале "девственные" рудники и россыпи, которые и до сих пор разрабатываются.
---------------
По картошке: Ганнибал ее уже выращивает, дело за тем чтобы распространить картофелеводство, так сказать вглубь и вширь. Проблема в неприятии картофеля населением ибо "картовь - похоть антихристова". Реальный исторический факт - Акинфий Демидов пытался распространить выращивание картофеля в своих поместьях, даже деньги предлагал крестьянам - не пошло.
Картофель надо растить не для того чтобы есть, а для того чтобы гнать из него водку. Для этого: а) объявить что казна будет выкупать картофель по твердой цене (можно за серебро); б) построить казенные водочные фабрики (пусть Михайло Ломоносов хорошие самогонные аппараты проработает, благо меди сейчас в достатке); в) ввести казенную водочную монополию.
Второй шаг - постепенное внедрение потребления картофеля в армию и флот, для чего постепенно вводить централизованное питание.

Отредактировано Дачник (Вчера 12:44:46)

Спасибо!
Да, планировала именно через армию и флот внедрить, а вот с водкой - возникла картинка даже.
А тут уж необходимы уточнения - понимаю: водка и спирт стоят где-то рядом. Спирт нужен медикам. Насколько много нужно доводок провести, чтобы водку можно было использовать вместо спирта?

0

9

Нужна помощь зала))

Регентство и соправление

Может ли Екатерина, сделав Павла Петровича соправителем как-то обезопасить себя, утихомирить потомственное дворянство?
Понимаю, что наследник мал, но... даст ли это хорошие плоды?

+1

10

Margohechka написал(а):

А тут уж необходимы уточнения - понимаю: водка и спирт стоят где-то рядом. Спирт нужен медикам. Насколько много нужно доводок провести, чтобы водку можно было использовать вместо спирта?

Зависит от того какой объем информации о производстве алкоголя имеется в голове героини.
Поскольку она у вас в "той жизни" зависала в интернете, а значит и в ютубе, предположим что она посмомотрела:
1. Фильм "Самогонщики"
2. Несколько блогов на тему производства и истории производствависки в Англии, Шотландии, Ирландии и  Америке.
3. Несколько роликов от самогонщиков
4. Несколько раз проходила по ссылкам и смотрела картинки, а пару раз (от нечего делать и скуки) даже статьи прочитала.

Тогда она имеет некоторые фрагментарные отрывки информации, которые (если их подвергнуть анализу) дадут примерно такую картину: для производства водки (и ее самого крепкого варианта - спирта) нужно иметь оборудование, расходники и знание технологии.
1. Оборудование - а) медные перегонные кубы, б) холодильники, б) фильтры для очистки
2. Расходники - сахаро или крахмалосодержащее сырье, дрожжи, березовый уголь...
3. Технология:  "первач" - это плохо (головы и хвосты отделять), продукт надо фильтровать, перегонка - два-три раза, дрожжи - нужна селекция...

Ну а поскольку все это и так давно известно и используется, то можно смело идти к Ломоносову и вмести с ним писать тех задание. Собственно тут вопрос не в технологии, а в нюансах - картошка как сырье, централизация и укрупнение производства, казенная монополия и проч.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Императрица - 3. Эндшпиль: реванш или провал