Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Орлова » Анизотропное шоссе


Анизотропное шоссе

Сообщений 1 страница 10 из 38

1

Товарищи! Если еще кому не надоели бесконечные "попаданцы", то вот, прошу. В работе обещается принять участие Мэтр, так что...

Анизотропное шоссе

Время – это необратимое течение (протекающее лишь в одном направлении – из прошлого, через настоящее в будущее), внутри которого происходят все существующие в бытии процессы, являющиеся фактами.
Распространенное заблуждение

Глава 1.

Телефон завибрировал, и из него грянули начальные такты «Вставай, страна огромная…». «Ну, и кому это я понадобился?» – подумал Дмитрий разглядывая экран. Номер незнакомый, ну да ладно уж…
- Алло?
- Уваров Дмитрий Андреевич?
- Он самый!
- С вами хотел бы встретиться Николай Павлович Пантелеев. Скажите, вам сегодня удобно?
В голове завертелись самые разные мысли. Пантелеев? А кто это? У Дмитрия знакомых с такой фамилией не было – в этом он мог присягнуть. Да и вообще он знал только об одном Пантелееве – президенте банка «Славянский Союз», главе группы компаний «Славяне».Как-то раз он финансировал  фестиваль реконструкторов, в котором Уваров принимал самое деятельное участие,  да еще, помнится, разок-другой поисковым отрядам отстегивал…
Постой, постой… А ведь зовут-то его как раз…
- Мать моя, женщина! – произнес он с чувством, прикрыв предварительно телефон рукой. – Ну не может такого быть!..
Уже в трубку он уточнил:
- Извините, я не совсем понял: кто со мной хочет встретиться?
Вежливый голос в трубке сообщил, что Уварова желает видеть САМ. Господин Пантелеев. Тот самый…
- Дмитрий Андреевич, скажите, пожалуйста: удобно вам было бы подъехать к Николаю Петровичу? Если удобно, то скажите: где вы сейчас находитесь. Мы вышлем за вами машину…
И не успел Уваров окончательно поверить в то, что Пантелеев решил лично  встретиться с ним, как уже катил по Москве в дорогущем «Майбахе», который раньше и видел-то только издали.  Катил и размышлял: «Интересно, что ему от меня могло понадобиться? Ведь не чай же он меня позвал пить?»
Осторожные попытки прояснить цель его визита у сопровождавшего меня вежливого и корректного молодого человека дорогом стильном костюме ни к чему не привели. Он вежливо улыбался, но на все каверзные вопросы отвечал исключительно односложно – «да», «нет», лишь изредка сбиваясь на трехсложный ответ «не знаю». Дмитрий восхитился вышколенностью персонала господина Пантелеева и стал размышлять. Допустим, скучающий миллиардер и почетный олигарх задумал еще раз профинансировать встречу реконструкторов. А причем тогда он? Он уже не председатель своего клуба, да и от реконструкторства постепенно начал отходить. И все об этом знают… Ну, то есть, в Московских клубах любой, кто в членах больше двух лет, на вопрос о Димке Уварове, сперва почешет затылок, а потом сообщит: «Да спекся Увар. Уходить решил. Наверное…», причем с таким видом, что «наверное» превратится в «точно»…
Есть, конечно, и другой вариант. Более интересный, хотя и менее вероятный. Раздобыл наш Пантелеев что-то. Допустим, у черняков – черных археологов прикупил нечто эдакое. Или собирается прикупить. И нужна Николаю свет Палычу консультация: стоит это «что-то» тех денег, которые за него просят, или нет? Возможно? Да… и нет! У господина Пантелеева и другие консультанты, покруче найдутся. И ничего страшного, если даже это «что-то» – нечто насквозь противозаконное! За те тугрики, которые Эн Пэ Пантелеев отстегнуть могет – даже академик плясать будет…
Значит, реконструкция отметается, консультация по истории Второй Мировой – тоже… а что тогда?..
Вот на этой самой мысли Уваров и остановился, потому что «Майбах» доставил его к месту назначения…
- …Добрый день, Дмитрий Андреевич – Пантелеев, оказавшийся крупным, рослым и толстым, человеком, слегка приподнялся в кресле и указал Уварову место напротив. – Надеюсь, вас не затруднило мое приглашение?
Дмитрий отрицательно мотнул головой, устраиваясь в кресле и с любопытством разглядывая кабинет «владельца заводов, газет, пароходов», который производил весьма странное впечатление. Весьма и весьма…
На стене за письменным столом, изготовленным, должно быть, еще до Великой Отечественной, висела огромная картина, изображавшая Сталина в Кремле в окружении депутатов. А напротив – огромная карта Советского Союза, выложенная из уральских самоцветов… «Охренеть! – вот то единственное, что билось в Уваровском мозгу. – Охренеть! ОХРЕНЕТЬ!..»
- Что, Дмитрий Андреевич, понравилось? – Пантелеев лукаво взглянул на гостя. – Карту узнаете?
- Д-да… Но ведь этого… Этого просто не может быть!..
-Увы, – развел руками хозяин. – В наше время – все может быть. Если, конечно, у вас есть деньги…
Он выложил на столик коробку папирос «Герцеговина Флор», открыл ее, достал папиросу и протянул Уварову:
- Прошу…
Уваров ожидал, что Пантелеев сейчас достанет трубку и искрошит туда папиросу, но вместо этого Пантелеев извлек из кармана массивную бензиновую зажигалку литого серебра, закурил и молча подвинул ее к гостю. Дмитрий с любопытством разглядывал серебряного льва, из пасти которого вырывалось пламя.
- Личная зажигалка Семена Михайловича – любезно сообщил Пантелеев. – Получил ее в подарок от воинов Первой Конной за прорыв ко Львову.
- Боюсь даже спросить, господин Пантелеев – начал было Уваров, но хозяин кабинета тут же оборвал его:
- Вот если вас не затруднит, Дмитрий Андреевич, воздержитесь от обращения «господин». Вы мне не раб, я вас не покупал, и, полагаю, господина у вас нет.
- Я, вероятно, должен обращаться к вам «товарищ Пантелеев»?
Дмитрий  попытался вложить в свой вопрос максимум сарказма, но Пантелеев ответил без улыбки:
- Пока вам стоит обращаться ко мне по имени-отчеству, а вот от результатов нашей сегодняшней беседы и будет зависеть: действительно ли мы будем с вами товарищами или нет…
Вообще-то Уваров что-то такое слышал о политических пристрастиях и предпочтениях хозяина крупного холдинга «Славяне». Но что в его кабинете окажется карта СССР, выполненная уральскими мастерами в дар Сталину, что на стенах будут висеть подлинные картины Налбандяна и Дейнеки, что сами стены будут украшены подлинными знаменами нескольких особо прославленных дивизий – всего этого он даже предположить не мог…
Дмитрий вдруг забеспокоился: а не сумасшедший ли перед ним? Нет, на самом деле, интересно ведь получается: миллиардер, делец, эксплуататор – а преклоняется перед Сталиным, который именно таких миллиардеров-эксплуататоров под нож пускал. Да еще как преклоняется-то…
Он снова обежал взглядом стены кабинета. Занятно: а вон те вымпелы в шкафу он для коллекции хранит, или награждает ими за успехи в «капиталистическом соревновании»?..
- Вас что-то беспокоит, Дмитрий Андреевич? – Пантелеев подался вперед, нависая над столом своим немалым телом. – Тогда вперед, сразу говорите, что не так? По возможности – разъясню, а нет – так, прошу, не обессудьте. Разойдемся миром, и забудем про эту встречу. Ну, честно: что вас беспокоит?
- Если честно, Николай Петрович, то беспокоит меня вот что… – и Уваров совершенно спокойно изложил свои мысли, закончив так, – Вот я и думаю, не с психом ли меня судьба свела?
- А если с психом? – живо поинтересовался Пантелеев. – Что ж тут плохого: деньги-то у меня самые настоящие. И если я псих, так деньги-то у меня может и легче выманить?
Уваров мысленно досчитал до пятидесяти, глубоко вдохнул и отрицательно помотал головой:
- Знаете, Николай Петрович, принципов у меня не много, но те, что есть, я соблюдаю неукоснительно. И один из них гласит: обирать детей и убогих – недопустимо!
Пантелеев впился взглядом в Дмитрия и мнут пять внимательно его разглядывал. Затем поинтересовался:
- Вы, стало быть, христианин? Верующий?
- Нет, но это не имеет никакого значения. Дети от этого взрослыми не становятся, а скорбные головой – разумными…
Произнеся эту тираду, Уваров приготовился к тому, что его вежливо (или не очень) попросят удалиться. Впрочем, ему на это было решительно наплевать. Зарабатывал он неплохо, а всех денег все равно не получишь – именно так его в свое время учил покойный дед.
Но против всех ожиданий, Пантелеев улыбнулся и хлопнул по столу рукой:
- Не так уж плохо, уважаемый Дмитрий Андреевич, не так уж. А вот вы – крупный специалист в вопросах вооружения, обмундирования и оснащения войск Второй Мировой войны – вы никогда не задумывались, что человек, заявивший во всеуслышание «Кадры решают все», не мог бы отнестись к таким как я, плохо? И что при Иосифе Виссарионовиче я, вполне вероятно, был бы сейчас не хозяином какого-то холдинга, а министром, членом Политбюро и одним из тех, кто стоит у руля огромной державы, с большой буквы «д»?
Пантелеев перевел дух, и продолжил:
- И за рубежом меня  принимали бы, не брезгливо морщась и снисходительно цедя сквозь зубы, а подобострастно виляя хвостами и с восторгом вылизывая мои ботинки. Да и не только ботинки… Так почему же я не должен восхищаться и почитать человека, который, по меткому определению Франсуа Бедариды , приписываемому Черчиллю, «…принял страну с сохой, а оставил ее – с атомной бомбой»!
- Сдаюсь! – Уваров поднял руки. – Сдаюсь, Николай Петрович, и внимательно вас слушаю.
- Раз так, Дмитрий Андреевич, то спрошу вас в лоб. Как вы относитесь к путешествию в прошлое?

+17

2

Серб написал(а):

- Знаете, Николай Петрович, принципов у меня не много, но те, что есть, я соблюдаю неукоснительно. И один из них гласит: обирать детей и убогих – недопустимо!

слитно

0

3

Серб написал(а):

Он выложил на столик коробку папирос «Герцеговина Флор», открыл ее, достал папиросу и протянул Уварову:- Прошу…Уваров ожидал, что Пантелеев сейчас достанет трубку и искрошит туда папиросу, но вместо этого Пантелеев извлек из кармана массивную бензиновую зажигалку литого серебра, закурил и молча подвинул ее к гостю.

Вот здесь - по логике Уваров должен взять папиросу или отказаться... А так ни то ни се получается - вроде бы проигнорировал, а ему зажигалку подвинули...

И в эпиграф, может быть, вставить цитату про "анизотропное шоссе" из "ТББ"?

Отредактировано Кадфаэль (14-06-2011 00:14:14)

0

4

Серб написал(а):

Допустим, у черняков – черных археологов прикупил нечто эдакое.

Извините, но эта фраза резанула. У нас как-то не принято так говорить: "чёрный археолог". Говорят - "копарь", "копач", иногда - "копатель". В шутливом смысле - "архиолух", "следопут".
А "черняк" - это некий крупный предмет из железа(стали) либо лом металла, девайс, не пригодный к восстановлению.

0

5

Кадфаэль, Краском спасибо за помощь! Обязательно исправлю.


Глава 2.

-... Где-то в начале девяностых, когда в стране творился… ну, вы сами знаете, что тут тогда творилось, так вот – в это самое время в поле моего зрения попал один переферийный ВУЗ естественнонаучной направленности. Ректор там был большой прохиндей, хотя и недалекий человек. Что у меня получилось с этим ректором вам, Дмитрий Андреевич, совершенно неинтересно. Может быть, как-нибудь расскажу… А вот что было интересным не только для вас, но и для всего научного мира, так это то, что группа специалистов в этом вузе с кафедры, кажется, экспериментальной физики, занималась вопросами изменения скорости и направления потока времени. И проделала уже изрядный путь к тому моменту, когда СССР приказал нам всем долго жить и крепко помнить.
Николай Петрович поднялся из-за стола и прошелся по кабинету:
- Так вот, именно тогда я, частью – из уважения к высокообразованным людям, частью – из сочувствия к их отчаянному и дерзкому делу, профинансировал их работу. Не скрою: первого транша хватило тогда только на то, чтобы эти энтузиасты не загнулись с голоду и не опустили рук от глухого безденежья, – он развел руками, словно бы оправдываясь. – Мне еще самому тогда было непонятно – к чему могут привести их исследования. В дальнейшем я не раз и не два жалел о тогдашней своей жадности, – Пантелеев чуть поморщился. – Несколько специалистов, не самых талантливых, но самых активных, получив хоть какие-то деньги тут же эмигрировали и следы их затерялись где-то, не то в Англии, не то – в Штатах…
- Но самые лучшие – остались. И хотя финансирования они потребовали такого, что можно было бы купить не жалкий «Челси», а все сборные команды всей Южной Америки – результат превзошел ожидания! – олигарх гордо взглянул на Уварова, и снова зашагал по кабинету. «Перипатетик , – усмехнулся Димка про себя. – Аристотеля на тебя нет!»
- Шесть лет тому назад был получен первый удачный результат. Белую мышь удалось отправить в прошлое на полчаса, и это было зарегистрировано и приборами и визуально. Об этом было сообщено в прессе…
- Как?! – подскочив от неожиданности в кресле, перебил Пантелеева Дмитрий. – Когда?! Да вы не…
Он смешался, подыскивая приличные синонимы, вертевшемуся у него на языке «п…шь»! Николай Петрович с усмешкой наблюдал за его лингвистическими страданиями, затем, сжалившись, успокоительно произнес:
- Да вы не волнуйтесь так, Дмитрий Андреевич, не волнуйтесь. Сообщение было, самое что ни на есть безобидное, потому как написали его на языке понятном только узкому кругу специалистов. Что-то вроде, – он завел глаза вверх и процитировал, – «Новые успехи российских ученых. В ходе ряда экспериментов по изменению направленности хроновектора для локального биологического объекта малой массы в ограниченном континууме, исследуемый объект в течение шесть запятая сорок восемь сотых на десять в шестой степени терций пребывал в статистическом состоянии, обусловленного измененением направления хорновектора, а затем был возвращен в исходное состояние. Этот эксперимент подтверждает основные положения квантовой теории, одновременно опровергая СРТ-теорему и принципы лоренц-инвариантности. Пожелаем же нашим ученым новых успехов!»
Он снова усмехнулся и поинтересовался у оторопевшего Дмитрия:
- Ну как? Все ясно, не так ли? – и весело рассмеялся, когда Уваров замотал головой с такой силой, что по кабинету прошелся легкий ветерок.
- Так вот: сообщение в прессе прошло, и наш приоритет в данном изобретении был соответствующим образом закреплен и утвержден. Затем было еще очень, очень много работы, и вот, наконец – результаты, которых собственно мы и ждали. Можно с уверенностью произвести переброску туда-обратно объекта массой более двух центнеров, на срок примерно восемьдесят лет. Причем точность попадания – изумительная: плюс-минус четыре с половиной наносекунды!
- И много там уже побывало? – севшим голосом спросил Дмитрий. В голове у него вертелось: «Вот же, везуха! В принципе, можно было бы наладить обмен: мы им что-нибудь ценное, они нам – аутентичный антиквариат…»
Вместо ответа, Пантелеев прошелся по кабинету, затем сел на свое место и спокойно произнес:
- Никто еще не бывал, Дмитрий Андреевич. Никто. Потому как ни у кого из моих подчиненных нет такого багажа знаний той эпохи, чтобы не вызвать подозрений и не быть сопровожденным в НКВД в течение ближайших двадцати-тридцати минут. А своими людьми я разбрасываться не привык…
С этими словами он снова вцепился взглядом в Уварова. И тот вдруг как-то сразу все понял. В животе у него стало холодно, как когда-то в армии перед первым прыжком с парашютом, когда рядовой Уваров стоял на ватных ногах у открытой аппарели, а впереди только и слышались вопли прапорщиков: «Пошел!.. Пошел!.. Пошел!». В мозгу вихрем пронеслось: «Да что он – с ума сошел?! Я?!! Да ни за что!..» И тут же Дмитрий услышал свой собственный голос, говоривший, словно откуда-то издалека, причем говоривший такое…
- Я догадываюсь, что вы собираетесь мне предложить испытать эту вашу машину времени. Ну что же, – голос дрогнул, но уверенно продолжил, – я – согласен. Разумеется, – Уваров вдруг физически ощутил, как стремительно потеют ладони, а ноги становятся ватно-деревянными, – Разумеется, мне понадобиться многое… Снаряжение, я имею в виду…
- Само собой, товарищ Уваров! – радостно сообщил Пантелеев. – Само собой…
Он снова встал из-за стола, и подошел к Дмитрию поближе:
- В случае… в общем, если произойдет что-то непредвиденное, ваша семья получит достойное содержание. Но я уверен: ничего непредвиденного не произойдет. Предусмотрим все, до самой распоследней мелочи! Форма, оружие, легенда…
- Постойте, постойте… Какая форма? Какое оружие? Вы что, на войну меня послать хотите?..
- Ну, нет, конечно, что вы! – Пантелеев даже рукой махнул, словно отгоняя кого-то невидимого. – Зачем же так круто? Я бы хотел отправить вас куда-нибудь в довоенное время. Так, знаете, для документальных съемок, сбора информации о тогдашней жизни. Ведь это же крайне интересно: увидеть тогдашнюю жизнь глазами нашего современника. Вы сможете окончательно и бесповоротно развенчать миф о тяжелой предвоенной жизни… А знаете что? Вы, у нас, пожалуй, поедете корреспондентом газеты. А что? Очень подходящая роль. «Правда», там, или «Известия»…
- Тогда уж лучше – «Гудок», – подумав, сообщил Уваров.
Он уже слегка успокоился, но все равно – под ложечкой неприятно сосало. Пытаясь забить эту ощущение, он старался занять мысли хоть чем-то, а потому уверенно продолжил:
- «Гудок» – своеобразная газета, товарищ Пантелеев. Еще с тех пор, когда Феликс Дзержинский руководил Наркоматом транспорта, их основной печатный орган оказался очень тесно связан со структурами ВЧК, потом – ГПУ, да и с НКВД-НКГБ сотрудничал несколько теснее, чем остальные газеты. Так что к корреспонденту «Гудка» отношение будет особое…
- Разумеется, Дмитрий Андреевич, вам, как специалисту – и карты в руки! Делайте так, как сочтете нужным.
Пантелеев нажал кнопку вызова, и в кабинет вошел все тот же холодно-вежливый неразговорчивый посланец. Олигарх указал на Уварова:
- Петр, переходите в полное распоряжении Дмитрия Андреевича. Сейчас – накормить, потом – доставите на объект «А». Туда же вышлют договор на сотрудничество. Пусть Дмитрий Андреевич познакомится с агрегатами объекта поближе, уточнит время и место действия. Список требований – ко мне на стол! Немедленно, как только появится! – И, обращаясь уже к Дмитрию, – Идите, товарищ Уваров, работайте спокойно. Тщательно определитесь с временем, местом, подготовьтесь и – в добрый путь!...

+13

6

Серб написал(а):

так вот – в это самое время в поле моего зрения попал один переферийный ВУЗ

периферийный

Серб написал(а):

Разумеется, мне понадобиться многое… Снаряжение, я имею в виду…

без ь

0

7

Серб написал(а):

исследуемый объект в течение шесть запятая сорок восемь сотых на десять в шестой степени терций пребывал в статистическом состоянии, обусловленного измененением направления хорновектора, а затем был возвращен в исходное состояни

Хроновектора

0

8

Начало нестандартное и захватывающее, уважаемый коллега. Особенно в связи с ассоциацией на произведение, где упомянуто анизотропное шоссе.
Прочитал с удовольствием, отплюсовал с уважением.

0

9

Naum, спасибо.     http://read.amahrov.ru/smile/rofl.gif

0

10

Глава 3.

…Когда сизая дымка временного перехода рассеялась, и очертания предметов обрели четкость, в глаза Уварова ударил яркий солнечный свет.  Раннее утро девятнадцатого июня сорок первого года было в районе Бреста ясным и веселым…
Первым делом, согласно инструкции, разработанной и утвержденной доктором наук И. М. Броверманом, Дмитрий проверил «возвратник» – маленький, но чрезвычайно важный прибор, выполненный в виде наручных часов. «Возвратник», или, чтобы точно следовать принятой и утвержденной  Ильей Моисеевичем терминологии –  «Индивидуальный ключ-браслет доступа временного перемещения, с функцией аварийного вызова», обеспечивал программное возвращение хрононавта в исходный кластер. Теоретически, в случае опасности – например, если в путешественника по времени летела пуля – просто выдергивал оного путешественника из негостеприимного времени, как морковку из грядки. Хотя никто эту функцию еще не проверял…
«Возвратник» вроде бы работал – по крайней мере, индикаторы показывали нормальную активность прибора. Помянув добрым словом нанотехнологии и приборы, созданные на их основе, Уваров подхватил небольшой чемоданчик и зашагал по улицам Бреста. Встречи с патрулем он не опасался: документы идеальные, форма – аутентичная, так что ни с какого боку придраться к нему было нельзя. Более того, в редакции Гудка действительно существовал некий Уваров. Который, по архивным данным, действительно пребывал в служебной командировке с пятнадцатого июня. Удивительней всего было то, что даже инициалы у них с этим неведомым Уваровым совпадали. Д. А. Правда, тот Уваров был Демьян Алексеевич, но это уже неважно. Даже если кто-нибудь, в порыве служебного рвения или приступа шпиономании, сумеет дозвониться до редакции «Гудка», то, скорее всего, ему ответят, что военный обозреватель, политрук Уваров действительно находится в служебной командировке. В Бресте? Возможно, что и в Бресте. А вы, товарищ, почему, собственно, интересуетесь?..
Несмотря на ранний час, улицы не были безлюдными. Спешили на рынок хозяйки с корзинами, торбами, сумками, сетками. Торопились на службу офице… пардон, командиры. Тут за «офицера» могут и в морду дать. Если только в НКГБ не сволокут. За оскорбление «красного командира»…
Кое-где степенно шагали железнодорожники в форменных тужурках и какие-то мастеровые в промасленных спецовках. Изредка раздавался гудок автомобиля. Абсолютно спокойная мирная жизнь. Жутко даже думать, что буквально через три дня жизнь этих людей круто изменится… если только не оборвется…
Задачей первого посещения Дмитрий выбрал следующее: найти и взять интервью у начальника девятой погранзаставы Андрея Митрофановича Кижеватова, геройски погибшего при обороне Брестской крепости. В качестве даты интервью было выбран обычный день. Девятнадцатого июня тысяча девятьсот сорок первого года. За полста часов до войны…
Военных на улицах было очень много. Он машинально отмечал танкистов, летчиков, артиллеристов, саперов… «Кстати, – подумал Уваров, – танкистов что-то многовато. Вроде бы не было в Бресте танковых частей ? Или были?..»
Он удачно вписался в группу каких-то интендантов – крыс тыловых, угостил кого-то папиросой и зашагал вместе с ними. Документы документами, а в группе как-то поспокойнее. Если начнут документы проверять – придется ведь всю команду останавливать…
- Откуда в наши края, товарищ политрук?
О-па! Кто это интересуется? Та-ак… петлицы – зеленые, окантовка – красная, эмблема… циркуль и разводной ключ на фоне колеса и шестерни… две шпалы
- Из Москвы, товарищ интендант второго ранга. Командирован редакцией «Гудка»…
- О! Корреспондент! Давно пора, между прочим, давно пора! Конечно, в полевых частях много интересного, но ведь без служб тыла им не обойтись! Верно говорю, товарищи? – обратился интендант к своим сослуживцам, явно ища поддержки.
Те дружно поддержали, между прочим, обрушив на Дмитрия такой шквал информации, что он, на месте контрразведчиков этих самых штабов, прислонил бы эту теплую компанию к стене в полном составе. Со всех сторон сыпались данные о каких-то проблемах с ремонтом автомашин и броневой техники, о нехватке или некомплекте снарядов, об ошибках в поставках ГСМ для авиации. Вершиной всего стала душераздирающая история о том, что вместо положенных сорок второй дивизии ста пятидесяти ящиков тушенки, на склады прибыли восемьдесят пять ящиков с крабами и шестьдесят пять ящиков – с персиками!
Невысокий, осунувшийся интендант третьего ранга, с черными кругами под глазами, заискивающе поглядывая на Уварова, страдальческим голосом просил:
- Вы, товарищ политрук, обязательно про эти персики напишите. Обязательно! А то ведь что получается: если крабов я еще хоть как-то заместо тушенки протолкну, то ведь персики, – он сокрушенно взмахнул рукой – персики-то! Их ведь ни в кашу, ни в щи не положишь!
Дмитрий попытался представить себе перловую кашу заправленную крабами. Видение было таким живым и таким жутким, что он невольно содрогнулся…
Наверное, интенданты и дальше повествовали бы ему о своей нелегкой судьбе, но тут оказалось, что им нужно сворачивать, и они распрощались. Уварову было предложено без стеснения заходить к ним на посиделки, названы несколько адресов и обещано, что «не пожалеете, товарищ корреспондент! Мы, хоть и простые хозяйственники, а принять столичного гостя сумеем. Вон Семенов девочек из госпиталя пригласит, а Линтварев музыку обеспечит…». Так что если придется задержаться – вдруг Кижеватов не сможет сегодня  пообщаться со «столичным корреспондентом», то вечерок Дмитрию скоротать было где. Да еще и в приятной компании…
…Через мост он прошагал в крепость, молодцевато козырнул часовым и с облегчением огляделся вокруг. Ну вот, наконец-то. Можно сказать – почти на месте…
Уваров старательно завертел головой, особенно стараясь, чтобы в угол обзора нанокамеры, находившейся в кокарде на фуражке попало как можно больше. Цитадель… казармы… солдаты… А все-таки что-то не так. Вот только Дмитрий никак не мог понять: что именно? Словно бы чего-то не хватало, но чего?..
- Ищете кого-то, товарищ политрук?
О, господи! Это еще что?!
Дмитрий и не заметил, как перед ним оказался военный патруль. Да еще с целым майором во главе…
- Майор Никитский. Документы ваши попрошу…
«Да-а уж… Ну, нате вам, товарищ майор, мои документы. Изучайте… – подумал Уваров, и тут же еле-еле подавил улыбку, – А прикольно было бы, если бы это – майор Гаврилов оказался, а? Хотя, он командиром сорок четвертого полка был, в патруль ходить – не по чину. Вернее – не по должности…»
Внимательно изучив удостоверение и командировочное предписание, Никитский поднял глаза на Дмитрия:
- К кому же прибыли, товарищ корреспондент? – поинтересовался он, возвращая  бумаги. – А то смотрю, вы в наших палестинах заблудились…
- Есть такое дело, товарищ майор, – Уваров выдал самую широкую и самую приветливую улыбку из своего арсенала. – Меня послали взять интервью у лейтенанта Кижеватова. А вот как его найти…
«Авось, да поможет нам товарищ майор – подумалось ему. – А то я чувствую, что найти самому Кижеватова будет сложновато…»
- Кижеватов? – майор заводит очи горе, и беззвучно шевелит губами. – Нет, не знаю такого… А он где служит?
- Командир девятой погранзаставы.
Майор отрицательно качает головой:
- Да нет, товарищ корреспондент, это вы ошиблись. Или у вас в редакции ошиблись, – он резко взмахивает рукой, словно закрывая вопрос. – Вспомнил я вашего лейтенанта. Только ведь его уже год, как перевели. В действующую.
Вот это номер! Как это так «перевели»? И позвольте… Куда-куда его перевели? В какую еще «действующую»?!
А майор между тем продолжил:
- Точно вам говорю, товарищ Уваров, Кижватова уже год как перевели. Надо полагать – он сейчас на фронте.
ЧЕГО?!!
- Э-э-э… Извините, товарищ майор, а на каком фронте?..
Он усмехнулся:
- Да мне-то откуда же знать? Может – на Западном, может – на Юго-Западном. А то и вовсе – на Кавказском…
Дмитрий был ошарашен. Раздавлен. Уничтожен. Фронты? Девятнадцатого июня тысяча девятьсот сорок первого года? Но почему же об этом никто не писал? Так-так-так-так… Позвольте-ка, товарищ реконструктор Уваров, а вот не открытие ли вы сделали? Это же означает, что фронты вместо округов были сформированы  уже на девятнадцатое июня? Значит, к войне все же готовились? Обалдеть!..
Должно быть, на его лице отразилась вся эта гамма чувств, потому как майор Никитский, по своему истолковавший растерянность «столичного корреспондента», успокаивающе улыбнулся и покровительственно похлопал Дмитрия по плечу:
- Да не волнуйтесь вы так, товарищ политрук. Ну, напутали там у вас – так с кем не бывает?! На заставу все равно сходите: а то ведь, – его лицо приняло заговорщицки-хитрое выражение, – их послезавтра расформируют. С двадцать второго – сами знаете…
Что должно было случиться двадцать второго июня Уваров знал, но откуда об этом мог знать чертов майор из комендатуры – не имел ни малейшего понятия. А «чертов майор» продолжал:
- Только сперва вам в комендатуру надо зайти. И командировку отметить, и пропуск на погранзаставу там же выпишут, и разместят где-нибудь. Это вам надо во-о-он туда, – взмах руки в неопределенном направлении – идти. Хотя, погодите-ка…
И не успел Дмитрий даже вздрогнуть, задумавшись о том, что может означать это «погодите», как Никитенко уже развернул свой патруль к двоим лейтенантам, так же как и Уваров минуту назад, озиравшимся в незнакомой крепости. После проверки документов и выяснения, что лейтенанты прибыли в штаб тридцатой танковой бригады, майор собрал всех троих найденышей вместе и начал объяснять дорогу до комендатуры. Дмитрий слушал, а сам тем временем исподволь разглядывал новых спутников.
Первый лейтенант был совсем пацан пацаном: с ясными детскими глазами, несколько угловатой, еще не до конца сформировавшейся фигурой и какой-то наивной восторженностью во взгляде. Второй был значительно старше, скорее всего – Уваровский ровесник: серьезный, собранный, внимательный. Но было в нем что-то этакое… неправильное… Как-то не так сидела на нем форма, как-то не так блестели начищенные сапоги, как-то не так надвинута на лоб фуражка. Дмитрий поймал себя на мысли, что это, скорее всего – призванный из запаса инженер, учитель или бухгалтер. «Хотя странно – Уваров почесал в затылке. – Большие учебные сборы вроде уж давно были. Должен бы человек за пару лет обтереться…»
- Так что, товарищи командированные и вновь прибывшие – счастливого пути! – закончил Никитенко свои наставления. Уваров и лейтенанты откозыряли и двинулись в комендатуру.
По дороге они естественно разговорились. Молоденького лейтенанта звали Валерием Белоусовым. Он оказался выпускником Орловского бронетанкового училища, ждал распределения на Дальний Восток («Там сейчас напряженно, да вы и сами знаете!») или на Юго-Западный фронт («Хорошо бы – в одну из КМГ! Там такие дела творятся!»), но вместо этого отправился в тридцатую танковую бригаду, которая вечно на позициях, а так ведь и война кончиться успеет!
При словах «война кончиться успеет», Дмитрию стало не по себе, и он постарался осторожненько вынудить своих попутчиков назвать в разговоре сегодняшнюю дату. «Мало ли что там говорил Николай Петрович, мало ли что обещали Броверман и Стаховский – ошибиться может каждый, и перепутать, к примеру, июнь сорок первого с июлем, вполне возможно…»
На этом месте своих рассуждений он обозвал себя круглым идиотом. На что был похож Брест образца июля сорок первого Уваров представлял достаточно хорошо, а потому… Он еще раз обозвал себя круглым идиотом: ведь ошибиться хитрожо… то есть хитроумный, трах-тарарах мать его, хроноинвертор мог ошибиться и не на месяц, а на год! И сейчас не сорок первый, а сороковой…
- …Ну вот, – в сознание врезался звонкий голос Белоусова, – и написано у меня, что девятнадцатого июня  одна тысяча девятьсот сорок первого «гы», я обязан явиться в расположение тридцатой легкотанковой бригады, куда и распределен в должности командира танкового взвода…
«Ну вот, – подумал Дмитрий, – вот так вот, дружище, с ума и сходят…»
В этот момент они подошли к зданию комендатуры. Часовые пропустили трех красных командиров внутрь и там, у конторки, они принялись объясняться с дежурным капитаном: куда, зачем, и почему им понадобилось пройти. Уварову показалось интересным лицо дежурного: сильное, волевое но ужасно усталое, с черными кругами от бессонницы под глазами… «Да что у них тут твориться? До войны еще три дня, а фронты уже есть, в комендатуре уже не высыпаются и даже самый распоследний летеха знает, что война?..»
Внезапно Дмитрий услышал свою фамилию и поднял голову:
- Я!
- Я! – раздалось рядом.
Оказалось, что «мобилизованный инженер-учитель-бухгалтер» тоже Уваров. Капитан внимательно изучил бумаги обоих, уточнил, не родственники ли они, и уже открыл было рот, чтобы сообщить каждому его маршрут, как вдруг все здание огласилось надсадным воем сирен. И тут же загрохотали сапоги бегущих людей…
- Воздушная тревога! – рявкнул капитан на застывшего Дмитрия. – Давай, политрук, давай! Бегом во двор – там вход в убежище…
Уваров выскочил во двор и рванул за своими спутниками, торопившимися туда, куда указывала синяя стрелка на стене комендатуры. Он уже догнал их, когда мобилизованный однофамилец споткнулся, и рухнул всем телом на землю. Дмитрий  затормозил, наклонился, чтобы поднять упавшего, но тут небо над головой взорвалось и засыпало его осколками. И наступила тьма…

+14

Похожие темы


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Орлова » Анизотропное шоссе