Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Орлова » Анизотропное шоссе


Анизотропное шоссе

Сообщений 31 страница 37 из 37

31

Товарищи, огромное спасибо за вычитку и правки. Исправления в основной текст внесены.

Глава 6

Через две недели после такого неудачного завтрака лейтенант РККА и член ВКП(б) Алексей Владимирович Уваров праздновал не одно, не два а целых три радостных события.
Во-первых, его перевели на «общий стол», то есть он, наконец, смог получить пищу не только в виде жидкости – обезжиренный говяжий бульон и сладкая водичка с витаминами и не только в виде инъекций глюкозы, а спокойно, по-человечески, сжевать рубленную куриную котлетку, спокойно и по-человечески сидя у стола. Правда, до него он добрался с помощью костылей, но ведь сам добрался! И руки почти не тряслись, когда он котлетку вилкой ковырял, и голова не дрожала, и не подавился он почти ни разу. А что это значит? А значит это, что на поправку пошел. Разве не радость?
Во-вторых, ему сняли бинты с обожженных лица и головы, и он убедился, что не так уж страшно и пострадал. Так, несколько лилово-розовых пятен на лице, да на половине головы волос нет. А все остальное – очень даже хорошо: даже глаза совсем не пострадали. Разве не радость?
И, в-третьих, пришел навестить симпатичный паренек, тоже лейтенант-танкист Валера Белоусов. Его приятель. Не очень давний – познакомились они по дороге в Брест – но сошлись близко и потому Белоусов, успевший юркнуть в бомбоубежище, очень переживал за своего старшего товарища. И вот теперь, наконец, получил разрешение навестить. Разве не радость?
Валерий сидел у кровати Уварова и болтал без умолку:
- Понимаешь, я-то хотел на что-нибудь новое. На «пятидесятку » там или уж хотя бы – на новую «двадцать восьмерку ». А меня – отличника, который взводом в училище командовал – сажают на «бэтэ семь». Между прочим, это не вредительство? Ты как считаешь, Алексей?
Ответить Уваров не успел – в их разговор вмешался Петрович. Тяжело опираясь на костыль, он подошел к Белоусову и, оглядел его с таким видом, словно разглядывает музейную диковину, а потом поинтересовался:
- А скажи-ка мне, лейтенант, ты о встречном сражении у Потсдама слыхал?
Валера с сомнением взглянул на некстати появившегося собеседника, и, заподозрив подвох, поинтересовался:
- А вы, товарищ, почему интересуетесь?
Должно быть, он собирался еще что-то добавить, но Петрович тяжело плюхнулся на Уваровскую койку и сообщил:
- Капитан Сахошко, командир танкового батальона. Так слыхал про это сражение, лейтенант, или нет?
- Ну… – лейтенант замялся, – мы проходили… изучали… Нам наш преподаватель по тактике рассказывал… он там участвовал… может знаете: полковник Лизюков ?
- Александр Ильич? Наш комбриг? И слышал, и видел и вообще… Слушай, а как это он у вас в преподавателях оказался? Опять что ли политику пришили? – Петр Петрович возмущенно взмахнул рукой и, обращаясь уже к Уварову, произнес – Нет, Леха, ну вот надо же! Один раз его эта сука Халепский – шкура продажная, шпион фашистский – не обижайся Герман – оговорил – и до сих пор человеку вздохнуть спокойно не дают!
Но Граф-слесарь все же обиделся. Он выпрямился на своей койке и гордо сообщил:
- Их не ист фашист! Их бил национал-социалист, но уже год – коммюнист, б…! Эта сука, шайсе, б…., е…в рот Рудольф Гесс обманул Хитлер, а тот верийт! Б…! Потом Адольф Хитлер освобождайт Тельман, и всех коммюнист. И партия соединилась: теперь ми – коммюнист, братишка!
- И Гитлер? – не удержался Алексей.
Он ни как не мог понять, откуда в голове вдруг возникла картина: люди в черных мундирах выносят два свертка завернутые в ковры, бросают  в яму и тут же над ней вспыхивает бело-голубое бензиновое пламя. И совершенно ясно звучит в ушах: «Сжигают тела Гитлера и Евы Браун…»
- Йа, – Херман Граф улыбнулся. – Он быть первый коммюнист, только не… успевайт, так? – не успевайт стать в партии. Британски б…, мать их… бомбен… ми не успевайт… Толстый Геринг пуф-пуф сам себя… за-стре-ляй-ти-рен, йа? Стыдно стал… Потом узнавайт: Рудольф Гесс предал, гнида семидюймовая, в гроб, в закон, в полторы тысячи икон, в ж… его е… в перехлест тройной тягой, шайсе! Наводить британ на Бергхоф , когда фюрер ист бил там. Ми не успевайт! Сафон  сказал: ми перехватай их на отход. Ми не успевай хватай их, сука, б…, е… в рот – ми перехватай их на дорога в дом.
Он перевел дух и продолжил, все также широко улыбаясь:
- У нас – только Эмили и Ратишки , а тут – Веллингтоны и Уитли …  Пока собьешь, половину патрон – на х…! Сафон говорит: бейте мотор. Ми бить мотор… Восемь наших – капут, у них семеро тоже капут… Но и Хитлер – тоже капут…
У Уварова уже кружилась голова от полученной информации. Англичане убили Гитлера с помощью Гесса, которого потом НКВД Германии повесило на рояльной струне. Вместе с Гитлером погибли с полдесятка генералов, в компанию которых почему-то затесался какой-то адмирал – Алексей не расслышал фамилию – и, до кучи, Густав Крупп . Он пытался решить: что собственно его не устраивает в полученной информации, но не смог. Однако он точно ощущал какую-то неправильность, неверность, невозможность того, что слышал, и от этого голова кружилась еще больше…
Между тем Петрович продолжал что-то втолковывать Белоусову:
- Сколько там наших было? Две полные легкотанковые бригады, одна – тяжелая танковая , да вдобавок – немецкая пятая танковая дивизия.  Ну, эта, положим, говорили, потрепана была, хотя,  думаю, врут – выглядела как свежая, а все же: сколько танков у нас было? На круг?
Валерий задумался, потом протянул:
- Это, конечно, выходит одних наших танков семь сотен было… Но нам говорили, что все соединения уже участвовали в боях и были ослаблены…
- Черта! – рявкнул капитан Сахошко и даже вновь встал на ноги. Подцепив костыли, он захромал по палате, – Черта! Шестая легкотанковая и девяностая тяжелая – прям с вокзала прибыли. В Берлине разгружались! А сколько, голубь, в немецкой танковой дивизии машин?
- Триста двадцать четыре, – все еще не понимая, к чему клонит Петрович, сказал Белоусов.
- И выходит, на круг у нас сколько было?
Уваров уже давно посчитал, что с Советской стороны в бою принимали участие почти тысяча танков. «Прохоровка, – подумалось ему вдруг. – Чистой воды – Прохоровка!»
- А у Антанты сколько было?
Белоусов задумался, вспоминая:
- Третья кирасирская, вторая кавалерийская, батальон… этот… как его?..
- Самучий батальон был, точно. Все?
- Не, у них еще были шесть батальонов королевских… Английских, одним словом.
- Все?
- Да, вроде…
- И сколько это танков будет?
Валерий принялся перечислять:
- Кирасирская – это две сотни, кавалерийская – еще сто, батальон – двадцать пять танков. И у томми – сотня, наверное…
- И выходит?
- Это что ж: их вдвое меньше, чем вас было? А чего ж тогда – Белоусов смутился и замолчал, но Алексей точно услышал невысказанное: «А что ж они вас тогда так?..»
И Петрович тоже это услышал. Он вдруг слегка сгорбился и глухо произнес:
- Больше, чем вдвое. Они же из боя в бой, а мы – с эшелонов. Но, видишь, они – звери были, уже шесть месяцев – как на фронте. И воевать умели. А мы – нет! Сажали на лучшие машины, таких вот мальчишек, как ты, а в результате – тут его голос окончательно сел и он как-то очень грустно пропел на веселый мотив:
Три танкиста –
Братская могила –
Экипаж машины боевой!
- Нас изо всего батальона – восемь экипажей из боя вышло! Восемь! – и с этими словами Сахошко повалился на свою кровать, отвернулся к стене и замолк.
Белоусов потрясенно молчал. Уваров был потрясен не меньше. В голове вдруг всплыли характеристики французских танков. Да, конечно, броня толстая, но на этом положительные качества большинства машин, в общем-то, и исчерпываются. Ну, у В1-bis  – трехдюймовка, так ведь она – во лбу, а не в башне, как Т-28 или Т-35. Ну, S-35  – подвижный, хотя до БТ ему далеко… Английские танки образца тридцать девятого года и танками-то называть было как-то не прилично. Чего стоит, например, «Матильда» Mk 1 – чудовище, защищенное шестидесяти миллиметровой броней, вооруженное одним пулеметом и обладающее скоростью, сделавшей бы честь самой резвой черепахе и самому скоростному асфальтовому катку…
Внезапно Алексей (или все-таки не Алексей – он снова не был в этом уверен) увидел перед мысленным взором слова – так ясно, словно они были отпечатаны на листе бумаги: «В период с двадцать второго июня по девятое июля сорок первого года потери РККА составили одиннадцать тысяч семьсот двенадцать танков. Среднесуточные – двести тридцать три танка». А ведь у Вермахта танки были куда хуже, чем Т-34 – что уж говорить про КВ, которому вообще не было равных?! И при этом – такие потери!
Алексей (все-таки безусловно Алексей!) подумал, что капитан Сахошко прав, и боевой опыт значат куда больше, чем простое качество машин. Значит…
«Значит, здесь война тоже началась не слишком удачно», – подумалось ему.
Словно в подтверждение его слов раздался голос Петровича:
- Вот когда финнов уделали, и ветеранов, что линию Маннергейма брали, на основные фронты прислали – вот тогда и началось уже что-то вытанцовываться. А ты, парень, обижаешься, что тебя в самое пекло не хотят бросать. Радоваться должен: может успеешь чему научиться – глядишь, и факелом бронированным поле боя освещать тогда не придется…

+15

32

Серб написал(а):

Уваров праздновал не одно, не два зпт а целых три радостных события.

Серб написал(а):

- И Гитлер? – не удержался Алексей. Он ни как не мог понять, откуда в голове вдруг возникла картина:

слитно

Серб написал(а):

«Матильда» Mk 1 – чудовище, защищенное шестидесяти миллиметровой броней, вооруженное одним пулеметом

слитно

Серб написал(а):

что капитан Сахошко прав, и боевой опыт значат куда больше, чем простое качество машин

значит

Серб написал(а):

- Вот когда финнов уделали, и ветеранов, что линию Маннергейма брали, на основные фронты прислали – вот тогда и началось уже что-то вытанцовываться.

начало

0

33

Глава 7

- Так-с, голубчик, а теперь посмотрите сюда… Очень хорошо!
Яркий свет больно резанул Уварова по глазам, но тут же исчез и, проморгавшись от цветных пятен, Алексей увидел, что доктор Раевский улыбается.
- Вы у нас почти совсем здоровы, Алексей Владимирович, – военврач снова улыбнулся. – А если что-то и подзабыли, так и-и-и, батенька мой, то ли еще бывает! Вот, помню, в ту войну: контузило у нас командира второго батальона, капитана Маевского. Так верите: два месяца молчал – слова все перезабыл! Да и после, еще года два запинался – хочет сказать, а слова не помнит. И ничего! Слова забыл, а воевал – мое почтение!
- И что с ним дальше стало? – поинтересовался Уваров. – В конце-то концов, он все вспомнил?
- Наверное, вспомнил бы, голубчик, наверное. Я бы даже сказал – наверняка. Все к тому и шло, – голос Владимира Семеновича Раевского слегка потускнел и стал каким-то скучным.
- Так вспомнил, или нет?
- Не успел, батенька вы мой, не успел. Снарядом его, извиняюсь, на мелкие кусочки разорвало… Очень все переживали – хороший человек был…
Алексея слегка покоробило от такого сравнения.  Но доктор был действительно хорош – не даром он был военным медиком еще в русско-японскую войну – так что Уваров быстро забыл о неприятном разговоре. А Раевский еще раз внимательно обследовал его и, наконец, вынес свой вердикт:
- На недельку – в санаторий для выздоравливающих и – все, можете отправляться громить Антанту.
Уваров был рад. В конце концов, не так уж важно, что он что-то там забыл. Вот к примеру: забыл он свою работу на Челябинском тракторном, и, хоть убей, ни черта не помнит! Но не зря же доктор Раевский говорит, что достаточно будет только начать работать – само все вспомнится. Правда, он еще добавляет «скорее всего», но это ведь так, для проформы. Мало ли что там может случиться…
…В последнее время Алексей много читал. Он с жадностью глотал газеты, пытаясь вспомнить все, что перезабыл в результате контузии. Оказалось, что Уваров все-таки что-то помнил, но почти всегда наслаивались ложные воспоминания. Впрочем, военврач первого ранга Раевский полагал, что в этом нет ничего странного – контузия, голубчик вы мой, даже от бомбы такого натворить может, а вас – самолетом контузило! Так что же вы хотите? Вы, батенька мой, сейчас читайте побольше, с товарищами беседуйте – глядишь, ложная память и убежит.
В красном уголке госпиталя для него специально оставляли подшивки газет из госпитальной, да и из городской библиотек. И – слава мудрым докторам, а Владимиру Семеновичу – в особенности! – скоро у Алексея уже окончательно сложилась картина недавнего прошлого…
… Первого сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года Гитлеровская Германия, захватившая к тому времени Чехословакию и присоединившая к себе Австрию, напала на буржуазную Польшу. Третьего сентября Англия и Франция союзные Польше объявили войну Германии, но по началу не предпринимали никаких серьезных действий. В течение двух недель войны польская армия была почти полностью разгромлена, польское правительство дало деру, а с ним за компанию – и польское командование. Вплоть до этого момента Алексей не  испытывал никаких проблем с ложной памятью, но дальше…
Семнадцатого сентября Советский Союз по соглашению с Германией объявил о том, что берет под защиту братские народы белорусов и украинцев и ввел свои войска на территорию бывшей Польши. И в тот же день англичане и французы, а также присоединившиеся к ним голландцы и бельгийцы начинают широкомасштабное наступление на Германию. Двадцать три дивизии Вермахта, занимавшие позиции на «линии Зигфрида », просопротивлялись всего два-три дня, после чего войска «новой Антанты» приливной волной покатились к Рейну.
Немецкое командование в срочном порядке стало снимать войска с Востока и отправлять их на Запад. Наверное, в газетах писали правду, когда утверждали, что немецкая армия была сильнее французской или английской, наверное. Но немецкие части вынуждены были вступать в бой «с колес», зачастую разгружаясь под бомбами противника, так что войска Антанты, невзирая на ожесточенное сопротивление немцев, продвигались вперед.
Когда Уваров прочитал это первый раз, он против воли прошептал: «Ну прям как наши в сорок первом…» Откуда-то из глубин сознания выплыли кадры фотографий, на которых вереницы платформ с танками, остановившиеся в чистом поле на разрушенных путях, истории о солдатах, которые выгружались имея по паре обойм на человека, а патроны разгружали совсем в другом месте; самолеты, сожженные из-за отсутствия горючего; орудия, брошенные потому, что нет снарядов… Видимо, это были снимки, опубликованные в газетных статьях о героическом сопротивлении германской армии, но Алексею упорно казалось, что он видел на этих фотографиях советскую технику, советских солдат…
Особенно яростно немцы дрались за Рурбас – Рурский промышленный район, понимая, что это – их кузница оружия, их арсенал, их надежда. Крупповские заводы например продолжали выпуск оружия и боеприпасов даже тогда, когда бои шли уже под самыми стенами цехов. («Прямо как Сталинградский тракторный», – опять пришли Уварову ложные воспоминания.) Поняв, что не смотря на весь свой героизм Рурбас им не удержать, немцы организовали массовую эвакуацию технической документации, лекал, станочной оснастки (раз уж не выходит увезти сами станки) на Восток, а самое главное – старались вывезти инженеров и квалифицированных рабочих. Очень скоро на заводах в Протекторате Богемия, в Восточной Пруссии, Силезии и в оккупированной части Польши развернулось новое производство. И все же, этого было явно не достаточно…
Беда была не только в том, что противников было больше – немцам не привыкать драться в меньшинстве. Беда была в том, что Гитлер не успел (или не захотел – иди теперь разбирайся, когда его британскими бомбами на атомы растерло!) создать серьезные стратегические запасы на случай затяжной войны. Выяснилось, что не хватает буквально всего – от винтовочных патронов и танковых снарядов, до нефти и каучука-сырца. Короче говоря, к декабрю тридцать девятого года в тысячелетнем Рейхе ситуация со снабжением всем необходимым была даже  не критической, а безнадежной.
Наверное, тут Германии и настал бы быстрый и бесславный конец, но вмешался Господин Великий Случай: новая Антанта, очумев от военных удач, окончательно утратила связь с реальностью и предъявила Советскому Союзу ультиматум, требуя немедленно вывести войска с территории Польши, да еще и уплатить репарации за незаконную оккупацию. Алексей с удовольствием перечитывал статьи в «Правде», «Известиях» и «Красной звезде» о том, как отреагировало советское правительство на «наглую, беспрецедентную провокацию империалистов», угадывая между газетных строк адреса, по которым Сталин послал англо-французов с их ультиматумами, поляками и репарациями.
Должно быть, Антанта быстро сообразила, что переборщила, но отступать уже не стала, не желая терять лицо. СССР был объявлен «поджигателем войны», и, судя по всему, в западной прессе окончательно превратился в «Империю зла». При таком положении вещей, любые переговоры заходили в тупик, еще не начавшись. Молотов уперся как танк, и любые попытки западных политиков добиться хоть каких-то уступок разбивались о непреклонную твердость Наркоминдела оставить все так, как «пожелали трудящиеся Западных областей Украины и Белоруссии».
Кончилось это противостояние тем, что Советский Союз был исключен из Лиги Наций как агрессор, а в Германию хлынул поток советских поставок всего самого необходимого для войны. Немцам отправляли танки и противотанковые орудия, винтовки и патроны, взрывчатку и телефонные провода, нефть и уголь, сталь и алюминий, медь и марганец, никель и свинец… Разумеется, не задаром. В обратном направлении катился поток технических разработок, промышленных линий, патентов на изобретения. В обмен на Советские хлеб и сталь немцы были готовы отдать все.
В апреле тысяча девятьсот сорок первого года ленинградские корабелы сдали флоту могучий линкор «Ленин», который еще недавно, так сказать в девичестве, носил не менее гордое имя «Бисмарк». Недостроенный гигант был отбуксирован в «колыбель Революции» и передан советским представителям в зачет поставок военного снаряжения, продовольствия и сырья. Сейчас питерские кораблестроители вместе с эвакуированными из прифронтовой зоны немецкими коллегами вовсю достраивали систершип «Ленина» – линейны корабль «Феликс Дзержинский» (в прошлом – «Тирпиц»). Если Уваров понял правильно, то весь германский флот, практически в полном составе интернировался в Советских портах и уже около года ходил под флагом Страны Советов. Немецкие войска уже вооружались частью советским оружием, а частью – немецким, выпущенным в СССР. Но еще раньше, в марте тысяча девятьсот сорокового, советские войска приняли решительное участие в боях на территории самой Германии.
Алексей читал, как французские войска были остановлены героической Красной Армией на подступах к Берлину. Вплоть до мая сорокового в районе Берлина шли упорные оборонительные бои. В это же время Антанта исхитрилась выполнить свою угрозу, и Первомай сорокового был отмечен налетом англо-французской авиации на Баку. Особенно впечатляющих успехов западные летчики не достигли, но головы в руководстве ВВС РККА полетели только так. Слетел со своей должности, а в дальнейшем был осужден как враг народа командующий ПВО Закавказского ВО Рычагов , скорее всего был арестован Смушкевич  (хотя этого в дальнейшем выпустили), да и многим другим перепало по самое, по ой-ей-ей.
Но повторить подобный налет Антанта уже не смогла. Новые «метлы», прибывшие на Кавказ из штаба ВВС РККА вовсю ринулись затыкать дыры в обороне главного источника нефти в стране. Так что следующие попытки англичан и французов ударить по нефтепромыслам пресекались еще в районе госграницы. Войны однако никто никому не объявлял…
К этому моменту в Германии всем уже было ясно, что их война проиграна. Всем, кроме пожалуй, бесноватого Адольфа. Почему Гитлер был бесноватым, Уваров не знал, но чувствовал, что это определение подходит ему лучше всего. Видимо, нечто похожее чувствовали и генералы Вермахта, потому что как-то вдруг приняли решение спасать Германию без Гитлера…
Из газетных статей было ясно, что в Германии появились две сильные военные группировки, желавшие изменить сложившуюся ситуацию. Одна группировка, в которую вошли Зейдлиц, Гудериан Роммель, Паулюс и другие видели будущее Германии в тесной связи с Советским Союзом. Другая группировка, которую возглавляли Кейтель, Манштейн и Модель, к которым примыкал Гесс, искала возможности примирения с Западом…
После решительного разгрома Финляндии, произошедшего в июне сорокового, советское командование перебросило войска, получившие изрядный боевой опыт при  преодолении линии Маннергейма и ликвидации остаточных очагов сопротивления в условиях труднодоступной местности. Появление мощных советских армий привело к тому, что войска Антанты были отброшены за Эльбу. Наступление следовало бы развивать и дальше, но тут обе группировки немецких военных решили перейти к активным действиям…
Вероятнее всего Гитлера к праотцам отправили именно они, воспользовавшись налетом британской авиации. Очень возможно, что и совместно, но дальше…
Просоветская группировка, под соусом гибели Гитлера, ликвидировала Гесса и симулировала самоубийство Геринга. Сообразив, что дело пахнет жаренным, прозападная группировка организовала на фронте массовую сдачу в плен верных им частей и соединений. На некоторых участках фронт был полностью оголен, и только ценой огромных потерь и нечеловеческих усилий РККА удалось стабилизировать положение.
Разумеется, это вызвало недоверие к немецким частям, большая часть из которых была немедленно разоружена и отправлена в СССР для использования на хозяйственных работах. Меньшая часть была расформирована, а их личный состав включен в советские части.

+13

34

Серб написал(а):

Третьего сентября Англия и Франция союзные Польше объявили войну Германии, но по началу не предпринимали никаких серьезных действий

слитно

Серб написал(а):

Поняв, что не смотря на весь свой героизм Рурбас им не удержать, немцы организовали массовую эвакуацию технической документации,

слитно

Серб написал(а):

И все же, этого было явно не достаточно

слитно

Серб написал(а):

При таком положении вещей, любые переговоры заходили в тупик, еще не начавшись. Молотов уперся как танк, и любые попытки западных политиков добиться хоть каких-то уступок

вместо второго - все

Серб написал(а):

немецкими коллегами вовсю достраивали систершип «Ленина» – линейны корабль «Феликс Дзержинский»

линейный

Серб написал(а):

Сообразив, что дело пахнет жаренным, прозападная группировка организовала на фронте массовую сдачу в плен

с одной н

0

35

Кстати, в одной из таких частей и служил сосед Алексея по палате – Граф-слесарь-истребитель…
На территории Германии, которую еще контролировали сами немцы, возникло новое государство – Германская Советская Федеративная Социалистическая Республика – ГСФСР. Председателем Президиума Верховного Совета ГСФСР и Первым секретарем Президиума ЦК Объединенной Коммунистической Рабочей партии Германии был единогласно избран Эрнест Тельман, который моментально начал переговоры о вступлении Федеративной Германии в состав Советского Союза. Премьер-министром в социалистической Германии стал Мартин Борман, который тут же по вступлении в должность выехал с рабочим визитом в Москву. Из газет тех дней Уваров понял, что Борман просто-таки бился в истерике, умоляя принять их в состав СССР как можно скорее. Лучше всего – задним числом. Желательно еще до начала Мировой войны. Постольку поскольку дела у немцев были далеко не блестящи, а присутствовавшего на их территории отдельного корпуса РККА – пусть и в составе четырех полнокровных ударных армий – под командованием генерала армии Жукова было явно недостаточно. Но Сталин не торопился…
Трудно сказать, как развивались бы дальнейшие события, если бы политики Антанты не совершили одну за другой три фатальные ошибки. Первой ошибкой стала нота протеста переданная послами Англии и Франции  Молотову, в которой правительства вышеозначенных стран требовали немедленного вывода советских войск из Германии. При этом англо-французы, скрепя сердце, соглашались с присоединением к СССР Западных Белоруссии и Украины, но чтоб дальше – ни-ни! Иначе война!..
Второй ошибкой стала высадка английских и французских войск в Норвегии с целью защиты последней от возможной агрессии со стороны Союза стран победившего социализма. Вместе с высадкой экспедиционных сил, на территорию недавно присоединенной к Союзу Финляндии потекло оружие, боеприпасы, медикаменты, продовольствие – короче говоря – полный джентльменский набор для ведения партизанской войны.
И третьей – самой главной – ошибкой, стало создание англичанами и французами на оккупированной территории Германии Германской Федеративной Республики – в противовес ГСФСР.  Канцлером ГФР был избран, а вернее – назначен – Риббентроп, вооруженные силы возглавил Кейтель. ГФР сформировала собственные воинские части, Антанта вооружила их  своим оружием, причем далеко не худшим, и немцы отправились на фронт убивать немцев.
После этого мировая политическая ситуация уже не контролировалась ни одной из воюющих сторон. В марте сорок первого Сталин подписал принципиальное согласие на вхождение ГСФСР в состав Советского Союза, а вместе с немцами в СССР входила и Словацкая Советская Социалистическая республика – СлССР, которую возглавили председатель Словацкой Коммунистической партии (большевиков) Клемент Готвальд  и Председатель Президиума Верховного Совета Словакии Густав Гусак . Антанта ответила на это попыткой втянуть втягиванием в орбиту войны Италии, которой были обещано признание колониальных захватов в Абиссинии, Болгарии и Балканской Антанты .  Правда, Югославия и Болгария, хорошо помнившие, что именно представляют из себя русские и немцы на войне, от участия в боевых действиях отбоярились. Зато Турция, Румыния и Греция рванулись войну на всех парах и парусах…
Все это привело к тому, что двадцать второго мая тысяча девятьсот сорок первого года, после того как СССР отверг очередной ультиматум Антанты, Британская Империя, Французская Республика, Королевство Бельгия и другие участники военного блока объявили СССР войну. Югославия попыталась уклониться от участия не только в военных действиях, но, войдя формально в состав Антанты,  потребовала, чтобы в договор были внесены следующие условия: «никаких войск Антанты и никакого транзита военных грузов на своей территории; уважение суверенитета и территориальной целостности Югославии; никакой военной помощи странам Антанты со стороны Югославии». За эти требования она жестоко поплатилась: войска Антанты вошли на ее территорию, низложили князя-наместника Павла , провозгласили королем несовершеннолетнего Петра , дали возможность хорватам организовать собственное независимое государство и передали часть Словении Италии, а часть Македонии – Греции. Югославы ответили на все это Развернутым партизанским движением, которое возглавили лидеры Коммунистической партии Югославии Иосип Броз Тито, Эдвард Кардель и Мика Шпиляк.
Советский Союз не остался в долгу. Советские части вторглись на территорию Норвегии и после короткого яростного штурма, в результате которого почти полностью полегла гайлендерская бригада, захватили Нарвик. Там немедленно открылся «съезд» народных депутатов «Народно-демократической республики Норвегия», который провозгласил короля Норвегии низложенным и объявил о национализации фабрик, заводов и земель. Президентом новой демократической республики был единогласно выбран Эгеде-Ниссен , который и обратился к СССР с просьбой оказать помощь в изгнании интервентов с многострадальной Норвежской земли. В обмен на военную поддержку, Эгеде-Ниссен передал Советскому Союзу Шпицберген, на котором немедленно развернулось строительство военно-морской и авиабаз.
Одновременно с этим советские войска вошли и в Данию, причем проделали это настолько быстро и лихо, что вся компания по захвату Дании обошлась РККА в 18 человек погибшими. Дочитав до этого места, Уваров поморщился: ему казалось, что погибло не восемнадцать, а сорок девять человек, но кто именно захватывал Данию, он не помнил…
Короче говоря, на данный момент – август сорок первого года вся Европа увлеченно предавалась своему любимому развлечению – избиению соседей. Советский Союз, уже имеющий в своем составе восемнадцать союзных республик, а также его союзники – Монгольская, Норвежская и Тувинская Народные республики увлеченно резались с одиннадцатью государствами, вошедшими в состав Антанты. И кто кого победит пока еще было не ясно…

+11

36

Серб написал(а):

сосед Алексея по палате – Граф-слесарь-истребитель

Граф - слесарь-истребитель

Серб написал(а):

был единогласно избран Эрнест Тельман, который моментально начал переговоры о вступлении Федеративной Германии в состав Советского Союза.

Эрнст

Серб написал(а):

Постольку поскольку дела у немцев были далеко не блестящи, а присутствовавшего на их территории отдельного корпуса РККА

через дефис, а лучше первое убрать

Серб написал(а):

Антанта ответила на это попыткой втянуть втягиванием в орбиту войны Италии,

или втягиванием, или попыткой втянуть

Серб написал(а):

Югославы ответили на все это Развернутым партизанским движением,

с маленькой

Серб написал(а):

настолько быстро и лихо, что вся компания по захвату Дании обошлась РККА в 18 человек

кампания

0

37

Серб написал(а):

гайлендерская бригада

Хайлендерская (Highland)

Отредактировано Алксей (19-07-2011 09:20:38)

0

Похожие темы


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Орлова » Анизотропное шоссе