Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Крымская война. Попутчики-3


Крымская война. Попутчики-3

Сообщений 381 страница 390 из 1000

381

Dingo написал(а):

Фраза должна выглядеть ЕМНИП: "То-то и оно, что два, друзья мои!"

Отредактировано Dingo (Сегодня 13:01:14)


Соглашусь.

Отредактировано Ромей (17-04-2017 13:10:17)

0

382

Ромей написал(а):

Остается посылать тайком экспедиции, таскать оттуда понемногу разные полезные кундштюки и потихоньку внедрять их у себя.

Ромей может лучше заменить на вкусняшки? Уж очень редкое слово вы применили.

0

383

Генерал написал(а):

может лучше заменить на вкусняшки? Уж очень редкое слово вы применили.

В разговоре с офицерами Алмаза как раз это слово будет более уместно и верно понято, чем современный жаргонизм.

+1

384

Генерал написал(а):

Ромей может лучше заменить на вкусняшки? Уж очень редкое слово вы применили.


Вообще не надо употреблять слова "только за то, что они красивые и длинные". (c)
"Кунштюк" (пишется без "д") плохо сочетается с глаголом "таскать" (кунштюк есть трюк, фокус, финт, фортель, ловкий прием и т. п.). Так называется нечто (i) не материальное, (ii) скорее показное и обманное, чем полезное.

+1

385

Kstati написал(а):

"Кунштюк" (пишется без "д") плохо сочетается с глаголом "таскать" (кунштюк есть трюк, фокус, финт, фортель, ловкий прием и т. п.). Так называется нечто (i) не материальное, (ii) скорее показное и обманное, чем полезное.

«Его Императорского Величества Пречудесных и Преудивительных Кунштов Камера с острогом и двумя банями»

0

386

Небольшая вставочка. В самый первый эпизод, на миноносце "Живой".

***
- Слыхали, Федот Демьяныч, что духи-то гуторют -  машина вот-вот не сдюжает! Скоро встанет совсем, а волны - вона оне какие!
Матрос, которому были предназначены эти слова, яростно поскреб в затылке.
- От что ж, выходит,  нам в обратку до Керчи вертаться?
- Ка-акое там - в обратку! - говоривший поежился, поплотнее закутался в бушлат.  - Чтобы к краснюкам назад - да ни в жисть! Они ж нас всех разом в расход!
- Нет, - подумав, ответил Федот Демьяныч. - Меня не тронут!
- Это с чего?  Всех  тронут, а вас отпустят? Можа и сала на дорожку дадут, и самогонки?
- Ты, Семка, зубы скалить брось, выбью зубы-то! Молод ты ишо, шутки надо мной шутить!  Раз говорю - не тронут, значицца, так оно и будет. Как же им тронуть, коли я сам ихний, красный! В восемнадцатом, на Волге, на плавбатарее «Сережа» заряжающим состоял при четырехдюймовой пушке. В боях за Свияжск меня и ранило.  Думал, помру, но бог спас: брательник нашел,  забрал из госпиталя, увез к себе, в Таганрог, откормил, выходил. А потом уж и белые мобилизовали...
- Того оно конешно, - согласился Семка. - Тогда,  мабуть, и не шлепнут...
Адриан Никонович свернул тетрадь в трубочку, засунул за отворот пальто и прислушался. Сквозь гул голосов на палубе, сквозь размеренные удары волн, сквозь тонкое завывание ветра более не пробивалось привычные звуки машинного отделения. Глебовский нахмурился, положил руку на леерную стойку. Так и есть - в ладонь не отдавалась привычная дрожь корпуса, всегда сопровождающая работу механизмов. Инженер посмотрел на трубы -угольный дым стал, вроде бы, пожиже.
Семка, заметил эти манипуляции.
- То-то ж и оно, господин хороший, поломалась машина наша. Но вы не дрейфьте, «Херсонес» непременно вытащит. Лишь бы погода не спортилась!
- Мало, тебя, салагу, в рыло учили за такие слова! Набрали, прости господи, селюков во флот, срамота одна.... - рассерженый Федот Демьяныч залепил Семке звонкую затрещину.  - Всенепременно накличешь, пустобрех! Шторм вон,  того гляди, разойдется,  как бы буксир не порвало!
Глебовский посмотрел на море. Волны и правда, становились выше, и пена, сорванная порывали ветра, хлопьями летела над водой. Идущий впереди « Херсонес» мотало волной,  буксирный конец то натягивался, как струна, и тогда с него во все стороны летели мелкие брызги - резкое натяжение сдавливало пряди кантата, вышибая из них воду -  то бессильно обвисал, погружаясь в волны. Корма буксира порой вовсе скрывалась за пенными гребнями. Матрос прав - близится шторм.

http://s0.uploads.ru/t/a8xlU.jpg

http://s1.uploads.ru/t/B3Fnf.jpg
http://se.uploads.ru/t/GtVwX.jpg

Отредактировано Ромей (18-04-2017 00:40:07)

+8

387

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

I
Ноябрь 1920-го, 
На траверзе Феодосии.
Брошенные

К вечеру стихия разыгралась не на шутку. Механики «Живого» так и не сумела исправить повреждения - обороты упали до трети, потом машина стала совсем. Ночь и половина следующего дня прошли в отчаянных попытках удержать миноносец носом к волне. Слабосильный «Херсонес» не выгребал против крепчающего ветра. Караван давно ушел вперед, они остались наедине с морем, с низким осенним небом, дождем.
Качка выматывала душу. Глебовский, человек сугубо сухопутный, неожиданно оказался стоек к морской болезни. Казачьи же офицеры и прочие беженцы, до отказа заполнившие все свободные помещения и палубу, мучились ужасно. Внизу, в отсеках, висел густое рвотное амбрэ, смешанное с угольной гарью и запахами немытых человеческих тел. Адриан Никонович разок только сунулся туда и ему сразу сделалось дурно - смрад достиг такой насыщенности, что его, казалось, можно было резать ножом. На палубе инженеру полегчало, не понадобилось даже «травить за борт», по выражению давешнего матроса, Федота Демьяныча. Беженцы, жавшиеся к надстройкам в тщетных попытках найти защиту от дождя, вполголоса ругались, сетовали на скверную погоду, материли красных. От одного к другому передавался рассказ о казачьем уряднике, который якобы застрелился, не выдержав качки, тесноты, безнадежности. Адриан Никонович верил - за время скитаний по охваченному войной югу России он навидался и не такого.
Миноносец, тем временем, чем дальше, тем сильнее сносило к осту.  Буксирный трос лопался уже раза три, и каждый раз с «Херсонеса» подавали новый. В последний раз, часа в три пополудни, попытались подать вместо каната якорную цепь, но неудачно -потерявший управление миноносец навалился на буксир, своротил форштевень и проделал в борту «Херсонеса» изрядных размеров дыру - по счастью, выше ватерлинии. На бак сразу побежали матросы - они волокли длинный тяжеленный сверток. Боцман стервенел, матами разгоняя пассажиров, мешавших аварийной партии; кто-то из пассажиров заорал «Тонем!» и началась паника. Инженеру  заехали локтем в межкрылье, да так, что он, не взвидев света от боли, полетел с ног. Его чуть не затоптали; схватившись  за какую-то трубу, он сумел подняться.  Рядом хлопнул выстрел, другой, закричали женщины,  и чей-то голос проревел в рупор, перекрывая и вой ветра: «Кто сойдет с места, буду стрелять!» Инженер бочком выбрался из толпы, уткнулся носом в угол надстройки, по которому  вели наверх железные скобы. Спасаясь от давки,  Глебовский забрался по сккоб-трапу наверх и  оказался на прожекторном посту.
Здесь никого не было - лишь торчала посреди круглой площадки укутанная брезентом махина прожектора. Внизу, совсем рядом, так, что он мог дотянуться рукой, колыхались головы в фуражках, папахах, котелках, платках, дамских шляпках, а дальше, за полосой вспененной воды, валяло с борта на борт несчастный «Херсонес». Анниан Никонович видел, как матроса  разворачивавшего с борта полотнище пластыря, смыло за борт. Его не спасали. И тут инженер заметил, как на мостике буксира засемафорил тусклый в свете дня фонарь Ратьера.
Глебовский, как путеец, неплохо знал и телеграфный код Бодо и азбуку Морзе. «Не можем помочь  - писали с «Херсонеса», - принимаем в пробоину воду. Уходим  на вест, и помогай вам Бог...»
Над головой раздался треск, запахло грозовой свежестью. Глебовский поднял голову - в проволках антенны мелькала  бледно-лиловая искра. Радиотелеграф... сигнал SOS, как на «Титанике»?
Глупости. Кто им теперь сможет помочь?
Обессиленный инженер уселся на рифленое железо и привалился к тумбе прожектора. Саквояж  он прижимал  к груди - и как только удалось сохранить его в этой свалке!  Огонек ратьера продолжал торопливо мигать, а «Херсонес» уже удалялся. Сомнений нет, их покинули на произвол судьбы: оставили на старом корабле с неработающей машиной  в шторм, двух десятках миль от берега, полного врагов. Глебовский вцепился в зубами в руку,  чтобы не заорать от ужаса. Их бросили!

http://sf.uploads.ru/t/eqT1m.jpg
http://s8.uploads.ru/t/febRM.jpg
http://s7.uploads.ru/t/YL8DE.jpg

Отредактировано Ромей (18-04-2017 21:57:52)

+13

388

Ромей написал(а):

злой черноморской волне

кажется, уже было раньше

+1

389

Ромей
Вызывает сомнение толпа народу на палубе, слишком она маленькая для толпы.

0

390

Dimitriy написал(а):

Ромей
Вызывает сомнение толпа народу на палубе, слишком она маленькая для толпы.

Сами судите. 380 человек не считая команды -  на "Лейтенанте Пущине". Исторический факт.
И это только посчитанные, офицеры. а сколько было штатских и женщин сверх того числа - кто знает? А они были

Отредактировано Ромей (18-04-2017 19:03:32)

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Крымская война. Попутчики-3