-  Пошел вон! – я грубо оттолкнул служителя духа. В моем сознании нарисовалась картинка, изображающая шамана, грубо утаскивающего гостью в лес.
      Девушка не растерялась, что-то переключила на астазане, как потом выяснилось, уменьшила мощность, и выстрелила. Заряд плазмы угодил шаману в грудь. Тот свалился на землю и долго дергался, все же, не слабо его приложило.
    Уэна взяла меня за руку и кивнула, предлагая продолжить путь. Мы направились к пещере, за нами потянулось племя. Кое-кто оборачивался, чтобы посмотреть на шамана. Тот лежал недвижимо. Хорошо его протрясло! Пусть не лезет, куда не следует!
   -   Он посмел обидеть нашу небесную гостью, - сказал я следующим за нами людям. Когда мы вышли к пещере, я подвел девушку к вигваму и постарался мысленно представить уютное жилище. Разумеется, жалкий первобытный шалаш был вовсе не тем домом, к которому она привыкла. Девушка с усмешкой посмотрела на меня, пожала плечами и забралась внутрь. На полу были постелены несколько шкур, которые женщины подарили дочери могущественного духа. Разгоняя темноту, зажегся фонарик, закрепленный у нее на шлеме. Она огляделась.
   -   Ну как? – спросил я, полагая, что вопросительную интонацию в любом случае понять можно. Девушка оставила оружие на полу у стены, приложила руку к груди и, глядя на меня,  сказала: «Уэна Эзза». Второе слово означало фамилию, либо статус в обществе, а может быть, что-то другое. Хотя сейчас это было не важно. Я кивнул и, повторив жест,  произнес: «Тэйг». Казалось, сейчас девушка скажет: «Очень приятно, вот и познакомились». Но она промолчала. Тогда я представил ее, спящую на шкурах,  мысленно дорисовав на милом лице улыбку. Она улыбнулась, давая понять, что прекрасно меня поняла и, сняв шлем, собралась прилечь. Но не успела, в следующий момент нас оглушил жуткий грохот. Земля под нами заходила ходуном, землетрясение? Стены вигвама, словно паруса корабля, выгнулись внутрь под сильнейшим порывом ветра.  Снаружи раздались крики ужаса. Шлем выпал из ее рук и покатился к стене. Мы соорудили индейское жилище по всем правилам, глубоко вкопав опорные шесты. Вигвам устоял под ударом взрывной волны, прилетевшей с соседнего материка. Я сразу понял, что случилось, до нее это также моментально дошло. Девушка побледнела и покачнулась. Я подхватил ее, не давая упасть. 
    Как бы основательно ни готовили астронавтов на незнакомой планете к далекому путешествию, выдержать неприятности, обрушившиеся на звездную экспедицию, смог бы далеко не каждый. Последнее событие выбило ее из колеи. Случилось самое страшное, от команды астронавтов осталась она одна. За миллион парсек от своей планеты. Без дружеской поддержки, в окружении дикарей, от которых неизвестно, чего ждать. В диком лесу, полном невообразимых голодных чудовищ. Она присела на шкуры, закрыла лицо руками и разрыдалась.
      Я присел рядом и сказал: «Я не дам тебя в обиду. Не переживай, девочка, прорвемся!». Она повернула ко мне заплаканное лицо, я увидел в ее глазах надежду. Я старался ее успокоить, сказал, что недавно сам был в таком положении, один и без всякой  поддержки. Мой голос, или мои мысли, рождающие смутные образы, ее успокоили. Она даже улыбнулась и улеглась на шкуры. «Уэна та бис эскенто», – сказала она и сделала вид, что спит, положив под голову ладони. День сегодня выдался тяжелый, я тоже устал и хотел спать. Мы обнялись и уснули, провалившись в сон без сновидений. Теперь звездолет уже не приснится, от него осталось облако радиоактивной пыли, да и ту скоро развеет ветром. Под утро пришла вторая волна, обогнувшая планету, но уже слабее первой, мы в это время крепко спали. Среди соплеменников оказалось несколько пострадавших, к счастью, серьезных ран и переломов не было, народ отделался синяками.

Вечером, когда я вышел из вигвама, краем глаза заметил мелькнувшую  дубину и успел уклониться. Удар угодил в плечо, а метили в голову. Больно, но не смертельно. Хотя правой рукой теперь не воспользуешься, отсушили.
   -   Хватайте его, вяжите! – услышал я голос шамана, который наблюдал за своими подручными из-за дерева. Меня окружили трое здоровых мужчин, охотники, Танак, Устэх  и Естан. Двое с дубинами, третий, Танак, с копьем.
  -  Не сопротивляйся, Тэйг, - сказал Устэх, держа наготове дубину, - ты нарушил заповеди Великого Творца и должен покинуть племя.
  -   Или умрешь, - добавил Танак, держа наготове копье.
   -  Это вам сказал сластолюбивый шаман? – усмехнулся я. – Если бы ни я, вас давно бы сожрал зубар.
  -  Зубар услышал мои молитвы! –  завопил шаман, показавшись из-за дерева. – Убейте  его, иначе рассердите дочь Великого!
   -   Замолчи, харшуд (червяк), - сказала девушка, выбираясь из вигвама.
   -  Я верный слуга тебе и твоему Великому отцу! – падая перед ней на колени, сказал тот. - А этот ничтожный  собирается лишить меня молитвенного общения с тобой, светлейшая дева! Убейте его!
   -  Ты плохой шаман, Эван, - Уэна, хоть и с ошибками, но уже могла изъясняться. С   презрением она смотрела на него, - убирайся, и чтобы духа твоего здесь не было, от тебя воняет, как от тууна (хорька).
  -   Но, Великая, племя не может остаться без шамана, - привел тот, по его мнению, неубиваемый аргумент.
  -    Убирайся! – повысила голос девушка. -  Шаманом теперь буду я!
  У Эвана от удивления отпала челюсть. Такого он не ожидал.  Бывший шаман с надеждой посмотрел на охотников, но те отвернулись. Никому не хотелось спорить со звездной девушкой.
   -  Я еще вернусь, - сам не подозревая об этом, Эван выдал фразу из старого фантастического фильма и, согнувшись по-стариковски, удалился в лес.
  -  Можете идти, - обратилась Уэна к охотникам, - теперь я ваш шаман. Отец небесный скорее поверит мне, чем этому червяку!
   -   Ты доволен? – спросила девушка, испытующе глядя на меня.
   -   Не ожидал, что ты обойдешься с ним так жестко.
  -    Иначе нельзя, я не вещь, чтобы превращать меня в свою игрушку.
      За какие-то два дня она добилась в языке потрясающих успехов! Можно было не обращать внимания на некоторые корявые слова, все равно все было понятно.
     Уэна подошла ближе и посмотрела мне в глаза.
    -   Ты не тот, за кого себя выдаешь, - вынесла она неожиданный вердикт.
    -   Если я не Тэйг, вождь племени Тааха, кто же тогда?
   -    Это я и собираюсь выяснить.
   -    Откуда такие мысли? - спросил я, поражаясь ее интуиции.
  -   У тебя такая же внешность, как у любого мужчины племени. Но в знаниях я заметила разительную разницу. Ты не удивился информации по генетике. Развел сигнальные костры как раз в тот момент, когда наш звездолет находился в зените. Ни один  соплеменник не сумел бы до такого додуматься. Охотники рассказывали, как ты, не испугавшись, приблизился к зубару и накормил его мясом. В то время как остальные мужчины уже приготовились бежать.
   -  Это бы их не спасло.
   -   Откуда твои знания, Тэйг? Это спрашиваю тебя я, астронавт, член межзвездной экспедиции, геолог и химик Уэна Эзза. 
     Я молчал, соображая.  Рассказывать правду рано, а может, вообще нельзя. Знают ли их ученые об эффекте переселения разумов? Сомневаюсь!
  -  Твои ментальные возможности впечатляют. У нас тоже встречаются менталисты, но значительно слабее. И последнее, я заметила, ты иногда произносишь слова, которых нет в местном языке.
  «Неужели брякнул что-то по-русски, спалился!», - подумал я, вслух же сказал:
   -   Вот как? Что-то не помню.
   -   Ты спал, я проснулась и услышала странную фразу: «Шли бы врачи в ж….у, сердце у меня в порядке». Что это значит, не переведешь?
     Перед тем, как попасть сюда, я был у кардиолога, и тот собирался положить меня на обследование в больницу. Точно не помню, какие грубости я ему тогда наговорил, но от больницы удалось отвертеться. Как растолковать Уэне эту фразу? И нужно ли?  Заметив мою растерянность, она усмехнулась.
  - Я не настаиваю, когда будешь готов, сам расскажешь. А теперь давай займемся  произношением.
     Я с удовольствием с ней занимался. Меня поражала ее жажда знаний. Какой  бы области они ни касались. Я рассказывал ей о местной жизни, о том, как мне удалось успокоить злобного монстра, пещерного медведя. Какие отношения у членов племени с шаманом, как часто приходится ходить на охоту,  и отчего случаются межплеменные войны. Порой я скучал по утраченному миру, друзьям, родным и близким. Хотя большинство моих друзей уже ушли в страну большой охоты, как выражаются аборигены. Или они подцепили это выражение у меня? Точно не помню, но, как знать, мог, задумавшись, брякнуть. Дама теперь от меня не отстанет по поводу могучего русского языка! Придется учить, но зачем? Кроме меня никто им здесь не владеет. Когда накатывала  тоска, я отвлекался на учебу с Уэной, нам с ней это здорово помогало. Кстати, я выяснил, что Эзза не фамилия, а статус вроде дворянского. У них в государстве правит император, представляете?