Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Анатолия Логинова » «Джеронимо!» (Клич американских парашютистов)


«Джеронимо!» (Клич американских парашютистов)

Сообщений 601 страница 610 из 763

601

Пост 694

Логинов написал(а):

и вам, господин председатель, в ступило в войну именно ради защиты Польши.

слитно

Отредактировано Cobra (05-12-2016 18:51:53)

+1

602

Логинов написал(а):

Так что серж, не так уж мы и отличаемся

Сардж. От Sergeant  (сарджент)

0

603

В Потсдаме все спокойно

Том поправил китель и еще раз внимательно посмотрел на себя в зеркало. А что, бравый капитан в парадной форме со всеми положенными значками и наградами ему определенно нравился.
«Жаль, конечно, что американский, а не советский, - мелькнула мысль. – А с другой стороны – победитель. И что ни говори, солдат одной из сильнейших армий мира. Пусть последнее и не столь однозначно, Красная Армия в чем-то сильнее будет…», - еще раз оценив свой вид в зеркале, Том вышел из комнаты, в которой его разместили. Пора было на службу…
Взвод парашютистов из восемьдесят второй во главе с капитаном Томпсоном прибыл в Потсдам несколько дней назад. Отборные, самые представительные на вид солдаты, многие – с наградами за «день Д» и Неймеген, были выбраны для почетного караула. И Тому даже не пришлось прилагать усилий, чтобы попасть в командиры этого подразделения. Наоборот, ему пришлось сопротивляться изо всех сил, чтобы не оказаться затянутым в круговорот повседневных дел, которыми вынужден будет заниматься командир такого взвода. И ему, с некоторой помощью Сэма, это удалось. Так что теперь Том официально числился заместителем командира взвода. А неофициально… кто догадывался, тот догадывался. Хотя его английский коллега, по имени Ян, уже несколько раз называл Томпсона в шутку «советником по культуре» (часто встречающееся прикрытие для разведчиков, работающих под видом дипломатических работников). В ответ Том вовремя одной из совместных пьянок обозвал его «агентом два нуля семь». И потом долго смеялся, разглядывая его обескураженное лицо. Впрочем, шутки не помешали развитию их дружеских отношений. Скорее наоборот, Ян проникся к американцу доверием и даже признался, что пытается писать рассказы.
От англичанина же Томпсон узнал предысторию встречи в Потсдаме. До этого он полагал, что инициатива исходила от советской стороны. Но Ян разъяснил, что на самом деле идею подбросил Черчилль. Позднее, из опубликованной переписки английского премьера с американским президентом Том узнал и остальные подробности .Только премьер-министр, как заметил Ян, предлагал встретиться где-нибудь западнее, но альтернативы городам русской зоны оккупации так и не нашлось. Том вполне с этим согласился, вспомнив разрушенные города, в которых побывал. По сравнению с ними район Берлина, в котором они сейчас находились, казался райским уголком. Томпсон, конечно, подозревал, что кроме этих существовали и другие причины. Например, опыт советских организаторов встреч «Большой тройки». Американцы, насколько было Томпосну известно, желанием выступить в качестве принимающей стороны и не рвались, а Черчиллю накануне выборов не было никакого резона тратить деньги британских налогоплательщиков.
Вот поэтому, скорее всего, встреча и состоялась именно в Потсдаме, где чудом уцелел дворец германского кронпринца. Где эта конференция состоялась, как он помнил, и в известном ему варианте истории. Только вот чтобы ее охраняли американские войска, он не слышал . И американский президент точно носил другую фамилию.
Том конечно подозревал, что его эскапада в Вашингтоне имела некие последствия. Но никак не мог понять, почему Уоллес, известный ему, как сторонник дружбы со Сталиным и так и не стал президентом? Почему вместо него американскую делегацию возглавляет президент Уильям О. Дуглас, по виду – типичный адвокат из выпускников Йеля? Толик и не подозревал, что, как и известной ему истории, против Уоллеса выступил сплоченный фронт руководителей демократической партии и бюрократов. Генри виделся им слишком увлеченным левыми взглядами радикалом, эксцентричным идеалистом и романтиком. Но если добавить к этому постоянные скандалы и схватки с подчиненными, руководителями других Агентств и Конгрессом. После каждой такой схватки Уоллес вел себяя этаким рыцарем Галахадом, идущим в крестовый поход. Он отказывался выстраивать дружественные связи с пониманием, уступками, мягкими убеждениями, чисто на человеческом уровне. Такого вице-президента они не принимали категорически, так как состояние здоровья Рузвельта превращало это место в исполнительной власти в главное. Все политики, которые часто встречались с президентом в те дни, видели как сильно сдал Рузвельт. Они прекрасно отдавали себе отчет, что Рузвельт не доживет до конца четвертого срока и что на самом деле новый вице-президент очень скоро станет следующим президентом. И если в известной попаданцу истории ключевым игроком, протолкнувшим на место вице-президента Гарри Трумена, стал председатель демократической партии Роберт Е. Хэнниган, который в результате «гангстерского скандала» на этот пост не попал. То сейчас главным действующим лицом стал бывший казначей партии, а ныне ее председатель Эдвин Поули. Действуя (не подозревая об этом) аналогично своему несостоявшемуся соратнику по посту, он добился, чтобы кандидатуру Уоллеса его сторонники не сумели даже внести в списки для голосования. Он же добился того, чтобы Рузвельт на официальном бланке Белого дома написал записку председателю Съезда Джексону о том, что он считает кандидатуры Дугласа и Баркли сильными.
В результате после ряда интриг вице-президентом выбрали Уильяма Орвилла Дугласа, члена Верховного суда США. Он не имел никаких политических амбиций, и Рузвельт выдвинул его только потому, что они были хорошими друзьями и часто играли в покер вместе. Вот так в истории Соединенных Штатов и появился молодой, всего лишь сорокашестилетний, президент Дуглас…
А в результате с 17 июля "Большая тройка" заседала в Потсдаме, на территории восточной части Германии, освобожденной и контролируемой войсками Красной Армии в новом составе. Кроме нового президента США, прямо по ходу конференции, 28 июля, британского премьера Уинстона Черчилля за столом переговоров заменил его преемник, глава победившей на выборах партии лейбористов Клемент Эттли.
Вот и сегодня взвод морской пехоты встречал мчащиеся автомобили с главами трех держав. Том, командовавший оцеплением в этот день, встретил эскорт, отдавая честь по-американски, слегка вывернутой правой рукой. Его солдаты, одетые в легкие рубашки с закатанными до локтей рукавами и распахнутыми воротниками, приветствовали проезжающих, взяв «гаранды» «по-ефрейторски на караул». Томпсону было немного не по себе, что его солдаты выглядят столь расхлябанно и ведут себя совершенно не по-военному. В тоже время стоящие перед их зоной русские часовые, одетые в полную парадную форму, брали винтовки «по-офицерски на караул», держа приклад у пряжки ремня. Несмотря на страшную жару и духоту, они не расстегивали даже крючки на воротниках мундиров и практически не шевелились, словно статуи.
- Вот как надо нести службу в почетном карауле, - опуская руку и рассматривая подтянутых советских солдат, заметил Том стоящему рядом с ним взводному сержанту.
- В такую жару? – удивился он. – Сэр, у них же все просто – нарушил дисциплину – в ГУЛАГ!
- С чего вы это взяли, Генри? – удивился Томпсон.
- Читал в газетах, сэр. У коммунистов все держится на страхе наказания, сэр, - шутливо приняв стойку «смирно», заметил сержант.
- Не все так просто, сардж, - усмехнулся капитан. - Запомни – самые простые объяснения не всегда самые правильные.
- Сэр, но это же коммунисты? – удивился сержант.
- А что, коммунисты не люди? – вопросом на вопрос ответил Том. – Помнишь фильм «Миссия в Москву»? И как думаешь, если поменять тамошних героев с русских на американцев, что-нибудь изменится?
- Ну, - задумался Генри. – А пожалуй ничего… Люди у них такие же… Мы не хуже, чем они и как бойцы… Аламо, Геттисберг, Бастонь…
- Вот видишь. А ведь ни в Аламо, ни в Бастони нашим ГУЛАГ не грозил. Так что, сардж, не так уж мы и отличаемся.
- Пора проверять посты, господин капитан, сэр, - тактично напомнил сержант, вспомив «втрое место службы» капитана и уходя от скользкого разговора.
- Да, пошли,- согласился Том. – Хотя тут что у русских, что у наших, что у лайми столько охранников… мы так, для красоты.
- Служба, сэр, - осклабился Гарри, с намеком покосившись на планку боевых наград на капитанском кителе. - Сэр, а нельзя ли договориться об экскурсии в Берлин, сэр? Хочется посмотреть на главное гнездо нацистов.
- Попробую, - охотно согласился Том, прикинув возможности заполучить связь. – Попробую…
Пока Том нес службу и общался со своим английским коллегой, три правителя стран-победительниц обсуждали послевоенное устройство мира. Как и в известной Тому истории, Германию разделили на четыре зоны оккупации, русскую, английскую, американскую и французскую. Однако советская зона была намного больше, так как Красная Армия сильно продвинулась на севере и даже знаменитая встреча на Эльбе произошла не у Торгау, а у Гамбурга.
А сегодня заседание «Большой тройки» было посвящено ситуации в Польше. Началось оно с обвинений Дугласа в предоставлении полякам зоны оккупации Германии.
- Ялтинским соглашением... мы определили наши зоны оккупации и границы этих зон. Мы отвели войска в свои зоны. Но сейчас, по-видимому, еще одно правительство получило зону оккупации... Я дружественно отношусь к Польше и, возможно, полностью соглашусь с предложениями Советского правительства относительно ее западных границ, но для этого и будет созвана мирная конференция. 
На этот вопрос Сталин ответил целой речью.
- На Крымской конференции главы трех правительств согласились, что восточная граница Польши должна пройти по ныне существующей границе с учетом линии Керзона... Что касается западной границы, то в решениях конференции сказано, что Польша должна получить существенные приращения своей территории на севере и на западе... Что касается вопроса о том, что мы предоставили оккупационную зону полякам, не имея на это согласия союзных правительств, то вопрос этот поставлен не совсем точно... немецкое население шло вслед за наступающими русскими войсками на запад. Польское население шло вперед на запад... А поэтому мы пустили поляков. Мы в этом духе и ответили тогда нашим американским и английским друзьям. Мы тем более пошли на это, что знали, что Польша получает приращение своих земель к западу от своей прежней границы. Я не знаю, какой может быть вред для нашего общего дела, если поляки устраивают свою администрацию на той территории, которая и без того должна остаться у Польши.
- Но это выглядит как подарок полякам! – возразил Эттли. – До мирной конференции мы можем говорить только о временной линии границы.
- Я хотел бы напомнить господину Эттли и некоторым другим, которые не присутствовали на Крымской конференции, мнение президента Рузвельта и премьер-министра Черчилля, которое тогда было высказано. И с которым я тогда не согласился. Господин Черчилль говорил о линии западной границы Польши по Одеру, до впадения в Одер р. Нейсе, восточнее ее. Я отстаивал линию западнее Нейсе, которую предлагало и польское правительство. По схеме президента Рузвельта и господина Черчилля, Штеттин остается за Германией, а также Бреслау и район западнее Нейсе, – подойдя к стене, Сталин показал новую границу на карте. - Здесь рассматривается вопрос о границах, а не о временной линии. Этого вопроса обходить нельзя. Если бы мы достигли согласия, можно было бы принять решение, не приглашая сюда представителей польского правительства. Если же мы с мнением польского правительства не согласны и внесем поправки, то я согласен с предложениями, зафиксированными в Ялте. Что касается мнения президента о том, что на деле в числе стран, оккупирующих Германию, имеется пятая страна - Польша и что ему не нравятся те способы, при помощи которых к этой оккупации была привлечена Польша, то я должен сказать, что если здесь есть кто-либо в этом деле виноватый, то виноваты не только поляки, виноваты обстоятельства и виноваты русские, - лукаво подмигнув, закончил он выступление. В зале возникло общее оживление.
- Мы принимаем ваше признание и учитываем те обстоятельства, которые вынудили вас пойти на нарушение предварительных договоренностей, - миролюбивым тоном заметил Дуглас. – Думаю, что ваша поддержка ялтинских договоренностей и мой голос за их принятие помогут господину премьер-министру определиться со своим мнением. Я понимаю трудность положения Британского Правительства. Но я прошу иметь в виду, что наши предложения не преследует задачи усложнить ситуацию для британского правительства и учитывают трудность его положения. У нашего проекта только одна цель - покончить с неопределенностью, которая все еще имеется место в этом вопросе.
- Британское правительство, как я хочу напомнить вам, господин президент и вам, господин председатель, вступило в войну именно ради защиты Польши. И поэтому не будет противиться решению вопроса в пользу пострадавшей от агрессии стороны. Исходя из такого понимания позиции бритнанского правительства, я согласен, что решения Ялтинской конференции должны стать основой в решении вопроса о границах Польши…
Так и получилось, что в результате переговоров Штетин (Щецин) и Бреслау (Вроцлав) остались немецкими, как и часть промышленно-развитой Силезии.
Конечно, тогда Том ничего конкретного об этих переговорах не знал, но намного позднее смог прочесть стенограммы заседаний, не говоря уже об опубликованных результатах встречи. Но о чем он так никогда не узнал и даже не имел возможности прочесть – это о двух разговорах, предопределивших не только исход Потсдамской конференции, но и его судьбу.
Первый состоялся незадолго до Ялтинской конференции и проходил с глазу на глаз между двумя грузинами, один из которых непрерывно дымил трубкой, а второй смотрел на мир через стекла пенсне. Разговор шел о послевоенных границах и их изменении, как в Европе, так и в Советском Союзе.
- И вы считаете, что послание Пророка стоит учитывать в предстоящих переговорах? - спросил человек с трубкой, закрыв лежащую перед ним папку и бросив взгляд на своего собеседника.
- Да, товарищ Сталин. Мы должны учитывать малейшую возможность воплощения неблагоприятных для нашей страны и нашего дела условий, - человек в пенсне внешне никак не проявил своего отношения к заданному вопросу. И отвечал спокойно, ровным тоном. – Я, товарищ Сталин, материалист, но если вдруг где-то рядом запахнет серой и на тропинке найдется отпечаток раздвоенного копыта, мое ведомство примет все меры к борьбе с дьяволом… Вплоть до требований производства святой воды в промышленных масштабах. А послание… Пророка ничуть не противоречит ни материализму, ни марксизму-ленинизму…
Сталин махнул рукой с зажатой в ней трубкой, прервав монолог пенсненосца.
- Не надо учить меня марксизму, товарищ Берия. Я не хуже вас понимаю, что реставрация капитализма в нашей стране станет невозможной только после победы социализма в большинстве самых развитых стран мира. И соотношение сил в американском правящем классе известно мне не хуже, чем вам. Но есть мнение, что это письмо всего лишь попытка воздействовать на нашу политику в желательном для определенных кругов Северо-Американских Штатов. Обоснованное мнение.
- Никак нет, товарищ Сталин, - возразил человек в пенсне  и начал приводить контраргументы…
Второй же разговор произошел совсем недавно, в одной из комнат отведенного для американского президента особняка.
- Итак, Билл, дядюшка Джо охотно пошел на разговор о «Тринити» и даже сообщил в ответ, что у них тоже разработано нечто подобное, - резюмировал один из собеседников.
- То-то и оно, Гарри. А Донован очень серьезно предлагал делать основную ставку на запугивание русских нашими новыми военными возможностями, - озабоченно ответил второй.
- Я же говорил, - заметил Гарри, - что Уильям – проводник тех кругов, кто настроен на конфронтацию с русскими. Но я считаю, что вы должны продолжать политику Рузвельта. Дядя Джо честно играет с теми, кто не нарушает слово и будет строго соблюдать договоренности.
- Дядя Джо не вечен. И выгода иногда заставляет отказаться от предыдущих договоренностей. Не так ли, Гарри? – усмехнулся второй. -
- Во-первых, его экономика уже будет зависеть от нашей. Ну, а во-вторых, хорошая разведка всегда предупредит нас о готовящихся переменах…
- Как в Перл-Харборе? – перебил Билл.
- А вы не читали отчет? – холодно заметил Гарри. – Разведка практически вскрыла подготовку, не хватило лишь органов, которые могли бы свести вместе имеющиеся данные.
- Не читал, - честно признался второй. – То есть нам нужен какой-то орган, координирующий и анализирующий данные всех разведок…
- И со своей собственной агентурой тоже. Для полноты картины, - кивнул головой первый. – Я бы назвал его Департаментом Информации.
- Нет, нет, - горячо возразил Билл. – Под такое название не выбьешь у конгрессменов и цента. Агентство… агентство национальной безопасности, - торжествующе улыбнулся он. – Даже Уилки под такое название выдаст нам горку «зеленых спинок» (баксов).
Тому-Толику, если честно, сейчас было не до всех этих подробностей. Его снова терзали муки выбора. Одна его половина рвалась в Россию, вторая прагматично подсчитывала плюсы и минусы такого шага. В целом получалось, что минусов больше, так как никаких доказательств иновременного происхождения у него не было. И Том считал самым вероятным, что его выдадут назад.
Особенно учитывая известную ему историю с налетом американских «Лайтнингов» на советские войска. Русские сбили несколько самолетов и предъявили доказательства преднамеренности удара – карты с нанесенной обстановкой. В результате последовали громкие разбирательства, отставки и даже суд для некоторых командиров. Администрация ясно показала, насколько она заинтересована в дружбе с русскими. Но ведь и русские не меньше заинтересованы в дружбе с американцами. И что им мешает вернуть простого армейского контрразведчика, не знающего никаких особых секретов? Ничего.
Но, несмотря на эти логичные рассуждения, душа болела и рыдала. Поэтому в Берлин Том ехал отнюдь не в лучшем настроении. Тем более, что он так и не смог придумать, как незаметно передать новое сообщение. Воторой раз ловить кого-то на улице и незаметно всунуть конверт? Так сейчас Берлин сорок пятого, а не Вашингтон сорок третьего. Толпы на улицах не будет. Патрули ходят по трое, готовы к любым неожиданностям и вряд ли подпустят американца близко. Передать через какого-нибудь немца? Сначала надо выучить немецкий, а с этим ни у Тома, ни у Толика ничего не получалось. Кроме простейшего набора слов из солдатского разговорника, достаточного для предложения сдаться.
Два джипа и автобус, на которых ехали американцы, проникли в Берлин со стороны английской зоны, ближайшей к Потсдаму. Пока ничего интересного Том не увидел. Город лежал в руинах.  Обычная картина для города, в котором произошли ожесточенные бои. Разве что разрушений побольше, чем в городах, которые брали американо-английские союзники. Развалины так близко подступали к дороге, что двум машинам было сложно разминуться. И пыль. Несмотря на пару месяцев, после окончания боев, пыль еще лежала практически везде, поднималась из-под ног редких прохожих и колес проезжающих автомобилей. Прохожие, в основном женщины и дети, провожали автомобили с американцами равнодушным взглядом.
Проехав через полгорода, небольшая колонна приблизилась к рейхстагу. Вокруг здания рейхстага все верхушки деревьев были иссечены снарядами и пулями. Листья покрыты налетом извести и вездесущей каменной пыли, многие стволы деревьев надломлены. Американцы шумно высадились и Томпсон проинструктировал их, напомнив, чтобы не разбредались далеко.
- И ведите себя достойно. Помните, что вы американские парашютисты.
- А если что-то случиться, сэр? – спросил кто-то из задней шеренги.
- Если вы попали в клетку к тигру, то это проблемы… - заметил Том.
- Тигра, сэр! – ответили сразу несколько голосов.
-  Но без фанатизма, парни. Напомню, что война все же кончилась! Встречаемся здесь, через два часа. Разойдись!  - скомандовал капитан. И развернувшись, пошел к зданию.
Все стены рейхстага были в надписях, казалось на них не осталось ни одного свободного места. Запомнилась Тому одна из них: «Здесь был русский Иван, навел порядок и ушел дальше». Подумав и осмотревшись, он достал свой нож и нацарапал на первом же более-менее свободном участке две надписи на русском и английском: «Развалинами Берлина удовлетворен. Пискунов» и «82-я парашютно-десантная. Т. Томпсон».

+14

604

Логинов написал(а):

После каждой такой схватки Уоллес вел себяя этаким рыцарем Галахадом

себя

Логинов написал(а):

- А если что-то случиться, сэр? – спросил кто-то из задней шеренги.

без ь

+1

605

Интересно, нацарапанным на рейхстаге, вот так, рядышком, кто-нибудь заинтересуется? Или нет?

+2

606

Логинов написал(а):

Я, товарищ Сталин, материалист, но если вдруг где-то рядом запахнет серой и на тропинке найдется отпечаток раздвоенного копыта, мое ведомство примет все меры к борьбе с дьяволом… Вплоть до требований производства святой воды в промышленных масштабах.

Тоже всегда казалось, что именно Сикорски а не одиозный дон Рэба, как утверждали диссидентствующие авторы предисловий, был списан с ЛПБ. Даже внешне чем-то похожи. Лысиной наверное :)

Отредактировано Artemidy (07-01-2017 13:51:45)

+2

607

Логинов написал(а):

достал свой нож и нацарапал на первом же более-менее свободном участке две надписи на русском и английском:

Может получиться весьма забавно и многообещающе в плане интриги, если кто-то обратит внимание на идентичность надписей в части способа нанесения и почерка. Кто-то из тех, чей личный интерес может перерасти в служебный...

+2

608

Wild Cat написал(а):

Может получиться весьма забавно и многообещающе в плане интриги, если кто-то обратит внимание на идентичность надписей в части способа нанесения и почерка. Кто-то из тех, чей личный интерес может перерасти в служебный...

Блин, ничего не скроешь :-)

+2

609

Уважаемый Автор, Ваш ГГ решил использовать надписи на стене рейхстага для налаживания связи с советской разведкой? Но где гарантия, что под видом советского разведчика к нему не прибудет американец? Разве что на дипломатическом приёме в США  или же Толик попадёт в СССР в составе резидентуры АНБ (или аппарата военного атташе). Если это так (с легализацией в Москве) то в качестве доказательства своего происхождения ГГ мог бы рассказать про литерное дело агентурной разработки "Исповедь" - http://www.liveinternet.ru/users/boliva … t383907971 и https://meduza.io/feature/2016/02/14/op … koe-kreslo  и https://ru.wikipedia.org/wiki/Эндовибратор Более того, уж если ГГ не сумеет пресечь предательство, из-за которого "Златоуст" обнаружили, то он может с санкции советских контрразведчиков "обнаружить" это устройство, заслужив большой авторитет (но прежде установит ему замену). С уважением.

0

610

Sneg ваше предположение неверно :-)

0

Похожие темы


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Анатолия Логинова » «Джеронимо!» (Клич американских парашютистов)