ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
I.
Гидроплан М-5
Бортовой номер 37
20 сентября 1854 года, вечер
- Он, лярва, меня ножиком! - хрипел Рубахин. Я поздоровкался, наклонился, чтобы, значить, тягу подтянуть - тут-то он меня и подколол!
Моторист лежал на брезенте, на песке, возле дощатого слипа. Голый по пояс матрос в «алмазовской» бескозырке, неумело перематывал ему бок полосатой тряпкой. Рубахин охал и шипел от боли. Рядом, на песке, валялся разодранный тельник.
- Кто тебя, англичанин? - спросил Эссен. Он уже влез в кабину и копался под приборной доской. - Что ж ты его, братец, к аппарату подпустил? Сам и виноват...
Да дохтур же! - взвыл моторист. - Френч надел, консервы, гнида! Я ишшо подумал - чегой-то ихнее блаародие Фибих так вырядились? А он вон что удумал...
- Англичанин потом набежал. - добавил матрос. Он затянул узел на боку Рубахина и вытирал окровавленные руки тельняшкой. - Я, как увидел, что дохтур Рубахина зарезал - сразу кинулся. А тут ента подлюка: выскочил из-за палатки и давай в меня палить! Пистолетик евойный махонький - не попал, сволочь... А я что могу - каменюкой в него запулить? Завели мотор и поминай как звали...
- Не переживай, братец, тебя ни в чем не обвиняют. -успокоил матроса Лобанов-Ростовский. Он, как прибежал в одних подштанниках, так и стоял: маузер пляшет в руке, деревянная коробка на ремешке болтается на голой волосатой груди, завязки от кальсон свисают с лодыжек.
- С сумкой он был, англичанин ентот! - просипел Рубахин. - Большая такая, парусиновая, плоская, быдто для книжек. Мешалась она ему, вот и промазал. А пистолетик бросил, вон тама...
Матрос покопался в песке и продемонстрировал офицерам карманный двуствольный пистолет с перламутровой ручкой.
Велесов сдернул с пояса «Кенвуд».
- Князь, мы на связи. Бегите, рапортуйте, и пусть «Заветный» идет вдоль берега, за нами. И непременно чтобы Энгельмейер с рацией! Не дай Бог, на воду придется садиться, у Евпатории французы шастают!
- Думаете, он к союзникам полетел? - спросил фон Эсссен. Лейтенант, в пилотском шлеме (и где только успел раздобыть), перегнулся через спинки сидений и откручивал пробку бензобака.
- А куда ж еще? Ну, доктор, паскуда... знал ведь, что он еще студентом, в Питере, в аэроклубе состоял! Но чтоб с ходу справиться с незнакомой, да еще и военной машиной?
- Знакомо ему все! - плачущим голосом выкрикнул Корнилович. - Я, дурак, и познакомил! Два раза его вывозил - мне новый мотор поставили, надо было облетать. Вот Фибих и напросился. Первый раз дал по воде порулить, а второй он уже сам за ручку держался.
Аппарат Корниловича, единственный в авиаотряде, имел двойное, учебное управление.
- И как, справился? - поинтересовался лейтенант. Он вытащил из горловины бака проволочный щуп, обтер ветошкой. - Полный, можем лететь.
- Нормально справился, сволота клистирная! Я ему говорю: «при нужде вы, доктор, вполне за пилота сойдете!» А он отшутился: мол, куда нам, мичман, рождённым ползать, это вы небожители...
- Как там, Кобылин? - крикнул Эссен. - осмотрел?
- Порядок, вашбродие! - отозвался летнаб. - Аппарат осмотрен, к летанию готов!
Кобылин обеими руками ухватился за лопасть, изготовился. Физиономия в ожидании команды на запуск, сделалась напряжённой. А рожа у него то до сих пор распухшая, ни с того, подумал Велесов. От души погуляли...
Эссен вскинул руку. Кобылин крутанул пропеллер и соскочил в воду. «Гном-Моносупап» закашлял, зафыркал, стрельнул касторовой гарью, и затарахтел ровно. Велесов плюхнулся на сиденье и зашарил рукой в поисках привязного ремня. Эссен развернул аппарат навстречу волне и пошел на взлёт.

Отредактировано Ромей (20-11-2016 15:29:03)