Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Клан Мамонта - продолжение.


Клан Мамонта - продолжение.

Сообщений 1 страница 10 из 513

1

Сначала выложил ранее написанное полными главами - по себе знаю, что так читать удобней. Заодно отпадут и "переспросы" относительно ранее устранённых замечаний.

Отредактировано Сергей_Калашников (11-04-2015 12:42:16)

0

2

Пролог.

- Как же он меня бесит! – отчётливо, но негромко, пробормотал Лёха. – И ноги у него висят, словно сосиски.
- Я тоже завидую, - пробубнил в ответ Саня. – Хоть и соплёй его можно перешибить, но залезть по канату на одних руках…
- Тебе бы только и перешибать, а у кого будешь алгебру списывать? – съехидничал Вячик. – А ещё он бегает быстрее всех, кроме Тольки.
- Пунцов! Слезай! – распорядился Андрей Иванович. – Да смотри у меня, с помощью ног слезай. Хватит выделываться!
Добравшийся до крюка под самым потолком Веник послушно обвил ногами толстый кручёный канат и стремительно соскользнул к полу, в конце своего короткого «падения» упёршись подошвами кедов в узел, завязанный над самым полом.
- Тройка тебе. За то, что вместо нормального поведения производишь впечатление на… - учитель физкультуры скользнул взглядом на сидящих в сторонке девочек, но заканчивать фразу не стал. – Кобецкая! Покажи всем, как правильно лазить!
Долговязая Ленка встала с лавочки и подошла к канату. Взявшись за него, она подтянулась, обвила снаряд ногами и принялась карабкаться, посылая тело вверх, в основном, за счёт распрямления ног. Руки служили ей только в тот момент, когда повиснув на них, вытянутых вверх, она очередной раз сгибала колени, чтобы перехватиться ногами.
В два счёта забравшись под самый потолок, она отпустила ноги, и спустилась, держась только руками, неторопливо перехватывая их с остановками – получилось довольно медленно.
- Тебе, Кобецкая, тоже тройка. Нечего тут фокусы показывать! Плетнёв, твоя очередь.
Некоторое время класс сочувствовал Димке, который перебирая конечностями, тщился вскарабкаться, но руки у него не тянули, а ноги соскальзывали. Так он и рухнул на мат, не поднявшись даже на полметра.
- Занятие окончено, - сообщил преподаватель. – Пойду в учительскую. Поговаривают, о закрытии школы на карантин в связи с гриппом. В большинстве классов на занятия ходит от силы половина учеников. У вас какой урок следующий?
- Физика, - нестройно отозвалось несколько голосов.
- Возможно, Леонид Максимович отпустит вас по домам, хотя именно в вашем седьмом «В» явка вполне приличная.
Девочки пошли переодеваться в смежную комнатку, где хранился инвентарь, а мальчики направились к лавкам у двери в спортзал – тут они оставили лишнюю одежду. Теперь же натягивали поверх треников брюки, а прямо на футболки надевали рубашки – в школе нынче не жарко, потому что отопление пока толком не включили, а за окнами в самом разгаре золотая осень.

***

В кабинете физики вдоль верхних кромок стен оказались развешены незнакомые провода, похожие на новогодние гирлянды. Концы их уходили в смежное помещение – его обычно называли препараторской. Там на стеллажах хранились разные приборы и учебные пособия. Сейчас дверь туда была закрыта, отчего сами провода оказались прищемлены. Парни, а они пришли намного раньше вечно копающихся девчонок, расселись по местам, повынимали учебники и тетрадки. Тут как раз прозвенел звонок, а потом и «прекрасная половина» класса появилась и начала устраиваться за столами, добывая из рюкзачков и сумочек пеналы, дневники и прочие вещи.
Открылась дверь в препараторскую – учитель физики появился перед классом, одетый в рабочий халат:
- Седьмой «В»? А разве в школе не карантин? – произнёс он озадаченно.
Вставая, как и все, при появлении преподавателя, Веник успел заметить, что с распахнувшейся двери падают провода от гирлянд. В это мгновение свет померк. Дневной свет, тот, что из окон.

***

Свет зажёгся буквально через мгновение. Не тускловатый - осеннего утра, разбавленный несколькими электрическими светильниками, а яркий и насыщенный, какой бывает солнечным летним утром. Класс, вставший при виде учителя, так и замер в тех же позах. Но не на полу в кабинете физики, а посреди лужайки, поросшей невысокой, ниже колена, травой. Впереди, слева и сзади на некотором расстоянии росли деревья. Справа неширокая, метров десять, речка, за которой снова луг с отдельными кустами. А за ним опять лес.
Минута молчания.
- Что это было?
- Куда мы попали?
- Нифига себе, струя!
- Какого лешего! – и многие другие эмоциональные восклицания послышались со всех сторон.
- Перенос. Или переброс. Или… а фиг его знает! – как бы сам себе пробормотал Веник.
- Кажется, у Максимыча в препараторской что-то замкнуло, - «пояснил» Кубья, находившийся в классе ближе всех к двери, за которой появился преподаватель. – У него там всегда что-нибудь накручено, если кто помнит.
- И что нам теперь делать? – воскликнула Светка.
Вопрос её так и повис в воздухе – все озирались по сторонам.
Сзади, если повернуться к реке левым боком, на противоположном берегу в непрерывности кромки леса виднелось некоторое углубление, словно деревья в этом месте расступились.
- Вон там, - махнул рукой Веник, - вполне может быть дорога.
- Надо глянуть, - зажглась Виктория. – Может, машину остановим, и нас до дому подвезут. Кто-нибудь знает – здесь глубоко?
- Не должно быть, - отозвалась Ленка. Она сделала несколько шагов в сторону речки и вытянула шею, вглядываясь. – Вода чистая, дно видно, так что неглубоко.
- А, может, Леонид Максимович починит своё устройство и заберёт нас отсюда? – нерешительно протянул Димка.
- Надёжней будет, если мы сами выберемся, - решительно заявил Лёха, топая к воде. – Холодная, - добавил он, опускаясь на живот и вытягивая руки вниз – берег здесь имел ступеньку-обрывчик.
Рядом с ним точно так же устроился Толян и тоже потрогал водичку:
- Не ледяная, но долго не поплаваешь.
- Да тут плыть-то четыре взмаха. И посредине не больше, чем по пояс, - наморщила носик Ленка.
Пока шло обсуждение перспектив переправы, Веник внимательно осматривался. Трава и деревья выглядели знакомо, точно так же, как и в их местах. Некоторые породы он узнавал, но и неизвестные виды смотрелись привычно. Если встать лицом к речушке, то справа – вниз по течению, у самой кромки леса верба «пылила» пушистыми кистями – недавно отцвела и теперь рассеивала семена, пуская их на волю ветерка. Слева, заметно отступив от воды, редкими прутиками торчал тальник. Дальше угадывались берёзы и осины, сквозь которые проглядывали хвойные. Отдельно стоящая красавица-лиственница и несколько неказистых колючих даже издалека ёлок. Чуть в глубине высился прямой богатырь-дуб.
Среди зарослей на опушке показалась… похоже на беспородную собаку. Серая, размером побольше спаниеля, но форма тела, как у волка, хотя не совсем – эта была ещё и длинноногая. Зверь этот держался поодаль и никаких намерений не выказывал – просто смотрел.
На другом берегу совсем вдалеке тоже у кромки леса показалось ещё одно животное размером с козу, но формой тела больше похожее на оленя без рогов.
Стоящий рядом с Веником Саня так же внимательно осматривался, прослеживая за тем, куда смотрит его товарищ. Рядом топтался Вячик, а остальные столпились около реки и обсуждали вопрос о том, как бы было правильно мальчикам отвернуться, чтобы девочки могли раздеться.
- Верба цветёт весной, так что нас не только в другое место закинуло, но и в другое время.
- Ага. Шакалов и ланей сейчас ни в каком лесу не встретишь. Да и шакалы намного южнее обитают, - Саня задумчиво кивнул.
- А вон, вниз по течению на нашем берегу деревья какие-то обкромсанные, - показал Вячик.
- Наверно, ветки срубили, чтобы подложить под колёса, - пожал плечами Веник. – Похоже, там брод.
- Брод? – воскликнул услышавший последнее слово Димка.
- Где брод? – внимание одноклассников мигом переключилось на эту мысль.
И все дружно направились вниз по течению, ступая по ни разу ещё никем не примятой траве.

***

Действительно, у самой кромки леса нашелся брод. Здесь не было никакого «порожка» на границе воды и суши – берега, и ближний и дальний, спускались в реку полого, а глубина, на глаз, была не больше, чем по колено – струящаяся речка оставалась прозрачной, открывая взору камушки на дне. Дорога на дальней стороне просматривалась и отсюда по примятой, а то и вытоптанной траве. На этом берегу она точно так же вела вдаль от брода через достаточно широкую просеку, уходящую куда-то вдаль и теряюлась за изгибом.
Тут и прошло короткое совещание – Лёха и Светка в один голос заявили, что им без разницы, в какую сторону идти но, если «сюда», то не нужно даже ноги мочить. Главное, ведь, хоть куда-то выйти. Хотя бы добраться до места, откуда «возьмётся» мобильник, а то в этой дыре даже сетки нет ни у кого, как бывает в поезде во время дальних поездок. К тому же, если «сюда», то тут дорога явно круче идёт на подъём.
Кубья и Серый, тем временем, разулись, закатали штанины и, с кроссовками в руках, перешли на другой берег – им обязательно хотелось отправиться в другую сторону. Некоторое время они через речку убеждали остальных последовать их примеру.
- Ну, уж нет, - отмахнулась Наташка. – Это придётся колготки снимать. Нафиг, нафиг!
Пока шёл базар, Веник внимательно всматривался в обломанные ветки, лежащие на земле, сучья и поваленные стволы деревьев. Саня проделывал то же самое, а Вячик крутился рядом. Постепенно они отошли вглубь суши в ту сторону, за которую ратовали Лёха со Светкой, и оказались уже в начале просеки. Все трое подобрали среди деревянного хлама приличные палки, обломав с них всё лишнее. Кое-что пришлось отбивать камнем но, в конце концов, каждый вполне удобно для себя вооружился.
Саня обзавёлся серьёзной дубиной из нижней части целого ствола с узловатым корневищем на конце. Вячик выбрал полого изогнутый сук, размером и формой напоминающий катану. А Веник взял прямой дрын толщиной с рукоятку лопаты, но длиной побольше своего немаленького роста – сам он был худ и долговяз. Это оружие напоминало копьё.
Препирательство у реки как раз завершилось словами: - Да ну их совсем, пусть валят куда хотят, - и толпа одноклассников двинулась вслед за Лёхой прямиком в сторону, где продолжали топтаться парни.
- Не думаю, что нам стоит туда идти, - обратился Веник к остальным ребятам, как раз поравнявшимся с ними. – Видно же, что это не дорога, а тропа – ни одной колеи тут нет. А те, кто по ней ходит, отламывают ветки от деревьев на высоте примерно два моих роста. А то и вовсе вырывают с корнем.
- Ты на жирафов намекаешь? – кокетливо изогнула бровь долговязая Ленка.
- По-моему, это слоны, - мотнул головой прямодушный Саня. – Жирафы деревья не валят.
- Слоны? – распахнула глаза Люба. - Среди берёз и пихт?
Вячик затравленно посмотрел на Веника. Перевёл взгляд на Саню и смущённо потупился.
- Ну, такие очень шерстистые слоны, - ухмыльнулся Веник, показывая пучок длинной вислой шерсти, облепленной мусором. – Кажется, их называли мастодонтами.
- Мамонтами. В «Ледниковом периоде?», - ухмыльнулась Светка. – Так нам что? Устроить сафари на мамонтов? Или пойдём домой?
- В общем, Глист! – покровительственно бугэгэкнул Лёха, глядя на Веника. – Ты тут можешь пожить какое-то время, понаслаждаться красотами дикой природы. А мы пойдём на север. Домой. И…. да! Звать тебя мы станем мамонтом. А тех, кто останется с тобой – кланом мамонта.

+2

3

Глава 1. Убежище

Класс двинулся дальше. Веник стоял, провожая взглядом тех, с кем был рядом много лет. Саня флегматично похлопывал по ладони своей чудовищной дубинкой, а Вячик скакал мячиком, то бросаясь вслед за старыми друзьями, то возвращаясь обратно. Его то ли пёрло, то ли плющило. А, может, просто погнало вразнос?
- Слав! – негромко рокотнул Саня. – Веник тебя хоть раз подводил?
После этих слов Вячик угомонился – тихо стоял, и принимал соболезнующие взгляды тех, с кем сидел за одной партой уже седьмой год.
Ленка остановилась:
- Когда сетка возьмется, я позвоню твоим, - сказала она, глядя на Веника и теребя болтающуюся на груди сумочку.
Любаша тоже тормознула на секунду и просто кивнула.
Остальные протащились мимо, делая морду ящиком.
- И что дальше? – Саня просто посмотрел.
- Нужно найти укрытие от всякого зверья, - пожал плечами Веник. – Говорят, древние люди так любили пещеры, что даже сражались за них.
- Откуда здесь взяться пещерам? – Вячик обвёл руками вокруг себя. – Тут не то, что гор, даже холмов-то толком нет.
- Ну, не знаю. Гнездо свить на дереве или хижину сплести. Но, если мы не оборудуем себе надёжного укрытия – пропадём ни за понюшку табаку. И от этой тропы нужно отойти, а то нас просто затопчут, - Саня посмотрел в сторону реки. – Я вот чего не пойму – свежие тут изломы или прошлогодние? – показал он на ближайшую осину.
- Я тоже не пойму, - пожал плечами Веник. – Судя по тому, что тропа идёт с юга на север, по ней должны весной и осенью ходить туда-сюда неслабые толпы всякой живности. А нынче здесь, вроде как весна.
Саня ничего не сказал и двинулся в сторону прохода между деревьями, поперёк которого лежала огромная сосна. Обойдя её со стороны корневища, он миновал неглубокую яму, образованную вывернутыми корнями.
- Да уж! Через этот шлагбаум даже слону не переступить. Это надо же такой громадине вымахать! – озадачился Вячик. Ствол лесного исполина в толщину превышал его рост.
Дальше открылась просторная поляна метров сто в поперечнике. Левый её край спускался к невидимой под уклоном реке, а примерно в середине росла плотная группа верб. Их стволы ветвились прямо от самой земли и тянулись вверх тонкими длинными плетями.
- Только не бросай меня в терновый куст, - пробормотал Веник. – Надо посмотреть, что там, в середине этой заросли. Сдаётся мне, что тут подходящее место для укрытия.
Саня покрутил головой из стороны в сторону: - А тут мамонты не паслись. Видите – никто на опушке не набезобразничал. По крайней мере – не в этом году, - он показал на совершенно целые, покрытые листвой ветви густого кустарника.
Веник спустился в яму выворотня и достал оттуда несколько крупных камней, формой напоминающих плитки. Он сложил их стопочкой и поднял, прижав к животу.
- Инструменты, - пояснил, смущённо улыбнувшись.
Саня последовал его примеру, после чего все направились к зарослям посреди поляны. Вячик нёс за друзьями палки.
Эта группа то ли деревьев, то ли кустов в ширину была метров пяти или шести, а внутри оказалась не такой уж и плотной – здесь, в затенённом месте, многие стволы высохли и даже подгнили снизу. Ребята тут же начали выламывать их, раскачивая, и выбрасывать наружу. С десяток тонких стволов не поддались – их пришлось перебивать камнями.
Саня, а он был самый тяжёлый, пригибал деревце, укладывая комель на подложенный камень. Веник молотил кромкой плитки, разлохмачивая древесину. Вячик рвал волокна ключом от дома – у него он был двухбородочный с острыми кромками зубцов. Вскоре пространство размером около четырёх метров оказалось расчищено.
- Вершины бы связать, - парни посмотрели на торчащие в разные стороны вершины.
- Ага. Насобирать той шерсти, что видели на тропе, и свить верёвку.
- Замучаешься собирать. Её там не так уж много. Можно поискать в лесу что-то вроде лиан или вьюнков каких-нибудь.
- Тогда, пошли искать.
Вооружившись своими палками, ребята направились к кромке леса. Поиски оказались недолгими – плети чего-то похожего на виноград виднелись то тут, то там. Они цеплялись усиками за стволы и ветки и категорически не хотели ни рваться, ни ломаться – их пришлось выпутывать в шесть рук, а потом перебивать камнями. Набрали этого добра много – две охапки тащили, причём хвосты волоклись сзади на несколько метров и безбожно цеплялись за траву. А солнце, между тем, уже поднялось высоко и начало беспощадно припекать.
- Ой! А у вас тут стриптиз! – это Ленка появилась вместе с Любашей. Как раз застала ребят за сниманием штанов. В брюках, надетых поверх треников, становилось слишком жарко. Да и пиджаки с рубашками стали явно лишними.
- А вы чего вернулись? – покосился на них Вячик.
- Ну, там встретился такой крутой откос, что сразу стало понятно – никто тут никогда не ездил. И еще кости под ним огромные с изогнутыми бивнями. Сразу все поняли, что это от мамонта. Лёха решил организовать древнее племя, а нам захотелось присоединиться к вашему клану. Примете?
- Легко. Дровец насобирайте. И кстати! У вас нет ли каких-нибудь спичек, или там зажигалки на худой конец?
- Откуда? Это Кубья у нас курящий. Кстати, у него и ножик имеется с выкидным лезвием. А у меня только вот пилочка для ногтей, - Ленка достала из крошечной сумочки для мобильника, что висела у неё на шее, длинную блестящую полоску с насечкой на обеих сторонах.
- А у тебя там что? – Вячик кивнул на футляр, который сжимала в руках Любаша.
- Это вроде пенала для ручек и всяких линеек. Железного там только лезвие в точилке для карандашей.
- Покажь! У нас-то и этого нет! – сразу возбудился Веник.
- У вас в карманах, небось, чего только не отыщется, - хмыкнула Любаша. – Вон, сразу навскидку вижу две пряжки на ремнях. Опять же монеты, ключи.
- И правда. Как-то мы даже не подумали, - из одного кармана своей курточки Саня вытащил резиновый эспандер в форме колёсика, а из второго - связку ключей на пружинистом колечке.
- Вот из этого можно попробовать рыболовный крючок согнуть, - одобрительно хмыкнул Вячик.
- Что за фигня? – Веник уставился на прозрачную линейку, вынутую Любашей.
- Как бы линза, - показала та на утолщенное в одну сторону окончание чертёжной принадлежности. - Пока солнце высоко, попробуем разжечь огонь. А жвачку лучше в тень положить – вдруг расплавится на жаре? Это может пригодиться вместо клея.
- Крючок! – буквально подпрыгнул Вячик. – А леску сплетём из Любашиной косы.
- Ну, уж нет, - запротестовала девочка. Из моей косы сплетём тетиву для лука. А на леску мы вот чего по дороге насобирали, - она тряхнула пучком длинных волос, видимо оставленных мамонтами на ветках деревьев вдоль тропы.
- Всё потом! – распорядился Веник. - Нам сначала нужно убежище соорудить. Или, может, вы по дороге видели какую-нибудь пещеру там, или берлогу?
- Ничего похожего, - развела руки в стороны Ленка. - Да и там, где мы были, никакой речки нет и в помине. Далеко от воды.

***

Костёр из всякой сухой мелочи девчата разожгли примерно через полчаса – получилось у них далеко не сразу. Потом они пару раз смотались в сторону большой тропы, откуда приволокли довольно толстые обломки древесных стволов – чтобы горело долго. А сами подключились к строительству. Помогали парням нагибать внутрь тонкие и длинные стволы верб, которые Вячик связывал наверху плетями дикого винограда.
Получалось нечто вроде купола. Впрочем, после пятого ствола пришлось остановиться и всё переделать – нагнуть образующие ниже и связать их ближе к земле. И тут же потребовалось отбить камнями ветки, направленные внутрь и наружу – одни стали мешать находиться в «помещении», а другие не давали пригибать к «стенокрыше» новые элементы – росли вербы густо, создавая подобие сплошного частокола.
Следующие тонкие и длинные стволы загибали по спирали, то в одну сторону, то в другую, в зависимости от направления, в котором они росли. Постепенно, переплетая, сформировали косую решётку. В местах, где она получилась слишком редкой, вплели ветки – их наотбивали целую кучу, так что материала хватало. И всё это надёжно увязали плетями дикого винограда. Образовавшийся купол удерживал не только лёгонького Вячика – даже увесистый Саня безбоязненно залезал на самый верх, чтобы посильнее затянуть узлы или заправить в плетение непокорную толстую ветвь. Когда спохватились сделать вход, незагороженной осталась только совсем небольшая дыра у самой земли. Она и стала дверью, для закрытия которой соорудили отдельную плетёную решётку, укреплённую всё теми же завязками из винограда.

***

Солнце ощутимо клонилось к горизонту, когда Любаша надвинула на костёр ставшие уже короткими огарки ещё недавно длинных дровенюк.
- Давайте, парни, дуйте на тропу и принесите дров, чтобы на всю ночь хватило. А мы с Ленуськой к речке сходим, ополоснёмся, - взяв в руки по длинной палке с обожжённым концом, девчата отправились к склону. А парни потопали туда, куда их только что послали.
Сделали четыре ходки, притащив большие, сколько унесли, охапки хвороста и пару почти целых деревьев – они когда-то были сломаны и к настоящему моменту совсем высохли. Правда, мелких ветвей на них не оставалось – видимо, все ушли в пищу тем самым «ломателям». Ну а потом принялись «рубить дрова» - то есть ломать добытое камнями. Часть готового сразу затаскивали в хижину – Вячик принялся складывать грубое подобие лежанок: - Не на сырой же земле валяться! – аргументировал он.
- Травки нарвать и насушить не догадались, - посетовал Саня.
- Девчат что-то давненько не видно, - забеспокоился Веник.
- Легки на помине – вон идут.
- Так, мальчики! А ну марш мыться! – ещё издалека начала Ленка. Она обеими руками несла завёрнутый в лопухи продолговатый ком глины. Волосы у неё были мокрые.
- Давайте, валите скорее, пока не начало темнеть. По нашему следу идите, по правому – там по поваленному дереву удобно в воду входить, а то берег тут ужасно топкий, - подключилась к подруге Любаша.
- Бр-р! – высунулся из входного отверстия Вячик. – Вода-то, небось, холоднющая.
- Нет, вполне себе славная. Тут река-то даже сама на себя не похожа – широкая, и вода в ней почти без течения.
Упрашивать себя ребята не заставили. Похватав своё «оружие» они бодро отправились купаться. И действительно тут всё оказалось совсем иначе, чем в районе брода – топкий берег, илистое дно и глубина по пояс. По примятой траве было видно, как девочки делали несколько попыток добраться до воды, но увязали и отступали, разыскивая подходящее место. Вода здесь выглядела стоячей, а противоположный берег терялся в камышах метрах в пятидесяти. Тут плавали утки, но далеко – палку не добросить. Веник попробовал до них донырнуть, но из этого ничего не вышло – не хватило дальности. Только распугал.
Вода же тут была теплая, прогретая лучами жаркого солнца – так что поплавали всласть. Когда выбрались обратно к своему жилищу, солнце уже спряталось, и начинали сгущаться сумерки. Костра снаружи почти не было – только несколько головней дымились помаленьку. Зато внутри убежища горел огонь на обложенном камнями месте.
- Ну вот! Я, понимаешь, старался-старался, а вы всё поломали, - завозмущался Вячик. И тут же увял – Любаша протягивала ему лист лопуха с лежащей на нём едой. Вернее – с мясом. Точнее – с мясом рыбы.
- Ленка щуку взяла на копьё, - пояснила она в ответ на вопросительные взгляды. - В камышах стояла. А я далеко не заплывала – не хотела волосы мочить на ночь глядя.
Ленка утвердительно промычала набитым ртом.
- А твои лежанки, уважаемый Вячеслав, были расположены непозволительно близко от стен. Любая тварь бы могла до тебя дотянуться когтистой лапой, если бы захотела. Так что нафиг, потому что нефиг. Спать будем кучей посередине – вы ведь помылись, так что от вас почти не воняет.
- Зараза костлявая, - наконец включилась в беседу Ленка. – И пить охота, а идти ради этого к броду, где вода чистая, влом. Слыш, Веник! Какой у нас план на завтра?
- Так нужно посудину непромокаемую сообразить. Хотя бы из бересты. И на жвачку склеить.
- Блин, Мамонт! Если ты такой умный, где ты был час назад? Дело-то минутное, а мы бы сейчас не маялись жаждой, - вздохнул Саня.
- Что, боишься темноты? – подзадорила его Ленка.
- Не в боязни дело, - строгим голосом попенял ей Веник. – Брод, он ещё и водопой – то есть место самой активной охоты. А ночные хищники затем и ночные, чтобы подкрадываться незаметно. Днём, когда хорошо видно, ты с копьём в руках – мало, от кого не отобьёшься, а ночью тебя даже соболь сможет загрызть – прыгнет на загривок, ты только и успеешь, что вскрикнуть. А ведёрко из бересты за пару минут не сделаешь, даже если на жвачке. У нас ведь даже отрезать толком нечем, - он вытащил из кармана пятирублёвую монету, пристроил её на камень и принялся другим камнем колотить по её краю. – Какая крепкая! – сказал он, разглядывая небольшие вмятинки. – Она что? Стальная?
Может, нержавейка? – пожал плечами Саня. Он тоже достал такую же монету и принялся точить её о камень.
Вячик вытащил свой двухбородчный ключ и стал пытаться вставить его противоположный от рабочего конец в расщеп палочки. Увы, расщеп оказалось сделать решительно нечем. Впрочем, Ленка подала свою пилочку для ногтей, с помощью которой всё удалось. Попытки с пятой. Потом Вячик положил ключ в огонь. Вскоре палочка задымила, а потом загорелась и перестала держать, покорёжившись от жара. Ключ выгребли с углей совсем другим сучком, но ухватить его оказалось нечем – уж очень он нагрелся.
- Блин! Все камни какие-то гладкие! – воскликнул Саня, разглядывая, сколько ему удалось сточить с монеты. Достигнутые успехи оказались незначительными.
Веник тоже с неудовольствием посмотрел на обезображенный его стараниями край пятирублёвика: - Эти камни слишком легко крошатся, - добавил он от себя. – И вообще утро вечера мудреней. Давайте уже укладываться. Кстати, если костёр прогорит и погаснет, трагедию из этого делать не станем. Но, если кто проснётся - дровец лучше подкинуть.
Какое-то время ребята ворочались, устраиваясь на кривых сучковатых палках, но постепенно нашли более-менее удобные положения и угомонились, укрывшись впятером пиджаками Веника и Вячика и куцей курточкой Сани.

+1

4

Глава 2. За что хвататься?

Рассвет ребята благополучно проспали. Собственно, разбудила всех Любушка. Она принялась раздувать угли в чуть дымящемся костре и подняла целое облако пепла, от которого первым начал кашлять Саня. Ну и, когда люди спят, притиснувшись друг у другу, то движение даже одного из них беспокоит остальных. В общем, подъём получился сам по себе.
На завтрак девчата вытащили из какого-то закутка почти целый щучий хвост, запечённый ещё с вечера. Ленка разделила это богатство прямо руками и раздала.
- Ничего себе рыбку ты вчера раздобыла, – одобрительно хмыкнул Вячик. – Пятеро два раза поели.
- Кто поел, а кто просто червячка заморил, - рокотнул Саня. – Но добыча сама по себе знатная.
- Думаю, она там одна такая была, потому что давно съела всех остальных. И вела себя нагло, словно хозяйка. За что и поплатилась. Так что на повторение банкета рассчитывать не стоит.
- Что, Вячик! Попробуешь сделать удочку? – спросил Веник.
- Попытаюсь. А вы с Саней куда-то собрались?
- Сначала нужно разобраться со здешними камнями и попытаться сделать ножи из монет, да и из ключей тоже. Без этого мы только мучиться будем, как вчера. Ничего толкового без инструментов не сделаешь – сплошное тяп-ляп. И даже прутья для плетения корзин без нормального лезвия будут сплошняком с разлохмаченными концами.
- Так ты что, хочешь его тут оставить? Чтобы делал удочку? – поинтересовалась Любаша.
- Да никого я не хочу нигде оставлять. Знаешь, когда все вместе, как-то спокойнее.
- И мне, - согласилась Ленка.
Саня кивнул.

***

В яме из-под выворотня все камни были одного качества. То есть, крепче древесины вербы, но слабее металла. В районе брода, отыскалось сразу четыре очевидно отличных друг от друга вида, один из которых однозначно признали гранитом. На отколе он был зернистым и прекрасно выполнял работу рашпиля – девчата и Веник мигом заточили обожжённые концы своих копий. Вообще-то камни тут находились исключительно окатанные до полной гладкости снаружи и некрупные, не больше, чем с ладонь, хотя выше по течению за поворотом реки отыскалась и пара здоровенных валунов – их заметили прямо через прозрачную воду. Один с трудом выкатили на берег, поддевая его концами деревянных рычагов. Второй был много меньше, примерно с дыню.
Вот им-то и удалось как следует расплющить один край монеты, пользуясь первым – большим - в качестве наковальни. Удары наносил Саня практически с высоты вытянутых вверх рук.
Сначала-то монета просто отлетела – искали её почти полчаса. А когда нашли, оказалось, что всё получилось в лучшем виде. Оставалось нанести ещё восемь точно таких же ударов, после чего даже точить пришлось совсем немного. Почему она больше не отлетала? А её приклеили на жвачку.
Вторую пятирублёвку тоже приклеили к валуну на жвачку, зато первый удар пришелся мимо. Нормально угадали только с четвёртого раза - стало ясно, что Саня просто устал – пришлось делать перерыв. Ни Веник, ни, тем более Вячик нормально ударить таким камнем просто не смогли – они, всё-таки, не силачи, а Вячик ещё и маленький.  Минут через десять Саня снова принялся за работу, и второе лезвие вскоре тоже поступило на заточку. Тут Вячик добыл из кармана ещё одну точно такую же монету и ещё одну, и ещё… так что у всех, в конце концов, оказались вполне неплохие лезвия.
- Мне в буфете тридцать рублей сдали «пятаками», - объяснил он. – Карман даже по ноге бьёт.
Пока парни «ковали», девчата работали над изготовлением лески из шерсти мамонтов. Аккуратненько заплели косичку, добавляя то к одной пряди, то к другой. Получилось где-то метра три тонкой довольно прочной, упругой бечёвки. Теперь дело осталось за крючком, а для его изготовления надо было вернуться к убежищу – пружинистое кольцо неохотно поддавалось изгибанию. Вот если бы его нагреть…! А, поскольку до старого кострища, где наверняка ещё тлели угли, они отошли недалеко, то не было смысла затевать ту же канитель на новом месте.
Уже подходили к той самой лужайке на которой оказались выброшены вчера прямо из кабинета физики, как вдруг справа из кустов показался медведь. Не особенно крупный, обычный бурый мишка.
- Все ко мне, - коротко скомандовал Веник. – Встать вплотную, выставить копья.
Девочки послушно почти прильнули к командиру. Вячик замер в позиции замаха своей «катаной» слева, а Саня точно также отвёл вправо узловатую дубинку.
- Замерли! – прошипел Веник. – Если бросится, я беру его на копьё, а вы быстро добиваете.
Топтыгин и не подумал бросаться – он выглядел, скорее любопытным, чем злым. Сделал несколько неторопливых шагов, как и был, на всех четырёх лапах, а потом фыркнул, развернулся и бодренько ушёл.
- Чего это он? – озадачилась Ленка.
- От нас пахнет дымом, - объяснил Саня. – Звери ведь не столько огня боятся, сколько именно дыма – спутника лесных пожаров. Оттого они и не любят подходить к костру. А что не побежали – молодцы. Хотя, за бегущим человеком медведи могут и не погнаться, если именно на него в это время не охотились. Для них важно увидеть, что вы не покушаетесь на территорию. То есть, если ему удалось просто отогнать чужаков, то всё в порядке.
- Не понял! – Теперь уже озадачился Веник. – Так мы правильно поступили, или неправильно.
- Ну… Если бы у меня тоже было копьё, вполне возможно, что завалили бы косолапого. Ты ведь собирался упереть конец в землю, чтобы Топтыгин сам насадился?
- Ой, мамочки! Как страшно! – всхлипнула Любаша.
- С другой стороны, - продолжал рассуждать Саня, - мы могли показаться медведю чем-то вроде стада, ощетинившегося рогами. А на такие… толпы, готовые драться, даже самые лютые хищники опасаются нападать.
- Короче, Слихасовский! – не выдержала Ленка. – Так правильно мы себя вели, или дурку катали?
- Вы – правильно. А мне нужно тоже вооружиться копьём, а не этой колотушкой. Ну, так пошли, что ли, а то мы всё стоим и стоим.

***

Вячик торопливо раздул всё ещё не до конца погасшие угли, подкинул дровец и сразу потребовал у Сани колечко от связки с ключами, чтобы сунуть его в пламя.
- Не суетись, - охладил его Веник. – Надо всё подготовить, а то мы эту проволочку мигом пережжём и останемся без ничего.
Саня молча кивнул и принялся складывать из камушков чашу, в середину которой установил торчком продолговатый гранитный окатыш. Обложил его пылающими головнями и устроился ждать, пока они прогорят и превратятся в угли. Сам же принялся остругивать палочку – монетой это получалось не очень ловко но, всё-таки, получалось.
Сделал расщеп на конце, вставил в него тонюсенькую щепочку и убедился, что от нажима пальцев раствор сходится. Пока добился этого, сам расщеп несколько раз удлинил и щепочку заглубил. Потом аккуратно обработал конец, сделав там что-то похожее на губки пинцета.
Нетерпеливый Вячик то и дело совался под руку, чуть ли не толкал и даже улучил момент «проверить» насколько прочно получилось… расщеп «полез» дальше, угрожая инструменту полным расколом. Продольным. Пришлось накладывать бандаж из шнурков от кроссовок.
Веник, тем временем, сделал аналогичный «пинцет», при этом бандаж он наложил сразу. И ещё очистил от коры палочку круглого сечения, вокруг которой предполагалось загнуть сам крючок. Прикрикнул на суетливого Вячика, чтобы сидел молча и… пришла пора пошевелить прогоревшие дрова и поправить угли. Колечко из тонкой проволочки возложили на верхний конец центрального камушка в очаге. Хотя, всем распоряжался Саня, а Веник просто слушался.
Подули с двух сторон на пламенеющие угли и дружно шарахнулись в стороны – жар оказался нешуточный. Даже брови и ресницы опалил. Но медлить было некогда – колечко выхватили пинцетом и тут же распрямили вторым. И ещё Саня успел ударить получившуюся проволочку посередине заранее приготовленным камушком с острым углом, положив «поковку» на второй гранитный окатыш. Проволочек стало две.
- Тонкая, быстро остывает, - буркнул он, заталкивая одну из них обратно в пламя. И тут же погасил «пинцет» резким взмахом руки.
- Вот! – Вячик сунул в руки друзьям ошметок берёсты. – Помашите, как веером. Я видел, что так делают на шашлыках.
Едва ребята сделали буквально по два взмаха, как «поковка» засветилась малиновым. Её тут же стремительно ухватили, оструганной палочкой прижали конец к большой деревяшке и загнули вокруг.
С третьего нагрева согнули пинцетом оставшийся свободным конец. Просто защемили и сделали совсем маленький крюк, чтобы леска не соскальзывала.
- Ну, ты могуч! – одобрительно высказался Веник, глядя на вполне цивилизованного вида крючок. – Где ты этому выучился?
- Дядька, папин младший брат, кует для реконструкторов всякие прибамбасы. А кузня у него антуражная – он ради понтов просит меня меха покачать, когда клиенты приходят. И весь из себя изображает мастера с учеником. Трындит и трындит. То про отпуск, то про закалку, то про то, чтобы не зевал, не пережёг изделие. И подзатыльники отвешивает совсем не учебные, - Саня поморщился. – А отец ему подпевает. Говорит, что нефиг книжки читать, а надо реальное дело осваивать.
- Ты же, вроде, спортом занимаешься! – недоумённо воскликнула Ленка, притащившая какую-то бересту.
- На вольную борьбу меня мама посылает. А то, говорит, совсем в диван врастёшь. А мне нравится про зверей и про путешествия.
- Вот отчего ты у нас такой медвежий психолог! – ухмыльнулся Вячик.
- Вень! Можно его побить? – рокотнул Саня.
- Не стоит. Он ведь не хотел тебя обидеть! – взметнулась Любаша. И встревоженно захлопала ресницами.
И вообще, чего вы тут расселись? – наехала Ленка. Нам бересту нечем сшить. И непонятно, как сделать дно, - она показала пластину берёзовой коры, снятую со ствола одним куском. Если отпустить, то это сворачивается в трубу.
- Вместо дна выберите подходящую гальку – мы ведь сюда разных натащили. Есть и почти круглые и очень плоские. А вот чем шить… - Веник принялся разматывать шнурки от кроссовок с обоих «пинцетов». – Кажется, я тут где-то видел липу.
- А второй крючок? – спохватился Вячик.
- Инструменты, считай, сгорели, - констатировал Саня. – Надо делать новые. Но, уже, наверно, не сегодня. Любаш! Прихрани в своём пенале эту проволочку, - он подал то, что осталось от кольца. – Жрать охота. Пойдём уже на рыбалку, что ли, Вячеслав. Я буду тебя охранять, а то тут медведи всякие ходят. Отнимут ещё весь улов.

***

Драть лыко оказалось совсем не просто. Веник долго, стоя на коленях, освобождал от коры участок ствола у самого комля, потом прорезал луб, стараясь его отковырнуть, цеплял пальцами отогнутый кусок и тянул, что было силы. Лыко ни в какую не давалось.
Любаша тоже сделала попытку, но не стала связываться со стволом, а начала с конца невысоко расположенного сука. Когда она освободила совсем небольшой участок, лента камбия более-менее стала отрываться от ветки и даже сильно оттягивала кору. Позвали парня – и он довольно уверенно выдрал вполне приличной длины ленту. Девчата ею вполне удовольствовались и ушли к убежищу. А Веника этот эпизод только раззадорил – он продолжил обдирать уже начатый сук.
Постепенно, кое-какие хитрости стали понятны, появился опыт, образовались навыки. Уже через час вся липка была ободрана, а бессчётное количество путающихся лент разной ширины лохматилось натуральным мочалом. Всё это остро пахло свежим древесным соком, норовило порезать руку кромками, ничуть не менее опасными, чем листья травинок. И ещё оно не хотело отрываться от нижней части ствола – ещё час ушёл на то, чтобы хоть как-то всё это оторвать, отрезать и смотать. Сложно это было оттого, что ленты получались очень разной длины. Иные тонкой полосой сходили от вершины до самого низа, а другие получались длиной в метр-полтора, потому что заканчивались там, где из ствола торчали ветки.
Те же полосы, что дрались с ветвей, были тоньше и короче. В общем – материал этот имел свою специфику. Отобрав пучок лент примерно метровой длины, Веник смотал остальное в неряшливый ком и повесил его прямо тут же – когда понадобится ещё – найти будет легко.

***

Девчата уже закончили сшивание цилиндра из бересты, загнав ему вместо дна плоскую почти круглую гальку. Выше и ниже её, они наложили снаружи солидного вида бандажи – это, чтобы та не выпала. Теперь обе сидели и с выражением глубокого удовлетворения на лицах жевали жвачку. Швы выглядели убедительно, а солидная горка изломанных заострённых палочек рядом с мастерицами говорила, что труд их не был лёгким.
Наконец, видимо, решив, что герметик дошёл до нужной кондиции, Ленка принялась залеплять отверстия для лыковых ниток изнутри, а Любаша – снаружи.
- Ну что? Поучаствуешь в испытаниях?
- Нет, давайте без меня. Надо ещё кое-чем заняться, - отмахнулся парень, выбирая среди дровяного хлама «свиточки» бересты. Ему нужно было попытаться решить вопрос с добыванием огня в любое время и при любой погоде. А для этого требовался эксперимент, тянуть с которым не следовало – пух с верб интенсивно облетал. А годится ли он для трута – этого ещё никто не проверял.
Подложил в костёр толстых палок, чтобы горели дольше, и двинулся туда, где виднелись белые султанчики на вершинах деревьев. До них ведь не так-то просто добраться без лестницы!

***

Вот и второй день в древнем мире подошёл к концу. Веник измучился в тренировках с высеканием огня и устроился на вязанке хвороста, приготовленной, чтобы на ночь затащить её в убежище – всё-таки лыко решает некоторые небольшие проблемы, а то пришлось бы всё это перекладывать поштучно. Ленка и Любаша тоже сидели у бледного в лучах низкого солнца костра, который поддерживали совсем небольшим, подкладывая дрова понемногу. Правда, кострище здорово расползлось, распределившись по площади чуть ли в целый квадратный метр, но собирать его в кучу не было никакого смысла.
Все ждали рыбаков с уловом. Куча уже замешенной глины ждала своего часа – кроме как запечь в ней, другого способа приготовления пищи у ребят нет. И вот из-под откоса выбрались Вячик с Саней.
- Что? Не клюёт? – огорчился Веник, увидев, что кроме копий и удочки у парней ничего нет в руках.
- Если бы! – Вячик сердито зыркнул на своего спутника. – Нормально наловилось, да только всё сожрал проклятый шакал. Как-то он так незаметно таскал рыбку за рыбкой, что нам ничего не оставил.
- А ты куда смотрел? – напустилась на Саню Леночка. – Ведь говорил, что будешь охранять! Или заснул на посту?
- Не. Не заснул. Только жалко стало животную.
- Что за шакал? Откуда шакал? – вскинулся Веник.
- Ну, тот, которого мы с тобой ещё вчера утром видели – он на нас смотрел от опушки. Молодой совсем, к тому же хромает. Объедки от вчерашнего ужина точно он подобрал, да и от завтрака тоже схарчил и кожу, и кости, и плавники, - Саня горестно вздохнул. – Я ему всего-то один хвостик и бросил, когда углядел. Кто же знал, что этот мерзавец так разохотится, что вообще всё утащит.
- Так что, говорите, много наловили? – упёрла руки в бока Любушка. – Небось, друг ваш сердечный сейчас от обжорства мается животом. Рыбаки, растудыть вас, меценаты-благотворители.
Словно в ответ на эти слова в Санином животе прозвучало голодное бурчание. Ленка прыснула и принялась отгребать палкой горящие дрова и светящиеся угли в сторону от кострища. Из горячей рыхлой земли, перемешанной с золой, она выкатывала продолговатые комки, складывая их на пластинки коры: - Лезьте внутрь, да дрова примите. Мамонт! Подай им вязанки и головню – пускай там костёр разжигают.
Все сноровисто забрались в укрытие и расселись на вязанках хвороста рядом с охотно разгоревшимся костром.
- Смотрите, как это едят, - Ленка привлекла внимание остальных, взяла темный комок и палочкой отбила с него слой глины. Взору остальных предстала самая обычная двустворчатая ракушка. Раскрыв её заточенной монетой, девочка подцепила содержимое и отправила себе в рот.
Остальные, помедлив, чтобы проследить за выражением лица, последовали её примеру.
- Скользкое, резиновое и почти не жуётся, - прокомментировал Вячик.
- И глотается длинно, словно сопля, - подтвердил мнение товарища Саня.
- Вообще-то оно ещё и отравой должно стать, - спохватился Веник. - Это же, как ракушечник при обжиге превращается в негашёную известь. Ну, то есть тут ведь как раз те же ракушки. Я про створки говорю.
- И откуда, интересно, ты об этом знаешь? – Ленка хитро улыбнулась и взяла следующую ракушку. – В школе об этом у нас ничего не было.
- Да встречал в какой-то книжке, - пожал плечами парень и тоже взял следующую ракушку.
- Вот, чтобы не произошло обжига извести, и приходится это блюдо не перегревать и не передерживать. Такая вот кулинарная тонкость.
- Это как та японская рыба из «Графа Монте-Кристо», которую, если чуть неправильно пожаришь, то хана едокам? – ухмыльнулся Вячик, и тоже взял вторую ракушку.
- Не так ужасно, потому что сразу портится вид продукта. Это если обожжётся перламутр, который немного способствует правильному приготовлению. Да и вкус резко ухудшается.
- Куда уж ему сильнее ухудшиться! – скривилась Любаша и тоже взяла добавки. – И вообще, откуда тебе-то это всё известно? Тоже всяких умных книжек начиталась?
- Книжки тут ни при чём. У меня предки сдвинуты на подводной охоте. Я с младых ногтей за ними таскаюсь по всем местам отдыха. Если летом в отпуске – то на море, а, если не в отпуске, то по нашим озёрам-рекам. Обычно они выбирали тихие уголки подальше от цивилизации – неделями, бывало, в палатке жили. Иногда даже без примуса. Тут, скажу я вам, вообще местечко райское. Если бы ещё маску и ласты раздобыть… - Ленка мечтательно закатила глаза и вздохнула. – Папа всё мечтал на Енисее на тайменя поохотиться с подводным ружьём, - она обвела присутствующих взглядом. Шутки явно никто не понял. – Ладно. Не налегайте сильно – пища тяжелая, для непривычного брюха некомфортная. По паре штук слопали – и хватит. Сане можно три – он большой. А остальное можешь отдать своему любимому шакалу. Только створки пораскрывай и нутро выковыряй. И, кстати, шакалы лают?
- Некоторые виды лают, - Саня с сожалением глянув на несколько нетронутых ракушек, стал делать, что велели.
- На меня смотрите, - скомандовал Веник. Он показал трубочку из свернувшейся рулончиком бересты и выковырял из неё немного пуха, собранного с верб. Положил сверху молочно-белый камушек и сделал по его краю резкое движение десятирублёвой монетой – искры посыпались на вату и несколько из них не сразу погасли. Оставалось аккуратно раздуть огонёк, довольно быстро сожравшей комочек пуха. Его пришлось выпустить из пальцев и уронить на пол. – То есть – это кремни. Чем шибче вдаришь, тем больше искр, но лучше резкое трущее движение твёрдым предметом. Пару раз я даже гранитом по кремню сумел нормально зажечь, однако, лучше бить железякой. Держите – тут на всех. Раз по пять хватит запалить огонёк. Ну, это по количеству трута. Но его можно и побольше насобирать – просто я с этим сегодня замаялся.
- Кремни? – возбудился Вячик. – Из которых древние люди делали топоры?
- Мне только маленькие камушки попались, - смутился Веник. – Меньше, чем наши пятирублёвые монеты. Так что топоры из них выйдут только для Дюймовочек.
- Вот. Можно попить, - Любаша представила на общее обозрение сосуд из бересты с каменным дном.
Пить сегодня, похоже, никому не хотелось. Но все по очереди сделали по глоточку. Смеркалось. Снаружи потянуло ночной прохладой. Ребята распустили завязки, стягивающие дрова и устроились на лежанке, сбившись в тесную кучу. Под ними какое-то время шуршал сухой камыш, добавленный для мягкости поверх палок, но усталые дети быстро угомонились, накрывшись двумя пиджаками и одной куцей курточкой.

+2

5

Глава 3. А вот и третий день

- Кажется, кто-то тявкнул, - вскинулась чуткая Любаша.
- Санькин шакал вышел к завтраку и торопит с подачей первого блюда, - проворчал недовольный Вячик и попытался перевернуться на другой бок, но угодил локтем Ленке по рёбрам, за что отхватил знатного леща. – Уй! Не дерись. Я же не нарочно, - вот так и состоялась побудка.
Солнце уже взошло и даже слегка пригревало, поэтому все охотно вылезли наружу.
- Жрать охота, - оповестил товарищей Саня.
- Да что ты? – деланно изумился Веник. - Только позавчера полноценно позавтракал, а потом ещё три раза перекусил! И всем известно, что за какие-то жалкие трое суток человек от голода не обессилеет. Так что можем ещё день простоять и ночь продержаться на тех запасах, что у нас собой из дома. Я вообще не планировал до завтрашнего утра уделять сколь-нибудь заметного внимания продовольственному вопросу.
- Так ты для нас планировал трёхдневную голодовку! – подхватила шутку Ленка. Но покосилась на мрачного Саню и передумала насмешничать. – Как хотите, а я иду на серьёзную охоту. Слава со мной, а остальные воплощают великие замыслы вождя. И даже не просись с нами, - шлёпнула она по плечу набирающего в грудь воздуха Саню. – Барабанный рокот твоих кишок распугает всю дичь на многие километры в округе, - взяв несколько полутораметровых тонких палочек, прислонённых к стенке убежища, она, заодно, прихватила и остатки лыковых лент, болтающихся на одной из неотбитых веток: - Цыгель-цыгель, ай-лю-лю, - добавила она, и двинулась в сторону, противоположную склону к реке.
Вячик последовал за нею с неизменным копьём в руках – после встречи с косолапым никто не делал ни шагу без этого атрибута.
- Так чего ты там напланировал? – повернулась к Венику Любушка.
- Нарежьте прутьев с тех ив, что у речки, и плетите корзины.
Саня молча повернулся и пошел, куда велели. Девочка с полминуты смотрела ему в спину, а потом двинулась следом.
Веник слазил в убежище, откуда добыл кучу принесённых вчера с речки камней – он выбирал из них только мелкие, меньше яйца. Долго разглядывал и раскладывал на кучки, постукивал их друг о друга, царапал монеткой. Наконец, остановился на трёх вариантах, отложив по два-три образца – остальные показались ему недостаточно крепкими.  А потом принялся разжигать вчерашний горн и делать подобие щипцов. Состругал среднюю часть палочки примерно на половину толщины и согнул её в этом «прослабленном» месте. Подровнял хватательные концы, стесав их в прилегающих друг к другу местах.
А потом принялся за настоящее исследование – первым накалил уже знакомый кремень, достал его из огня и тонкой щепочкой, смоченной в воде (благо, какой-никакой сосуд уже имелся), провёл черту. Раздалось короткое шипение, лёгкий треск, и от образца откололась частичка, одна из кромок которой совпала со сделанной чертой.
Снова нагрев - и опять мокрая черта, и ещё кусочек отлетел. Веник повторил попытку, и снова добился успеха. Правда, надёжно угадывал он только с одной из кромок, по которой лопался материал, но, чуть погодя, уловил – общая тенденция прохождения раскола тяготеет к той, что произошла в первый раз. То есть некая невидимая структура у камня имеется, нужно только найти её осторожными пробами. В качестве бонуса за проявленные терпение и вдумчивость, получил даже несколько тонких пластинок, просто бритвенно-острых по одной из кромок.
- А где народ-то? – раздался над головой Лёхин голос.
Это надо же так увлечься, чтобы полностью потерять контроль над окружающей обстановкой! Рядом стояли сразу четыре одноклассника. Миха, Пашка и Гоги так же, как и их вождь, сжимали в руках длинные палки. И вид у этой скульптурной группы был весьма напряженный, можно сказать, угрожающий. Страшно захотелось их обломать.
- Народ? – лениво протянул Веник. – Народ-то в поле.
- Так ты что? Нарезал задачи и спокойно прохлаждаешься?
- Так чего беспокоиться? Всё под контролем, - кивнул Веник. – А у тебя какие проблемы? – продолжил он вяло, картинно растягивая слова.
- У меня? С чего ты взял, будто у меня какие-то проблемы? Так, прогуливаемся, смотрим, - делая вид, что сдерживает зевок, ответил «вождь древнего племени»
Пока длился этот диалог, Миха и Гоги залезли в убежище и теперь что-то между собой бубнили. Пашка же обходил вокруг постройки, разглядывая её.
- Ты Димку не видел? - со скучающим видом полюбопытствовал Лёха.
- Не видел. Да я и не крутил головой по сторонам.
- Ну, нет, так нет. Сегодня-то как? Клюёт? – кивнул в сторону откоса к реке.
- А фиг его знает. Вчера клевало, но здешний Топтыгин отобрал у нас нафиг весь улов. Хорошо, хоть ни за кем гоняться не стал – нажрался и до сих пор дрыхнет под ивами. Так что вы постарайтесь не слишком шуметь, а то вдруг проснётся, да встанет не с той ноги.
- Ага, - засобирался Лёха. - Пойдём, пожалуй. Ты не против, если мы огоньку у вас захватим?
- Без проблем, - кивнул Веник. Если не донесёте до дому, то можете сколько угодно раз приходить. Только старайтесь не шуметь, а то сами знаете - с таким соседом нужно быть очень вежливыми. И пёсика нашего попрошу не обижать, - кивнул он на шакала, нагло выставившего свою острую морду из кустов метрах в двадцати от кострища.
Ребята несколько притихли, перестав обмениваться мнениями об убогости постройки и криворукости её создателей. Набрали палок из кучи приготовленных дров и положили сразу две штуки концами прямо в горн. Веник поддал веером, чтобы они поскорее запылали, а потом нежданные гости мягко, но поспешно удалились.
Проводив их глазами, вождь клана Мамонта вернулся к прерванной работе. Он отложил в сторону кремни, которые встречались только самых малых размеров, и взялся за камни другого вида, этих в ручье было сколько угодно и любых размеров. Они, как выяснилось, несколько менее прочны, но тоже вполне ничего. Теперь нужно было проверить, поддаются ли они обработке по технологии «огонь-вода». Эта работа заняла прилично времени и привела к несколько неопределённому результату. То есть камни трескались, но угадать направление раскола удавалось через раз. Получалось, что структура у них не столь хорошо повторяется. Ну, или она какая-то кривая.
Стоит ли пытаться сделать из этого материала топор? А куда денешься, если больше не из чего? Хотя, есть смысл проверить и третий тип образцов тот, что твёрже кремня.
Только Веник распрямился, чтобы сменить позу, как увидел идущего в его сторону Димку вместе с Иркой, Лариской и Галочкой.
- Здорово, Вениамин! – приветливо заговорил Димка уже издалека. – А что, Лёха со своими гвардами досюда доходил?
- Ага. И доходил, и уходил, - ответил Веник.
В руках пришедшие тоже держали палки, но выглядели они от этого вовсе не столь  грозными, как предшествовавшая им четвёрка пацанов. Как-то мирно эти ребята смотрелись – просто слегка замурзанные школьники с дубьём. – Вы что, гоняетесь друг за другом?
- Это он за нами гоняется. А мы решили Кубью поискать. У него хотя бы зажигалка есть. Да и ножик тоже большое подспорье, а то даже конец палки, пока камнями заостришь, шесть потов сойдёт. Знаешь, как ночью страшно? Когда костёр нечем запалить. Хотя, нет, не знаешь – вы-то как сумели добыть огонь?
- Линзой. От солнышка.
- Вот блин! У меня классная лупа в сумке осталась. Сейчас жалею, что оставил её в классе под столом. Хотя, кто ж знал!
- А где Ленка? – спросила Галочка.
- На охоту пошла. Думаю, вернётся к вечеру. Ну, то есть, не позднее. А в точности не знаю, - Веник помнит, что миниатюрная Галочка была дружна с долговязой Ленкой. – Если хочешь, можешь подождать.
- Подожду, конечно.
- Так ты что, тут останешься? А то мы пойдём Кубью искать. Нам бы хотелось до темноты с этим разобраться, - попыталась удержать Галочку Ирка. – Что, присоединишься к клану лохов имени мамонта?
- Дурак ты, Димка, - Лариска почему-то набросилась не на Ирку, а на парня. – Никакие они не лохи. Это твой Кубья противный, а тут, смотри! И огонь горит, и домик такой забойный!
- Забойный. Сплошные дырки, - поморщился мальчик. – Ни от дождя, ни от ветра, ни от сырости в нём не укрыться. Да, если бы у меня был ножик, я бы такой шалаш соорудил! В общем, если желаете, можете оставаться с этими простодырыми, а я пошел дальше.
- Я с тобой, - присоединилась к нему Ирка.
- И я, - Лариска почему-то тоже передумала.
- А я Леночку подожду, - мотнула головой Галочка. – Можно я посмотрю, как там у вас внутри устроено? – показала она в сторону убежища.
Веник кивнул. Он так и сидел на вязанке хвороста. Проводил глазами Димку и двух девочек, пока те не скрылись из виду, обходя чудовищную сосну по вполне уже натоптанной тропинке вокруг корневища. Подложил в горн несколько палок потолще, чтобы снова нагорело углей и, пока суд да дело, заглянул в постройку. Там на примятом камыше сладко спала Галочка, свернувшись в зябкий клубочек. Накрыл её своим пиджаком и курткой Сани, а потом вернулся к оставленной работе.
Итак, третий сорт камней. Нагрел небольшой окатыш, провел мокрую черту – есть раскол. Вторая попытка – снова получилось. И направление, по которому трещина распространяется внутрь материала, совпадает с первым вариантом. Для надежности проверил в третий раз – две получившихся чешуйки оказались дымчато-прозрачными, а первый отколовшийся кусочек был мутным, потому что окатанная водой поверхность выглядела плотно тонированной. Зато вся её кромка оказалась бритвенно-острой. Жалко, что этот фрагмент такой крошечный – с рублёвую монету, а то и меньше. Однако, нужно поискать камень покрупнее – кажется Любаша вчера несла что-то продолговатое этого типа.
Точно – вот лежит продолговатый увесистый окатыш. Веник принялся за него, потихоньку откалывая пластиночки наискосок от одного из концов. Получалось медленно, но уверенно. Дело тормознулось, когда пришла пора обрабатывать встречную грань острия – не сразу угадал с направлением, по которому следует проводить смачивание. И еще тут потребовалось сильно уменьшить размеры отколов. Но затея удалась – камень превратился в зубило с прямой режущей кромкой, к которой достаточно остро сбегались грани «заточки».
Пошел к ободранной липке и провёл испытание, действуя инструментом, зажатым в руке, словно ручным рубилом. Довольно успешно, надо сказать – нижние ветви отсеклись легко, хотя и не так ловко, как если бы действовал железным топором – прорубать древесину следовало неглубоко, оставляя довольно широкий паз и переводя много древесины в щепу. Ну и о хрупкости инструмента не следовало забывать – если не соразмеришь силу удара с прочностью этого камня – можно и расколоть его.
Солнце уже перевалило за верхнюю точку своей траектории, когда появились Саня и Любаша. Приволокли кучу прутьев, увязанных в толстые пучки. Все они были очищены от листьев и коры и выглядели желтовато-белыми. Девочка устало опустилась на вязанку хвороста у горна, а ребята снова отправились к ободранной липке – Венику не терпелось похвастаться рубилом. Вскоре оголённый ствол рухнул – Саня свалил его, когда приспособился к работе этим клином.
Чуть погодя пожаловали и Ленка с Вячиком – принесли подвешенную к палке огромную птицу.
- Я говорю ей, что это дрофа, а она талдычит, что индейка, - возмущался парнишка.
- Тут лес, а у Гоголя дрофа поминалась в степи. Зато Зебулон Стумп во «Всаднике без головы», добывал индеек в лесу.
- В лесу Техаса? Там, где сплошная прерия, которая по-русски и есть степь?
- Вот же, ёлки! Сань, какая это птица? Ты же хорошо разбираешься во всяких животных.
- Не знаю я, какого она вида. Давайте уже скорее готовить.
- Кстати! А как вы её добыли? – полюбопытствовал вождь.
- Как-как! Каком кверху, - раздражённо ответила Ленка. – Случайно. Вячик её палкой по башке отоварил, когда она от меня шарахнулась. Ты, мамонт наш бестолковый, если желаешь регулярно питаться – делай лук, - обратилась она к Венику. – А теперь садимся кружочком и ощипываем. Танцуют все.
Но все сразу пошло не по Ленкиному слову. Любаша усадила подругу и захлопотала над её ногами – они были исцарапаны так, что смотреть просто жутко. Веник подал носовой платок.
- Ты им что, ботинки вытирал? – окрысилась девочка.
- Нет. Ничего не вытирал. Он так и лежит в кармане с самого первого сентября, как мне его туда мама положила.
- У Вячеслава в карманюшке лежит сладкая ватрушка – продекламировала Ленка. – Ладно, не ругайся, я его сейчас в речке постираю, - она сорвалась с места и помчалась к броду. Люба побежала за ней с двумя копьями в руках.
Парни встали кружком на колени и принялись дёргать перья и пух из принесённой птицы.
- Надо же, как он крепко держится! Вот уж никогда не думал, - шипел Вячик.
- А может быть это тетерев? Или фазан? – бубнил Саня.
- Перья не выбрасывайте далеко. Сделаем поплавок, - вещал вождь.
А вконец обнаглевший шакал подобрался совсем близко и тянул морду к ошмёткам, что ребята отбрасывали за спины.
- А ну, сидеть! – прикрикнул на него Саня. – Обещаю, что голову и лапы отдам на прокорм твоего ненасытного брюха.
Зверь отпрянул, но совсем убегать не стал. И, действительно, стало видно, что прихрамывает на правую переднюю.
Больше на него никто не отвлекался, потому что опасным он не выглядел. Ну, собака. Не особо крупная. Так сейчас вообще не до неё.
- И как вообще этих птиц ощипывают? – возмущался Вячик. – Кто-нибудь видел?
- Их в магазине уже голых продают, - сообщил Саня. – И выпотрошенными. Всё фасованное и упакованное.
Постепенно лишаясь оперения, птица становилась всё меньше и меньше. Наконец-то ребята управились с ощипыванием и сделали разрез, выворачивая потроха. Вячик побледнел, отшатываясь, когда Веник запустил руку во внутренности, выдёргивая содержимое наружу.
- Чистоплюй, - добродушно проворчал Саня и тоже отодвинулся. – Ты, о вождь, невообразимо крут. У тебя хорошо получается. Не буду мешать. Но, если б было чем – непременно сблевал бы.
Совершенно иначе повёл себя четвёртый член "коллектива" – шакал, казалось, просто обезумел. Он нагло вторгся в самый центр событий и потянулся к оказавшимся на траве кишкам... или что там было.
Саня мгновенно ухватил его за загривок, сжав второй рукой пасть. Вячик тут же взял зверя за задние лапы и потянул.
- Вы чего? – оторопел глава клана.
- Глянь, что у него с лапой. Может, вылечим, тогда он от нас отвяжется.
Веник пожал плечами и потянулся к передней правой: - Завалите его налево, - скомандовал он. – Зуб даю, что рыбу вчера не он у вас утащил – слишком голодный. Или вы приврали, что её было много?
Придавив ногами левую лапу, пытающуюся скрести землю, он принялся ощупывать "пациента".
- Кости кажутся целыми. Суставы сгибаются и разгибаются, а вот... н-н-да! Подушечка распухла - недолго думая, парень полоснул по ней монеткой, и оттуда сразу потекла белесая жидкость.
- Гной! У меня такое было как-то. Бу-э-э-э, какая гадость, - Вячик отвернулся и икнул. А "доктор" снова склонился над лапой, что-то там разглядел и уцепился за это "что-то" ногтями. Потянул и извлёк длинную и тонкую, измазанную до полного неприличия занозу.
- На шип похоже, - кивнул Саня, тоже отвернулся и как-то ненормально рыгнул.
- Бросьте его, - Веник встал на ноги и отдвинулся в сторону. – Пусть сам вылизывает свою лапу, а то нам ни промыть нечем, ни завязать. Говорят, у них, у псовых, слюна целебная. И пусть валит, куда хочет, да побыстрее.
Качнув шакала, парни отшвырнули его в траву. Тот как-то по-кошачьи извернулся в воздухе, но встать на ноги у него не вышло – рухнул на бок. Вскочил и на трёх лапах умчался в кусты. А ребята вернулись к работе – оказывается потроха тоже нужно отделять от чего-то там, к чему они крепятся - своего рода, хирургия.
- Мне бы руки помыть, - спохватился Веник. – Полейте кто-нибудь.
- Не из чего. Девчата сосуд унесли. Надо идти к заводи, к поваленному дереву.
- Ага. Подайте копьё, чтобы подмышкой зажать. И готовьте вертел, и углей нажгите.
- Блин! Дрова-то кончаются, - озадачился Саня. – Опять нужно тащиться на тропу. И курицу эту кто-то должен сторожить, а то шакал утащит. Давай, Слава, карауль.

***

Когда, отмыв руки, глава клана вернулся "в расположение", Вячик завершал монтаж рогулек, между которыми пылали практически все оставшиеся дрова. Со стороны сосны с охапками древесных обломков в руках шли Саня и Ленка, а за ними Любаша несла копья и берестяной сосуд. Жизнь снова налаживалась. Потом началось заклеивание подорожником царапин и ссадин на Ленкиных ногах и слежение за тем, как подрумянивается устроенная над углями птица – парни то и дело подхватывали вертел на руки, спасая еду от обгорания, а Любаша брызгала на вспыхивающие от жира угли водой.
На источаемые от костра запахи на трёх лапах приковылял шакал. Поозирался затравленно, несколько раз трусливо отступил в ответ на резкое движение, но потом добрался до так и оставшихся чуть в сторонке внутренностей и набросился на них, словно ест первый и единственный раз в своей жизни. Слопал он всё без остатка в считанные секунды, а потом упал набок и счастливо высунул язык.
"Можете убивать, - говорил весь его вид, - я сделал самое главное в своей жизни и теперь абсолютно счастлив"
Но впечатление оказалось обманчивым – когда Ленка вытянула свои длинные стройные ноги, меняя позу, зверь подхватился и отбежал немного дальше.
- Нашего больного прошу не беспокоить, - прокомментировал это происшествие Веник.
- Какой больной? Вы что, всерьёз полагаете мои царапины чем-то существенным? – наморщила носик Ленка. Она так и сидела, сохраняя неподвижность и придерживая лопушки подорожника на своих исхлёстанных ногах. Ей было скучно.
- Не о тебе речь, а о шакале. Его тут доктор Пунцов давеча прооперировал, - хмыкнул Саня. – И вообще, сколько можно жарить? Горячее сыро не бывает. Давайте скорее есть.
Любаша ткнула тушку заострённой палочкой и замотала головой: - Терпение, только терпение.
Ещё несколько минут все слушали голодное ворчание в Санином животе, и ухмылялись. Наконец, повариха дала отмашку. Готовое блюдо подали поближе к сидящей на том же месте Ленке.
- Дели. Только смотри – на шестерых. Галка пришла – дрыхнет в убежище. Какая-то она вымотанная вся, даже не проснулась, пока мы тут базарили.
- Галчонок!? – обрадовалась Ленка и, теряя листочки подорожника, полезла внутрь домика.
- Вот так промываешь, промываешь, а она раз – и встала на коленки, - сокрушённо всплеснула руками Любаша и полезла следом за подругой. – Эй, - высунулась она минуту спустя. – А ну, дуйте быстро на брод за холодной водой. У Галки сильный жар – нужно её обтереть. И не суйтесь сюда – мы её разденем.
- Только еду заберите от греха подальше, - Саня сунул в проход конец палки, на которую так и была нанизана подрумяненная птица. – Пошли, парни. Заодно и дров прихватим, как следует. А то как-то мы совсем почти без топлива остались.
Едва ребята ушли, шакал снова поднялся и принялся пытливо изучать опустевшее место. Он обстоятельно подобрал пух и перья, раскиданные рядом с местом, где ощипывалась добыча, и сунул нос во входное отверстие.
- Пошла прочь, тварь вонючая, - раздался гневный Любашин голос. Потом донёсся шлепок и обиженный визг удирающего зверя.

***

- В общем, так, мальчики! – встретила ребят Ленка. – Давайте сюда воду, а сами начинайте строить дом с нормальной крышей. Вы представляете себе, что будет, если пойдёт дождь? Та самая знаменитая весенняя гроза? Это вам – лбам здоровым, начхать на всё, а Галочка у нас создание нежное, к тому же хворает. Потом и поедите, - добавила она, глядя на огорчённого Саню.
- Не, ну это просто полный и окончательный облом. Мамонт! Командуй, зараза. Пока я злой – всё разнесу.
- Э-э-... бери рубило и пошли к сосне. Попробуем кору с неё снять. А там видно будет, что делать. И не горячись так. Ты Ленку хоть раз в панике видел?
- Нет.
- Уже видел. Только что. Это она за Галку испугалась. Видать, совсем плохи у неё дела.
Кора с поваленной сосны отходила легко. Саня прорубил два кольца, разнесённые на полтора копья – это около трёх метров. Потом сделал продольный разрез, начиная с которого огромный пласт отделился от ствола почти без усилия – благо в этом месте дерево нависало над землёй, а не лежало на ней. И подходы с обеих сторон были удобные. Если на глаз, то у ребят оказалась пластина размером пять на три метра. Тащить её пришлось волоком по траве. Потом потребовалось возводить каркас, вырубая для него жерди в лесу – не слишком толстые стволы молодых осин легко и непринуждённо превращались в нужные элементы. Правда, поработать рубилом парням довелось всем по очереди – инструмент без рукоятки быстро утомлял. Собственно, всё сооружение представляло собой обычную двускатную крышу со стороной два с половиной метра – то есть равносторонний треугольник в сечении.
Несущие элементы связали лыком, а собственно покрытие  прижали наклонными палками, вершины которых тоже связали. То есть работы оказалось не так уж и много. Или ребята, вдохновлённые волшебным пенделем и радужной перспективой перекусить, особенно шустро шевелились? Постройку эту возвели одним из торцов вплотную к противоположной от входа стене укрытия. Разобрали часть плетения, сделанного в этом месте из отдельных веток и...
- Чего это ты мне букет суёшь? – возмутилась Ленка, принимая из рук Веника пучок трав. – И вообще, одуваны в качестве цветов – это дурной тон. Ещё и завернул в подорожник – не мог, что ли, за нормальными лопушками сходить?
- Это не одуванчики, а мать-и-мачеха. Она, да ещё подорожник, считаются целебными растениями. Правда, не знаю, от чего помогают, но вреда точно не будет. Дай их Галке пожевать. Как она, кстати?
- Горит. Несите ещё холодной воды на обтирание. И заделайте противоположную сторону своего балагана чем-нибудь, чтобы не дуло, а то тут у вас, как в трубе, - огрызнулась девочка и исчезла.
- Пошли, ещё кусок коры снимем, пока не стемнело, - развёл руками Саня.
- Нет, блин! И чего она раскомандовалась? – возмутился Веник. – Устроила тут матриархат, понимаешь, а вождь у нас, между прочим, Ве… то есть, Мамонт.
- Она дело говорит, - остудил друга «вождь».
Солнце уже касалось вершин отдельных, самых высоких деревьев – мешкать было некогда.

***

Ужин в этот суматошный день получился поздним. Пока переносили постель из решётчатого убежища в  балаган, пока придумывали, как устроить здесь очажок и куда приткнуть дрова, наступила полная темнота, и на небе зажглись звёзды. Но никто на них не смотрел – остывшее мясо крупной  птицы на удивление хорошо прожарилось.
Закутанная в длинный Веников пиджак с сильно закатанными рукавами Галочка сидела, словно птенчик, и с аппетитом вкушала трапезу, хотя испарина у неё на лбу выступала отчётливо.
- Ты, Мамонт, нам так и не рассказал, откуда у тебя такие познания во врачевании, - ни с того, ни с сего поинтересовалась Любаша.
Ленка в ответ бугыгыкнула и, ни секунды не медля, ответила: - Ты с какого дуба рухнула? Не помнишь, что ли, как он то на костыле ковылял, то перевязанной головой сверкал, то в майскую жару ангину подхватывал? К нему ещё Лёха кликуху клеил – Травмированный. Но она не прилипла, просто стали его то лохом звать, то лузером. А на самом деле он, считай, все болячки, какие нашлись, на своей шкуре перенёс. Ты эти мать-и-мачеху и подорожник что, тоже жевал? – обратилась она к вожаку.
- Нет. Заваривал, когда болел. И пил. Не знаю, помогало ли, потому что таблетки ещё были.
- Ну вот! А теперь Галочке от них сразу полегчало. И… это, кончай брюхо набивать. Расскажи нам, что дальше будем делать?
- Так тут всё понятно, - Веник осмотрел идеально обглоданную косточку и положил её на обрывок коры. – Всё, что про древних людей рассказывали. Каменные орудия труда, плетение корзин, выделка шкур. Потом нужно выявить съедобные растения. Нам, что самое сложное – так это освоить обжигание посуды из глины.
- Ничего там сложного нет, - тоненько прошелестела Галочка. – Я в Доме Детского Творчества  ходила на керамику. Просто это довольно трудоёмко и нужно много дров. Ну и с глиной надо угадать, подобрать состав смеси. Опять же печку построить, просушку наладить и всё это укрыть от дождя.
- Ты, это, поправляйся пока, - пробормотал глава клана. – Конкретно завтра – плетение корзин у девочек и обучение изготовлению инструментов из камня у мальчиков.
- А охота? Или хотя бы рыбки наловить? – возмутился Саня.
- Пока корзинки не будет, рыбачить бесполезно – из травы у вас весь улов утащат. А насчёт охоты – так без лука ничего толком не выйдет – одни разодранные коленки у нашей охотницы. Кстати, Лен, на вот, держи – он подал девочке комок ткани.
Та развернула и посмотрела – это были спортивные штаны, а потом смиренно произнесла: - Хорошо, постираю. Но зашить не смогу – нечем. Ты бы не сидел в них около костра.
- Ну, это тебе. Носить. А то от вида твоих истерзанных ходуль у меня просто мороз по коже.
- Спасибо.
- И, да. Как покажу парням работу с камнем, так сразу начнём делать луки, а то Саня нас скоро самих съест.

+2

6

Глава 4. Четвёртые сутки…

Утром, как обычно, все проспали. Проспали и рассвет, и восход солнца. Но не завтрак.
- Эй, вы! Сонные тетери! – Ленка заколотила по сосновой коре покрытия балагана, отчего на дрыхнущий народ посыпались ошмётки… мусор, короче.
- Да что же это такое! – вскинулся Вячик.
- Бр-р! – Саня сел и захлопал глазами. – Галочка! Тебя ночью никто не раздавил?
- Ой! А где девочки? – всколыхнулась Галя и ещё сильнее закуталась в Веников пиджак.
- А ты тут кто? – удивился вождь клана.
Некоторое время ребята смотрели друг на друга, выплывая из объятий Морфея. Потом неохотно зашевелились и поползли на выход.
- Зверь ты, Мамонт, а не вожак, - жаловался Вячик. – У меня всё болит…
- …Как после тренировки перед соревнованиями, - продолжил фразу Саня.
- Ну, вы! Близнецы Уизли! – прикрикнула Ленка. – Завтракайте – и за работу. Сначала камни, потом лук со стрелами. Шевелитесь, ленивые скотины. У вас шакал до сих пор не кормлен. Галка! Брысь на лежанку! У тебя постельный режим! – прикрикнула Леночка на подругу. – Я принесу поесть, ты только лежи, - добавила она, сбросив оборотов
Шакал, действительно, сидел рядом с ближним кустарником и внимательно наблюдал за происходящим. Люба подала ребятам печёные рыбки на лопушках. Те спокойно отковыряли глину и принялись за еду.
- Ой, а откуда кусать? – Галка снова выглянула из убежища.
- Так глину отшелуши, - кинул через плечо Саня. – И разве это завтрак? – вопросил он, помахивая перед носом скелетом не такой уж маленькой рыбёшки.
- Лен! Сане – двойную порцию.
- Не сегодня. Но – да. Слушаюсь, Шеф, – ответила девочка, насмешливо заломив бровь. Она сегодня была в дарёных трениках с несколькими дырками, прожженными вылетевшими из костра искрами. Вот и пойми – серьёзно говорит, или прикалывается. – Разрешите приступать к плетению корзин, - забила она окончательный гвоздь. Или – гвоздь окончательно. Но эффектно.
Веник кивнул и положил обглоданный скелет на ошмёток коры.
Саня принял его и протянул в сторону мнущегося неподалеку шакала.
- Шак! Ко мне! – четко произнёс он. Остальные затаили дыхание, ожидая, чем это закончится.
Зверь начал приближаться, делая разные нерешительные движения, словно стеснялся такого пристального внимания. Замер он в полуметре от угощения и даже заскулил от рвущего его противоречия. Саня смилостивился, положил кору с объедками на землю (трава тут была давно и надёжно вытоптана) и убрал руку. Это надо было видеть, сколь застенчиво дикая тварь из дикого леса кралась к еде. Но вот цель достигнута и… делайте со мной всё, что захотите, только дайте доесть!
Спустя считанные секунды шакал… нет, не отскочил, а вылизал место, с которого ел и обвёл окружающих пронзительным укоризненным взором.
- Да я тебя! – рявкнула на животное Ленка и запустила в него… - а тот подхватил на лету и мгновенно слопал и хвост, и голову, и то немногое, что оставалось на костях. Кости тоже. И снова посмотрел, но не вообще – а обвёл глазами руки ребят.
- Погоди, Шак! – пискнула от входа в убежище Галочка. – У меня тут немного осталось.
Она протянула вперёд полуобглоданный рыбий скелетик. Шакал подошел к ней, стелясь по земле и резко хапнул – девочка просто чудом успела отдёрнуть руку.
- Плохой Шак. Невоспитанный, - пропела она доброжелательно. – Не умеет брать еду с рук.
- Галь! Это совершенно дикий зверь. Он людей всего три дня тому назад увидел в первый раз в своей жизни, - объяснил Вячик.
- Ой! – только и сказала Галочка. И спряталась.
- Кто-нибудь видел в лесу орешник? – спросил вождь.
- Я примечал, - кивнул Вячик. – И завязи много. Но есть пока нельзя. До спелости, как до Луны пешком.
- Нам палки нужны для луков, так что какой-то частью будущего урожая придётся пожертвовать.
- Белки и бурундуки и без нас ею пожертвуют, - ухмыльнулась Ленка.
- Древесина для лука должна не меньше двух лет сохнуть в тени, - пробурчал Саня. – Так реконструкторы говорят.
- Сохнуть, сохнуть… - задумался Веник. А может тут найдётся песчаный пляжик с горячим песком?
- Найдётся. Как не найтись! - в тон, словно передразнивая интонации мальчика, неторопливо и рассудительно проговорила Ленка. – Ты видел камыши на противоположном краю затона. Они растут с внутренней стороны длинной косы, другая сторона которой проходит берегом речки. Тот край весь из себя галечный, а на самом конце у протоки – песчаный. Мы с Любушкой туда сегодня ходили рыбки набить. Песок тот, хоть участок и мал, должен нагреваться на солнце. Что? Думаешь там сушилку устроить?
- Кое-что под крышей балагана подвесим. Надолго, чтобы правильно сохло. А несколько заготовок попробуем сделать не по классике. Что-то в горячем песке, что-то у костра в нагретом воздухе. Тетиву попробуем из лыка свить. Оно кажется довольно прочным. Нужно его нащипать совсем тонко и попробовать сделать культурный шнур. Или, может, траву с крепкими волокнами поискать?
- Лыко жёсткое. Ломается и рвётся по местам крутых перегибов, которые бывают в узлах, - запротестовал Вячик. - Даже двойная восьмёрка в месте, где концы перевиваются, часто лопается. Так что, даже если шнурок будет прочным, на узле не выдержит. Вот, если бы из шерсти мамонта сплести, как леску!
- Это на одну тетиву нам придётся неделю всем кланом собирать, - прикинула Любаша. – Мы ближние километров десять в южном направлении на тропе уже прочесали. Если и пропустили что, так самую малость. А трава нынче ещё толком не выросла – короткая она. Значит, и волокна в ней короткие.
- Индейцы использовали сухожилия больших животных, - вспомнил Веник. – Видел кто-нибудь какой крупняк?
- Медведя, - вспомнил Саня. – Но его боязно трогать. Да и пойди, найди…
- По тропе должны не только мамонты ходить. Олени там всякие, лоси. Подкараулить и завалить дротиком. Чай выучимся их метать – вскинулась Ленка.
- Если они уже не прошли. Мы туда за дровами не по разу в день ходим, а я не помню, чтобы кто-то примечал лося или ещё кого копытного.
- Ладно! – подвёл черту вожак. Заготавливаем палки, начинаем их просушку. Парни за мной, девочкам – плести корзины. Урок камнеделия вечером. Пока и монетками можно обойтись, - взяв рубило, встал и посмотрел на Вячика: - Веди к орешнику.

***

Плести корзины девочки устроились в убежище. Затащили туда заготовленную ещё вчера лозу, вязанки хвороста и уселись кружком – тут в тени не так жарко, как на припёке. Галочка тоже присоединилась к подругам – устроилась с ними и стала забавляться самыми мелкими прутьями.
- Оль? А почему ты решила примкнуть к Венику? Ведь, как я поняла, еду-то ты добываешь. То есть не оголодаешь ни с кем. А у Лехи и народу больше, и дисциплина.
- Если руководит дурак, то пофиг, сколько у него народу и какая дисциплина. Вот скажи, сколько нужно доказательств одной теоремы, чтобы в неё поверить?
- Одного хватит, - пожала плечами Галочка.
- Тогда прикинь! Веник дотумкал, что тут ходят мамонты. А мы в это поверили, только, когда увидели скелет. И теперь рассуди – кто среди нас умный? Если ты про дисциплину хочешь – так короля играет свита. Саня-то первым до этого допёр, потому что тугодум. Что видит, тому и верит. Изломы верхних ветвей и шерсть нам тоже показывали, а мы только носом крутили.
- А Вячик? Он же совсем не такой.
- А он как раз очень умный – пусть и сомневался, но присоединился к тем, кто… ну, как это сказать? В общем, как я приметила - под рукой у Веника не приходится делать ничего лишнего. Корзины-то нам реально нужны. И сумочки, хотя бы и самые немудрёные. Вождю – первому, потому что его карманы сейчас на тебе, - кивнула на пиджак, в который продолжала кутаться подруга. – Знобит?
- Немножко. Но это уже отходняк.
- Приляг. Грипп – коварная штука.
- Да. А теперь из-за меня вы все переболеете.
- Конечно. Даже не сомневайся. И тогда уже тебе придётся нас выхаживать, - ухмыльнулась Любаша. – Так что, набирайся сил. И на вот, ещё рыбку держи.
- Ой! Как неудобно! А Саня так хотел добавки!
Люба с Ленкой переглянулись и фыркнули.
- Ума не приложу, как мы будем тебя стричь, - вздохнула Ленка.
- Веник что-нибудь придумает.
- Без ножниц? Положит косу на деревяшку и станет пилить монеткой, а ты будешь вся извиваться и дёргаться от боли.
- Что, зачем Любашину косу отрезать? – снова высунулась из балагана Галка.
- Так на тетиву же, разве непонятно? Или у тебя какая-то другая мысль имеется?
- Эй! Есть кто дома? Хозяева! – раздался снаружи неуверенный мальчишеский голос.
- Я есть, - Ленка встала на четвереньки и выглянула из входного отверстия убежища. – Блин, Серый! Почему ты в таком прикиде? Нет, смотрится клёво, но это уж очень смело. Тебя что, разбойники ограбили? Обчистили до последней нитки?
- Хуже. Ты не поверишь! Кубью зверь задрал – здоровая кошка вроде тигра, но без полосок.
- Отчего же не поверю? Очень даже поверю. Так это он тебя так ободрал?
- Нет. Я уплыл на другую сторону.
- На, вот, оденься, - из того же прохода следом за подругой выбралась Люба и протянула парню тонкие спортивные штаны. – Это Саня мне свои оставил, но тебе они явно нужнее. Мы, пока ты переодеваешься, внутри побудем.
- Кто там? – из балагана в убежище снова просунулась Галочка.
- Да сиди ты. Мала ещё на такое смотреть. Серый пришел в костюме… Короче, с одним только свитком берёзовой коры, надетом на то, что у мальчиков есть, а у нас нет. Босой к тому же, но с палкой в одной руке и камнем в другой.
- Ой, - пискнула Галочка и снова спряталась. А через секунду опять появилась. – Нате вот рыбку мою ему отдайте. И я бы хотела тоже послушать про то, что с ними произошло. Они же с Кубьей в другую сторону ушли.

***

- Шак примчался и давай скулить. Ну, мы и заторопились обратно, - Веник сбросил с плеча связку толстых длинных палок. Почти прямых, если не слишком привередничать. – Здорово, Серый, - повернулся он к нежданному гостю.
- Привет, - откликнулся мальчик, выбирая место, куда бросить объедки рыбки.
- В шакала запусти – он у нас тут ответственный за санитарию, - ухмыльнулся Вячик, снимая с плеча связку тоже палок, но равномерно плавно изогнутых – словно их кто-то специально такие подбирал.
Саня сбросил третью связку с самыми разными на изгиб деревяшками – она сразу и развалилась, едва ударилась о землю.
- А Кубья где? Вы же вместе были?
- Он погиб. Вчера… или позавчера… путается всё в памяти.
- Тогда рассказывай подряд. Вот покричали вы с другого берега, повернулись, да и пошли. Что было дальше?
- До вечера нам никого не встретилось. Только зверьё разное попадалось на глаза, вдалеке обычно. Вечером мы насобирали дров и переночевали. А утром вышли на берег озера. Вода в нем оказалась очень даже тёплая, и мы полезли купаться. Я-то далеко заплыл, а Кубья поплюхался у берега и вылез на сушу. Тут его и загрыз вроде как тигр – кинулся прямо из травы. Или из кустов.
- Так вы без трусов купались? – уточнила Ленка.
- Ну да – нет ведь никого, стесняться нечего.
- Так, выходит, ты не вернулся к одежде?
- Нет. А вдруг этот тигр всё ещё там! На другой берег переплыл и лесом, лесом. Заплутал спервоначалу, ногу наколол, а уж потом выбрался на дорогу и по ней вышел сюда. Ночевал на дереве. Или на деревьях. Не помню уже, сколько дней.
- Ладно. Лезь в домик и отсыпайся. Галь! Потрогай ему лоб – может его тоже прихватило?
- Лучше я, - встряла Любаша. – У Галки опять температура – она такого натрогает!
- Блин! – сокрушённо всплеснул руками Вячик. – Ещё одежда, обувь. Ничего же нет!
- Завтра ты, я и Саня на рассвете выйдем и поищем это озеро.
- Я с вами! – вскинулась Ленка.
- Да? А на кого тогда лагерь останется? Нет уж, мне неспокойно станет, если я ещё и тебя отсюда уведу. Пошли ребята, устроим эти дрова на просушку, - подхватив связку гнутых палок, вождь двинулся по тропе к поваленной сосне. Вячик и Саня потопали следом.
- У вас тут дисциплина, да? – озадаченно спросил Серый.
- Да! И ещё господин назначил меня любимой женой, - ответила Ленка. А Люба фыркнула.

***

- А почему вы делаете ножи из полевого шпата? – поинтресовалась Галочка, заглянув в горн, на котором ребята нагревали заготовку для молотка.
- Откуда ты знаешь это название? – недоверчиво спросил Вячик.
- Его добавляют в глину для некоторой керамики. Говорят, что для легкоплавкости. Мы его на кружке подсыпали к замесу, только сначала мелко толкли. Он не очень прочный, и довольно хрупкий, кстати.
- Зато его тут много, - объяснил Саня. - Прежде, чем перейти к работе над настоящими камнями вроде кремня или этого, прозрачного… ты не знаешь, как называется? – он показал на лежащее рядом рубило.
- Не. Я в камнях не секу. Это Лариска про всякие самоцветы и знаки Зодиака любит. От чего защищает там, чему соответствует.
- Так ты говоришь, что полевой шпат легкоплавкий? – насторожился Веник.
- Ну, по сравнению с другими камнями, наверное. А так, чтобы нагрел и вылил – это вряд ли. То есть, запросто не получится.
- Может, ты температуру помнишь, или хоть какой-то намёк? Сравнение с металлом, вроде меди или серебра? – попытался выяснить хоть что-то Саня.
Девочка пожала плечами и отошла.
- Проверим? – глаза «ученика кузнеца» загорелись неожиданным азартом.
- А как? – взвился Вячик.
- Ну, есть только один способ. Но нужно очень много дров и долго сильно махать.
- Вот зараза! А ведь мы по ближней части тропы всё, что наломали мамонты, уже выбрали. Это куда переться придётся! - вздохнул Вячик.
- Галь. Кликни Серого, - распорядился вожак.
- Ага. Сейчас разбужу, - девочка занырнула в убежище.
- И рубашку ему мою отдай. А то страшно смотреть, как плечи у него обгорели.
- Жалуешь направо и налево с царского плеча. И треники, и пиджак, теперь вот ещё и рубашку, - рокотнул Саня. - Пусть мою куртку наденет.

***

Горн немного перестроили так, чтобы подавать воздух в него можно было с трёх сторон, а с четвёртой заталкивать дрова. Устроили на кусочках гранита несколько чуть отличающихся друг от друга по внешнему виду кусочков полевого шпата, вооружились пластинами древесной коры и… больше часа Вячик подпихивал в огонь палки, а трое парней махали, нагнетая в пламя воздух. Ресницы и брови опалили все. А потом отошли в сторонку и стали ждать, когда остынет.
- Рыбки бы наловили к ужину, экспериментаторы, - появилась из убежища Ленка. Вот, держите корзинку. Только аккуратней с ней, а то она и рассыпаться может. Держите её под дно и не вздумайте бросить. И ещё на обратном пути глины прихватите – там, около тропы, раскопано – увидите.
- Ой! А откуда тут грузило? – спохватился Вячик, принимая в руки удочку.
- С Саниного кольца для ключей брелок. Он с отверстием, так что было удобно закрепить. И поплавок из пера Галка сделала. Культур-мультур, однако.

***

Ребята спустились под откос и по тропинке в не слишком высокой, но густой траве, подошли к водной глади.  Вячик отдал удочку Сане, разулся и по мокрому стволу упавшего в воду дерева стал неторопливо пробираться в сторону утонувшей вершины. Примерно на середине ствола, на полпути между комлем и кроной, он приостановился и некоторое время перетаптывался, выбирая устойчивое положение.
- К самой воде не приближайся, - предупредил Вёник Серого. – Увязнешь. Тут очень топко.
Саня, тем временем, принял от Вячика копьё и подал удочку. Пара минут ушла на настройку снасти – регулировку положения поплавка так, чтобы крючок оказался над самым дном. Потом собственно крючок на конце лески был подан на берег, где Саня насадил на него червя. Заброс – поплавок ещё не успел толком успокоиться, как его зримо потащило. Плавное движение удилищем, и на берег полетела рыбка. Саня перехватил её, снял с крючка и положил в корзину: - Окунёк, - шепнул он в сторону стоящих чуть дальше от воды Серого и Веника, - насадил на крючок нового червяка и отпустил леску – Вячик снова забросил.
Клевало почти без перерыва – рыбаки трудились ритмично, словно на конвейере, с полуминутными перерывами в ожидании очередной поклёвки.
- Вождь! Копни-ка червячков, - спустя некоторое время попросил Саня и отбросил вглубь берега кусок коры, на котором у него лежала горка земли.
Веник немного отошёл и стал подкапывать пласт на уклоне. Шакал, а он отирался поблизости, немедленно включился в работу – червяки в качестве пищи его тоже устраивали, да кто ж ему их даст! Отогнал, шлёпнув по наглой острой морде. От корзины с рыбой «животную» турнул Саня – бедняга даже заскулил от огорчения. Сел на попу в метре от предмета вожделения и буквально на глазах истекал слюной.
Тем временем лов продолжился – новые черви рыбе нравились не меньше старых. Вдруг Шак подпрыгнул и, поджав хвост, метнулся в сторону убежища. Занятые работой Саня с Вячиком не обратили на это внимания, а Веник насторожился, напряжённо всматриваясь в происходящее – как будто и нет ничего примечательного а, поди ж ты, корзина ни с того, ни с сего, чуть шелохнулась. Или это рыбка в ней бьётся? Или… удар копьём в казалось бы пустое место и, нанизанное на острие, в траве забилось вытянутое тельце, покрытое плотным мехом.
- Это кто? – первым удивился Серый.
- Водоплавающее млекопитающее, - Саня высказал очевидное. – Выдра, получается. Вроде, не очень крупная, но отчего тогда Шак её испугался?
- Он вообще у нас парень из пугливых, - ухмыльнулся Вячик. – Наверно, поэтому и жив до сих пор.
- Она и спёрла у нас прошлый улов, - конкретно приговорил Саня. – Поди, разгляди в траве такую мелкую шустрятину! Остальные с ним молчаливо согласились. А вернувшийся шакал при общем попустительстве завладел переставшей дёргаться внеплановой добычей и принялся за еду.
- Вень, - спросил молчавший до сих пор Серый. – Вы ведь завтра меня с собой не возьмёте?
- Нет. Нам в пути босота не нужна.
- Так… это… я Ленки слушаться не буду. Она же девчонка.
- А тебя тут вообще-то никто не держит, - буркнул Саня. – Только куртку отдай и штаны, и проваливай. У Лехи, если прямо по тропе идти, километров через десять живёт большое племя – считай, весь остальной класс.
Серый насупился: - А вы мою одежду принесёте?
- Если отыщем, принесём, - пожал плечами Веник. – И отдадим.
- А ножик Кубьи себе зажилите? – продолжил он расспрашивать.
- Зажилим.
- Но ведь это не честно!
- А как честно?
- Честно, чтобы вы его мне отдали, потому что это же я был с Кубьей.
Саня некоторое время смотрел на очередного окунька, что выловил и поднёс к нему прямо перед нос Вячик. Потом перевёл взгляд на вождя. Тот только плечами пожал. Вячик, а было видно, что из него слова так лезут наружу, тоже промолчал – что-то изменилось в его поведении за последние дни. Появилась в обычной возбудимости, какая-никакая, сдержанность. И посматривать на вожака он не забывал. Парни просто переглянулись, будто поняли что-то, но озвучивать эту мысль не стали.

***

Корзинку с уловом Саня тащил, подхватив обеими руками под дно, а Веник нёс большой ком глины, вывернутый из ямы неподалеку от берега. Девчата обрадовались, захлопотали у костра и, естественно, послали мальчиков за дровишками.
Ушли к тропе четверо, а вернулись трое. Веник протянул Любаше треники и курточку: - Постираешь завтра. И надевай эти штаны, когда в лес идёшь. А Серый решил к Лёхе присоединиться. Говорит – там народу больше, значит, и безопасней.

+1

7

Глава 5. Тропа на север.

Ранней пташкой оказалась Галочка. Это она проснулась в предрассветный час, когда примолкли голоса ночного леса, а щебет дневных птах ещё не начался. Сунула в руки парням по испечённой вечером рыбёшке и выдала опутанный лыком берестяной свёрток: - Это вам на ужин, если задержитесь в дороге.
Невыспавшиеся ребята ободрились только, когда переходили речку вброд – водица тут очень свежая. Ну а дальше припустили скорым шагом, рассчитывая до полудня покрыть то расстояние, которое Кубья и Серый преодолевали весь первый день. Судя по рассказу, там должно встретиться кострище и вскоре после него озеро – то есть приметы достаточно ясные.
Шли насторожённо, не выпуская из рук копий, всматриваясь в лес – к счастью, мамонты, питавшиеся тут по дороге, заметно расширили пространство самой тропы, зато дальше нароняли обломанных веток, образовавших завалы. Долго ничего не происходило – то есть, сначала рассвело, а потом и солнышко поднялось и даже стало пригревать.
Тут Вячик и замер.
- Что? – Шепотом спросил Саня.
- Птичка. Замолчала. Она цвирикала впереди, потом мы её миновали, и она осталась сзади слева. И вдруг выключилась, - ребята мигом встали спинами друг к другу, выставив копья.
- Точно, была птичка, - кивнул Веник. – Вон там? – указал он рукой в сторону одного из заломов у границы зарослей.
- Примерно.
- В шеренгу, - распорядился вождь. - С левой, в ногу, короткий мягкий шаг. Марш! Ать-два, ать-два, - подсказывал он шепотом.
- Вроде, мельтешнуло там что-то, - высказался Саня.
- Ой, и птичка включилась, - согласился Вячик.
- Отпугнули, стало быть. Пошли, что ли дальше.
- Стиль охоты наталкивает на мысль о хищнике из кошачьих, - заметил Саня и присоединился к товарищам, уже вышагивающим по тропе.

***

На остывшее кострище наткнулись без труда – оно располагалось с краю самой тропы и просто бросалось в глаза.
- Не так уж много парни за первый день прошли, - почесал в затылке Вячик.
- Ага, километров двадцать всего. А вот и обёртка от вафель – я примечал, что Кубья такие часто чифанит. Наверно, в кармане лежали.
- Озеро должно быть близко, Серый говорил, что они вышли к нему сразу, как ушли с места ночёвки. Может, факелы сделаем, чтобы отпугнуть ту зверюгу? – предложил Саня. - Нам её побеждать совсем без толку – лучше вообще избежать встречи с ней.
- Да, делаем, - кивнул вождь и принялся готовить растопку из разбросанной по краям кострища обгорелой мелочи. Саня драл берёсту с обломков стволов, а Вячик поглядывал по сторонам, заодно, подбирая среди заготовленных ещё Серым хворостин, рукоятки для факелов. Огонь высек Веник, запалив от клочка растрёпанного комочка пуха тоненькую полоску бересты. Мелкие дровишки охотно занялись и быстро прогорели – как раз хватило, чтобы разжечь намотанный на палку кусок той же бересты. Сразу и запашок пошёл, и дымком потянуло – двинулись дальше.
Четыре раза передавали огонь с факела на факел, пока добрались до озера. Подход к воде тут был удобный, песчаный. И прямо рядом валялись останки одноклассника – далеко не полный склет, хотя, скорее, обглоданные и растащенные в разные стороны косточки.
Взяв в руку обглоданный и сильно обгрызенный череп, Веник повернул его к себе пустыми глазницами.
- Бедный Юрик! Саня! Копай могилку. Славик! Прочеши тут всё и собери до последнего кусочка, - Веник наклонился к лежащим на земле джинсам и достал из кармана ножик. Нажал на кнопочку – лезвие послушно выскочило. Им он и принялся делать затёс на одной из рукояток от факела. А потом и буквы вырезать. Воткнутый в песок рядом чадил и терял ошмётки бересты следующий факел.
Саня подошел и вытащил из кармана пиджака вождя рубило – принялся заострять палку-копалку, размером больше похожую на лом. Вячик раскинул по песку полурастерзанную куртку, кажется Серого – стал укладывать на неё то, что разыскивал в траве.

***

Вот и насыпан печальный холмик. Короткий столбик с примотанной к нему горизонтальной палочкой тоже занял своё место. «Юрий Кубин» - вырезано на ней.
- Полагается что-нибудь сказать, - грустно шепнул Вячик и посмотрел на Веника. И ничего не сделаешь – такова обязанность вождя.
- Прощай Кубья. Земля тебе пухом. Спасибо, что у тебя такие короткие имя и фамилия, - и, обернувшись к друзьям: - Возвращаемся к кострищу, сооружаем укрытие, собираем топливо. Где-то в этих местах Димка бродит с Лариской и Ирочкой. Так что жжём костёр с большим дымом.
- Может, типа флага что-нибудь повесим на вершину дерева? – встрял Вячик. – Тут почти целые боксёры имеются. Светлые, в полосочку.
- Не помешает. И вон липка по пути – дерут все.

***

Убежище возвели в стиле «Бревенчатый шалаш» - нашлось дерево, переломленное на высоте роста человека, с не вполне отделившимся от комля стволом, который лежал почти горизонтально. На эту «балку и навалили две наклонные стены, выбрав для этого обломки деревьев на сотни метров в обе стороны вдоль тропы. Нижние концы, сколь смогли, вогнали в грунт, забивая ударами дубинки наспех обожженные на костре концы. А верхние связали всё тем же лыком.
Костёр жгли непрерывно, подбрасывая туда для дыму свежие ветки. Опять напахались до упаду, зато сооружение вышло добротным, можно сказать, монументальным. Ну да при таком обилии строительных материалов это и немудрено. Уже смеркалось, когда на тропе показался Димка. На закорках у него сидела Лариска, а рядом топала Ирочка.
- Клёво! – расплылся в улыбке парень. – А у вас воды нет?
- Как не быть! Вон родник расчищен, - гордо выпятил грудь Вячик. - Только камнями не обложен – нет тут камней. Так что осторожно погружайте губы в воду и втягивайте в себя, чтоб не мутить питьё с песком и илом. Э-э… Да. Чистое питьё моё.
- Отвернись, дурак! У меня юбка короткая, - взвизгнула Ирочка. Но внимания на неё никто не обратил – Лариску усаживали у костра и разглядывали слегка опухшую ступню.
Веник ощупал пятку, стопу.
- Сань. Намочи трусы, которые почище, и дай мне – надо приложить к месту вывиха.
- А с чего ты решил, будто это вывих?
- У меня так было – точь-в-точь. Хирург тогда даже снимок показал и объяснил, как он его вправит. Дим, прихвати её со спины. Зафиксируй покрепче. А ты Ларочка не бойся. Больно не будет. – Ухватившись за носок и пятку, Веник потянул и отпустил.
- Ввыу-у-у, - заголосила Лариска. – Ты же говорил, что будет не больно.
- Я соврал. Так полагается. Пошевели ступнёй.
- Немножко больно. Но, как-то иначе стало.
- Так и полагается. Береги ногу, Лара. Сань, сообрази девушке костыль.
- А чего этот лузер тут распоряжается?! – взвилась Ирочка.
- Вождь! – ухмыльнулся Вячик. – Ирке я сегодня еды не дам. Она и без неё какая-то перевозбудившаяся.
- Кубью вы похоронили? – спросила Лариска, с интересом глядя на свёрток из коры, от которого как раз сейчас монеткой отрезали лыковые завязки.
- Ну-ка, поглядим, что положила нам на дорожку наша любимая жена, - продолжал куражиться Вячик.
- Мы, сегодня, - ответил Саня, накладывая поверх всё ещё припухшего сустава истекающие холодной влагой трусы. – Вы ведь должны были мимо этого места пройти ещё в ту сторону. Что? Ничего не приметили?
- Не помню, - пожала плечами Лариска. Вроде, как попахивало чем-то несвежим. Так что мы только ускорили шаг, чтобы побыстрее пройти это место.
Димка молчал – дышал тяжело и выглядел усталым. Долго, по-лошадиному, пил воду, склонившись над ямкой в земле, а потом благодарно кивнул, взяв протянутую ему рыбёшку. Ирке, вопреки угрозе, тоже выдали хвостик – на наезд Вячика Веник отрицательно мотнул головой.
- А вы почему не едите? – спросила Ирка, обсосав косточки.
- Мы сегодня завтракали. Вы-то, наверно, давненько маковой росинки во рту не держали…
- Давненько, - кивнул Димка и полез в укрытие. Он сегодня был просто никакой.
Лариске ребята помогли не зацепиться ни за что, да ещё и под ногу подложили разных дровенюк, чтобы приподнять её – «доктор Пунцов» продолжал распоряжаться.
- Вы что, вместе спите? То есть и мальчики, и девочки? – зафыркала Ирочка.
- Если хочешь, можешь себе отдельный дом построить. Только поторопись – я сейчас вход перекрою – пророкотал Саня.
Димка, как выяснилось, не спал.
- Вень, а можно мне в ваш клан перейти? – спросил он, когда все устроились и угомонились.
- Можно.
- А мне? – спросила Лариска.
- И тебе.
- Идиоты, - подвела черту Ирка.
Словно протестуя, заворчал Санин пустой живот.

***

Весь следующий день заняла дорога – Лариску несли Саня и Димка. Оба они ребята крепкие и крупные, но с грузом особенно не разгонишься. Тащили наскоро сооруженные носилки и изредка делали остановки для отдыха. Чем дальше, тем чаще.
Сразу после брода Ирка сделала всем ручкой и почесала в сторону стоянки «древнего племени», а остальные свернули на тропу к убежищу. Тут над углями нанизанные на деревянный вертел жарились птичьи тушки. Небольшие, примерно с голубя. Шак сидел у стены, привязанный на короткую верёвку.
- Никакого сладу с ним нет, - посетовала Любушка. – Хромать совсем перестал и лезет теперь, как ненормальный буквально во всё. А ударить его – рука не поднимается.
- Кусался? – строго спросил Саня. – Ну, когда привязывали?
- Попробовал было пасть раскрыть, так сразу и огрёб, - ответила Ленка. – У меня-то рука очень даже поднимается. Взяла за шкирку, да тряхнула – он и присмирел. А что с тобой, Ларочка?
- Ногу подвернула. Но оно уже проходит. Просто пока велено ногу поберечь.
- А из чего вы тетиву сделали? – Веник показал на стоящий у той же стены «детский» лук. Очень даже небольшой и совсем несерьёзный на вид.
- Из мочала. Галка вспомнила, что в бане настоящие мочальные мочалки всегда ошпаривают, и они от этого делаются мягче.
- И как же вы воду согрели? – спросил он, подойдя к бывшему горну, в чаше которого теперь плескалась вода.
- Горячими камнями, хмыкнула Любаша.
- Какая тут грязюка! – воскликнула Лариска, подковыляв к «сосуду» на костыле.
- Сейчас-то уже отстоялась, - улыбнулась Люба. – Видела бы ты, какой ужас тут был в процессе. И ещё, когда мы птичек ошпаривали.
- Зачем их ошпаривать? – удивился Вячик.
- Тогда перо лучше отходит. И вы тут вопросы будете задавать, или всё-таки поедите?
От ужина никто не отказался. Поели досыта – добавка была без ограничений. Перегрызший верёвку Шак тоже принял участие в этом празднике жизни, подобрав объедки. Народ даже немного осоловел от сытости.
- К вечеру шестого дня клан, наконец-то наелся. – констатировал Веник, бросая шакалу обглоданное крылышко. – Кстати! Дима и Лариса попросились к нам.
- Добро пожаловать, - кивнула Лена.
- Ой! А я ведь так и не попросилась, - Галочка смущённо закрыла лицо ладошками.
- Это без разницы, если ты с нами, - успокоил её Вячик. – Я правильно говорю, Шеф? – обратился он к вожаку. И получил в ответ кивок.
- Первые самые неотложные проблемы мы хоть как-то решили. От зверья укрылись и с голоду не помираем. Даже, вон, каменную чашу учудили сдуру. Пора подумать стратегически.
- Это ты о чём? – не понял Саня.
- Ну, скажем, остаться здесь, или податься в тёплые края. Туда, где всегда лето.
- В тёплых краях полно ядовитых змей и всяких неприятных насекомых.
- Ну да. Ещё там малярия и всякая эбола с мухами це-це. А тут нам и климат знакомый и как-то привычней всё – кивнула Ленка.
- И морозы зимой. И снег по пояс, - продолжил Димка. – То есть, нужно строить тёплый дом с печкой, с большой кладовкой и набивать её припасами, чтобы хватило до весны.
- Да, - согласился вождь. А для этого, прежде всего, потребуется выбрать подходящее место. Тут, где мы сейчас сидим, поднявшаяся при таянии снегов вода запросто может всё смыть.
- То есть, придётся удалиться от реки? – погрустнела Ленка.
- Или найти береговую возвышенность. И лучше всего с родником.
- Тогда эта возвышенность должна быть у подножия другой возвышенности, откуда и течёт вода, - пискнула Галочка.
- Ну, вы, блин, прям как Дом Советов, - удивилась Лариска. - Совещания умные проводите, топоры из топаза делаете.
- Лодку бы, - вздохнула Ленка. – Пройти по реке, осмотреть разные места. Тогда бы было из чего выбрать.
- Долблёнку? Или каноэ из бересты? – озадачился Вячик.
- А ещё нужно найти травы со съедобными семенами. На зерно. Только оно, если я верно помню, сможет долго храниться, - добавила Любаша.
- Сейчас всё незрелое, - развела руками Лариса. – Что ни попробуешь на зуб – ничего непонятно. Кое-что, правда, горчит.
- Вроде бы жёлуди можно есть, - вспомнил Дима. И каштаны.
- Из каштанов даже хлеб пекут. Не помню, правда, на Корсике или на Сардинии. Кто-нибудь видел тут каштаны?
Ребята переглянулись, но никто ничего не сказал.
- Ладно. Дело к вечеру. Вячик за мной, Диме и Сане – на горшок и спать. Пошли, Слава, принесём с пляжа заготовки для луков, пока ночная сырость на них не упала, - взяв копьё, вожак направился в сторону брода.
- А я? – воскликнула Лариска.
- А ты с девочками идёшь мыться вот туда, где водичка тёплая, - ответила Ленка. – Бери свой костыль и ковыляй, тут недалеко, - махнула она рукой в сторону откоса.

+2

8

Глава 6. Бестолковый день

Утро началось странно. Ребята всем кланом завтракали у остывшего кострища, когда со стороны поваленной сосны показался Лёха в сопровождении Михи, Пашки и Серого.
- Нож будут требовать, - негромко сказал Саня. – Отдай. Нам драться с ними смысла нет. Если Лёха, как всегда, засветит тебе под дых, я его убью.
- Это я его убью, - поправила Ленка. – А ножик жалко. Настоящий ведь, с рукояткой.
- Сталь на нём паршивая. Сейчас такой уже и не встретишь. Даже конструкционная, и та лучше. Замаешься его точить. Я из монет не хуже сделаю. А то и лучше. Ну, из белых. Да из латунных тоже более-менее сносно получится. Отдай ему это барахло и разведи его как-нибудь повеселее. Ты ведь можешь, Вень.
- Кучеряво живёте! – тем временем посетители приблизились. – Поздний завтрак у вас, понимаешь! – Лёха старался вести себя непринуждённо и не начинать сразу со скандала.
- Да, повар, подлец, проспал. Я его, каналью, лишил сегодня обеденной чарки, - стараясь придерживаться заданного стиля, ответил вожак. - А вы, как я понял, шли мимо и решили по дороге нас проведать.
- Ирка сказала, что вы Кубью схоронили. А ведь при нём был нож. Не иначе – у вас он теперь оказался. Я вот подумал, что несправедливо это, потому что моё племя больше вашего маленького клана.
- Хм! Есть резон, - раздумчиво протянул Веник. – Только ведь не бесплатно же отдавать! Мы, как-никак, ходили за ним, два дня потеряли. Есть у твоего древнего племени деньги?
- Ну, насобираем, - задумался Лёха. – А сколько ты просишь?
- Рублей сто меня бы устроило. Это ведь недорого.
- Недорого. Да и ножик не новый, - согласился Лёха. – Замётано. Завтра заглянем. Лады?
- Лады.
Четвёрка гостей с длинными палками в руках отправилась восвояси.
- Это ты что? Решил у них так монеты выманить? – насмешливо протянула Лариска. – А они тебе раз – и выдадут бумажную деньгу.
- Не выдадут – нет у них.
- И почему ты так в этом уверен?
- У тебя были банкноты с собой?
- Да, пятидесятка в кармашке жакета.
- И где она теперь?
- Не думаю, что об этом стоит говорить за столом, - смутилась девочка.
- Вот и остальные бумажные деньги были хорошо помяты и израсходованы по тому же назначению.  А ещё Ирка видела, как Вячик монетой завязки перерезал. Значит, острить монеты в «племени» уже попробовали. Белые фиг ты заточишь о камень, а десятирублёвки поддаются. Так что рубли, двухрублёвики и пятерки нам и ссыплют, как ни на что не годные. Как раз то что нам надо – они ведь стальные.
- Гы! Запросто прокатит, - кивнул Саня. - А я бы кузню пока оборудовал, если Дима поможет. И еще неплохо бы было все металлические деньги собрать – нужно хотя бы губки щипцов сделать несгораемыми.
- Дима! Помоги Сане, - согласился Веник.
- Вот тебе мой ключ от дома и еще ключи, что были у Кубьи и Серого. Опять же кошелёк с монетами – я туда собрал всё, что нашлось у озера. И ещё кастет – не знаю из чего он, - вошёл в дело Вячик.
- Покупной, с покрытием. Так что с ним разберусь ещё.
- У меня тоже ключи в кармане и брелок-открывашка, - вспомнил Димка и тут же выложил из карманов несколько монет и сами ключи.
- Плоский, стальной, - констатировал кузнец. – Толковый ножик выйдет. И да, девочки! Я бы ещё колечки хотел получить, чтобы надеть на рукоятки. Есть у кого?
- Вот, - согласилась Галочка. - Но оно пластмассовое и со стекляшкой вместо камушка.
- Сойдёт и пластмассовое. А из твоего ключа, Славик, выйдет буравчик и, полагаю, зубило.

***

Ленка забрала Вячика на охоту. Галочка села в тенёчке вить шнуры – её тоненькие пальчики идеально справлялись с мелкой муторной работой, а главу клана Любаша запрягла плести корзины. У девчат они постоянно разваливались. Разваливались они и у Веника. Он уж и так пробовал, и иначе – получалась сущая ерунда. Подумывал о том, чтобы вечером сделать хотя бы одну корзинку полным составом клана, удерживая прутья одновременно в четырнадцать рук, пока один «свободный форвард» просунет скрепляющие лозины во все положенные места, но одумался и включил мозги.
- Ха! Люба! – воскликнул он спустя некоторое время. – Ведь все проблемы заключаются в самом начале. То есть нужно скрепить основу, каркас будущей конструкции, а только потом его оплетать. Смотри, - он положил два прута накрест, добавил сверху диагональ: - Видишь – в две стороны торчат по три конца. Теперь вставляем в эти вилки ещё по пруту – он сразу оказывается зажатым. Вот у тебя уже десять виц торчат в разные стороны. Дальше можно заплетать по кольцу.
Девочка некоторое время смотрела на это, как на чудо, потом добавила еще один прут наискосок и точно также вставила два прута в образовавшиеся поперечные вилки: - Одуреть, я ведь это где-то видела!
- Так из дранки или полосок шпона делают «вертолётики». Ну, аналог диска для бросания, который никто не ловит.
- Точно! Я видела, как такие штучки собирают из палочек для мороженого. А проблема чётности решается так: - она потянула за конец одного из прутьев так, что оставила его торчать только в одну сторону. Потом пошевелила остальные, немного меняя их направления: - Садись Пунцов, пять. То есть – дальше я справлюсь.

***

Саня с Димкой натаскали камней и сложили новый горн – с крышей. Подобрали для этого подходящий плоский камень. Один из продолговатых окатышей установили вертикально, отбив сначала от него один конец, чтобы получилась плоскость. Аналогично изготовили и молоток, но небольшой, меньше полкило. Его снабдили деревянной рукояткой, которую «обогнули» вокруг собственно боевой части и крепко стянули лыковым бандажом. А потом начались работы – после нескольких часов стука сумели заставить «слипнуться» (не отдерёшь) сразу по нескольку рублёвых монет.
- Кузнечная сварка называется, - гордо напыжился Саня. – Вень, сделай, пожалуйста, щипцы, вроде тех, которыми мы камни из огня доставали. Только с губками из этого вот металла – он показал свои «изделия» - цепочки из трёх монет, кромками вкованных друг в друга. – А то замучились мы с расщепленными палочками, - показал он на кучу обгорелого «инструмента».
Всё получилось легко и в лучшем виде. За исключением одного обстоятельства – эти самые губки из монеток было решительно нечем прикрепить к концам деревянных щипцов. Саня грустил некоторое время, но потом вдохновился и перековал одно большое кольцо для ключей (не тоненькое, проволочное, а серьёзное, профильное) на четыре маленьких незамкнутых колечка, которые насаживались снаружи, прижимая губки к окончаниям щипцов.
Потом он долго ещё стучал, совершенствуя инструменты – Веник в это время остругивал ножом плечи будущего лука – если завтра всё равно придётся отдавать инструмент, то хотя бы попользоваться им напоследок! Надо сказать, никаких особых нареканий лезвие не вызывало. То есть непонятно, чего оно Сане так не нравится? Или он нарочно соврал, чтобы избежать конфронтации с большим и сильным соседом? А ведь точно – соврал.
С луком у Веника дела продвигались споро – настоящий нож резал очень хорошо, снимая сразу помногу. Поэтому управился быстро. И древесина уже неплохо просохла – всё одно к одному. Но, как только, закончив плечи, встал и прикинул в левой руке, чтобы сообразить, каким образом оформить среднюю часть, так тут же и огорчился – вот уж воистину – со стороны виднее. Оба плеча пошли вертолётом. Это надо же, такую кривизну настрогать. Нет, поправить ещё можно, но тогда останется совсем тонко. Слабый будет лук. Разве что для Галочки.
С сожалением убрав нож, взял в руки гранитный обломок с шершавым сколом, и неторопливо «доводил» лук, поминутно «стреляя глазом». Получалось в разы медленнее, зато всё выправилось. Ну и место, за которое предстоит браться рукой, тем же способом доделал, потому что срезанное обратно не приделаешь.
Делать тетиву позвал Галку – она как раз закончила подходящий шнурок, и теперь оставалось увенчать его окончания петлями на подходящей длине. А тут требовался не просто узел, а еще и обмотка, и всё это плавными изгибами, потому что, если круто перегнуть верёвочку и сильно затянуть, то в этом месте скоро рвётся – тетиву-то приходится натягивать именно сильно, и часто.
Ленка с Вячиком вернулись. Принесли гуся. Крупная птица – хватит на всех. Девчата тут же захлопотали – доставать камни из каменной чаши. Те самые, которыми в прошлый раз грели воду. Ту же воду нужно долить – беготня с берестяным сосудом. Снова разогрев камней и кипячение ими содержимого «котла». Ошпаривание – а весь гусь за один раз в сосуд не помещался, так что пришлось его макать разными сторонами поочерёдно.
Из убежища показалась Лариска. Она ступала осторожно, но была уже без костыля.
- На вот штаны и рубашку Серого. Как могла, собрала. А то уж очень всё это было разодрано.
- Собрала? У тебя что, иголка есть? – поразился Веник.
- Когда нас перенесло, я сумку в руках держала. А там лежал комплект для урока домоводства. Ну, для шитья. Сумку-то Лёха реквизировал на нужды племени, а футлярчик я спрятала.
- Где?
- Неприлично задавать подобные вопросы девочкам.
Пришлось отвязаться.
Осмотрел лагерь. Вячик вьётся вокруг горна с пучком прутьев – берёт по одному, держит в потоке горячего воздуха и проверяет глазом прямизну. Саня с Димкой тут же звенят своим молотком. Девчата всем скопом занялись готовкой – ворошат угли, насаживают гуся на вертел. Шак лопает потроха. Солнце опять клонится к вершинам деревьев – день подходит к концу.
Вот Саня к девочкам подошёл, показал какую-то штукенцию. И еще они принялись между собой разговаривать, пару раз зыркнув в сторону вождя. Потом Любаша с Лариской ушли к корзинкам, вслед за ними подтянулись и Вячик с Димкой. Саня прикрыл камнем жерло своего горна и принялся прибираться – укладывать дрова, укрывая их драным листом бересты. Клан готовился поужинать и завалиться на боковую. Глядя на эту мирную картину Веник доламывал мелкий хворост для очага, что они будут жечь ночью в балагане, и увязывал его в небольшие связки. Вот ведь уже складываются традиции их быта. Жизнь понемногу устраивается. И ребята, кажется, начинают привыкать к ней. А он так опасался рыданий и истерик по поводу утраченного… будущего? Прошлого? А, смотри-ка ты – все держатся и не разводят антимоний.

***

Когда забрались под крышу и устроились на шуршащем камыше, Саня вдруг как-то незнакомо содрогнулся.
- Ты чего? – встревожилась Любаша.
- Да нет, всё нормально, - ответил парень совершенно ненормальным голосом.
- Вспомнил? Дом?
- Я в тот день сестрёнку из садика не забрал. И не позвонил, не предупредил. Неудобно получилось.
Послышалось несколько протяжных вздохов и тоненький всхлип, явно Галочкин.
- Понимаю, что все скучают по родителям, что у всех чувства, но они сейчас… ну… мешают они. Нельзя тосковать, - проговорила Ленка и всхлипнула.
- Это оттого, что сегодня личный состав был категорически недогружен, - стараясь звучать сурово, заключил вождь. И потихоньку вытер слезинку. Он рассчитывал, что тут, в тени, вдали от света очага, это останется незамеченным. – И еще переели за ужином. Кажется, пора урезать пайку.
Народ опять завозился, кто-то вытерся рукавом, задев локтем соседа. В отдалении тоненько и негромко завыл шакал. И никто ничего не ответил

***

Утром побудка снова была поздней – после восхода солнца. Заспанные ребята, усевшись вокруг остывшего кострища, жевали холодную гусятину.
«Кажется, Леха должен прийти за ножиком, - вспомнилось кстати. – Пора просыпаться». Поглядел на товарищей – а они вовсе и не сонные. И переглядываются как-то непонятно. Да что же это такое! Ещё вчера возникло чувство, что за его спиной… нет, не сговариваются, но явно обсуждают нечто.
А вот и посетители. Но не четверо, а всего двое – Серый и Миха.
Подошли - уже и разговаривать можно, не повышая голоса. И вдруг остановились, как вкопанные. Что за представление! Смотрят пришедшие то на Веника, то за его спину. Оглянулся – вот это цирк! Шесть плетёных круглых щитов в руках ребят, вставших в шеренгу. Суровые лица. Особенно суровое у малышки Галочки. А на фланге Лариска с тем самым вчерашним луком и со стрелой на тетиве. Правда, сама тетива пока не натянута.
- Ну, чего встали? – обратился вождь к Михе и Серому. – Почётного караула не видели? Мы-то думали - пожалует сам Лёха, торжественную встречу приготовили.
- Не-е! Не придёт он. Побёг разыскивать Толяна и Кузю с Пыхом. Я за ножом. И вот деньги принёс, как уговаривались, - Серый, скотина подлая, сообразив, что ему ничего не угрожает, сыпанул горсть мелочи прямо на землю перед Веником.
Неспешно собрав её, вожак всё хорошенько пересчитал. Нарочно тянул время. Действительно, это были монеты белого металла от рубля до пяти.
- Так ты чего тянешь? – заторопил Серый. – Нож-то давай.
- Обязательно отдам – так и предай вашему вождю. Может приходить в любое время, и сразу получит его в лучшем виде.
- Так был же уговор! Ты нас что, кинуть собрался? – заорал Миха.
- А при чём тут ты? У вождей свои уговоры – они разберутся в них без всяких там разных… И, это, Серый! Вот твои штаны. Вернее, то, что от них осталось. Забирай и проваливай. Если имеешь спасибо, оставь его себе.
- Деньги отдай, – потребовал Серый.
- Попробуй, возьми.
Ребята, что замерли в строю, наклонили копья вперёд, а Лариска натянула лук.
Гости убыли незамедлительно. Даже прощаться не стали.

+2

9

Глава 7. Визит

- Это что за сюрприз вы тут мне устроили! Кирпичникова! Кто разрешал покидать строй? – рявкнул Веник на ребят, всё ещё стоящих в шеренге.
- Ну… я думал, что ты отдашь нож. А мы, типа, для красоты постоим. Чтобы они в другой раз не наглели, - «объяснил» Саня и смущённо улыбнулся.
- Вот ведь какая незадача! – дурашливо воскликнул Веник. – А я понял совсем наоборот. Про то, что ножик дерьмовый, ты мне соврал, а потом и отдавать его передумал. Развернул тут, понимаешь, какую-то внутреннюю политику! Короче – остаёшься старшим, пока я не вернусь. Это тебе такой наряд вне очереди. Остальным называть его только боссом.
Взяв копьё, глава клана поторопился к упавшей сосне. Через несколько шагов обернулся, достал из кармана нож и положил его на наковальню, рядом с которой в это время оказался. Строй, как стоял, так и стоял. Лица у всех были растерянные.
Едва командир скрылся из виду, а потом там же пропал побежавший следом шакал, Галочка спросила:
- Он что, действительно рассердился? Он совсем ушел?
- Он же обещал вернуться, - рокотнул Саня. – Но недоволен, это точно.
- Тем, что мы были готовы его защищать? – удивилась Лариса.
- По-дурацки вышло с тем, что мы ему про наш план не сказали. Кто предложил устроить сюрприз? Хотя, все дураки. Почувствовали себя в безопасности и заигрались, - рассудила Ленка. – А он, между прочим, очень тревожится за всех нас.
- Так, что он говорил, у нас дальше по плану? – спросил Саня.
- А у вас есть план? – изумился Димка.
- У вас тоже, - хмыкнул Вячик. – Сань? Мне на охоту собираться?
- Фиг тебе, а не охота. Мальчики сегодня строят туалет типа «сортир», а девочки наводят порядок в жилище и на прилегающей территории. Посмотрите, как все вокруг завалили всякой дрянью, - раздражённо рыкнул Саня.
- А есть что будем? – огорчился Димка.
- А есть вредно, - заключила Ленка. – Ну, чего уставились? Прежде всего – мусор собрать и сложить у горна – там всё сгорит.
- Не надо топить мой горн мусором – туда нужны такие палки, из которых получаются угли. И, кстати, не забудьте выгрести из него золу.
- Да, босс, - ухмыльнулась Ленка. – Мусор в костре сожжём.

***

Веник шел не торопясь – где-то впереди него двигались Миха с Серым – совсем не хотелось их догонять. Шак почему-то неотступно бежал следом, причём держался близко, почти не отставая. До лагеря древнего племени около двух часов ходу – это километров десять навскидку. Так что хватит времени и на то, чтобы всё разузнать, и чтобы вернуться обратно. А разговаривать о делах, касающихся внутренних проблем основной группы класса с посланцами не хотелось – скажут, что все зашибись, и конец разговору.
О приближении к поселению догадался по тому, что обочины тропы оказались заметно освобождены от разного деревянного хлама – как ни крути, а брать здесь топливо очень удобно, особенно, учитывая отсутствие у ребят и пил, и топоров. Так что заранее отвернул в чащу, которая оказалась вполне проходимой, если не бежать, сломя голову.
Двигался осторожно, внимательно вслушиваясь и вглядываясь в то, что творится вокруг. Скажем, среди деревьев совсем нет валежника – значит, его тоже собрали на топливо. А вот и забор впереди. Да какой страшный! Составленные в ряд вертикальные стволы разной толщины и высоты, неошкуреные, с кое как обломанными сучьями, торчащими  то тут, то там на разную длину. Щели между ними на любой вкус. Разве что так сразу и не пролезешь, но видно всё насквозь. Хотя, того забора всего с пару десятков метров, а дальше – канава, ждущая остальных элементов будущего частокола.
Тянет дымом. Две хижины достроены. Одна напоминает муравьиную кучу, потому что сложена из жердей и толстых палок буквально как попало и сверху присыпана ещё не слежавшейся землёй. А вторая устроена на два ската из наклонно поставленных тех же самых палок и обломков стволов. Типа бревенчатого шалаша. Рядом наблюдается бесконечно далёкая от завершения попытка поставить сруб – четыре ствола положены квадратом.
Где люди – непонятно.
- Эй, Веник! Сзади зверь! – крикнул Петя. Он появился слева с длинной палкой в руке.
- Привет, Петруха. Это мой шакал. Не ручной, но не нападает. Так что ты его не опасайся. Пошёл прочь, вонючка! – махнул на зверя незанятой копьём рукой, и сразу понял причину такой верности зверя – он ведь так и нес ломоть холодной гусятины. Надо же было настолько задуматься. – Откуда ты появился?
- Так с поста, - одноклассник показал сложенное из деревяшек подобие клетки, пристроенное изнутри к изгороди. Это мы после того, как Гоги задрали, построили для сторожей.
- Как задрали? Кто?
- Так мы не видели – ночью дело было, все спали. Слышали крик, потом уже когда сменщик вышел и никого не нашёл, тогда мы и стали всё осматривать – нашли его уже наполовину съеденного.
Веник задумался. Как-то нелогичная картинка вырисовывалась. Ночью выставить человека за пределы защитного сооружения! Зачем?
Про это и спросил.
- Ну как же – контролировать входы в жилища и прилегающее пространство.
- А зачем их контролировать?
- Ну, Лёшка говорил, чтобы никто сдуру не заплутал и не попал зверю на зуб. Вот с того случая мы и поставили клети.
- А сейчас куда народ подевался? На охоте? Или что-то делают?
- Нет. Девочки в светлице, Денис тоже на посту на той стороне, а Ваня как бы дежурный. То есть он нас проверяет, чтобы мы службу несли.
Опять ничего не понятно.
- Слушай, Петь! Хочешь мяса? – сказал только, чтобы получить немного времени на размышления.
- Откуда у тебя? – сторож выглядел заинтересованным.
- Да от завтрака осталось. Хороший кусок – не зверю же его отдавать.
- Конечно. С удовольствием перекушу, - Петя взял угощение и с видимым удовольствием съел его. - У вас тоже нет соли, - заключил он, закончив.
- Так я не понял, - продолжил расспросы Веник. – Зачем держать девчат в светлице?
- Чтобы не разбежались и не попали в беду.
- А работать кто будет?
- Да какая там работа! Вечером Толян, Кузя и Пых не вернулись с охоты. Сначала-то не беспокоились, думали, мало ли где они задержались! А утром хватились – из племенного инструмента пропали отвёртка Пыха, Толянов маникюрный набор и Кузин наборчик фигурных ключей.
- Это тех, которыми всякие звёздочки можно откручивать?
- Да, черненький, китайский. Так вот, если спёр, значит ушел тайком и насовсем. Так Лёшка с Пашкой пошли их возвращать вниз по течению ручейка, что от нашего родника. А Серого с Михой отправил дальше по тропе. Отсюда, вроде, как куда-то ещё подаваться нет смысла, потому что с третьей стороны вы живёте, а с четвёртой – сплошной лес без ничего.
- А остальные парни?
- Так остались только я, да Ваня, да Денис.
Ребята принялись вспоминать всех по именам и пересчитывать по пальцам. Действительно – сюда перенесло шестнадцать мальчиков и четырнадцать девочек. С девчатами разобрались мигом – четыре у мамонтов, да десять здесь. Из парней двое погибло, трое сбежало, четверо их ищут и еще четверо живут в клане. Как раз остается трое караульных.
Информации на сегодня более чем достаточно. Есть о чём подумать.
Во-первых, правильно он не отдал ножик Серому – Лёшка послал его совсем в другую сторону. То есть не поручал он этой парочке закончить вчерашнее дело с обменом.
Во-вторых, из «древнего племени» сбежало три человека. И ещё два – Миха и Серый – явно играют какую-то свою игру. Очень похоже, что хотят отделиться, но не решаются на это, не завладев ножом. Или теперь решатся? Вот же, блин, какие тут непростые расклады, оказывается! Если он не перемудрил.
Что же касается предыдущего распределения сил «в племени» - можно догадаться - Лёха, Миха, Пашка и Гоги – элита, друганы, ближники. Место погибшего Гоги занял Серый.
Ваня, Петя и Денис – пацаны старательные и не особенно скандальные. Скорее всего, их держали на чёрных работах.
Толян, Пых и Кузя заметно ершистые и даже зубастые – им поручались более благородные задачи, в частности, охота.
Почему Веник так в этом уверен? Так семь… ну шесть лет в одном классе. Видел кто каков.
- Ладно, Петя, пойду-ка я домой. Что-то заболтались мы с тобой, - попрощался Веник и двинулся обратно.
Шёл и размышлял, что делать дальше. Имеется в виду с одноклассниками. Похоже, им тут не очень-то комфортно. В душевном смысле, а не про разные трудности – этого у всех нынче досыта. Но у них в клане обстановка заметно теплее. Вот ведь он даже не сердится на ребят за совершенно идиотскую выходку со щитами. То есть – сейчас уже не сердится, когда перекипел. Более того – наверняка принял бы участие в этой шуточке. Если бы его приняли… заговорщики, - почему-то вместо былого раздражения внутри возникло тёплое чувство. Да не о том он – ему до зарезу нужны рабочие руки для огромной кучи срочных дел. Но ни одного человека, не пожелавшего присоединиться по собственному желанию он к себе в клан не возьмёт – негода ему заставлять или как-то иначе принуждать. Сподвижники нужны в таких обстоятельствах, а не подчинённые.
А кое-кого он и сам не возьмёт, даже если по желанию. Серого так наверняка. Потому что обманет. Или подставит, или выставит дураком.

***

Шак, бежавший неподалеку и изредка отлучавшийся в ближние заросли, вдруг примчался и словно прилип к ногам, поджав свой плотный, похожий на меховой ёршик хвост. Веник напрягся, внимательно всматриваясь в переплетение ветвей на обочинах тропы. Перенёс взгляд выше – уши с кисточками в развилке нависшего над дорогой дерева выдали присутствие рыси.
Вовремя животный её учуял. Невольно присел и погладил зверя по голове между ушами. А потом принялся шарить рукой в поисках чего-нибудь – попалась влажная подгнившая палка.
Перехватил копьё в левую, а правой, запустил её, словно городошную биту. Снаряд, вращаясь, взвился вверх, но не долетел, бумкнув по стволу ниже, где ветви были обломаны. Уши пропали, а потом удалось увидеть, как рыжее в крапинку тело метнулось вглубь зарослей, ловко перебираясь между ветвями сросшихся крон. Картина эта длилась буквально мгновение – густо тут наросло.
Шак проводил "видение" своими ушами-локаторами и благодарно лизнул ладонь "хозяина". Только не надо идеализировать – он не нежность проявил, и не благодарность - просто повёлся на остатки запаха гусятины.
Позволив зверю облизать свои пальцы, Веник погладил его по макушке, приговаривая: - Шак хороший. Шак чуткий.
Странно, но дикое животное спокойно приняло ласку. Хотя, если не лукавить – вряд ли ему что-то угрожало в этой ситуации – рысь сидела слишком высоко, для того, чтобы броситься прямо с дерева. Метров семь, если на глаз. А по земле шакал должен суметь убежать – он на редкость шустрый.
Дальше "полезное домашнее животное" опять двигалось рядом, буквально в паре шагов. Что уж там оно слышало или обоняло – этого человеку не понять. Но неожиданно напряглось и осторожно устремилось вправо. Не очень быстро, как бы подкрадываясь. Двигаясь следом, Веник непроизвольно осторожничал, тщательно выбирая место для следующего шага. И надо же – впереди явно что-то замаячило. Не очень большое, сливающееся окраской с ветвями, но неторопливо перемещающееся.
Ого! На поляне несколько небольших, чуть крупнее козы... оленей? Серн? Ланей? Газелей? Пасутся, изредка поглядывая по сторонам. Хм! Добросить копьё он, пожалуй, сможет. Проблема в том, чтобы попасть. Опять же сам бросок, это достаточно крупное движение, на которое чуткие создания обязательно среагируют бегством – то есть уйдут из-под прицела.
Положил ладонь на голову замершего и напрягшегося Шака и дал посыл вправо, а сам сместился влево, где есть достаточно пространства для замаха.
Шакал послушно двинулся в обход и через несколько минут застенчиво появился из кустов на почти противоположной стороне поляны – олени, увидев его, не бросились удирать сломя голову, но шарахнулись в сторону человека, держась группой и увеличивая дистанцию до хищника. Сам же "собака" замер на месте, даже не думая бросаться на дичь.
"Вот ведь, охотничек! – подумалось невольно. – Ветерок, хоть и еле заметный, но тянет от вероятной добычи в сторону Веника. А шакалье амбре как раз на них и нагоняет"
Постепенно картинка изменилась – стадо оказалось буквально в нескольких шагах от замершего человека – бей на выбор. И есть шанс не промахнуться. Только нужно не испугать оленей неосторожным движением. Осторожно отвёл копьё, замахиваясь, и метнул его в ближайшую цель, пусть и не самую крупную, но имеющую наибольший угловой размер.
Бросок звери, всё-таки, уловили и бросились в рассыпную – копьё воткнулось в землю на полпути до того места, где сидел шакал. Но самого шакала там уже не оказалось – он вцепился в оленёнка, оказавшегося неподалеку. В ляжку. И теперь волочился следом, уворачиваясь от ударов копыт. Выскочить, схватить оружие и добить подранка - было делом нескольких секунд.

+2

10

Глава 8. Уходимцы

Около убежища никого не было. Кругом чистота, порядок, и ни души. В кострище лежат параллельно вплотную друг к другу два толстых ствола – долгоиграющий костёр высовывает между ними язычки своего короткого пламени. В котле-бассейне непонятная мутная жижа, а решётка, закрывающая вход, подпёрта снаружи несколькими палочками.
- Видишь, дома нет никто! – пробормотал вождь свалившего куда-то клана и принялся подвешивать добычу – несколько верб, слишком толстых, они при строительстве оставили нетронутыми, убрав только нижние мешающие ходить ветви. Вот на одной из них и повисла туша.
Нет, раньше ничего подобного Веник не делал, но всё когда-то бывает в первый раз. А про то, что так делают, где-то видел. Или в ужастике, или не в кино, а в книжке какой-то поминалось. Но попытаться снять шкуру нужно обязательно. И выдать Шаку вознаграждение – сегодняшняя добыча - это же его заслуга.

***

Начал работу ещё до полудня. Или около того. А закончил уже под вечер – солнце сильно ушло к западу и приблизилось к вершине... ну есть одна приметная в том направлении – по ней можно время засекать. То есть правее светило, или левее. Если правее – значит вечер.
Ребята появились со стороны брода. Сразу обратил внимание на то, что Лариска уже без костыля, но группа равняет шаг на её неспешную походку. Увидели вожака, построились в шеренгу, хотя и без щитов.
- Товарищ вождь. За время вашего отсутствия проведена приборка территории и выстроено отхожее место. Также, на месте нашего появления здесь - возведён монумент с памятной надписью, - доложил Саня.
- Ладно, - кивнул Веник. - Взыскание с тебя снимается. Люб! Ты оленинки пожаришь?
- Непременно, Шеф!

***

Ужин получился поистине царским. Оленина, нарезанная настоящим ножом тонкими пластинками, была отбита колотушкой и пожарена в собственном соку на плоском камне – его удачно разместили в горне и хорошо прогрели. Ели без поспешности не оттого, что были не голодны, а из-за скромности порций – вожак категорически не велел перекармливать "личный состав". Так и сказал – не от пуза, но досыта. Спешить за едой тоже запретил, потому что сигнал из желудка до мозгов доходит только через двадцать минут. Короче, чтобы жевали долго, а не растягивали себе животы, наваливая в них со страшной скоростью, сколько войдёт.
- Что за муть у нас в котле? – спросил он неторопливо, после того, как пересказал свой разговор с Петей и живописал заслуги шакала.
- Это я недосмотрела, - смиренно потупя очи призналась Лариска. – Уложила на край котла фанерку... то есть пластину коры, чтобы удобнее было складывать золу из горна. А она возьми и провались. То есть – сломайся. Кора. Ну, зола туда и ухнула. Надо бы вычерпать, конечно, но жалко грязнить нашу единственную посудину, – показала на берестяной цилиндр с каменным дном.
- Галь! Ты бересту шить умеешь?
- Не знаю. Я никогда не пробовала. Ой, я не хотела шутить, - Галочка, как всегда смутилась, когда раздались смешки. Но закрывать лицо ладошками не стала, а только втянула в плечи голову.
Котёл-бассейн никто и не попытается опрокидывать, потому что он сложен из глыб полевого шпата, оплывших от жара и случайным образом слипшихся. Вплавлены в стены и другие "случайные" камни", вид которых никому не известен. Так что опрокидывать этот "сосуд" никто не станет. Потому что или не хватит сил, или вся конструкция поломается. То есть – остаётся только вычерпывать. Причём – пригоршнями. Но не девочку же заставлять погружать свои ладошки в эту бяку, хоть и виновата именно она. А парни – так они тут ни при чём.
Кто остаётся? Правильно, вождь. Да и, в конце концов, это ведь не отрава какая, не кислота и не едкая щёлочь – просто неприятная на вид грязная вода с отвратительно пеной сверху. Вот Веник и принялся за работу, выплёскивая пригоршню за пригоршней подальше от кострища.
- Уй-ю! – воскликнул он, когда уже половину вычерпал. – Все ко мне! Смотрите, как руки отмылись! И без всякого мыла. Если кто-то желает – попробуйте.
Первыми подошли девочки и недоверчиво опустили в раствор пальчики:
- Наощупь мылкая, - первой "распробовала" Галочка.
- И да, отъедает, - согласилась Любаша.
- Отъёдает? – обрадовался Саня. – Пустите меня, а то не знаю, как еловую смолу смыть с ладоней.
- Лучше будет водичку для этого подогреть и поработать мочалочкой, - обнародовал свою мысль Димка, укладывая на костёр пару "подогревательных" камней.
- Вспомнила! Когда я драила котлы песочком, то добавляла к нему золы – так меня мама научила. Жир намного легче отскабливается, если с золой.
- Погодите! А, может быть это и есть щёлок? Ну, про который в книжках поминают что им раньше мылись, когда ещё мыло не изобрели? – высказала мысль Лариска. – Только нигде не объясняется, что это такое и как его делают?
- Тебя что, в Гугле забанили? – фыркнул Вячик.
- Зачем ей Гугл? – ухмыльнулся Веник. – Она и сама сумела всё правильно сделать. Опытным путём. Короче! Нужен ещё один котёл из этого, полевого шпата. Камни отбирает Галка, Саня и Дима доставляют, складывают и проводят обжиг. Срок готовности – завтра. К дутью и подаче топлива привлекать всех. А теперь все готовятся баиньки. Ну, или у кого там что... – несколько убавил он напора. Не стоит пережимать со всякой уставной атрибутикой.

***

Балаган строился на шестерых, так что ввосьмером в нём тесновато. Даже теперь, когда вместо неопрятной кучи камыша, брошенной поверх торопливо уложенных палок, лежат плотные камышовые циновки, раскатанные на настиле из старательно пригнанных кое-где поструганных или выровненных гранитным рашпилем жердей. Почти пол, хотя и щелястый.
Ночевать в решётчатом убежище желающих нет – ночью прохладно, да и комарики жучат. А под прикрытием сплошной коры приходится укладываться поперёк, причём места на рыло остаётся сантиметров по сорок ширины. Но так теплее. Тем более что у самого лаза в «беседку» горит костёр – над ним даже пристроена крыша. И над укладкой коротко наломанного хвороста прилажен хиленький навес. Сегдня Шак очень настойчиво просился с людьми, и Веник согласился впустить это создание. Не в балаган, конечно, только на дрова.
Не зря он это сделал – уже в сумерках наползла с запада грозовая туча, порывы ветра проверили постройку на прочность, засверкали молнии и полился дождь.
- Мокрая псина смердит куда забористей, - философски отметил этот факт Саня, ощупывая, все ли инструменты он прибрал – в головах оставили для них немного пространства, в то время как со стороны ног сами жильцы переползали с места на место.
Некоторое время поглядывали вверх, туда, где были подвешены на просушку палки из орешника, но нигде не протекло.
- Слушай, Шеф. А почему мы все полезные вещи, то есть те, что из нашего времени, не сложили в одну кучу, как у Лёхи? – спросила Любаша. – Ведь это как-то правильно, чтобы любой мог пользоваться всем, что понадобится.
- Это и безо всяких процедур, типа объединения вещей, работает. И вообще, пока разумно, чтобы ценности оставались по карманам или там, по сумкам. И целее будут, и, случись что, не останутся позабытыми. Вот, скажем, Кубьин нож – он же явно тебе чаще других нужен для стряпни. Хоть рыбу чистить, хоть потрошить, хоть нарезать. Тебе его и носить при себе. Кстати, Вячик! Зажигалка у тебя?
- У меня.
- Вот, теперь все про это знают. Пусть так и остаётся, пока она не понадобится. Кому ещё что интересно?
- Мне ножик нужен, - пискнула Галочка. И шило.
- Саня, слышал?
- Слышал. После котла?
- Вместо. Я за тебя с Димкой поработаю. Ты без подручного справишься?
- Без проблем.
- Кто у нас с луком ловок?
- Ленка лучше всех, - завистливо вздохнул Вячик.
- Совершенствуйся. И надо спланировать разведку местности на большие расстояния. А то мы тут обрастём хозяйством и всякими удобствами, а потом замаемся переезжать. Требования к новому месту все помнят?
- Возвышенное, с родником и не слишком далеко от реки, - отбарабанила Ленка.
- Конечно, хотелось бы с деревьями, на которые можно будет положить балки. Ну, в развилки, - размечтался Димка. – И чтобы близко было много дров.
- Хорошо бы. Но от слоновой тропы нужно подальше отодвинуться. То есть – от мамонтовой. А то не ровён час… вслух подумал Веник. – Так что такая лафа с дровами нам больше не светит.

***

Утро было мокрым. То есть туча давно ушла – дождь перестал барабанить по крыше балагана ещё затемно. Но трава оставалась мокрой, а вытоптанные места все обходили, чтобы не поскользнуться и не увязнуть. Парни и Ленка вообще разулись, оставив обувь под крышей – новую-то взять неоткуда. В убежище с одного края тоже натекло много воды – тут образовалась целая лужа, с которой никто не понял, что делать. Позднее, когда подсохнет, можно будет подсыпать глины, но именно сейчас, когда всё раскисло, оставалось только обходить это неожиданное препятствие.
Завтракали холодной олениной. Крутившийся в ожидании подачки Шак вдруг как-то специфически заворчал, навострив уши. Проследив за его взглядом, увидели приближающихся всё по той же тропе от поваленной сосны троих одноклассников. Выглядели они мокрыми и усталыми.
- Привет, Пых! Здорово, Кузя! Салют, Толян! Откуда вы, такие потерпевшие?
- Здравствуйте, ребята, - поздоровался за всех Пых. Остальные кивнули.
- Люб, дай гостям поесть. Саня, подтащи сухих дровец. Давайте, обсыхайте – мы сейчас поддадим маленько жару, - приветливо раскомандовался Веник.
Несколько берестин, одна из которых была доставлена из убежища уже пылающей, мелкие веточки, сразу охотно взявшиеся пламенем, хворост – и сразу стало теплее. Основная часть членов клана разошлась – у каждого были дела. Галочка с Димкой отправились к броду собирать камни, Саня принялся колдовать у горна, Вячик увязывал в толстый пучок камыши, сооружая для себя мишень. Пришедшие парни чуточку отогрелись и повеселели, умяв по куску хорошо прожаренного мяса.
- Мы по делу, - признался Кузя. – Хотим у тебя огня попросить. А взамен предлагаем вот это, - он протянул на ладони плоский пластиковый пакетик, в котором были рядком уложены шестигранной формы стержни, заканчивающиеся на одном из торцов разными хитрой формы звёздочками. В крайнем гнезде лежала рукоятка, в которую можно было вставить нерабочий конец инструмента.
Движением брови вожак подозвал Саню, который и так уже сделал стойку на это богатство. Тот подошёл, пощупал каждую деталюшку: - Китай. Но, ладно – чего с них взять?
Теперь Веник кивнул уже Вячику, который тоже не утерпел – подошёл. И, не говоря ни слова, достал и отдал зажигалку.
Кузя чиркнул колёсиком – загорелось.
- А газу в ней много?
- Не знаю – корпус же не прозрачный.
- Вообще-то мы планировали просто взять у вас головню, - удивился Пых.
- А, может вы маникюрный набор сменяете на каменный топор? – разохотившийся Саня показал действительно симпатичный топор из полевого шпата. С ручкой, сделанной вполне культурно в охват продолговатой боевой части, - его даже можно точить. Брусок в комплекте, - добавил он, подавая расколотую вдоль гранитную гальку.
- Нет! – Толян даже отпрыгнул, хватая себя за карман. Явно испугался, что отберут - отдавать своё сокровище он не собирался. Тут ведь – трое на трое, но Саня силач и, к тому же борец.
- А я бы взял, - у Пыха даже глаза загорелись. – За отвёртку отдашь?
Саня осмотрел отвёртку. Малая из средних, что называется. Рабочая часть – круглого сечения стержень на одном конце под шлиц, а на втором – под крест. То есть в пластмассовую рукоятку она входит и выходит любой стороной. В разобранном виде как раз умещается в кармане пиджака.
Для приличия попытался сделать недовольное лицо, но это у него не получилось – была слишком заметна радость в глазах. Чтобы не испортить торг, кивнул и отдал своё изделие. Хотя, на самом деле - тренировочный образец.
- Могу ещё продать за деньги каменный нож, - вот ведь как разохотился!
- У нас одна мелочь осталась, - смутился Толян.
- Ну, ножи тоже нынче не сильно в цене – они ведь не такие, как в прошлой жизни, - принёс и показал несколько кремневых пластинок, продемонстрировал, как режут.
- Неплохо, - покупатели не стали проявлять восторга, но принялись шарить по карманам. Две десятки и шесть рублей монетами белого металла – это всё, что у них оставалось.
- Люб, дай ребятам ещё по кусочку, - скомандовал вожак – результаты торга его откровенно порадовали. – А вы хоть рассказали бы, где были, да что видели?
- Да чего тут увидишь, - махнул рукой Толян, пряча в карманы своего замызганного и обтрепавшегося пиджака каменные пластинки. – То лес, то река, то поляна.
- А как вы тут оказались? – продолжил расспросы Веник.
- По тропе топали в противоположную отсюда сторону. Отошли прилично и встретили реку. Вдоль неё и двинулись, как раз вниз по течению. К вечеру добрались до таких холмушек, типа горочек, только это не сразу понятно. Потому что они все заросли деревьями. И ещё оттуда видно было здоровенную поляну с большущим озером на другом берегу. А потом снова стало нормально, то есть перестали перебираться через ручьи, и идти стало ровно. А тут, глядим, пирамидка сложена из брёвен и на ней надпись, что мы сюда попали. То есть - перенеслись. Ну и ещё указатель в сторону стоянки вашего клана. А тут, понимаешь, две ночи без огня, да ещё и дождина этот нас прополоскал. Вот и решили заглянуть.
Мы ведь совсем из Лёхиного племени свалили – будем сами по себе.
- А почему решили уйти? Ведь там уже и жильё построено, и забор и охрана.
- Да ну его! Заколебал! Как что не по нему – сразу в тыкву. Не он сам, так дружки его. Говорят, что учат нас уму-разуму и прививают организованность. А я такое счастье в гробу видал. Нет уж – мы сами по себе.
- Как же вы со стоянки племени огня-то не взяли?
- А это не полагается. Так вождь постановил, что огонь нужно беречь и никому не давать. И самим его никуда не растаскивать.
«Всё страньше и страньше, - думал Веник, провожая взглядом уходящих одноклассников. – Что это за порядки такие наустанавливал этот чёртов Лёшка?»
- Слышь, шеф! Будет у Галочки отличное шило. А у меня – зубильце и бородок, тем временем радовался Саня.
- Ты чего им ножи отдал кремневые, а не из шпата? – возмутился Вячик.
- Да ладно тебе, - извиняющимся рокотом отозвался кузнец. – С зажигалкой-то они нас поимели с барского плеча товарища вождя. С топором я счёт обнулил. А дальше всё было по чесноку. И монеты у них оказались только стальные, а то мне и другие попадались из какого-то сплава. Они и обрабатываются не так, и заточку держат хуже.
Со стороны брода показались Галочка с Димкой: - Река вздулась и вода в ней стала мутная. Ничего не разглядеть. Зато ты только посмотри какую красоту на берег выкатило – ребята показали замечательный продолговатый окатыш того самого камня, который Лариска назвала топазом.
- Планы меняются, - резко передумал глава клана. Дмитрий и Вячеслав со мной идут на разведку – осматриваем наш берег реки вверх по течению. Лук оставить – берём копья и рубило. И, Люб! Осталось чего съестного путникам на дорогу? А то мы без ночёвки можем и не управиться.

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Клан Мамонта - продолжение.