Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Величко » Прародители


Прародители

Сообщений 11 страница 20 из 281

11

Avel написал(а):

Тридцать лет мощными инверторами занимаюсь, и перестал их лапать только с появлением в лаборатории тепловизора.

Оно и так было понятно, откуда что растёт, но ГГ ведь совсем другого возраста и опыта. Да и дело в общем не в этом. Пальцы и сейчас - первый термометр, но вот то, что "рука ясно говорила мне, что там от сорока четырех градусов до сорока шести"... Ну как-то не вызывает доверия такая точность. Если бы просто что-нибудь "больше сорока градусов" - читалось бы без запинки, ПМСМ.

0

12

КоТ Гомель написал(а):

И есть еще запах, с какого-то момента начинает окалиной пахнуть, а выше -- просто горелой пылью и т.д.
Так что верю.

Ну так всё же три градуса - это в полтора раза больше, чем два. Или даже не два, а плюс-минус один? Ну и совсем не тот диапазон, не 44 - 46 градусов. Да и в диапазоне 44-46 нет запаха. Кстати, нос вообще гораздо более чувствителен к температуре, а для пальцев такая высокая точность в этом диапазоне - не верю. А если даже предположить, что кончики пальцев так натренированы, то кольцо ведь вовсе не на кончик пальца надето. Но автору конечно виднее. :)

Отредактировано Игорь К. (06-10-2013 00:14:22)

0

13

Avel написал(а):

В общем, с острова ни ногой, пока не вооружусь как следует,

Наверное, "на остров ни ногой"?

0

14

Запасной написал(а):

Наверное, "на остров ни ногой"?


ГГ боится нарваться на крупных хищников, а на острове их нет: больно тот мал. Так что, у автора всё логично.

0

15

Продолжение:





  В следующий заход я притащил на остров заряженный автомобильный аккумулятор и небольшой движок постоянного тока, свинченный на работе со с какого-то допотопного списанного устройства, валявшегося в подвале. Из него я собирался сделать ветрогенератор для зарядки. Сам же аккумулятор нужен был для света, а то батарейки все-таки хоть и не очень быстро, но садились. 
  Тем временем продолжительность дня удлинялась все медленнее и, наконец, наступило летнее солнцестояние. Определив угол максимального подъема солнца и вычтя из него широту тропика, я получил одну из координат места, куда меня закидывало кольцо – тридцать семь градусов северной широты плюс-минус градуса полтора в любую сторону. То, что полушарие северное, я знал со второго посещения, ведь солнце было на юге, да и не увидел бы я Большую Медведицу из южного полушария. Но, в отличие от героев Жюля Верна, мне не было нужды хотя бы мысленно исследовать всю тридцать седьмую параллель в поисках искомой точки. Я и так понял, что нахожусь в Средиземном море, причем скорее всего в той его части, что называется морем Эгейским. Об этом мне сказало отсутствие хоть сколько-нибудь заметных приливов и отливов. То есть мой остров лежал посреди какого-то достаточно хорошо закрытого соленого моря, а на северной тридцать седьмой параллели оно только одно. Относительно Эгейского – это была моя догадка, основанная на том, что там до фига островов любых размеров, чем не могут похвастаться прочие области Средиземного моря. Впрочем, это только в двадцать первом веке, а что было в минус сороковом тысячелетии, мне выяснить не удалось, да и не больно-то хотелось. В конце концов, «где-то в Средиземном море» - это достаточно точный адрес, а уточнять его все равно придется самому и по месту.

  В принципе оставался еще один вопрос, подлежащий уточнению. Выглядел он так – а что мне теперь делать с этим островом, который я уже считаю своим? Да и с самой возможностью посещать прошлое тоже.
  Первый раз я сунулся сюда из азарта, усиленного любопытством. Во второй – просто сделал то, что вообще-то собирался в первый, но у меня не получилось. То есть слегка разобрался,  что это за мир такой, и минимально в нем обустроился. Однако теперь следовало решить, что делать дальше.
  К моей чести, у меня даже не мелькнуло мысли поделиться тайной с бизнесом или, упаси господь, с властями. Она только попыталась мелькнуть, но тут же с жалобным писком издохла под напором неопровержимых аргументов. Итак, например, я напишу письмо президенту. Потом еще одно. После какого-то по счету очередного приедут санитары.
  Предположим, мне как-то удастся убедить власти дать возможность доказать, что мои утверждения – это не бред. Например, притащить им голубя размером с курицу, в двадцать первом веке таких уже нет. Тогда в самом лучшем случае меня попросят снять кольцо. Услышав, что оно не снимается, предложат лечь на операцию. Если откажусь, то операция пройдет без моего согласия, только и всего.
  А потом возможны только два варианта.
  Или кольцо, снятое вместе с пальцем и освобожденное от его останков, будет нормально работать на другом носителе. Тогда я мирно умру от послеоперационного осложнения, потому как нафига им живой свидетель в таком наиважнейшем деле? Да к тому же враждебно по отношению к ним настроенный.
  Или оно напрочь откажется работать на ком-то другом, и тогда мне на всю оставшуюся жизнь уготована роль подопытного кролика в каком-нибудь достаточно хорошо охраняемом месте.
  Ясное дело, что ни один из этих вариантов меня совершенно не устраивал. А это означало, что с островом в частности и миром в общем придется разбираться самому.
  Можно, например, сплавать куда-нибудь в Южную Африку и набрать там золота и алмазов. Но, во-первых, это, наверное, надо уметь, вряд ли они валяются там просто так на самом виду. Во-вторых, на чем плыть? Меня брали сомнения, что кольцо утащит в прошлое пароход или хотя бы яхту, да и не умею я с ними обращаться, ибо до сих пор самостоятельно управлял только одним плавсредством – надувным матрасом. Да и то это было давно, еще в детстве.
  Наконец, если даже я как-то доберусь до места и найду искомое, то что с ним делать дальше? Просто так его не продашь, а не просто – это значит связываться с криминалом, что весьма и весьма чревато. Нет, планы быстрого обогащения лучше пока не вынашивать. Но чем заняться вместо этого?
  Вообще-то один вариант применение острова мне пришел в голову почти сразу, как только я вспомнил, что происходило перед «концом света» в декабре двенадцатого года. Во всяком случае, один из моих знакомых построил под дачей какое-то бомбоубежище, натаскал туда продуктов и просидел там весь так называемый конец, а потом, похоже с разочарованием, вылез. Но погреб на случай апокалипсиса у него теперь имеется, что позволяет ему смотреть в будущее с чуть большим оптимизмом, чем до того. И он не одинок – у многих олигархов есть гораздо более защищенные и комфортабельные убежища. Так вот, мне теперь не страшен вообще никакой апокалипсис, если он придет не мгновенно, а окажется растянут хотя бы на пять минут. И доживать свой век я буду в куда лучших условиях, чем любой президент или даже главный акционер ФРС, или как там еще у них называется самый авторитетный в этой банде.

+12

16

Некоторые из прочитавших, наверное, уже задали себе вопрос - а зачем еще раз писать "Приносящий счастье"? Так вот, это не он, и существенные отличия начинаются с третьей главы.





  Однако особого энтузиазма это соображение у меня не вызвало, потому что в быстрый апокалипсис я как-то не очень верил. Нет, он, ясное дело, наступит, но не так скоро, а поколения через два-три. Если, конечно, человечество не одумается и не перестанет ставить во главу угла неограниченное повышение качества жизни каждой отдельной личности, имеющей деньги, но такое больно уж маловероятно.
  В общем, после недолгих раздумий я пришел к выводу, что в моем владении находится нечто достаточно ценное, и осталось только понять, в чем именно эта ценность заключается. То есть по возможности разобраться как со свойствами кольца, так и того мира, в который оно переносит мой организм и непосредственно касающиеся его предметы. Например, почему там мне все время хочется жрать? А когда набью брюхо так, что больше уже не лезет, так и тянет на физические упражнения. В последний раз вместо очередного обхода острова я взял топор и, как какой-нибудь лесоруб, свалил молодой кедр с диаметром ствола сантиметров тридцать и высотой около пятнадцати метров. А потом стоял около него и соображал – дальше-то что с ним делать? Пустить на дрова – жалко, на доски – нечем, хотя Робинзон Крузо вроде как-то ухитрялся тем самым топором сделать из бревна доску.
  Зато как вернусь в свое время – сразу и аппетит пропадает, и двигаться лень. Через пару дней все вроде возвращается в норму, но не до конца. Во всяком случае, в прошлом самочувствие всегда лучше, чем в настоящем. А что это означает? То, что в поисковике надо набрать слова «купить белую крысу в Москве». Желательно с доставкой на дом. Мне нужно много крыс – больных и здоровых, молодых и старых. Вот на них и посмотрим, как в долговременной перспективе на организме сказываются путешествия во времени.
  И, пожалуй, еще надо как-то выяснить, каковы предельные размеры и вес того, что кольцо может переносить на остров.

                                                         Глава 3

  Сталинский дом на Ломоносовском проспекте, где я теперь жил, заметно отличался от пятиэтажки в Новых Черемушках, причем в лучшую сторону. В частности, в нем был лифт. Но, правда, всего один на подъезд, что создавало определенные неудобства. В частности, когда он однажды встал, то пришлось тащиться на шестой этаж пешком. Я потащился, по пути уныло рассуждая  о несовершенстве мироздания. Вот нет чтобы подобному случиться на моем острове, да после хорошего обеда! Когда меня прямо распирает от желания куда-то приложить мышечную энергию. Да я бы до чердака галопом домчался, не запыхавшись! А тут приходится переставлять ноги, хотя больше всего хочется упасть в кресло и неспешно подумать о чем-нибудь возвышенном.
  На площадке между третьим и четвертым этажом я обнаружил, если так можно сказать, товарища по несчастью. Почем «если можно»? Да потому, что у слова «товарищ» нет женского рода, а передо мной стояла старушка. Хотя нет, это только с первого взгляда. На самом деле там рядом с двумя набитыми пакетами величественно изволила остановиться крайне благородного вида высокая старуха, хватающая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. На вид ей было лет восемьдесят, и, не то несмотря на этот факт, не то благодаря ему было ясно, что за ней стоят многие поколения благородных предков. Наверное, когда-то именно так выглядели всякие герцогини-матери или, точнее, прабабушки, подумал я и спросил:
  - Что с вами – вам плохо?
  «Герцогиня» отреагировала на мой вопрос нестандартно. Она еще побледнела, хотя дальше вроде было некуда, посмотрела на меня, как на привидение, и потрясено выдохнула:
  - Макс?
  Однако тут же спохватилась и добавила:
  - Простите, молодой человек, я вас приняла за одного знакомого. Еще раз простите, к старости мое и без того не идеальное зрение стало совсем никудышным.
  Понятно, прикинул я. Дед не раз говорил мне, что я – это вылитый он в молодости, и даже показывал в подтверждение пару пожелтевших фотографий. Нет ничего удивительного в том, что эта пожилая дама, судя по всему, живущая в том же подъезде, была с ним хоть шапочно знакома и приняла меня за него. Хотя, пожалуй, обращение «Макс» говорит о более основательном знакомстве, нежели просто шапочное.
  - Нет, я не Максим Владимирович, я его внук. Вам, наверное, тяжело подниматься? Давайте, помогу. На какой вам этаж?
  - На тот же, что и вам – на шестой. Мы с вами соседи по лестничной клетке, если вы сейчас живете в квартире своего деда, мир его праху. 

  Так я познакомился с Екатериной Арнольдовной Мезенцевой, вдовой известного геолога, доктора наук и лауреата сначала Сталинской, а потом Государственной премий. Сама же она до выхода на пенсию была военным переводчиком с испанского языка. Собственно, за первый месяц все знакомство свелось к тому, что я один раз сопроводил ее в магазин, а потом притащил домой сумки, после чего был напоен чаем с малиновым вареньем. И собирался время от времени повторять подобное, потому как старуха, в отличие от моего деда, испытывала определенные финансовые трудности и потихоньку распродавала антикварную мебель и книги, оставшиеся ей от мужа. Так вот, ходить в магазин ей было трудно, а заказывать доставку на дом – неподъемно в денежном плане.

+15

17

Avel написал(а):

свинченный на работе со с какого-то допотопного списанного устройства,

лишнее

Avel написал(а):

Вообще-то один вариант применение острова мне пришел в голову почти сразу

применения

0

18

Продолжение:




Так вот, ходить в магазин ей было трудно, а заказывать доставку на дом – неподъемно в денежном плане. И я, временами сам удивляясь внезапно прорезавшемуся во мне человеколюбию, если не вообще душевному благородству, начал покупать соседке продукты по дороге домой. Причем, что уж вовсе удивительно, меня так и тянуло при отчете уменьшить сумму потраченных денег! И это при том, что ранее я не был замечен даже в переводах старушек через улицу. Только в метро иногда уступал им место, да и то не всем подряд, а исключительно особо древним. Чудеса, да и только. Единственная приемлемая гипотеза, которую мне удалось родить по данному поводу, состояла в том, что душевное благородство заразно. Но не бежать же теперь в поликлинику подставлять задницу под уколы! Тем более что оно мне больно-то и мешало, особенно учитывая, что «обсчитывал» я соседку всего два раза. После первого она долго поила меня чаем, а после второго заметила, что ей, конечно, очень лестна моя забота. Настолько, что, будь она раза в четыре помоложе, могла бы сделать определенные выводы. Однако сейчас, будучи старой и страшной калошей, она просит меня прекратить благотворительность, иначе придется вовсе отказаться от моей помощи. Сказано это было довольно грустно, и я решил сделать бабушке что-то вроде комплимента:
  - Насчет старости и страшности вы, Екатерина Арнольдовна, преувеличиваете. Я не раз встречал женщин и старше на вид, и моложе вас, но куда страшнее. А вашим волосам, например, может позавидовать иная тридцатилетняя.
  - Это сейчас вся молодежь такая ненаблюдательная или только вы один? – вздохнула собеседница. – Вадик, неужели не видно, что это парик, хоть и довольно дорогой? А то, что под им, лучше вовсе никому не показывать – самой и то в зеркало глядеть противно.

  Естественно, что параллельно с помощью соседке я помаленьку занимался благоустройством своего острова. И, что дало неожиданные результаты, опытами над крысами.
  Крысята совершенно без последствий переносили переход как туда, так и обратно, хотя он, похоже, им все-таки чем-то не нравился. Но вот старая и больная крыса, которая явно собиралась издохнуть со дня на день, в прошлом вдруг ожила. Проплешины на ее шкуре покрылись шелковистой шерсткой, в животном проснулся интерес к жизни, и оно принялось жрать, как крокодил. Все подряд, включая сухую траву, которую я набросал в клетку в качестве подстилки.
  Это подвигло меня повнимательнее присмотреться и прислушаться к себе. Впрочем, одно изменение не заметить было трудно – сначала начал чесаться, а потом полностью исчез довольно приличный шрам на левой руке, полученный в молодости при неосторожном обращении со сверлильным станком. И, кажется, я начал немного лучше видеть, хотя и до того поводов обращаться к окулисту не было.
  Тут меня посетила несколько неожиданная мысль. Некоторое время я пытался ее задавить, но мысль, зараза такая, не давалась. Звучала она примерно так – соседке все равно скоро помирать, сейчас она выглядит еще хуже, чем в первый день нашего с ней знакомства. Так почему бы не попробовать взять ее с собой на остров – вдруг с ней там произойдет примерно то, что с крысой? В любом случае терять ей, считай, нечего. Сам удивляясь своему решению, я вышел на лестничную клетку и позвонил в соседнюю дверь.
  Минуты через три дверь открылась.
  - Вадим, что-нибудь случилось? – обеспокоенно спросила соседка.
  - Пока вроде нет, но может. В общем, мне надо вам кое-что сначала рассказать, затем показать, а потом предложить.
  - Вы меня заинтриговали, - посторонилась старуха, - проходите. Чай вам поставить?
  - Спасибо, не надо. Итак, слушайте…
  Надо сказать, что особенно развернуться мне не дали. Только услышав про кольцо, Екатерина Арнольдовна меня перебила:
  - Так, значит, то, что у вас на левой руке – это кольцо Максима, и оно снова работает? Да не удивляйтесь, мы с вашим дедом одно время были достаточно близки, и он мне все рассказал. Что вы на меня так смотрите? А, понятно… минутку.
  Она подошла не то к серванту, не то к комоду – не разбираюсь я в названиях старинной мебели. Выдвинула ящик внизу, что-то оттуда достала и протянула мне. Это оказалась старая фотокарточка, но все же цветная. С нее мне улыбалась, по-другому не скажешь, ослепительная красавица. Она стояла в купальнике на берегу моря. Ее обнимал за плечи загорелый мускулистый мужчина, в котором я с удивлением узнал деда.
  - Восьмидесятый год, Судак, - пояснила дама. – Я тогда была совсем молодая, только-только стукнуло пятьдесят. А Макса годы вообще не брали почти до самой смерти.
  Я смотрел на фото и офигевал. Да, всякие звезды эстрады довольно часто в полтинник выглядят неплохо, но все же не так. Да и потом, там сразу не разберешь, где результат удачной пластической хирургии, а где банальная фотожаба. Теперь мотивы деда стали вполне понятны, тем более что святым в вопросах женского пола он никогда не был, как мне неоднократно говорили родители.
  - Замечательное фото, - я вернул карточку владелице. – И, раз вы почти все знаете, напоследок расскажу вам про одну крысу.
  - Когда мы туда отправляемся – сейчас? – поинтересовалась Екатерина Арнольдовна, внимательно выслушав о метаморфозах, произошедших с мелким грызуном.
  - Нет, нужно еще купить палатку для вас и собрать то, что вам может понадобиться на острове, в застегивающуюся на молнию сумку. Кроме того, вам необходимо одеться во что-нибудь, представляющее собой одну деталь.
  - Это как и почему?
  Я объяснил закономерности переноса, про которые знал точно:
  - Вместе со мной в прошлое отправляются те предметы, которых я касаюсь своей кожей. Предположим, мы возьмемся за руки. В таком случае вы перенесетесь, а вся ваша одежда останется тут.
  - Да уж, зрелище выйдет на редкость непривлекательное. Ладно, придумаю что-нибудь. А палатка у меня есть, она осталась еще с тех времен, что на фотографии. Тогда, наверное, давайте назначим путешествие на завтрашний вечер.

+18

19

Avel написал(а):

Тем более что оно мне (не) больно-то и мешало, особенно учитывая, что «обсчитывал» я соседку всего два раза.

Avel написал(а):

А то, что под им, лучше вовсе никому не показывать – самой и то в зеркало глядеть противно.

ним

0

20

ds2000
В подвале?

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Андрея Величко » Прародители