Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » «Императрица. России верные сыны». Книга 2


«Императрица. России верные сыны». Книга 2

Сообщений 201 страница 210 из 218

201

Margohechka написал(а):

Коллеги, мне удалось рассекретить ники некоторых из вас, кто помогает мне на АТ,

:playful:

Большое спасибо!!https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/4684/t521426.jpg
!

+1

202

Алексей Орлов вышел от брата приблизительно через час в весьма плохом настроении. Гриша всегда был упертым, стремился добиться поставленной цели, но сейчас его интерес к императрице походил не на любовь, а некое настойчивое, умопомрачительное преследование. И несомненно это приведет его к гибели, что, может быть, зацепит и братьев. С высоты «Олимпа» Алексею падать не хотелось, но сил образумить брата, что-то предпринять не было, как и возможностей. Намеки он не понимал или делал вид, что не понимает. Сказанное прямо, в лучшем случае игнорировал, продолжая витать в мечтах, имя которым Екатерина.

Все перспективы стать мужем, императором потерпели поражение — куда лезть? Получать какие-то материальные блага в виде деревень и золота — скуповатой оказалась государыня, последние щедроты выдала по списочку лиц, задействованных в перевороте и — баста! Теперь, как понимал Алексей, причем не споря, а соглашаясь, крутитесь господа-графья, вам выдано сполна, даже с авансом на будущее! За прошедшее время воцарения «протеже» они с братьями постепенно скатились к обычным царедворцам, чей удел — протирание штанов на диванах, натирание подошвой паркета в Зимнем и присутствие на редких увеселениях. Все! А того ли желала душа? Конечно нет. Может быть, когда-нибудь, ближе к старости.

Вид и состояние старшего брата только подтвердили, что он, Алексей Орлов двигается в правильном направлении — бежать из Санкт-Петербурга в армию, и там попытаться вновь поймать то потрясающее чувство восторга от содеянного, которое он не забыл. И еще мечталось, сделать что-то важное, славное… в четкой и честной уверенности, что, кроме стремлений, всё остальное у него есть: способности, ум, здоровье, сила воли.

«Жаль братку! Не тем путем идет. Была любовь, но, видать и не любовь, а помутнение! Не знает Гриша, что такое настоящая любовь! Эх! Мне вот повезло с Машенькой!» - Алексей улыбнулся и направился к знакомому, неприметному, но заветному домику, недавно отремонтированному и сияющему блеском намытых окон.

Почти год назад он увидел Машеньку, она прислуживала даме, с которой Алексей закрутил короткий роман. Девушка поразила его простотой и невинностью. Все завертелось — Алексею не составило труда соблазнить ее, но он сам увлекся не на шутку. Тут-то и выяснилось, Машенька оказалась несвободна: она была крепостной.

Алексей тогда не стал раздумывать, составил схему из пары покупателей, чтобы хозяйка Машеньки, которая потеряла кавалера из виду, и могла бы из чисто женской мести не продать девицу даже за баснословные деньги, выкупил ее и всю семью. Потом была покупка дома — сущие копейки, по сравнению с тем, что пришлось выложить за приобретение семьи ненаглядной из пяти взрослых, работоспособных и нестарых крепостных, оформление всем им вольной — вот так без раздумий и в полной уверенности, что Машенька не обманет, не предаст. Хотел было сразу же устремиться под венец, да только брат Федор, так же носивший графский титул за заслуги перед императрицей, и являющийся обер-прокурором сената, вовремя остановил, напомнив, что офицерам-дворянам императорских войск запрещено жениться даже на мещанках…

Вот так рассыпались мечты о личном счастье Алексея Орлова. Законно получить в жены любимую Машеньку не получилось. Чтобы ее семья не бедствовала, он купил небольшое поместье под Санкт-Петербургом, а чтобы не мешались под ногами и не мозолили глаза, переселил их туда, оставив в столице только Машеньку, в новом неприметном доме, оформленном на нее. Машенька даже слова не сказала, глянула грустно, расцеловала родственников, попросила отца с матерью ее простить и благословить и ушла в дом, тихо утирая слезы. В туже ночь она и стала его любимой женщиной. Не насильно, нет, оказалось, что чувства у них взаимные. Все без обмана. К тому же девушка оказалась совершенно лишена меркантильности. Это свойство иногда ставило Орлова в тупик. Ведь ни появляться с нею в обществе, где она могла бы блеснуть новыми нарядами или драгоценностями; ни часто навещать и жить с нею открыто он не мог. Чтобы не грустила без семьи, приставил к ней учителей, а дабы не сбежала или чего похуже не произошло — соглядатаев. За прошедшее время ни разу он не услышал от нее ни просьб, ни желаний, кроме одного:

- Не бросайте меня, Алексей Григорьевич! Я своей участью довольна… Лишь бы вы были рядом, а большего мне и не надо...

Чудо? Бывает!

Но Алексей не уставал перебирать разные варианты, как выйти законно из создавшегося положения, пусть любимая и была довольна, но он — нет. И, когда Екатерина издала указ о продаже дворянского звания… сначала не поверил своему счастью. Потом поблагодарил Бога, посетив церковь, а потом направился к Олсуфьеву, прихватив тяжелый мешок с золотыми монетами, с запасом, как он полагал.

Разговор с Адамом Васильевичем был коротким, но весьма обстоятельным. После признания, кем приходится дама, ради которой отваливается столько злата, статс-секретарь вник в суть вопроса и посоветовал царедворцу не сильно спешить, чтобы потом была возможность не встретить у общества бойкот по всем статьям, да и закона не нарушить. По предложенному плану, сначала дворянство покупалось для отца Машеньки и ее двух братьев, с их последующим определением в армию на службу, затем погодить с годик. На это Орлов выложил круглую сумму и вздохнул — оставалось уповать на Бога, чтобы не послал он им с Машенькой желанного, но, совсем уж не ко времени, ребенка.

После уже, по совету Олсуфьева, опять купить дворянство, статусом повыше; баронство не совсем, но вполне подходило поставленной конечной цели, да и несколько имений, которые батюшка невесты все равно отдаст в приданое за дочерью. Имения были куплены, записаны на Машеньку. И опять Олсуфьев советовал ждать год. В золоте Орлов не нуждался. Оставалось победить, переждать необходимые два года, чтобы он смог купить баронство ненаглядной и представить любимую женщину братьям, как невесту...

Но, загорелось Алексею славы…

Зная кроткий характер Машеньки, Орлов не сомневался, что она не устроит ему истерики, воспримет все спокойно. Ведь не будет же она его ревновать? Плакать. Глупости! Он и не думает ее бросать, оставляет на полном обеспечении, братья ее в Санкт-Петербурге служат, родители недалеко, может и у них лето погостить, если заскучает. Вчера он занес необходимую сумму от имени отца Машеньки Олсуфьеву на приобретение баронства. Опять же, по совету статс-секретаря, нужно было повременить перед подачей императрице прошения на разрешение о женитьбе. Хорошо бы тоже годик, но сойдет и пол года, решил Алексей, которому очень не терпелось жить семьей.

Оставалось сообщить Машеньке, что некоторое время они не увидятся. При всем спокойствии, Алексей все же испытывал некоторое беспокойство, мандраж. Совсем небольшой, но где-то в глубине души иногда вспыхивало беспокойство, его Алексей успешно усмирял.

Все получится.

Все сложится.

Все будет так, как он решил.

С Божьей помощью и молитвами Машеньки.

Ненаглядная встретила его в светлой гостиной, залитой лучами еще холодного весеннего солнца. Изящная новая мебель, различные безделушки, украшающие камин создавали уют и проваливали конкуренцию с хозяйкой. Машенька была изящна и хороша в роскошном наряде и аккуратной прической, украшенной всего одной ниткой жемчуга, вплетенного в светло-русые волосы. Ей не было надобности пудрить лицо или румянить щеки — от природы бархатистая кожа сияла свежестью.

Алексей прижал ее и окунулся в легкий флер цветочного аромата. Сердце учащенно забилось, возникло желание тут же подхватить ее и унести в спальню. И плевать, если пышные юбки, взлетев, сметут фарфоровые безделушки, вдребезги разбив баснословные суммы, потраченные Орловым при покупке. Он попытался побороть желание, которое разлилось в нем огнем, но тут Машенька заглянула ему в глаза, и он потерял голову, утонув в ярко-синем омуте…

Подхватил, закрутил, отступив назад, в комнату, что служила спальней и рухнул с Машенькой на кровать, отдавшись страсти.

Они провели в постели несколько часов, затем Машенька облачилась в воздушный домашний халат — пора было ужинать, оставила волосы распущенными, они тяжелыми прядями спускались ниже колен, и позвала Алексей ужинать, слуги накрыли им в столовой, располагавшейся в смежной с гостиной комнате.

Отсутствием аппетита Орлов не страдал, он быстро проглотил все, что накладывал слуга и наконец-то решил начать разговор о своем отъезде.

- Мне нужно поговорить с вами, - отбросил он накрахмаленную салфетку на стол, предварительно вытерев жир с губ.

Машенька уже давно закончила с ужином и лишь отрезала маленькие куочки от яблока золоченым ножичком, всего лишь составляя компанию Алексею. Она тут же отложила и ножик и яблоко, изящным взмахом отпустив слугу, так и не проронив ни слова.

- Я должен уехать. Надолго. Скорее всего до зимы. Еду в армию. Таково мое желание. Вы ни в чем не будете иметь нужды. Я оставлю деньги Адаму Васильевичу Олсуфьеву — статс-секретарю государыни, его вы можете найти в канцелярии в Зимнем, если возникнет срочная надобность или вам не хватит той наличности, что будет у вас находиться. Я настоятельно рекомендую обратиться к нему. Он знает о вас, и кем вы мне приходитесь.

- А кем я вам прихожусь, дорогой Алексей Григорьевич? - тихо произнесла Машенька и взглянула на сидевшего напротив Орлова. Произнеси эти слова другая женщина, граф бы заерзал, мгновенно начал подбирать слова, искать выход из сложного положения, но взгляд ненаглядной был ясен и полон искренности.

Машенька задала вопрос чисто для уточнения, чтобы правильно представиться Олсуфьеву.

Орлов улыбнулся:

- Для всех вы моя невеста, для меня и Бога — не венчанная жена, отрада души моей, единственная на всю жизнь.

***

Суворов прошел в просторные мастерские по пошиву военной формы, которые расположили в казармах, где размещался Конногвардейский полк. Полковник хотел убедиться, что все замечания и пожелания, что прозвучали на первой приемке от офицеров, Григорий Александрович Потемкин учел. Было интересно, как он справился, да и хотелось полностью передать ему полномочия в этом вопросе — Александр Васильевич принял решение отправляться в полк, подчиняясь воле отца.

В мастерских он провел около часа, все не решаясь сделать последний шаг. Его мучили два желания, которые абсолютно противоречили друг другу. Первое — посетить императрицу и попрощаться, второе - сразу отправиться по месту службы.

В поддержку первому он привел внушительный довод и оправдание, что невежливо, неправильно и несолидно пренебречь хорошим к нему отношению государыни. А потому, после небольшого замешательства и переступания с ноги на ногу, все же повернул в сторону Зимнего, немного торопясь, желая не столкнуться с отцом, у которого начались занятия с наследником.

Адам Васильевич Олсуфьев, помня наказ императрицы всегда пускать к ней полковника Суворова, вежливо раскланявшись, сообщил, что государыня работает в своем кабинете, и, если готова, то примет.

- Здравствуйте! Я очень рада видеть вас, Александр Васильевич! - ответила на его приветствие Екатерина, вышла из-за стола и протянула руку для поцелуя, она не отняла ее сразу, а он задержал невольно, ощутив теплоту и нежность кожи, - Вы по делу или просто зашли, присаживайтесь. Катя! Подайте кофе!

Шаргородская кивнула, подняласьи вышла, опустив взгляд в пол и демонстрируя, что ничего не заметила. А они остались стоять, пока Суворов неохотно выпустил тонкие пальчики, и Екатерина не предложила, с некоторой заминкой, присесть на небольшой диванчик.

- Я завтра отправляюсь в полк, Ваше Императорское величество. Работы по новой форме закончит Григорий Александрович Потемкин. Сегодня был у него, проверил. Все делается, в соответствии с вашими распоряжениями.

Первая фраза повергла Екатерину в растерянность,даже дыхание остановись, а глаза удивленно чуть распахнулись.

«Как в полк?! Я больше его не увижу?!

Смятение и расстройство заметались внутри, отразились на побледневшем лице, подернули влажной дымкой взгляд синих глаз.

Это не осталось незамеченным Суворовым. Но, не отводя взгляда, видя и понимая, что слова отца имеют почву по отношению к чувствам императрицы, Александр Васильевич смог удержать на лице маску равнодушного и холодного спокойствия.

- Что послужило причинойстоль быстрому отъезду? - вопрос прозвучал сухо, Екатерина едва его выдавила, борясь с эмоциями и стараясь их сдержать, но получалось плохо. Она давно поняла, что увлечена полковником, ей он нравится и как мужчина, и это сродни тем испытанным чувствам к покойному Петру Федоровичу, что так волнительно, внезапно в ней тогда пробудились.

Так почему он должен уехать?!

Исчезнуть из Зимнего, когда все лишь начинается, так робко и осторожно, решаясь на несколько долгие взгляды и желание поговорить, постоять рядом.

Почему он уезжает?!

Он, такой спокойный и деликатный, позволяющий себе так мало: внимательный взгляд, обстоятельный ответ. А может быть ничего между ними нет?! Как нет?! Есть! Иначе бы не пришел. Доклад — всего лишь предлог, а холодная маска? Что он скрывает под равнодушием? Ну нет же никакого равнодушия… Она чувствует, что нравится ему!

Он не должен никуда ехать!

- Я военный, мое место в полку, нужно подготовиться к летним маневрам, учениям, Ваше Императорское величество.

- А как же ваши предложения, вы ведь должны были начать разрабатывать положения вместе с генералом Румянцевым… Петр Александрович сказал, что вы еще не начали разрабатывать столь важный для нашей армии вопрос… - невольно Екатерина сделала слабую попытку зацепиться за объективные обстоятельства, которые бы помешали полковнику уехать.

«Ну же! Вот подсказка, вот уважительная причина остаться, воспользуйтесь же ею, дорогой Александр Васильевич!»

- Ваше Императорское величество, не думаю, что могу быть в данном вопросе полезен столь выдающемуся теоретику, как Петр Александрович, - ответил Суворов, явственно ощущая как накаляется обстановка, взгляд государыни начинает обжигать в немой требовательности… чего?!

Онпонимал, чтодействительно ничего не может дать этой женщине. Слишком высоко она стояла, в той иерархической ступени, заложенной обществом. Ни она не смогла бы спуститься к нему, ни он, даже совершив немыслимые подвиги, встать рядом. И прав был отец, свое проявление любви к ней он должен превратить в службу. И больше ничего! Не смеет, не должен!

Но взгляд синих глаз дарил тепло, манил и манил, вызывая трепет, надежду, смятение, непонимание как вести себя в такой обстановке!

«Черт! Беги, Сашка, беги! Не сотвори глупости или подлости, чтобы потом не было стыдно. Никогда и не перед кем!» - потребовал от себя Суворов, готов был уже встать, как тонкие пальцы Екатерины опустились на его руки.

Суворов вздрогнул, неправильно он не мог понять этот смелый жест, подкрепленный взглядом, и не сдержался — его влекло к этой женщине — он подхватил ее ручки и припал поцелуем к каждой. Не на долго, на короткий миг позволив себе единственную слабость. Зная, что, возможно, когда-нибудь будет вспоминать только эти мгновения и корить себя за них. Затем резко поднялся, Екатерина невольно потянулась за ним, не отняв рук, замерев, ожидая дальнейшего продолжения. Он взглянул в самую глубину ее глаз, вновь поднес руки к губам, поцеловав, и произнес севшим голосом:

- Прощайте, Ваше Императорское величество!..

Екатерине показалось, что от нее оторвали какую-то часть, убрали воздух, накинули темное покрывало или рухнул потолок, когда Суворов отпустил ее руки и быстрым шагом пересек комнату, вышел… Она ощутила такую горечь, что рухнула на диванчик и едва сдержала слезы.

+7

203

Margohechka написал(а):

что офицерам-дворянам императорских войск

Скорее: Императорской Армии.

+1

204

Margohechka написал(а):

Ника и Зануда, вас в нем нет, потому что у вас другой статус))

Э! Вот теперь и гадай, что хотела сказать Императрица.... o.O

+1

205

С Наступающим Новым годом, коллеги!
Всех благ!

+3

206

https://forumupload.ru/uploads/0000/0a/bc/4684/t806985.jpg

+3

207

Итак, окончание 2-й книги, последняя глава. Продолжение будет выкладываться только на АТ. Договоренности в силе. Если есть желающие присоединиться - добро пожаловать.
Естественно, мне будет нужна и консультация и вообще общение. Надеюсь, что многие вопросы мы сможем обсуждать в этом же разделе и по третьей книге))

           Однообразная работа по срезанию драгоценностей и золотых украшений с платьев покойных императриц продвигалась успешно. Настроение фрейлин, которым это было поручено, постепенно ухудшалось. Девушки не капризничали — кто бы посмел?! Но становились все раздражительными, молчаливыми и более придирчивыми друг другу. Заметив это, Воронцова решилась на разговор с императрицей.
        - Что вы предлагаете? - озадачила ее Екатерина.
  - Н-не смею даже предположить, Ваше Императорское величество. Я никогда не сталкивалась с таким. Но фрейлины молоды, и я вас предупреждала: в вашу свиту входят девушки из лучших и самых знатных семейств.
        - Да, я помню. Если им сложно и тяжело выполнять поручения государыни, нечего сидеть в Зимнем и страдать. Пусть все недовольные отправляются к папенькам и маменькам!
         - Нет, они не жалуются, Боже упаси! И потом, у многих родители находятся в имениях, там не подобрать достойную партию! Раньше в Зимнем давались балы, среди приглашенных были лучшие кавалеры, молодые люди знакомились и общались…
          - Анна Карловна, до конца срока траура я не намерена давать балы и увеселительные мероприятия! Повторю — все могут уехать домой!
       - Я сомневаюсь, что родители позволят дочерям так оскандалиться. Репутация прежде всего.
       - Ну так пусть выходят прогуляться, помузицируют, потанцуют, почитают… Что еще можно придумать?! Пусть перерывы делают. Я не против. Но работу нужно продолжать!
          - Я поняла вас, Ваше величество! - Анна Карловна поклонилась и удалилась.
          Она не стала скрывать решение императрицы и объявила его подопечным. Девицы выслушали покорно и невозмутимо. Взрыв недовольства произошел вечером в девичьих спальнях.
          Уезжать самостоятельно из Зимнего, без позволения родителей никто не рискнул. Еще в самом начале работы с платьями, некоторые девушки отправили семьям сообщения с просьбой забрать их домой, но ответа так и не получили. Многие  справедливо рассудили, что нужно терпеть и делать в имении нечего.
        Самые знатные же, у кого родитель занимал высокое положение и проживал в столице, бурно возмущались и искали выход, как повлиять на свое ужасное положение. Ничего не приходило на ум, пока не появилась Протасова, которая с загадочной улыбкой и тихим шепотом произнесла заветные слова:
           - Я знаю, что нужно делать, дамы…
Вмиг из комнаты выдворили лишние уши, выставили двоих в узкий коридор присматривать, чтобы их не подслушали и не застукала Шаргородская или Воронцова.
         - Говорите, - гордо вскинув подбородок, надменно произнесла Екатерина Трубецкая, сразу дав почувствовать, что Протасова дама не ее круга, но она, с подругами, готова выслушать выскочку, вся сила которой дядюшка-фаворит.
           Протасова, будучи старше всех этих молоденьких девиц, снисходительно усмехнулась:
         - Ваша знатность и богатство, которым вы гордитесь, может помочь вам вырваться на свободу под родительское крыло. Нет ничего дороже девичьей непорочности для столь юных особ. Намек на возможную потерю ее весьма огорчит ваших родных…
         - С чего бы это нам терять непорочность, Анна? Мы знаем себе цену.
           - Я и не говорю о потере. Я говорю о слухах, намеках на такую возможность… Соблазн велик — в коридорах много красавцев несет караул.
          - И что? Мы целыми днями сидим с платьями!
          - Но теперь разрешили ходить прогуляться…
             - Скажите в чем ваш план, Анна, а то ходите все вокруг!
            - Свой план я никому не буду говорить, все сделаю сама. Вам же остается написать домой и обмолвиться… Как весело вам теперь во дворце, какие молодые и галантные кавалеры оказывают вам внимание, что некто подарил вам… ленточку, колечко… да мало ли что. Оказывает вам внимание! Постоянное. И некая N и ее подруга влюблены. Не нужно называть имен. Достаточно обмолвиться — вы своими глазами видели, как комнату N покидал гвардеец. И чем больше девиц напишет, тем быстрее пройдет волна, и большее число родных пожелает забрать вас.
        - Но это клевета! Нас тут содержат в строгости!
       - Ха-ха-ха, так убедите, что теперь это не так! Ой! Да что я тут распространяюсь! Бесполезно, вы совершенные дети! - Протасова резко развернулась и вышла.
        Фрейлины посидели некоторое время и разошлись с задумчивым видом.
***
         Попытка успокоиться после разговора с Суворовым провалилась. Екатерина призналась себе, что как-то мимоходом, не придав значения и не строя планов, случайно увлеклась. И все лишь потому, что знала, кем в последствии станет господин полковник. Она понимала, что к чувству, скорее всего, примешивалась аура непобедимого полководца, которого оценят потомки… Приятно было, что он тоже имел неосторожность проявить симпатию. А вот что заставило его отказаться и прервать, осталось тайной. Екатерина попыталась просчитать варианты на предмет «почему», но отставила — захотелось себя пожалеть.
             «Эх, такой человечише!»
            «Катя, отступись: где ты, а где он!» - она повторила фразу несколько раз. Причем в последний, смысл прозвучал двояко, чем позабавил. Но не успокоил.  Было досадно и очень-очень обидно, с элементами грусти. А еще стучал молоточек, напомнивший, что время конца траура еще не наступило, и ей должно быть стыдно — так опрометчиво забыть покойного мужа Петра Фёдоровича. Воспоминания тут же увеличили привкус горечи и захотелось отмахнуться, забыться и … Екатерина сердито взмахнула рукой, задела колокольчик. Он, жалобно звякнув, отлетел в угол.
         В дверях возникла неслышной тенью Шаргородская. Ей хватило беглого взгляда на государыню: покрасневший кончик носа, растерянный блуждающий взгляд, тонкие руки без дела лежат на столе… Екатерина Алексеевна в явном расстройстве, нужна помощь.
           - Звали?
           - Нет.
           - Может ликеру?
       - М-м-м, - протянула невнятно Екатерина, вспомнив, что в прошлый раз хандру быстро излечили. Тогда было не так тяжело, просто усталость, а теперь вот любоФФ. Предыдущий опыт услужливо шептал: «Не поможет! Займись лучше чем-нибудь! Спортом, делами, вон сколько бумаг важных скопилось, а не просмотрены даже!» Кинув беглый взгляд на аккуратные стопочки, Екатерина почувствовала, как к горлу подкатил комок тошноты.
          Да! Ее тошнило от одного взгляда на бумаги, которые в полной мере олицетворяли работу. И она была повсюду: в шкатулках со срезанными камнями, в бумагах, в письмах с пометками от секретарей, в рулонах чертежей, в карте Российской империи от Ломоносова, что висела на стене с пришпиленными в некоторых местах булавками с разноцветными ленточками…
             Везде и во всем работа, работа...
             Работа!
        Снова волна тошноты накрыла и буквально погребла под собой.
      - Ваше Императорское величество, ликеру подать? - не отставала Шаргородская, внимательно следя за состоянием государыни.
            - Катя, питие в одиночку приводит к алкоголизму!
      - Безостановочная работа приводит к бунтам и врачам, - парировала Шаргородская, решив, что диагноз состояния государыни она поставила правильно — немедленный отдых под легкий ликер будет самое оно.
          «Как уговорить? Ведь полегчает же!»
           - Так кто сказал, что в одиночку пить?
           - Составишь мне компанию? Тоже не выход!
           - Можем, как в прошлый раз, пригасить еще кого…
           Сопротивляться не было смысла.
            «Нужно отвлечься! Просто отдохнуть и расслабиться»
            - Хорошо, организуй, а я пока посижу, спят все, наверное…
        - А нам все и не нужны! Я быстро! - Шаргородская выпорхнула из кабинета, чтобы отдать распоряжения. В смежной комнате сидела только Протасова, была ее смена дежурить ночью подле государыни.
         «Вот же совпадение! Ну, лучше с одной и той же фрейлиной полуночничать, чем еще кого звать. Да и Григорий Григорьевич не будет сердиться — под присмотром родственницы государыня отдыхает» - рассудила здраво Шаргородская, даже не вспомнив последнюю стычку с фрейлиной. Та больше не поднимала тему, но Катя не считала, что Протасовой бредовые мысли навеял ликер и девица отступила.
         Столик быстро накрыли на троих, правда Протасова куда-то сбегала, но быстро вернулась, столкнувшись с Шаргородской. Та, долго не думала, загородила проход фрейлине между двух стульев и прошептала, на всякий случай:
         - Не думай, если тебя позвали в компанию, то позволят прошлые штучки!
         -  Я и не думаю об этом, что вы! Я думаю о другом, - Протасова улыбнулась и облизнула губы, - В моих мыслях только как помочь государыне, когда даже вы не понимаете, что произошло сегодня и в чем причина ее грусти, мадам, - Протасова сделала реверанс и отпихнула кресло, которое мешало ей пройти, тем самым зацепив Шаргородскую, разозлив ее.
           - Мерзавка!
      - Нет, мадам! Я лишь считаю и знаю, что решение будет принимать только государыня, а не вы и не я, - подхватив юбки, Протасова не стала слушать, что ей продолжала шептать Шаргородская и пошла в комнату, где накрыли стол.
         Обе фрейлины, сверля взглядами друг друга, пофыркивая от возмущения, на время забыв этикет, благо кроме них никого в комнате не было, ожидали государыню.
           - Что ж, попробуем действие твоего чудесного ликера, может и на этот раз ему удастся прогнать головную боль… - наконец-то появилась Екатерина, села на канапэ и пригубила первую рюмку, ощутив приятное тепло и нежный сладкий вкус.
       «А больше всего я хочу забыть, как сегодня разбились мои несбыточные мечты!»
          Вечер протекал тихо, очень напоминал предыдущий, с той разницей, что Протасова даже не пыталась убрать с лица скуку.
           - Вас что-то беспокоит? - наконец обратила на нее внимание Екатерина, которая увлеклась пирожными. От нее не укрылось как внезапно напряглась Шаргородская.
        - Как-то непривычно, Ваше Императорское величество, - потупила глаза Протасова.
          - Что именно? - Екатерина опустила кусочек на тарелку и с интересом взглянула на фрейлину.
           - Обычно общество мужчин всегда оживляет беседу…
        Шаргородская поджала губы и поднялась с решительным видом, но Екатерина остановила ее взмахом руки.
           - Вам скучно с нами?
           - Что вы, Ваше Императорское величество, я обеспокоена, что вам грустно!
        - Признаюсь, вы, Анна, догадливы. Да, вечер довольно безликий, а откровенно говоря, скучный! В голове легкий шум от ликера, но настроение никакое. Отсутствие мужчин или лакеев на это не влияет, - усмехнулась Екатерина, отправляя в рот очередное пирожное. Ей не хотелось признаваться, что фрейлина отчасти права.
        - И все же, я боюсь навлечь на себя гнев, Ваше Императорское величество, но такой тихий вечер не развеет вашу грусть, - продолжала гнуть свою линию девица.
         - Ваши предложения, дамы?
       - Я предлагаю пригласить кавалеров, - спокойно ответила Протасова, - Хотя бы двоих или одного. Вы увидите, как сразу изменится обстановка!
         - Да где же их в это время взять, поздний час уже! - отмахнулась Екатерина, - Одна охрана несет караул.
          - В вашей охране дворяне, государыня, среди них много веселых кавалеров.
         - Да откуда вам, сударыня, это ведомо? - губы Шаргородской вытянулись в тонкую линию. Она не скрывала недовольство, демонстрируя его вытянутыми в тонкую линию губами. В голосе послышалась и тревога — непонятно было, как к такому предложению отнесется императрица.
        - Я общалась с ними, - улыбнулась и потупила глазки, горящие озорством Протасова, - Если позволите, я их сей же час приглашу! - и, обращаясь уже к Шаргородской, добавила: - Если не понравится их общество, они тут же уйдут. Ручаюсь!
         - Если это ваши родственники, то сомневаюсь, - рассмеялась Екатерина, намекая на родство Протасовой с Орловыми. Но очень уж заманчивым казалось предложение. Хотелось развеяться, да и пообщаться с дворянами, не теми царедворцами, что она каждый день видела в своем окружении, а простыми людьми. Такого общения Екатерина была лишена уже давно.
        - Хорошо! Зовите! И принесите дополнительные приборы и фужеры для вина, гости же не будут только смотреть на наш стол!
           Получив согласие, Протасова умчалась. Шаргородская вышла выполнить распоряжение императрицы.
       «Ничего страшного не произойдет! Я имею право на общение! Просто поговорить! Просто посмеяться! Отвлечься!»
        Шаргородская вышла в коридор и поманила дремавшего лакея.
           Тот, испуганно моргая, в ожидании нагоняя, поклонился и  вздрогнул, когда «всесильная» мадам ухватила его за ухо и быстро зашептала:
           - Граф Григорий Григорьевич Орлов здесь?
             - Никак нет…
            - Быстро беги его ищи. Скажешь, что от меня пришел. Пусть немедля идет сюда, но скрытно и тихо. Понял?
            - Понял. Запомнил.
             - Ступай!
            - А как я его найду?
       - Найдешь, если жить хочешь и здесь служить, - хмыкнула Шаргородская и отправилась назад.
          «Вот теперь могу с чистой совестью развлекаться»
           Протасова появилась ведя под руку всего одного гвардейца. Смотрелась пара красиво: оба высокие, мужчина -косая сажень в плечах, на лицо симпатичен, немного крупные, но с приятными чертами.  Было видно смущение: одно дело охранять императрицу, а другое попасть к ней не на прием, а полуночный ужин.
        - Ваше Императорское величество, позвольте вам представить Александра Александровича Сучковатого.
         Александр Александрович поклонился, и припал к руке, которую Екатерина протянула. Поцелуй был легким, мягким и немного долгим, нарушающим церемониальный этикет. Но вольность не вызвала у государыни протеста, даже напротив, побудила ответить на дерзкий взгляд молодца снисходительно-довольной улыбкой.
          Беседу Екатерина начала с расспросов о жизни в полку, в каких сражениях участвовал гость, кто им командовал.
     Это повергло в ужас Протасову, которая ожидала иного направления в беседе; и воодушевило Шаргородскую — она довольно улыбалась и ласковым взором поощряла словоохотливость молодца.
        «Нет, так дело не годится!.. Какие разговоры о битвах?! Да, черт возьми! Сашка, одумайся, не за тем я тебя сюда притащила!.. Глазки строй, но ты хорош в поцелуях! Флиртуй, болван!..» - бросала гневные взгляды Протасова, стремясь не замечать насмешливых от Шаргородской.
         «Так-то, милочка, так-то! Я лучше знаю государыню, чем ты, выскочка приблудная! Вот появится дядюшка и шейку тебе свернет, погоди чуток...»
     Внешне молчаливая пикировка дам выглядела пристойнее некуда. Обе вскрикивали и закатывали глаза при ярких моментах об опасностях в рассказе гостя.
         По знаку Протасовой Сучковатый постоянно подливал в бокалы ликер, причем делал это галантно и охотно. Попутно удивляясь, почему государыня  лишь смущается и улыбается, но никаких интимных намеков и знаков не подает. Он ожидал совсем другого приема, согласился на него лишь после убедительной беседы с шаловливой Аннушкой. Она не потратила много времени на его соблазнение, осталась довольна и даже похвалила. А потом доверительно сообщила, что всего лишь проверяла его умение для государыни, так как именно он ей приглянулся.
      Долго Сучковатый, опешивший сначала от такого счастья, не томился. В покои императрицы попал через пару дней, ожидая, что интим свершится незамедлительно… А тут обстоятельные беседы, да еще лишние глаза, уши… Уж лучше бы шалунья Аннушка не затевала этот визит. Куда проще: пришла бы снова, легла и все дела. При воспоминании об умелых руках фрейлины и жарком теле Сучковатый мгновенно воспрянул духом и попытался придать взгляду обжигающий пламень, совершенно отбросив стеснительность и этикет. Тут же придумал на ходу историю, в которой потребовалось немного пожестикулировать, что позволило обоснованно взять руку Екатерины и прижать ее к груди.
         - Послушайте, Ваше Императорское величество!.. Слышите как бешено стучит сердце?!. Вот так оно стучало тогда! Но сейчас оно готово выскочить из груди… - Сучковатому всегда удавался флирт. И в сей раз Екатерина с легким удивлением наблюдала, как незатейливо пропутешествовала ее рука. Как была накрыта большой и теплой мужской ладонью.
           «Ого! Это уже что — атака?!»
          Сучковатый уже бы и развил бурную деятельность, да мешали фрейлины!
        «Куда бы вас сплавить?! Не при вас же я буду долг исполнять?!.»
        Протасова сообразила, что им с Шаргородской пора бы удалиться и создать долгожданный интим, и решительно глазами указала наставнице на выход. Но та отвернулась демонстративно и допила содержимое бокала.
       - Ах, мадам, кажется, ликер закончился, пойдемте принесем еще, - решительно поднялась Протасова, вынуждая Шаргородскую подняться, - Я могла бы и сама сходить, но мне не дадут, так составлю вам компанию!
          - И правда, бокалы все пусты, - наивно произнесла Екатерина, не подумав, как могут истолковать ее слова. Выпитое грело, делало тело легким, куда-то улетучилась усталость. Было весело и обстановка настраивала на легкомысленность и отдых. Не могла она в сей момент думать о серьезном и серьезно. Никакие умные мысли в голове не витали.
      Дамы пошли к двери, а Сучковатый немедленно воспользовался отсутствием внимательных глаз на затылке. Он резко придвинулся к Екатерине и умело обнял ее за талию, не понимая почему она напряглась и изогнулась, пытаясь отстраниться.
         - Вы заходите далеко, Александр Александрович! - тихо, но строго проговорила Екатерина. Ей вдруг резко расхотелось принимать участие в задумке гостя. Она несколько иначе представляла каким должен был быть легкий и ни к чему не обязывающий флирт. Ничто другое ее не интересовало.
        - Я обожаю вас, Ваше Императорское величество! - Сучковатый предпринял новую попытку прижать государыню к груди, справедливо полагая, что это сопротивление и слова всего лишь игра! Протасова же уверяла в глубокой заинтересованности им! А где она, эта глубина-то?!
           - Это не повод ломать мне кости! Отпустите меня.
           - Я не смею…
           «Что за ***?!»
        - Очень даже смеете, - рассмеялась Екатерина, пытаясь перевести все в шутку. Но получила совсем не то, что ожидала — кавалер изловчился и новый натиск удался.  Он смог ее поцеловать. Неожиданно. Быстро. Умело. Вложив страсть и нежность, которая на мгновение обезоружила Екатерину. Она так долго была лишена этого… Что позволила, даже слабо, не хотя ответила, но потом спохватилась и ловко высвободилась.
          «Господи, что я позволяю делать! Это же ужасно! По-зо-ри-ще… На диванчике… Сейчас войдут дамы!» - забилась испуганно трезвая мысль, заставив Екатерину отойти к двери в спальню.
- Давайте закончим на этом, остановитесь, Александр Александрович! Прошу вас. Достаточно. Спокойной ночи! - и Екатерина вошла к себе, плотно закрыв двери.
            Сучковатый выдохнул  и встал.
            «Что теперь я должен делать?! Как понять?! Была бы дверь открыта — приглашает. Дверь закрыла. Я не нравлюсь? Но Аннушка сказала нравлюсь! Но не могу же я уйти… А войти? Черт, черт, черт!!!» - заметался, наматывая круги вокруг стола мужчина, изредка бросая взгляды на дверь в спальню императрицы. Желание толкало нарушить приличия, а разум требовал уйти. И он подчинился разуму — не простая женщина находилась за дверью, можно и головы лишиться!
          В маленькой прихожей он наткнулся на замершую Протасову. Она сразу преградила ему путь к выходу.
      - Ты обманула меня, Анна, - прошептал Сучковатый, делая попытку протиснуться мимо нее.
       - Болван! Возвращайся немедленно! - прошипела в ответ фрейлина.
          - Чтобы головы лишиться?! Пропусти!
        - Дурачина! А как она должна еще вести?! Ддала же поцеловать себя, я видела и слышала все! Иди и действуй дальше! Я же не боюсь! Быстро снимай сапоги и мундир!
       - Что-о-о?!
        - То! Иди и действуй! Либо пан, либо пропал. А так есть шанс понравиться! Раздевайся говорю!
         «А может она права? Не пойду, а вдруг она меня ждет? Накажет поутру. Пойду — тоже могут наказать. Так будет хоть за что!» - и Сучковатый быстро сбросил мундир, легко стянул правый сапог, а с левым замешкался. Он прислонился к стене и уже со злостью потянул его, когда вскрикнула Анна и раздался шум.
         Гвардеец отпустил сапог, распрямился чтобы разобраться в полумраке — горела всего одна свеча, и тут же получил удар в челюсть, который свалил его с ног.
          «Что за ***?! Куда я влип?!!» - лежа, он повернул голову и обомлел, наблюдая мельтешение ножек Протасовой в белоснежных чулках.
       Загораживая  проем, подняв Протасову, а затем прижав к стене и схватив ее за горло, стоял граф Орлов. Зверское выражение лица ничего хорошего не обещало, и Сучковатый юрко отполз, нашарив сапог и мундир. Оставалось только подняться и сбежать. Да, трусливо. Но предполагаемый гнев императрицы ничто с разъяренным и в гневе фаворитом. Анна его племянница, уж как-нибудь по-родственному разберутся. А ему бы выбраться без потерь.
          - Ты что устроила, курица безмозглая, а? - тихо, ласково спросил Орлов у Протасовой.
            - Мы отдыхали. Государыня пожелала… - просипела фрейлина.
         - Ясно! - и повернувшись уже к Сучковатому, Орлов усмехнулся, - Слышь, претендент, быстро уматывай отсюда, пока я тебе кости не переломал! Скажешь кому о сегодняшнем — прибью. Быстро! Пошел вон!
        Уговаривать невезучего кавалера не пришлось — исполнилась его заветная мечта. Сучковатый пулей рванул к двери, на пороге получил ускорение. Это граф расщедрился на пинок.
- Теперь правду говори! - тряхнул племянницу Орлов, сбрасывая свою шляпу, - Заговор против благодетелей решила устроить?
- Никакой не заговор, с чего вы взяли, дядюшка?! Вы мне шею сейчас сломаете!
- Да, как курице сверну, раз головы на плечах не имеешь! Говори!
         - Он понравился государыне. Вот и все. Мне нечего больше сказать!
- Тогда тоже вон пошла! И… не попадайся мне на глаза!
          Протасова облегченно вздохнула, едва дядя отпустил ее шею и гордо вышла, задаваясь вопросом: где теперь найти и успокоить Сучковатого.
         Орлов тоже перевел дух и прошел в комнату, осмотрел стол, сел в кресло и задумался. Он хорошо знал племянницу и отсутствие некоторых принципов. Поверить, что его Катя решила завести любовника, как не крутил, но не мог. И не мог удержаться, чтобы не войти в спальню к любимой женщине. Зачем? Его гнала ревность и любовь. Если кому-то не обязательно ждать окончания траура, то и он не будет.
            Скинул сапоги. Подхватил чей-то бокал, залпом выпил для храбрости и вошел в спальню.
               Екатерина спала. Орлов присел на край кровати, нежно провел рукой по ее щеке. Женщина потянулась и сонно забормотала. Ему удалось расслышать:
         - Это … ты… Я так скучала…
         - Да, это я, любовь моя, Катенька...
***
         Шаргородская проснулась от легкого шума за стеной и распахнула глаза от раздавшегося следом вопля государыни:
        - Да как вы посмели, Григорий Григорьевич?!. Пошли вон!.. Негодяй!
        - Катя! Не кричи, ты всех разбудишь! Ты сама меня позвала! - послышался голос Орлова, что обрадовало и успокоило Шаргородскую.
       - Я звала?! Вон! Немедленно! И на глаза мне не появляться! Убирайся!..
          Двери распахнулись и из спальни вылетел Орлов, отряхиваясь от перьев, сбрасывая с плеча тянущееся покрывало. А вслед ему летела ваза.

+2

208

Margohechka написал(а):

покойных императриц

Одна, это Елизавета Петровна. А кто ещё?

0

209

Margohechka написал(а):

- Катя, питие в одиночку приводит к алкоголизму!

Анахронизм. Тогда не только термина "алкоголизм" не было, но даже и "алкоголь" имел другое значение.
----------------------------------
В русский язык слово алкоголь пришло из немецкого или голландского. В Словаре Академии Российской 1789 года оно толкуется как «вещество в совершенную чистоту и возможную тонкость приведенное; по чему и означает в химии иногда многократно перегоненный и от посторонних частей очищенный винный спирт, а иногда самый тончайший порошок»
----------------------------------

+1

210

Череп написал(а):

Margohechka написал(а):
покойных императриц

Одна, это Елизавета Петровна. А кто ещё?

А Екатерина 1 - супруга Петра Великого, Анна Иоанновна - племянница Петра, остальных супружниц князей Русских. Но там у одной Елизаветы Петровны хватит оснастить и эскадры и экспедиции...

Отредактировано Margohechka (15-01-2022 15:18:27)

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » «Императрица. России верные сыны». Книга 2