Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Я люблю кровавый бой. (юбилею Отечественной Войны 1812 г посвящается)


Я люблю кровавый бой. (юбилею Отечественной Войны 1812 г посвящается)

Сообщений 1 страница 10 из 23

1

Вторая попытка.
Благодарю Андрея Т. и Анатолия Л. за помощь в описании психологического портрета главного героя.

Я люблю кровавый бой.

В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век
И ваши кудри, ваши бачки
Засыпал снег.
М. Цветаева.

В доме на Французской набережной царила веселая суета. Прислуга, суетясь и изображая работу, стремилась заглянуть хотя бы одним глазком в гостиную, в которой, дожидаясь выхода хозяйки, сидел блестящий молодой офицер. Он спокойно ожидал выхода хозяйки, словно не замечая то и дело заглядывающих в двери любопытных женских и мужских лиц.
Наконец в комнату вошла хозяйка. Офицер плавным, почти незаметным на глаз движением встал и, поклонившись, щелкнул каблуками.
- Здравствуйте, мадам! – начал он по-французски, тут же перейдя на русский. – Честь имею представиться, Фигнер, Александр Самойлович, артиллерии капитан. Поручено мне вашим супругом передать вам письмо.
- Очень рада знакомству.  Екатерина Ильинична, - представилась, также на русском, хозяйка. - Спасибо за доставленную почту, - на мгновение она задумалась, и внезапно лицо ее озарилось догадкой. -  Позвольте, ведь вы муж троюродной сестры моей, Ольги Михайловны?
- Вы совершенно правы, сударыня, - суховато ответил офицер, явно не стремившийся затянуть разговор. Хозяйка была настойчива и, к тому же, весьма опытна в салонном мастерстве, но до конца разговорить своего гостя ей не удалось.  Он был вежлив, отвечал достаточно подробно, даже шутил, но все это – словно по обязанности. Поэтому разговор продлился недолго и, предложив офицеру захаживать к ним запросто, как родственнику, в гости, Екатерина Ильинична Кутузова распрощалась с ним.
Поднявшись к себе, она в нетерпении вскрыла письмо от мужа, как всегда подробное, описывающее многочисленные подробности хода и результата последних сражений, здоровья лиц, упомянутых в предыдущем письме женой, судьбы брошенных знакомыми поместий, цены на фураж для армии и многое другое. Среди прочего были в письме и строки, посвященные ее недавнему гостю: «Письмо это получишь через Фигнера - здешнего партизана. Погляди на него пристально, это человек необыкновенный. Я такой высокой души еще не видел, он фанатичен в храбрости и в патриотизме, и Бог знает, чего он не предпримет».

Отредактировано Алексей Раевский (02-05-2012 16:58:04)

+5

2

Алексей Раевский написал(а):

заглянуть хотя бы одним глазком в гостиную, в которой, дожидаясь выхода хозяйки, сидел блестящий молодой офицер. Он спокойно ожидал выхода хозяйки, словно не замечая то и дело заглядывающих в двери любопытных женских и мужских лиц.

первое лишнее

Алексей Раевский написал(а):

Поэтому разговор продлился недолго и, предложив офицеру захаживать к ним запросто, как родственнику, в гости, Екатерина Ильинична Кутузова распрощалась с ним.

вместо первого - в дом

+2

3

Алексей Раевский написал(а):

Поручено мне вашим супругом передать вам письмо.


Ваш супруг поручил передать письмо. (?)

Сам грешен с местоимениями   http://read.amahrov.ru/smile/secret.gif

+2

4

Вячик написал(а):

Ваш супруг поручил передать письмо.

Сам в затруднении. Если убрать "вам", читается как-то по-моему странновато. Хотелось стилизацию под речь той эпохи сделать.

Отредактировано Алексей Раевский (02-05-2012 17:40:38)

0

5

Если интересно, ссылка - портрет Екатерины Ильиничны. Художник Людвиг Гуттенбрунн.
http://artchive.ru/artists/lyudvig_gute … _kutuzovoy

0

6

http://historical-articles.blogspot.com … /1812.html
Национальный состав российского генералитета 1812 года / В. М. Безотосный
http://www.bibliotekar.ru/CentrTitul/6.htm
Титулы, мундиры и ордена Российской империи
Родственные, свойские и кумовские связи.
Различалось родство в пределах рода и вне его (потомки дочерей и сестер), а также по прямой (дед—отец— сын и т. д.) и по боковой (брат, дядя, племянник и т. д.) линиям. Круг «живых», действительно функционирующих родственных и свойских отношений обычно получает отражение в бытующей терминологии, обозначающей такие отношения. В России XVIII — начала XX в. эта терминология была следующей (напомним ее, рассуждая от первого лица мужского рода и называя родство преимущественно по мужской линии, имея в виду, что женская его линия аналогична). Вверх, к предкам: отец, дед, прадед, прапрадед, пращур (всякий дальний предок). Вниз, к потомкам: сын (дочь), внук, правнук, праправнук. Сын брата — племянник, сын племянника (внук брата) — внучатый племянник. Дочь брата — племянница и т. д. Брат отца — дядя (его жена —тетка), сын дяди — двоюродный брат, его сын — двоюродный племянник. Двоюродный брат отца—двоюродный дядя, его сын — троюродный брат, сын же троюродного брата— троюродный племянник. Двоюродные брат и сестра могли называться короче (на французский манер) — кузен и кузина. Троюродный брат иногда именовался внучатым братом.

В общем плане свойственниками считаются лица, не являющиеся родственниками друг другу, но имеющие общих родственников. Свойство появляется в результате браков, поэтому и свойственники — это родственники жены (соответственно — мужа), жен сыновей и братьев, а также мужей сестер и дочерей (не по нисходящей линии). Отец и мать жены — тесть и теща (а отец и мать мужа — свекор и свекровь). Брат жены и его жена — шурин и невестка; сестра жены и ее муж — свояченица и свояк. Для жены брат мужа — деверь, а жена деверя и сестра мужа — золовки. Муж сестры — зять. Жена сына—сноха или невестка; муж дочери — зять. Родители жены сына и мужа дочери — сват и сватья. Жена брата —- свояченица.

Отношения с родственниками свойственников также принимались во внимание и назывались полусвойством. Так, К. Ф. Головин считал Ф. М. Толстого (музыкального критика и композитора) своим «полусвойственником», поскольку тот приходился братом его дяде — мужу сестры матери (в этом случае дядя являлся свойственником Головина).

Особого рода отношения проистекали из повторного супружества с усыновлением детей от первого брака супруги. Эти дети являются для второго супруга приемными (пасынок и падчерица), а для его детей от первого брака — сводными братьями и сестрами. Дети мужа от его первого брака становятся сводными детьми его новой жены в силу заключения нового брака. Дети одной матери от разных мужей называются единоутробными, а дети одного отца от разных матерей — единокровными. При отсутствии потомков и сродников мужского пола можно было с разрешения императора усыновить своих законнорожденных родственников в младшем колене для передачи им при жизни своей фамилии и герба.

Обнаружить свойство обычно гораздо сложнее, чем установить родство, поскольку в первом случае чаще всего меняется фамилия. Приведем такой пример: своей удачной карьерой министр финансов М. X. Рейтерн во многом обязан покровительству поэта В. А. Жуковского, женатого на его двоюродной сестре (первый — двоюродный шурин, второй —двоюродный зять). Это обстоятельство легко могло ускользнуть от внимания исследователя, если бы не указания сына родной сестры Рейтерна барона В. Г. Нолькена в написанной им биографии министра.

Общегражданский этикет в России XIX в.
В то время существовало понятие первого, или вступительного, визита. Такие визиты совершались новобрачными, служащими, прибывшими в другую местность, а также молодым чело веком, который стал самостоятельным.
Гость должен был следить за тем, чтобы «не засидеться» больше 20 минут. Требуемое вежливостью приглашение хозяев остаться подольше всерьез не воспринималось. Во время первого визита угощение не подавалось. В начале разговора визитер благодарил за оказанную ему честь.
Этикет 19 века

Рукопожатие и поцелуй руки

Вышестоящему лицу или даме целовали руку (что также является очень древней традицией), равному ее пожимали. Поэтому до наших дней сохранилась традиция, согласно которой младший по возрасту или положению никогда не протягивает руку первым, так как ее могут просто не принять. Раньше было принято целовать руку любой женщине равного или высшего по отношению к мужчине ранга, затем, в 19 веке, поцелуй руки сохранился только по отношению к замужним дамам, при приветствии девушек ограничивались поклоном.

http://www.adjudant.ru/captive/mil09.htm
Миловидов Б.П. Партизан А.С. Фигнер и военнопленные Великой армии в 1812-1813 гг.

0

7

Алексей Раевский написал(а):

В доме на Французской набережной царила веселая суета. Прислуга, суетясь и изображая работу, стремилась заглянуть

Алексей Раевский написал(а):

словно не замечая то и дело заглядывающих в двери

Повторы, не слишком-то оправданные и обедняющие текст.

Алексей Раевский написал(а):

Офицер плавным, почти незаметным на глаз движением встал

Это как?
Не заметить, что человек встал?
М.б. "плавно, одним тягучим движением, встал со стула..."?

0

8

Алексей Раевский написал(а):

Здравствуйте, мадам! –

Честь имею, мадам!
"Здравствуйте" - не применялось в высшем сословии, это простонародное здоровканье.

0

9

В одной невероятной скачке
Вы прожили свой краткий век
И ваши кудри, ваши бачки
Засыпал снег.
М. Цветаева.

В доме на Французской набережной царила веселая суета. Прислуга, бегая и изображая работу, стремилась заглянуть хотя бы одним глазком в гостиную, в которой, дожидаясь приема, сидел блестящий молодой офицер. Он спокойно ожидал выхода хозяйки, словно не замечая то и дело появлявшихся в двери любопытных женских и мужских лиц. Долго ждать ему не пришлось. Не прошло и пары минут, как в комнату вошла хозяйка. Офицер плавно, одним тягучим, почти незаметным на глаз движением встал со стула и, поклонившись, щелкнул каблуками.
- J’ai l’honner, madame ! – начал он по-французски, тут же перейдя на русский. – Разрешите представиться, Фигнер, Александр Самойлович, артиллерии капитан. Поручено мне супругом вашим передать вам письмо.
- Очень рада знакомству.  Екатерина Ильинична, - представилась по- русски, протягивая руку для поцелуя, хозяйка. - Спасибо за доставленную почту, - на мгновение она задумалась, и внезапно лицо ее озарилось догадкой. -  Позвольте, ведь вы муж троюродной сестры моей, Ольги Михайловны?
- Вы совершенно правы, сударыня, - суховато ответил офицер, явно не стремившийся затянуть разговор. Хозяйка была настойчива и, к тому же, весьма опытна в салонном мастерстве, но до конца разговорить своего гостя ей не удалось. Он был вежлив, отвечал достаточно подробно, даже шутил, но все это – словно по обязанности. Поэтому разговор продлился недолго и, предложив офицеру захаживать в гости запросто, как свойственнику, Екатерина Ильинична Кутузова распрощалась с ним.
Поднявшись к себе, она в нетерпении вскрыла письмо от мужа, как всегда детальное, описывающее многочисленные подробности хода и результата последних сражений, здоровья лиц, упомянутых в предыдущем письме женой, судьбы брошенных знакомыми поместий, цены на фураж для армии и множество других мелочей. Среди прочего были в письме и строки, посвященные ее недавнему гостю: «Письмо это получишь через Фигнера - здешнего партизана. Погляди на него пристально, это человек необыкновенный. Я такой высокой души еще не видел, он фанатичен в храбрости и в патриотизме, и Бог знает, чего он не предпримет».

Октябрь 1950 года. Вьетнам.
Палящее солнце пробивалось сквозь нависшие над обочиной дороги ветви. Алекс поправил каску и еще раз оглянулся на сержанта Вилли Лемана. Перехватив взгляд, Вилли ухмыльнулся и беззвучно пошевелил губами, явно упоминая родственников лейтенанта Бижара, капитана Сегретэна и полковника Лепажа. Алекс ухмыльнулся в ответ, поудобнее перехватил пистолет-пулемет, проверил, хорошо ли затянут шейный платок, и нырнул в заросли вслед ушедшими вперед Отто и Луиджи.
Солнечный свет, заливавший расчищенную от зарослей дорогу, сменился привычным полумраком и сыростью джунглей. Если не считать криков животных и птиц и жужжания насекомых, звуков, которые мозг привычно отсекал, в лесу было необыкновенно тихо. Это пугало больше всего. Только недавно проклятые узкоглазые гнались за их колонной, словно привязанные. И вдруг – тишина. Эта тишина пугала больше всего, так как означала, что вьеты придумали что-то новенькое. А они, маленькие желтоглазые азиаты, такие покорные на вид, самой природой предназначенные для того, чтобы ковыряться на своих залитых водой рисовых полях и подчиняться европейцам, на самом деле оказались весьма изобретательными и упорными воинами. Поэтому ждать от них очередного сюрприза было… весьма неприятно. Пробирающемуся среди зарослей легионеру казалось, что американская, уменьшенная для того, чтобы не цепляться при прыжках с парашютом, каска цепляется за все встречающиеся ветки и лианы. Шуршанье ткани, поскрипывание высоких ботинок, металлический лязг снаряжения, разносились, судя по ощущениям, на километры вокруг. Пот привычно стекал из-под каски, нисколько не освежая, но мешая смотреть. Осторожно ступая по мягкому ковру из мешанины свежих и сгнивших листьев, веток, еще чего-то, непонятного на вид и неприятного на ощупь, легионер первого класса Алекс Фрей ловил взглядом любое движение по сторонам. Среди вьетов, привычных к этому климату и этим джунглям, было много мастеров маскировки. От попадания в засаду могли спасти только внимательность и опыт. Ну, и немного везения, конечно. Все эти три условия пока помогали тройке «пара» выжить в этих нечеловеческих условиях.
Война во Вьетнаме шла уже четвертый год. Четвертый год французы и вьетнамцы гонялись друг за другом в сырых, пропитанных миазмами болезней джунглях и кривых улочках городков. Но сейчас даже слепому стало ясно, что вьетнамцы начинают выигрывать. Выяснилось, что маленькие французские гарнизоны уже не в состоянии не только контролировать окружающую местность, но удержаться в фортах. Поэтому французскому командованию пришлось срочно эвакуировать приграничные с Китаем укрепления. Для содействия эвакуации гарнизона Као-Банга были брошены значительные силы, среди них и первый иностранный парашютный батальон. Укомплектованный почти исключительно из немцев, в том числе и бывших эсэсовцев, он считался самым боеспособным формированием в Индокитае…
Шедший впереди Отто махнул рукой и все трое прильнули, не шевелясь, к деревьям. Впереди, в кустарниках, что-то подозрительно шевелилось. Легионеры терпеливо ждали. Несколько томительных минут и из кустов выскользнула маленькая фигурка в черном. Осмотревшись, партизан махнул рукой и, раздвигая ветви, из чащи появились еще четверо. Вооружены они были весьма разнообразно – двумя японскими пистолетами-пулеметами тип сто, одним американским карабином и двумя пистолетами. Но самое главное, они несли два японских «наколенных миномета» и полтора десятка мин. Алекс осторожно взял на прицел минометчиков. Вьетнамцы, похоже что-то почувствовали, на секунду замерли на месте. Алекс плавно выжал спусковой крючок. Грохот трех очередей перекрыл шум леса. Партизаны упали сразу, один, видимо раненый, попытался отползти, но был добит еще одной очередью Отто. Уцелевший, явно неопытный, рывком подскочил и бросился назад, в кусты. Две коротких очереди бросили его вперед. Тело упало на корни и застыло.
Алекс откатился в сторону, проклиная про себя эту страну и проклятые джунгли. Болото и грязь кругом. А самое главное – пиявки. Как не берегись, в такие вот моменты, когда приходиться лежать в этом влажном месиве неподвижно, пиявки проникают в малейшие щели одежды и обуви, присасываясь к телу. Отодрать их невозможно, только прижечь. Но даже после того, как пиявка отвалится, на месте ее укуса остается долго незаживающая ранка, в здешнем климате быстро превращающаяся в язву.
Едва успели затихнуть звуки стрельбы дозорной тройки, как раздались звуки перестрелки. Несмотря на то, что звуки причудливо искажались в зарослях, опытным легионерам было ясно – обстреливают колонну.
Подождав еще пару десятков секунд, Алекс осторожно махнул рукой. Легионеры, откатившись в сторону, заняли новые позиции и приготовили на всякий случай гранаты.
Стрельба длилась недолго. И это тоже настораживало. Как и то, что с этой стороны ни один партизан больше так и не появился. Дозорные пролежали еще несколько минут, все так же настороженно наблюдая за окружающим. И поэтому сменяющих их марокканцев во главе с французским сержантом заметили первыми. Сменивший легионеров дозор сразу же толпой  ломанулся к убитым. Алекс, презрительно сплюнув, повернулся и, настороженно осматриваясь вокруг, стал пробираться в зарослях к дороге.
Колонна «тактических сил Баярд» застыла на месте. Кричал раненый, несколько десятков трупов поспешно заваливали в неглубокую яму, выгрызенную среди корней недалеко от дороги, десятки стволов поглядывали на окружающие дорогу джунгли, готовые в любой момент открыть огонь.
- Гляньте, камрады, на соратничков, доннерветерквачундшайзенохайнмаль, - выругался Отто, показывая на суетящихся, перебегающих с места на место марокканцев.
- Обезьяны, - снова сплюнул Алекс. – Залегли, - приказал он своим напарникам указывая на разрыв в цепочке отделения парашютистов, прикрывающих фланг, а сам, выпрямившись во весь рост, неторопливо пошел доложиться лейтенанту. После доклада он столь же неторопливо вернулся на место и, устраиваясь на своем месте в цепи, выругался так витиевато, мешая французские, немецкие  русские ругательства,  что лежащий неподалеку Луиджи  только восхищенно присвистнул.
- Что, камрад, совсем плохо? – лежащий с другой стороны Отто флегматично жевал галету, не обращая внимания на ползающих по нему мух.
- Эти французы совсем спятили. Нам приказано обойти Донг-Ке через джунгли, - ответил повернув к нему голову, Алекс.
Отто, перестав жевать, недоверчиво посмотрел на собеседника, затем негромко и не столь виртуозно повторил ругательство. – Зачем, лейтнант не сказал?
- Нет, но я слышал, что нам на встречу пробивается гарнизон Као-Банга. Мы должны его встретить.
- Шайзе! Знал же я, что эти лягушатники ни на что не способны. Лучше бы я в Сибири от медведей бегал и снег лопатой убирал, чем сейчас гибнуть, - поворчав, Отто опять флегматично принялся доедать галету.
- Ешь, ешь. Неизвестно как мы дальше будем питаться. Все придется тащить на себе, - грустно пошутил Алекс. Ответом ему послужило чавканье и бульканье – доев галету, Отто неторопливо сделал несколько глотков из фляжки.
День прошел в томительном ожидании. Вьетнамцы затихли, словно забыв про Лепажа и его людей. Наконец, упала ночная тьма, частично рассеиваемая только светом луны. Построившись, нагруженные, словно вьючные животные, французы, ворча и ругаясь себе под нос, ждали приказа на выступление. Наконец, роковые слова были произнесены и первые солдаты «сил Баярд» сошли с колониального шоссе номер четыре, не похожей на европейские автобаны, но все же дороги, и углубились в джунгли.
Ни командовавший колонной полковник Лепаж, ни, тем более простой легионер-парашютист Алекс Фрей, он же – русский фольксдойче Александр Андреевич Фигнер, не знали, что услышав о приказе, полученным «силами Байард», помощник главнокомандующего генерал Алессандри, наплевав на субординацию заявил своему начальнику – «Отмените все. Если вы этого не сделаете, вы совершите преступление». Но этот отчаянный, нарушавший субординацию призыв генерал Карпантье оставил без ответа.

Отредактировано Алексей Раевский (09-05-2012 12:23:52)

+3

10

Алексей Раевский написал(а):

Все эти три условия пока помогали тройке «пара» выжить в этих нечеловеческих условиях.

Алекс, Вилли, Отто, Луиджи - четверо вроде, или кто-то из них не парашютист?

Алексей Раевский написал(а):

Для содействия эвакуации гарнизона Као-Банга были брошены значительные силы, среди них и первый иностранный парашютный батальон, укомплектованный почти исключительно из немцев, в том числе и бывших эсэсовцев, он считался самым боеспособным формированием в Индокитае…

точка, Укомплектованный

Алексей Раевский написал(а):

Кричал раненный, несколько десятков трупов поспешно заваливали в неглубокую яму, выгрезенную среди корней недалеко от дороги,

выгрызенную

Алексей Раевский написал(а):

русский фольксдойче Александр Андреевич Фигнер, не знали, что услышав о приказе, полученным «силами Байард», помощник главнокомандующего генерал Алессандри,

полученном

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Я люблю кровавый бой. (юбилею Отечественной Войны 1812 г посвящается)