Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Судьбы местного значения


Судьбы местного значения

Сообщений 11 страница 20 из 114

11

ВВС написал(а):

Это чем-то подтверждается? А то можно использовать.

В интернете статьи... кто его знает, правдивые они, или байки пересказывают. Каким-то образом Ермольева занялась ведь поиском пенициллина. Где-то про данные разведки, где-то просто про то, что правительство СССР попросило в 1941-м году у англичан образец лекарства, а те отмалчивались (хотя 1941 - как-то рановато). Можно 10 статей прочитать, и во всех 10-ти будут различия в толковании того момента, почему начали и как нашли. Где-то пишут, что Ермольева искала и нашла (хотя у неё в 1942-м ещё была командировка в Сталинград), где-то пишут, что занимались Ермольева с Балезиной (но тоже крайне сомнительно, что только вдвоём, наверняка ещё куча лаборантов была), где-то пишут, что это именно Балезина после долгих поисков нашла штамм Penicillium crustosum. А где-то даже пишут, что пенициллин-крустозин Ермольевой был якобы существенно эффективнее американского пенициллина. Однако, если бы так было в действительности, то в тяжелые послевоенные годы в СССР не стали бы закрывать производство крустозина и налаживать производство пенициллина из американского штамма по американской методике, ПМСМ.

Отредактировано Игорь К. (13-07-2021 23:08:46)

+2

12

Глава-1

Туман медленно таял, оставаясь густым только в распадке. Но и там он растворялся в воздухе, опадая росой на траву. Ночная прохлада уходила, а день вновь обещал быть жарким. Впрочем, спалось хорошо, под непрерывные соловьиные трели. Горластые и сейчас не смолкли, лишь к птичьему концерту примешался щебет других пернатых.
Котелок тихо шумел. Угли почти прогорели, курясь еле заметным дымком. Отвар иван-чая с смородиновым и брусничным листом был еще горяч, и Семен чуть отставил котелок в сторону. Пусть поостынет. Достал последнюю консерву и вскрыл банку ножом. Завтракать пришлось опостылевшими сардинами в масле. Тушенки бы, но в немецких ранцах были только рыбные консервы. Да и те закончились. И галета последняя.
Пополнить запас продуктов Семен собрался давно, но пока не удавалось – во всех селениях на пути стояли немецкие части. И у самих немцев экспроприировать не вышло – не попадаются они поодиночке, все толпами ходят. Уже пару дней Семен к своему рациону добавил подножий корм. Липы на пути не попадалось, все осина да ольха, а то и вовсе сосняк или ельник. Зато лопуха вдоволь. Жаль, вкус у него не очень. Однако такая диета хоть как-то силы поддерживает, только застегивая ремень, Семен заметил, что галифе начали провисать. За восемь дней боев, когда поесть один раз в день и то счастье, а тут и вовсе стало хреново с едой. Похудеешь тут всяко. Тут не только штаны, гимнастерка обвисла как у пентюха. Хотя, обвислость незаметности добавляет, смазывая контур тела. А к маскировке Семен подходил ответственно – прикреплял к себе веточки, к телу, к ранцу, к пилотке. Карабин и тот мешковиной обмотал, оставив неприкрытыми лишь подвижные части. Как-то выбрел на небольшую поляну, а там немцы отдых устроили. Частично спали, но были и бодрствующие. Однако сидели тихо. Семен застыл на мгновение, и начал медленно за кусты пятиться. И никто его не заметил. Так что хоть маскировка незатейливая, но действенная, всего лишь правильно веточки расположить. Завяли? Недолго обновить.
Да, мяса поесть бы не помешало. Зверье тут есть и его много. Зайцев не счесть. Вот в силки пока не попалось, а стрелять Семен опасался. Двигался он вдоль дорог, а на них немцы толпами прут. Только на ночевку он уходил вглубь. И не от того, что боялся заплутать. В любом лесу Семен чувствовал себя как дома, тайга всему научит, но множество рек и болот, к передвижению не располагали. Сырые ноги, если кто понимает. А сапоги одни. Только у одного немца размер подходящий был, у остальных стопа как у детей маленькая оказалась, а брать в запас еще пару… Семен предпочел оружие, боеприпасы и продукты. Сапоги следовало беречь. Развалятся, ноги собьешь, а ноги в лесу – первое дело. Пробовал лапти плести, но они разваливались через версту. И плести бы из липового лыка, да где там...
Поэтому болота обходились, а переправа через реки голышом, заодно помоешься.
Закуковала кукушка.
Семен отхлебнул отвара и в ту сторону посмотрел, недовольно поморщившись.
- Кукуй да на свою головушку, - посоветовал он птице.
Услышать кукушку находясь далеко в тайге считалось не к добру. Приметы приметами, но ничего загадывать этой птице, находясь в лесу - не следовало.
Еще глоток отвара. Прихлопнуть комара на щеке. Да, комары вновь объявились. Ночью их в помине не было, а как спал туман, они тут как тут. Что поделать, болото рядом. Муравейник бы отыскать, но для этого надо выше подняться. Не любят муравьи низины.
Все, пора. Семен осторожно сцедил остатки отвара во вторую флягу. Пусть одна будет с водой, а вторая с отваром. Сложил свой скарб, скатал накидки, что затрофеил у немцев и прикрепил к ранцу. Нарезал веточек, укрепил их на своей поклаже, надел на плечи, взял карабин и двинулся в путь.
Муравейник нашелся быстро, стоило только выйти к опушке. Семен достал кусок ткани и флягу с водой. Смочил и, чуть отжав, расправленную положил на муравьиный дом. Лесные трудяги сразу облепили чужеродный предмет. Выждав несколько минут, Семен перевернул ткань и вновь подождал. Потом стряхнув муравьев, тщательно обтерся. Верное средство - теперь комары докучать не будут.
Семен вернулся к дороге. Пыля на всю округу, по ней шла автоколонна. Он уж собрался вернуться в лесную чащу, как проходящая техника закончилась и он заметил в разрыве пыльных клубов авто на противоположной обочине. У легковой машины стояло двое – субтильный немец и офицер. Оба рассматривали пробитое колесо, и офицер что-то говорил, очевидно, пенял своему водителю на нерасторопность. Потом он отошел чуть в сторону и посмотрел вслед автоколонне. По досаде, написанной на лице немца, стало понятно, что тот смотрит вслед упущенной возможности на быструю помощь. Значит, что следом никого – дорога пуста. Это шанс!
Семен тихо скинул свою поклажу. Отцепил нож и сунул в сапог. Карабин в руку и тихо подкрасться ближе.
Итак, диспозиция – машина на противоположной обочине. Водитель поддомкратил машину и занимается колесом, под рукой виден только инструмент. Кобуры у водителя Семен не заметил, наверно оружие в машине оставлено. У машины туда-сюда вышагивает офицер, и кобура у него на месте. Звание не различить пока – но не ниже обер-лейтенанта. Немец обеспокоенно посматривает на лес по обоим сторонам дороги.
По делу валить водителя обязательно, но он за капотом. Офицер же хоть и бдит по сторонам, более уязвим. Стрелять? Выстрел могут услышать, тогда придется быстро уносить ноги, и прощайте продукты. И карта. У офицера она должна быть.
Надо действовать пока еще кто не появился, а то вновь ни с чем останешься. Карабин в левую, в правой руке нож. Нож трофейный, но хороший. Семен дождался, когда немец повернется спиной.
Дадах!
Что-то взорвалось в стороне, куда ушла колонна. Оба немца сразу посмотрели туда. Надо действовать, а то всполошатся. Взмах, и нож вонзается в шею офицера. Черт, целил в спину… но и так хорошо, - отмечает Семен, бросаясь следом. Немец валится на обочину, а водитель недоуменно провожает взглядом падение, потом поднимет голову. Бац! Приклад вминает нос в глубину черепа.
Семен выдохнул – от волнения на десяток секунд дыхание задержал, как под воду ныряя. В руках нож – выдернул из офицера, но правки не надо. Похоже, и водитель отъехал в небытиё.
Быстрый взгляд вправо-влево – никого. Теперь быстро собрать трофеи. Интересно, что там у немчуры взорвалось? Диверсия? Но взрыв был единичный, и перестрелки не слышно. Но это потом выясним.
Первым делом зольдбухи в карман, затем быстрый осмотр машины. Не густо – тощий портфель офицера и ранец водителя.
В портфеле только несколько папок и механическая бритва. А в водительском ранце нашлись упаковки галет и шесть консервных банок. Но радости они не принесли.
- Здравствуйте сардины! Я по вам так соскучился, - сказал Семен и тихо, но зло выругался.
Что ни немец, так нормальной тушенки в сухпае нет, или ему только одни рыбоеды попадаются?
Из оружия – офицерский «Вальтер» и карабин водителя. Кобуру с оружием и патронами Семен забрал, водительский маузер с патронами без надобности, своего достаточно - закинул в лес. Еще четыре гранаты. Куда их? Тех же колотушек полный подсумок. Лишний вес, но бросать жалко. Жаль не феньки, а то заминировал бы трупы. Тут заметил моток бечевы под сидением.
Идея!
Быстрый взгляд под машину. Ага, благодаря домкрату до вала достать можно. Семен отхватил метр бечевы, сунулся под машину и привязал к крестовине вала конец веревки. Потом быстро стянул гранаты бечевой и ей же притянул к серьге рессоры. Выкрутил колпачок у колотушки, вытянул шнур и соединил узлом с бечевой. Чуть отошел, одновременно посмотрев по сторонам, глянул – нормально, связка не видна. Теперь если машина поедет, вал накрутит на себя бечеву, а та выдернет шнур из гранаты. Четыре колотушки в связке, так рванет – мало не покажется.
То, что немцы приберут транспорт, Семен не сомневался. Машина по нынешним временам вещь нужная, даже легковая, на чем-то же надо начальство возить. Лишь бы при замене колеса гранатную связку не заметили. Послышался рев моторов – очередная колонна идет. Пора делать ноги

Отредактировано ВВС (13-07-2021 23:19:43)

+9

13

У Балезиной были публикации на эту тему, перечень есть в вики-статье про неё, но в интернете я их не нашел.
А вот например одна из как-бы объективных статей (но кто знает, даже при цитировании можно делать это выборочно и манипулировать смыслом) - https://remedium.ru/state/Sozdanie_sove … dokumenty/

0

14

ВВС написал(а):

Липы на пути не попадалось,

ВВС написал(а):

Да и липы почти не встречалось.

Так совсем не попадалось или почти?

+1

15

Игорь К. написал(а):

А вот например одна из как-бы объективных статей (но кто знает, даже при цитировании можно делать это выборочно и манипулировать смыслом) -

По антибиотикам в тексте будет лишь косвенно.

Игорь К. написал(а):

сведения о пенициллине советская разведка доставила нашим микробиологам в 1941-м.

Это использую обязательно. Кому надо, пусть сами инфу ищут.

0

16

Темп пришлось взять максимальный. Имеются ли в той колонне следопыты, или не имеются, но перестраховаться стоило. Отбежав в чащу на версту минимум, Семен сделал привал. Первым делом прополоскал водой рот, но напился он из другой фляги. Отвар хорошо утолил жажду, частично сняв желание перекусить. Есть рыбу? Не-не, потерпим. После сардин пить хочется…
Пока отдыхал, посмотрел зольдбухи. Gefreite Клаус Хаер и «Intendanturrat» Отто Миллер. С водилой ясно – ефрейтор, а Миллер кто - интендант, что ли?
В портфеле были три папки с бумагами, но они не интересовали. Имелась карта! Вот вещь нужная, пусть трофейная. Пусть все обозначения на немецком. Пусть Семен в нем не силен. Однако прочитать карту можно, жаль только несколько районов на ней отображено. Первым делом определился с местоположением. Ага, через десять километров сплошной лесной массив заканчивался. На пути множество селений и деревень, где можно добыть продуктов. Однако немцев там, судя по знакам, больше чем много. Трудно будет пропитание добыть. И не придется ли вообще обходить этот район? А это минимум полсотни километров. И еще - по карте до наших километров сто – сто пятьдесят…
Далеко. Семен прикрыл глаза, вспомнив слова комиссара. Все, так как он говорил. Эх, жаль Антона Викторовича. Геройский мужик, не то, что иные…
… выломав стенку дровенника, Семен выполз в крапивные заросли. Замер, прислушиваясь. Две острых щепы в руках зажаты. Не ахти какое оружие, но выбирать не приходится. Благо, что их в дровеннике много. В округе тихо. сквозь крапиву пробрался до огорода. Послышалось кряхтение, и запах характерный. В дощатом строении кто-то восседал. Семен затаился.
Отсвет от зари только-только позволял видеть что-то. Дверь из «толчка» открылась и вышла фигура. В темноте не разобрать. На рукаве белеет повязка, и Семен вспомнил – высокий полицай им днем встретился. Этот тоже рослый. Он ли?
- Семен! - Позвал кто-то от дома шепотом, но достаточно, чтобы услышать.
От неожиданности Семен вздрогнул, но затем понял, что окликнули вовсе не его. Еще один полицай. Похоже на пару дежурство несут. Вот и ствол винтовки из-за спины торчит.
- Че? – спросил высокий.
- Все мучаешься? – тихо хохотнул тот же голос.
- Иди ты! – буркнул высокий в ответ, протянул руку к туалету, и в руках у него оказалась винтовка.
Второй полицай скрылся, очевидно последовав совету. Семен напрягся. Только высокий забросил мосинку на плечо, как быстрая тень выпрыгнула из крапивы. Зажав рот полицаю и подбив ноги, осадила его вниз, одновременно нанося удар щепой в шею. Полицай всхлипнул, рванулся, но Семен смог его удержать. Затем усадил мертвеца у туалета, снял винтовку, и пошарил по карманам. Лишь платок нашелся. Ни спичек, ни табака. Не курит что ли? Жаль, табачком можно было след присыпать. Вдруг у немцев собаки найдутся?
Ушел огородом, обходя деревню почти по краю пруда. Прокрался вдоль ручейка до родника. Напился вволю, а там, несмотря на темень, нашел место их дневки. У пня немного посидел не двигаясь – колотило. Нервы не железные, по «краю» ведь прошел. Когда руки перестали подрагивать, открыл затвор винтовки и попытался понять – заряжена ли? Три патрона! Не густо. Да, щедры немцы для холуёв своих. И вообще, повезло, что часового прихватило. Вдруг он свой пост в огороде имел?..
Что делать дальше? Комиссар не приказывал напрямую, просто сказал – уходи…
А как тут уйти?
Семен понимал, что немцы его будут искать, не настойчиво, но будут. Иванцов прав, надо уходить, но просто уйти Семен не мог…
Немцы появились, когда в лесу стало светло. Двое солдат крались по лесу аккурат по следам Семена.
Те же следопыты, что и вчера. Сторожко идут, прикрывая друг друга. Семен пропустил их мимо, выждал немного – не идет ли кто еще? Но преследователей было всего двое. Что ж, нам легче. В тайгу бы вас…
Немцы дошли до пня, один присел, рассматривая разворошенный тайник, второй внимательно осматривался. Присевший рассмотрел уходящие в чащу следы и показал знаками направление, второй кивнул. Купились. Не зря Семен их отчетливо проложил, делая большую петлю. Пусть считают, что русский недотепа сейчас чешет по лесу во все лопатки. Немцы медлили. Ясно, что решают – продолжать преследование или не стоит? Тот что присел, покачал головой, и махнул в сторону деревни. Оба расслабились, маузеры забросили на плечо, закурили. В этот момент Семен скользнул к толстенной сосне, сжимая винтовку и щепу. До врага несколько шагов. Один бросок и… жаль, нормального ножа нет.
- Was sagen wir Lehman?
- Und sagen wir-ist gegangen. Was ist der sinn hinter diesem "Ivan" zu laufen?
- Das ergibt keinen sinn.*
Семен вслушивался в их диалог, и жалел, что толком не учил немецкий. Ясно, что по следу они идти не собираются, и теперь обсуждают - что и как докладывать начальству. Наконец немцы докурили, аккуратно затушили окурки, и двинулись обратно. Семен вжался в сосну, тропа проходила рядом, теперь – или-или…
Солдаты шли один за другим, тихо переговариваясь, а Семен медленно смещался, прячась за сосну. Вот они проходят и он у них за спиной.
В последний момент немец оглянулся, видно почуяв опасность. Семен ударил его в спину ногой, и успел схватить маузер за шейку приклада. Тот хекнул и повалился вперед. Передний солдат развернулся, уже скидывая карабин с плеча, но тут в шею воткнулось что-то острое. Брызнула кровь. Немец выронил карабин и зажал рану, а перед ним лежал его камрад и боролся с оседлавшим его русским. «Иван» как-то умудрился перекрутить ремень «Маузера» и теперь им же душил хозяина. А в руке «Ивана» зажата острая окровавленная деревяшка. Надо комраду помочь - солдат потянул свой нож, но потемнело в глазах, рука ослабела и нож выпал…
Щепу прошлось бросить – мешала. Этот немец умирать не хотел. Придушить не удавалось, ремень на шею перебросить не вышло, петля перехватила подмышку и шею. Семен только и успел пару раз крутануть ремень. Немец хрипел, не давал докрутить и пытался дотянуться до своего ножа. Сильный сволочь. Еще чуть-чуть и вывернется. Семен скрипел зубами, косясь на щепу – далеко. Тут почти рядом воткнулся нож…
Руку саднило. Сердце казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Семен навалился на убитого, сил сползти не было. Взглянул на руку с зажатым ножом, костяшки сбиты и сочится кровь. Бил клинком прямо в лицо, куда ни попадя, об каску сбивая кожу. Еще чуть и немец бы вывернулся, а там кто знает кто кого? Хорошо, шедшему впереди удачно попал, тот сдох тихо, а то…
Пересиливая себя поднялся. Взгляд наткнулся на флягу. Отцепил, снял крышку, глотнул. Во фляге оказался шнапс. Слабоват, но помог - отлегло. А теперь шевелится надо. За полицая немцы пару солдат отправили, а за своих убитых всем батальоном по следу пойдут. Первым делом документы забрать.
Семен вынул и раскрыл зольдбухи. Гефрайтер Хубер и шютце Майер. Откуда вы такие прыткие? Плевать. Теперь тут гнить будете.
Поначалу хотелось забрать все, но потом включился разум. Сложить все в один ранец. Документы комиссара, пайки, белья комплект, боеприпасы в подсумках, гранаты… карабины забрать оба, только один по дороге выбросить. И переобуться надо, а то ботинки окончательно развалились. Но сапоги только одни по размеру подошли…
Деревню Семен обошел по большой дуге. Помня о возможном преследовании, нашел муравейник и поворошил ногами, чтобы собак со следа сбить. Потом старался идти не оставляя следов, и когда деревню огибал, если еще муравейник попадался, повторял процесс. А потом он увидел, как куда-то пленных повели. Среди немцев выделялся один в черном мундире. Он и командовал…
Было острое желание перестрелять сволочей, особенно Ушакова. Ненависть нахлынула как взрыв, до зубного скрежета. И тот урод в черном. Эх! Антон Викторович… Гитлер покончит с собой?
Семену показалось, что он расслышал последние слова комиссара…
Воспоминания тяжелы, но такое не забудешь. И он дойдет. Обязательно дойдет.
Кобуру Семен на ремень пристроил, и чуть за спину сдвинул, чтобы не мешалась. Бумаги интенданта сунул в ранец, а пустой портфель повесил на сучок. Жаль бросать, но и так вещей много.
Где-то бабахнуло. Хорошо бабахнуло. Ага, вот и подарочек сработал.
- Пуля дура, фугас молодец! – прокомментировал это событие Семен.
Настроение улучшилось. Он глотнул отвара, карабин на плечо и в путь…

*- Что скажем Леману? - Так и скажем – ушел. Какой смысл за этим «Иваном» бежать? - Смысла нет.

Отредактировано ВВС (19-07-2021 18:34:14)

+7

17

ВВС написал(а):

Имеются ли в той колонне следопыты, или не имеются,

Близкий повтор.
Есть ли в той колонне следопыты, или нет

ВВС написал(а):

В портфеле были три папки с бумагами, но они не интересовали. Имелась карта!

Опять повтор слова иметься.
В портфеле были три папки с бумагами, но интересовала карта!

ВВС написал(а):

Вот вещь нужная, пусть трофейная.

вроде, трофейная даже лучше - там могут быть обозначения вражеских войск. Как минус - незнание языка, но тут, вроде, у героя всё на месте.

ВВС написал(а):

пусть трофейная. Пусть

вам нравятся многочисленные повторы? Для прямой речи это правильно, но у вас же слова автора.

ВВС написал(а):

В округе тихо. Сквозь

ВВС написал(а):

Отсвет от зари только-только позволял видеть что-то.

Отсвет от зари только-только отодвинул зги.

ВВС написал(а):

На рукаве белеет повязка, и Семен вспомнил

Определитесь, пишете вы в прошедшем времени, или в настоящем.

ВВС написал(а):

- Че? – спросил высокий.

Мы понимаем, но это ошибка в литературном тексте. Правильно писать "что".

ВВС написал(а):

и в руках у него оказалась винтовка.

Винтовка - неодушевлённый предмет. Классическая ошибка "подъезжая к станции, с меня упала шляпа".
Правильно написать - взял в руки винтовку.

ВВС написал(а):

Не курит, что ли?

ВВС написал(а):

А как тут уйти?
Семен понимал, что немцы его будут искать,

Всегда советую избавляться от мыслительных глаголов. В этом случае вообще просто:
А как тут уйти? Немцы его будут искать

ВВС написал(а):

Семен вслушивался в их диалог, и жалел,

первая запятая лишняя

ВВС написал(а):

дотянуться до своего ножа. Сильный, сволочь.

обращение выделяется запятой.

ВВС написал(а):

Сердце, казалось,

ВВС написал(а):

А теперь шевелиться

ВВС написал(а):

Откуда вы такие прыткие? Плевать. Теперь тут гнить будете.

Можно напустить эмоций, например:
Откуда вы такие прыткие? Плевать. Теперь тут гнить будете. И прикопают вас под простой русской берёзкой, и будут вашу плоть точить неграмотные русские черви.

ВВС написал(а):

- Пуля дура, фугас молодец! – прокомментировал это событие Семен,

неуместный канцелярит.
- Пуля дура, фугас молодец! – злобно прорычал Семен,

+1

18

Istra32, с частью правок согласен.

Istra32 написал(а):

Мы понимаем, но это ошибка в литературном тексте. Правильно писать "что".

Тут диалог героя. Он может спросить и так - Шо? И это не будет ошибкой автора. :crazy:

Istra32 написал(а):

ВВС написал(а):
Имеются ли в той колонне следопыты, или не имеются,
Близкий повтор.
Есть ли в той колонне следопыты, или нет

Тут мысли героя как бы, и повторы от него.

Istra32 написал(а):

неуместный канцелярит.
- Пуля дура, фугас молодец! – злобно прорычал Семен,

А потом у него:

ВВС написал(а):

Настроение улучшилось.

Это предложение я переставлю после фразы героя. Когда добавлял текст, то забыл.

0

19

ВВС

ВВС написал(а):

Тут диалог героя.

Тут ошибка. Я уже участвовал в подобном споре, повторять свои доводы мне лень. Примите как данность.

ВВС написал(а):

Тут мысли героя как бы

Существуют правила оформления прямой речи и мыслей персонажа. Кавычки, курсив, красная строка и тому подобное. А у вас - всё сплошняком, без разделений.

ВВС написал(а):

Когда добавлял текст, то забыл.

Ну, затем и комментируют, чтоб указывать на ошибки))

0

20

Завал в лесу миновать не вышло. Поваленные ветром деревья образовали непроходимое препятствие, которое вдобавок густо оплела ежевика. Семен выдвинулся ближе к дороге. Наблюдал час. По краю не проскочить - немецкие батальоны расположились по обочинам, пропуская танки и машины. Техника шла непрерывным потоком, и Семен решил обойти завал южнее, но через километр уперся в болото. Срубив слегу, померил глубину в ближнем «окне». Жердина ушла почти вся. Глубоко тут. Обходить препятствие по трясине он не решился. Ухнешь в такое вот бездонное и квакнуть не успеешь.
Двинулся вновь вдоль завала, но не спеша и высматривая возможный путь. Еле различимая тропа нашлась, больше похожая на узкую пещеру в скале. Пока продирался, видел на острых ветках нитки и кусочки ткани. Наверняка тут кто-то уже пролезал. Такой же окруженец. Догнать бы.
Путь через ветровал отнял все силы. Вода закончилась, и надо было искать родник или ручей. И необходимо подкрепиться, пусть уже опостылевшими сардинами.
Пока шел, выискивая родник, наткнулся на смородину. Ягоды на ней были мелкие и неспелые, зато лист был необычайно душист. Семен набрал листьев для отвара и сложил их к уже сорванным листьям малины и иван-чая.
Наконец нашелся ключик с удобным откосом. Семен сбросил ранец, наклонился к роднику, набрал воды в ладони и напился. Повторно набирая ладонями воду, кое-что заметил и замер, затем отодвинул свесившийся травяной пучок - у самой кромки воды обнаружился след. Каблуковая часть отпечатка размыта водой, однако носочная выделялась четко. Похоже на след от немецкого сапога. Семен поставил ногу рядом и надавил. Ну да, такой же рисунок. Немцы тут шли? Врятли. Скорее всего такой же окруженец в трофейной обувке. Не он ли продирался сквозь ту же нору в завале?
Отпечаток недавний, кстати. Прошел час или чуть больше. Догнать? Решено!
Семен напился вволю и наполнил обе фляги водой, а поесть можно позднее. Может из провизии чего добыть удастся…
Теперь Семен шел, внимательно высматривая следы. Этот кто-то или знает - как ходить по лесу, или удачно шел, ибо больше отпечатков не обнаружилось. Направление угадывалось лишь по чуть примятой травке и веточкам. Через версту смешанный лес сменился на сосновый, правда, с еловым подлеском. На усыпанной иголками земле следы высматривать стало сложнее.
Пахнуло жильем. Дымом и еще чем-то мясным. Живот тут же отозвался бурчанием.
Подойдя еще немного, Семен услышал крики. Немцы? Прислушался. Нет, говорят по-русски, и матерятся. И женщины голоса вроде.
- Будьте вы прокляты, сволочи!
Бах! После выстрела кто-то надрывно закричал. Бах! Крики смолкли. Кто-то выматерился. Семен приготовил карабин и подкрался ближе. Вглядываясь сквозь ветки, как в дом заходит мужик с мосинкой в руке, а на рукаве повязка белая. Опять эти прихвостни немецкие. Откуда только сволочи повылезали?
На хуторе на пару хат, с пристроями, хозяйничали полицаи. Немцев не видно. Вон у дома лошадь запряженная в телегу стоит. Не ездят немцы на телегах. На цундапах своих прикатили бы. Значит тут только полицаи. Человек пять-шесть. Расправляются с неугодными, ну и грабят заодно.
Судя по двум телам посреди двора - лежат хозяин с хозяйкой. Это их застрелили минуту назад. Из сарая слышалась какая-то возня с рыданиями. И в домах наблюдалось шевеление.
Вдруг Семен почувствовал пристальный взгляд. Насторожился и отступил в ветви. Вроде вон там кто-то…
В кустах точно кто-то стоит. И явно не полицай. Этот кто-то отступил от кустов, намеренно показываясь Семену. Ага, вот они, сапожки-то немецкие. Сам в галифе и гимнастерке, и петлицы сержантские. Сержант приветственно кивнул и усмехнулся. Затем качнул мосинским карабином на хутор и знаками показал – наблюдаем. Семен улыбнулся в ответ и кивнул - сержант прав, сначала дело.
Из сарая по-прежнему слышалась возня и надрывное рыдание.
- Ай! – вскрикнули в сарае. - Сука краснозадая! Стой!
Из створа выскочила девушка в разорванном платье и кинулась бежать к кустам, где притаился Семен. Следом, поддерживая штаны, выбежало двое полицаев.
- Стой! Не уйдешь!
Открылась дверь и из дома вышел полицай, которого Семен недавно видел. Тот заржал, глядя на путающихся в штанах подельников.
- Только назад приведите! – крикнул он с крыльца. - Не только вы сладеньким побаловаться желаете.
Семен уже сбросил ранец, приготовил нож. Поправил кобуру с «Вальтером», чтобы сподручнее было выхватить, если придется, но стрелять только в крайнем случай. Этих следовало брать тихо. Хрен его знает - сколько полицаев в домах имеется. Лучше не рисковать. Бросил быстрый взгляд на соседние кусты. Сержант присел, в руках тоже нож.
Девушка промчалась мимо кустов, обогнула их, и заметила притаившегося человека. Испуганные глаза еще больше расширились, ноги подогнулись и она упала.
Семен приложил палец к губам, затем показал рукой за куст, и почти беззвучно, лишь губами добавил:
- Свои. Спрячься.
Полицаев перехватили тихо. Они и пикнуть не успели, как их взяли в ножи. Почти синхронно Семен с сержантом вогнали полицаям клинки. Секунды судорог и тела опущены на землю. Семен вытер клинок об рубаху убитого и посмотрел на сержанта, тот на Семена.
- Ну, здравствуй, Михалыч! – радостно прошептал сержант.
- Здорово, Савельич!
Крепко обнялись. Сержант отстранился, посмотрел на Семена, на его петлицы.
- Так простым и ходишь, Ваня?
- Так и хожу, Миша.
- Сноровки вижу не потерял.
- А то! Это ты через бурелом лез?
- Я, - отвечает сержант, и его взгляд скользит за спину Семена. Он оборачивается. Девушка сидела, зажав руками рот. В глазах ужас плещется. Родных убили, саму чуть не изнасиловали, на глазах двух человек зарезали походя…
Семен подошел к девчонке. Да, это еще девочка. Лет четырнадцать-пятнадцать. На Машутку похожа чем-то…
- Свои мы, дочка, - зашептал Семен, присаживаясь рядом, - свои. Ты не кричи только
- Я… - всхлипнула девочка, - они… маму с отцом убили. Тетю и сына её тоже… а меня… меня…
- Все-все, не плачь, ничего они больше не сделают. Тебя как зовут?
- Ан… Ан…
- Анна?
- Н-н-нет, Ан…
- Антонина? – догадался сержант.
Девочка, всхлипнув, кивнула.
- Слушай внимательно, Тоня, - сказал Семен, - ты сейчас успокоишься и расскажешь нам – сколько их и почему они с вами так.
В последующие пять минут Семен и сержант слушали сбивчивый рассказ девочки, не забывая посматривать за обстановкой на хуторе. Остальные полицаи пока не появлялись.
Из рассказа стало известно - на хуторе жили две семьи. У соседей, дядя Матвей, красный командир, в финскую погиб. А у них два брата в Красной армии. Полицаи об этом знали, вот и приехали мстить. Явилось шестеро. Всеми заправлял Першин. Это он в родителей стрелял. В доме сейчас самогон пьет. Что с тетей и бабушкой Дусей, она не знает.
Сержант и Семен переглянулись.
- У тебя родственники еще есть?
- Тетя в соседней деревне живет.
- Хорошо, ты, вот что, дочка, ты тут посиди. Ладно? И не бойся, мы управимся быстро.
К дому они подкрались вдоль сараев. Из хлева протяжно замычала корова. От другого ответила еще одна. Или не доены, или есть хотят. Страдает, скотинка. Между сараями и хлевом наткнулись на два трупа женщин…
Тут разделились - сержант остался контролировать двор, а Семен обошел снаружи и затаился у туалета. Это место из домов не просматривалось. Но к крыльцу придется мимо окон идти.
Вдруг дверь распахнулась, и с крыльца скатился мужик, которого Семен видел накануне. Теперь он был в одной рубахе и штанах, которые на ходу расстегивал, семеня к туалету. Семен приник к стене сарая. Полицай схватился за веревочную петлю, служившую ручкой, но распахнуть створку не успел. Семен пережал рот, подбил ему ноги и упер клинок в шею.
- Тихо! -  шепнул в ухо.
Послышались характерные звуки и гадостно запахло.
- Обделался, сука? – прошептал Семен, чуть отстраняясь, но усиливая нажим острия в шею.
- М-м-м…
- Не дергайся! Остальные в доме? Вместе сидят?
Полицай замычал, интенсивно кивая.
- Очень хорошо!
Клинок вошел в шею. Тело дернулось. Еще один звук из штанов…
- Погань! – сплюнул Семен, обтирая нож об рубаху. – Жил как дерьмо, в дерьме и помер.
Он маякнул сержанту. Пока тот пробирался к туалету, подкрался к дому и осторожно заглянул в окно. Точно все трое сидят. Такая беспечность удивляла. Считают – они в немецком тылу, так управы нет?
Появился сержант, покосился на труп, поморщился.
- Все в доме, - сообщил ему Семен.
Прижимаясь к стене, прокрались до крыльца. У двери замерли. Сержант кивнул, и Семен взялся за ручку, быстро распахнул дверь и, пригнувшись, проскользнул в темные сени – тут никого.
На двери в горницу петли накладные, значит, она открывается в сени. У двери прислушались. Полицаи о чем-то спорят. Переглянулись, кивнули. Распахнули дверь и ворвались.
За столом, что стоял в «красном» углу, сидело трое. Полицаи изумленно уставились на вошедших, замирая со стаканами с мутным самогоном. Только у правого кружка.
- Не двигаться!
Правый выронил жестяную кружку и потянулся к винтовке у стены. Левый тоже дернулся.
Бах! Бах!
Выстрелы «Вальтера» и нагана почти слились. Правый свалился у стены, оборвав оконную занавеску. Левый, сполз под стол. Сидевший в центре стакан на стол поставил, и замер, бледнея.
- Фамилия?! – рявкнул сержант.
- Першин… Иван…
- Смотри-ка, как сложилось! – хмыкнул Семен, обыскивая полицая. Изъял револьвер, и винтовки убрал к двери. Еще подумал было девочку позвать. Пусть посмотрит в глаза убийце её родителей, да решил – не стоит. Через окно он увидел, что Антонина у тел родителей сидит. Плачет.
- Пытать будете? – спросил полицай.
Бледнота с него сошла. Смотрит угрюмо.
- Ты, сволочь, себя с нами не равняй! – сказал зло сержант. – Хотя просто убить тебя мало.
- На кол бы посадить, - процедил Семен. - Чтоб долго сдыхал. 
Першин вновь побледнел, но быстро оправился и рванул рубаху:
- На, на, стреляй, сволочь краснопузая!
- Ишь, как запел, - усмехнулся сержант, - герой-дешевка!
- Сам к немцам пошел?
- Сам. Ненавижу вас всех.
- А причина? – спросил Семен. – Мне вот очень интересно узнать, за что?
- За отца, убитого активистами в тридцатом. За братьев, умерших в голод. За все отобранное добро! За…
- Добро, говоришь?! – перебил сержант. – А теперь чужой кровью плату берешь, сволочь?
- Да, кровью! – выкрикнул Першин. - Вашей, краснопузой. Всех бы вешал да расстреливал. Ненавижу!
- Хватит! – рявкнул Семен. – Вставай.
Першин схватил стакан, и лихо отправил самогонку в рот. Одним глотком. Поставил, занюхал рукавом, начал вставать и неожиданно рванул стол вверх и от себя. Стол сбил с ног сержанта, а Семен успел отпрыгнуть к окнам. Першин надвигался на Семена. В правой руке держит нож.
- Давай! – ощерился Семен, вынимая трофейный клинок.
Он легко уклонился от взмаха, одновременно ударяя по руке и проводя своим клинком по низу живота полицая. Успел обратным движением полоснуть вдоль бока и отскочить. Першин развернулся, схватился за бок, посмотрел на окровавленную руку, взревел, кинулся на Семена. И упал через шаг. Завыл, путаясь в выпавших потрохах.
- Ненави-и-ижу-у… - завыл полицай, - суки…
Начал ползти к Семену. Бах! Это в голову ему выстрелил сержант.
- Оплошал, Михайлович, - покачал головой он, - ой оплошал. Как же ты нож-то упустил?
- Нет, Савельич. Нож я намеренно оставил.
- Зачем? – изумился сержант.
- Чтоб нападение спровоцировать. Хотелось в схватке его зарезать. Да так, чтобы сдох больнее. Война будет долгой, Миша. Еще успеем озвереть.
- Это выходит я оплошал? – хмыкнул сержант. – Мучиться ему не дал. А откуда про долгую войну знаешь?
- А ты подумай, - сказал Семен. – Сам поди видел – сколько войск к фронту идет, и где этот фронт сейчас, ты тоже знаешь. Командирскую планшетку я у тебя видел.
- Да, тут ты прав… года четыре… - тут сержант осекся и сменил тему. – Надо уходить. А ну сюда еще полицаи явятся, да с немцами.
Из хлева вывели лошадь и запрягли в телегу. На телегу полицаев сложили убитых и накрыли.
Во вторую телегу натащили провизии. Часть сложили в свои ранцы и мешки. Остальное девчонка тетке отвезет. Сама Антонина быстро собрала свои вещи и теперь ждала у телег, пока красноармейцы оттаскивали трупы полицаев в близлежащий овраг. В болото бы, далеко…
Через полчаса две телеги с привязанными к ним коровами уходили в глубину леса.

+7


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Судьбы местного значения