Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Макс Мах, Авиатор (Попаданцы, Стимпанк)


Макс Мах, Авиатор (Попаданцы, Стимпанк)

Сообщений 1 страница 10 из 199

1

Макс Мах

Авиатор
Пролог
1.
– Что за спешка? – Лиза посмотрела через плечо на Линева и подняла бровь. Предполагалось, что выйдет завлекательно, но Линев не клюнул.
– Сказали, аврал, – пожал он плечами и пошел рядом.
– А у нас всегда аврал, - вклинился в разговор Куприянов. – Или пожар, или наводнение…
- Еще революции случаются, - подсказала Лиза.
– Случаются, - согласился Линев, бросив беспокойный взгляд через плечо. – И не все они социальные.
– НТР тоже революция, - сказал, проходя мимо них Коган. – Научно-техническая, - и он скрылся в зале для заседаний.
"Да, их всех, что опилками накормили?" – подумала Лиза, входя вслед за Коганом.
Народу вокруг длинного стола собралось немного. Максимум на половину сидячих мест.
"Чрезвычайка? – удивилась Лиза, занимая место на дальней стороне стола. – А я тут причем? "
Между тем, закрыли дверь.
Во главе стола встал Кашемиров, обвел всех усталым взглядом и тихо сказал:
- У нас окно и захват.
- Окно? – подался вперед Линев. - Сколько? Когда?
- 73 процента… - Кашемиров взял со стола пустой стакан и поднес ко рту, словно, собирался пить. – Первый раз за полгода… И такая удача!
На боковом столике зазвонил телефон.
– Да! – Кашемиров подхватил трубку нервным движением, прижал к уху, послушал, поднял взгляд. – Уже семьдесят девять.
– Быстро растет! – кивнул Коган. – Похоже, пробой.
– Пробой и есть, - подтвердил Кашемиров. – Если пузырь не сдуется, к ночи откроем портал и…
- Вот черт! – вскинулся Линев. – Глеб Иванович, вы сказали захват? Локализованный или стохастический?
– Удача! – Улыбнулся Кашемиров, растягивая толстые губы каким-то техническим движением. – Я же сказал, удача! Локализуется там, где Полынин видел вывеску "Русская книга".
– Я готов, - встал Полынин.
– Женщина, - остановил его Кашемиров. – Биологический возраст от двадцати пяти до тридцати. Так что пойдет Елизавета Борисовна.
– Боитесь, не совмещусь? – сжал зубы Полынин.
– Боюсь, что понравится, - отбрил Кашемиров. - А Елизавета Борисовна, - добавил через мгновение, не дожидаясь реакции Полынина, - если вы забыли Дмитрий Кириллович, в спецназе ГРУ службу проходила. Не вам чета.
“В спецназе ГРУ? – удивилась Лиза. – Ну, можно сказать и так…“
Вообще-то она там действительно служила. Инструктором по выживанию… Но спецназ ГРУ? Звучит впечатляюще, однако, не про нее.
- Готовы, попробовать? – спросил Кашемиров, начиная хмуриться.
– Попробовать? – оторопела Лиза, не зная, что и сказать.
- Такой шанс! – вздохнул Линев, а Лиза подумала, что быть инженером-электриком ничуть не менее почетно, чем долбаным разведчиком.
– Я готова!
– Вот и чудесно! – с видимым облегчением улыбнулся Кашемиров. – Приступаем!

***
Качнуло. Резко и сильно. Слева направо, и еще раз, но уже в обратную сторону. Лиза открыла глаза, и навстречу ей ударило солнце. Ошеломило внезапностью, оглушило мощью, и рвануло вдруг, убегая куда-то вниз.
"Продольное вращение… Что?"
Земля встала дыбом. Нечеткая, невнятная картина. То ли снег и черный лес, то ли просто негатив. Черное и белое. Монохром…
И снова солнце. Клок голубого неба, стремительно проваливающегося вниз, и взлетающая над головой земля.
"Русские горки? Двойной луп?"
Лиза ощутила волну вибрации, мощный толчок вдоль осевой линии, как если бы тормознула со всей дури на полном ходу. Земля ушла вниз, уступая место небу и солнцу, и… Перед ней открылся вид на какую-то огромную и напрочь незнакомую конструкцию. Нечто вроде тримарана – вид из-под воды, - покрытого белыми и голубыми пятнами, а в следующее мгновение откуда-то оттуда, сверху вниз, на нее обрушился шквал огня… 

***
Жаркая тьма. Холодный мрак. Боль. Багровые всполохи и тяжкий гул. Вспышки звезд. Вопли сирен. И снова боль, жар и душный мрак…

***
Она проснулась от боли. То ли неловко повернулась во сне, то ли еще что, но правое плечо пронзило такой болью, что Лиза даже вскрикнула. Словно раскаленная спица прошла насквозь, через мышцы и кости… через все!
- Ох! – выдохнула Лиза и открыла глаза.
– Леопольд Карлович, скорее! – крикнул кто-то испуганным голосом. – Она очнулась!
"Очнулась? Кто?" – Лиза хотела повернуть голову, но добилась только приступа тошноты. Сжало виски, потолок поплыл, и горькая волна желчи подступила к горлу.
– Тэкс! – в поле зрения появилось лицо, не узнать которое было просто невозможно. Профессорская бородка клинышком, седые волосы, прищуренные светлые глаза за круглыми стеклами очков…
"Доктор Айболит…"
У него даже шапочка медицинская – насквозь старорежимная – на голове имелась.
– Тэкс, - сказал неведомый Леопольд Карлович, вглядываясь в Лизу. – Ну, и как оно Там? 
- Там? – голос звучал хрипло и тихо, но, судя по ощущениям, это был ее собственный голос.
– А где? – усмехнулся "доктор Айболит". – Или не помните? Вы вообще, что последнее помните?
– Небо…
- Уже хорошо! -  похвалил доктор. – А как вас звать, помните?
– Ли… Лизой.
– Лиза! Неплохо. А по батюшке?
– Борисовна…
- Не говорю глупостей, Лизка! – встрял откуда-то слева раздраженный женский голос. – Елизавета Борисовна, это бабка твоя, царствие ей небесное! А ты Аркадиевна! Ар…
- Надежда Федоровна! – укоризненно покачал головой Леопольд Карлович, глядя куда-то поверх головы Лизы.
– Молчу!
- Вот и помолчите, пожалуйста! Итак! – посмотрел он на Лизу. – Борисовна или Аркадиевна?
– Не знаю… - растерялась Лиза. Она, и в самом деле, вдруг засомневалась: Аркадиевна? Борисовна?
"Бог весть!" - Голова была тяжелая, мысли – неповоротливые, медленные, неловкие.
– Ладно, - не стал настаивать добрый доктор. – Не помните, и Бог с ним! А что у нас с фамилией?
– Берг.
– Это по матери! – снова влез давешний голос.
– Вот видите, госпожа капитан-лейтенант! - улыбнулся Леопольд Карлович. - Можете, если хотите! Теперь давайте вспомним вашу настоящую фамилию! 
"Капитан-лейтенант?! Он что издевается?"
– Вы издеваетесь? – спросила прямо.
– Отнюдь! – улыбнулся доктор. – Всего лишь проверяю вашу память. После таких травм, знаете ли…
- Я что упала? – попробовала вспомнить подоплеку событий Лиза.
– Можно сказать и так! – кивнул доктор. – Какой нынче год, помните?
Лиза хотела было ответить, но осеклась. Она точно знала, что год на дворе девяносто первый, если считать от Революции, как принято в СССР, ну, или две тысячи восьмой от Рождества Христова, но неожиданно почувствовала – говорить об этом не стоит.
– Не помню, - сказала вслух, надеясь, что доктор не сочтет ее полной дурой.  – Сколько времени я?..
– Долго, - вздохнул Айболит.
– Можно точнее?
– Семь месяцев…
- Сколько, сколько? – не поверила Лиза.
– Семь месяцев, - грустно улыбнулся доктор. – Но давайте будем оптимистами! Все-таки не семь лет!
"Это уж точно! – согласилась с ним Лиза, стремительно проваливаясь в сон. – Но отчего мы все время говорим по-польски?"

+5

2

MaxM написал(а):

"Русские горки? Двойной луп?"

Ни разу не фигурист, но, может быть "тулуп"?

0

3

Костян написал(а):

MaxM написал(а):"Русские горки? Двойной луп?"Ни разу не фигурист, но, может быть "тулуп"?

Это американские или русские горки - двойная мертвая петля. Двойной луп - название атракциона. От английского loop - петля.

+1

4

***
Проснулась уже вечером, хотя и не знала, в тот же день или в какой-то другой. Однако же факт – освещение изменилось. В комнате, вернее, в больничной палате - ведь она наверняка находилась на лечении, - сгустились сумерки. Свет исходил от одной лишь настольной лампы. Где-то слева. Теплый. Электрический. Лиза повернула голову, борясь со слабостью и болью, Посмотрела.
В кресле рядом с кроватью сидела, забравшись в него с ногами, молодая светловолосая женщина, читала книжку. И лампа нашлась. Стояла на тумбочке. Массивная, незнакомой конструкции, под персиковым абажуром. 
– Проснулась? – женщина спросила, даже не повернув головы.
Голос показался Лизе знакомым, но прошло несколько секунда, пока она не вспомнила. Судя по всему, это была та самая женщина, которая взялась ее давеча поправлять.
– Надя?
– Значит, меня все-таки помнишь… - женщина отложила книгу и посмотрела на Лизу. – Это ничего, если я не буду устраивать истерику?
– А ты умеешь? – Лиза уже поняла, что, как это ни странно, их – ее и эту совершенно незнакомую ей Надежду Федоровну, - связывали давние и весьма близкие отношения. Родственница? Подруга? Сослуживица?
"Сослуживица!"
Воспоминания упали на нее, как обвал, и едва не раздавили своей тяжестью. Лиза вспомнила, кто она и откуда, как вспомнила и то, как "пошла" на задание.  У них был прорыв и захват, и локализованная женщина лет двадцати пяти – тридцати, в подсознание которой Лиза должна была нырнуть, чтобы увидеть чужими глазами один из миров, лежащих "за стеной".  Термин дурацкий, разумеется. Тем не менее, как-то прижился, и даже перекочевал из рабочего жаргона в документы.
"За стеной!"
До Лизы на "ту сторону" – еще один идиотский эвфемизм, - ходили всего несколько человек, но самым успешным оказалось хождение Полынина. Он минут двадцать боролся с подсознанием на редкость негостеприимного реципиента, но все-таки "прорвался" к зрительному каналу и увидел городскую улицу, людей, одетых по европейской моде двадцатых годов, какие-то незнакомые машины, - Полынин утверждал, что навстречу ему ехал по проезжей части огромный локомобиль, - многоэтажные каменные дома, магазины, рестораны… К сожалению, он ничего так и не услышал, и поэтому не мог сказать, на каком языке говорили окружающие его люди, но утверждал, что все вывески были написаны латиницей, хотя и на каком-то явно славянском языке. Все-таки, прежде чем подсознание реципиента обнаружило и выдавило "подселенца", - а так, в конце концов, случалось до сих пор со всеми "разведчиками", - Полынин успел увидеть одну вывеску на кириллице. "Русская книга". И окно закрылось.
Вообще, технология "внедрения" оставляла желать лучшего. Новое дело, недостаточно исследованная область, да и техническая база в Институте была так себе. Тем не менее, группа профессора Константинова свой хлеб ела не зря.  Энтузиасты! Работали день и ночь, и лабораторными методами выяснили немало интересного по поводу взаимоотношений реципиента и "трансплантата". Так что, когда Лиза "нырнула в никуда", она твердо рассчитывала на окно длительностью от получаса до часа. Предполагалось, что в отличие от Полынина ей удастся "совместиться" и не только увидеть, но и прочувствовать чужой мир. Может быть даже, взять контроль над телом. Пусть ненадолго, но все-таки взять. На минуту, две… Но семь месяцев?! И еще эти слабость и боль?!
"Я что, застряла?!"
– Лиза? – встревоженно спросила Надежда, вставая из кресла и наклоняясь над кроватью.
– Ох, да! – "очнулась" Лиза. - Извини! Я долго спала?
– Четыре часа, - бросив взгляд на часы, ответила женщина.
– Надя, я… - несмотря на слабость, соображала Лиза на редкость быстро. Не то, чтобы на нее "снизошла божественная ясность", но и туман, застилавший сознание, умалился и растаял. – Я…
- Ты! – подсказала женщина.
– Я ничего не помню! – решилась Лиза, словно бросилась в полынью.
– Но меня-то ты помнишь? – нахмурилась женщина.
– И тебя не помню, - призналась Лиза. – Твое имя назвал врач, вот и все.
–  Совсем ничего?
– Совсем!
– Адрес? Звание? Имя мамы? – начала перечислять Надежда. Держалась она, на удивление, хорошо. Не растерялась. Не запаниковала. Не впала в истерику. – Петра помнишь?
– Не помню! Звание доктор назвал… Леопольд Карлович.
– Профессор.
– Что?
– Леопольд Карлович Ахо - профессор военно-медицинской академии.
– Не знала… А где я служила?
– Значит, совсем ничего?
– Ничего!
– Это плохо! – покачала головой женщина. – На флот, конечно, в любом случае, не вернут. Но, если признают невменяемой, о личной свободе и правах собственности забудь!
– Что же делать? – почти искренно растерялась Лиза.
– А я на что? – подняла бровь Надежда. – Ты вон семь месяцев в коме пролежала, пришла в себя и сходу запомнила и меня, и профессора, и звание. Значит, голова-то работает!
– Ну, возможно… - неуверенно признала Лиза.
– Хорошо! – кивнула женщина. – Тогда не станем терять времени! Пить хочешь?
– Хочу!
– На вот попей! - протянула Надежда поильник. – Клюквенный морс, сама знаешь! Или нет? Ну, все равно, пей, и за дело!
– Значит, так,- сказала Надежда, когда поильник вернулся на свое место на прикроватной тумбочке. – Ты Елизавета Аркадиевна Браге. Баронесса и капитан-лейтенант флота, чем обычно и гордилась немерено. Родственница, хоть и дальняя, датским Браге, а значит, и самому Тихо. Мать – Антонина Павловна, урожденная Берг, отец…

+6

5

***
Учились, сколько хватило сил. Но и то правда, утомляемость зашкаливала, и Лиза то и дело должна была прерываться на отдых или вовсе задремывала. Но когда утром рядом с ее кроватью объявился средних лет подтянутый "доктор", Лиза была уже готова и в грязь лицом не ударила.
– Итак, - сказал доктор, назвавшийся Иваном Христофоровичем, и раскрыл блокнот, - давайте, Елизавета Аркадиевна, проверим немного вашу память.
– Давайте, - согласилась Лиза. – Только недолго. Я быстро устаю.
Голос все еще не восстановился. Звучал тускло и сухо, слабый и прерывистый, так что на самом деле Лиза и не говорила вовсе, а как бы нашептывала, то и дело, теряя при этом дыхание.
– Вы, простите, с какого года? – спросил, тогда, подтянутый доктор.
Ох, знала Лиза таких почетных чекистов из Первого отдела, и голос такой – вкрадчивый, - пару раз в жизни слышала. С этими не ошибешься. Что там, что здесь, из одного полена струганы!
– С девяносто девятого, - сказала она вслух, хорошо усвоив с вечера "основные вехи". 
– То есть, вам сейчас двадцать девять лет?
– Нет, Иван Христофорович, - не согласилась Лиза. – Мне сказали, я в коме семь месяцев пролежала. Стало быть, мне сейчас тридцать. День рождения как, раз в январе был.
– А в армии с какого года? – ничуть не смутившись, продолжил свои расспросы "доктор".
– На службе с одиннадцатого, но не в армии, а на флоте. Есть разница.
– Считаете флотских круче? – прищурился Иван Христофорович.
– А тут и считать нечего! – отрезала Лиза, вживаясь в образ. - Это все знают.
– Допустим, - кивнул "доктор". – Вы где живете?
"Интересный вопрос…"
– Когда где! - если бы могла, пожала бы плечами, но правое плечо ломило не по-детски, да и голову лучше было оставить в покое. – Иногда на базе, иногда на борту. Но вы, верно, имеете в виду мой официальный адрес. Тогда, Шлиссельбург, Смолянка, дом Корзухина, двенадцатый этаж.
– Вам принадлежит весь этаж?
– Да, - подтвердила Лиза, - но мои апартаменты именные. Просто "Браге", без номера.
– Дорогая собственность.
- По наследству досталась.
– От родителей?
– Нет, от дяди – брата отца.
– От Андрея Николаевича?
– Нет, возразила Лиза, - от адмирала Дмитрия Николаевича Браге. И вот, что, доктор. Хочу сразу же прояснить. Я знаю, чем отличается опросник психиатра от допроса контрразведчика. А вы даже не флотский, а кирза паршивая! И звание у вас, наверняка, невысокое. Что за притча? Я только из комы вышла, а вы ко мне с допросом? Я старший офицер, между прочим, и по званию равна армейскому штаб-майору. К тому же, как мне сообщили, награждена Полярной звездой! Хотите, напишу жалобу адмиралу Георгиевскому?
– Э! – опешил "доктор". – Я…
- Пошел вон, гаденыш! – прошипела по-змеиному Лиза, благо, что на ор сил все равно не нашлось. – И чтобы духу твоего здесь больше не было! Выблядок!
"Кто? – не поверила Лиза своим ушам. – Выблядок? Я и слова такого…"
Но нет! Знала, разумеется. Вот только не употребляла никогда. Но это полдела. А дело в том, что все здесь отчего-то говорили по-польски.

+5

6

А ничего, что по польски Андрей Николаевич будет Анджей Миколаевич, а Елизавета - Эльжбета?

0

7

Так и все прочие слова звучат не так. Хотите, буду писать по-польски? :)

0

8

Игорь К. написал(а):

А ничего, что по польски Андрей Николаевич будет Анджей Миколаевич, а Елизавета - Эльжбета?

Героиня думает по русски, а говорит  по польски. И не понимает почему.

0

9

Seg49 написал(а):

Героиня думает по русски, а говорит  по польски. И не понимает почему.

Эти имена не у нее в мыслях, их произносят окружающие.

0

10

MaxM написал(а):

Так и все прочие слова звучат не так. Хотите, буду писать по-польски?

Вы делаете вид, что не знакомы с традициями перевода на русский? А если бы они говорили по английски, то и тогда тоже следовало бы Джонов называть в переводе Иванами, а Майков - Мишами?

0

Похожие темы

Никогда
Никогда

Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Конкурса соискателей » Макс Мах, Авиатор (Попаданцы, Стимпанк)