Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент -4.


Несносная Херктерент -4.

Сообщений 681 страница 690 из 692

681

Чистяков написал(а):

Сама Марина в общем-то довольно, что стало значительно спокойнее, при этом прекрасно зная, такое мнение разделяется далеко не всеми.

Судя по контексту "довольна".

Чистяков написал(а):

Впрочем, Марина уверена, противодиверсионный уровень охраны на высоте, и не заметно Крионо навредить у эшбадовок не хватит мозгов.

По-моему надо слитно.

Чистяков написал(а):

Всё-таки, интересно, где самая сладкая парочка в Резиденции ночевали.

Если "парочка", то "ночевала".

Чистяков написал(а):

Хотя освещение в тех залах отменное, не работами разноглазой они всю ночь любовались, тем более, какого рода деятельности они не занимались, это им до сих пор не надоело.

Фраза по-моему слишком длинная и непонятная. Может, разбить её на части и уточнить, что Марине доложили и что она додумала.

Чистяков написал(а):

Ничего из происходившего ночью не слышали, хотя судя по типам использованных зарядов стрельба была довольно громкой.

Кто не слышал? Перед этим перечислено столько действующих лиц что я лично долго думал, кого вы имеете в виду. Хорошо бы явно указать...

Чистяков написал(а):

– Считаю нужным сообщить тебе, что они по текущий момент весьма недалеко отсюда. Где Эр недавно устроила выставку крайне волнующего содержания изображений. Надеюсь, Сонька ничего там не уничтожила.

Как-то уж больно по-грэдски. У нас говорят "в настоящий момент" и "выставку изображений волнующего содержания"

+1

682

– Но не могу я без неё, – у Эр глазах слёзы, – в такие моменты особенно сильно думать о ней начинаю, словно не осознаю, кто рядом, – всхлипывает.
Марина пока не особенно волнуется, видит, слёзы разноглазой «кофейным» спровоцированы. Не то ночное ещё не выветрилось, не то подействовало то немногое, что успела принять.
С другой стороны, начинает  казаться, сестрёнка над Эр самым настоящим образом, издевается. В крепость чувств Херктерент не особенно верит. Могла бы и осуществить мечту Эр. Могла бы и с Хейс договориться, чтобы та не особо ревновала. Некоторые действия ведь могут совершаться фактически  из медицинских соображений. И даже не могут считаться нарушением каких-либо договорённостей. Тем более, Софи тоже относится к среде, известной лёгкостью отношений, а Хейс, в свою очередь относится к среде, где всеми силами подражают нравам что художников, что Великих Домов, тем более они всё больше и больше смешиваются. Модно творцам покровительствовать. Рассматривая самые разные значения.
За Эр даже обидно. Она же от Соньки отличается примерно, как голубой брильянт от прозрачного. Во многом такая же, тоже ценность немыслимая, в голове весьма много близкого.
Может, играет роль, что Эр временами походя, словно невзначай затмевает блеск сестрёнки? Эр, на самом деле, красивее Софи, только к счастью, с точки зрения Соньки, несоизмеримо ленивее в бытовых вопросах и пользуется только своими собственными представлениями о прекрасном. Во всех случаях игнорируя общепринятые.
Софи игнорирует только иногда.
Но сложность, Эр вполне в состоянии новые стандарты устанавливать. Опять внешне походя, почти не прикладывая усилий. Вот Софи приходиться напрягаться. Плюс необходимость временами подчёркивать статус. Принцесс Империи может быть несколько. Вот Эрида Херт – на всю Империю строго одна такая.
Чем старше становятся Софи и Эрида, тем очевиднее соперничество между ними. Точнее, визуальное противостояние очевидно для всех. Кроме самой Эриды,которая видит только то, что Принцесса Империи её чувства не разделяет.
Остатки совести не позволяют Софи идти на Эр войной. На кого другую пошла бы с лёгкостью. Более того уже были прецеденты.
Но Эрида – это Эрида.
Этим сказано всё, и одновременно, не скажешь ничего. При всех чудачествах разноглазой по-настоящему злиться на неё даже Софи не может. Притом даже тогда, когда Эр затмит и её, и вообще всех, своим ослепительным блеском.
Раньше Марина была скорее на стороне Софи, слегка сочувствуя Эриде, всё-таки и у самой есть не до конца позабытая, связанная с чувствами обида. Хотя там было по сути дела, слишком далеко зашедшее, недоразумение. Но больше над разноглазой всё-таки втихаря подхихикивала, не понимая её исходя из обширности связи разноглазой и чуть ли не новой «любви» почти каждый день. Эшбадовок тоже набралось почти на каждый день, правда с учётом личностей возраста Актинии и особого статуса вроде Динни.
В последнее время ловит себя на мысли, что теперь полностью на стороне разноглазой.  Эр по-настоящему плохо, Соньке, наоборот, до отвращения хорошо. Возможно, она это намеренно ещё и подчёркивает, загоняя Эр в совсем уж чёрную тоску. Крионо да и остальные не могут стать аналогом Хейс возле Софи. Хотя и честно стараются. Особенно, та же Крионо. Даже взгляд Отинг на саму Марину заставил несколько изменить взгляд на отношение Эриды к людям в сторону большего усложнения. Хотя с разноглазой легко и просто не было никогда. Говорила уже «интересно, что будет, если я сильно-сильно заболею? Софи огорчиться или нет?»
Эр ведь притворяться не станет. Да, она слишком любит жизнь, но при этом слишком хорошо разбирается в химикатах, и может случайно... Или не очень, ошибиться с дозой. Слишком уж у неё мозги перекошены, да ещё и дополнительно дали сильный крен. Марине нужно, чтобы крен этот не слишком превышал привычные величины. И связано это именно с Софи. Она ведь в состоянии заигрываться не меньше, чем разноглазая, только куда более  жестоко играет. Угу. Особенно с учётом, что играет против человека, в чьём понятийном аппарате термин «жестокость» отсутствует, и самой Софи об этом прекрасно известно. Иногда понятнее становится, почему говорят «надо дать по шее, по-другому не понимает». Сонька на применение этого выражения по ней с каждым днём всё больше и больше напрашивается. Причём, возможно с участием Сордара. У Сордара с соправителем нормальные отношения союзников. Разноглазую адмирал воспринимает, как хрупкую вещицу немыслимой ценности с Погибшего Материка, из самого хрупкого стекла, причём такого, что уже не воспроизведёшь,  кого не то что трогать нельзя, в чью сторону даже смотреть и дышать страшно. Можно уронить и разбить вдребезги дунув посильнее. Сордар за подобное «дуновение» вполне сломает, вырвет и оторвёт всё, что ломается, вырывается, и отрывается. Причём сделает это максимально болезненным способом. Софи в общем-то, знает, что Сордар в сторону разноглазой лишний раз взглянуть боится. А вот сестру считает весьма злобной личностью, что в общем-то полностью соответствует истине. Злобность сама по себе не преступление, но вполне может перейти в данную стадию. И в общем, Софи не пытаться проверять, на что адмирал может стать тогда способен, да и Марина за одно. Сам Сордар женщин никогда не бьёт, сразу убивает, если ему верить, но вполне может одну подержать, пока её лупить будет другая.
Эрида слишком много себе придумала. Сейчас фактически горит в собой зажжёном огне. Уже можно заподозрить, что сгорает. Софи словно забыла, своего счастья не построишь на чужом горе. Пусть и вызванном ненамеренно. По крайней мере, так считает Марина, а её мнение многими принимается во  внимание. Даже сестрёнка вынуждена признавать, Марина почти всегда права.
– Крионо скоро прийти должна, – Эрида словно извиняется, словно есть за что.
– Она же поспать любит! – почему-то настораживается Отинг, – Ей же ещё рано!
Эр смотрит сквозь непросохшие слёзы. Взгляд, начисто парализующий возможность возражать и спорить. Тем более, сомнительна возможность, что ей придётся возражать в чём-то важном.
– Она вместе со мной теперь встаёт. Я обычно просыпаюсь раньше. Она бы позвонила уже, если не сможет прийти. Раз не звонила – значит скоро придёт.
– Не будем тогда вам мешать!
Марина с ухмылкой приподнимается. Подробности общения разноглазой с Крионо – не та вещь, что Эр считает нужным скрывать от Марины. Отинг к этому списку тоже относится. Тем более ещё и любит смотреть определённые вещи. Точнее любила, пока иначе не взглянула на Марину. Теперь – может и рада бы, что бы кое-что о ней было неизвестно, да сама слишком много сказала и показала, а память тут у всех хорошая.
– Подожди, Мариночка! Ты никогда-никогда мне не сможешь помешать. Всеггда–всегда сможешь видеть всё, что хочешь... Не уходи...
«Придушить тебя иногда хочется, заботливая ты наша!» – раздражённо думает Марина, с трудом сохраняя непроницаемое выражение лица.
– Никто же ещё не пришла! – находит Эр значительно более действенный аргумент. Тем более, Крионо явно уже не раз видала Эриду в таком виде, – Да и если придёт, разве сможет она нам помешать?
По выражению лица Отинг понятно, Крионо более чем будет помехой. Эр её удивительная наблюдательность подводит. Видимо, слёзы до конца ещё не просохли. Ничего не замечает.
Впрочем, и Отинг решает заниматься проблемами по мере возникновения, тем более, она захочет – не сможет уйти, пока старшая по званию здесь сидит.
Марина сама ещё не решила, стоит ли ей убираться, когда придёт островитянка.
Нахождение их четверых в одном месте месте только с точки зрения разноглазой миленько выглядит. Выше её понимания, что имеется ещё три мнения.
Правда, двумя из них можно пренебречь, но такого уже сама разноглазая никогда не сделает.
Отинг явно решает, пока принцессы, то есть сильно старшие её по званию что-то решают между собой, она лучше в сторонке посидит, да «кофейным» мозги зальёт, раз никто не возражает. Раз доступ к радостям жизни никак не ограничен – надо пользоваться, а голова болеть будет уже потом. Тем более, «Кофейный» далеко не из самых дешёвых, а Отинг понимает – времена, когда можно есть всё что хочется без ограничений довольно скоро закончатся, а впрок всё равно, ничего не съешь и не выпьешь. Скорость прохождения продуктов по желудочно-кишечному тракту – известная и конечная величина. У разных лиц различается не сильно. А раз так – живём один раз.
– Окосеешь! – «любезно» напоминает Марина раскрасневшейся Отинг, – Тут, конечно умеют в чувство приводить, но учти, их методы гуманностью не отличаются. Проверялись на китобоях и морпехах, учти там женщины тоже есть, но как на подбор из тех, кто пьют всё, кроме пресной воды.
Отинг отмахивается.
– Как я слышала, за последние два года в Резиденции никто не умер. Сомнительно, что я первой стану, тем более контроль качества любых продуктов, что сюда поставляются – жесточайший.
– Насмерть можно и пресной водой запоить! – хмыкает Марина, – Эр у нас ещё и химик, может подтвердить.
– Да, это так и есть, – решительно кивает Эр, она всегда оживляется, когда речь заходит о каких-либо её профессиональных навыках, – только это касается скорее, не химии, а биологии, ну и вообще... социальных взаимоотношений!
– В общем, привет Смерти, – ржёт Марина, вскинув бокал, уточняюще добавляет, хотя сомнительно, что в этом кто-то нуждается, – уж наверняка она кого-то да пустила в расход путём введения в организм излишнего количества жидкости.
– Термин «в расход» происходит с Империи Островов, – сообщает Отинг тоном книжной учёной, – означает уничтожение врагов или пленных путём расстрела из луков, или забрасывания дротиками предварительно связанных. Впрочем, допустим и любой другой метод насильственного прерывания жизни, включая древнейший – камнем по голове.
Эр неожиданно звонко смеётся.
– Мариночка! Миленькая! Честное слово, я иногда очень-очень жалею, что у тебя ещё одной сестрёнки нет. Мне кажется она бы точно была на Отти похожа!
– Сонька этого бы не пережила! – фыркает Марина, – Да и моё здоровье на пару с самочувствием гипотетической сестры было бы в серьёзной опасности.
Отинг хрюкает от смеха.
Эрида хватается за щёки.
– Ой! Девочки! Когда вы весёлые, с вами так здорово!
Марина и Отинг озадаченно переглядываются. В отличии от разноглазой им обеим прекрасно известен термин «шуточка висельника».
Хотя, с другой стороны, сомнительно, что разноглазая не знает про один из символов Великой Эпохи – строителем «Божественного пути» – огромной арочной виселицы на новой границе Кэреттограда, предназначенной для священников и особо упёртых верующих был генерал Рэндэрд. Он же виселицу впервые и испытал по прямому назначению, будучи исполняющим обязанности коменданта тогда ещё не Столицы, а крупнейшей крепости Империи – Кэреттограда. Еггты тогда добивали последние крупные отряды храатов. Рэндэрд был оставлен в Новой Ставке как наименее боеспособный.  Последствия ранений или лютого пьянства сказывались всё сильнее. Виселица была последним значительным деянием генерала, хотя прожил он ещё немало лет... Впрочем, сама Дина постройку одобрила, и неоднократно по прямому назначению использовала. Сордар III при большом стечении народа лично поджёг фитиль, взрывая сооружение. Некого стало вешать. Великая Задача, заданная ещё Чёрной Змеёй выполнена. Впрочем, контур фундамента на брусчатке новой площади приказал увековечить. На месте по сегодняшний день.
Дочь Чёрной Змеи оценила инициативу верного соратника. Благодарность не просто объявила, а велела выбить в камне и установить у входа во двор виселицы. Перед взрывом плиту убрали в Императорский музей. При Саргоне – снова разместили максимально близко от первоначального местоположения. Император ещё на новом открытии лично присутствовал. Упоминал, что в молодости состоял в «обществе воинствующих безбожников». Дина, притом любая из четырёх точно бы оценили и цели организации, и задачи, и её название. К жрецам и верунам у него ещё в прежнем мире много разного накопилось. Император демонстративно бывал на всех мероприятиях, связанных с почитанием памяти Великих Еггтов. Чем сильно отличался от предшественника, неофициально введшего при дворе придворный церемониал южан. Называл в честь Еггтов корабли. Правда, всего лишь выбирая имя из предложенного списка. Но после пары прецедентов все уяснили, какие названия предпочитает молодой Император. Кэретте в своё время тоже крайне понравилось демонстративное уважение Императора ко всему Еггтовскому. Эта черта распространилась и на неё. И на дочерей.
Устанавливая плиту, Саргон отдал дань уважения лютому ненавистнику религии. Притом, вроде бы слегка современниками Императора подзабытому. Притом лютому мирренноненавистнику, что было особенно актуально в текущей ситуации, хотя генералу негде было скрещивать с южанами клинки. «Волчат надо давить пока не выросли». Эта фраза генерала про южан стала крылатой впоследствии. Так и не выпихнул Дину II кто знает, чем бы могло закончится столкновение двух величайших полководцев и величайших армий своего времени... Даже у не особо верующих южан пробуждалась религиозность. Ибо тоже читали, что генерал писал. Это же читала и Дина. Тем более, она генерал и ещё и слышала... Но слишком самоуверен великая воительница была... Миррены до сих пор с облегчением вздыхают. Великое Противостояние могло начаться столетия назад. У них был Великий и Ужасный Тим I... Но у северян в те же года полки в бой вела настолько же Великая и Ужасная  Дина II... Не послушала Великая Воительница верного соратника. Слишком устала от отгремевших войн. «Нет пророка в своём отечестве!» до сих пор с облегчением вздыхают о так и не грянувшей грозе миррены. Мореходами грэды были великими, впрочем и Тим I не жалел денег на артиллерию и береговые крепости. Да и как обращаться со снастями и парусами знал прекрасно. Хорошо, Чёрная Змея умевшая огнём своих машин плавить любые камни, и сами машины, как говорят, били дальше любых пушек, к тому времени уже умерла. Или исчезла в небытии. Её монумент был кенотафом. Лично Саргон проверил. Машины её дочери подчинялись не полностью. Она не могла создавать новых, и с трудом чинила старые. Никто другой этого больше не мог, а она была не стой всесильной, как Чёрная Змея. Хотя и могла очень многое. Но в истории она осталась с пальником у орудия в руке, и никто не хотел бы оказаться там, куда она наводит орудие, Дина много чего создала, в том числе и полевую артиллерию, осталась в веках не с ланцетом или скальпелем над поднятым из мёртвых, и не со знаменем за спиной на вражеском берегу. Многие до сих пор считают, что в те годы гремучник Еггтов не нанёс свой главный удар... Хотя и на Юге многие думают, Великий Император зря не развернул паруса Великого Флота... Хотя, как знать, как знать, чтобы могло быть. В Абордажных схватках Дина II тоже участвовала. Причём, и c южанами, правда теми, что не имели права флага Великого Императора над своими кораблями поднимать. Впрочем и сама Дина без знамён с гремучником за спиной по абордажным мостикам бегала...
Еггты над ненавистью Рэндэрда умеренно иронизировали. История показала – на столетия вперёд видели не они, а генерал. С точки зрения закона – прямой предок Эриды... Сомнительно будто что-то из похождений генерала разноглазой неизвестно. На виселице иногда пробуждается тяга к крайне чёрным шуткам. Впрочем и генерал мог всякое сказануть. Он же словно своих личных врагов вешал. Верунов и, особенно, священников ненавидел чуть ли не сильнее чем любая из Дин. Это крайне о многом говорило. В том числе и в отношении к нему Императора. Собственно, не без его участия появилась в Дальнем Приморье колоссальная статуя генерала с двуручным мечом. Этот меч одна из любимых игрушек разноглазой. Как бы не более грозный, чем «Глаз Змеи» самой Марины или «Золотая Змея» Соньки. Кэретта никогда не играла с такими вещами как принадлежность легендарных клинков. Отдала как только девочки смогли держать их в руках. Традиции, которой столетия Императрица не нарушила.

+1

683

Эр смотрит совершенно грустно, хотя вроде бы, кроме известного всем других поводов расстраиваться нет. Марина мрачно размышляет как бы на сестрёнку воздействовать, хотя и так понятно – никак. И не пора бы с соправителем связываться. Конечно это прерогатива медиков. Марина себя не считает квалифицированней их, но знает, так иногда бывает, человек, отлично знающий другого может заметить невидимое никакому врачу. Особенно если учесть, что лёгкие изменения в мозгах и так заметны хуже всего. А уж в таких изначально перекошенных уже и Марина сомневается.
Отинг выглядит самой довольной. Всё, что хочешь в наличии. Включая человека, с кем ночи проводила, и другую к кому думаешь у тебя чувства. Как Марине кажется, островитянка посматривает на Эр с совсем не дружеским интересом. Примерно такое же лицо у островитянки было вскоре после знакомства в горячих. Притом она не рассчитывала, что у знакомства и приглашения будет какое-либо продолжение. Вчера Эр не очень удачно себя повела, сегодня же молодость и здоровье самой Отинг играют роль. Чувства - чувствами, физиология – физиологией, Марина видит, если Эр сейчас о чём-то попросит, Отинг всё выполнит. Несмотря на говоренное ранее и бывшее вчера.
Самой Марине... Скорее никак, но всё-таки с оттенком непонятно-неприятного. Отинг вроде хочет быть для неё кем-то, но при этом на всё согласна для Эр. И это не спишешь на лёгкость нравов Архипелага. Зачатки многократно обруганной классической литературой, причём как Севера, так и Юга ревности? Кстати это чувство с примерно такой же эффективностью, как и неразделённая любовь сводит с ума, иногда приводя к самоубийству. Или убийству. Эрида-то миролюбивая, вот Марина – вовсе нет. Правда у неё с сильными чувствами и влечениями в жизни было как-то не очень. И в общем-то, глядя на Эр, да и на всех остальных считает, что пока лучше не спешить.
Та же Эорен выглядит безусловно здоровее, но одновременно, как-то глупее, особенно, если речь заходит. Внутренняя напряжённость, что Марина помнит, словно и в голове ей чего-то добавляла. Сейчас же... Временами напоминает подтаявшее на солнце мороженное, в смысле сладости и возможности перемазаться. Словно выдернули из Эорен какой-то стержень, а появившееся взамен Марине совершенно не нравиться.
Как Херктерент кажется, Утренней Звезде могло бы стать гораздо хуже, окажись её выбором одна из эшбадовок, или какая-либо иная островитянка. Повезло что выбор сделала на кристально честной в отношениях мирренке. Всё таки разбирается отец в людях. Разглядел в южанке весьма высокие личностные качества, кроме умения летать, хотя сама она в момент знакомства походила на кого угодно, только не на Императорского Пилота.
Хотя, в общем-то для Эор скорее всего лучше так. Чем как-то по-другому. Даже Кошмар дуться перестала, мирренка смогла наладить с ней отношения. Пусть и со странной логикой, что они на разные части Утренней Звезды претендовать могут. Вроде как каждой – своё. И не пытаться смешивать, хотя, это уже у Марины мозги куда-то не туда переклинивает.
Про Отинг тоже ничего сказать нельзя. Разноглазая склонна к чудовищным перепадам настроения и на взгляды и многозначительные жесты островитянки совершенно не реагирует. Хотя во всяких жестах, взглядах и тому подобном разбирается как бы не лучше всех, во всяком случае Марины так уж точно.
Но иногда эти познания у Эриды отключаются. Примерно, как теперь. У Эр, похоже и всё остальное поотключалось. Всё более и более расстроенной выглядит чуть-ли не с каждой минутой
Островитянка отсутствием наблюдательности тоже не страдает. Весьма недвусмысленно показывает глазами на рацию Марины.
Херктерент берёт аппарат в руку, хотя и телефон, в общем-то рядом.
– Эрида! Я серьёзно спрашиваю. С тобой всё хорошо? Может, «Кофейного» надо было пить поменьше?
– Что ты, что! – энергично и даже несколько оживившись отмахивается Эр, – Как бывает плохо от выпитого, я точно знаю... – почему-то смущается, хотя Марины там точно не было, – у меня сейчас всё хорошо.
– Как накануне погребального костра! – цедит сквозь зубы Херктерент, «Двойной Кофейный» почему-то совершенно не действует.
– А сейчас почему кислая? Скажешь - только из-за Софи – не поверю, ты из-за этого повода ты стала бы так сильно переживать.
Эр вздыхает.
– Мариночка, о некоторых вещах бессмысленно разговаривать с той, кто сама не пробовала. – кажется, это максимальная грубость, на какую способна разноглазая.
– А в глаз? – любезно сообщает Марина, – Я тебе уже тысячу раз говорила что я по этому поводу думаю!
– Тут не думать надо... Вернее, не только думать...
– Ты ещё и крайне откровенно действуешь, – дразнится Марина.
– Мариночка, Отти, кто-нибудь помнит номер Крионо?
– Ты же ей рацию дала! – фыркает Марина.
Островитянка поднимает руку, как ученица.
– Я знаю номер!
– Позвони ей пожалуйста, пусть приходит... Она мне очень-очень нужна!
Марина с трудом удерживается от крайне двусмысленного жеста. Тем более, разноглазая в очередной оказывается правой. Да и Марина и сама читала, определённые взаимоотношения между людьми, особенно полностью добровольные, крайне хорошо помогают при любых неприятностях и очень сильно улучшают общее состояние.
Крионо приходит очень быстро. Такое впечатление, бежала бегом. Хорошо, хоть с порога раздеваться не стала, хотя платьице крайне коротенькое. Хотя, от того, как в кресле с Эр устроилась, Марину чуть не стошнило. Впрочем, чего она ожидала, прекрасно зная какие у этих двоих отношения?
Сама Марина ведь относится к немногим из окружения Эриды, с кем не получилось отношения в горизонтальную плоскость перевести. Хотя попытки и не прекращаются. Интенсивность вот только снизилась. Угу. Из-за той же Крионо.
Впрочем, островитянка куда больше замкнулась на Эр, чем можно было бы ожидать исходя из характера отношений.
Угу! Весьма глубоком и интенсивном. Хотя, с другой стороны, всё ведь полностью добровольно, чего Марина придирается. С Эридой сама ведь отказалась близкие отношения начинать, нечего придираться. С учётом взглядов разноглазой.
Цинизм Марины снова о себе напоминает. Херктерент считает, благосклонность и расположение – вещи из тех, что вполне продаются и покупаются за деньги. Особенно, на ограниченный промежуток времени. Цена полового контакта, конечно имеет индивидуальную градацию. Вот тут и всплывает вопрос Соньки и её отношений. Прямым же текстом заявляла, определённая цена есть и у неё. Вот только единственный человек в Империи, кто в состоянии столько заплатить – это как раз, разноглазая. Притом она готова любую цену отдать, если нет других возможностей. В настоящее время она над разноглазой откровенно издевается, набивая себе цену. Прекрасно ведь знает, как сильно Эр мучается от неразделённых чувств. Тем более, разноглазая личность такого же калибра, что и Софи, что с точки зрения Марины должно только способствовать сближению. Но почему-то получается с точностью наоборот.
Неужели Софи видит в Эр вызов своему великолепию, и таким хитровывернутым способом уничтожает её? Какие-то иные способы могут оказаться небезопасными уже для самой Софи. Но сестрёнка  неглупа, и применила наилучший, когда она не делает фактически ничего, а всё себе накручивает сама крайне впечатлительная Эрида. Притом она ни по каким каналам никогда и ни в чём Софи не обвинит. Впрочем, другие люди тоже довольно сообразительными могут быть.
Кажется, Эрида и Крионо всецело погружены друг другом. Вроде бы ничего вокруг не замечают, хотя Отинг весьма откровенно их разглядывает, и похоже, откровенно жалеет о том, что у неё фотоаппарата нет. Хотя, тут, при желании относительно несложно найти. Да и Эр сомнительно, что будет против снимков возражать, исходя из того, что Марина у неё уже повидала.
Марина хотела встать и уйти, не то, что она против определённых зрелищ так уж сильно возражает. В текущий момент нет желания просмотром заниматься. Возможных вариаций «подруг», в том числе и с живыми участницами, благодаря Эр, видела больше, чем достаточно.
Впрочем, слишком глубоко Эр в свои чувства и развлечения не погрузилась ещё. Находит время, чтобы от губ Крионо оторваться.
– Мариночка, Отти очень вас прошу, не уходите. Хотите, с нами давайте, – протягивает руку, впрочем без особой надежды.
Марина мысленно развлекается. Не предложено ничего нового. Забавна внутренняя борьба Отинг. Как говориться, и хочется, и колется. С одной стороны ей не предлагают ничего такого, чем бы она раньше не занималась. Причём вроде бы, получила немалое удовольствие.
С другой стороны, вон тут Марина, с иными взглядами на подобные развлечения. Островитянка принцессе достаточно много сказала, что не очень-то вяжется с определёнными действиями. Притом Марина ей не запрещала чего-либо, и даже не собиралась этого делать. Сама, всё сама. Головка тебе зачем к шейке прикручена. Или для мыслительной деятельности другие органы используются, что вблизи разноглазой совершенно неудивительно?
Только Отинг вроде как позиционирует, что она теперь при Марине. С другой стороны, всем известно Марина в крайне своеобразных отношениях с Эридой. Близких, но не настолько тесных, как у многих Гостей Императора. Но это одновременно и подразумевает, что выполнять пожелания разноглазой теперь не обязательно. Вопрос желания, хотя Марина ничего не сказала.
Забавно смотреть, что пересилит, желания или какой-никакой здравый смысл.
Отинг смотрит на Марину, словно спрашивая разрешения. Делать непроницаемое лицо Марина научилась ещё толком не умея говорить. Поглядим, что островитянка решит, когда ничего не приказывают, а сразу двум принцессам угодить – невозможно.
– Эр, очень прощу, не обижайся, но я всё-таки с Мариной пойду.
Так! Похоже основной мозг у Отинг всё-таки в голове, а не где-то в другом месте.
– Но я же просто очень-очень хочу, чтобы вы не уходили. – Эрида уже стоит, руки сложен в совершенно картинном жесте, да и сама она крайне картинно смотрится, в одном браслете и цепочке на щиколотке, растрёпанные волосы можно приписать образу какой-нибудь пленницы, кстати для неё уместным будет и такой наряд, –  Мне вместе со всеми вами так хорошо-хорошо.
– Да мне вот не больно хочется заниматься, тем чем вы обе занимаетесь, – бросает Марина, прикидывая, что разноглазая может придумать, чтобы её у себя удержать, – а присоединяться, как ты уже поняла, я не собираюсь.
– Жаль, конечно, очень бы хотелось.
Тем временем поднимается Крионо. Покрывало с кресла взяла, на плечи Эриды набрасывает. Только потом принимается платье на себе поправлять.
– Но заставлять нельзя никого и никогда, – надо же, у Эр ещё сохранилось здравомыслие, – давайте просто в горячих посидим. Тут как раз есть павильон как раз на четверых. Я распоряжусь, пусть приготовят, – не слушая возражений, разноглазая оказывается у телефона.
Марина тяжко вздыхает, Эр невозможна, временами совершенно невыносима. Предложение девушке «в горячих отдохнуть» означает прямое предложение заняться любовью. Принимается или нет – зависит от конкретной ситуации. В происходящем в Резиденции от Эриды звучит совершенно однозначно, и всегда принимается. За единственным исключением – только Марине Эр говорит ровно то, что говорит. Безо всяких подтекстов. Любые иные предложения тоже озвучиваются совершенно прямо. Марина приучила разноглазую, по-другому не понимает, хотя на деле умеет разговаривать намёками прекрасно.
– Посидим, попьём вкусненького, – мурлыкает Эр.
С формальной точки зрения, возразить ей нечего. Вредничать ради процесса вредничанья не хочется. Сюжеты, до чего игры подруг в горячих доходят, известно давным-давно. Ладно, пусть Эр развлекается любимым ей способом. Сильно нового Марина всё равно ничего не увидит. Как бы Отинг чего-нибудь себе не напридумывала. Но островитянка болтливостью не отличается.
  Эрида крайне довольно сообщает:
– Они удивились, когда узнали, что мы будем вчетвером.
– Привыкли к четверым в квадрате или в кубе? – «любезно» осведомляется Марина.
Эр легонько стукает её кулачком. Херктерент демонстративно место удара потирает. Больно не могло быть в принципе, но увидеть секундный испуг Эр – для такого Марина достаточно вредная. Разноглазая сразу же гладит «ушибленное» место кончиками пальцев. Пытается дуть, но тут уже Марина отстраняется.
– Больно?
– Бывало хуже. Ты так и не ответила про квадрат и куб!
Эр смеётся с неподдельной жизнерадостностью. Почаще бы так, а то у неё в любых чувствах огромные сложности с чувством меры.
– Такого уже давно-давно не было. Мы теперь обычно вдвоём, – опустив глаза, добавляет значительно тише, – ну ещё другую Мариночку зовём. Иногда.
Марина зевает, аж челюсти хрустнули.
– По Имперским кодексам, она не я, в смысле, не совсем взрослая. Не то можно было бы предложить ей имя сменить. На Софи. Чтобы ночью сходство ещё больше было. Но ей пока нельзя ещё имя менять, не то МИДвовцы ей бы быстренько ей новые документы нарисовали.  Даже фамилию можно было бы сделать ту, что Сонька сейчас пользуется.
Эр не слишком успешно пытается серьёзной прикинуться:
– Ты знаешь, я ей предлагала, она не захотела, но именно пока. Сказала, если мне надо будет, сделает это когда имя можно будет сменить общим порядком. Можно и сейчас, но только особым, какой применяется к детям лиц, осуждённым за особотяжкие преступления. Да и там их мнение учитывается. Не хотела, чтобы её даже случайно могли за такую принять. Я решила, так будет правильно и не стала настаивать.
– Проявила крайне нехарактерную для тебя логику, – хмыкает Марина, – кстати, сходство имени и фамилии с известной всё равно будет вопросы вызывать. Никто ведь в правду не поверит. Да и до будущего года у нас у всех есть определённый шанс не дожить!
– Да ну тебя, Мариночка, – Эр бьёт посильнее, но всё равно, даже до ощущения вреда далековато, – вечно ты шутишь мрачно-мрачно.
– Объективно-объективно зато, – дразнится Марина, – взрыв даже не самого сильного спецбоеприпаса, аналогичного применённым в том мире над бухтой гарантируют зону сплошных разрушений над всей Резиденцией и даже дальше. Будь мы в момент взрыва там же, где и сейчас – мы бы и теплового удара не пережили. Тени бы на стенах только остались. Испарились бы полностью. Может, осталось бы что из твоего золота и камней. В убежищах, конечно, есть шанс уцелеть. Их конечно, проектируют с учётом возможности применения оружия, что ещё лет. Но многие знают, как для них добраться?
Отинг и Крионо неожиданно поднимают руки вместе, как школьницы. Эр мнётся, Марина знает, она так себя ведёт, когда знает ответ, но уверенность в правильности – не сто процентов, а всего девяносто пять. Скорее всего, абсолютно верно, но раз Эр не уверена, то и не будет говорить. К счастью, эта её особенность преподавательскому составу прекрасно известна.
Марина, для разнообразия, ткнула пальцем в Крионо.
– Я знаю расположение всех гражданских убежищ районе моего гражданского проживания. Самые крупные крупные городские. Убежища учебного Центра, он почти четверть острова занимает. Нам показывали убежища резиденции. Тоже помню. Ну и убежища батареи. Но они фактически не считаются. Так как по тревоге должна у орудий быть, а они и так считай, полностью в убежищах стоят. Считается бетон должен выдержать шестисомиллиметровый снаряд или прямое попадание пятитонной бетонобойной.
– Когда у тебя над головой даже бомба калибром две с половинной тонны срабатывает – те ещё ощущения.
Крионо зябко ёжиться, не смотря на жару.
– Ой, девочки! – неестественно оживляется Эрида, – Хватит о грустном и страшном! Пойдёмте, где тёпленькое и вкусненькое!
Себя сборами Эр утруждать не стала. Выдернув из кучи вещей какой-то пояс, затягивает его на талии. Так и отравляется. Хорошо, Крионо на неё длинное покрывало накинула. Ничего не остаётся, как следом плестись. Разноглазая нечасто выступает флагманским кораблём.

+1

684

Рацию, притом свою тащит верная Крионо. Впрочем, собственный прибор Марина взять тоже не позабыла. Хотя, она знает, где в павильоне кнопки тревоги. Хотя опасаться стоит только излишнего количества «кофейного» принятого внутрь.
Судя по валяющимся по дороге всяким мячикам, обручам и прочему пляжному инвентарю, в данном павильоне Эр и раньше неоднократно бывала. Раз всё так валяется, то скорее всего, она и распорядилась ничего не трогать. Что в общем-то неудивительно при её любви при её любви к в общем-то обычным для эшбадовок выступлениям. Правда, не в самых обычных нарядах, граничащих с их полным отсутствием. С другой стороны, это всё им весьма щедро оплачивается, а общение с Эр является приятным дополнением. Правда, сама разноглазая считает ровно наоборот. Но тут большинство гораздо лучше неё разбираются, как и что в мире устроено. Да и сама Эр очень уж старательно может некоторых вещей не замечать. Впрочем, в данной ситуации, уже Марина не собирается никого осуждать. И тех, кто здесь, и, особенно, тех чьё присутствие только неуловимо ощущается.
Сам «источник» формально на четверых рассчитан. Но разместиться может и больше народу. В центре – пустой постамент для статуи. Явно никакой статуи там не было, а некто живые свои способности демонстрировали, тем более трое там с лёгкостью поместятся, а если учесть змеиную гибкость эшбадовок... На Архипелаге есть не только «песчаные змейки». Есть и «водяные», к кому как раз и относятся эшбадовки вместе с ней самой.
До Эр развлекаться тут мог кто угодно – этот павильон к самой старой части Резиденции относится. Поклонники юных и гибких тел тут и раньше бывали. Опять же, Марина не собирается никого осуждать. Тем более, разноглазая масштабами безумств ухитрилась превзойти людей, куда более старших, чем она. При этом, очень серьёзно относилась к фиксированию происходящего всеми возможными способами. Насколько Марина знает, никто не возражал. При всех своих недостатках, разноглазая личность весьма честная. Все изображения сможет увидеть только крайне ограниченный круг лиц. Впрочем, некоторые разрешили демонстрировать всё и всем.
Но на этот раз ни принадлежностей для рисования, ни фототехники разноглазая с собой не взяла. Впрочем, это крайне сомнительный аргумент, учитывая великолепную зрительную память разноглазой. Она и по памяти воспроизведёт всё, что угодно с любым составом участниц, причём все участницы будут ровно на тех местах и в тех же позах, как они и были в изображённый момент. Впрочем, Эр и добавить чего-то может в стиле её представлений о прекрасном. Находящимся на границе со скандальным. Впрочем, не будем забывать «Подруги» – одно из любимейших произведений разноглазой. Соправитель даже переговоры с Императором вёл, чтобы купить первоначальный вариант. Эр считает его самым совершенным. Не договорились. Впрочем, Марина не видит особой разницы с той авторской копией, что есть у Эриды. Да и Саргон не продал из дурного мальчишества. На тематику Императору было плевать. Но граничащее с безумием обожание Эр Соправителем Императора в немалой степени раздражало. Хорошо, хоть на деловых способностях верного соратника отношение к дочери никак не сказывалось.
И не похоже, что попросит присоединиться к ним четверым ещё кого-то. Видимо, степень влияния Крионо на Эр Марина несколько недооценила. Почаще бы так ошибаться.
Кажется убранство по инициативе Эр дополнено музыкальной машиной. Эр прекрасно знает о наплевательском отношении Марины к музыке. Но здесь ведь бывает не только Марина, сделанное в школе сделано и здесь.
Общее оформление имитирует пещеру со всеми этими известковыми сосульками растущими и вверх, и вниз. Сомнительно, что там есть такие роскошные скелеты кораллов. Ну и главное – отсутствует такое причудливое и регулируемое освещение. Впрочем, сама источник когда-то был настоящим, что на вулканическом по происхождению острове неудивительно. Во всяком случае, присутствовал на самом старом плане этой местности, что Марина смогла найти.
Сбросив импровизированное одеяние, Эр с визгом прыгает в пузырящуюся воду. Координация движений у разноглазой значительно улучшилась. Ухитряется о камни не стукнуться, хотя тут не очень большая глубина. Видимо, сказывается круг общения. Крионо и Отинг предпочитают забраться в воду более медленным способом. Как и большинство островитянок, они обе весьма стройные и гибкие, но всё-таки видно, что не танцовщицы. Отинг только окунается и усаживается на «берегу». Как кажется Марине, чтобы быть подальше от Крионо. Всё-таки, прошлое есть прошлое. И их довольно много связывало, пока Эр не появилась.
Крионо усаживается рядом с Эр. Хватает ума не обниматься. Эр ограничивается лёгким поцелуем в щёчку.
  – Открыточки с такими поцелуйчиками продавать надо! – ехидно сообщает Марина.
  – Такое давным-давно уже продаётся, – усмехается Отинг, – целующиеся скорее раздетые, чем наоборот, девушки – чуть ли не любимая тема центрального разворота «Моряка» и «Морпеха» в скольких кубриках эти развороты весят – не перечесть.
– У вас тоже висело? Там же девушки изображены... – глупость Марина ляпнула совершенно намеренно.
Переглянувшись, островитянки смеются совершенно искренне, хотя Марина и не может отделаться от мысли, словно по команде. Нет, в такое чудо, как научившаяся отдавать приказы Эр, Херктерент решительно верить отказывается.
– Подобная картинка,без учёта пола изображённых, целующиеся парочки там тоже нередко встречаются – одно из лучших напоминаний, что тебе есть и куда, и зачем возвращаться, а так же неплохо показывает, ради жизни какой ты пойдёшь в бой. Не всегда правда, но у меня-то сбылось, теперь вижу, что и не всегда ложь, – Марина давно уже заметила, Отинг всегда рассуждает крайне логично.
– Более того, – мурлыкает Эр, довольно откровенно гладя Крионо, – некоторые девочки говорили мне, снимались для таких открыток. На развороты не попадали – это несколько другой уровень. Но для них вполне достижимый. Притом, заметь, почти без намёков на всякое... Ну, почти без намёков. Я тоже такие картинки делала. Но они есть только у тех, кто хотели, чтобы они у них были.
Марина фыркает больше напоказ. Эр как всегда. Свобода нравов в определённой среде слишком хорошо известна. Эридой считается достижением. Её мнение разделяется не всеми.
– Отти, миленькая, включи пожалуйста какую-нибудь музыку.
Островитянка поднимается с ленцой.
Херктерент снова фыркает. Теперь гораздо более сердито.
Это Марина предпочитает тишину. Развесёлые эшбадовки, да и в школе много кто не могут даже в одиночестве время проводить, чтобы радио какую-нибудь весёлую музыку не проигрывало. В крайнем случае, слушают пластинки.
Не могут без раздражающего Марину звукового сопровождения. Школьные приёмники  выполнены жёстко настроенными на несколько станций. С регулируемой настройкой есть не у всех. Приборы довольно дорогие, проигрыватели пластинок значительно дешевле.
Плюс благодаря Эр появились музыкальные автоматы, куда пластинки во множестве заряжены.
Стоят не только в горячих и у самой Эр. Все, что в общем доступе путём нажатия кнопок. Чтобы песню выбрать, монетку опускать не надо.
Разумеется здесь всё тоже самое. Только начинка аппарата полностью соответствует запросам разноглазой. Ладно, хоть Марина изучила её вкусы, пусть там и частенько появляется что-то новенькое. Эшбадовки, и уж тем более, Крионо этих вкусов не осуждают. Вопрос в том, насколько при этом искренне.
Впрочем, весёлые и энергичные местные мелодии, что играют на карнавалах и местных праздниках, пусть и с весьма незамысловатыми текстами, нравятся немного и самой Марине. Под них на самом деле хочется танцевать. С самыми разными оттенками безумства и огня, что умеют многие местные, не только эшбадовки. Марина ведь тоже танцевала так. Эрида даже видела. Под звёздами в свете костров на побережье в прошлом году. Кажется именно там и тогда Эр и влюбилась в островитянок.
Да и сама Марина... Не то, чтобы ей не нравилось... Потом зима была. Танец с каждой из близняшек, да и с самой Софи. Всё ощущения были скорее, приятные. Танец... Когда два гибких тела действуют словно одно. И как это по-разному получается с разными людьми... Сейчас даже жаль, что тогда Эриду не пригласили.  Да и близняшка вроде бы была не против дальнейшего развития отношений... У Соньки, вроде бы,всё несколько позднее началось с Хейс. Могло бы что-то забавное выйти с разноглазой. Но вышло, как по поговорке, как про пожар на складе пороха «ну, так получилось...»
Но время тогда текло, и всегда течёт в одну сторону. Остаётся только жалеть о том, что сделала. Или не сделала.
«Кофейный» способствует энергичности разноглазой, плюс её любимая музыка, и люди, кто ей нравятся в совершенно обожаемом  ей виде...
Эр точно ничего не собиралась подстраивать? Лучшая ловушка это та, какую не замечаешь, пока не угодишь.
В общем-то, даже если и так, Марине сейчас наплевать.
Эрида настолько коварна, или так жизнелюбива? Или одно настолько сочетается с другим? Во всяком случае, коварство разноглазой не нацелено на нанесение кому-либо вреда. Во всяком случае, в таком виде, в каком его сама Эрида понимает. У других могут и иные мнения быть. Вот только, в данном случае, они не возникают. Даже если Марина в липкие  сети Эриды и попалась. Помнится, «медовой ловушкой» называют несколько иное, применяемое преимущественно против мужчин... Или это действует в зависимости от предпочтений, без учёта пола, по большому счёту?
«Кофейный» сначала повысит гибкость и активность Эр. Координация снизится только спустя некоторое время. Почему-то, в мозгах стучит, эшбадовки часто танцую без обуви. Перед разноглазой – часто и безо всего остального. Иногда даже и без украшений. Эр обожает ничем не украшенные тела. На суше, в воде, неважно где. Ночью или днём, неважно огнём или электричеством освещено. Она ведь и сама довольно часто присоединяется. Чтобы  в сладком изнеможении затем упасть вместе.
Но Эр пока подниматься не спешит. Похоже, происходящим наслаждается. Всё, что она любит её окружает. Почти все люди, кто ей особенно нравятся, рядом. Эр слишком любит себя, чтобы пойти на действия, что могут кого-то сильно расстроить.
Хотя и у самой Марины всякие мысли бродят. Нереализованные желания переползают в разряд вымышленных страхов перед окружающими? Люди становятся подозреваемыми в том, чего они не станут делать ни при каких обстоятельствах.
Сама Марина смущается своих желаний. Ощутить рядом тело Эриды. Почувствовать её движения. Ощутить прикосновения. В том числе не самые скромные. Разноглазая ведь потрясающе ловкая и гибкая. Марина умеет далеко не всё из того, что умеет она. Эрида о многом любит выспрашивать, чего не делает Марина. Интересуется всеми видами личного опыта. Может попросить показать заинтересовавшее её. В определённой сфере жизни Эр куда откровеннее, решительнее и прямолинейнее Марины. Разноглазая ответит обо всём, про что не спроси. Другое дело, сложновато себя переселить для определённого вопроса, или спросить о каком-либо действии. Или наоборот, о возможной реакции на подобное действие.
Но не очень умно ждать, что кто-то предпримет определённые действия в твой адрес без прямой просьбы. Интуиция у людей когда работает, когда нет. Ведь и действия могут быть предприняты обратные ожидаемым. Конечно, это не вариант разноглазой, но зато, частенько в жизни встречающийся.
Плюс даже в отношениях с собственным полом встречающиеся недопонимания. Софи сталкивалась, от Кошмара знает – Эорен уж очень старательно о чём-то рассказывать не хотела, с произошедшим в какой-то степени её только фактор времени примирил, и тут ещё варианты возможны, Даже с Эр был эксцесс. Тут помогла вытекающая из невероятной сложности Эр её рельсовая простота, больше напоминающая стиль Кошмара, но по-другому применённый. Есть задача, у неё два решения. В зависимости от обстоятельств верно одно из них. По крайней мере, в случае с Динни разноглазая смогла понять, вариантов бывает два, и рабочими могут быть оба. Но хватает особей у кого только один в голове укладывается. Причём сама Эр чуть по этому варианту не стала действовать. Причём, тормозящего фактора в виде Марины поблизости могло и не оказаться. Одна из самых распространённых ошибок в отношениях между людьми – переоценка человеческих качеств другого, или попытка соотнести их с собственными, чего вообще почти никогда не бывает.
Или может, у Марины в голове слишком сложный коктейль смешался из выпитого за последнее время? Хотя, вроде Отинг пила ненамного меньше, а Марина островитянки устойчивее. Да и Эр тоже в общем-то для неё довольно «хорошенькая», вчера так особенно. Сегодня не иначе решила от Марины не отставать. Не верит, что у Марины какая-то аномалия. Думает, что может ей уподобиться. Состязаться с Мариной – далеко не всегда удачная идея. Для разноглазой в особенности. Это она думает, что теперь во всех смыслах здорова также, как Марина. На деле ситуация несколько иная. Даже относительно Крионо, не говоря уж про Отинг и Марину.
Вопреки ожиданиям Марины, на этот раз разноглазая собирается сходить с ума потихоньку. Неужели ей просто нравиться, чтобы и другие видели, как ей с Крионо хорошо? Притом ласками она особо не увлекается. Могут и обычными подругами, засевшими в горячих показаться. Только здесь это никому не надо, о тонкостях отношений всем всё прекрасно известно.
Отинг явно хочет пересесть поближе к Марине. У Херктерент в общем-то крайне близкое желание. Но сдвинуться на сантиметры иногда сложнее, чем завести танк, или таскать короба со снарядами к зенитному автомату во время налёта. Смелость – она тоже очень сильно разных видов бывает. Одного – у принцессы и островитянки предостаточно, другого – откровенно недостаёт. Хотя обстановка крайне располагающая. Да и Эр с Крионо всё более откровенны друг с другом. Марина знает – разноглазая считает, пример кого-то рядом, причём чем ближе, тем лучше, можно хоть оптимальное расстояние высчитывать, должен вдохновляюще подействовать на неспособных решиться, подталкивая их к более  активным действиям. Насколько Марина знает, были успешные применения разноглазой подобной тактике. Причём, и в школе, и здесь. Как направленные на конкретных личностей, так и вообще, на приобщение как можно более широкого круга к определённым радостям жизни, пусть и не всеми полностью одобряемыми. Но среда способствует распространению определённых взглядов. Если что-то станут делать первые в определённой группе, то всё тоже самое скоро станут делать и остальные. Данный пример чуть ли не наиболее показательные. Сколько там в окружении Эр образовалось новых парочек «подружек по горячим» Марина не возьмётся считать. Тем более, некоторым особенно хорошо больше, чем вдвоём. А некоторым, как самой Эр до недавнего времени, нравились частые перемены. Причём Марина не слышала, чтобы несмотря на изрядную беспорядочность, за исключением единственной ошибки допущенной, и в меру сил самой Эр по возможности, исправленной, были какие-то попытки принуждения.
Отинг в общем-то на месте сидит не совсем спокойно. Не отрывая глаз от Эр и Крионо очень медленно, буквально по миллиметрам движется, словно перетекает к Марине. Марина всё прекрасно видит, но не шевелиться. «Двойной кофейный» микроскопическими глотками потягивает. Как говорится, будь, что будет!

+2

685

Глава 97

Софи возвращает Хейс рацию:
– Мои подозрения переходят в разряд уверенности. Они в один из источников перебрались. К ним ещё Крионо добавилась. Эта свинюшка ещё интересовалась, где мы ночь провели.
Хейс пожимает плечами.
– Разве ты не делала только что того же самого? Есть множество вещей, что работают в две стороны, хотя люди часто думают, что только в одну. Какие вопросы могут быть? Им всем можно тоже, что и нам. К личностным качествам претензий и так нет, тем более то, где мы видели Отинг недавно лишь подтверждает их безупречность. Девочки вполне имеют право развлечься. К тому же, я прекрасно знаю, твоё противостояние с Мариной во многом игра на публику. Да и она... Сама знаешь, она ни разу не пыталась подловить в ситуации, что касаются только двоих. Хотя с лёгкостью это могла сделать.
– С чего ты её защищаешь? – дуется принцесса.
– С того, что я из нас троих самая взрослая, а вы обе ещё не утратили некоторых подростковых черт. Сама прекрасно знаешь, уровень развития тела и уровень развития мозга совпадают далеко не всегда. В данном случае ещё и местность с атмосферой играют немаленькую роль. По крайней мере, на Марину.
– Только не говори, будто мечтаешь к ним присоединиться!
– В текущий момент я скорее тебя заподозрю в наличии подобных фантазий.
Софи озорно смеётся.
– А что бы ты сказала, если бы я их на самом деле проявила.
Хейс хмыкает в точности как Марина.
– Смотря на кого бы ты их направила. В случае с Эр – отнеслась бы как к медицинской процедуре. Пусть лично мне не нравится, но необходимо. В других бы случаях – отнеслась крайне негативно. Всё-таки тяга к разнообразию несвойствена нашему биологическому виду. Чему подтверждение, в том числе, и законодательные акты твоих предков.
– И неизвестный отец Дины III, –  хмыкает Софи.
– Невозможность беременности во всём, связанном с нашими увлечениями как бы не двухсотпроцентная. Да и в случае с Диной – все же отмечали огромное сходство между Второй и Третьей. Чем дальше, тем больше подозреваю – Вторая разбиралась в медицине куда больше, чем принято считать. В то время уже знали, что в принципе возможно размножение высших животных без участия самцов. Подозреваю, Дина II смогла применить этот способ на высших обезьян, какими мы все являемся. Причём, проверила на себе. Результат –  Дина III, биологическая копия своей матери без участия какого-то иного организма. Но видимо, результаты Дину II не вполне устроили. Дочь убивать она не стала, но возможности подобное повторить – уничтожила.
– Слухи, – глухо бросает Софи, – среди Еггтов всегда бродили слухи, что Дина III дочь только Дины II и никого больше. И то, что мы способны рожать почти исключительно девочек как-то с этим связано. Никаких доказательств нет, но слишком много железобетонных фактов в пользу данной гипотезы. Включая меня и Маришку. Причём, сама знаешь, слухам этим столетия. Южане потому до сих пор сомневаются в человеческой природе Еггтов. В их картине мира вполне возможны демоны и их потомки.
– Они тоже признают существование множества измерений.
– Это да, но совершенно иные смыслы вкладывают в эти понятия. То, что ты приписываешь Дине – немыслимое вмешательство в человеческую природу по их мнению.
– Ага, примерно такое же, как запрет на прерывание беременности до относительно недавних времён.
– При этом признание возможности начала беременности иными способами кроме традиционного. Скольких они признали «детьми демонов», преимущественно это касалось девочек, и сожгли?
– У тебя больше информации, – грустно пожимает плечами Хейс, – дурочки слишком не хотели бросать тень на уважаемых людей, чем обрекали на смерть и себя, и своих детей. Но мы-то говорим почти о единственном доказанном случае, когда ребёнок родился исключительно по воли матери. Тот случай, как я уверена, был на самом деле. Как и уверена в том, что после никто не смог повторить подобного. Логичное объяснение вполне есть. Но почему-то ни у кого больше не вышло подобного. У южан это отчасти можно списать на их клиническое женоненавистничество, как я заметила, типичное для верунов пары миров. Но почему подобного больше не получалось у нас?
– Самое простое объяснение, – не слишком весело усмехается Софи, – Дина много чего прятать умела. В том числе, и и с кем ночи проводила, кроме девочек.
– Только твоих намёков достаточно, чтобы понять, даже Еггты эту версию основной не считают...
– Умница ты моя, – сердито фыркает Софи, – сейчас мы имеем счастье общаться с ещё одной копией Дины II. Причём, в обычном способе её появления на свет и списка причастных к этому лиц, ни у кого нет ни малейших сомнений.
– Биологические законы наследования не принадлежат к числу самых изученных, – скучно замечает Хейс, – в дополнение, медицина не относится к числу главных интересов Марины. Хотя она и помешана на эпохе Дины II. Впрочем, для подобного увлечения подобной девочке достаточно было прочесть книжку с картинками и посмотреться в зеркало.
– Марина в зеркале себя разглядывать никогда особо не любила.
– Не путай сестру, пусть и принцессу, со сказочным персонажем, от кого прятали зеркала. Выводы она всегда умела делать прекрасно. Даже из сказок.
– Не думаешь же ты, что она сейчас пытается повторить нечто, возможность совершения чего самой Диной II совершенно не доказана?
– Думаю, что она сейчас занята гораздо более известными нам вещами.
– Люблю тебя в то числе, и за потрясающий оптимизм!
Хейс только смеётся в ответ. Софи трёт подбородок.
– Вот уж не думала, что столь хитрую и сложную теорию можно выстроить вокруг банального желания моей сестры поразвлечься.
– Что поделать! – философски вздыхает Хейс, – С любой из вас никогда и ничто не бывает просто. Поневоле начинаешь придумывать сложные объяснения самым простым вещам.
– Не сказала бы, что происходящие вещи такие уж простые.
– В сложившейся обстановке более удивительными были бы какие-то иные. Общество влияет на нас как бы не в большей степени, чем мы влияем на него. Влияние Эриды крайне всепроникающие. Неудивительно, что на Марину в конце концов подействовало. Плюс наличие определённых физиологических потребностей. Игр в горячих хватает не всем, и не всегда.
– Знаю немало людей, кто с определённого возраста предпочитают туда не ходить.
– Думаю, гораздо больше тех, кому всё нравиться, хотя широта взглядов от тех, что у Эриды отличается.
Софи усмехается:
– Приходилось читать мнение, что в природе женщины испытывать влечение к представительницам своего пола не меньшее, чем к противоположному.
– Южане написали?
– Не помню, кто. Но они в последнее время буквально с ума сходят по всем вопросам, связанным с полом.
– Ну да, открыли, наконец, что женщина тоже человек, способная испытывать самые разнообразные желания, и это является нормальны, – сердито фыркает Хейс, – помню, в школе попалась переводная мирренская книжка для взрослеющих девочек. Пол страницы – перевод текста, другая половина – объяснение почему именно так не надо поступать ни при каких обстоятельствах.
Софи говорит название:
– Эта?
– Да. Читала?
Софи усмехается.
– Маленькая ещё была, но всё написанное уже знала. Сначала жалела несчастных девочек. Подросла – решила, книжка полезная. Возможно, даже нашими агентами написана.
– Даже знаю, что ты сейчас скажешь – у тебя с Мариной временами одинаковые шутки.
– Почему агент написал? – хихикает Софи, книжка на самом деле, напрашивается, чтобы быть описанной в излюбленном сестрёнкином стиле. Другое дела, несколько лет у любимой было значительно меньше времени, чтобы изучать стиль Марины, нежели у Софи.
– Потому что книжка бьёт по одному из самых ценных ресурсов любого государства – здоровью женщин репродуктивного возраста. Слишком дословное выполнение рекомендаций значительно снизит вероятность рождения здоровых детей, и в среднесрочной перспективе приведёт к снижению боеспособности армии ввиду падения качества личного состава и снижения его количества.
Софи хлопает в ладоши.
– Блестяще! Уверена, именно так бы она и сказала. Вероятно, даже слово в слово.
– Кажется, одна из многих причин твоих чувств ко мне – я могу разговаривать в точности в стиле твоей сестры, но в отличии от неё, никогда с тобой не препираюсь.
– И это тоже, миленькая моя, только я это не сразу поняла!
– Зато, теперь полное взаимопонимание! Дай рацию!
Смешинки в глазах Софи Хейс настораживают, прикрывает прибор рукой.
– Зачем?
– Свяжусь с Маришкой, – беззаботно сообщает Софи, – узнаю от наименее заинтересованного источника, настолько ли Эр так хороша, как про неё говорят. «Лучше всех знает как девушку можно порадовать» – пафосно цитирует Софи непонятно кого, – или всё дело в блестяшках, что она раздаривает? И способности у неё стандартные? Впрочем, Маришка не может быть полностью объективна по причине недостаточного опыта...
Хейс кулак показывает.
– Смотри, стукну! Ты не её хочешь о чём-то спросить, а меня подразнить. Да и рация тебе не нужна. Телефон вон там стоит, можешь позвонить и прямо спросить.
– Может не быть нужного эффекта, – надувает губки Софи, – трубку может взять кто-то другая, ответит в любом случае, она сама. Ну или не ответит, если будет сильно занята. Тогда я смогу послать туда, где она достоверно была одну из боевых групп. Для проверки.
– Ты не настолько вредная, – ворчит Хейс, – и несколько в иной степени этим вопросом увлечённая. Тебе любая из подружек Эр о её предпочтениях, как рядовой Императору. Возможно, даже встав по стойке «смирно».
– Что, допрашивала уже их? Тебе ведь считают чуть ли не начальником Смерти.
– Она кстати, над этим совсем не смеялась. Сказала, в теории могла бы рекомендовать меня в качестве своего приемника. Умение разбираться в людях чрезвычайно дорого стоит, и даже с массированным применением любых излишеств утрачивается довольно медленно. У неё очень высокий уровень доступа, объяснила, чем заниматься планирую. Крайне понимающий человек Смерть.
– Ты крайне редко зовёшь её Чёрной.
– По большому счёту, недобровольная смерть всегда одинакова. Оттенков не имеет. Просто приходит. Ко всем. Умела бы писать как ты – образ смерти создала бы с ней. Она словно вне времени. Приходит один раз. Если пришла, когда не ждали – то после такой встречи не живут долго. Это знают все. Она сама смогла создать себе такую славу. Такому человеку, как твой брат необходима подобная рядом. Вместе они проживут куда дольше, возможно, даже счастливее, чем по-одиночке.
– Добрая ты...
– Мне говорили, – Хейс пожимает плечами, – стараюсь славе соответствовать. Да и логика подсказывает – с людьми такого уровня конфликты излишни.
– Аналогичный уровень и я тебе могу обеспечить с лёгкостью, – гордо бросает Софи, – тем более, уже предлагала сколько раз.
– Мы о разных вещах говорим.
– Не скажи.
– Мне так кажется.
Софи спорить не стала. Знает прекрасно, насколько милая упряма. Примерно в такой же степени, что и Марина. Лишние споры выйдут себе дороже.
– Так про доклады девчонок что сказать можешь?
– Как мне кажется, твоя теория про блестстючки имеет под собой некоторые основания. Впрочем, ты об этом, думаю, и сама догадываешься. Она не может не иметь определённых способностей. Думаю, будь она не дочерью, а сыном соправителя ещё бы крайне различались рассказы о размерах его органа. Причём опять же превозносились бы его способности.
– Прямо связанные с размерами блестючек, – хмыкает Софи, – ты, вроде, видела, я вполне нафантазировала подобного персонажа – мужской вариант Эр.
– Тот вариант, что я видела, – хихикает Хейс, – так сказать, до пояса. Насколько дальше разгулялась твоя фантазия,  я не знаю. Вроде, у неё и мужской вариант Марины имеется.
– Есть такой, – хмыкает Софи, – со шрамом на пол, – старательно выдерживает паузу, – лица, а не в каком-то другом месте. Впрочем, я тоже изобразила её противоположного пола. Хотя представить её мать мужчиной было не очень сложно. Её и в оригинальном варианте Император побаивался. Соправитель определённо задался целью вырастить личность нисколько на жену не похожую. Пока, в общем-то получается, но наследственность тоже свои законы имеет. Я начинаю понимать, почему Император при матери Эр трусил. Впрочем, не только он один.
– Она правда употребляла наркотики и пила неразбавленный спирт?
– Говорят, да, но, как говориться перед атакой. Хотя в прямые атаки она не ходила. В теории могла, но там без неё справились. Хотя, хорошо, что она родила только одного ребёнка. От нескольких аналого Эр вблизи себя я бы повелась, без разницы какого бы пола они были.
Хейс хмыкает:
– Скорее всего, они бы были старше тебя. И вряд ли бы до какого-то возраста воспринимали тебя как полноценную личность. Как говорится, на собственной шкуре с братьями проверено.
– С чужими может и иначе быть.
Хейс снова плечами пожимает:
– Ты сама жаловалась, что тебя забавной говорящей игрушкой воспринимали.
– Было дело. Сордар в особенности.
– А это уже самая настоящая ревность. Кто у Принца Империи любимая сестрёнка, в общем-то знает вся Империя.
Софи снова кулачок показывает.
– Я тоже стукнуть могу!
Хейс саркастически вздыхает:
– Как говорится, за правду попадает больнее всего. Даже от той, кого больше всего любишь.
Софи руки за спину убирает. Тем более, Любимая чистую правду сказала. Сордар с Марной на руках даже на плакаты попадал. Причём не все знали, с кем это он. Девочка и девочка. Люди крайне ленивы, и далеко не всегда любопытны. Не читают написанное мелким шрифтом. И не смотрят на цвет глаз девочки. Марина не Эр. На всех имеющих статус портретах, зеленоглазая. Это дочери соправителя нравится выглядеть... Разнообразно. Тем более, на некоторых портретах ещё варианты цвета глаз присутствуют. Притом, даже в комбинации... Хотя в своём настоящем облике смотрелась бы лучше всего. Но что там творится в этих, крайне странных, мозгах Софи уже давно не хочется знать. Состояние собственных как-то гораздо дороже. Тем более, новых не приставишь ни в том, ни в другом случае.
Софи зло усмехается:
– Вот смеху будет, если тот же Сордар предложит разноглазой заключить брачный договор! Свадьбы родственников для этого самое подходящее место!Тем более, с одной стороны точно есть все возможные одобрения...
Хейс качает головой:
– Зачем ты так говоришь? Прекрасно же знаешь, есть множество вещей, каких определённые люди не сделают ни при каких обстоятельствах?
– Но помечтать-то можно? – мечтательно прикрывает глаза Софи, – Тем более, в таких обстоятельствах она точно отстанет от меня...
– Она и так к тебе не особо пристаёт, – скрещивает руки Хейс, – мне, знаешь ли, не особенно нравится, когда мучаются люди, кого я считаю неплохими, а сама совершенно не в силах ничего изменить.
– Ты же сама говорила, не будешь против, так сказать контактов из медицинских соображений! – ехидно замечает Софи.
– Я-то не буду, но знаю, что решительно против выступаешь ты. Мы вроде, прекрасно умеем мнение друг друга учитывать!
– И не говори, – усмехается принцесса, – не хватает ещё первую ссору из-за чуда этого разноглазого устраивать!
– Ты её знаешь гораздо дольше, нежели меня, – логично замечает Хейс.
– Только совершенно нет желания отношения в другую плоскость переводить, – хмыкает Софи, – особенно, при том что я не уверена, нужна именно я, а не некий, созданный на моей основе образ. Притом при наличии минимума черт настоящей меня.
– Иногда ты любишь казаться куда более жестокой, чем есть на самом деле, – логично замечает Хейс.

+2

686

– Ты не думаешь, что теперь это разноглазое чудо будет как-то иначе к Марине относится?
Хейс качает головой:
– Насколько я её помню, вообще ничего не измениться. Только то, что и так хорошо стало ещё лучше. Сама-то как будешь теперь к Отинг относиться?
– Как была, так и буду, – усмехается Софи, – ну может совсем как к эшбадовкам, хотя они не из них, вряд ли она будет к Марине относиться сильно иначе чем прочие эшбадовки к Эр.
– У них, как мне кажется достаточно неплохие отношения и к самой Эр, и друг к другу. Даже на девчонок Марины перестали пофыркивать. Хотя их и раньше в основном статус не устраивал. Да и у тех язычки надо признать, довольно колючие. Впрочем, вполне объяснимо. За себя постоять с помощью слова тоже надо уметь. У них за плечами Смерть не стоит.
– Да нормально они к Эр относятся. Как разглядели, как сами статусные к статусам относятся, так и сами думать начали. Они весьма практичные девочки. Считают, что нашли себе на лето крайне удачную подработку. Тем более в общем-то типичную для их рода деятели. В Эр видят в первую очередь честного и щедрого работодателя, чьё неудовольствие вызывать не слишком умно. Дома говорят, платят им за работу натурщицами, ну и за выступления, тем более это ведь часть правды. Об остальном думаю, у многих догадываются, но делают вид, что в натурщиц верят. Эр ведь действительно очень щедрая. На свете не существует людей, кто считает, будто им денег не хватает. Даже Император постоянно жалуется на нехватку средств.
– Мировую войну вести – крайне дорогое занятие, – невесело усмехается Хейс.
– И не говори! – кивает Софи, – Но если вернуться к делам земным  то, Отинг я уверена, тоже думает что нашла себе великолепную подработку.
– Я вообще не уверена, что она сильно привяжется к Отинг. Любовь совсем не следует из совместно проведённых ночей. Мне кажется Марина к Отинг будет относится, без учёта было между ними что-то или нет примерно как к Рэде или Оэлен.
– С точки зрения простой человеческой привязанности, – усмехается Софи, – после Эриды для неё на первом месте безусловно, Дина.
– Её даже эшбадовки и девочки Марины не зовут иначе, чем девочка-кошмар. Притом это её саму вполне устраивает.
– И не говори, – вздыхает Софи, – в школе мне иногда кажется, у меня не одна младшая сестричка, а две.
Хейс усмехается.
– Особенно, с учётом, что Дина тебе тоже родственница. Если меня не подводят познания в счёте родства у Великих, то и довольно близкая.
– Куда Великий Дом катится? – с притворным сожалением вздыхает Софи, – Одна принцесса с девушкой, да ещё мирренкой связалась, у другой одна из лучших подруг не то, что чуть ли не самого низкого статуса, но ещё и детдомовка. Эорен теперь на все сто вне их власти. Не решили бы на Дине отыграться. Из четверых – трое по не самым правильным дорожкам пошли.
– Зато первый вон какой получился! – смеётся Хейс.
– Не разлюбила? – притворно сердито фыркает Софи, – Смотри, ревновать начну!
– Время, когда можно было поводы найти ты безвозвратно упустила по причине детского возраста, – снова смеётся Хейс, – Яроорт же был слишком умён, чтобы попасть в зависимость тем способом, каким в его возрасте в зависимость попадают.
– Привет здешнему адмиралу, что гарнизоном морской крепости командует, особенно его жене, кого Утренняя Звезда боится просто до ужаса.
– Не хочет участвовать в опасных играх, что касается попыток создания всего, что связано с региональными дворами, и правильно делает, – качает головой Хейс, – слишком имперская принцесса без мелочного честолюбия. Что удивительно если учесть, насколько к ней была несправедлива жизнь. Искренне рада за неё, что такую южанку себе нашла.
– Да и я рада. Пусть наконец, насладиться человеческим к себе отношением. Она это заслужила.
Хейс усмехается.
– Не помню, говорила или нет, но если бы Ярик только намекнул, в то время я бы ножки пред ним раздвинула.
Софи символически бьёт её кулачком.
– Вот тебя за это! Хотя тогда ты не одна акая была. Странно даже, что он никем не воспользовался.
– Как я слышала, предпочитал платить кому-то вроде столичных эшбадовок. У них хотя бы мозговыносные способности сильно ниже, чем у Сордаровок.
Софи крайне оскорбительный жест показывает.
Хейс снова смеётся.
– Для принцев это в порядке вещей. Ни на кого не намекаю, считай, прямым текстом говорю, с моими братьями так и было. Хотя сама понимаешь, что в «сордаровке», что в «кошачьей» к моим братьям липли все, кто только могли. Херенокт говорил, что не только девушки. Хотя, он же и сказал, что только девушки ему и нравятся.
– Притом, из красавиц архипелага выбрал именно ту, кто в наибольшей степени похожа на мужчину, – хмыкает Хейс, – тем более некоторые анатомические детали у мужчин и женщин совпадают.
  – Скажи ты такое Херенокту – мог бы и убить.
– Сама знаешь, в каких увлечениях чаще всего обвиняют богатеньких мальчиков...
– В тех же, что и девочек? – откровенно дразнится Хейс, – Любовь к молоденьким, а то и вовсе юным мальчикам?
– Иди прочь! – смеётся Софи, – Сама знаешь, по отношению к этим принцам, подобные обвинения беспочвенны.
– Сама знаешь, – в тон ей продолжает веселиться Хейс, – принцев много и других.
– Только не говори мне, будто тебе кто-то из них интересен, – рассержено фыркает Софи.
– Не в большей степени, чем тебе, миленькая, – мурлыкает Хейс, – но ни в коей мере и не в меньшей.
– Тебя Коаэ покусала? – недоумевает принцесса, – От неё снова принцелелюбием заразилась?
Хейс мурлыкает.
– Ничего утверждать не могу, но я его помню. Крайне миленький был мальчик. Точно ни во что не вляпывался.
– Слишком мал был, – хмыкает Софи, – в физическом развитии прочих не опережал. Умственное и так не хромало.
– С хромающим к нам не попасть! – весело смеётся Хейс.
– Ошибаешься, – качает головой Софи, – появились прецеденты.
– Насколько я знаю, требования не снижали... Или это какие-то выверты программы по социализации умственно неполноценных? Если да, то всем, кто с ними столкнётся можно только посочувствовать.
– К счастью, ни то, ни другое. Финансирование этой программы, насколько я знаю, вообще чуть ли не на девяносто процентов сократили. Сами некоторые решили с мозгами распрощаться.
Хейс трёт подбородок:
– Если я правильно поняла, это всего лишь твои личные предубеждения без подтверждённых диагнозов?
– Ты же умничка у меня, всегда самую суть улавливаешь. Не более, но и не менее. Я даже подумываю, как бы некоторых из школы удалить, ибо для того уровня развития на каком решили остановиться, такой уровень образования совершенно не нужен.
– У тебя есть такие возможности?
– Скорее да, чем нет. Но я всё-таки не настолько злая.
– Уверена, что человек столько плохого сделала, что стоит ей жизнь ломать? Что она тебе просто не нравится всё–таки недостаточное основание.
– Ты слишком человеколюбива, – усмехается принцесса, – я всё-таки различаю «могу сделать» и «сделаю»; согласна просто мне не нравится для испорченной жизни всё-таки маловато, хотя удаление из «сордаровки» никак не воспрепятствует продолжению получения образования по месту проживания. Хотя некоторым образование и не нужно, достаточно репродуктивного возраста достигнуть. Всё остальное должно само получиться.
– Вообще-то рожать и воспитывать детей вполне достойное занятие.
– У твоей матери, если не ошибаюсь, девять детей, но с ней профессиональный диверсант готов был в разведку идти. Уровень несравнимый с уровнем этой
Хейс усмехается.
– То, что мама умеет в наших краях могут все женщины. У неё лучше всех получается. Впрочем про её линию и до фронта слухи ходили, что их мужчинам что человека зарезать, что муху прихлопнуть – примерно одинаково. Сёстры не сильно отличались от братьев. Диверсант мне на последний День Рождения там боевой нож подарил. Мирренский. Не взяла сюда. Жалею.
– Могла бы попросить прислать, – пожимает плечами Софи, – даже сюда.
– Инерция мышления, – хмыкает Хейс.
– Слушай, а давай к твоим слетаем? Я могу распоряжаться машинами полка особого назначения. Вполне до церемонии успеем. Вот твои удивятся! Страна большая, а мир маленький почти до любой точки можно добраться меньше, чем за сутки.
– Если у тебя есть полк особого назначения, – смеётся Хейс.
– Но у меня же есть этот полк! Принцесса Империи я или кто?
– Конечно, принцесса, моя миленькая.
Софи прижимается к ней.
– Обожаю, когда ты так говоришь!
– Так когда полетим?
  Хейс касается носика Софи.
– Когда тебе захочется. Детские обиды у меня прошли уже. На самом деле, не отказалась бы всех повидать. Особенно ту сестрёнку, что в мои книжки влюбилась. Хотя, то что у нас там не очень одобряют. Хотя и встречается.
Софи усмехается:
– Принцессу Империи – подругу дочки скотовода одобрят в любом случае. Я в перемещениях никак не ограничена. Тем более, на «Стреле» двуспальная кровать есть... В воздухе мы друг друга ещё не любили... Давай рацию...

Одна из «Стрел» всегда на аэродроме Резиденции. Кроме неё там базируется полк истребителей сопровождения. Вполне относящийся в обычное время к ПВО Архипелага. Софи если чего-то хочет, то делает всегда. Ближайший аэродром, пригодный для тяжёлых самолётов буквально в паре десятков километров от родных мест Хейс. Статусные машины у безопасности есть.
Машину приготовили к вылету очень быстро. Софи и Хейс предпочли в креслах расположиться. Лететь долго. Океан большой. Тем более, на побережье посадка для дозаправки. В теории «Стрела» и без посадки может до родных мест Хейс дотянуть, но тут полёт не такой степени важности.
Хейс поглядывает в иллюминатор.
– Истребители...
– У южан даже инструкция есть ««Стрела» в небе – немедленное уничтожение». Только отец Эр,настолько смелый нахал,что вблизи фронта на них летает. Пару раз истребители в бой вступали.
– У них дальности хватит?
– Сама же видишь, баки на всех подвесках. Только с ними и могут до побережья дотянуть. Вылет пилотам выгоден –считается боевым. Но долго машину в воздухе держать – очень утомительно по себе знаю.
– Если не ошибаюсь, первым кто до Архипелага без посадки долетел, вообще твой отец был? У меня даже детские книги такие были. «Полёт в вечность» или как-то так назывались.
– Знаю, – усмехается Софи, – и иллюстрации, и текст он одобрял лично. На одной из картинок под самолётом в море танкер сопровождения. В тексте не сказано, что они вообще были. Хотя посадка для дозаправки и не понадобилась. Он не просто так на летающей лодке летел.
– У вас в крови предусмотрительность, – посмеивается Хейс, – но мы же сейчас не на лодке летим...
– Дальность с тех лет несколько выросла, – Машет рукой Софи, – для тяжёлых она теперь совсем не выдающаяся. Нас обычные истребители сопровождают – способные садиться на воду признаны дупиквой ветвью.
– Логично! – замечает Хейс, – Твой брат много всякого нелестного сказал про базирование самолётов на тяжёлых кораблях.
– Не скажу, что он так уж неправ, однако, вертолёты он считает довольно перспективными.
– С дальностью проблемы, – хмыкает Хейс, – особенно на данном театре.
– Как спасательные на кораблях любых классов они незаменимы. Ресурс пилотов-палубников восстанавливается хуже всего. Потому и так важно их вытаскивать.
– Читала, приняты всякие ускоренные программы подготовки...
– Плохо в нашем мире работают. Ни мы, ни они не в состоянии готовить пятерых взамен погибшего. Это только в том мире работало. Как бы очевидно, кто сильнее экономически, с гарантией выиграет войну. Когда одна из сторон производит только одного типа армейского грузовика больше, нежели другая машин всех типов как бы немного предопределено, в каком лагере будет победитель.
– Неужели они заранее не знали, насколько сильнее враг?
– У людей часто крайне плохо с логикой. Видимо, рассчитывали, что смогут противников по-одному выбивать. При таком раскладе экономическое превосходство было не настолько подавляющим... Хотя, когда между ними и врагом океан, через который не могут летать бомбардировщики. Ладно хоть развязавшие войну сражались за крайне бредовую идею, на чьём фоне южане с их расизмом ещё довольно прилично смотрятся. Хотя, на другого участника разбитой коалиции мы сами весьма похожи... Отец, правда воевал за одержавшую победу сторону...
– Что оттуда, пусть там и остаётся. Кажется так говорят. Если не ошибаюсь, у Змеедевочки мать из того мира?
– Из того, – вздыхает Софи, – Если не вообще из какого-то третьего. Ведь совсем не факт, что миров два. Правда в случае с Коаэ играет роль ещё крайне низкий образовательный уровень её матери на момент попадания. С одной стороны, она говорила на одном из самых распространённых в том мире языков, с другой – не знала фактически обязательных для говорящих на том варианте языка, вещей. Вот сама Коаэ историю учила весьма старательно, правда совсем не обязательно, что того мира откуда её мать происходит. Хотя имя и определённые черты того существа, в честь кого она названа, скорее об обратном говорят. Кстати некоторые дыры между мирами расположены на довольно большой высоте. У нас есть шанс оказаться совсем не там куда летим...
– Правда? – кажется, лёгкий испуг Хейс вполне искренен.
Софи смеётся:
– Успокойся, этот курс проложен ещё и из тех соображений, что по данному маршруту никогда не пропадали самолёты или корабли.
– Спасибо, утешила!
– В том мире про нас не знают, и это факт. Хотя, в теории должны быть и обратные попаданцы. Раз мы открыли определённый процесс, то значит, где-то он осуществляется естественным путём. Хотя, с другой стороны, это происходит где-то, где бывает крайне мало людей.
– И это хорошо! – кивает Хейс, – Больно уж мне не нравится, сколько у них сверхтяжёлых бомб и как быстро летают их самолёты. Драться лучше с теми, чьи машины можешь сбить.
– Мы этому научимся.
– Это да, но не завтра, а они могут открыть переход прямо сейчас.
– Работам в этих направлениях мы противодействуем. Да и не сталкивались с противодействием, хотя изъяли оттуда довольно много людей...
– Я так думаю, мы пока с противодействием не сталкивались... Там весьма грозный противник...
Софи машет рукой.
– Во-первых, их там много, во-вторых, они слишком друг друга ненавидят, в третьих там никто сейчас не способен вести большую войну, слишком они ценят личный уют, они тупо на жертвы не способны.
– Ну, а если такие найдутся? Раньше у них такие были...
– К счастью, кончились. Император, а у него уровень доступа сильно выше моего условных бывших соотечественников характеризует так, что цензура пропустит только предлоги. Жители других стран проходят примерно по той же категории. Мы тупо не побоимся наши сверхтяжёлые бомбы применить, если до них дойдёт. А они – струсят. Слишком расслабленные и зажравшиеся. Свиньи, не способные ни к чему высокому. Так тупо просрать страну, как просрали они, – Софи энергично мотает головой, – даже у меня, в другом измерении живущей не хватает зла. Сколько в людишках первобытного скотства! Право людьми называться они в том, тысяча девятьсот девяносто первом по их счёту от рождения какого-то божка году, бесповоротно утратили. Решили, свиньями быть проще. Ну и подыхайте! Чем скорее, тем лучше. Отец бывших соотечественников считает полным дерьмом, и я с ним вполне согласна, им теперь только пятачков с хвостиками не хватает! Таких можно не опасаться. Хотя к грабежу они весьма способными остались. Но только к нему! Ничего создать они уже неспособны. Нас, даже если узнают, испугаются даже если у нас будет одна сверхтяжёлая бомба. Слишком свои задницы ценят, и не хотят, чтобы они горели. Это уже не люди, а собачье дерьмо...
– Ты говорила, та стран больше, чем здесь. Да и я сама историю изучала... Уверена, что и остальные такие же? Ведь если нет, нам может очень плохо стать. Радиоактивных бомб у нас либо вовсе нет, либо очень мало. А если ответный удар невозможен, наглость вырастает в разы, и это правило во всех мирах действует...
– Думаешь, я этого не знаю? – раздражённо бросает Софи, – До чужого они все там любители, хотя и отбросы, каких поискать. Нам ещё может помочь, что нас, правда считая южан, очень сильно больше чем их. Это тоже немаловажный на войне фактор.
– Качество самолётов и бомб как бы не важнее. Более слабого противника вполне можно в каменный век забомбить.
– В теории! – фыркает Софи, некстати вспомнив похождения лётчиц.

+2

687

– В теории! – фыркает Софи, некстати вспомнив похождения лётчиц.
– Помниться, я сама некоторых знаю, кто умеют в каменный век забамбливать. – как по заказу Хейс вспоминает, – если не ошибаюсь, они тяжёлые бомбардировщики пилотировать умеют.
– Надо будет – они и в тот мир полетят.
– И погибнут. Сама же говорила, наши машины уступают качеством.
– Значительно превосходя количеством.
– Как мне кажется, это больше так не работает. Я сужу по кораблям – первых рангов каждого следующего поколения всегда меньше чем предыдущего. И это при постоянно растущей стоимости. С самолётами, думаю, ситуация похожа. Я знаю, что такое скорость звука и знаю, что наши машины её если и превысили, то в экспериментальных режимах. Самолёты поля боя так не могут, а такие машины массовые, в том смысле, как это они понимают.
– Баллистические ракеты летают быстрее звука, – невесело сообщает Софи, не сомневаясь, что любимая найдет работающий аргумент против. Не ошибается.
  Думаю, те кто у них за ПВО отвечают, уделяют большое внимание именно противостоянию баллистическим ракетам. Мы ведь тоже работаем и над тем, как их бить.
– Противокорабельные, как мне кажется, другого типа.
– Это верно, я даже точно не знаю,  какие именно они у южан видела съёмки пусков и фото. Ракеты должны в космос идти, мы же ими друг по дружке стреляем, и чувствую, ещё долго будем. Да, я прекрасно знаю, как ракеты ближнего радиуса называются. Но это другое КБ, все «Софи» это не мы.
– Я знаю, миленькая, но солдат если его попросят что-то про ракеты рассказать, в первую очередь «Софи» назовёт. Пишут что они, особенно «трёхсотые» крайне угнетающе действуют на пехоту южан. Я на полигоне была под учебным ударом. Это по-настоящему страшно. Даже в бункере высшего разряда.
– Всё-таки надлежит знать, чем стрелять собираешься, – невесело усмехается Софи, – и каково это, когда по тебе. Тем,более лётчики довольно часто мажут, попадая по своим. Справедливости ради, у той стороны похожие ошибки тоже весьма регулярны. Вроде, говорила, как в Приморье рубятся. Недавно наши ударили по порту. Списали адмирала, командующего береговой обороной в этом секторе вместе с приличной частью штаба. Дальше началась несмешная комедия. Гибель адмирала подтверждена всеми источниками, какими только можно. Только неясно, кого награждать? Факт – адмирал на берегу погиб. Только все самолёты били по кораблям и судам в гавани. Только одна машина атаковала береговую цель. Только адмирал был на другом берегу гавани. Южане даже решили – у них «крот» в штабе. Налёт был, чтобы адмирала убить. Но «крота» –то не было. Кто и как адмирала списал, так и не поняли в итоге, как часто бывает, наградили непричастных. Кого южане записали в «кроты» – я так и не знаю.
– Большая война ещё много и не таких причудливых легенд породит.
– Только это не легенда.
– Я знаю, – вздыхает Хейс, – все знали, на что идут – как результат – такие легенды на смертях настоянные появляются.
В общем-то, нечего возразить.
– Как думаешь, их известят?
– Ты эти протоколы знаешь лучше меня, – посмеивается Хейс, – я столько лет никого не видела. Думаю узнаю не всех.
– Ну да, – пожимает плечами Софи, – у вас церемониймейстер не предусмотрен, да и МИДв с канцелярией у вас нет.
– Ещё не хватало! С меня хватает ваших шуточек относительно этих организаций.
– МИДв всё-таки о неофициальных визитах ставит в известность.
– Вряд–ли там что-то изменилось сезон поставок и забоя скота позднее начинается. Сейчас делать, в общем-то нечего. Только рады будут – столичная, не говоря уж вместе с кем. То ещё развлечение. Предусмотренным минимум подарков МИДвовцы озаботятся.
– Дома бы больше понравилось, будь ты в придворном, все же знают как оно выглядит.
– Только я в таком практически не хожу, – усмехается Софи, – не волнуйся, «Золотую Змею» я распорядилась погрузить. Поймут, что Еггта.
– Скорее, заметят, что мы почти одинаково одеты, чем твой клинок.
– У меня из родового только браслет и диадема.
– Дядька грозился мне на совершеннолетие диадему купить. Пусть и надела бы только на подписание договора. Он бы купил, принципиальный был.
– У тебя браслет очень дорогой. Чувствую, без этого моряка тут тоже не обошлось.
– Правильно чувствуешь. У отца с матерью деньги водились, тем более чуть ли не на самую важную вещь, для дочери, притом старшей. Но дядька в гости зашёл. Денег принёс сказал, конкретно на что. Много. Я только повзрослев поняла, насколько. Он ещё сказал, что ни на что другое потратить не позволит, и чтобы брат ему потом чек показал. Хотя они вроде и не ссорились. Во всяком случае, при мне. Все честными были, – Хейс довольно вертит запястье, – купили... Ну пусть не как на принцессу, хотя я только в школе увидела, какие у принцесс браслеты... Но как на девочку из Великого Дома, так точно. Все завидовали. Мать тоже руку проложила. У неё были деньги от прабабки на браслет её старшей дочке. Я её и не помню, а мать её любила. В общем, денег принесли – на двадцатерых бы хватило, отец тоже не пожадничал. Мать настояла, чтобы взяли самый дорогой, что был в магазине. Как раз этот! – снова довольно вертит рукой, – Хотя отец брату потом и сказал, ему «тем снарядом не только ногу оторвало, но и голове что-то зацепило». Он ответил «зато я метко стрелял, теперь могу делать, что хочу!» Отец в итоге рукой махнул. Сказал «получается у этой девчонки теперь два отца, хотя не у каждой и один набирается!» Мать и раньше примерно так и думала. Она-то видела, не каждый на свою дочь столько денег тратит, сколько он – на чужую. Она, кстати мне писала «жаль что он с младшей толком пообщаться не успел. Совсем ты вторая получилась!»
Софи усмехается:
– Вот и посмотрим скоро на неё.
– Да не помешает! – весело кивает Хейс, – когда я ноги сделала, она только-только говорить научилась. То есть, не знаю её совершенно. Хорошо мать мой положительный образ создала. Хотя, для этого всего-навсего надо было сказать. «Это твоей старшей сестры книги». Но она это сказала.
– Судя по фото, что я видела, длинненькая девочка будет.
Хейс смеётся.
– Женщины маму уже дразнят: «у тебя старшая и младшая, что близняшки с такой задержкой родившиеся?»
– Остроумно, – хмыкает Софи, – если повезёт, на самом деле окажется на меня похожей. Собирается поступать положенный срок. Ей-то мешать не будут. Да и мне по большому счёту мешали только в стиле, что дразнили в стиле «Куда лезешь, дочка скотовода, в Великие попасть хочешь? Там на одно место знаешь сколько ног сразу раздвигается?»
– Грубовато, можно даже обидеться...
– Я на земле росла. Что и как происходит что у животных, что у людей, знала прекрасно. Да и в местных школах «организм человека» проходят весьма рано. Вот только ребёнком и взрослой одни и те же слова совсем по-разному воспринимаешь.
– Уже не помню со скольких лет у меня есть подобные. Девяти не было – уже смеялась над мирренскими книжками для более старших возрастов и вовсе взрослых девушек. Там безграмотность в определённых вопросах просто жуткая, что вообще-то нам на руку – в перспективе будет больше больных солдат.
– Какая ты добренькая!
– Жизнь составляет быть таковой. – пожимает плечами Софи, – то что у Маришки на стене в комнате висит, на Юге попадёт в литературу для взрослых, если не вообще в запрещённую. Причём, у нас это официальное издание.
– Что это такое? Не забывай, у меня больше нет возможности к ней попасть, да и тебе, насколько я помню, без приглашения заходить не рекомендовалось.
– Ничего не изменилось, – смеётся Софи, – только она теперь научилась на стук реагировать. Часто даже отвечает. Повесила она у себя плакат с особенностями развития девушек в различных регионах и среди расовых групп Империи. Преимущественно – картинки, текста – минимум. Надоели ей дурацкие вопросы, на предмет не толстая ли она. Самое интересное, на моей памяти никто не задавалась вопросом собственной худотьбы. Вот Марина и отправляет картинки смотреть. Там всё весьма наглядно нарисовано и подписано. Почти у всех – в пределах нормы для их возраста и телосложения. У некоторых – незначительное превышение оптимальной массы тела. Марина всё-таки замечает, кто к ней приходит. Тем более, хватает считающих её эталоном. Что в общем-то со взглядами современной медицины совпадает не вполне.
– Интересно, это помешательство на худотьбе пройдёт пройдёт когда-нибудь?
– Пока я в школе – точно нет, а дальше подтянется Осень, а у неё – близкий к моему тип телосложения и сопоставимый статус. Во всяком случае, подходящий для подражания. С чувством стиля у неё уже сейчас всё прекрасно. Да и ты для своего роста должна весить несколько больше...
Рослая красавица показывает кулак:
– Иди прочь! Меня в моём теле всё целиком и полностью устраивает. Да и тебя, насколько я помню, тоже.
Софи легонько бьёт её кулачком.
– Всё-то у тебя в порядке, кроме занудливости, но именно за неё ты мне особенно нравишься.
– Наши недостатки есть прямое продолжение наших достоинств! – веселиться Хейс.
– Раз уж речь зашла про достоинства с недостатками, то что ты про главный местный недостаток по прозвищу Кошмар?
– Ты о Дине? – Софи кивает.
– Точнее, о характере её отношений с той же Мариной, Эридой, Коаэ, Вьюнком или Актинией.
– Как говориться, не стояла с фонарём... Но насколько хватает моих познаний в людях, их совместные отношения недалеко ушли от обычной детской дружбы, какие, если куда-то и перерастут, то в дружбу взрослую. Без тех оттенков, на какие ты старательно намекаешь. Эр не испытывает к ним влечения, интересы полностью профессиональные. Ну, а Вьюнок или Актиния... Они во многом ещё дети. И не утратили потребности временами ходить на голове.  К тому же, у Дины, насколько я знаю, в Столице есть мальчик...
– Он-то там, а Дина тут. Я не уверена, что он не относится к крайне многочисленной породе охотников и охотницами за статусами. Хотя, как мне кажется, именно охотниц вблизи Кошмара сейчас нет. Слишком она прямолинейна и разрушительна. Многие девушки её просто побаиваются. Инстинкт самосохранения перевешивает все прочие потенциальные возможности.
– Мне кажется, у тебя угол зрения на Дину и её окружение сильно искажён. Даже наличие Эорен и мирренки поблизости не влияют решительно ни на что. Кошмару кажется, что Эорен слишком взрослая. Подобные игры ей не интересны. Во всяком случае, пока. Но я уверена, у неё дальше будет расти только интерес к мальчикам. Эорен даже не будет пытаться на неё влиять, тем более Кошмара здесь скоро не будет. Дина – человек из тех, на кого письменные строки не особенно действуют. Притом, сама Утренняя Звезда это прекрасно знает. От Дины чего-то можно добиться только при личном общении. У Марины до недавнего времени отсутствовал интерес к определённым сторонам жизни. И нет гарантии, что он стал таким уж сильным сейчас. Во всяком случае, у Марины довольно чётко с тем, что касается только её, а что ещё кого-то другом. Основное у Марины по отношению к Дине – это даже материнским инстинктом назвать. Заботиться о той, за кем если не следить, обязательно во что-нибудь крайне опасное. Безопасного она физически неспособна замечать. Даже хорошо, что эти местные девчонки с ней постоянно.
– Почему?
– Они островитянки, – пожимает плечами Хейс, – плавают и по скалам лазают куда лучше Кошмара. Хотя та и утверждает, что у неё способности выдающиеся, хорошо у Марины и Эорен не возникает желания просить их продемонстрировать.
Хейс щёлкает пальцами:
– Слушай, а ты не знаешь, кто за штурвалами? Не эти лётчицы-разбойницы?
– Нет, не они, – улыбается Софи, – использовать могут, тем более «Стрела» по управлению крайне похожа на стратегический бомбардировщик. Но они по служебным надобностях летают только на летающих лодках, амфибиях и поплавковых машинах. Хотя, могут и на многом другом. Помнишь, за чём мы вместе с ними катались?
– Ты говорила, твоя «игрушка» – довольно сложная в управлении машина.
– Тут немного в другом дело, – отмахивается Софи, – Император и любит, что я полётами увлекаюсь, и одновременно, опасается за мою жизнь, ведь небо – непредсказуемая стихия, а его на самом деле, пытались убить, испортив самолёт. Спасло то, что он на самом деле великолепный пилот. Видимо, решил, что пока полностью правоспособной не стану, в воздух как пилот подниматься буду только с инструктором... Пусть в школе и посматривают сквозь пальцы. Я достаточно дисциплинированна, чтобы не нарушать приказов Верховного, тем более, отданных персонально мне. Да и всё-таки память о прошлом определённую роль играет. Я видела, на фото и в хронике, что от Императрицы осталось. Повторения не хочу, осторожности в последнее время у меня прибавилось. Императора мои поступки, связанные с эксплуатацией техники, в последнее время вполне устраивают. Марина совершенно не любит самолёты. Через неё весьма приземлённая личность, в смысле увлечённая наземной боевой техников, и Динка. Что опять же, устраивает всех.
– При всех сомнениях ЕИВ его не волнует, что в авиации теперь Эорен?
– Самолёты всегда бились, и бьются. Всех этих лётчиц он брал лично. Чем дополнительно подтвердил их лётные навыки. Обеспечить безопасность полётов всех машин Империи он решительно не в состоянии. Тем более, при наличии такого мощнейшего внешнего фактора, как Южане. Определённые машины в безопасности – уже хорошо. Мы ведь летим по самой большой дуге от Архипелага, до куда их машины, даже в теории не дотягиваются. До крайних островов, опять же, в теории, достают истребителями. Бомбардировщики – могут накрыть весь Архипелаг. Морские разведчики – могут летать через полюс. Не делают это, потому что, видимо, не могут набрать достаточного количества смертников. Ибо при любом массированном налёте потери будут громадными. Мы умеем вскрывать «боевые ящики» их построений. Хотя и не скажу, будто это легко. Но сосредоточение эскадр у нас не пропустят.
– Одиночная машина со спецбоеприпасом, – скучно сообщает Хейс, – и привет! Тактика, применённая в том мире, причём, как раз против островов. Заметь, вполне успешно.
Софи кулак показывает:
– Не пугай. Под «зонтиком» они не проскочат. Тем более, там как раз уделяют большое внимание не только «взлому ящиков» но и противодействию одиночным машинам. Должно сработать, в противном случае, никого бы из нас здесь не было бы. Тут меньшая опасность попасть под удар, нежели в Столице, хотя может показаться будто ситуация обратная.
– Но возможность разбиться, так сказать, своими силами, как бы не существенно большая.
– На Эор намекаешь, – невесело усмехается Софи, – и что запреты, наложенные на меня, на неё не действуют. Но это не ЕИВ приказал ей идти во флот. Это местное командование оказалось настолько сообразительным, что пихнуло её вроде в боевую часть, но полностью на бумажную работу. И то ей чуть мозги не вынесло. Сейчас нет на неё запретов – ну так персональный «Устав» для неё не написали. Да и она Императору гораздо более дальняя родственница, нежели я. По линии супруги родство считается более близким, чем как-то иначе. Пусть примесь крови Еггтов и очень ценится всеми, в том числе и им самим. Но Эор не настолько к Еггтам близка. И как это не цинично звучит, её жизнь гораздо менее ценна, нежели моя. К ней отношение обозначили. В эскадрилье Крепостного Полка она в большей безопасности будет, чем в месте, назначенном ей Домом. Это бесспорный факт, а выводы о людях – сама сделаешь.

+1

688

– Знала, что у Великих всё непросто, не знала, что настолько.
– Всё ещё хуже, чем тебе кажется. Подозреваю, и это всё больше в уверенность превращается, ей хотели подстроить перевод в место, где завершение жизни Эор представляется более вероятным, нежели здесь. Фактически она попросила прямого содействия от Принцессы Империи. Заметь, уже не в первый раз. Не сблизься она тогда с мирренкой – точно бы стала искать какой-то другой вариант остаться в Крепостном. Ибо только из этих частей, ну ещё из Гвардии, её Дом не сможет организовать перевод куда-либо, где Утренней Звезде будет далеко не столь хорошо, как будет здесь. Когда она к Марине пришла, я это поняла так, что она трусит, и самым первобытным образом опасается за свою жизнь.
– Скажешь ты иногда! Всё-таки надеюсь, ты ошибаешься. Чтобы Дом стремился вред собственной дочери нанести. В голове не укладывается.
– Ты уже давно не маленькая девочка, знать должна, отношения в Великих Домах далеко не такие карамельные, как в детских книжках. И чем выше ранг, тем больше грязного. Относительно вреда собственной дочери – с этим даже Кэретта сталкивалась. Вовремя вспомнила, кто она и ударила первая. Опять же с полным соблюдением всех законов с Императорской помощью по условным своим. Заметь, именно благодаря её удару, ты имеешь возможность со мной общаться.
– Извини, я не совсем понимаю ситуацию с Эорен.
– В зеркало глянь, да с собой сравни. Сама видишь, она не совсем здорова, и там явно что-то хроническое. Теперь сама знаешь, произошли некоторые события окончательно переводящие её в разряд бесперспективных наследниц, кто не очень-то и нужны.
Хейс трёт подбородок:
– Всё равно, не очень то понимаю. Эти события произошли буквально, на наших глазах, во всяком случае, на твоих так точно. Когда она к Марине пришла, ещё ничего не произошло. Я не верю в возможность столь хитрого планирования.
– Высчитать такую возможность, зная Эорен всю жизнь не слишком сложно, – невесело усмехается Софи, – Утренняя Звезда – далеко не первая красавица, но наивной и глупой её при всём желании не назовёшь.  Она ведь тоже этих людей знает всю жизнь знает. Представляет, кто на что способен. Поэтому и решила спрятаться в самом надёжном для неё месте, где точно никто не достанет, и даже не попытается. Не исключено, что в таком же стиле учила действовать и Дину, поэтому-то она и оказалась поблизости от нас. Она ведь тоже крайне похожа на бесперспективную наследницу. Убивать «лишних» детей –  нас всё-таки немного не та эпоха. Хотя в людях то и дело всплывает всякое совсем уж из пещерных времён. Плюс увлечённость Кошмара личностью Марины чуть ли не с раннего детства тоже может рассматриваться в негативном ключе. Хотя, лично я считаю, все отношения Кошмара не выходили из детских стадий. Поэтому на неё сквозь пальцы и посматривают. Конечно, ещё и роль играет, что она фактически за нашими спинами прячется. Я помню, как она в первые месяцы в школе всем и каждому говорила, как она мечтает с Мариной познакомиться. Причём, вокруг самой Марины ходила чуть ли не четыре месяца, и ещё неизвестно, сколько бы ещё трусила, не столкнись лбом с сестрёнкой в прямом смысле слова. Дине ещё очень повезло, что Марина её положительно оценила, она не очень-то любит новых людей в своём окружении.
– Я бы сказала, относится к ним умеренно-настороженно. Относительно ближнего окружения, у неё только Эрида, Рэдрия и Дина. Все остальные на более дальней дистанции находятся. Да и то, как мне кажется, Рэда излишне переориентировала своё внимание на Осень, что может привести к развитию... Скажем так, не для всех желательных, отношений.
– Для этого или чего-то другого ещё есть определённое мнение. Рэда разок обожглась, теперь старательно демонстрирует, что у неё теперь нет определённых интересов, но по-моему, она Марине подражает. Да и в отсутствии интересов у Марины я испытываю определённые сомнения. Хотя делать какие-либо прогнозы относительно твоей сестры – довольно бессмысленное занятие.
  – Зато, в отношении Эор и ситуации с ней, прогнозирование не столь бессмысленно. Знаешь, я вроде говорила, меня в школе крайне смутило, когда я узнал об объёме финансирования Утренней Звезды и Дины. Это ещё хорошо, что Дина была недостаточно взрослая и с крайне небольшими потребностям. Но когда я от урождённой принцессы в адрес продукции Пантеры услышала «это очень дорого» притом, денег у неё действительно не было – сказать была неприятно поражена – ничего не сказать. Я знаю их уровень доходов. Это не строгость, это жестокость, переходящая в издевательство. Вдвойне отвратительное применительно к девушке её возраста. То, что в отношениях между людьми в наибольшей степени омерзительно.
– Сейчас она взрослая, по формальным признакам, должна жить за свой счёт, – резковато бросает Хейс.
– Если ты не заметила, она фактически именно так и живёт. Хотя содержание ей положено, но она им практически не пользуется. Да и у Дины ситуация со средствами улучшилась.
– Может, никаких шагов в отношении Эор и не планировалось, и она зря испугалась?
– Ты слишком хорошо о людях думаешь. Если какие-либо действия предпринимались, они вполне могут быть повторены. У Эорен было достаточно неприятностей, чтобы развились повышенные страхи за свою жизнь. Она у неё, точно так же, как у тебя или меня, ровно одна.
– Не уверена, что она ищет врагов там, где они есть на самом деле. Хотя, я понимаю её стремление к безопасности.
– У неё с моей точки зрения, достаточные основания, чтобы страхами за свою жизнь обзавестись. Заметь, сразу прибежала туда, где ей будет безопаснее всего. Притом уже зная, что Дина здесь находиться.
– Знала, что у вас, Великих, всё сложно, не знала, что настолько, – качает головой Хейс, – внешне всё не так выглядит.
– Ты уже достаточно большая, понимать должна, Эор до такого состояния не враги довели. Свои! Более того, связанные с ней кровным родством.
– Намекаешь, что похожая нелюбовь может быть и ко мне, особенно с учётом, что я не бесперспективная, а, наоборот, самая успешная?
– Родственные войны – чуть ли не самые ожесточённые. Причём не зависят ни от статуса, ни даже от размера собственности, что делят. Единственное, что тут «хорошего», если можно так выразиться – чернил льётся намного больше, нежели крови. Впрочем, люди далеко не всегда в состоянии заметить, когда чернильная фаза в кровавую перерастает.
– Я не уверена, что в случае Эорен... или меня была бы хотя чернильная фаза.
– Ошибка в подобном предположении может привести к крайне нежелательным последствиям. Тем более, ненависть не всегда явно проявляется. Тайная значительно опаснее. Степень ненависти той же Кэретты в своё время сильно недооценили. Повторюсь – следствие этого – то, что я теперь тут рядом с тобой сижу. В противном случае не было бы никого. Возможно и самой Кэретты.
– Слишком пессимистично. Возможно, ты истории из прошлого своей матери перенесла на Эорен и Дину. Плюс Утренняя Звезда сама что-то выдумала..
– Плюс кто-то была в Яроорта безответна влюблена, – саркастически хмыкает Софи, – а до некоторой стадии развития отношений идеальным кажется не только объект влюблённости, но и все его родственники. Особенно, те у кого чуть ли не врождённое умение отлично выглядеть перед толпой. И ещё у Яроорта с братцем хорошо с подобными способностями. Надо отдать должное, про Ярика ничего плохого сказать не могу, но вот на уловки его братца сама чуть не попалась, и это при наличии некоторого умения противодействовать.
– Сама же признавала, ничего в итоге не произошло. В том числе, и благодаря Яроорту.
– Эорен трусит, и это факт. Динка, похоже, намёков сестры не замечает. Та вещи своими именами крайне плохо умеет называть. Динка же хорошо понимает только сказанное прямым текстом. Возможно, просто недопонимает сестру.
– Если всё так серьёзно, как ты описываешь, то почему ты с Кэрдин не поговоришь? Насколько я знаю, у неё есть все нужные полномочия, а её верность Императору абсолютна.
– Императору, но не Кэретте, – парирует Софи, – но ты права, я ей вполне доверяю. Более того, о своих подозрениях рассказывала. Причём, и той Ягр, и другой. Кто-то из них даже действия какие-то предпринимали. Кэрдин сказала, опасности нет, да и вести переговоры о брачном договоре с Мариной, при этом что-то предпринимая против её подруги – не самая умная идея.
– Тебе одного этого довода разве недостаточно, что бы счесть беспочвенными обвинениями всё, сказанное тобой раньше. Я допускаю наличие у Эор и Дины вполне реальных выраженных или скрытых врагов, но ты совсем не там их поисками занимаешься. Может быть, Эорен боится чего-то из чьей зоны досягаемости она давным-давно вышла? – вслух размышляет Хейс, –  Страхи, испытанные в юном возрасте самые сильные, а Утренняя Звезда и так не образец смелости. Признаю, мне с самого начала показалось подозрительным что девушка подобного статуса настолько в себе не уверена. Я достаточно видела и титулярных, и урождённых принцесс, знаю обеих Принцесс Империи и в несколько раз больше видела людей, мнящих себя всеми вышеупомянутыми, – Софи при этих словах Любимой крайне невесело усмехается.
– Так вот, повторюсь, – продолжает Хейс, – у всех у них есть одно общее, без разницы, настоящего они статуса, или нет. Все отличались и отличаются крайней самоуверенностью. Исключений я знаю ровно два – Эрида и Эорен. Да и Эр с того года, что мы в одних стенах провели, изрядно осмелела. Даже у Дины есть что-то подобное, хотя все и смотрят на неё как на неисправную взрывчатку. Соответственно и ведут. Эорен же, – Хейс довольно резко мотает головой, совершенно эталонным образцом неуверенности была, это притом, что она к тому времени уже около полугода общалась с вами обеими, а вы способны решительностью кого угодно заразить.
– На решительные поступки Звёздочка вполне способна, – мотает головой Софи.
– Я и не спорю, но мне всё равно совершенно не хочется представлять, какой она лезла на танк Марины.
– Гораздо в худшем состоянии, что ты её видела. Кстати, как тебе изменения за прошедший год?
– Крайне двоякие впечатление. С одной стороны, морской воздух и солнце на неё, как и на большинство подействовали крайне положительно, но с другой – она стала гораздо более нервной и раздражительной. Даже удивляюсь, что она ни разу ни на кого не сорвалась. Даже с мирренкой своей ни разу не поссорилась.
– Противоположности сходятся, – грустно улыбается Софи, – самая первая любовь в жизни у одной, без уточнения по видам, просто самая первая, и, вероятнее всего, одна из самых последних, если не вовсе самая крайняя, у другой. Такие люди несколько иначе относятся друг к другу, чем другие влюблённые, включая и нас. Хватает явных проявлений чувств, чего излишне молодые, или наоборот пожившие, почему-то часто стесняются. Есть и другое, прекрасно нам известное. Но есть и другое. Ты да я – ведущий с ведомым, равноправные хищницы. Вместе пойдёт и на слабого врага, и на равного, и на того, кого больше в сто раз. Вместе победим, или вместе погибнем. Главное слово – вместе. А у них, у обеих – каждая умрёт не задумываясь, но чтобы другая осталась жива. Словно не понимая – для оставшейся не будет никакого «после». Может она и не умрёт, но время для неё бесповоротно разделится. На жизнь, настоящую Жизнь с пурпурной туши, и медленное угасание, наступившее после. И неважно, сколько оно продлиться – часы или десятилетия. «После» уже будет никогда. Она ушла навсегда. Обе уверены, пусть по разным причинам, это всё ненадолго, это в последний раз. Удивительная гармония тех дней, что им обеим кажутся последними.
–«Поэзия Смерти», как древние говорили, так вот она какая, когда настоящая. Как хочется, чтобы они ошиблись по-хорошему. Всё таки в том, что они вместе сейчас, есть и мой минимальный вклад...
– Как те же древние говорили, «как и всё значительное, великая любовь начинается случайно» этот случай Софи зовут. Есть, чем гордиться.
– Я и горжусь, – беззаботно пожимает плечами принцесса, – пусть подольше у них продлится это волшебное время.
– Думаю, они его ещё долго будут вспоминать. И скорее всего, вместе.
– Мы, к сожалению, совершенно не в силах на это повлиять, – логично замечает Хейс.
– Чужая любовь останется чужой любовью, – в глазах принцессы играют озорные огоньки, –   может, поговорим о нашей?
Хейс понимающе улыбается:
–  О любви надо не говорить... Ты тут на спальню намекала... Спальню в самолёте видела только на картинках... Покажешь?
Софи озорно усмехается, поднимаясь. Протягивает руку.
– Пойдём. Скопировали насколько размер позволял одну из городского дворца, притом материнскую любимую, так что, весьма уютно. Из штатных пассажиров мы первыми будем... Хотя, в экипаже женщины есть, думаю, не удержались, развлекались... Ты разве в прошлом году ничего не видела?
– Нет, нас не водили в эту часть самолёта. Показали салон с креслами, прогулочную палубу и отсек с каютами для сна. В перегруз, там везде можно людей везти, но не думаю, что такая потребность когда-либо возникнет.
– Тебе не учили, что крайне вредно никогда не говорить никогда?
– Помню с дошкольных времён, – посмеивается Хейс, – никогда в воздухе не спала...
– Хотя лететь ещё довольно долго, – мурлыкает Софи, откровенно прильнув к Любимой, спать, я думаю, мы соберёмся ещё не скоро. Я уж постараюсь...
– Всё равно, я устану и усну первой, – вздыхает Хейс.
– Это да, но мне вот что интересно, – с притворной ревностью мурлыкает Софи, – в прошлом-то году тебе кто не давал выспаться, – хотя обеим очевидно, для подобных вопросов нет ни малейших оснований.
– Как обычно, именно ты. В тот раз впервые в жизни выспаться не дала.
– Как это у меня получилось? – слегка удивляется Софи, – Точно же помню, на вашу палубу я не спускалась. Перелёт был, конечно, долгим, но значительно короче этого. Впрочем, ты не думай, я тебе долго спать не дам.
– Тебе ничего делать не понадобилось. Всё за вас сделала ваша слава! Спать не пытались. Разве можно заснуть, как три Чёрных Еггта, все, сколько их сейчас есть живых, прошли куда-то, откровенно бряцая оружием? Подобное состояние человека очень легко читается. Разговор Великих Еггтов. Одна из вещей, что некогда решали судьбы мира. Разве тут заснёшь, когда такое происходит в нескольких шагах. Подозреваю, все прислушивались, не лязгнет ли клинок и не раздастся ли выстрел.
– Мы все трое были без оружия, – смеётся Софи.
– Думаешь, это кого-то волновало? Когда увидели Императрицу, вы обе мгновенно перестали быть одними из нас, снова вознесясь на недосягаемые вершины. Подобные встречи бывают крайне нечасто.
– Наедине мы вряд ли будем друг в друга стрелять. Разве что из водяных пистолетиков, хотя не уверена, что они в спальне найдутся.  Только хорошее вино могу обещать, оно точно в наличии. Хотя, я бы предпочла чего-нибудь покрепче, впрочем, я уверена, оно там найдётся.
– Ну, так пошли скорее и проверим, что там есть, а чего не имеется. Нам ещё далеко не столько лет, чтобы одной болтовнёй заниматься!
Софи только задорно смеётся в ответ.
– Лететь нам ещё очень долго. Любовь в небе точно должна быть чем-то особенным!
– Я уж постараюсь, чтобы было незабываемо! – так же весело смеётся Хейс.
– Ну, так побежали не разговорами заниматься! Станем первыми из тех, для кого этот самолёт построили, кто спальню по прямому назначению использует. Кстати, там и ванна есть.
– Для меня этот самолёт не строили!
– У-у-у! Зануда моя любимая! – Софи ощутимо шлёпает Хейс пониже спины, – С формальной точки зрения, машина в том числе и для тебя. И даже я тут ни причём! Если бы для наладки оборудования «Владыки» понадобилась, а была бы ты в Столице, за тобой и всеми, кто ещё потребовались, погнали именно эту машину. Так что, эта «Стрела» теперь, на самом деле, для нас обеих...

Отредактировано Чистяков (13-10-2021 15:19:34)

+2

689

Глава 98

Марина поинтересовалась, где сестрёнка. Вот так-так! Оказывается, уже над океаном, решила с роднёй своей Хейс познакомиться. В какой-то степени, вполне логичное решение. Вот только скорость принятия вызывает некоторые вопросы о непредсказуемости Софи. Ведь даже никаких намёков не было, что она может направиться на материк. С другой стороны действовала полностью в своём праве. Формальных претензий нет. Собой и машинами может распоряжаться как захочет.
Марина не уверена, видел ли Император Хейс вообще. Всей информацией располагает – это безусловно. С другой стороны, нашёл же время зимой чтобы в Загородный приехать для общения с дочерью, и чтобы на её подружек взглянуть, хотя она вполне почувствовала, интерес с не меньшим, а скорее всего, гораздо большим интересом взглянул бы на её друзей. Саргон принадлежит к тем людям, для кого девочка в любом возрасте до какой-то степени игрушка. Вероятные друзья Марины были бы подрастающими новыми бойцами. Их никогда не бывает много. В общем-то Саргон недалёк от мыслей Сордара, что женщины по-настоящему годны только для одного – детей рожать. Такие же как Кэрдин, Пантера да и собственные дочери – редчайшие исключения, вполне допустимые в стране с населением в миллиарды.
Притом Саргон очень доволен лидерскими и организаторскими способностями Марины, а от талантов Софи и вовсе совершенно без ума. Пусть таким странным способом, но сбылась детская мечта – научиться рисовать. Стал отцом величайшей художницы как минимум, поколения. А как максимум – грэдского изобразительного искусства как такового.
Притом Саргон подчёркнуто уважительно относится к памяти Великих Еггтов, особенно к памятным акциям, связанным с борьбой против религии.
В отличии от Сордара, крайне негативно относящимся ко всему, связанному с приёмом женщин на военную службу, особенно, с назначением на высокие посты, Император придерживается благожелательного нейтралитета, заявляя о преемственности традициям, а к ним относятся и Верховные-женщины, и он смотрит не на пол, а исключительно на личные способности, а эти вещи отличаются высочайшей степенью индивидуальности.
В общем, Марина отцовской политикой скорее довольна, нежели нет. Тем более, и ей, и Софи прямым текстом было сказано, что для них ограничения по должностям не существует.
К отношениям Софи Император отнёсся довольно иронично: в определённом возрасте и среде через подобное проходит ну, если не половина, то процентов сорок. Причём проходят как раз не с кем-то из этих сорока процентов, а как раз с теми, у кого статус существенно ниже, а амбиции так и прут из всех возможных мест. Саргона больше волновало, что проблема распространяется на оба пола, а это пусть и не всегда подсудное дело, то как минимум перевод в категорию «не подлежащих призыву». Увеличение этой категории населения любым из возможных способов – непозволительная роскошь в военное время, да и в любое другое крайне нежелательно.
Никаких наказаний за связь женщин между собой в грэдском праве нет со времён Чёрной Змеи, если не раньше. Есть только немало шуточек про внутрисемейные отношения внутри Еггтов, но шуточки – на то и шуточки, чтобы их не воспринимать серьёзно.
Тем более, благодаря «Цветнику» Дины II с тех же существует расхожее мнение, что излишне близкие подруги отличаются повышенными способностями к военному делу. Причём, подтверждением многие считают не только и не столько девочек «Цветника», а скорее крайне впечатляющий список сражений, где они участвовали. Все выигранные. Допустимый уровень потерь показал, воевать девчонки умеют.
Да и генералы-женщины встречались и после Еггтов, особенно, среди артиллеристов. Слишком память укрепилась, что именно Золоторогие Дины сделали этот род войск отдельным. Одна из старейших существующих частей – как раз знаменитый ТАОН Дины II. У него даже назначений не изменилось – прорыв укреплений. «Старый Дракон» по сегодняшний день состоит на вооружении. Император не так давно (по историческим меркам, ещё до рождения дочерей) доказал, что огромная пушка – вполне боеспособное орудие. Сколько при испытаниях было испачкано нижнего белья и штанов – веселит Марину по сегодняшний день. Не самый удачный выстрел «Дракона», но, безусловно, самый запомнившийся. Слишком много высокопоставленных лиц при нём присутствовало, начиная с самого Императора. Некоторые из них, как раз и испачкали штаны, притом при огромном количестве свидетелей. Император, когда хотел, мог быть очень язвительным и насмешливым. Злопамятностью он отличался всегда. Равно, как и последняя супруга, так что дочерям от родителей достались те ещё наборчики.
Впрочем, те же прекрасно известные Марине Отинг с Крионо блестяще доказали, что и в нынешнем поколении у близких подруг боевые навыки весьма высоки. Да и «ведьмочки» это подтверждают, причём все вместе и каждая в отдельности. Правда тут есть недостаток: Марина мало знает, нет, не про совершенные ими боевые вылеты, это-то прекрасно известно, тем более все «ведьмочки» ярко выраженные бомберы, и в большинстве машин вполне могло быть на несколько человек больше, про некоторые принцесса даже жалеет, что её там не было, а про их личные отношения, она точно только про мирренку знает.
Можно вспомнить и поздравительные письма к праздника Ярика, принц не хотел совсем уж  отношениями с обеими Принцессами Империи разрывать, они аналогичного. С литературным слогом принц был на «ты». Только по переписке можно было бы влюбиться, хотя он и частенько упоминал «хороших девочек из соседних частей». Понятно, что красавец Ярик писал у меньшим, о большем умалчивая. Все всё понимали и так, тем более, фронтовые связи, и изредка рождавшиеся в них дети, совершенно нормально воспринимались людьми всех статусов. Ребёнок дополнительно служил дополнительной гарантией здоровья матери, и в какой-то степени, и отца, ибо Главы Домов при заявленном отцовстве почти всегда признавали таких детей «неполнородными членами дома». Пока идёт количество полноправных наследников в любой момент может до нуля сократиться, запасные не помешают.
Именно на подобное в отношении Яроорта Марине было бы целиком и полностью плевать, тем более Яроорт всегда славился умением думать головой, а не тем, чем чаще всего думают в его возрасте.
Смущает в принце другое – Херктерент точно знает сколько было написано ей, примерно имеет представление о числе писем сестре. Но Марина прекрасно знает. За всё это время Эорен и Динке не было написано ни строчки. Другой брат, при всех своих недостатках, хотя бы о Эорен раз-другой в год хотя бы вспоминал. Причём, ограничения на переписку у него не было.
  Тем более, он всё равно, где-то далеко, а расстроенная не полученным письмом Утренняя Звезда, и как следствие, расстроенная тем, что расстроилась любимая сестра, Кошмар. Всё-таки, Марина привыкла замечать, что происходит у тех, кто находится рядом. Определённые выводы Херктерент сделала.
Сомнительно, что в изменившемся о мужчинах мнении Соньки нет «заслуг» Яроорта. Хотя лично у Марины к поведению Ярика при личной встрече, а так же к сказанным или написанным ей словам (читать приходилось и не ей предназначенное) нет ни малейших претензий. Безупречное поведение по любым действующим кодексам, включая Южные. Претензий-то нет, а вот живые и настоящие Дина и Эорен вполне себе есть.
Ещё хорошо, что Кошмар демонстрирует такую выдающуюся беззаботность. Хотя Марина чем дальше, тем больше подозревает мастерски скрываемую скрытность. Это только с Эор полностью живая и настоящая. В отношениях со всеми же остальными, включая саму Марину... Как говорится, имеются вопросы. Тем более, Яроорт сейчас на наибольшим от всех от них расстоянии. Правда, Софи скоро окажется к нему гораздо ближе, нежели сейчас... Но данный вопрос ни на что влияния не окажет.
  У Марины даже любопытство проявляется, разболтают ли Сонька и Хейс о характере своих отношений, или предпочтут представить дело, как неофициальную поездку принцессы по стране, а Хейс взятой в сопровождение по старой памяти.
И ума, и безумия у обеих примерно одинаково, чтобы мозгов хватило и на то, и на другое.
Кстати, не удивятся ни одному из возможного, хотя, одобрят не всё. Подобные отношения не то, чтобы редкость, как говорится, в целом по стране. А уж для девушки, решившей превратиться в столичную, и вовсе, считай, обязательные. По причине Соньки рядом, в самом худшем случае оставят своё мнение при себе.
Значительно веселее могло бы получиться, вздумай Эорен посетить родню мирренки. Технически, это даже ближе, чем до Хейс. Сложность в другом – в религиозном мировосприятии отца южанки, и в меньшей степени матери. В теории могут дочь убить, и ещё считать будут, нечто хорошее для неё совершают.
Любимое развлечение южанки – прямо запрещено религиозными догмами и без вариантов наказывается смертью.
Суровых законов древних времён южане не особенно придерживаются, но и древних правил не отменяют.
Отец и мать южанки, по её словам остаются достаточно религиозными людьми, правда относительно грэдов, а не соотечественников. Кинуться на кого-то с враждебными намерениями при урождённой имперской принцессе... Но вывернутые человеческие мозги способны и не на такое.
Тем более, совершённое отцом и матерью южанки в молодости противоречит человеческим, а не божественным законам. Поднимать оружие против неправедно правящего монарха там не то, что не запрещено, но даже отчасти рекомендуется. С родителей южанки спрос ещё меньше – они присяги не приносили.
  Вот увлечение дочери другими женщинами – прямое нарушение заповедей божьих и смертью наказывается, причём, желательно  смертью от руки родственника.
Хотя, может, Марина и преувеличивает, и миррен успел огрэдиться не в меньшей степени, чем дочка. Во всяком случае, не возражал, что большую часть жизни, что с родителями прожила, южанка ходила в мужских одеждах. Что тоже, в общем-то, религией запрещено. Но в том климате что-то другое просто не функционально. Да и надо учитывать повышенную дерзость на язык мирренки. На родителей она и их правах на детей, включая персонально её,  южанка смотрит исключительно с точки зрения действующего имперского, а не какого-либо иного вида права. И это тоже о многом говорит. Как там сами миррены говорят? «С волками живёшь – вой по-волчьи!»
  Тем более, отец за время службы против соотечественников оружия и не поднимал, да и войны тогда не было, а годы службы на Дальнем Севере считались с увеличенным коэффициентом, чуть ли не один за два, как раз в те года коэффициенты менялись. Впрочем, как Эорен сказала, папенька с крайним одобрением отнёсся, когда доченька сыпала бомбы на территорию бывшей Родины. Да и подписка на все военные займы, какие были тоже немало говорит о людях.
В общем, чем дальше, тем интереснее живём. Предложить Рэде и Осени слетать в родные места Хорт? Тем более, тут и другие тяжёлые машины есть. Мысль умерла, толком не родившись. Марина пока останется сидеть на Архипелаге. Воровать Сонькины идеи – ниже её достоинства.
Из грядущего интересного, опять по закону подлости с Сонькой связанному скоро представиться возможность с роднёй Херенокта увидеться. Они люди, относительно Принца Империи, небогатые но на «Стрелу» или лайнер деньги найдут. Сонькина любимица со всеми ладила, братец определённые отношения поддерживает. Император с ними тоже не конфликтовал. Просто не хотел видеть живых напоминаний об умершей любимой. При этом демонстрировал, никакой опалы на Доме нет. Несколько раз устраивал родственникам жены внеочередные повышения звания, или перевод на более вышестоящие должности. Впрочем, непосредственные командиры и начальники и вовсе решили Император Дому продолжает благоволить, и сами не зажимали повышений. А ну ка пусть дальний, но родственник ЕИВ подаст жалобу на Высочайшее Имя? Впрочем, Дом состоит из довольно честных людей – ни одной жалобы не было. Марина специально проверила.
Вот почти никого из родни Смерти Марина не увидит. Сами виноваты, дураки, слишком рано похоронили ту, кто собиралась вернуться. В итоге и вернулась. Чёрная личность крайне недобрая и злопамятная... Сами виноваты... Единственная, кто будет с её стороны – родственница из тех, кого в обычных ситуациях крайне редко вспоминают. Сама Чёрная о ней вспомнила только по той причине, что воевали вместе. Не сразу поняли на малой войне, что родня друг другу. Да и претензий друг к другу в боях не накопилось, а старое стало неактуально. Новое стало гораздо важнее, Марина не откажется на вторую Смерть взглянуть,  хотя и знает, сходство будет околонулевым, начиная с того, что родственница Чёрной – блондинка. Почему-то считается, любимейшей наёмниками тип женщин, очевидно потому, что в тех краях, где малые войны гремели и гремят, такие настоящие женщины не встречаются. Хотя и сами наёмники – народ весьма пёстрый в расовом смысле. Примесь чёрной расы у Смерти Чёрной и лётчица – чистокровная мирренка, как говорится, соврать не дадут.
У остальных лётчиц в крови, как и многих на Архипелаге, чего только не намешано, но они-то по поведению типичные Столичные грэдки, в том смысле что люто завидуют светлым волосам младшей Динни-островитянки. Притом, что она по происхождению весьма близка к Динни-старшей, у кого полный комплект расовых особенностей в виде цвета кожи, глаз и волос, правда сами волосы не вьющиеся, а как и большинства грэдок, прямые.
Они обе, со Смертью до кучи, почти Принцессой Империи – весьма смачный плевок в расовые законы южан. И младшая, и старшая Динни, прочитав эти законы, блестяще освоили сборку-разборку любых пулемётов, и, вероятно, и других образцов оружия. Одну ведь южане застрелят, едва узнав о происхождении, да и другая проживёт не сильно дольше, ибо убьют, как только поймут, что для тёмных она слишком умная. Таких быть не должно, особенно, что у неё ни примеси мирренской крови нет.
Интересно, с какой бы жестокостью имперские южане убивали чистокровную мирренку, весьма много пролившую их крови, ещё и гордящуюся этим?
Впрочем, вероятность того, что они с этой южанкой столкнуться примерно такая же, что одна Динни потемнеет, а другая – посветлеет. Некстати тут разноглазая вспоминается, одна из причин, почему почему она так любит островитянок – крайняя степень их расового разнообразия. Впрочем, если вспомнить школу, то можно не сомневаться, какие-либо расовые предрассудки, встречающиеся у приличного количества грэдов, у разноглазой напрочь отсутствуют.
Впрочем и личная охрана Соправителя, включая охрану «Сказки», и солдаты Крепостных полков, и Императорские гвардейцы, и даже Змеи Кэретты набраны из людей самых разных рас.
Император перед визитом на Юг сознательно довольно много офицеров Флота повысил в звании исключительно за цвет кожи. Раздражающих факторов для Империи Тима должно быть как можно больше. Раз уж Кэретта и Кэрдин ради данного повода сумели договориться. Правда только относительно длины нарядов, фасона и цвета белья. Но ведь смогли! Правда, гораздо хуже, что они обе в то время по данному поводу выедали ложечкой для приправ, мозг обеим Принцессам Империи. Лично Марина только недавно окончательно поняла, насколько старинные соперницы были правы. Что там Сонька надумала – то её дело, во время визита она с Мариной соглашалась. Поумнела ли сама – скажем так, дискуссионный вопрос.

+2

690

– Может позовём девочек? Не волнуйся, только для танцев.
– Чего я там не видела? – переплетает руки на груди Марина.
– Но они же такие ловкие и гибкие... Так приятно смотреть на совершенные движения совершенных тел.
– Главное слово тут – тел. Этого мне на какое-то время уже достаточно. Ну, плюс ещё предстоит любоваться на потрясающе нелогично растраченные тобой деньги. Ведь процентов девяносто их ценностей происходит от тебя. А если учесть, что танцевать они  будут, хорошо если только в них, а скорее всего и без... –  Марина мотает головой, – Смотреть вполне могу, хотя и будут глаза болеть от такого количества золота... Учти, это не намёк тебе, чтобы вовсе безо всего были. Такое мне ещё меньше нравиться.
С разноглазой ситуация обратная, если судить по присутствующим где надо и не надо изображениям. Там даже украшения есть в минимальном объёме. Зато тела – в максимальном. Притом, как Марине кажется, Эр ещё и пропорции удлиняет в сторону искажения фигур в сторону «вечерней теме». Естественно, изображённым всем нравится, слишком хорошо автора знают. Впрочем, и сама Марина не находит к чему-бы придраться. Ярко, причудливо, но как всегда у разноглазой совершенно и безупречно.
– Мариночка, ты ведь прекрасно знаешь, мои траты совершенно не ограничены. На фоне свадебных подарков на эшбадовок я потратила сравнительно немного. Тем более, многие украшения выглядят довольно массивными, но на деле очень лёгкие, чтобы двигаться не мешали. Все эти цепочки, ожерелья, браслеты на щиколотки, браслеты на запястья и предплечья, все виды колец, серьги и диадемы только подчёркивают совершенство их гибких тел.
– И по сколько теперь у каждой?
– Знаешь, я не считала. Иногда смотришь на человека – и видишь, чего-то не хватает. Ну и добавляю. Это индивидуально, кому-то пары браслетов и цепочки на талию достаточно для создания образа, а кому-то и нескольких десятков мало. Некоторым вообще только собственных волос достаточно, как они развеваются! Ну ещё правильного света и веера... Иногда даже не совсем понятно, как в таком количестве двигаться можно.
Марина ухмыляется с крайним сарказмом.
– Для себя любимой, чего и не потаскать золотишко?
Эр грустно головой качает.
– Мариночка, я же тебе говорила уже, танцевальные украшения, даже те, что из ювелирных металлов сделаны, куда легче тех, что для ношения. Мы для смеху мерили, сколько на себя можно надеть, чтобы любые движения в состоянии выполнять, и сколько – чтобы просто ходить. Причём, проверяли как танцевальными так и обычными украшениями.
– Представляю, сколько у кого-то собралось в итоге, – хмыкает Марина, уже зная, Эр сейчас её предположение как-то опровергнет. Всё-таки разноглазой не слишком нравится, когда у одной сильно больше чего-то, нежели у другой.
– Нисколько, – с несвойственным ей спокойствием сообщает Эр, – всё, что было, поровну разделили между всеми участницами. Если не забыла, я прекрасно умею считать и очень много цифр могу в голове держать одновременно. Хорошо, это всё заняло относительно немного времени, и никому особо никакая вещичка не приглянулась. Читала где-то, если есть какие-то ценности, подлежащие делёжке, делить надо при первой возможности, чтобы присмотреть ничего не успели, а уйдёт другой... Сама знаешь, я очень-очень ссор не люблю, а золото – крайне кровавый металл.
– Много ценностей, что будут делить – в большинстве случаев где-то награблены. Ты рассуждаешь сейчас крайне логично... Для командира пиратского корабля.
Эриду почему-то эти слова Марины крайне веселят.
– Сама же знаешь, здесь делили честно мной купленное. Что до пиратского капитана  я ведь от генерала Рэндэрда происхожу, а он и трофеи делил, и в пиратский рейд на Юг собирался. Может, даже по факториям и прошёлся. Так что, есть соответствующие задатки,  – Эрида неожиданно показывает язык.
  Р-р-разноглазая!
  Хотя, подкопаться можно и тут: дочь Рэндэрда, от кого Эр происходит была не родной, а удочерённой. То есть, никакие задатки генерала ей передаться не могли. Впрочем, пример неудачный. Ибо сама Марина считает, что навыки от одних людей другим передаются преимущественно социальными, а не биологическими путями. Биология отвечает только за передачу черт внешности. Вроде, даже законы выведены, только они на людей плохо работают. Хотя Эрида знает, как выглядят абордажные образцы оружия, умеет в руках держать и владеть. Хотя опять же тут не какая-то предрасположенность, а заслуги определённых людей, в частности, самой Марины. Впрочем, надо помнить, про крайние своеобразные способности Эр всё интерпретировать.
Вон ведь некоторых изображённых Марина в прошлом году не видела. Эшбадовки посылали Эр фото родственниц, знакомых и подруг, отличавшихся не только нравящейся Эр внешностью, но и какими-то положительными особенностями. Марина по нескольким изображениям запомнила одну, видела несколько раз, но не разговаривала. Эр судя по всему, оценила её всеми возможными способами. Девушка отличается совершенно выдающимися огромными светло-голубыми с чёрным ободком крайне выразительными глазами. За глаза в прямом смысле Эр её и пригласила. Такого художница пропустить не могла.
Раз уж всё равно от Эр не отвертишься.
– Ну ладно, зови кого-нибудь... Пусть там только будет эта, – Марина пальцами щёлкает, себя проклиная, она имена отлично запоминает, но только тех людей с кем хоть раз разговаривала, с остальными – всё хуже. Ладно, отметим характерный признак, – Ну, кто у них с такими большими такими... – проводит руками у грудей и выпаливает, – глазами! Как звать-то её?
– Дюгонь, – смущённо шепчет Эрида, – у неё самые большие глаза.
Теперь уже Марина непонимающе хмыкает. Они  об одной и той же девушке говорят? У той, что Херктерент в виду имеет, телосложение точно не дюгоневое. С подобным здесь и вовсе нет никого. Эта, как и почти все куда ближе к морской змейке, именно она – и вовсе настоящая «вечерня тень» даже без фантазий кисти Эриды. Но уточнить надо.
– Это та, что у тебя в Жёлтой гостиной с недавних пор слева от входа висит. Она там возле колонны стоит, на голове даже не диадема, а тиара самая настоящая из древних времён. Пояс такой очень причудливый. Груди обнажены, хотя исходя из автора произведения, глупо было бы обратного ожидать... Сама вся такая длинная, браслетов колец и цепочек полно. Потому подробно описываю – там у колонны ещё вторая сидит, но на той по-моему, только тиара и есть.
  Эр хихикает:
– Да, ты права, там именно Дюгонь.
– Почему звать так странно? Ничего же общего... Или это прозвище «от противного», вон ведь какая худая.
– Имя, – невесело усмехается Эрида, – родители довольно суеверные люди. Тем более, сама видишь, они по-гражданству грэды, а не по сути. Она очень слабенькой и больной родилась. У них считается, такого ребёнка обязательно называть в кого-то большого и сильного, причём желательно живущего поблизости, вроде тогда этот зверь защищать будет, тогда больше шансов, что ребёнок выживет. Архипелаг в ареал дюгоней попадает. Не верили, что выживет, назвали в честь первого крупного зверя, кого вспомнили. А врачи постарались. Она потом лечилась несколько раз, но теперь всё, совсем здорова. У эшбадовок в другой группе была. Потому сюда и не приезжала в прошлом году. Потрясающе гибкая! – Эр восторженно прижимает руки к щекам, дальше продолжает более деловым тоном, – Она тебе понравилась? Если да, то отказываться точно не будет. Но учти, она человек настроения, может быть с ней очень хорошо, а может – чуть лучше, чем с подушкой между ног. Настройся на это, с одного раза, скорее всего, насколько хорошая Дюгонь не поймёшь. Но когда она в настроении... М-м-м!!! Потрясающе!!! – Эр мечтательно прикрывает глаза и даже облизывается от удовольствия.
Марина показывает кулак:
– Эр ты как всегда! Захочу с кем-то познакомиться, сделаю это сама, а не через кого-то.
– Да? А я подумала... У Дюгоня даже подвеска есть в виде этого животного. Её даже на той картине можно рассмотреть...
– Я не настолько дотошна, – отмахивается Марина, – мне больше любопытно, насколько ты ей глаза преувеличила, ибо таких огромных я а жизни не видела. – черты лица Марине было некогда разглядывать.
– М-м-м!!! Скоро узнаешь, – мурлыкает разноглазая, явно помышляя о каком-то сюрпризе.
Сюрприз получается. Размер и выразительность глаз Дюгоня Эрида не преувеличила, а преуменьшила. Та успела только в танцевальные украшения нарядиться. Со стороны покажется, на ней есть одежда. Но на деле нет, всё как Эр наша любит. Торопилась, и глаза накрасить не успела, не то эффект мог бы ешё сильнее быть. Остальные накраситься успели. Видимо потому, что надевать надо было гораздо меньше. Пришла и та, кто в одной тиаре может ходить. При более тщательно осмотре установлено, браслет на руке, как у всех, есть, плюс гладенькие браслетики без украшений на каждой щиколотке.
Эшбадовки подхихикивают, на то и дело них поглядывая. Впрочем, вполне объяснимо. Марину вблизи эти девочки ещё не видели. Её с кем-то не встречали тем более. Марина на смешки внимания не обращает – их весёлость – следствие общей языкастости островитянок, а для таких как они всегда весёленькими быть – вовсе профессиональное умение. Дюгонь, похоже, у этой части эшбадовок главная, потому столь роскошно и наряжена. Быстрая всё-таки, ведь успела сама. Марина по себе знает, быстро надевает только варианты формы надевает. Даже на Новогодний – сборы отнимают некоторое время.
Эшбадовки посматривают то на неё, то на Эр, словно ожидая каких-то команд. Как и многие,   когда им надо, крайне умело притворяются глупенькими. Прекрасно же знают все возможные способы взаимодействия с Эр. Сейчас вопрос только в том, какой именно будет реализован.
Херктерент пересаживается поближе к Эр старается усесться в такой же позе как она. Хорошо, обе в таком состоянии, что разницы во внешнем виде практически нет.
– Мариночка, что ты хочешь посмотреть? Сразу скажу, для правильного карнавального танца надо ещё кого-нибудь позвать. Да и тесновато тут...
– Народу достаточно, – наигранно фыркает Марина, – раз вас именно столько, то точно можете что-то групповое?
–  Можем! – Дюгонь выходит вперёд, словно командир уточняющая боевую задач, – Что именно хотите посмотреть?
Не признаваться же, что не смотря на говоренное Эридой, впрочем не только ей в список входили и сама Эшбад, и сестрёнка, и кажется, даже Пантера, она про островные танцы так толком ничего и не запомнила. Объём-черепа всё-таки, конечная величина, уже далеко не вся доступная информация там помещается. Впрочем, у неё тоже профессиональное умение дочери двух политиков включается – умение забалтывать кого угодно, чтобы скрывать за болтовнёй неизвестность некоторых факторов, ну и следствие из первого – способность сделать так, чтобы оппонент тебе эти факты выложил. Тут это несколько проще должно сработать – не настолько опытные в чесании языками, как Марина, хотя и имеют соответствующие навыки.
– Насколько я понимаю, вы все тут отменно языком тела владеете. Народу тут вполне достаточно, пусть кто-нибудь покажет лучшее, что вы умеете.
Дюгонь неожиданно ойкает. Эр тут же приходит на выручку:
– Мариночка, тут лучшая – она. Но именно она и не готова.
Становится интереснее:
– Как ты определила не вставая места?
– У Дюгоня наряд на этот танец, но нет нужного макияжа. Они очень быстро прибежали, и она не успела сделать.
– Делать долго?
– У тебя есть всё нужное?
– У нас всё с собой! – одна из девочек предъявляет чемоданчик, явно ведущий свою родословную от «тревожного». Ну понятно, они много в каких местах бывают. Готовыми быть надо в любой момент, а всяких красок да средств в таком наборе – ненамного меньше, чем цветов в палитре Эр. И ещё неизвестно, у кого больше.
Разноглазая встаёт в полный рост и начинает распоряжаться. Отцовский командные нотки у неё вполне проскакивают. Хотя если вспомнить, что её отец солдатские бунты озверевших окопчиков ухитрялся без пулемётов прекращать, полагаясь только на свои ораторские способности.  Подобное далеко не у всех получалось. Ядовитые семена розни, в те года посеянные по сегодняшний день нет-нет, да дают всходы. Хорошо, хоть пока хиленькие
– Дюгонь, ты знаешь, куда идти!
  Марина довольно выразительно хмыкает. Что Дюгонь и прочие здесь и в ряде других мест неоднократно бывали, слишком очевидно. Убегает вместе с той, что с чемоданчиком.
Эр на одну пальцем показывает:
– Ты вроде умеешь тут со светом лучше всех общаться. Переключи нам на «Рождение пламени». Ты подбери мелодию подходящую, она там точно должна быть. Ну, а ты, маленькая, покажи нам «Рождение пламени». Тем более, ты одета подходяще.
В ответ – понимающий смешок. Девушки точно знают, что тут где расположено. Спускается полумрак. Островитянка сжалась в комочек в центре освещённого красным и жёлтым пространства. Начинается музыка. Марина успевает заметить, как Эр хитро улыбается. Опять  можно заподозрить разноглазую в каких-то проделках...
Марина словно просыпается, хотя точно знает глаз не закрывала. Свет нормальный теперь  горит, прямо на неё смотрят Эр и та, что в тиаре, опять её имя из головы вылетело, хотя и с ней Марина не разговаривала. Хотя, в любом случае «цветник Дины» тут образовался благодаря Эр, а не ей, Херктерент максимум разок видела имена в документах... Хотя раньше запоминала лучше и быстрее. Говорят, пик памяти где-то к двадцати годам. У неё, что из за перегрузки мозгов всем, чем надо и не очень это состояние быстрее наступило и теперь уже спад пошёл? Не хотелось бы...
Реально выступила мелкая так выступила. Языком танца столько сказанула, не произнеся не звука. Чуть самой Херктерент, образцу безэмоциональности по эмоциям врезала. По всем, какие есть, и каким, Марина думала, что у неё нет. Совершенное владение телом, пробуждение чего-то немыслимого, чего-то непонятно из каких эпох.  Страсть, чувства, эмоции... Какого-то непонятного внутреннего огня. Что лучше бы не пробуждался вовсе. Опять эта разноглазая что-то придумывает... Она и велела прекратить, когда Марина слишком сильно её за что-то схватила. Эр в общем-то прекрасно знает, какая у Марины сила, особенно когда контроль отключается. Херктерент случалось гвозди сгибать... Довольно давно себя не проверяла, берясь за более толстые. Тело Эр – не лучший способ собственные силы проверять. Ничего не сказала, но Марина догадалась о произошедшем.
Лучше не показывать, что ухитрилась «поплыть». Лучше не показывать, что слабость проявила. Хотя, могут и не догадаться о причинах.
– Вы, что для усиления ощущений решили химическую атаку устроить? Запалили что-то по углам?
Отвечают слегка напугано, недоуменно переглядываясь. Всё-таки, Марина это не привычная и понятная Эр.
– Нет, Марина, мы ничего такого не делали, – отвечают все вместе, опять эта крайне нелюбимая Херктерент вспышка коллективного разума. Самая смелая добавляет, – Какого-то дыма или благовоний нет ни в одном сценарии. Их все сама Эшбад утверждала. Мы бы не стали ничего менять. Да и Эр не любит, когда делают что-то, хоть немного вредное для здоровья. Танцы с огнём согласилась только один раз смотреть. Танец между клинков и вовсе запретила показывать. Хотя мы все владеем клинками и умеем между ними двигаться.
– Кто бы сомневался! – хмыкает Марина. Эрида глаза чуть прикрывает. Даёт понять, поняла, сказанное ещё и к ней.
Испуганная Дюгонь с помощницей выскакивают из бокового грота.
– Ой, девочки, что тут у вас случилось?
– Ничего, – бросает сердито Марина. Изменившееся освещение показывает, насколько преобразил её макияж.
– Мне доделать и выходить?
– Не надо! – у опять проснулись генеральские нотки, – Сними или доделай, и сюда приходи. Так посидим. У тебя не потечёт?
  Дюгонь касается уголка глаза.
– Доделаю и приду, раз уж начала. Действительно, водостойкость потрясающая. Спасибо Эр, ещё раз. Очень пригодится.
Опять, кто бы сомневался!

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Чистякова » Несносная Херктерент -4.