Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Клан Мамонта - продолжение.


Клан Мамонта - продолжение.

Сообщений 11 страница 20 из 511

11

Глава 9. Великий хурал.

Снова солнце клонилось к закату. Саня колдовал около своего нового, похожего на печку, горна, то закрывая камушком одно из отверстий, то приоткрывая. Действовал он внимательно прислушиваясь к тому, что говорят девчонки, работающие около другой части этого же самого горна.
Лариска, Люба и Галочка то и дело поднимали верхний не вполне плоский камень, который подхватывали двумя палкам, держа их за противоположные концы на манер носилок. На всё это поглядывала Леночка – она что-то терпеливо скребла своей пилочкой для ногтей. И тут от поваленной сосны примчался шакал. А потом на тропе появились ребята – Веник, Вячик и Димка спокойно переставляли ноги и неторопливо приближались.
- Босс! Закрой поддувало. Шеф идёт, - прощебетала Галочка и стеснительно поставила ладошку перед ртом.
- Ага, сок уже прозрачный, - согласилась Любаша. – Лен! Помогай.
- Да? – взвилась Лариска. – А кто собирался плеснуть водички?
- Не-е… Не уверена. Давайте уже доставать. Ну? Неси колья!
Ленка раздала подругам заострённые палки, которые все дружно погрузили в зев, обнажившийся над горном, когда с него окончательно убрали бесформенный камень-крышку.
- Приготовились! Взяли! – скомандовал Саня, и подставил под тушку берестяной поднос – края у него были приподняты и защипнуты по углам. А потом – второй. По числу поместившихся в надстройке над горном уток.
- Это, часом, не утка ли по Пекински? – тучный Димка покачивался от усталости, но лицо его светилось оживлением. Худощавые Веник с Вячиком выглядели бодрее, хотя тоже были изрядно вымотаны.
- По мамонтовски, - улыбнулась Ленка. – Садимся уже скорее, - она отвела путешественников к убежищу, где под навесом из всё той же сосновой коры стоял собранный из ошкуренных палок стол с решётчатой столешницей – стакан бы тут точно не устоял, но маленькие подносики из бересты лежали устойчиво и напоминали тарелки. Лавки тоже имелись всё из тех же жердей, связанных непременным лыком.
Во главу трапезы усадили вожака, рассевшись вдоль длинных сторон, а около другого окончания утвердилась Любаша, начавшая делить уток – «тарелки» с едой передавали из рук в руки.
- Как всегда, оставшись под руководством босса, клан благоустраивался, - как бы себе под нос пробурчал Веник. – Что ещё мне следует узнать?
- В убежище насыпали пол из той глины, что вынули из ямы под сортир. И в балагане пол приподняли – камни подложили под решётку, чтобы не намокала.
- У тебя, Лариса, какие успехи?
- Неважные, Шеф. Шкурку оленёнка я разрезала на несколько кусков и каждый обработала по-своему. Выскоблила все, а потом уже стала пробовать. Отмытый в щёлоке не воняет, но после просушки стал очень жёстким. Почти ломается, если сгибать. Тот, который помыла горячей водой, всё равно попахивает, хотя и умеренно. И не слишком жесткий. Контрольный образец атакуют мухи – его пришлось отнести в сторонку. И смердит и вообще смотрится неаппетитно. Тот, что мыла в холодной - от контрольного почти не отличается. С последним куском поработать не успела – тоже смердит от него так, что противно в руки взять.
- Да, неважные у нас дела. А что мы вообще знаем о выделке шкур?  Или кож?
- Был такой герой в сказке – Никита Кожемяка. Богатырь, кстати, - щебетнула Галочка.
- Точно! – вспомнила Ленка. – И где-то я встречала упоминание сыромятной тетивы. То есть кожи мяли и становились они очень прочными.
- Кожа, это когда без шерсти, - рассудил Вячик. – А с шерстью – шкура. И как, интересно из шкуры сделать кожу? Побрить? Или выщипать?
- После горячей воды шерсть стала как-то сильно линять на том куске, - припомнила Лариска. – Хотя я специально не обращала на это внимания.
- Но воняет точно жир, - заключила Любаша. Потому что щёлок именно жир хорошо растворяет. Но он, похоже, растворяет и что-то другое, нужное для гибкости. И как нам быть? Как этот проклятый жир вытянуть из шкуры? Но так, чтобы оставить это нужное и полезное?
- Песок в себя хорошо впитывает всякие жидкости, - вспомнила Ленка.
- Песок, земля, сухая глина, толчёный камень, - нарезал задачи вождь. – Это от вони. А что делать с гибкостью. Чай, дублёнки многие носили зимой, а они мягкие.
- Дуб-лёнка, - раздельно произнёс Димка. Дубление – слышал я где-то такое слово. То есть дубом что-то делают.
- Тогда кора или листья, потому что из древесины вряд ли получится извлечь в раствор что-то полезное, - рассудил вожак.
- Коньяк в дубовых бочках настаивают. И виски, - вспомнил Саня.
- Это, получается, много разных мокрых дел, - задумчиво протянула Лариска. – А второй котел мы так и не сделали. И этот, старый немного протекает. И вообще я замаялась уже таскать воду нашим единственным берестяным стаканом. И… - она замолчала и выпустила слезинку.
- Всем трудно, - обрезала Ленка. – Но, да, второй котёл нужно ставить у реки.
- Что с шитьём по бересте? – вожак строго посмотрел на Галочку.
- Протекают швы. И замазать нечем. Пробовала серу от ёлок и ту, что из повреждённых сосновых стволов, но она не мажется, а крошится.
- А если подогреть на огне? – поделился озарением Вячик.
- Полыхнёт, - уверенно заявил Димка.
Все притихли.
- Ладно, давайте ещё, - прервал молчание Веник. – Какие у нас новости за те два дня, что мы были в разведке.
- Да так… Мелочи, - развел руками Саня. – Галь! Покажи ножик.
Девочка послушно протянула удобную ореховую рукоятку, из которой торчало лезвие от скальпеля.
- Откуда у нас скальпель? – изумился вождь.
- Так это я из монет сковал. И ещё зубильце сделал и Ленкину пилку для ногтей вызубрил по одной кромке – пропиливать стрелы хоть для тетивы, хоть для наконечников.
- Ну, просто прогресс на марше! – довольно ухмыльнулся Вячик.
- Я лиану нашла. Мягкую. – улыбнулась Ленка. На узлах, откуда у неё усики и листья, рвётся, зато сами стебли между этими местами очень крепкие. Сантиметров по двадцать, в среднем. Раздавила их, отжала сок и расщепила на волокна – крепость не хуже, чем у лыка, но куда лучше на изгиб. Две стрелы оперила – ими удобно перья приматывать. Обе с металлическими наконечниками – Саня сделал из десятирублёвиков.
- Это латунь, - пояснил кузнец. – Не сваривается она кузнечной сваркой. И куётся плохо. Намучился, даже одну монету расплавил. И молотком этим такую мелочь обрабатывать неудобно.
Клан в едином порыве дружно вздохнул – Сане искренне сочувствовали.
- Лёха приходил вскоре после того, как вы нас покинули, - вспомнила Галочка. – Оттуда, - махнула она рукой в сторону, куда текла река, - куда Пых подался с Толяном и Кузей. И Пашка с ним был. Говорят, что нашли они ребят. Ну, которые ушли из племени. Только не смогли убедить вернуться. Да, морды оба имели разбитые, потому что вдвоём против троих у них как-то неубедительная аргументация. Вот.
- А как они шли, что видели? Ты же не могла не выспросить?
- Не могла, - потупила глазки Галочка. – Даже остатки оленины им скормила. По ручью они спускались, что от ихнего родника. Говорят, что там низкие места и много грязи. А потом вышли к речке и двинулись вверх, пока не почуяли дым от костра. Там и отыскали ребят. Ну, и поговорили. А уж потом к нам вышли вскорости.
- Ага! Почти замкнулась география. Ты одна была? Не пытались они тебя обидеть?
- Не пытались. И даже про ножик не заикнулись, хотя видели, что я им работаю. То есть – не отобрали.
- Чудесны дела твои, Господи! – изумился Димка.
- Ничего чудесного, - рокотнул Саня. – После той встречи, что мы устроили Серому и Михе, ну, помните, со щитами, он должен одуматься. Ведь, если с набитыми мордами, значит, дрались руками, по-пацански. А мы как бы вооружённую готовность продемонстрировали. Это совсем другое дело. То есть и убить можем.
- А мы можем? - удивилась Лариска. – Стрелы то у меня тогда были тупые, только попугать.
- Я могу, - припечатала Ленка.
Саня кивнул.
- Не знал Лёха о том "тёплом" приёме, - вспомнил Веник. – Они с Пашкой на поиски пропавших раньше ушли и два дня со своими не встречались. Есть у меня подозрение, что Миха с Серым тоже свалили. Короче, у племени сейчас трудные времена.
- Ты резину-то не тяни! Рассказывай, чего видели в этой вашей разведке? Есть там место с родником на горочке у реки? - не вытерпела Ленка.
- Есть. И не одно, а целых два. И ещё три ложбины таких широких, как бы распадка, заросших лещиной. Самая серёдка у всех у них топкая, потому что ручейки. И полно медвежьих следов. То есть и хорошо, и плохо. Ещё там много дикой малины, до которой здешний Топтыгин будет очень даже со всем удовольствием, а она как раз чуть выше по склонам. Но охота в тех местах не очень. То есть в низинах видели кабанов, но подходить к ним боязно. В лесах, что повыше, оленей встречали. Пугливых и быстрых. Такого птичьего изобилия, что здесь, на нашем, берегу нет. А досюда, хоть и не очень далеко, но через распадки замучаешься пробираться. Опять же на медведя напороться можно.
- А на другом берегу? – уточнила Ленка.
- На другом луга до самого горизонта, озерца, затоны, островки. По берегам камыш. Вдали видны крупные животные вроде бизонов. Потому что пасутся. К ним тоже подходить опасно – затопчут.
- Если камыши и островки, значит, гуси и утки есть, - отрезала Ленка.
- Но без лодки в те дебри лучше не соваться, - встрял Вячик. – Я плавал, проверял.
- Да, - кивнул вожак. – Надо сначала лодку построить, и только потом переезжать. А вариантов у нас два – долблёнка или челнок из бересты.
- Каменным рубилом долбить муторно, - рассудил Саня. – А на железный топор или хотя бы долото металла не набрать.
- А кастет? – спохватился Димка.
- Будете смеяться, но он из чугуния. Литой. Металл неплохой, не хрупкий, и на долото может хватить, но только не слыхал я, чтобы из чугуна делали хоть что-то режущее. То есть острая кромка наверняка хрупнет.
- Может, молоток себе из него отольёшь, если он не хрупкий? – подсказала Галочка.
- Молоток? Пожалуй, может получиться. Расплавить и отлить я, наверно, смогу. Хватит на это жару. Но молотком не так-то много надолбишь, хоть бы и по осине. К тому же он будет совсем маленький, граммов сто или около того.
- А если выжигать, как древние люди? – напомнила Любаша.
- Попытаемся, а что насчёт челнока из коры?
- Каркас как-то свяжем, берестой обошьём, но загерметизировать швы... – пожал плечами Димка.
- Смола, смола...? – забормотал Веник. – А ну, вспоминайте. Кто, что об этом слышал?
- Смолокурово! – чуть не подпрыгнула Любаша. – Деревня такая есть.
- Кур там, что ли, смолят?
- Или смолу курят? На это больше похоже.
- Что, смолу то есть, добывают окуриванием?
- Что-то связанное с огнём.
- Щепки из елового пенька называют смолюшками. Они даже мокрые горят, - вспомнила Ленка из своего туристского опыта. – Копоть из них жирная, замаешься отмывать.
- То есть, смола содержится в еловой древесине, которую нужно... Курить?
- Ну да, как с ёлкой свяжешься, все руки потом липкие, - согласился Саня. Я их нарочно пропускаю, когда вырубаю жерди.
- Получается, надо из ёлок вытапливать смолу, - заключил Веник. – Дима – займись этой проблемой. Ну и вообще посоображай, из чего и как будем делать челнок. Бересты надрать, каркас связать.
- Каркас, думаю, из вербы сделать. Она гнётся нормально, пока свежая. А для смолы нужен хотя бы горшок из глины.
- Глина здесь паршивая, - "созналась" Галочка. Рыбку обмазать ещё сойдёт, а на что другое... ну, не знаю. Попробую что-нибудь придумать.
- Вячик! Помнишь пласт, что мы на обрывчике видели. С синеватым отливом. Завтра берёшь корзинку и ноги в руки – туда и обратно. Есть у нас хоть одна готовая корзинка? – обвёл он глазами остальных членов клана. Те виновато потупились.
- Ох, Любаша! Я же тебя просил!
Девочка приняла виноватый вид: - К утру сделаю.
- Не надо, - остановил её Вячик. – Лучше завтрак сделай. А я возьму два щита и привяжу их к палке на манер коромысла. И Шака с собой возьму.
- Зачем Шака? Уговоришь его за тебя копать? – насмешливо заломила бровь Ленка.
- У него с местным Топтыгиным какие-то отношения. Я видел, как он бегал в ту сторону, куда вёл свежий след, а потом возвратился ничуть не пришибленным.
- Кстати! – поинтересовался Саня. Наш шакал всегда убегает с теми, кто уходит из лагеря. А к озеру, где схоронили Кубью, не пошёл.
- Он тогда у брода отстал, - напомнил Вячик. – То есть того, без полосок, боится, а с медведем дружит.
- Ну, медведю на такую мелкую собачонку нападать, как бы, не по чину. Он же здесь себя хозяином чувствует. Опять же Шак хромал.
- Медведь этот ещё молодой, - добавил Саня. – И Шак молодой. Может, они играют? Да, мишка по ту сторону тропы держится, как мне кажется. И следов похожих на медвежьи поблизости я не встречал.
Ленка кивнула: - Тут росомаха обитает, но она бродит подальше от воды. Имейте в виду – тварь эта злобная и может напасть. Серьёзный противник, хотя и не очень крупный. Не ссорьтесь с ней, уходите сразу.

+2

12

Глава 10. Разброд и шатание.

На другой день Вячик принёс два плетеных "блюда" глины – Галочка сказала, что из этого можно попробовать что-нибудь испечь. Ещё над ближним спуском к затону установили каменный котёл. Его сначала оформили из небольших кусков полевого шпата внутри полусферической глиняной ямы, тщательно подбирая по форме и по размеру, потом долго упорно раздували внутри полыхающие дрова, а затем и уголья.
Дули до тех пор, пока не выдули не только пепел, но и золу и остатки недогоревших угольков. Даже при дневном свете можно было видеть свечение пышущих жаром камней и то, как они "потекли" – тут-то и остановились "во избежание". Даже пылающие головни повыхватывали, пока весь сосуд не стёк на дно бесформенной кляксой.
Лариска тут же заказала мостки к воде через топкий берег, печку-камнегрейку и столик для работы со шкурами. Но сделали только низкий навес, под которым встали на просушку десять глиняных чашек, похожих на пиалы – просто больше ничего не успели. День прошёл стремительно, под флагом "танцуют все".
А утром, когда клан вкушал традиционный поздний завтрак, из "племени" пришёл Петя. Сегодня были вчерашние холодные отбивные из гусятины, которые Любаша называла шницелями. Но на вкусе это название никак не отражалось.
- Блин! Хотел бы я так питаться? – воскликнул одноклассник после того, как умял вторую добавку – свои-то вели себя скромно под грозными взглядами вождя. Не терпел он обжорства. А гостю накладывали без ограничений.
- И кто не даёт? – съязвила Леночка.
- На десять девочек осталось всего пять парней. Серый с Михой тоже куда-то девались. Всех змей в округе мы уже переловили, птиц распугали – короче, задница какая-то наступает.
- Задница – это плохо, - сочувственно поцокал языком Вячик и вопросительно посмотрел на Ленку.
- А что? – пожала та плечами. Видел же, что два одинца на той стороне протоки кормятся. Ты не возражаешь, Шеф?
- Отчего же? – развёл руками Веник. Он ничего не понял, но мешать инициативе ребят – не его метод. – Так говоришь, маловато стало кормильцев на такую ораву едоков? Ну-ну, - повернулся он к гостю. – А у вас случайно там шкуры ненужной не завалялось? Или, может, кто-то умеет лодки строить? А с меня – умеренное двухразовое питание. Ты, как будешь дома, сказани про это Лёхе. Опять же у нас и попроще работы, хоть завались. До зарезу нужны руки, руки и руки.
- Ага. Передам. Я бы и сам к вам попросился, но тогда кто же для наших девочек будет охотиться? – улыбнулся Петя.
- Мне бы Танюшка очень помогла, - обрадовалась Лариска.
- И Лерочку пригласи корзинки плести, - вставила своё словечко Любаша.
- Только Светку не надо. И Ирку с Викторией. А то тут шуму будет! И никакого дела, - добавила Галочка.
- Сань! У тебя сегодня, что по плану? – прекратил "прения" вожак.
- Буравчик. А потом шило. Сначала четырёхгранное для Галочки. А потом с крючком - кроссовки Лариске зашить.
- Добро. Дима, ты за берестой?
- Ага.
- Помощник нужен?
- Ага.
- Петя! Встал-пошёл. Завтрак нужно усвоить, как следует, вот и утряси его за делом.
- Я, вообще-то тут на охоте.
- Никто тебя в наши угодья не пустит, - назидательно пророкотал Саня. – У Ленки и Вячика тут все гнёзда пересчитаны, и птичье поголовье стоит на реестровом учёте. Они вон даже лисицу грохнули, чтобы не мешала уткам птенцов выводить. А тут ты со своей палкой! И вообще, в чужой монастырь со своим уставом... Ну, ты меня понял.
- А у вас есть устав? – недовольно скривился Петя. – Где бы почитать?
- Я его тебе весь наизусть скажу: Вождь всегда прав.
- А если всё же вождь не прав?
- Читай внимательно устав, – продекламировала Галочка. И прощебетала примирительным тоном: - Ты не ерепенься, Петруша! Ребята тебе двух гусей принесут через пару часиков – тут недалеко. Но возьмут они их сами. Ларис! Ты сейчас новый котёл будешь кипятить?
- Конечно. Мне в нём нужно дубовую кору заварить.
- Ага. А мне бересту распарить. Чур я первая, - взяв копья, девчата заторопились на слоновью тропу, за дровами.

***

Веник закончил торцевать кусочек берёзового ствола - идеально прямой, без сучков и с абсолютно неповреждённой корой. Два часа кропотливой работы лучшим из рубил клана. Теперь оставалось эту кору снять цельным куском без единого разреза, а потом приделать дно. То есть точно вырезать и плотно вставить относительно короткую пробку.
И вот тут-то пришлось задуматься – просто так кора не слезала. Не слезала она и после постукивания снаружи. Даже прокатывание чурбачка палкой не помогло – бесшовный стакан совершенно не желал сниматься. А у девчат в новом котле как раз поспел кипяток – туда и погрузили чурбачок. Не помогло – не отделилась кора от древесины.
Тут как раз пришли с охоты Вячик с Леночкой и принесли сразу двух гусей. Из обезглавленных шей ещё капала кровь, которую слизывал с тропы бегущий по пятам шакал.
- Головы ему уже скормили, а он всё никак не угомонится, брюхо ненасытное! – ворчал Вячик. – И самих птиц насилу отобрали – приносит, но не отдаёт.
- Интересно, почему это он их вообще приносит? – улыбнулся Петя, приволокший из леса крупную трубку свернувшейся бересты.
- Ну…  команду "ко мне" с ним все тренируют. А больше – никакую. Так Саня распорядился. Мы ведь очень послушные, - улыбнулся Веник.
- Ты же вождь. Тебе-то, зачем слушаться? – изумился Петруха.
- Так вождь – это тот, кто знает, что велит. Про собак и всяких псовых лучше Сани у нас никто не петрит. Поэтому мы его и слушаемся.
- Шеф! – улыбнулась Леночка. Мы проводим Петеньку домой? А то ведь может встретиться по дороге какой гадостный зверь и всё у него отобрать.
- Да, пожалуй, - спорить с Ленкой Веник не будет – слишком часто она оказывается права. Нюх у неё, что ли на всякие события? Хотя, кто тут вообще лучше неё ориентируется?
Взвалив на плечо гостя палку, к концам которой были привязаны крупные птицы, мальчик и девочка пристроили в тени свои луки, а сами вооружились копьями и ушли. Как раз было где-то около полудня.
Вернулись они часов через пять – точно к ужину. Без гусей, но с Петей. И ещё с ними пришли Танюшка с Лерочкой.
- Дима, Саня и...
- Я, - догадался Веник.
- Да, и Шеф - переезжают спать в убежище. Галя и Лариса – оборудуйте им постель. Леночка, отведи девочек помыться. Да смотрите, недолго там – сейчас буду накрывать, - захлопотала Любаша.
- А что у нас сегодня? – поинтересовался Вячик.
- Четверг. Рыбный день. Не знаю, какого сорта эта рыба, но на вид вполне съедобная. Саня! Закрой поддувало!

***

Ещё трое человек за столом поместилось. Ленку пришлось усадить в торце рядом с вожаком. "Новенькие" девочки посматривали на происходящее с любопытством и трескали за обе щеки, но добавку Веник разрешил им всего одну, а Пете так и вовсе отказал: - Ты сегодня завтракал, - сказал суровым тоном.
- Так что тут нужно делать в этом вашем рабстве? - спросила Лерочка, отхлебнув глоток из пущенного по кругу стакана с каменным дном.
- В рабстве? – приподнял брови Веник.
- Ну, пока мы шли до стоянки племени, я подумал, что если уведу с собой двух девчат, то есть столько, сколько на мою долю приходится, чтобы прокормить, то могу со спокойной совестью присоединиться к вашему клану, - объяснил Петя. Леночка и Славик эту мысль одобрили, можно сказать, поддержали. А Лёшка разорался, что я могу их вообще хоть в рабство забирать, если хочу. Вот, хотя бы за этих двух гусей. Только, чтобы я на их племенное имущество не покушался.
Народ за столом похмыкал.
- Рабство наступит с утра после завтрака, - добродушно объяснил Дима. – А сейчас – тихие игры и подготовка ко сну.
- Тихие игры? Это как?
- Доделываем то, что за день не успели, - улыбнулась Галочка. - Вот Саня не успел мне отковать длинный ножик, чтобы поддеть бересту.
- Кстати – металла осталось с гулькин нос. Я хочу раздербанить Кубьин ножик. Хвостик на лезвии оттяну и вставлю в постоянную рукоятку. А потом у меня останутся ещё целых две довольно длинные стальные пластины. Из одной как раз и выйдет длинный ножик для Галочки.
- А мне когда? – возмутилась Леночка. Я же не сижу в лагере! Не могу попросить у Любаши. Что, я теперь до конца жизни буду монеткой резать?
- А тебе вот, - Саня протянул второй "скальпель" с ореховой рукояткой, только с лезвием в полтора раза больше, чем тот, который был сделан раньше. Следующий - Димке. А потом подходящие монеты у нас закончатся. Я верно говорю, Шеф?
- Верно. Лен! Сдай свою монетку на кузницу. С выделкой шкур как дела? – повернулся он к Ларисе.
- Пробовала сухую глину и песок. Пока не воняют, но времени прошло слишком мало, - кивнула она на два куска рыжей шкурки, болтающиеся на ветке. - И предупреждаю – в котле заварена кора дуба. Пока не придумаем, во что её перелить, даже не рассчитывайте там птиц ошпаривать. Ну, или пока я не закончу пробы с дублением.
- Вы тут чо? Совсем деловые? Или я чё-то не догнала? – очнулась Танюшка.
- Ты просто ещё не проснулась, Танечка! – мягко сказала Лариска. – Я тоже пока не совсем отошла от этого... переброса. Это вон Ленка с Любашей тут совсем освоились. И ты освоишься. И рабство наше не таким уж страшным покажется. Пойдём, я тебя спать положу.

***

- То их понюхает, то их полижет, - продекламировала Галочка при виде лежащего на боку Сани, с видом Скупого Рыцаря перебирающего лежащие перед ним монеты.
Выглаживающий плечи очередного лука Веник лукаво ухмыльнулся и ничего не сказал. Димка же, вырезающий паз в довольно тонкой палке, вообще не поднял головы – он то и дело менял ножи – обречённый на разборку Кубьин, маленький Галочкин и чуть больший – Ленкин.
- Вень! А мне тоже ножик будет? – из входа в балаган показалась голова Пети.
- Не знаю. Вообще-то, сначала нужно девчат обеспечить – парни как-то и каменными орудиями обойдутся.
- Да? А говорили, что следующий Димке!
- А ты сможешь без стального инструмента прорезать узкую щель, чтобы соединить рейки в шип?
- Тогда, лучше сделать стамеску.
- Нафиг стамеску! – ругнулся Димка. - Как у Галочки сделай, только лезвие длиннее и уже.
- Может, совсем на клин. Чтобы ровно сбегалось к концу?
- Да. Лучше.
- Так я завтра стану делать типа плоского штыка, чтобы кору целыми цилиндрами от стволов отделять. Если тебе подойдёт, так зачем нам делать два инструмента, если можно обойтись одним? – решил упростить себе жизнь Саня.
- Ладно, попробую завтра. Тогда и решим.
- Слышь, Шеф! – продолжил жадничать Саня. – А я вот думаю – металл всё равно подходит к концу. Так может, не отливать молотка. А то я потрачу на него весь кастет, а ковать-то уже будет нечего.
- Ты, я помню, хотел соорудить буравчик, - оторвался от работы вожак. – И как ты с его острой частью справишься без нормального молотка? Там ведь каменный инструмент не проканает!
- Понял. Был неправ.
- Это у вас совет стаи? – снова проявил любопытство Петя, выглядывая из лаза в балаган.
- Или вылазь сюда, или сам спи и охотникам не мешай. Или завтрака не будет, - отреагировал Вячик. Он давно уже сидел  в убежище рядом с очагом и помалкивал, перебирая какие-то волокна.

***

- Лар! Ты чего? Уже совсем в этими лузерами снюхалась? – завела старую привычную шарманку Танюшка, едва последний из пацанов выбрался из-под плотной сплошной крыши, оставив девочек самих по себе.
- Лузеров? – удивлённым тоном спросила Лерочка. – Ты, дура набитая, когда последний раз трескала добавку, сидя за нормальным столом?
- Завтра добавки не будет, - проворчала Ленка. - А будет одно сплошное рабство.
- Вот! – воскликнула Танюшка. – То есть – мною будут помыкать.
- Ну, если ты категорически против…? Давай я тебя на кого-нибудь поменяю.
Справа тихонько хихикнули.
- Э-э. Меня? На кого? – отреагировала Танюшка.
- На Гулю, например. Она, хоть и не дружила с Ларочкой, но дар послушания…
- Что? На эту черномазую? – вскинулась Таня.
- Отбой, - Любаша решительно подвела черту под разговором.
- Метёлки, - констатировала всё та же Таня. – Да как вам вообще не стыдно? Связались с лохом, и сами стали лохушками. Да мне даже смотреть на вас стыдно. Даже лежать рядом!
Разбушевавшаяся девочка, наступая на кого попало, проследовала на выход и выбралась в решётчатое убежище, где как раз скучковались пацаны.
Веник среагировал первым – ухватил бунтарку за щиколотку.
Саня поступил философски – поднял взгляд от своих монет и произнёс: - Я тоже умею в тыкву.
- Лен! Ты права. Меняй, - пробурчал в сторону балагана Веник. - Одна доведёшь?
- Ну, если вместе с тобой, то оно вернее будет.
- Так, вроде, нужно Сане пособить…
- А можно я? - вскинулся Петя.
- Можно, - раньше, чем успел согласиться Веник, ответила Ленка. – Так что, Шеф, Таньку завтра мы с тобой в племя отведём? - донеслось из входа в балаган.
- Не, ну вы что? Совсем берега потеряли? – рявкнул Веник. – Отбой! – и, сбавив тон: - Галь! Растолкаешь меня утром пораньше?
- Спит она. – донеслось из балагана. – Не трожь ребёнка.
- А комары-то тут какие! – пробормотал Петя.
Саня флегматично положил поверх пламени очага охапку заранее приготовленных свежих веток.

+2

13

Глава 11. Утро вечера мудреней

Ребята возвращались с утреннего умывания – они для этого бегали к броду, оставляя в распоряжении девчат тёплый затон, что у самого лагеря, и «домик уединения», без которого легко обходились. Две сотни метров в обход соснового выворотня – это просто лёгкая утренняя пробежка с копьями. Бежали босиком – непривычный к этому, Петя то и дело, оступался и натыкался на что-нибудь, отчего заметно тормозил.
- Шеф ко мне, остальные продолжают движение, - Ленка поджидала мальчиков рядом с ямой, где обычно брали плитняк.
- Секретик какой-то? – Веник проводил взглядом колонну.
- Ну, пацанам об этом знать пока рановато… Но ты ведь вожак – должен соображать. Короче – не надо менять Танюшку. То есть никто не имеет ничего против Гуленьки, но… понимаешь, бывают изредка у девочек такие дни…
- Критические?
- Блин, Веничек! Ну и в кого ты у нас такой умный? А я тут мнусь, слова подбираю.
- Так я и не знаю толком ничего, кроме рекламного слогана из ящика. Поэтому, объяснить мне хоть самую малость будет полезно для моего же развития.
- Больно, неудобно, и настроение раздражительное.
- Знаешь, Лен! Ты мне, всё-таки, помогай. Намёками там, если напрямую неудобно, или ещё как. А то знаешь – Вячик и вспылить может - другие-то парни как-то спокойнее. Нам любая мелкая склока, это как серпом по…
- Да знаю я эту пословицу, мог бы и не останавливаться. – Раздраженно сказала девочка.
- Что? И ты?
- Захлопни свою проницалку –говорить об этом очень неудобно. Не хватало нам ещё обсуждений. Но на охоту я сегодня не пойду. И завтра. А с Вячиком Петю отправь для сопровождения – на одиночку звери нападают охотней. Да и вторая пара глаз не лишняя – тут ведь тоже кабанчики по низинам встречаются, а их лучше подальше обойти.

***

Саня с самого утра вылепил из глины форму для отливки молотка и заявил, что на несколько дней, пока она сохнет, прекратил упражнения у горна. Хотел прекратить. Но Галочка его уговорила на всё тот же длинный ножик, пусть и сделанный каменным молотком, то есть довольно грубый. Поэтому пришлось раздувать огонь и разбирать складной ножик. Сталь на его рукояточной части, скрытая пластмассовыми накладками, оказалась очень удачной – охотно вытягивалась. Длинное, плавно сбегающееся к концу тонкое лезвие длиной сантиметров двадцать пять, плоское с одной стороны и выпученное пологой дугой с другой, да ещё и изгиб ступенькой, как у штыка в самом начале хвостовика. Или, как у мастерка, но совсем маленький.
Рукоятку этого инструмента Саня укрепил тем самым Галочкиным пластмассовым колечком со стеклянным «камушком». А потом произошло чудо – завладев новым инструментом, его новая хозяйка извлекла на свет тот самый отторцованный вчера Веником обрубок берёзового ствола со сплошной неповреждённой берестой. Потихоньку, с мягкими покачиваниями загнала этот штык между корой и древесиной… нет, не хватило у неё сил – заканчивать пришлось Сане. И вообще было это очень непросто. Но к полудню они сняли цельный цилиндр, причём, довольно длинный – сантиметров тридцать и в диаметре больше десяти.
Дальше дело пошло веселее – понимая, что вопрос с посудой для хотя бы холодной воды, решить стало в принципе можно, Веник пахал до самого вечера и сумел снять ещё три аналогичных цилиндра - один обещал превратиться в сосуд примерно на полведра.
Камень подходящей формы для дна удалось подобрать только в одном случае, а вырезание каждой пробки отнимало целый день – пилы ведь у ребят не было. Впрочем, на этом пути было немало интересных открытий – расколов короткий чурбак так, чтобы из него получилась одна-единственная дощечка и обрезав с неё всё лишнее, чтобы оставался кружок, получили ту же пробку.
Тоже многодельно, но значительно легче. Буквально несколько дней принесли целую череду технологических прорывов. Галочка обожгла в Санином горне свои чашки – ни одной не треснуло. Она объяснила, что это из-за плавности нагрева. Хотя, на финальном этапе топили ничуть не слабее, чем при изготовлении каменного котла. Когда всё это остыло – то есть примерно через сутки – мастерица внимательно изучила то, что получилось – там на каждом образце были выдавлены одной ей понятные значки.
- Я же подбирала рецептуру замеса, - объяснила она. – Нужно было разобраться, куда чего сколько класть.
- Так это не просто чистая глина? – изумился Вячик.
- Не просто. Туда и песочек подмешан, и толчёный полевой шпат, и я даже попробовала для пары рецептур вместо воды разводить замес щёлоком. Теперь можно и горшки попытаться сделать. Но для получения посуды правильной формы требуется гончарный круг.
- Давай пока обойдёмся не очень правильной посудой, - Веник поспешно остановил вспыхнувший в глазах Димки энтузиазм. – Нам ведь лодка нужна раньше всего, а смолы для неё можно попытаться хоть бы в этих чашках накурить. У тебя наготовлены щепки из еловых стволов?
- Наготовлены.
- Вот и сложи их в одну чашку, а другой накрой. И ставь на огонь – поглядим, чего набежит. Понимаете, братцы-сестрицы! Лето в разгаре – нам нужно выбираться из этого низменного места туда, где нет угрозы весеннего подтопления. И уже окончательно устраиваться в тёплом жилище с просторной кладовой. Главный бонус, который нельзя упустить – орехи. Только на их запасах есть шанс протянуть до весны. Поэтому удобства и красоты оставим на более поздние времена. Все силы на лодку. И уже на ней переедем в места, богатые лещиной.

***

Следующим важным достижением был отрезок от шкуры оленя, добытого специально для продолжения экспериментов с выделкой кож. Мясо, разумеется, съели, и даже немного высушили до твёрдости – оно немного попахивало – так что есть его не торопились, а стали хранить, чтобы выяснить, как долго оно продержится.
Так вот, о шкурке. Она получилась не вонючей и не ломалась при изгибании – то есть на зимнюю одежду уже годилась, хотя оставалась тяжёлой и жестковатой.
Лерочка приспособилась прясть нити из той самой лианы, используя в качестве веретена обычный прутик – нитки получались толстые, примерно с миллиметр. Но очень крепкие. Для вычёсывания размочаленных стеблей использовали ёжика, принесённого из леса – зверёк сворачивался в колючий шар, об который и трепали будущую пряжу.
А уж из ниток выходили и тетивы, и связи лодочного каркаса, и множество других удобных вещей. Скажем, штопаные латки на коленях.
И в заключение – смола из еловых щепок вытопилась. Было её мало, но она становилась жидкой при нагревании, твердела при остывании и хорошо прилипала к бересте. А большего от неё и не требовалось.

***

- Где Вячик, Люб? – пришедший на стоянку клана Пых с интересом озирался по сторонам.
- В лесу. Шеф его отрядил лыко драть вместе с Петрухой. Так что, вернутся они нескоро. Но, если ты за своим заказом, то я в курсе, – она протянула посетителю короткую палочку со вставленным в пропил на конце наконечником для стрелы. – Это ты что, вроде как в качестве ножа собрался использовать?
- Ну да. Чтобы держать было удобней. А то пальцы быстро устают, если без ручки.
- Тогда завтракай, и за работу. Садись, - Люба поставила перед гостем берестяной подносик с куском мяса.
- Что-то скудно у вас стало с едой. Трудные времена? – скептически оценил размер угощения Пых.
- Нормальная рабочая утренняя пайка. От пуза-то мы кормим только тех, в ком не заинтересованы. А тебе сегодня покупку отрабатывать.
- Что? Это Мамонт ваш так придумал? Работников впроголодь держать?
- Нет, он утверждает, что должна быть разумная достаточность. Саня вон, хоть и крупный - ничуть не худеет. А Димка! Помнишь, каким рыхлым был? Зато сейчас животик у него втянулся, ляжки прибрались, и вообще парень хорошеет на глазах. Богатырь! Ну, чего задумался? К Танюшке иди. Будешь прутья калибровать.
- Калибро... что?
- Топай, давай. Всё тебе покажут и объяснят.

***

- А-а! Обещанный помощничек! – Танюшка оторвалась от плетения корзинки. – Вот, держи калибр, - подала две связанные между собой палки, между которыми были сделаны проставки для обеспечения равного расстояния. – Вот сюда вставляешь прут вершинкой вперёд. Он попадает между двух лезвий. Тянешь, чтобы срезать все лишнее с двух сторон. Потом снова тот же прут, но с поворотом на девяносто градусов вокруг собственной оси. Затем опять, но с поворотом уже на сорок пять, и в четвёртый раз опять на девяносто, чтобы вышел восьмигранник в сечении. Это почти кругляш. И все прутья делаются одинаковыми – чтобы корзинка вышла ровная и плотная.
- И что это вы вдруг красотой озаботились? Говорили же, что, вроде как съезжаете отсюда?
- Корзинки куда крепче получаются. Мы в них собираемся орехи хранить. Это же, считай, на всю зиму.
- Тю! А мы с братанами решили на юга подаваться. Там тепло, там фрукты всякие. И как раз тропа ведёт туда, куда надо. Так что уже собираемся. Без девчонок, налегке мы в день сможем километров по двадцать проходить.
- Сто кэмэ в неделю, если в среднем брать. За два с половиной месяца как раз тыщонка набежит, ухмыльнулась девочка. Мы тут померили, что где-то на пятьдесят каком-то градусе сидим, если по широте. Пять девятых от четверти окружности Земного шара, которая вся сорок тысяч... девочка задумалась, шевеля губами.
- Тропик находится около двадцатого градуса, - поправил парень. – Пятьдесят минус двадцать, остаётся всего тридцать – это треть от четверти окружности. Три с небольшим тысячи километров отсюда на юг.
- Полгода пути, - хмыкнула Танюшка. - Наверняка через степи. А, может и через пустыни. Если не упрётесь в море или в горы – бывают ведь и непроходимые, со снеговыми вершинами.
- Разберёмся. Обойдём, или как-то переплывём. Так что не беспокойся за нас. И работать на вашего шефа я не стану – забери свой калибратор. Больше мне от вас ничего не понадобится, так что – всем от меня приветик, - сделав ручкой Пых удалился.
Появившийся с другой стороны – от всё той же сосны – Лёха, как раз увидел спину одноклассника.
- Люб! – окликнул он хлопочущую над горшком девочку. – Веник где?
- Веник? У лодки, наверно. Под откос ступай, как спустишься, так сразу и увидишь.
Пройдя пару десятков шагов, вождь "древнего племени" увидел на пологом склоне каркас, связанный из тонких жердей, над которым колдовала целая куча мальчиков и девочек.
- Давай сюда, квачиком пройдись, - распоряжался Димка. – Веник, сжимай, Саня – бей.
- Тук-тук, - сказала колотушка.
- Смола выступила, - сказала Ленка. – Галя, замазывай.
- Накладывайте бандаж, да руки берегите, горячо же! Галя, подавай третий шпангоут. Как он встаёт?
- Прорези совпали. Саня! Колышек!
- Поставил. Держат все. Все держат?
- Смолу, квачик! Да лучше пройдись, Веник! Ты держишь, скотина косорукая? Саня, бей.
Понятно, что при такой плотной занятости в сторону гостя никто даже не посмотрел. Он некоторое время топтался, наблюдая, как скелет будущей лодки прямо на глазах обрастает рёбрами. А потом присел на травку и о чём-то задумался.
Вязать каркас правого борта закончили через пару часов. Потом принялись за решётку днища и проваландались с ней до самого ужина.
- Пошли, соседушка, отведаем, чего нам нынче Любаша изобразила, - окликнул задумчивого Леху глава клана.
- Ты нарочно меня ждать заставил? – недовольно откликнулся тот. – Я ведь не просто так, а с важным разговором.
- Ну, ты и время выбрал! У нас самая главная часть большого дела – сборка. И каждая пара рук нужна, потому что даже вдвоём это на целую неделю работы. Так чего там у тебя?
- В сторонку бы отойти.
- Ладно, но сначала поедим.
Когда уселись за стол, Любаша упомянула, что приходил Пых, а Танюшка рассказала о том, что он с друзьями собрался подаваться на юга.
- Дураки они, - рассудил Вячик. – До сих пор за кремневыми инструментами к нам ходят – так и не научились ничего толкового делать из камня. И как они поступят в пути, если, например, расколют топор? Назад побегут? Сюда?
- Кстати! – вдруг спросил гость. – А Ванька не у них ли дичью затаривался? То есть, когда уходил к реке, всегда приносил не меньше, чем пару крупных птичек.
- У них? Не знаю, - пожала плечами Ленка. – А у нас он частенько горбатился, как раз за пару... мы их тетеревами считаем. То есть, вполне достойная плата за трудодень.
- Ну да, к завтраку приходил, а после ужина отправлялся домой, - кивнула Любаша.
- Вот засранец! – хлопнул себя по коленке Лёха. – Это что же? Выходит, мы с вашего стола едим?
- Про тебя лично ничего определённого не скажу, но для девочек мне не лень и постараться, - хмыкнула Ленка.
- Опять же плитняк кому-то нужно было заготовить и по размеру рассортировать. Те же дрова такать теперь приходится издалека. Петь, ты куда надранное лыко сложил?
- Так вот же рогули стоят. Это для верёвок, я правильно понял?
- Правильно. Ларис! Когда это всё можно будет ошпарить?
- Послезавтра. Завтра береста на обшивку лодки, а потом котёл свободен.
- Леха! Послезавтра с утра приконвоируй сюда Гуленьку – нам нужна работница для витья строительных концов. Вечером получишь её заработок дичью. Саму трудящуюся мы накормим.
- Э? Ты чего вот так при всех? Я же хотел с глазу на глаз, как вождь с вождём.
- Ну, прости, - Саня хлопнул главу "древнего племени" по плечу. – Нам нынче внутренней политикой заниматься недосуг.
- Вы тут совсем оборзели, да? А что будете делать зимой?
- А что ты хотел предложить?
- Ну, мы могли бы для вас засолить мясо. Которое вы принесёте.
- В посуде, которую мы для вас сделаем, - в тон продолжила Любушка.
- Солью, которую мы для вас найдём, - закончил Димка.
- Ну, мы с Пашкой нашли место, где олени землю лижут, - поторопился "оправдаться" Лёшка. - Но вам не скажу.
- Когда ты мне покажешь эту самую соль в пригоршне, тогда и приступим к обсуждению столь важного для всех вопроса, - прекратил пикировку Шеф.

***

- Слушайте! А вы чего не берёте добавку? – удивился Лёха, получив уже третью порцию.
- Шеф не велит обжираться, - привычно отрезала Любаша.
- Но ведь, по древнему обычаю, добытчику должен доставаться лучший кусок. И... ешь, сколько влезет.
- Ага, - кивнула Галочка. - По этому же самому обычаю, люди сотни тысячелетий кутались в холодных пещерах в вонючие шкуры, потому что как завалят оленя, как нажрутся до икоты. И так сидят и едят, пока всё не слопают. А потом опять бегут на охоту, а то ведь голодно. Нет уж. Шеф сказал давать мяса сотую часть веса на каждого едока – по стольку мы и съедаем.
- А если не мяса?
- А откуда мы не мяса возьмём?
- И что? Никто не протестует против такого ограничения?
- Так тут никого насильно не держат, - рокотнул Саня. - Ты чего к людям пристал? Ешь, давай, свою добавку.
- Вень, Что у тебя за базар? Никакого почтения к вожаку – никакой дисциплины.
- Дразнишься? – улыбнулся Веник. – Ты кушай, кушай. И попробуй сообразить, сколько ремёсел нужно освоить, чтобы выжить в мире, где нет ни одного магазина? Я пробовал и сбился со счету. Никто в одиночку столько не осилит. Так что, считай – сидишь ты не среди исполнителей руководящей воли. За этим столом одни сплошные великие мастера. Да, начинающие, но в этом мире самые главные. Лодочный мастер Димка, плетельщица Танюшка, кузнец и литейщик Саня, главный егерь Вячик, мастерица берестяных туесов Галочка, повелительница вод Ленка, хранитель лесов Петруша, Лариса – министр кожевенной промышленности, Лерочка-текстильщица... ну и главный координатор жилой зоны Любаша. Так что с почтительностью у нас полный порядок – главные специалисты деловито обсуждают назревшие проблемы современности. В частности, на повестке дня рассмотрение технического задания на проектирование и создание действующего образца изделия "Морда". Оно же "Верша" или "Вентерь".
Итак, други мои любезные, кто знает, как эта ерундовина устроена, как работает и какие приёмы её использования дают правильный результат? Лодка-то уже прорисовалась, пора и о снасти позаботиться, и Таню озадачить интересным заказом.

+2

14

Глава 12. Лодка и стройка

Шитьё обшивки заняло несколько дней – каждый стежок накладывался тщательно. Хотя, сами куски бересты были большие и заранее прикроенные к лодке, но уж очень длинными оказались швы. Зато смолили недолго – с утра и до полудня управились. На руках снесли судёнышко к воде, столкнули.
- Ну как, - поинтересовался с берега Веник.
- Бывало и хуже, - наморщила носик Ленка. – Вячик! Ну, кто так гребёт? Это же не лопата, а весло. Не надо им воду копать. А ну, высаживайся, пусти Шефа. Давай, вождь, принимай участие в испытаниях.
Забравшись на нос, Веник взял весло и, подчиняясь Ленкиным командам, стал неторопливо грести. Сидящие посередине Димка и Саня с интересом поглядывали по сторонам – они тщательно исполняли предписанную им роль груза и ни во что не вмешивались. В принципе, лодка слушалась. И ещё она двигалась. А чуть погодя, когда ребята согласовали ритм и силу гребков – пошла довольно быстро.
Едва выбрались из стоячей воды затона в реку – сразу почувствовали, как течение сносит лодку обратно. Но, тем не менее, продвигаться по-прежнему удавалось. Прошли вдоль косы, миновали брод и преодолели ещё насколько сотен метров, поравнявшись с пирамидкой, поставленной на месте переноса. Ещё немного, поворот, второй – и они оказались в почти стоячей воде – русло сделалось шире, причём стремнина осталась слева, а тут справа, у левого низменного берега было тихо и спокойно.
Полчаса неторопливой гребли, и слева показались невысокие кручи, за которыми угадывались заросшие лесом холмы. Выходы скал на береговой линии обрывались прямо в воду. Они чередовались с глинистыми кручами, у подножия которых виднелись полоски суши. Выше, в считанных метрах, деревья, то подступали к кромке, то отступали от неё.
- Вот! – указал рукой Димка. – Наша зарубка.
Вершина дерева тут была отчищена от ветвей и надломлена.
Пристали, вытащив лодку на сушу. Вскарабкались наверх по относительно удобной косой промоине – тут росло много далеко не старых деревьев самых разных пород и под сенью крон упорно тянулись вверх стволики подлеска. С краю ещё чувствовался ветерок – сухое место, плотное.
- А я вам что говорил? – обрадовался Димка! Ушла вода, после того, как мы окультурили родник, - он показал на ямку, наполненную водой, из которой вытекал прокопанный по прямой тонкий ручеёк. – Привезём плитняка, обложим чашу, берега оформим, а в промоине устроим каскад водопадных прудов.
- Хорошее место, - одобрил Саня. - Только лестницу придётся сделать вниз и причал оборудовать.
- Да, мне тоже нравится, кивнула Ленка. - Погнали на ту сторону – надо хотя бы немного осмотреть эти заводи и попробовать добраться до лугов.
Уток и гусей среди камыша нашлось немало. Пробравшись между островками, ребята достигли и "материкового" берега. Нашли песчаный участок и углубились в сушу.
Травы, травы, травы, травы, травы. Веник сразу "выцепил" глазом пижму. От чего-то ему её давали пить? Что-то связанное с кишками, если он не ошибается. Или, когда свербело в заднице?
Ленка тоже сорвала пучок полыни и теперь совала всем под нос, чтобы нюхали.
- Тут придётся целую ботаническую экспедицию высаживать, - констатировал Саня, жуя травинку. – Вкус похож на лук.
Димка молча копнул копьём и извлёк на всеобщее обозрение корень с белеющим сквозь налипшую землю утолщением.
- Может, и лук. Только совсем дикий. Ладно, мы лодку испытываем или что?
Обратно вниз по течению добрались заметно быстрее.
- Если грузиться чуть выше брода, то два часа ходу туда и час обратно, - заключил Веник, рассказав вечером результаты поездки.
- Двести метров груз на горбу ишачить? – возмутился Петруша. Лучше на бечеве лодку протащить вдоль косы – там берег чистый и удобный.
- Попробуем. Завтра утром первая ходка. Я везу туда Саню, Вячика и строительные концы – нужно возводить летний дом, который мы потом доработаем до зимнего. Гуленька – поедешь с мальчиками?
- Поеду.
- Возвращаюсь один на пустой лодке. Грузим плитняк и отвозим вместе с Ленкой. Ленка возвращается и забирает заготовленные жерди. Лодку вверх по течению гонит вместе с Танюшкой.
Лерочка ни на что не отвлекается и прядёт, прядёт, прядёт. Остальные под руководством Любаши делают то, что она велит.

***

Утро начала стройки было пасмурным и неприветливым. Казалось бы – середина лета. Полуденная тень в последнее время перестала заметно укорачиваться – для слежения за ней была вкопана специальная наклонная палка с двумя подпорками. И, хотя, солнышко подсказывало, что где-то тут, близко, день летнего солнцестояния, но вот погода сделала такой неожиданный выверт.
Даже зябко было. Девочки закутались в свои жакетки, подоставали из балагана кофточки, да и ребята облачились в пиджаки и курточки. Мерзлячку Галочку укутали в останки Кубьиной фланелевой рубашки.
И тут, как частенько бывало, к завтраку, пришел Ваня. И Лида с ним.
Девчата обрадовались подруге, защебетали, но та сначала заговорила о деле:
- Вень! Тебя ведь ребята Шефом зовут, - обратилась она к главе клана.
- Вожаком.
- Вождём.
- Занозой в заднице, - послышались голоса ребят.
- А ещё Венечкой, - ехидно добавила Галочка и посмотрела на Ленку.
- С чего ты взяла? – нахмурился Веник.
- Лёшка проговорился, когда ругался на тебя Светке и Ирочке.
- Ну да, и Шефом тоже – кто как хочет, так и называет.
- Короче – я пришла продаваться в рабство.
- Умеренное питание и… мы часов по семь каждый день работаем? – обвел Веник взглядом веселящееся застолье.
- Ты когда последний раз на часы смотрел, Шеф? – бугэгэкнул Саня. Меньше девяти отродясь не бывало. А сейчас, когда день удлинился, так и по тринадцать иной раз набегает. Не слушай его, Лида! Он только кажется добрым и рассеянным, а все соки из нас выпил. Посмотри на Димона! Помнишь каким он был упитанным. А сейчас в его штаны, кроме него самого, можно и тебя поместить.
- Не хочу в Димкины штаны. Хочу в рабство.
- Рабочая пайка, - кивнул вожак Любаше.
- Что это значит? – попыталась уточнить Лида.
- Ты попала, - хихикнула Галочка. – А тебя что? С портфелем из племени выпустили? – кивнула она на лишившуюся ручки спортивную сумку, которую новенькая держала в обнимку.
- Лёха и Пашка ещё спали – они вчера забили барсука и, кажется, немного переели. Денис был на посту, а Ваня ничуточки не вредный.
- Они что? Вдвоём всего барсука сожрали? – удивилась Любаша.
- Витке ещё дали и Светке с Иркой. Остальные девочки только корешков поели и лопуховых стеблей из серединки.
- А сколько девчат у вас ещё осталось? – спросил Димка.
- Э-э… Наташка, Настя, Мила… ну и те три Лёхиных подпевалы.
- А они к нам не собираются?
- Просили меня расспросить Гуленьку и дать знать через Ваню.
- Вань, дай знать, что работы тут хватит на них на всех, - заключил Веник.
- А это что? – полюбопытствовала Лида, глядя на кусочек белого мяса, лежащий перед ней на керамической плошке.
- Сами гадаем. То ли маленький судак, то ли крупный бершик. Или окунь какой-то удлинённый. С полосками, с торчащими перьями и почти без костей.
- Упорный – через заброс крючок разгибает, - добавил Вячик.
- Уй-ю-у… - схватился за голову Саня. – Я же тогда, когда мы этот крючок делали, не смог его закалить. У нас не в чем было воды принести.
Все примолкли – Сане всегда сочувствовали.
- Слушай, Лид! Я все как-то не успевала спросить – вас ведь там было довольно много отпадных девчат и клёвых пацанов, - спросила Любаша. - Как же вы так идиотски потратили кучу времени, что приходите в рабство в маленький клан, собравшийся из лузеров?
- Ну, переживали все очень. Чужой мир, хищники, нечего есть, негде укрыться и даже в туалет сходить страшно. А Лёшка такой уверенный, смелый и надёжный. Всем сразу сказал, что нужно делать. Светка его во всём поддерживала, да и Виктория. Кто же знал, что со временем ничего не изменится, не станет лучше? Поначалу-то строили дома, возводили забор, стражу выставляли. Казалось, ещё немного, и проблемы решатся. А потом ребята начали ссориться. Половина из них куда-то пропала. Вот я и решила поговорить с Ваней – он в разных местах бывает и видит больше.
- Хватит тут нежности телячьи разводить. Лида! Вот твоё копьё – всегда держи его при себе. И слушайся Любу. Я правильно уловила твою мысль, Шеф? – прикрикнула Ленка.
- Да, правильно. Саня, Вячик, Гуля – к лодке. Взяли по связке и пошли. Остальные помогают таскать строительные концы на причал. Ленка! Проследи за доставкой плитняка к броду – от сосны без разницы в какую сторону таскать. Люба! Все остальные вопросы твои. Пошли, пошли, нечего штаны просиживать. Всё равно больше еды никому не дадут.
Лида с удивлением смотрела на то, как все махом сорвались с места, похватали метровой длины связки грубых лохматых верёвок и потащили их под склон.
- Лер! Чего это они, как ненормальные?
- А ты чего замерла? Команды не слышала?
- А ты?
- А я волей вождя прикована к веретену. Велено прясть, пока не упаду.
Пожав плечами, новенькая ухватила одну из оставшихся упаковок непонятных верёвок, называемых строительными концами, и потащила их туда, куда и все.

***

На этот раз место кормчего занял Веник. Вождь один вывел лодку из затона, где у окончания косы ждал с верёвкой в руках Петя. Он и протащил суденышко несколько сотен метров вдоль косы, мимо брода и дальше до самой памятной пирамидки – дальше идти по берегу стало неудобно - за весло взялся ещё и Саня. Выгребать против сильного течения оставалось около полукилометра. А потом по тихой воде уже спокойно доехали до облюбованного места. Тут перетаскав груз в горку, свалили подсеченные еще в прошлый раз стройные деревья (они неплохо просохли, поскольку вся кора в районе комля была удалена), отчистили их от веток и… сил у троих парней на то, чтобы затащить эти балки в заранее присмотренные развилки просто не хватило.
Поэтому пришлось возвращаться и вместо плитняка доставлять на стройку оставшихся двух парней клана и временно трудоустроенного Ваню. Вшестером с задачей справились. Но тут возникла новая неувязка – весь плитняк за один рейс увезти не удалось. И за два. Так что к вечеру с трудом справились только со вторым из запланированных на утро шагов. Трудовой гость к этому моменту так упеткался, что его просто не отпустили обратно в племя. Да он и не сильно рвался – десять километров пешкодрала его совершенно не вдохновляли.
И в убежище, и в балагане стало тесно, - потому, что возвести хоть, какое-то укрытие на новом жилищном объекте элементарно не успели – всю бригаду привезли обратно.
На второй день великой стройки мучились с погрузкой в лодку заготовленных загодя жердей – слишком они оказались длинными. А если вывесить концы – начинался разбаланс. С проблемой справились, посадив на вёсла Ленку в паре с вождём – они оказались самой сработавшейся парой, сумевшей не раскачивать лодку, сидя при этом на самых краешках посередине судёнышка – связка жердей вытянулась вдоль всей посудины и торчала как вперёд, так и назад. В дальнейшем эта «двойка» так и занималась извозом, потому что требовалось доставить и заготовленную бересту, и прутья, и отборные камушки полевого шпата для нового котла.
Утром четвёртого дня в почти опустевший – все на стройке – старый лагерь явился разгневанный Лёха и сделал «конкретную предъяву» за бесследно пропавшего Ваню, потому что стало нечем кормить девочек. И надо же было в этот момент заглянуть к своему горну Сане – ну что-то понадобилось срочно подправить в очень нужном ножике.
Саша сделал Лёше больно. И сразу побежал обратно на стройку за «доктором Пунцовым». Ну не рассчитал он силушки, когда объяснял вождю древнего племени, насколько тот не прав. К счастью Веник как раз возвращался за очередным грузом – вправил вывих и зафиксировал руку. А потом отправил виновника происшествия за теми самыми девочками. Лёшка тоже ушёл, потому что в таком виде боялся идти без сопровождения.
В результате этих событий в племени остались, кроме вождя, Пашка с Денисом, да Светка и Виктория с Ирочкой. Всего шесть человек. А коллектив Веника разросся до семнадцати одноклассников, из которых было только шесть ребят, а остальные девочки. Но этот удивительный факт так и не привлёк ничьего внимания – в клане Мамонта продолжалось безумие великой стройки, совмещённой с переездом.

+1

15

Глава 13. Прощание со старым домом.

Веник сидел на вязанке хвороста рядом со старым убежищем и неотрывно смотрел на землю. Рядом валялся Шак – он высунул язык и «дышал». Но в тень почему-то не уходил, хотя, стоящее высоко солнце жарило немилосердно. Больше никого видно не было.
Разомлевший шакал повернул голову в сторону появившихся от поваленной сосны Лёхи и Дениса – оба держали в руках длинные палки, обожженные на конце. Однако, ни человек, ни зверь ничуть не обеспокоились, даже поз не изменили.
- Привет! Съезжаете? – начал разговор Денис, с интересом оглядываясь по сторонам – он попал сюда впервые.
- Дрова тоже увозите? – ехидно спросил Лёха.
- Нет, - ответил Веник, не прекращая своего «созерцания» - в том месте, куда был направлен его взор, тень от длинной наклонной палки приближалась к вытянутой на земле чёрной нити, пришпиленной к грунту рогульками. – Хворост занесём в балаган, чтобы в сухости лежал. Трут оставим, кремень, кресало гранитное, горшок и пару чашек – мы же это место не бросаем – просто перебираемся туда, где посуше. Там комары не такие злые. И не вздумайте грабить – А то сам знаешь, - и посмотрел на руку вождя «древнего племени». Впрочем, взгляд этот был мимолётным. Вожак тут же встал на корячки и склонился над тем местом, где тень накрыла нитку, и воткнул припасённый колышек.
- Люб! – повернулся он в сторону убежища. – Позавчера был самый длинный день.
Из узкого входа показалась девочка. Она кивнула посетителям и заняла освободившееся место на хворосте. Раскрыла свой футляр, достала большой блокнот, карандаш, и сделала в нём несколько пометок.
- Одиннадцатого мая нас сюда перебросило, если считать по местному календарю, - доложила она уверенно.
- Дома как раз в это время все листья на деревьях распускаются. То есть – уже распустились, - кивнул Веник. – Совпадает с впечатлениями. Ну, что там? – прикрикнул он в сторону убежища.
- Вот, держите, - наружу выставилась корзинка с ёжиком. За ней последовала не застёгнутая сумка без ручки, набитая разнокалиберными кусками бересты и связка деревянных лопаточек кухонного вида, но заметно длиннее. Следом высунулалась Галочка: - давайте сюда вязанку, - потребовала она. – Положу под крышу.
Со стороны леса показались Саня с Вячиком. На плечах они несли попарно связанные палки с развилками на концах, скреплённые разветвлениями в разные стороны, на которые, как на огромные мотовила, было намотано лыко. Много лыка.
Из-под уклона к реке выбралась Ленка с коромыслом на плече – на концах его висели корзинки, наполненные рыбой.
Галочка выбралась наружу и поставила на лаз плетёную заслонку. Подпёрла палочкой.
- Сортир жалко оставлять, - нахмурилась Любаша. – Песня, а не сортир, - она сунула в руки вождя расползающуюся сумку и подхватила лопаточки. Галя подняла корзинку с ёжиком, и все шестеро основателей клана Мамонта направились к броду, где их ждала лодка.
Посетители, от которых отделались лёгкими кивками, проводили уходящих взглядами.
- Может, сюда переедем? – спросил Денис.
- Не, - отмахнулся Лёха. - Если они сваливают, значит, дело нечисто. Горшок забери. И эти… трут с кресалом.
- А как они за это нам по лицам настучат?
- Не, Веник добрый, потому что идиот. На таких дураках воду возят. Чашки не забудь, - прикрикнул он вслед подчинённому.

***

- Ненавижу, когда он это свистит, - пробормотала Леночка.
- Что свистит? – Галочка оторвалась от очередного берестяного коробка, к которому приделывала широкий, покрытый шерстью ремень.
- Ты что, мотив не помнишь? - Ленка кивнула в сторону вождя, приматывающего к стреле костяной наконечник.
- Что-то смутно знакомое, - связав концы нитки, Галка мазнула сверху капелькой разогретой смолы и тщательно расправила ляп заострённой палочкой.
- Знакомое? Да это же «Если б я был султан»
- И что?
- «Так имел трёх жён»
- Ой! – Галочка смущенно прикрыла рот ладошкой.
- На шесть мальчиков одиннадцать девочек, - рассудительно молвила Лида. – По две на брата выходит. Почти, - и спустила петлю – она пыталась связать из суровых ниток варежку.
- Девочки! – позвал от двери в новый дом Вячик. - Галя, Лена и Люба – на месте. Остальные – за мной.
- А почему я на месте? – воскликнула Галя. – Я с вами против медведя не стояла, - она уже обо всём догадалась.
- Да при виде тебя Косолапый прослезится от сочувствия, - засмеялась Наташка. – И отведёт домой.
Девчата вывалили наружу и мигом расхватали составленные у стены «учебные» копья – чуть закопченные на конце длинные тупые палки.
- Дима изображает медведя, - объяснил Вячик, показывая на стоящего на четвереньках парня.
«Медведь» сделал несколько шагов в сторону толпы.
- Ко мне! – скомандовал Вячик. – Плотно встали, копья выставили, замерли. Не дышать.
После некоторой кутерьмы, курсантки сбились в кучу, ощетинившуюся затупленными палками. Димка, тем временем, сделал ещё несколько шагов, стараясь не опираться о землю коленями, зарычал и встал «на задние лапы». На груди его стал виден щит, плотно собранный из пригнанных друг к другу палок.
- Поняли, куда бить? – забеспокоился Вячик. – Смотрите, не продырявьте нашего актёра. А теперь, резкий шаг вперёд и удар всем весом. Ну! Как я вас учил!
Строй рванул вперёд и выбросил копья – снесённый с ног Димка опрокинулся на спину.
- Молодцы! – обрадовался тренер. – Заменяем сломанный инвентарь – часть оружия не выдержала удара и поломалась. – Повторяем для Гали, Тани, Лары. Ко мне!
На этот раз сбить «медведя» с ног не получилось. Димка страшно рычал и, размахивая лапами, тянулся к Галочке, упёршей задний конец оружия в землю и наступившей на него босой ногой. Танюшка и Лариска изображали нанесение колющих ударов в шею и грудь прямо через подмышку подруги.
- Отлично, просто отлично! – радостно подпрыгивал Вячик. - Ни одна не ушла с той линии, по которой давит зверь. А Лара трижды поразила область сердца. Свободны, дайте место другим. Лерочка, Гуля, Наташа! Ко мне!

***

В единственной комнате нового дома сидел почти весь клан. Помещение приблизительно квадратной формы, огороженное стенами из вертикально приставленных друг к другу толстых жердей или тонких брёвен, имело размеры примерно шесть на шесть метров, а до бревенчатого потолка было чуть не два роста долговязого Веника. Циновки вдоль стен, скромные костры, обложенные камушками, посередине. Саня, придирчиво осматривающий выделанную шкуру.
- То их понюхает, то их полижет, - насмешливо произнесла Галочка, глядя на кузнеца.
- То к темю их прижмёт, то их на хвост нанижет, - подхватила шутку насмешливая Наташка.
- Не получится из этого мех, - грустно констатировал Саня. – Жесткая шкура. Не сделать её гармошкой.
- Лягуху бы! – мечтательно возвела очи к небу Леночка! – Которой надувнушки подкачивают.
- На что тебе мех? – удивился Димка, обтачивающий длинную палку шершавым камушком. – Говорил же, что весь металл кончился.
- Кончился. Но это тот, что у нас с собой был по карманам. А тут-то он даже ещё не начинался. Дядька поминал, что в древности руду брали из болот. Она, вроде как повсюду встречалась. Значит и нам должна встретиться. А без мехов её никак не выплавить. То есть, вы ж у меня все смотрите внимательно, если приметите где – сразу говорите.
- А как она выглядит? – полюбопытствовала Ленка.
- Не знаю. Никогда не видел. Но раз люди в древности её приметили, значит, должна быть особенность. Ты, кстати, болота здесь встречала? Ты же всюду лазишь, многое видишь.
- Ну, мокрые места попадаются по низинам, но так, как в кино, чтобы с кочками и воем Гримпенской трясины – этого нигде не примечала. А ты, Вячик?
- А тростнику на болотах полагается расти?
- Вроде бы нет. Тростник – это реки и озёра. А на болотах клюква.
- Клюква! – подскочил Вячик. – Знаю клюкву. А как она выглядит, когда растёт?
Ребята запереглядывались, запожимали плечами.
- Когда поспеет – узнаем, - успокоил народ Веник. – Вкус-то многим известен. Тогда и поймём, что попали на болото. И поищем руду.
Саня обиженно засопел, отложил шкуру и принялся кроить кусок бересты.
- А почему бы вместо меха не сделать поршневой насос?
- Трубка нужна, - Димка закончил выглаживать камнем ореховое копье, стрельнул вдоль него глазом, отложил и взялся за следующее. – А бамбук в этих краях не растёт.
- А если из глины выпечь? – Веник скосил глаз на Галочку.
- Без гончарного круга даже пробовать не стоит. Если не верите – полюбуйтесь на наши горшки, - девочка наложила последний стежок и протянула своё изделие Наташе. – На вот чуни примерь. А то на твои туфельки смотреть без слёз невозможно. Так и хочется позвать Потапыча, чтобы отвёл тебя домой.
- Ой! А неплохо! – признанная первая красавица класса натянула на ступни неказистые ботики, свёрнутые из коры. Встала, прошлась. – Надо же! И не жмёт, и не болтается. А вы тут что, вообще никогда не отдыхаете? Ну, я про старослужащих из клана.
- По субботам – субботники, по воскресеньям – воскресники, праздники к отпуску, отпуск к пенсии, - отчётливо пробубнил себе под нос Димка. Несколько девочек неуверенно хихикнули. – И не работа это, а тихие игры. Чтобы карма пришла в равновесие с аурой, чакры заострились, и духовная плоть совместилась с телесной оболочкой.
- Балабол, - рокотнул Саня. – Держи, Галь, шей. Это я с лерочкиных лаптей подмерил. А то её скоро тоже Косолапый от нас уведёт, - он протянул выкроенные заготовки мокасин.
Вожак закончил пропиливать заготовку от стрелы и выразительно посмотрел на Вячика. Тот провёл мокрой щепочкой по вынутой из костра пластинке кремня, посмотрел на получившийся скол и протянул наконечник товарищу.

+2

16

Глава 14. Новости

Вячик и Ленка сидели в лодке, причаленной носом вниз по течению, и смотрели вперёд – там, у давно знакомого брода перетаптывались огромные туши на столбообразных ногах. Свисающие с боков клочья длинной шерсти, загнутые бивни и хоботы не оставляли сомнений в том, что это мамонты.
- Давай подплывём поближе, - чуть не подпрыгивал мальчик. – Далеко же, не видно нифига.
- Достаточно видно, - буркнула девочка. – И не надо их нам поближе. Вот, напились и пошли. Считай.
- Девять, - некоторое время спустя подвёл итог «егерь»
- Одиннадцать, - возразила «повелительница вод» - плотной кучей идут, буквально толпятся. С чего бы?
- Почему так поздно? Они ведь на север кочуют, а весна-то уже, когда закончилась!
- Так, куда спешить, если есть корм - свежая листва? Хотя, лето нынче жаркое, даже речка мелеет. И листья… хотя, нет, здесь с ними ничего не сделалось, а вот там, откуда они пришли, вполне вероятны затруднения с пропитанием. Засуха на юге всегда суровей. Где-то так. Ты согласен?
- Наверно. Тогда здесь они пробудут не дольше, чем до сентября, пока лес не пожелтеет.
- Вот и примем рабочую версию, что в начале осени хоботастые учирикают обратно. Надеюсь, мы в это время будем здесь и сможем проверить нашу гипотезу.
Вячик хмыкнул и снова уставился вперёд: - Гляди, ещё стадо.
- Да сколько же их? – воскликнула Ленка примерно через час. Я на двух сотнях сбилась, а они всё идут и идут.
- Крупная стая, - кивнул Вячик. Что, так и будем на них любоваться? Или наберемся храбрости и проверим вершу? До неё всего-то метров триста осталось спуститься.
- Рискнём, пожалуй. Надеюсь, это их не разозлит – мы ведь не станем подходить близко.
- Давай. Если что, успеем укрыться в камышах.
Оттолкнувшись от берега, ребята доверили лодку власти течения. Плавно развернулись вверх, на носу мальчик приготовил камень с привязанной к нему верёвкой.
Вдруг Ленка заработала веслом, гоня судёнышко обратно:
- Один мамонт у самой пирамидки, - громоподобно прошипела она. - И встревожился, когда мы появились. Тикаем!
Вячик оставил в покое импровизированный якорь и тоже схватился за весло. Несколько минут ребята сосредоточенно работали и благополучно достигли кромки прибрежных зарослей тростника, куда и загнали лодку.
- Ну что?
- Так тут поворот реки – ничего не видно.
Просидели ещё час – не первый раз промышляют в этих диких местах. Вот, вроде бы по жизни оба нетерпеливы и порывисты. Но, отправляясь за добычей, оба превращаются в воплощение выдержки и спокойствия.

***

- Мамонты, - хмыкнул вожак. - Тогда в ту сторону лучше пока не соваться. А вы поглядывайте хотя бы через день – они же не всё время будут через нас кочевать.
- Если у них где-то здесь конец ежегодного маршрута, а в мероприятии участвует тысяча-другая особей, то кто-нибудь из этой братии будет тут постоянно топтаться, - засомневался Саня. – Отстающие будут долго тянуться, мамки с детёнышами, любители пикников на обочине. Это шествие может затянуться на несколько дней.
- Ой! А у древнего племени лагерь разбит, считай, на этой самой обочине, - вспомнила Галочка и тревожно захлопала ресницами.
Веник зашнуровал кеды, взял копьё и вышел из дома. Вячик, Саня и Димка почти не отстали. Ленка чуть задержалась и тормознула Петю с Ваней: - меня будете охранять, сказала она, укладывая в колчан стрелы с латунными наконечниками. Все пять. И вместо копья вооружилась луком: - Парни за мной, остальные – на месте, бросила через плечо буквально из двери.
- А чего она раскомандовалась? – возмутилась Наталья.
- Господин назначил её любимой женой, - фыркнула Любаша и помчалась следом с корзинкой, куда только что-то спешно побросала какие-то куски: - Ваня! Погоди! Возьми вот тут перекусить.
Вернувшись через несколько минут, она пояснила: - не успели ведь поужинать.

***

Стоянка «древнего племени» выглядела, как всегда. Недостроенный забор, чуть наметившийся сруб, «шалаш» из брёвен, «куча мусора», в которой между древесных обломков проглядывала слежавшаяся земля. И ни души. Мамонтов на проходящей буквально в двух шагах тропе тоже не видно. Правда, сквозь небольшие щели на боках «муравейника» пробивается свет, над крышей курчавятся струйки нагретого воздуха, заметные в лучах низкого закатного солнца. А вход занавешен шкурой.
- Незнакомая шкура, - шепнул Ваня. – При мне её не было.
- И я не видел, когда провожал Лёху и забирал девочек, - согласился Саня.
- Они что? Научились охотиться? – недоверчиво пробормотала Ленка.
- Но не кожи обрабатывать, - Димка морщится от аромата, издаваемого дверным покрытием.
- Что там? – кинул Вячик вопрос приникшему к одной из щелей Пете.
- Костёр вижу. На нём что-то жарят на вертеле. Точно, Ирка мелькнула. И всё – тут узко, словно в тоннеле.
- Вячик приоткрывает шкуру. Я вхожу первым. Саня и Дима следом и сразу в стороны. - Пошли! – скомандовал вожак.
Занавесь приподнята. Шаг вперёд – и вся картинка, как на ладони:
У жаркого костра в вольных позах расположились три незнакомца в шкурах. Один из них по-хозяйски притиснул к себе Викторию. Ирка со Светкой суетятся около костра, где на вертеле укреплена целая туша кабанчика. Прямо в собственной шкуре. Немного сбоку, почти в тени сидят и тихо переговариваются Лёха, Пашка и Денис. И никто из присутствующих никак особенно не среагировал на появление нового лица. Лиц. Саня с Димкой уже возникли за спиной своего вождя.
Оценив диспозицию, Веник уловил самую главную деталь – никто не дёргается. То есть хозяева – члены «древнего племени» - чувствуют скованность, а то давно бы уже что-нибудь про него съязвили. Их же гости железобетонно уверены, что всё в порядке, все идёт так, как и должно быть. То есть внезапное стремительное появление трёх вооружённых копьями молодцев – это совершенно нормально.
Местные даже не потянулись к копьям, составленным справа от входа. Что же, надо принять это к сведению. Веник поставил своё копьё туда же и сделал ещё один шаг вперёд. Повернулся к старшему, тому, что облапил Витку, ударил себя кулаком в грудь и сказал: Вождь. Мамонт.
Повернулся к старшему из местных, показал на него и добавил: - Вождь, -  а потом замолчал, взглядом подчёркивая, что ожидает ответа.
В весёлом и довольном взоре незнакомца что-то блеснуло. Кажется, это была надежда. Хлопнув себя ладонью по ляжке, дикарь уверенно ответил: - Аон. – Помолчал секунду и «объяснил» таким тоном, каким втолковывают ребёнку: - Тан Аон.
«Отлично, - сообразил Веник. – Тан – должность, Аон – имя». Показал на собеседника, произнёс: - Тан Аон, - дождался утвердительного жеста и показал на себя: - Тан Мамонт.
На этот раз жест был отрицательным – чужак не признал мальчика равным. Его ответ прозвучал категорически, словно приговор, и насмешливо, словно шлепок по заднице: - Мам Онт, - кажется, длинные слова этому человеку не нравились.
Облом, однако. Местный держит вождя клана Мамонта за пацана. И что делать? Как ни странно, на выручку пришла Виктория.
- Он воняет и у него вши, - сказала она обиженным голосом и посмотрела с затаённой надеждой.
Сделал ей бровью повелительный знак убираться и уселся на освободившееся место – тут как раз лежало брёвнышко. А перед глазами оказался поросёнок на вертеле.
- Сгорит же всё, - донёсся из-за двери встревоженный Ленкин голос. – Вы что, не слышите, как тянет палёным?
- Саня, Дима! Поднимите тушку. Ваня, Петя! Успокойте костёр – привычно распорядился вожак.
Первая пара ребят приподняла концы вертела. Вторая, проскользнув внутрь, повыхватывала из огня пылающие головни и вынесла их вон из помещения. Разровняв оставшиеся угли, побрызгали сверху водой – точно, туесок был у Пети с собой. После этого вертел вернули обратно.
- Тан Мам Онт, - прокомментировал эти события Аон. Подумал, и добавил: Шён Тан Мам Онт. Потом показал на Викторию и продолжил: - Тун Го, - спихнул Веника с бревна и сделал девушке манящий жест, указывая на освободившееся место.
- Отставить, - запретил Веник.
- Шён, - ругнулся на него Аон и отвесил подзатыльника. Не дотянулся, конечно - Мальчик просто уклонился. Указал пальцем на Витку и добавил: Шён.
Вождь чужаков призадумался. Потом показал на Лёху: - Шён?
- Шён, согласился Веник.
- Шён Тын, - поправил древний человек. Показал на Ирку и добавил: Шён Тун.
«Кажется, я правильно угадал, что Шён, это значит малыш, ребёнок или просто маленький. Тун – баба, а Тын – мужик. Про то, что Тан – это вождь, ясно было с самого начала. Но меня назвали маленьким вождём, хотя ростом я этому чуваку не уступаю».
Веник поднялся с земли и снова уселся на одно бревно с Аоном. Подошёл Ваня, протянул корзинку: - Любаша успела мне в руки сунуть.
Открыл – жареное мясо. Первый кусок протянул Аону.
- Мет, - откусил, прожевал и добавил: - Ту Мет.
Следующие куски Веник предложил спутникам собеседника, но сам с места не вставал – передаточную функцию поручил «подчиненным»  - нужно было продолжать разыгрывать начатое представление.
Первому поручение досталось Сане.
- И познакомься с ним. Назови себя.
- Са Ня, - повторил услышанное имя незнакомец. И назвал себя: - Пыт, - отведав угощения, ответил, что оно действительно Ту Мет.
«Мет – еда, возможно – мясо. А Ту – или хорошая, или жареная» - продолжил собирать словарь Веник. В этот момент, ни кем не званая, в помещение вошла Ленка и принялась колдовать над всё той же свиной тушей: брызгать водичкой, поворачивать, помахивать на угли кусочком коры.
- Тун, - указал на неё Аон. И вопросительно посмотрел на Веника.
«А ведь он сознательно ищет пути к взаимопониманию» - озарило вожака Мамонтов. - Тын, - ответил он категорически. Аон натурально заржал. Ну да, когда бабу называют мужиком, это всегда ненормально - над этим не грех и посмеяться. Но тискать Ленку этому дикарю позволять нельзя.
Вячик, так и державший занавеску, тоже сунулся внутрь. Ему досталось знакомство с третьим древним человеком. Тот оказался Тэном. А самого Вячика обозвал «Шён Вяч Ик»
- Что значит Шён? Ты же разобрался? – уставился мальчик на своего вождя.
- Малыш.
- Я тебе покажу малыша, - ожидаемо возмутился паренёк. И потащил нового знакомого наружу.
- А чего он так ржёт? – спросила Ленка. – Он надо мной ржёт?
- Нет. Казус у нас. Если ты женщина, то тебя можно обнять. Если ребёнок – нельзя. Третье известное мне слово означает мужчина, возможно, воин или охотник.
Я не смог назвать тебя ребёнком и не хочу, чтобы он тебя тискал. Назвал охотником.
- Круто, - округлила глаза Ленка. – А почему ты их не боишься?
- Потому, что они меня не боятся. Сам не пойму в силу каких причин эти ребята приняли нас за недорослей. Ведут себя, словно взрослые в детском саду.
Аон с интересом вслушивался в диалог, внимательно разглядывая плотное плетение оставленной без присмотра корзинки.
- Как его вытащить на открытый воздух? – спросила Ленка.
- Потяни за руку, и по-английски вели идти. Хотя, не тяни – он вшивый. Сделай манящий жест.

***

Из «муравейника» вывалили все. Четверо парней из клана мамонта мигом встали в шеренгу с копьями в руках и лицами в разные стороны. Но они наблюдали за своими секторами не непрерывно, потому что все смотрели на «драку» между Вячиком и его личным знакомым Тэном.
Мальчик наскакивал, норовя ударить кулаком, а охотник его отталкивал. Вячик при этом успешно уворачивался. В результате все удары до конца не доводились и цели не достигали. Точно так же цели не достигали и толчки. Получался презабавный танец, похожий на юмористическую сценку, правда, на роль гиганта, борющегося с лилипутом, Тэн не тянул. Невысок он был, но кряжист. При этом ловок и подвижен – ни в какую не подпускал противника к себе. Забавлялся, конечно. Аон с Пытом тоже поглядывали на это с видимым интересом – похоже, что забавы такого рода им не чужды, но случая полюбоваться чем-то подобным не выпадало уже давненько.
Наконец, Вячик проскользнул под ладонью Тэна, рискованно переступив через его бедро, и на уходе шлёпнул-таки противника ладонью по мягкому месту – на сильный удар из этого положения не было ни времени, и опоры под ногами – всё на ходу. Даже на лету.
Тем не менее, древние зрители (по-настоящему древние, а не Лёхины соплеменники) разразились криками одобрения. Запыхавшийся Вячик перестал наскакивать и тут же получил дружелюбный шлепок по плечу от своего недавнего соперника. На ногах устоял, хотя и с трудом.
А вождь Аон перевёл взгляд на Ленку. Мол, чего ждала? Та, тоже раззадоренная, дала ему в руку подобранную прямо на земле палку – что-то берёзовое из дровяной тематики. Велела вытянуть её наклонно, взяла стоящий у наружной стены лук, стрелу, коротко прицелилась и… куда улетела стрела, наверно, так и останется тайной. Трухлявая оказалась мишень – её просто перебило в месте попадания, в полуметре от удерживающей руки. Выстрел был произведён метров с пятнадцати, а диаметр палки – сантиметров пять или шесть.
Аон какое то время так и стоял, задумавшись. Потом перевёл взгляд на Веника, на замеревших в шеренге дозорных…
- Тан Мам Онт? - сказал он с вопросительной интонацией и как-то очень выразительно изобразил недоумение. Типа – чего это вы тут такие все напряжённые? Чего боитесь?
«Спрашивает, почему выставлена охрана» - догадался парень.
- Дим! Изобрази мишку. Петя и Ваня ассистируют тупыми концами копий.
Пантомима получилась отменная. Во-первых, повадки медведя, сначала не агрессивного, а потом разъярившегося, Димон изобразил правдиво. А потом и герои второго плана тоже, как по нотам разыграли свою партию: И, как берут Косолапого на копьё, и, как добивают. Даже агонию издыхающего зверя, и ту сыграли.
«Древние» увиденное откровенно одобрили, о чём-то переговорили – знакомых слов в этой беседе почти не прозвучало – а потом Тэн пластично подныривающим движением вытянул вперёд обе руки, отчего сразу стало – это мамонт с загнутыми вверх бивнями. И была сценка охоты. Довольно длинная, кстати, не во всех деталях понятная. Поиск, преследование, нападение с ранением зверя, бегство к заранее подготовленной ловушке, добивание и триумф.
Кто что - а Веник «наловил» кучу новых слов и раскусил строение этого не слишком сложного языка – потому что действие, то комментировалось, то сопровождалось довольно содержательными диалогами актёров. Очень многое передавалось жестами. Например, ни разу не удалось уловить слов отрицания или запрета.

***

Кабанчик успел прекрасно прожариться – его хватило на всех. Роль разводящего взяла на себя Ленка, за что была охарактеризована как Бо Тун, то есть, крутая телка - так перевёл для неё этот термин Веник. Ели неторопливо, часто прерываясь для коротких деловых диалогов – с Аоном уже о многом получалось поговорить.
Приметливый «дикарь» заинтересовался вовсе не красивой корзинкой – он долго рассматривал и мял в руках сумочку, висящую на боку Пети. Попросил жестом, который сопроводил словом «Гид», получил и, не заглядывая внутрь, рассматривал со всех сторон, мял и нюхал, что-то рассказывая своим спутникам.  Под конец все-таки засунул в сумку руку и извлёк несколько маленьких кремневых пластинок-ножиков без рукояток.
Не возражал он и против осмотра своего копья – сделал жест согласия, едва услышал то же самое слово «Гид» и проследил, куда показывает палец Тан Мам Онта.
Спали эти древние люди, посапывая, словно младенцы. Утром вскочили ни свет, ни заря – едва забрезжили робкие признаки рассвета. Насилу подхватившаяся Ленка успела сунуть им в руки по хорошему куску вчерашней свинины, как они уже исчезли, стараясь никого не будить. Помчавшийся следом в порыве проводить, Веник только спины увидел на тропе, ведущей в сторону брода. Эти древние неторопливо убегали. Бесшумно и стремительно. Не угнаться за такими, если не топать. Да и продержаться в подобном темпе получится недолго.
Когда вошёл обратно в «кучу мусора» - там уже поднялись.
- Жрите скорее и валите отсюда, - ворчал недовольный Лёха.
- Встали-пошли, - коротко кинул Веник и отправился домой. Цепочка братьев по клану собралась за ним уже на выходе со стоянки, а Ленка обогнала и встала впереди. По протоптанной накануне тропе до своего лагеря добрались ещё до завтрака.
- Стадо мамонтов в несколько сотен особей вчера проследовало по тропе на север, - во всеуслышание докладывал вожак за утренней трапезой. - Сразу следом за ним движется разведгруппа местных охотников. До особого распоряжения к тропе не приближаться. Местных не опасаться, быть с ними доброжелательными и учтивыми. У них на наконечниках копий крупные кремни, которые нам были бы весьма кстати – надо налаживать торговлю. Есть предположение, что основная часть племени тоже вскоре покажется в наших местах.
- Зачем нам ихние кремни? – удивился Петя. – Из топаза рубила лучше.
- Из топаза у нас всего три рубила, да одно запороли, когда приделали к нему рукоятку и попытались работать, как топором. То есть нашли только четыре камня подходящего размера, - встрял Вячик. - А кремней много, но слишком мелких.
- И металл на исходе, - пророкотал Саня.
- А кость мягче камня, - добавила Галочка. – Кстати, вы там такой толпой были! Не могли на обратной дороге прихватить хотя бы бивень от дохлого мамонта?
- Блин! – хлопнул себя по лбу Димка. – Прости Галчонок! Столько всего навалилось! Да и перетрусили мы. Хотя Шеф и не велел бояться, но очко-то играет.
- Кстати! – вскинулась Ленка. – У них вши. У местных то есть. Мы вполне могли подцепить. Чем их вывести, кто-нибудь знает?
- Волосы все удалить и в горячей воде вымыться. Мальчики, что там у нас с постройкой бани? – вопросила Лариска.
- Хотели сразу тёплую срубить, но каменными рубилами это долго, поэтому ставим легкую мыльню из жердей, распорядился Веник. – И сегодня у нас по плану поездка в луга на поиски растительной пищи. Корзинок наплела? – обратил он свой взор на Танюшку.
- Да, всё сделала.
- Тогда группа ботаников собирается у лодки. Убытие по готовности.

+2

17

Глава 15. Опять новости

Девчат в луга забросил только пятерых – остальных мобилизовала Любаша на плетение циновок. Трёх пацанов отрядил их охранять – трава-то уже вымахала по пояс, так что скроет любого хищника. Потом вместе с Саней резал камыш – полную лодку пригнали и перетаскали.
Вячик и Ленка в этот день на охоту не пошли – удили рыбу прямо с мостков, что сделали под кручей для причаливания лодки. Здесь, под обрывистым берегом, брала та самая похожая на судаков рыба, в которой мало костей. Её, если сварить в кривобоких Галочкиных горшках, уплетают так, что только за ушами пищит.
Клевало сегодня отменно, а ребята увлеклись – столько надёргали, что даже всем кланом за один раз не съесть. Словно почуяв это, под вечер припёрся Лёшка со всем своим племенем.
- Ты чо! У тебя же все стены развалятся, - предрёк он, разглядывая вертикально стоящие жерди. – У нас забор так же строился, так весь в раскачку пошёл.
- Не развалятся, - буркнула Галочка. – Потому что по верху привязаны к балкам, что лежат в развилках деревьев, – она как раз формовала будущий котёл по ленточной технологии и была настроена ну очень деловито. – Ты тут критику наводить будешь, или просто тихо посидишь до ужина, чтобы поесть и свалить?
- Я бы пожил тут несколько дней, пока у меня дома дикари безобразничают. Пустите квартирантов?
- Не вопрос. Живите, - пожал плечами Веник. – А разве они вернулись? Ведь ушли же с утра пораньше.
- Другие пришли. Целое племя. С детьми. Сразу всё заполонили, и давай устраиваться, будто навсегда.
- Во как! А ну-ка Ленка, грузи рыбу на щиты, что привязаны к коромыслу. Будем делать визит вежливости. Саня, собирайся. Третьим будешь.
- Ой, а можно мне с вами, - чуть не подпрыгнула Галочка. – Дима, неси этого уродца на просушку, - показала она на законченное изделие. И смотри, бережно с ним, не помни своими лапищами.
- Если хочешь, отчего же не пойти, - кивнул вожак. - Но потом мы тебя острижём так же коротко, как Ленку – показал он на главную охотницу племени, надевающую поверх почти под корень волос обкромсанной головы берестяную шапочку-пирожок.
- Думаю, эта мода у нас просто по жизни приживётся, - словно сама себе пробормотала Любаша. - Зубья из расчёсок выламываются – не ёжиком же расчёсываться.
- Такую косу срезать? – запричитала Ирка. – С ума сошла?
- Да кому эта коса теперь нужна? – скривился Лёшка. – Ленка вон, всегда ходила стриженая под мальчишку. Очень миленько, между прочим.
- Это потому, что ремешок от маски резиновый. Иной раз так в волосы вцепляется, что невольно вскрикнешь.
- Какой такой маски, - не понял Пашка.
- Нырятельной. Из старой жизни, - объяснила Галка, заканчивая надевать пошитые из шерстистой шкуры мокасины. Дома, на стоянке, все давно ходили исключительно босиком. Да и туфли у большинства девочек окончательно дали дуба – они, в отличие от мальчишек, не могли вышивать по школе в спортивной обуви, потому что правила требовали ношения юбок, с которыми кроссовки или кеды ну никак не сочетались.
- Так что, ботан, двигаем, или так и будем тут разговоры разговаривать?
- Ботан. Точно, ботан, - обрадовался Лёшка, - показывая на Веника. – И как я раньше не додумался тебе эту кликуху привесить.
- Бо Тан на языке дикарей означает "крутой вождь" – объяснила Светка. – Вчера у тебя на глазах Веник изучал их речь под руководством этого вонючего Аона, а ты ничего не видел и ничего не слышал. Тупица. Возьмите и меня в рабство, - оглядела она ребят.
- Отчего же не взять, - Саня плотоядным взглядом ощупал рюкзачок, стоящий у ног девочки.
- Хрен тебе с маслом, а не достояние моего племени, - взвился Лёшка.
- Не тронь. Опять ему руку выдернешь, - остановил Саню Веник.
- Ладно, не буду, - пророкотал кузнец. – Мы с Димоном его с обрыва в речку кинем, чтобы охолонул малёхо.
- Паша! Денис! А ну-ка, пропишите им... начал вождь "древнего племени", но... несколько копий  уже оказались наставлены на остальных пришедших парней. Хоть и в девчачьих руках, но острые.
- Отставить! – рявкнул Веник. - Лёху не макать – напрасный труд. Такое просто не лечится. И тыкать ничем друг в друга не вздумайте, у меня даже йода нет. – Саня, Лена, Галя – пошли, - скомандовал он, поднимая коромысло с привязанными к нему на длинных верёвках круглыми щитами, где высились горки рыбы.
- Ишь, раскомандовался! - рокотнул Саня, отбирая поклажу. – Чем грузы таскать, лучше бы под ноги смотрел. Вдруг гвоздь найдёшь. А лучше костыль железнодорожный. Или болт с левой резьбой, - заключил он самокритично.

***

- Мам Онт, - представился Веник шестерым дядькам, сидящим вокруг отдельного костра. – Ле На, - показал он на подругу и пояснил: - Бо Тын Шён Тун.
- Это чего? – забеспокоилась Галка.
- Чтобы не лезли со всякими предложениями потеснее пообщаться, - объяснила Ленка.
Сами же мужики только заржали и замахали руками в сторону другого костра, около которого хлопотали женщины.
- Вроде как не принимают нас всерьёз, - рассудил Саня, передавая рыбу приветливо улыбающейся Бо Тун – так её представили. То есть – крутая тёлка племени. Эта дама неопределённого возраста с густой шевелюрой ни капельки не седых тёмно-русых волос средней длины сунула в руки ребятам по куску не слишком хорошо прожаренного мяса и послала собирать дрова.
Голый младенец-ползунок прямо на земле тянул к себе шишку. Из строения типа "куча мусора" выбрасывали старые подстилки, вместо которых вносили еловые лапы. Ещё одна женщина скоблила шкуру костяным скребком. До гостей никому не было никакого дела. Хотя, вот и настоящие дети появились, приволокли хворост. Лет по десять-одиннадцать – две девочки и мальчик. С одной из девчат Галочка и задружила, усевшись рядышком в таком месте, где взрослым не видно. Выспрашивала слова дикарского языка и записывала на листе бересты, старательно выдавливая буквы костяной лопаткой.
Остальные послушно трудились на ниве укрепления дружбы между народами – в путевой корзинке, что Ленка носит за спиной на мохнатых лямках-ремнях, нашлись строевые концы – жёсткие лыковые верёвки. Ими и вязали вязанки, которые таскали одну за другой в устраивающийся на ночлег лагерь.
Дипломатическая миссия трещала по всем швам.
Впрочем, ещё одну попытку наладить диалог, Веник предпринял. Подошёл к мужчинам, которые, что называется: Кто кивер чистил, весь избитый, кто штык точил, ворча сердито – занимались техническим обслуживанием своего снаряжения. Тут, рядом с ногой одного из охотников, он заприметил камень, похожий на кремень. Продолговатый, приличного размера – даже топорик выйдет из такого. Небольшой, конечно, но и не для дюймовочек.
- Показал на него пальцем, сказал "Гид", и протянул, как бы предлагая на обмен, лучший из туесков. Не самый большой, но с плотной крышкой-пробкой. В нём всё та же Ленка берёт с собой воду в свои охотничьи вылазки.
Дикарь покачал сосуд возле уха, вытащил затычку и отпил глоток. Скривился, выплюнул и запустил посудиной в Бо Тун. Вода из "снаряда" выплеснулась, а сам он угодил женщине точнёхонько в задницу, что вызвало веселье у остальных мужиков.
Сама же хозяйка лагеря уже целила туесок в костёр, но почуяла, что он лёгкий и замерла, разглядывая. Потом обменялась нескольким словами с тем самым обидчиком, и в неё полетела пробка.
Не поняв, что тут к чему, Веник снова показал на тот же камень и сказал "Гид". Дядька кивнул. И не стал возражать, когда мальчик положил его к себе в сумку – берестяной коробок на лямке через плечо.
На ужин ребята не остались – хоть и поздно нынче темнеет, но дальше задерживаться уже было ни к чему. По светлому времени идти через лес всяко лучше, чем в темноте.
- Зря сходили, - ворчал Саня. – И рыбу нашу они сварить не смогут – нет у них горшков. А жареная, хоть бы и на камнях, она не так хороша. Если не сожгут.
- Не зря, - отмолвил Веник. – Гляди, какой я камень на Ленкину флягу махнул!
- Вы что, не распробовали угощения? – скривилась Ленка.
- Сыроватое мясо, но на вкус очень даже ничего.
- Ничего, ничего! Сам ты ничего! А оно солёное.
Веник и Галочка подоставали убранные у кого в сумку, у кого в карман ломти и откусили – точно, угощение оказалось посоленным.
- У них в шкуру завернуто где-то с ведро, - продолжила Ленка. – Я взяла немного, - она показала на ладони горсточку грязноватых камушков. – Их перед употреблением полагается растолочь.
- Просто так взяла? – уточнил Веник.
- Меня за ними Бо Тун послала, когда начала рыбу на горячие камни укладывать. Кстати, у неё и имя имеется – Ная.
- Белка, - перевела Галочка.
- Вот же засада какая! – воскликнул вождь. – У местных есть нужные нам вещи, а что мы можем предложить на обмен?

***

Дома, как обычно после ужина, шли тихие игры – девочки разбирали добычу, привезённую из вылазки в луга. Подписывали коробочки, куда ссыпали семена, извлечённые из колосков. Лерочка, Танька и Лариска хлестали ёжика, размочаливая о его иглы отрезки лиан. У костра, рядом с которым сидели парни, разглагольствовал Лёшка:
- Ну, раз мы уже собрались все вместе, то нам и дальше надо друг друга держаться. И провести выборы, как полагается, чтобы самый достойный возглавил наше объединённое племя.
- Шеф! – рокотнул Саня. – Можно я ему другую руку вывихну?
- Ты ему поручала, что-нибудь? - спросил Веник у Любаши, достающей из корзинки что-то припасённое для запозднившихся едоков.
- Сказал, что некогда – кивнула она в сторону оратора.
- Лёха! Пошел вон, - не повышая голоса, произнёс Веник. Однако, его все услышали. Притихли и уставились на замолчавшего "вождя древнего племени".
- Что, вот так просто и выгоняешь? Одного? В дремучий лес? К диким зверям? – возмутилась Ирочка.
- Тут, вообще-то никто никого не держит, - рокотнул Саня. – Дима! Поможем Лёше найти дверь?
- Без вас обойдусь. А тебе, тиран и деспот, я ещё припомню этот случай, когда ты ко мне на коленках приползёшь. Пошли, Пашка!
Пашка молча встал и вышел вместе с друганом. А Денис остался. Да его никто и не звал.
- Кашу из зёрнышек варить пробовали? - спросил Шеф, словно переключаясь на действительно важные дела и забывая о незначительной мелочи, вроде только что произошедшего изгнания.
- Не пробовали. И ещё на зёрнах жёсткие чешуйки – кто знает, как их снимать? Не пальцами же расколупывать?
- А со стручками ничего не встретили, вроде гороха или бобов?
- Вот, лучку возьмите, - протянула Люба несколько утолщённых белых корешков. Хоть какой-то витамин.
Клан быстро вернулся к привычным делам, отбросив прочь сомнения и терзания.

Утром за завтраком Вячик просил сделать ему маленькую лёгкую лодочку специально для охоты и рыбалки. Ленка же убеждала, что нужен катамаран с устойчивой площадкой для запасания тростника. В свою очередь Димка жаловался на бересту, которая ужас как трудно отходит от стволов – не то, что раньше.
- Пыт Го, Пун Го, - с этими словами к столу вышел знакомый охотник из разведгруппы и девочка, с которой вчера вечером «дружила» Галочка.
- Пришли Бросок и Ласка, - перевела на русский Ленка.
- Го, Пыт, - показал Веник на место рядом с собой.
- Го, Пун, - подозвала Галка к себе девочку и подвинулась на скамейке. Гости не стали церемониться – сбросили с плеч палку с привешенным к ней довольно крупным свинтусом и уселись.
Любаша ничего не сказала, а поставила на стол ещё два прибора – берестяные подносики-тарелки и по паре палочек, вроде китайских.
- Сегодня все стригутся под Кобецкую, - распорядился шеф. – Потому, что в нашу жизнь вошли блохи. А ты, Димыч, попробуй обдирать старые берёзы, которые уже упали, но еще не насквозь прогнившие. Помнишь, как мы с сосновой корой накололись. С выворотня она хорошо отошла, потому что снизу успела подопреть, а со свежих деревьев так ни разу и не сняли цельного куска. Но, если будет совсем невмоготу – возьми с крыши. Лодки нам реально нужны, причём, оба варианта.
- Да! – взвилась Ирка. – Своего Лёху прогнал, а чужих блохастых дикарей за стол зовёшь!
Гости, между тем, дождались, пока им наложили отварной рыбки, и принялись за еду, подражая хозяевам. С палочками у них не очень ладилось – с ними вообще непросто без навыка. Но приметив, что некоторые ребята едят прямо руками, Пыт последовал этому примеру. А Пун с инструментом справилась.
- Я сегодня из дела исключён – нужно принимать гостей. Так что – прошу прощения. А нам, Иришка, эти ребята – просто подарок судьбы. Они же местные – всё вокруг знают. Те же кремни мы без них, сколько бы искали, или соль? Они же явно её где-то в готовом виде наковыряли. И добавляют в еду просто для вкусу. А нам, если солёную рыбку провялить, это ж какой знатный приварок будет зимой. Да я бы кого-нибудь из наших с удовольствием сдал бы этим ребятам в рабство на месяц-другой, чтобы поднабрался от них опыта, почерпнул знаний, навыки приобрёл.
- И кого, интересно? – за столом все напряглись.
- Никого. Ни один не выдержит их переходов. Прикиньте – основное племя следует за разведкой с отставанием всего в одни сутки, а как ходят их охотники, я видел.  Сам-то я, пожалуй, от женщин не отстану…
- Ни. За. Что, - чётко разделяя слоги, проговорила Ленка. – Мы же тут мигом перессоримся, - объяснила она свою мысль. – А то двое мальчишек уже погибли, да ещё пятеро неизвестно где бродят. И вчера двое ушли.
- Пашка вернётся, - уверенно сказала Светка. – Достанет его Лёха.
- Я вчера выворотень сосновый видел. Поменьше того, что возле убежища, но тоже приличный.
- Попробуй ободрать. В помощь выбери себе кого-нибудь из девочек – парни у меня на несколько дней по минутам распланированы. Кто ещё не знает, что будет сегодня делать? Все знают? Тогда встали и пошли. Лариса, доставай ножницы и начинай всех подряд стричь.
Первой на вкопанный вертикально чурбан уселась Любаша – у неё самая замечательная коса в классе, ей и пример подавать.

***

- Не вязалась бы ты к Шефу, Ирочка, - выговаривала Люба своей помощнице, следящей за огнем сразу под целым рядком глубоких чашек. – Вот скажи, что бы ты стала делать с незнакомыми зернышками, чтобы проверить их на съедобность?
- Растёрла бы в муку и попробовала, что испечётся.
- Это в разы дольше, чем сварить кашу. Потому мы и слушаемся Веника, что по его слову все выходит быстрее. И заметь, он вчера всего-то вскользь спросил. Слушайся вождя, не цепляйся к нему без действительно важного дела – и всё будет хорошо. Это в прошлой жизни я его ни в грош не ставила, а тут, когда он мамонтовую тропу вычислил, все сразу сделалось по-другому. Если ты его попробуешь доставать, я тебе пасть порву. Вень! – крикнула она в сторону дома. – Почему Шак не при исполнении? Куда я должна объедки девать?
- Он вчера с нами на стоянку настоящих древних людей сунулся – насилу ноги унёс. Его первый же, кто увидел, сразу тем, что в руки попало, огрел. У них же там маленькие дети.
- Вот видишь, Иринка. Сразу всё понятно. Пока гости здесь, шакала нужно в сторонке кормить.
- Можно подумать, будто ничего важнее этого зверя и на свете нет.
- Он Вячика и Ленку к добыче выводит. Битую птицу из воды приносит, два раза стрелу отыскал, а сделать хорошую стрелу не так-то просто.

***

Пыт оказался на редкость въедливым и дотошным – всё перещупал, обо всём выспросил. Работу Вячика над новым топором из кремня наблюдал этап за этапом. Технология «огонь-вода» была ему явно не знакома. А бинтовать лыком рукоятку помогал с огромным старанием – в его племени пока обходились рубилами.
Потом смотрел, как ребята пробивают в земле дырки, вонзая тяжелый остро заточенный кол и слегка раскачивая его при извлечении. И так много раз, пока не проделают скважину нужной глубины. Как в образовавшееся отверстие опускают обожженный конец бревна и тщательно утрамбовывают грунт вокруг. Тоже поучаствовал. В том числе и в вязке горизонтальных балок в неглубокие зарубки в опоре. Спросил, почему применяют рубила без рукояток и получил ответ, что из-за хрупкости камня, из которого сделаны эти инструменты, что с использованием рукоятки их часто раскалывают. Да, подвижки в изучении языка были значительными.
Гость долго рассматривал лодку и с удовольствием на ней покатался. Пытался грести, но что-то у него это дело не пошло – крутился на одном месте. Внимательно рассматривал дом и что как в нём устроено. Ушёл он после ужина со связкой строевых концов. Ленка объяснила, что это для починки волокуш – вчера одну из её верёвок местные прибрали и использовали. Чем-то она им понравилась больше, чем ленты из шкур. Ещё гость в категорической форме потребовал самый большой туесок. Почти ведёрный. Хотя он был без крышки. Отдали.
Да, Пыт ушел один. А Пун осталась. Во-первых, она настояла на том, чтобы её подстригли, как всех. Во-вторых, Лариска собрала на скорую руку для неё наряд из невонючих шкур, пусть и не слишком удачно выделанных, но более-менее гибких. Лиф-безрукавка из двух кусков и юбка до колен с верёвочным ремнём. Верёвка не лыковая, а скрученная из лиан, то есть мягкая. Свою шапочку-пирожок ей уступила Ленка. Ну и помыли ребёнка со щёлоком, а потом она присоединилась к Любаше – видимо место женщины у кухонной плиты… у костра, конечно, ей привычней.
Кстати! Плита тоже имелась – один горшок можно было установить на немудрёную печку, где дно оказывалось точнёхонько над пламенем. Вот тут и произошла небольшая путаница. Горшок поставила Ирка. Думала, что он с водой.
Любаша полагала, что он пуст – она разделывала свинтуса и приказала Пун складывать туда куски с салом из подаренного гостями свинтуса, чтобы вытапливался жир – пара глиняных сковород в хозяйстве уже завелась, но на рыбьем жире жарится не слишком вкусно, да и не так его много. На гусином лучше, но его весь разбирают девчата – мазать руки. А уток давненько не добывали. Тут же настоящее свиное сало – мечта кулинара.
- Это что тут за дрянь, воскликнула Бо Тун Лю Ба, потыкав в горшок палочкой. Подула, попробовала пальцами: - мыло какое-то дрянное. Ирка! Ты какой горшок на печь поставила?
- Крайний, как ты сказала, - показала Ира на пару кривобоких уродцев, стоящих у стены.
- Он же со щёлоком! Ты что, не заметила, что он не пустой?
- Заметила. Думала, что ты так и задумала, чтобы жир всплыл наверх.
- Мыло! Кто сказал мыло? – примчалась от строящейся бани Наташка. – Это мыло? – показала она на горшок с непонятной грязного вида массой, из поверхности которой выглядывали бесформенные ошмётки, - отобрала у Любы палочку, лизнула: - точно, мыло.

+1

18

Глава 16. Рутина

- Местные завтра уходят, - объявил Шеф за ужином. – Пун остаётся с нами, не понял почему – не хватило словарного запаса. Каши сварила? – глянул он на Любашу.
- Семь штук, Две горькие – есть невозможно, одна по вкусу похожа на овсянку, ещё четыре тоже съедобные, но не пойми какие.
- Как зёрнышки отшелушили от оболочки?
- С трудом. Облились слезами и все пальцы искололи.
- Что с корой соснового выворотня?
- Снялась удачно. Вполне годная – не гнилая. Мы её приготовили к переноске, но надо нести вчетвером, а то поломаем.
- Дима! Бересту удалось надрать?
- Да, отыскались подходящие берёзы из числа упавших. Я ещё не закончил с ними, но на три лодочки наскребется без разборки крыши.
- Любаша мыло случайно сварила. Требуются идеи по добыче жира. Кабанов трогать запрещаю – хотя местные с ними справляются, но нам эти звери пока не под силу. Уяснили? Вот и хорошо. Дубравы кто-нибудь видел по окрестностям?
- Отдельные деревья в лесу встречаются, и желуди на них есть, - откликнулся Петя. – А много или нет, не могу сказать. Не с чем сравнивать.
- Ленка! На что ты собралась заготавливать тростник?
- Не весь, только корневища. Они съедобные – похожи на картоху. Я только сейчас вспомнила, что мы их ели. Возни, конечно много с отмыванием, с разделкой, и опять же, не знаю, как хранить.
- В крайнем случае, чипсов нажарим на рыбьем жире. И ещё – я принял решение относительно зимнего дома. Летнее помещение утеплять не станем – соорудим отдельную землянку. Всем готовить предложения по конструкции и всему прочему. У кого есть что сказать?
- То есть мне что, лодки делать? – уточнил Димка.
- Да, катамаран и лёгкую быструю.
- А за овсом когда?
- Достраиваем мойню – там с полом много возни, потому что подгонка. И поглядим, хватит ли сосновой коры на стены и крышу. А потом уж снова двинем на поиски всяких съедобностей.
- Перетряхнул все сумки, - доложил Саня. – Одна связка с ключами, гвоздь-сотчик и пластмассовые счёты с проволочками, на которых костяшки. Не жирно с металлом.
- Из костяшек собрать бусы – подарим Бо Тун Нае, когда племя пойдёт обратно. Ну что – за тихие игры?

***

Утро принесло неожиданность. Вернее, принёс её Пашка, накануне ушедший с Лёхой. Это был тот самый вытребованный Пытом почти ведёрный туесок. Полный соли.
- Взмок, пока дотащил. Что это за камни они велели вам передать?
Любаша взяла один комочек, лизнула: - Ставь вот здесь, у стены, - показала она. – То-то мне Пун вчера втолковывала будто чего-то ей в нашей еде не хватает. А я всё не могла взять в толк.
- А Лёха где? – спросила Светка. Она с ним с первого класса за одной партой.
- Лёха? Так он с племенем ушёл. Сказал, что всяко лучше, чем в одиночку.
- А ты чего не подался с ним?
- Мне-то зачем? Не меня, чай прогоняли. А раз он теперь не один, так почему бы мне не вернуться к своим?
- Логично. Мыть руки и за стол. Потом стрижка и, что Димка скажет, то и делать будешь.

***

Работа с новыми лодками у Димки продвигалась хорошо. Потому что и опыт уже имелся, и стамеска, сделанная из второй корпусной части Кубьиного ножа сильно ускоряла процесс, и шило с крючком из найденного гвоздя сильно облегчило шитьё бересты. Пашку Димка отрядил нагнать смолы и всё ему подробно объяснил. В дело вмешался случай и всё та же любопытная Пун, которую стали называть Пуночкой. Это она набила один из горшков обрывками бересты вместо еловых смолюшек.
То, что получилось, нюхали всем кланом.
- Мазь Вишневского, - сразу признал Шеф.
- Какое-то мыло так же пахнет, - вспомнила известная любительница косметики Наташка. – Говорили, что оно для чего-то полезное и ещё его не так-то просто достать, но у бабушки было. Вспомнила! Дегтярное. И еще! Для чего, кроме кожи может быть полезным мыло? – вопросила она риторически, опустила в горшок палец и намазала ладони. – Щиплет немножко там, где потрескалось. Ну, у всех же на ладонях такие же подошвы наросли, как у меня – показала свои руки.
И девочки, и мальчики дружно сделали то же самое.
- Я каждый день котлы драю – вот оно и отшоркалось, - объяснила свою исключительность Любаша.
- С Галкой тоже понятно, - объяснил Шеф. – Всех от тяжелой работы не убережёшь, но хотя бы одну пару рук с чувствительными пальцами в клане иметь необходимо.
Но почему не помогает гусиный жир?
- Помогает, - возразила Наташка. – Немного. Но его мало и он редко бывает.
- Гуси пока выращивают птенцов, как и утки. Поэтому мы сделали упор на рыбу. Сейчас можно будет ловить больше, потому что есть немного соли, чтобы вялить нормальную тараньку или воблу.
- Тарань и вобла, это виды рыб, - поправил Вячик. – А в чем засаливать? Кто-нибудь делал это?
- Научимся. Методом проб и ошибок. Света – твоя задача. Если что-то надо – говори громко и ничего не бойся. Так. А чего это мы тут все стоим? Дёготь нюхаем?
- Потому что не кусают, - вдруг сообщила Наташка. - Как я руки намазала – ни один комар на меня не сел.
Теперь к горшку потянулись уже все. Вымазанные в чудесном средстве кусочки и обрывки пошли нарасхват – комары всех реально задрали.

***

- Вот! – Лариска шлепнула на стол небольшой, с пару ладоней, кусок кожи. Настоящей, безволосой и довольно мягкой. – И вот, - на этот раз шкурка была волосатой, но заметно более мягкой, чем предыдущие образцы. – Мелко истолченая кора дуба, если дать ей хорошенько настояться в негорячей воде, даёт лучший результат по мягкости. А чем удаляются волосы, тебе лучше не знать. И надо ставить цех по выделке кож на отшибе, но тоже рядом с водой. Сразу с мелким бассейном примерно метр на полтора. Сможем мы такой из полевого шпата сплавить?
- Не знаю, - пожал плечами Шеф. - Мы ещё не пробовали. А кожи нам до зарезу нужны – штаны у всех буквально расползаются. Что потребуется для шитья?
- Шила с крючками. Швы-то длинные, нужно много рук.
- Из проволочек от счётов подойдут? Не слишком тонкие? – включился Саня.
- Нормально будет. Думаю, как раз.
- Лен? А вы с Вячиком не пробовали с оленей сразу целыми штанами шкуру снимать?
- Задачу поняла. Попробуем.
- Только вот где я тебе место такое найду? Чтобы рядом с родником – озадачился вожак, поворачиваясь к Ларисе.
- Есть родник, - вспомнил Вячик. – Помнишь, мы еще думали, там или тут оборудовать стоянку. Километра три выше по реке.
- Не пойдёт, - запротестовала Лариска. - В такую даль девочки бегать не смогут. Нужно не дальше ста метров. И лучше вниз по течению.
- Понял, не дурак, - хлопнул себя по лбу Веник. - Сегодня же нужно смекнуть, как далеко можно будет дотянуть канавку из нашего родника.
- А бассейнов лучше сделать три, - разохотилась Лариска. - Один для воды и два для разных составов. Но охоту ради кож можно уже начинать – они и из летних шкур получаются нормально.
- Погоди! – спохватился Саня. Ты бассейн для воды ведь не будешь подогревать? Так, может, на гашеную известь сложим? Ведь уже пробовали обжигать – получается, и воду держит.
- Так я и остальные бассейны греть не собираюсь – это только вредит, проверено. Но где ты наберёшь столько ракушек?
- Не из ракушек. Пуночка как-то показала, какие камни нельзя в костёр класть, а я и проверил, почему. Ну, когда горн перекладывал, она и забраковала несколько штук. Только раствор твердеет медленно.
- Ума не приложу, что бы мы без этой девчушки делали? – почесал репу вожак. – Сколько она съедобных корешков нам показала?
- Двадцать три, - уверенно ответила Надюшка. – У меня всё записано. И ещё траву со стручками, где вкусные ядрышки.
- Горох?
- Вкус похожий, но сами ядрышки мельче и сплюснутые, словно метательные диски. Ну, помните в кладовке, где мы на физру переодеваемся, лежит такой. Только он большой, как у скульптуры «Дискобол», а эти ядрышки с булавочную головку.

***

Землянку строили долго. Копать плотную, хоть ножом режь, глину деревянными лопатами… долбили ломом, тоже деревянным. Выгребали лопаточной костью в мелкие корзины-щиты, которые парами таскали на коромысле. С кровлей, которую собирали в один накат из тех же толстых жердей,  тоже работы было много – притёсывать кругляши друг к другу каменными рубилами очень неудобно. А людей постоянно приходилось гонять на заготовку то одного, то другого, то третьего. Малины собрали мало, потому что много съели при сборе. При сушке половина погибла – скисла. В августе очень не дружно, понемногу, стал созревать лесной орех - собирали, сушили, ссыпали в корзины, которые подвешивали  под потолком летнего дома.
Олени стали попадаться редко – на кожи шкур удалось выделать всего три. Это при том, что охотники уходили на лодке довольно далеко вверх по реке. Отведали корневищ камыша – съедобно. Как его хранить? – Попробовали и в земляном погребе сложить, и в таком же погребе, но с песком. Часть корневищ просушили на солнце и сложили в те же корзины, подвесив их под потолком.
Заполненные работой дни сменяли друг друга. Дни стали короче, а ночи холодней. Ни с того ни с сего выпадающие дожди путали все планы и портили котлован землянки. Однажды три дня вообще просидели под крышей, благословляя хороший запас дров и «отведывая» вяленую рыбу. Зато парни, наконец-то сделали гончарный круг – всё равно заняться было больше нечем, потому что снаружи лило, а тут как раз материалу наготовлено и всем скучно.
Строить приходилось много. Кроме цеха для выделки шкур, который собрали влёгкую из жердей и обшили сосновой корой, понадобились навесы для дров. С тремя неглубокими бассейнами тоже возились долго – негашёная известь получилась не с первого раза. После заливания её водой неохотно скворчала в яме, подходить к которой просто никто не решался. Долго не твердела. Саня уже не раз пожалел, что отказался от идеи сплавить стенки и дно из старого доброго полевого шпата, с которым всё понятно.
Когда стало холоднее, кухня въехала в жилище, потому что под защитой стен не дуло – одежда у всех уже сильно износилась. Туда же переехал и обеденный стол – сделалось очень тесно. Вдруг выяснилось, что весь сушняк по ближайшим окрестностям выбран, и надо искать его вдоль берега вверх по течению, чтобы потом возить на катамаране.
Проблемы, казалось, только добавлялись. Накопившееся утомление и много однообразного труда сделали всех раздражительными. Даже ссоры случались, сколь бы жестко вождь их ни пресекал. Казалось, что слушаются его только по привычке и ещё из-за бесконечной беспробудной усталости, когда даже спорить становится утомительно. И всё получалось только с пятого, а то и с десятого раза. Тот же гончарный круг переделывали четырежды. То он слишком бил, то царапался, то ещё какая неприятность. Собрать при помощи каменного инструмента щиты круглой формы оказалось очень трудно, особенно при отсутствии металлического крепежа. Их пришлось слепить из глины, обжечь, а потом долго доводить до кондиции шершавым камнем.
И всего две удачи за два с половиной месяца, начиная с середины июля и до конца сентября – с первого раза сложенная Саней печка в землянке с выведенной наружу трубой, да сделанный им же арбалет. Наконечники болтов кузнец отлил коническими – это был серьёзный реванш за чугунный молоток, который получился только с третьей попытки, потеряв при этом заметную часть металла.
Отлиты были эти наконечники из монет непонятного сплава – часть белых рублей и двухрублёвиков оказались из него. Хватило этой роскоши только на три "снаряда".
Запасы на зиму скапливались ужасно медленно – это очень нервировало. Тем не менее, мясную пайку Веник увеличил – гусей и уток теперь били, не стесняясь - точно зная, что на зиму они улетят. И без того за лето ребята и девчата высохли, стали жилистыми и стройными до жалости – пришла пора отложить хоть немного жирку. К "диете" прибавились корешки, которые делались мягче, если их сварить или запечь. Несколько раз поели похлёбки – то есть не просто бульона с кусочками мяса, а вполне себе супа с овощной заправкой.
Съедобных зёрен в лугах собрали от силы несколько килограммов, хотя времени на это затратили непростительно много. Не стали их ни шелушить, ни пускать в пищу – решили попробовать посеять весной. Зато на паре десятков грядок по квадратному метру каждая посадили выкопанные с комом земли самые полюбившиеся корешки. И даже обнесли этот огород высоким плетнём.
Вдруг косяком пошли зайцы – охотники приносили их каждый день по нескольку штук. Серые летние шкурки, хоть и были не слишком тёплыми, но длинные жилеты из них прочно вошли в моду, как у мальчиков, так и у девочек. Так же все переобулись в мокасины, куда вместо носков как раз эти самые шкурки и наворачивали, приматывая к голени шнурами-онучами.
Много возни было с желудями – никто не представлял себе, как они хранятся. Старые, оставшиеся на ветках с прошлого года, были сплошь или гнилыми, или трухлявыми, что вызывало серьёзные опасения относительно того, что свежие сколь-нибудь долго пролежат – поэтому размололи всё в муку, напекли тонких, с мизинец, лепёшек с небольшой добавкой соли, и сложили в корзинки, просушив сначала до каменной твёрдости. То есть решили сделать сухари.
С корневищами камыша поступили аналогично. Только их не размалывали, а сварили и растолкли в кашицу, которую уже и сушили, размазывая тонким слоем – тоже получили лепёшки, но хрупкие. А тут и созревание лесных орехов пошло полным ходом. Часть их не только сушили, но и слегка поджаривали на большой глиняной сковородке. Летний дом постепенно заполнялся корзинами, отчего в нём делалось всё теснее и теснее. Зато, после двух месяцев трудов наконец-то завершили землянку, где вдоль стен возвели нары в один этаж – второй, сделанный заметно уже, отвели для хранения нужных вещей, а внизу, под лежанками, складывали дрова. Столбов, держащих крышу, тут было много – так что дополнительных опор для всего этого не требовалось.
Как-то всё немного успокоилось, но немым укором на белый свет смотрела недостроенная зимняя баня. После обжига сразу пяти ведёрных горшков вид опустевших дровяных навесов сжимал сердце ледяными пальцами. Лестница вниз к причальным мосткам, сложенная из плитняка, разваливалась и представляла заметную опасность. Хотелось выйти ночью из-под крыши и завыть на луну.

+2

19

Глава 17. Сбежались

Пуночка неплохо вписалась в коллектив. Она выучила множество русских слов, нахваталась всякого-разного из молодёжного слэнга и умудрялась вполне сносно объяснять свои мысли даже тем, кто не знал ни слова на местном наречии. Хотя, таковых в клане уже не осталось – хоть по десятку самых ходовых терминов запомнил каждый.
В погожий солнечный денёк начала октября девочка сидела в затишке у стены летнего дома и острой пластинкой кремня кроила лоскуток хорошо выделанной кожи на бесконечную тонкую ленточку, отрезая по спирали. Забавно было на это смотреть. Ребёнок мог легко засветить камнем с десяти шагов точно в лоб любого оппонента, но микромоторика у неё заметно отставала. Поэтому в последнее время уроки ей задавала или Галочка, или Лариска. У них постоянно куча мелкой канители, то с оперением стрел, то с шитьём. А Пун – человек упорный и старательный - уже сама сварганила себе шапочку из обрезков заячьих шкурок.
А ещё она выросла в лесу, поэтому появление нескольких человек среди редеющей золотой листвы, обнаружила давно. Пятеро парней приближались усталой походкой и даже не думали скрываться. Заострённые палки с обожженными концами, обветренные шелушащиеся лица, тела завёрнуты в вонючие шкуры, обмотанные чем попало. В таком виде они и предстали перед девочкой.
- А где все? – спросил один из пришедших, озирая постройки и царящее между ними безлюдье. – Где народ?
- Народ? Народ-то в поле.
- Ты что ли новый Шеф клана? – подросток с удивлением уставился на малышку, упакованную в пушистые и тёплые даже на вид заячьи шкурки – пелерина до локтей открывала взору только нижнюю часть жилета, из-под которого выставлялась длинная, до щиколоток меховая же юбка. Ноги в мягких мокасинах и только совсем маленький участок голени виден – он в меховом чулке, перевязанном крест-накрест шнурочком. Да, Пуночку всегда наряжали, как куколку.
- Шеф Ве Ник реальный Бо Тан лес дрова. Там, - махнула она в сторону верховьев реки.
- Да знаем мы, что он ботаник. Ты скажи, куда народ подевался?
- Народ в поле, - повторила девчушка давно заученную фразу. – Хом Бо Тан Го, - внесла она окончательную ясность в ситуацию.
- Все на работе. Делают то, что Шеф велел, - появившаяся в дверях Любаша посмотрела на Кузю, Пыха, Серого и Миху. – Всё без дела слоняетесь? Дармоеды. Как там у дедушки Крылова? Попрыгунья стрекоза лето красное пропела. Где вы, придурки, шлялись, пока мы тут горбатились? Чем вам юга не угодили?
- Да там тоже не мёд. В степи всё повысохло – воды нет, одна трава кругом. Еле выбрались обратно в леса.
- А тропа? Мамонты-то, наверняка ходят от источника к источнику.
- Может и так, - продолжил Серый. – Но они как раз оттуда свалили, потому что эти источники понакрывались – видели мы бывшие озёра, где на дне только потрескавшаяся глиняная корка. Среди деревьев жить легче. И воду можно отыскать, и дичь, какая-никакая, встречается. Если бы газ в зажигалке не кончился, может мы и совсем не пришли.
- А Толян куда девался? – недоверчиво покосилась на парней Люба.
- Пять! – сказала Пуночка и показала на мыльню.
- Чего это вы удумали? Зачем человека в засаде оставили? А ну, выходи, хватит прятаться! – крикнула она в сторону крытого корой домика.
- Слушай, - с шипящими нотками в голосе произнёс Серый. – Ты тут что, совсем страх потеряла? Так я тебя сейчас научу вежливости, - он сделал стремительный шаг и потянул руку, стараясь ухватить Любу за косу. Но под шапкой ничего не оказалось – короткие волосы выскользнули из пальцев. Девочка же ухватила стоящее рядом с дверью копье, ловко извернулась и наладила им парня прямо по голове, словно палкой.
Пун завизжала, и на её крик из дома выскочила Лариска. Ситуацию она "схватила" мгновенно, отпрянула назад и снова вылетела, на этот раз с копьём в руке. Но ничего делать не ей пришлось – Серый катался по земле, держась за голову, а Кузя, Пых и Миха стояли в растерянности. В нескольких шагах Любаша сжимала в руках копьё, держа его наготове к немедленному действию. Лариска просто встала рядом, а Пун к ним присоединилась.
- Слышь, Люб! Мы шли, чтобы к вам попроситься. Серый вроде не возражал. Толян только говорил, что вы нас прогоните. Он даже остался в стороне, чтобы не позориться, - первым пришел в себя Пых. – Кто ж знал, что Серый взбесится?
- Это мы тут готовы взбеситься, - ответила Лариска. – А вы забирайте своего дружбана и валите, пока целы.
Люба молчала, тяжело дыша. Она была взвинчена.
- Пун слово Бо Тан Го.
- Вам человеческим языком объяснили, что вождя нет, - перевела Лариса. – А без него никто с вами и разговаривать не станет.
Серому помогли подняться и под ручки повели прочь.
От мыльни появился Толян. Подошёл нерешительно: - Я бы не прочь, если к вам в рабство, - сказал он тихим голосом.
- Посиди тут в затишке, - ответила Люба. – Подожди Веника.
Вернувшаяся на своё место Пуночка продолжила вырезать ленту из кожаного лоскутка. Толян, посмотрев на работу, вынул откуда-то из-под шкур маникюрный набор, достал небольшие ножницы: - Этим лучше получится, - сказал он, подавая инструмент девочке.
- Нож Ниц, - ответила та, принимая ценную вещь – Под Кобецкую, - объяснила она и потянула мальчика за прядь.
- Ты чего меня за волосы дергаешь?
Девочка стянула с головы шапочку, показывая короткую стрижку, и объяснила: - Под Кобецкую. Потому что не кусают, - и ткнула пальцем на вкопанный в землю одинокий чурбан: - Го.

***

К приходу лодок с дровами Толян был острижен настолько коротко, насколько волосы ещё захватывались небольшими маникюрными ножничками.
- Дорвалась? – улыбнулась девочке Любаша. – Может зря Лариска тебе ножниц не давала – у неё, случалось, выходило и хуже. На вот дежурную шляпу, - протянула она мальчику сомбреро из бересты. – А то холодом тянет, и нынче ночью заморозок был.  И не сиди, как у себя дома – бери корзину и тащи прямо по этой стёжке до самого бревна, что закреплено поперёк. За ним промоина вниз – туда вывали. Если медведя увидишь, не паникуй. Поставь корзину и уходи бесшумно.
- Вы  что? Медведя кормите? – поразился мальчик.
- Саня считает, что Косолапому не помешает набрать жирку, чтобы без проблем залечь на зиму. Тогда нам от него никакого беспокойства не будет. Да не трусь, он по распорядку приходит – у него ещё час до визита на нашу помойку.
- А почему бы не уничтожить зверя? Он ведь опасный, непредсказуемый.
- Наши полагают, что с медведем поладить проще, чем с тигром, что живёт на другом берегу. А этот тигр связываться с Топтыгиным не желает и на нашу сторону не суётся. Обидим Хозяина – получим ночного убийцу. Так какой твой свободный выбор? Этот, хотя бы не злой – просто держаться от него нужно на расстоянии и не фамильярничать. И шуму лишнего не надо, приметили уже, что он любопытный. Но, если всё тихо, то и он не нервничает. Одно слово – Хозяин.
А ты чего застыл? Бегом туда и обратно. Вон, уже лодки пристают. Дрова за тебя кто таскать будет? – Любаша придала Толяну целеустремлённости.

***

- Вот! – растопив печку в мыльне, объяснял Пашка. - Как вода нагреется, помойся со щелоком. А те места, где волосы растут, натри дёгтем. Не усердствуй – будет щипать, так что ты только самую капельку мажь. Щёлок вот в этом горшке, а здесь, в маленьком под крышкой – дёготь. Одёжу, что на тебе, выстирай и на тех палках развесь, а сам надевай то, что тебе дали. Потом подкинь дров, горшки водой наполни – наверняка кто-то из девчат тоже захочет ополоснуться. Всё. Потом дуй в землянку. Там тепло.
- Так что? Меня взяли?
- Ты сам взялся. Шеф никого не прогоняет.
- А Серый говорил, что его под зад наладили.
- Может, и наладили, - пожал плечами Пашка. – Я б его тоже наладил. Хитрожопый он. Лёха, как я понял, хоть и дурак, но искренний. Вы же с Серым долго вместе бродили. И что он?
- Да непонятно. То, кажется, всё пучком, то залупаться начинает, права качать или на глотку берёт. Он раньше с Кубьей держался, так тот, помнишь, как выделывался? Через губу разговаривал.
- Серый, сдаётся мне, по жизни тихушник. Ладно, пойду я, мойся, давай, пока светло. И не возьмёт его Шеф. Нутром чую – не возьмёт. Но гуся и горшок с углями он этим четверым послал. Петруха с Денисом повезли на лодке.
- Куда повезли?
- Так к старому убежищу – больше парням деваться некуда.
- Гуся? Они же улетели.
- Их раньше набили и подкоптили, хотя и без соли. Долго не пролежат, но по нынешней прохладе сколько-то дней продержатся.

***

- Мама! – радостный детский вопль перебудоражил весь лагерь. Ребята невольно напряглись – у всех у них ещё недавно были мамы. Но при виде несущейся вприпрыжку Пуночки, как-то расслабились и даже погрустнели. Но Шеф – он и в древнем мире Шеф – пошёл встречать.
В лагерь входила Бо Тун Ная из племени древних людей, что кочуют вслед за стадом мамонтов. Вернее, она уже стояла, а на шее её висела Пуночка. Веник сделал жест узнавания – слов приветствия в местном языке пока обнаружить не удалось – вернулся к своим делам, чтобы не мешать маме и дочке общаться. Уж о чём они говорили – это их дела. А тут нужно поглядеть, как согнулись концы заготовок для лыж и расспросить Милу о сделанных запасах – она только что закончила пересчитывать.
- Получается, клюкву мы в этом году упустили, - пришлось констатировать, посмотрев всего на три горшочка с ягодами.
- Поздно нашли. То болото далеко, и на лодке до него не добраться. Одна ходка туда-обратно занимает целый день. Это уже Вячик с Ленкой набрали, сколько оставалось. Зато на грибах небольшой реванш, - показала девочка на ведерные корзины, укреплённые под балкой. – Брали только белые, а грузди пропускали, потому что не в чем солить. Да и нечем.
- А что с желудями?
- Много. И продолжают подтаскивать. Лепёшки пекут, не переставая, только уже без соли.
- Проследи, чтобы есть начинали с них.
- Прослежу.
Из кладовой, в которую превратился летний дом, мимо мыльни дошёл до кожевенного цеха. Лариска натирала чем-то белые заячьи шкурки. Значит, косые уже перелиняли. Две росомахи и роскошный волк. Ни оленей, ни косуль, ни лося. То есть пару охотников как-нибудь экипируют.
Объяснил свою мысль. Нашел понимание.
Петя с Пашкой ломали дрова, Надюшка таскала их и укладывала под навес. Вячик принёс от реки крупного сома – после того, как гуси улетели на юг, жизнь словно вошла в неторопливое русло. Без спешки отремонтировали лестницу, неторопливо накапливали запасы, шили одежду и чинили инвентарь. Только вот дров на всё уходило немеряно. Постоянно приходилось об этом помнить.

***

Разговор между Пуночкой и её мамой продолжался и за ужином. Веник не стал устраивать обычного производственного совещания, чтобы не мешать - просто слушал. Еще разговор понимала Галочка, а остальные – с пятого на десятое, а то и отдельные слова.
Так вот, девочка жаловалась на то, что у них (то есть у клана Мамонта) закончилась соль.
- За ней нужно сходить, - ответила мать. – Ты ведь помнишь дорогу.
«Это, получается, древняя девочка навсегда остаётся в клане» - первая мысль.
«За солью можно просто сходить – девочка покажет дорогу» - а это вторая.
- Кып уходит. Он уже слишком стар, и ему тоже трудно выдерживать дальние переходы
«Опа! Значит, старики, чтобы не быть обузой, уходят из бродячего коллектива и? Куда они деваются? И почему тоже? Кто ещё? Уж не Пуночка ли? Она ведь тоже покинула эту группу! То есть, и она обуза для тех, кто всегда в дороге?
С этими вопросами он и пристал к девочке, едва та вернулась на следующее утро – проводила мать на стоянку и вернулась. Галка тоже приняла участие в дознании. Оказывается, девочку оставили потому, что ей тяжело даются долгие переходы. Плоскостопие или врождённый вывих – трудно сказать. Или что-то ещё. Ну не готовы местные к разговорам на медицинские темы. Пока была маленькой – мать и брат, тот самый Пыт, часть пути несли её на руках или везли на волокуше. А тут вроде приличные люди появились, которые подобных переходов не устраивают. Ведь Пуночка подросла, стала тяжёлой. Вот и решились оставить ребёнка пожить. И теперь тоже оставят, потому что так спокойней.
Надо же! А, казалось бы, девочка очень подвижна и никакой хромоты или косолапости за ней ни разу не примечали. Впрочем, как она сама объяснила, трудно становится, если идти от рассвета и до полудня. То есть, километров после двадцати-двадцати пяти. Да уж! Сравнение физических кондиций явно говорит в пользу древних.
А вот этот Кып Веника заинтересовал всерьёз. Ведь считается, что потерять группу для человека подобного образа жизни смертельно опасно. Что он обязательно погибнет. Надо бы потолковать с мужиком – охотники клану нужны.

***

Не так-то просто разыскать в лесу человека – со стоянки «охотников на мамонтов» он уже ушел и, как сказали, подался обратно по тропе на север. То есть как раз в сторону брода.
Вот и появился хороший повод проведать четвёрку одноклассников в старом убежище.
Парни сидели у костра впятером – Лёшка тоже был тут.
- Здорово Бо Тун Ве Ник, поднялся он от костра, приветливо протягивая руку. Остальные тоже поздоровались, причем лица их были искренне приветливыми. Только Серый поморщился:
- Ты новых рабов себе ищешь? Так мы тут свободные люди с достоинством и… всяким таким.
- Работа у меня для любого найдётся. Первая задача – нужно найти охотника Кыпа, что ушел из племени.
- А что дашь?
- Гусей подкопченных три штуки. Из тех, что вам Вячик на днях привозил.
- Пять.
- Ладно, пять, - этого добра набили так много, что есть сомнения, успеют ли их съесть, пока они не завоняют. Хотя именно гусятину сейчас и едят, в основном.
- Тогда отдавай. Твой Кып в балагане дрыхнет. А вторая работа какая?
- За солью смотаться. Мне нужно как раз пять вёдер. Как я понял, вёрст шестьсот в ту сторону налегке, а потом уже и обратно с грузом.
- Туда, как я понял, дойдём с местными, - рассудительно ответил Лёха. – Они и место покажут. Это для них месяц хода. А обратно по снегу с волокушей. Но только я не вернусь – останусь с племенем.
- А чего так? – ухмыльнулся Пых. – Говорил же, что они тебя ни в грош не ставят, гоняют, как Сидорову козу.
- Ну, это поначалу так было – подай, принеси, дров туда, лапника сюда. А, как Кып собрался уходить, так он меня с собой стал брать на охоту. Дрался, конечно – как что не так, сразу по морде. Зато объясняет. Теперь моё место у мужского костра.
- А за соль, что дашь? – ввинтился Серый.
- Землянку вам поставим с печкой. У верхнего брода – это туда, - Махнул он рукой на юг. – Километров двадцать по прямой.
- Знаю. Бывали. Толковое место, - согласился Пых. – А когда племя снимается?
- Завтра поутру, - ответил Лёха. – Если опоздаете к рассвету – придётся догонять. Ну, я пошел.
Парень встал и отправился к тропе. Завернутый в шкуры, с обмотанными тем же шкурами ступнями, он отличался от местных только более короткими волосами. Но тоже уже изрядно отросшими.
- Кремни мне ещё нужны. С ладонь или крупнее, - добавил Веник. – О цене договариваться будем, когда покажете товар. Местные их случайно встречают – так что определённого места для поисков не подскажу.

+2

20

Глава 18. Старый новичок

Просыпаться Кып отказался категорически – дрых, как младенец, и в ус не дул. Ждать, когда он опухнет ото сна, Веник не стал. Пока не выпал снег и не ударили морозы, а остатки пожелтевшей листвы не осыпались с ветвей окончательно, он занялся обходом ближних окрестностей, намечая к вырубке на жерди подходящие молодые деревца. Около основного становища всё подходящее давно срублено, а благоустраиваться нужно. Тут же кругом молодой лес, и зима на носу – так что древесину нужно заготавливать.
Осинник, вербы – их прямые стволы прекрасный строительный материал. А, если брать через три четвёртую, так ещё и уход за насаждениями получится, а то при такой густоте деревья только мешают друг другу. И на лодку грузить удобно – тут ведь в затоне их старый причал. Кстати, вот и лодка – Вячик с Ленкой на ней пришли и позакидывали удочки.
Сел к костру и из первого попавшегося камня на скорую руку соорудил себе рубило из полевого шпата – обломков на бывшей стоянке осталось немало ещё с той поры, когда тут стояла штаб-квартира клана. Вячик, увидев с воды, что Шеф подтаскивает к причалу жерди, причалил и вышел на берег:
- Чё-та не клюёт сёдни, - объяснил он. И достал из сумки своё рубило, гранитное. Ленка тоже подключилась к работе – таскала и увязывала хлысты на лодке. Пых, Кузя, Миха и Серый даже не подумали помогать – сидели у огня и судачили между собой. Кажется, даже спорили. Наконец, наружу выбрался Кып, надавал спорщикам оплеух и разогнал их пинками. Похоже – послал по дрова.
- Бо Тан Ве Ник, - назвал себя Шеф, степенно приближаясь. Надо было взять правильный тон.
- Шён Тын Мам Онт, - возразил охотник, делая жест узнавания. Точно, он же сидел тогда в кругу охотников и потешался над Веником, пытающимся выглядеть значительным. И те же весёлые искорки в лукавых глазах. Конечно, кто же не засмеётся над братишкой–маменькиным сосунком – именно так правильно переводится на местный язык эта фраза. Но тогда же это было ещё не известно!
Посмеялись, завели неторопливую беседу. Слово за слово, и между рассуждениями о том, почему не ловится рыба (оказывается, её нужно бить копьём, а не ждать, неизвестно чего, погрузив в воду верёвочки), и согласия, что урожай орехов нынче не самый богатый, прозвучало приглашение на должность наставника молодых охотников для клана – проще сформулировать язык не повернулся. Да и мужик давно не юноша – капелька седины заметна в его жиденькой бородёшке, хотя тёмно-русая шевелюра выглядит, как у молодого. Тридцать ему лет или пятьдесят – на глаз не скажешь.
Вечер выдался "знойным". Уговаривала новичка Пуночка, держали Димка и Саня, а намывал Веник. Стриг Толян Ларискиными портняжными ножницами. Он же делал маникюр-педикюр – в его наборе имелись достаточно мощные для такого дела кусачки. Палантин из двух хорошо выделанных росомах и мокасины Кыпа устроили, а ужин примирил с понесёнными поруганиями. Место на нарах он выбрал сам, учтиво накрыв краями своей новой одежды Викторию и Милу. Правда, настойчивости в домогательствах самого откровенного характера не проявил. Отказали, значит отказали.
Привезённые жерди сразу израсходовали на ремонт мыльни – баталия в ней прошла знатная, даже с битьём горшков и обрушением печки. А утром новенький бесследно исчез, не забыв своё копьё. Уже после завтрака, когда Петя и Ваня гнали катамаран за очередной грудой хвороста, охотник позвал их со стороны левого низменного берега – надо было помочь дотащить до становища бычка. Не крупного – этого года рождения.

***

Проблемы с новым членам клана были довольно милыми – не скандального характера. Этот охотник уходил и приходил, когда хотел, но время завтрака и ужина выучил и всегда являлся вовремя. Мыть руки спускался к реке по лестнице, что вела к причалу, и прихватывал с собой горшок щёлока – не устраивала его умывальня под навесом. Обожал шлёпнуть по попке любую из девочек. Те решили простить ему эту вольность, потому что щёку под ответную оплеуху он подставлял с заметным удовольствием. Это превращалось в забавный комический ритуал. Просто стали избегать попадаться.
С собой он обычно брал только Вячика – выводил мальчика на позицию выстрела из арбалета, а потом добивал добычу копьём. Выбирал он для этого кабанчиков, разжиревших за лето в низинах. Ленку терпел только в качестве девушки с веслом – его обычно везли к месту промысла на лодке. Разбивать же лагерь или просто разводить костёр в местах привалов, он запрещал категорически. Запрещал и брать с собой сухой паёк.
Однако на загонную охоту, подготовленную Петей, Ваней и Пашкой пошел с удовольствием и послушно отработал поставленную задачу – терпеливо дождался за плетнем нужного момента и поразил копьём пробегающую мимо олениху.
Дела с тёплыми шкурами постепенно пошли на лад – народ начал принаряжаться. Девочки вспоминали, чем кухлянка отличается от дохи, что такое торбаса и приставали с вопросами о том, из чего полагается делать подошвы для настоящей обуви. Но пока альтернативы мокасинам не было.
Ни подмёточной кожи, ни сыромятной эксперименты кожевников сделать не позволили. Ни технологий, ни рецептур воссоздать не удалось.
Потом Кып забрал лук, который делался для Димки, и долго с ним упражнялся. Отобрал у Ленки стрелы с латунными наконечниками и пропал на четыре дня. Где он нашёл целый выводок росомах – трудно сказать. Принёс кипу снятых шкурок. Отношения с Шаком у этого древнего охотника постепенно наладились – они перестали замечать друг друга.
Русскую речь понимал с грехом пополам, и не всегда верно – Вячик быстрее осваивал язык древних охотников, чем этот немолодой мужчина постигал незнакомые для себя слова. Но нрава он был весёлого, и многое передавал пантомимой или знаками. Если где ржут – значит, беседуют с Кыпом.

***

Октябрь катился мирно и без особых происшествий. Холодало, слой листьев под ногами становился всё толще, а ветки деревьев оголялись. К летнему дому пристроили тамбур, чтобы холодный воздух не врывался в него при каждом открытии двери. Потом все девять парней, а также, примкнувший к ним Кып погрузились в лодки – большую и маленькую, и отбыли к верхнему броду. Дорога заняла всё светлое время – дни стали короткими. Там, на пересечении мамонтовой тропы с всё той же их речкой построили обещанную ушедшим за солью парням землянку. В расчёте на четверых она была невелика, да и опыт сказывался – справились быстро. Даже печку сложили с трубой и запас дровец оставили.
Брод здесь тоже проходил по перекату, поэтому не забыли поискать камней, но ничего особенного не нашли. Гранит, полевой шпат и другие окатыши, ничуть не прочнее. А, между тем, топазовые рубила окончательно сработались – они ломались, время от времени, после чего их приводили в порядок, откалывая кусочки, чтобы снова добиться остроты. Так они и таяли в размерах от одного ремонта к другому.
Держался только кремневый топор – работники были с ним неизменно аккуратны.
Словом, инструмент в клане применялся, в основном, не самого лучшего даже для каменного века качества.
Саня сделал последний нож – отлил лезвие из нескольких бережно сохраняемых монет непонятного сплава. Сказал, что это мельхиор – мещанское серебро. То есть, заточку держать будет плохо. Досталось это изделие Кыпу – он чаще других снимает шкурки с мелких лесных хищников – ему действительно нужно.
А потом тот же Саня сказал, что без болотной руды ему на этом свете больше не прожить, а клюква растёт именно на болотах. И пускай ему покажут дорогу туда, откуда принесли ягоды.
В путь с ним отправился Вячик, который там уже бывал. За ребятами увязался и Кып – его всё время тянуло в дорогу – сказывалась многолетняя привычка к кочевой жизни.
Руды они не нашли, зато набрали клюквы. Оказывается, в прошлый раз Ленка с Вячиком не всё отыскали – прошли только одним рукавчиком, и до основного кочкарника не добрались. А ведь эта ягода – сплошные витамины. Это же какое подспорье зимой! И был новый массовый выход на этот раз, преимущественно, девочек с большим количеством горшков.
Очередной раз пройдясь по кладовке, Шеф окончательно успокоился и отправился проверять, как готовятся лыжи для зимней охоты и снасти для подлёдного лова – раскрутили пружинку с Любашиного драгоценного блокнота, и теперь делали из неё крючки. Клан готовился ко входу в зиму.

***

- Галя, готова?
- Да, Вень.
- Тогда слушаем доклад о международном положении. То есть о племени, которое бродит туда-сюда по тропе, рядом с которой мы живём. Прошу, - кивнув девочке, Веник задвинулся обратно на своё место на нарах.
- Начну, наверное, с языка этих людей. В нем нет ни склонений, ни спряжений. Даже имена существительные на слух не отличаются от глаголов. Например: Пыт, это и удар, и ударить, и ударивший и ударенный. То есть – язык-мысль, язык-образ. Дополнение к пантомиме или жестикуляции. Наш русский безумно труден для этих людей – они думают значительно проще.
- Типа сигнального языка? Как у дельфинов? – уточнила Ленка.
- Нет. Не совсем. Проблему бедности этого средства общения люди пытаются преодолевать за счёт устойчивых словосочетаний – идёт процесс образования длинных слов, в которых слоги со временем потеряют самостоятельный смысл. Например, слова "Бо" – большой, и "Тан" – вождь уже на наших глазах трансформируются в понятие "Ботан" – уважаемый, главный.
- Напоминает обращение "Батоно" у грузин. Тоже означает "Уважаемый", - вспомнила Светка.
- Вполне возможно, что мы имеем дело как раз с протогрузинами, - кивнула Галочка. - Что же касается материальной культуры, то обработка камней ими освоена – наконечники копий сформированы в соответствии со своим назначением - это не просто случайные обломки подходящей формы. Их ножи, так же как и наши, - пластинки с острыми краями. Ни они, ни мы не снабжаем их рукоятками по одной и той же причине – это не рационально, потому что режущие кромки нередко ломаются. Возиться с прилаживание новой ручки к другому острому обломку – неразумная трата сил и времени. Так что уровни развития у них и у нас в этой области совпадают.
Несомненное преимущество этих людей заключается в прекрасном знании местных условий – все помнят, сколько полезных растений показала Пуночка. И именно опыт преодоления здешних трудностей составляет основу их культуры. Передача знаний происходит при обучении в процессе совместного труда. Их устное творчество – тематические спектакли со сценками охоты, быта и вообще всего что случается.
- То есть, скудоязычие является серьёзным препятствием на пути их развития, как общества... И как личностей... И вообще всякого развития... – озарило Вячика.
- У них много препятствий, - рокотнул Саня. – Причем, даже более существенных. Начиная с отсутствия медицины, заканчивая плохой погодой.
- Про медицину я бы так решительно не утверждал, - отметил Веник. – Травки от простуды и от зубной боли они мне показали. Вернее, отсыпали. Сказали, что растёт не здесь. Я им под такое дело туесков подарил, чтобы не в свои вонючие шкуры заворачивали, а более-менее чисто хранили.
- А почему они туда шли вслед за мамонтами, а обратно – впереди? – донесся вопрос Пашки. – Чтобы заранее подготовить ловушки?
- На мамонтов они не охотятся, - объяснила Галочка. – Следуют за ними, потому что по дороге много готовых дров. Ну и момент выхода с юга тоже определяют по движению стад. Толян знает, что там творится в засуху – сущий ад. Поэтому, нужно вовремя уйти на север, в леса. А обратно возвращаются с наступлением прохладной погоды. Хоботастые так не спешат – у них вон, какие тёплые шкуры! Они уходят на юг с наступлением серьёзной зимы, чтобы не раскапывать толстый слой снега. Да и питательность веток, когда те без листьев, должна быть ниже. Ну, мне так кажется.
Что-то на своём языке начал объяснить Кып. Он тоже сидел и внимательно слушал. Речь его перевёл Веник:
- Навоз мамонтов служит топливом в безлесной местности.
Пуночка добавила: - Трава пых, - выбросила она пальчики в разные стороны. – А дерьмо жжи лоо.
- Гори Шён, - поправил Кып.
- Что? У них есть синонимы? – чуть не подскочила Светка.
- Лоо, это медленный. Речка, например, - пояснила Галочка. – А Шён – низкий или слабый. То есть, не выросший. А слово «Гори» Кып употребил наше, только не в той форме. У них вообще-то нет проблем со звукоподражанием и память хорошая. Заметили, как Пуночка лихо орудует нашими крылатыми фразами? И ведь, всегда к месту!
- На юге степь, - уточнил Димка. – Толян её сам видел с травой по пояс. А на севере?
Теперь Кыпа и Пуночку пытали уже Галочка вместе с Веником. Ответ прозвучал несколько неожиданно – на севере тоже высокая трава на много дней пути.
- Там же по науке тундра! – озадачились ребята, пожимая плечами.
Новый допрос привел к дополнительному результату – на юге горячая степь, мокрая зимой, а на севере степь мокрая летом, а зимой заснеженная.
- Тундростепь! – вспомнил Саня. – Упоминалась в книжках про вымерших животных.
- Ну-ка, вспоминай, какие там ещё были вымершие животные?
- Пещерный лев, пещерный медведь, - заперечисляла Мила. - Шерстистый носорог и саблезубый тигр.
Чем пещерные лев и медведь отличаются от обычных, никто не припомнил, а силуэт носорога и морду кошки с ненормального размера верхними клыками изобразила Надюшка. При виде картинок Кып закивал и дал понять, что носорогов он встречал на севере, а вот саблезубы бывают везде.
- А другие племена на планете живут? – спросила рассудительная Лида.
- Живут, - к этому вопросу докладчица подготовилась. – Группа Кыпа и Пуночки встречалась с ними и на севере, и на юге. На нашей тропе они тоже могут появиться. И не все они говорят на языке людей, но умеют понимать и давать понять, что им нужно. И ещё при таких встречах молодые парни всегда дерутся.
- Стенка на стенку? – удивился Саня. – Да у них же в каждой такой группе народу с гулькин нос!
А вот это пришлось уточнять у Кыпа и Пуночки. Долго разбирались, пока выяснили – парни одной группы состязаются между собой за девушку из другого бродячего коллектива.
Все сразу возбудились: - Что, у дикарей существует парный брак?
Опять прошли разборки…
Оказалось, что понятия «брак» в этом мире не существует. Но случаи, когда дети знают, кто их отец – не редкое явление. И бывают братья и сестры, у которых один отец. Пыт и Пун, например. И мама у них тоже одна. А папу зовут Аон, который не только командир разведгруппы, но вообще – самый главный в племени, то есть Бо Тан. Но у него есть сын и от другой жены, который братом считается только потому, что они с детства вместе.
Короче, родство ведётся по матери но, если вместе росли – тоже родственники, потому что отца не всякая мать может указать уверенно.
Словом, всё, как у людей – любые варианты. Но из-за ревности никаких ссор не бывает, потому что самой ревности эти люди не знают.
Ещё долго разбирали вопрос отношения местных к понятию собственности. Тут оказалось совсем непонятно. Ну, вот не было ни одной зацепки – как будто упёрлись в стену. Не понимали местные, как что-то может кому-то принадлежать. Еда, которую человек прямо сейчас ест? Так кто же у него её отнимет? Одежда? Копьё? В этом месте образовалось то ли белое пятно, то ли чёрная дыра. Словно люди из разных миров оказались в одно время в одном месте – ни одного проблеска понимания.
Веника озарило – если что-то кому-то не нужно прямо сейчас, то он это отдаёт по первой же просьбе. Предложенная модель ребят устроила – не все были склонны строить цепочки следствий из каких бы то ни было принципов. Им было достаточно самого факта.
- Следующая лекция будет на тему: Металлургия вообще и её актуальные проблемы, - закончил дискуссию Шеф. – Докладчик – Александр Третьяков. И не смотри на меня так – в твоем распоряжении почти полный набор учебников за седьмой класс, два справочника и один словарь, - прикрикнул он на выпучившего глаза Саню. – Доложишь о готовности, вперёд!
Зима пришла. Морозы, хоть и не велики, и снегу пока не много, но по-настоящему тёплой одежды хватает от силы на треть ребят. Народ, в основном, сидит в землянке, отчего атрофируются мышцы и закисают мозги. Многие вообще лежат, как брёвна, вставая только поесть или по нужде. Кроме как дров привезти – других дел нет. Охота? Так вокруг всё, словно вымерло, а посылать людей на промысел куда-то далеко -  никакого смысла нет. Всё зверьё словно попряталось. На лёд к лункам тоже много людей не отправишь. Поэтому и приходится придумывать хоть какие-то развлечения.
Мелкое рукоделие при лучине – сомнительное занятие. Мертвый сезон – вот как это называется. Пайки снова урезаны – транжирить запасы никакого смысла нет. Клан ждёт весны.

+2

Похожие темы


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Клан Мамонта - продолжение.