Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Мекленбургский цикл. 4 Царь.


Мекленбургский цикл. 4 Царь.

Сообщений 21 страница 30 из 307

21

Старший матрос написал(а):

Скорее на польский лад надо хоругвей называть.

хоругвью

+1

22

Старший матрос написал(а):

Все же колдун этот королевич заморский зпт коего мы на погибель себе царем выбрали.

Старший матрос написал(а):

Ну, где такое видано, чтобы княжеского рода, пусть и захиревшего зпт да в драгуны?

Старший матрос написал(а):

Всякому на Москве известно, что в драгуны поверстали жильцов,

Старший матрос написал(а):

К тому же Федор мне свояк и у Ивана Федоровича в чести.

Старший матрос написал(а):

Хотя он может зпт я сам видал.

Старший матрос написал(а):

а для них надо толковых офицеров зпт пехотный строй знающих.

Старший матрос написал(а):

- Стрелецкий голова Лопатин, да полуголова Анисим Пушкарев, а тебе что в стрельцы захотелось.

Здесь явно вопросительный

+1

23

Cobra написал(а):

хоругвью

Вспомнился урок словесности в "Поединке" Куприна. Когда унтер придирается к вольноперу : - "Хоругвя, а отнюдь не хоругвь!" :blush:
Странно, отчего-то на почту не приходят уведомления.

Отредактировано Старший матрос (10-01-2018 12:30:42)

0

24

Слезший с коня Дмитрий не знал как вести себя дальше. Родом он был явно выше и потому недолжен кланяться первым, но с другой стороны чином Панин его обошел, да и в у драгун он был начальным человеком.
- Кто таков? – прищурившись, спросил поручик.
- Княжич Дмитрий Щербатов, - приосанился новик.
- Поручик Федор Панин. – Представился тот в ответ.
- Это из каких же Паниных? - осторожно поинтересовался Щербатов.
- Из костромских, а что родню ищешь?
- Нет, так просто, - испугался предупрежденный Романовым княжич.
- Чего умеешь?
- Как чего, - не понял тот.
- Ну, оружием каким владеешь, грамоте учен ли?
- Так всяким, и саблей и сулицей*…
- Ладно, завтра поглядим, а сегодня службу надобно править.
В первый день Дмитрия и впрямь ничем больше не занимали, и он проторчал в Кремле, глазея по сторонам. Зато по утру, когда их сменили прискакавшие из Кукуя драбанты, поручик повел своих подчиненных за городские валы где было устроено поле с чудным названием - плац. На нем никак не менее трех сотен одетых в одинаковые кафтаны драгун занимались учениями. Одни ходили строем, печатая шаг, другие так же строем выезжали лошадей. Третьи же выделывали хитрые приемы ружьями, но не стреляли, а только учились их быстро заряжать.
- Ну-ка покажи, как на саблях бьешься? – обратился к нему поручик.
Княжич, не переча взялся было за висящую на поясе дедовскую саблю, но его остановили, вручив специально затупленный для такого дела палаш. Против него встал рослый капрал с таким же оружием и по команде Панина они скрестили клинки. Противник у княжича оказался шустрым, но и тот за саблю взялся не в первый раз и бились они почти на равных. Затем новик рубил лозу с коня, кидал сулицу, метал стрелы. Последнее упражнение, как видно, пришлось его командиру по сердцу, и он с удовольствием наблюдал, как Щербатов поражает мишени. А вот с огненным боем у него вышел конфуз. Нет, стрелять ему приходилось и раньше, да только вот заряжали его украшенный серебряной насечкой самопал прежде холопы. Сам же он от волнения перепутал последовательность и прежде закатил в ствол пулю, потом засыпал порох и лишь затем забил пыж.
- Стреляй, - как ни в чем, ни бывало, велел ему поручик.
Щербатов приложился и нажал на крючок, кремень исправно высек искру, но выстрела не последовало. Растерянно оглянувшись, он недоуменно посмотрел на Панина.
- Пороху на полку подсыпь, - посоветовал ему тот.
Княжич обрадованно схватился за пороховницу и щедро насыпал на полку зелья. Курок снова щелкнул, порох воспламенился, но выстрела опять не последовало. Щербатов снова взялся за пороховницу и сыпанул еще больше.
- Господин поручик, - шепнул капрал командиру, - эдак он или глаза себе выжжет, или ружье испортит.
- Отставить, - крикнул Панин, но в этот момент случилось невероятное.
Новик не забил пыж между пулей и зарядом, и какое-то количество пороха таки просыпалось внутрь во время очередной манипуляции. Новая попытка выстрела увенчалась успехом, и неподатливое оружие все же бабахнуло. Не полностью подожженное зелье смогло лишь выплюнуть из ствола пыж, упавший в нескольких шагах от незадачливого стрелка. Оставшийся заряд воспламенился уже за пределами ствола, до смерти перепугав княжича уронившего от испуга ружье. Наблюдавшие за этим драгуны закисли от смеха, а Панин подобрав ружье укоризненно сказал:
- Почто врал, будто стрелять умеешь?
- Я умею, это самопал негодный, - насупился княжич.
- Теперь негодный, - согласился поручик, - вечером отнесешь его к мастеру, пусть починит, да за работу заплатишь. А теперь поступаешь в капральство Лопухина и с этого времени он тебе начальник. За всякий твой промах с него спрошу, так и знай.
- А какого он рода? – пробубнил Щербатов.
- Капральского! – отрезал Панин, - а если ты службе радеть не будешь, то так простым драгуном и останешься.
- Не пойду под холопа…
Но поручик уже развернулся и, не слушая его, ушел прочь, а капрал, проводив взглядом командира, сочувственно похлопал новика по плечу и вдруг без замаха ударил кулаком под дых.
- Еще раз холопом меня назовешь, не возрадуешься.
- А кто ты? - задохнувшись от удара, спросил княжич.
- Капрал я твой, дурашка!
Ох и тяжкая жизнь настала у княжича с той поры! Маршировка, вольтижировка, джигитовка… учения ружейные  да сабельные. Капрал, ставший ему полным господином, спуску ни в чем не давал и за всякую провинность примерно наказывал. Сечь его, правда покуда не секли, а вот под ружьем и в караулах настоялся вдоволь. Хуже всего было то, что почти все теперь новику приходилось делать самому. Поверстанных вместе с ним двух боевых холопов определили в другое капральство, где они также постигали военную науку. Разве что вечером иной раз тайком чистили коня своему господину, да по воскресеньям платье. Как потом выяснилось, капральства для черного люда и благородного были разные, так что Лопухин и сам был из боярских детей, а потому за «холопа» осерчал недаром. К тому же нраву он был злого и потому всегда находил повод наказать княжича и нагрузить через это службой. Немного полегче было, когда их назначали в караул и они, переодевшись в парадные кафтаны, патрулировали город, красуясь при этом на лошадях, или охраняли кремль.
--------------------
*Сулица. – Небольшое метательное копье, род дротика.
Над белокаменной Москвой плыл малиновый звон колоколов. Много в стольном граде разных храмов больших и малых. Есть величественные златоглавые соборы, а есть маленькие церквушки, но во всяком храме божием непременно есть хоть малый, но колокол, пусть это даже простой кампан*. А на главных соборах стоят огромные звонницы с различными колоколами, звонящими каждый на свой лад. И искусные звонари, ценящиеся ничуть не менее грамотных переписчиков, исправно бьют, благовестят и довольно клеплют на них.
----------------
*Кампан. – малый колокол с наружным билом.
А еще вокруг Москвы много монастырей, в которых иноки молятся за святую Русь и ее царя. И в каждой из этих обителей, я хотя бы раз в год вынужден бывать на богомолье. Это не говоря уж о дальних поездках по святым местам. Впрочем, за время царствования я приучил честных отцов, что мой приезд это не только щедрые пожертвования, но и очередная нагрузка на монастырскую братию. Монахи, надо сказать, вовсе не бездельники, как я себе это раньше представлял. Помимо молитв и богослужений всякий монастырь это целое предприятие, где его обитатели не покладая рук трудятся. Разводят скотину и птицу, огородничают, бортничают, пилят лес, треплют пеньку, льют колокола и куют все от железных сошников, до сабель и бердышей. Помимо этого именно в монастырях пишут иконы, изготавливают нательные кресты и свечи и прочую утварь.
Однако их неугомонному царю всего этого мало и он так и норовит нагрузить святые обители государственными повинностями. Собственно, перед смоленским походом именно монастырские мастера изготовили для моих войск легкую полевую артиллерию, в значительной степени обеспечив его успех. Но поход закончился, и после него мне недвусмысленно заявили, что изготовление смертоносного оружия не слишком подходит для братии. Вот молиться за тебя государь и твое войско, деньгами или еще каким припасом пожертвовать на войну  - это пожалуйста, а прочее уволь. Грех. Правда есть у монастырей еще одна обязанность: помогать мирянам во время стихийный бедствий, кормить вдов, сирот и увечных. А тут в стране последние двадцать лет, одно сплошное стихийное бедствие…. Что же, так, значит так. Увечных, вдов и особенно сирот у нас много, а потому извольте завести, где до сих пор нет, монастырские школы. Сначала для лишившихся родителей, а там видно будет. Ну, а чтобы воспитанники, выйдя из монастырей в мир, могли себя прокормить, учить их надо еще и ремеслу.
Отдельный разговор с Новодевичьей обителью. Великий князь Василий, отец Ивана Грозного, когда-то поставил ее в ознаменование возвращения Смоленска. Впрочем, он видимо ничего просто так не делал, а потому первым делом сослал в него свою жену Соломонию Сабурову и женился на Елене Глинской. Впрочем, несчастная женщина умерла прежде чем монастырь достроили, но ему как видно суждено было превратится в последний приют для жен царей, царевичей и других высокопоставленных особ. Именно здесь до сих пор живет вдова Василия Шуйского - Мария Буйносова, а также мать Миши Романова - инокиня Марфа и многие другие знатные боярыни. И именно сюда я и направляюсь сегодня.
Вообще, царю положено открывать ворота, но я человек скромный и потому пока мой верный Корнилий тарабанит по воротам рукоятью наздака*, спешиваюсь и подхожу к калитке. Та со скрипом открывается и показывается лицо привратника. Обычно их называют «безмолвными», но это от того, что они в отличие от мирян больше молчат. Монах меня знает и смотрит немного недоуменно, но я, отстегнув шпагу от пояса, сую ее своему телохранителю и решительно шагаю внутрь. Похоже, меня ждали немного позже и потому не готовы к встрече, но я люблю сюрпризы.  Навстречу быстрым шагом идут два монаха сопровождаемые несколькими насельницами. Монахини не успевают за рослыми мужиками и почти бегут.
- Благословите, честные отцы, ибо грешен!
-------------------
*Наздак. – польский клевец.
Первый из подошедших, довольно старый уже иерей – здешний духовник отец Назарий, торжественно воздевает руку и осеняет своего царя двуперстием. Быть духовником в придворном монастыре непростое служение, но и Назарий человек непростой. Пока мы приветствуем друг друга, второй монах – отец Мелентий смотрит на меня со строгим видом и помалкивает. В отличие от прочих, мой духовник меня неплохо знает и потому постоянно находится настороже. Постное лицо царя-батюшки его нисколько не обманывает, но пока я ничего не отчебучил, иеромонах сохраняет поистине олимпийское спокойствие. Я тем временем интересуюсь монастырскими делами, спрашиваю всего ли довольно насельницам. Инокини, исправляющие послушание келаря и казначея, естественно отвечают, что всего у них вдоволь. Во время Смуты обитель была не единожды разграблена. Особенно постарались, как это ни странно, не поляки-католики, а вполне себе православные казаки Заруцкого. Впрочем, с той поры прошло немало времени, монастырь отстроился заново и окреп, тем паче, что высокопоставленные обитательницы, скажем так, имеют возможности.
- А где досточтимая матушка игумения?
- Али не признал, Иван Федорович? – раздается за моей спиной певучий голос.
Обернувшись, я выразительно смотрю присутствующих. Монашки тут же вспоминают о недоделанных ими делах. Отец Назарий так же находит благовидный предлог и отступает в сторону, а вот Мелентий, похоже, никуда не собирается. Ну и пусть, он наши сложные взаимоотношения знает, наверное, лучше всех. Я же внимательно смотрю на строгое и вместе с тем прекрасное лицо монахини.
- Здравствуй, Ксения Борисовна, - приветствую я дочь Годунова.
- Сколь раз тебе говорено, - вздыхает женщина, - Ольга меня теперь зовут! инокиня Ольга.
- Как скажешь… досточтимая матушка.
- Спросить чего хотел, Иван Федорович?
- Да вот, заехал узнать, каково поживаешь.
- Слава Господу все благополучно у нас.
- Уже хорошо.
- Это ты велел Авдотье девочек сюда на богомолье водить?
- Можно подумать ты дочь видеть не рада.
- Эх, Иоанн-Иоанн, ничего то ты не понимаешь. Инокиня я теперь - Христова невеста, а ты мне мир, да грехи мои забыть не даешь!
- Ты знаешь, что я про твои грехи думаю.
- Знаю. Ты что свои грехи, что чужие таковыми не считаешь. Да только Господь то все видит!
- Пусть смотрит.
- Не говори так!
- Не буду. С Марьей то говорила?
- Нет. Благословила только. Ох, змей ты искуситель, а не царь православный!
- Ну вот, снова здорово! Я думал, ты с ней поговоришь, да на путь истинный наставишь.
- Случилось чего? – встревоженно спросила Ксения.
- Да нет покуда, но может случиться. Уж больно своенравная девка растет. Пока маленькая это забавно, а вот заневестится, хлебнет горя.
- Отчего это? - закручинилась игуменья.
- Разбаловали… ну ладно, я и разбаловал. Сама знаешь мои дети далеко, а Машка рядом. Авдотья перечить и думать не смеет, а Анисим тот еще жук…
- Ты обещал ее за море увезти.
- Хоть в Стокгольме, хоть в Мекленбурге судьба у нее все равно одна – женская! Да и неспокойно в Европе  скоро будет. Вон в Чехии уже заполыхало.
- А от меня чего хочешь?
- Не знаю Ксения, а только повязала нас с тобой эта девочка.
- Жалеешь, поди, что искать ее взялся?
- Нет, царевна, много есть дел, о которых жалею, а про это нет. Она мне как дочка теперь.
- Странный ты.
- Разве?
- Еще как. Роду ты высокого и престол тебе с отрочества уготован был, а ты его, как и не хотел вовсе, а потому тебе судьба, словно в наказание другой дала.
- В наказание?
- А как же, тебе ведь трон в тягость! Тебе бы коня, да ветер в лицо, да саблю в руки! Ты ведь и строишь, если чего, так смотришь, как оборонять будешь. А если ремесло или хитрость* какую заводишь, так для того чтобы рати водить способнее. Слух прошел, будто королевич Владислав войско собирает на Москву идти… а был бы поумнее он, так сидел бы дома, да не будил лиха. Потому что тебе это только и надобно и ты этого похода ждешь больше него!
- Эко ты…
- Подожди царь православный, не закончила я еще! Молод ты и собой хорош и женщины тебя любят и ты их. Да только ни одной из них ты счастливой сделать не сможешь и не потому что человек ты плохой, а просто судьба у тебя такая. И коли ты добра Марии желаешь – оставь ее в покое! Пусть растет, как растет, пусть не знает кто ее родители, лучше ей так будет.
- Отчего же лучше?
- Да оттого, что близ престола – близ смерти! Я через то, сколько горя приняла и потому единственной своей дочери такой участи не желаю. Потому и видеться с ней не хочу и забота наша с тобой ей не нужна. Уж если Господь ее до сих пор хранил, так неужели ты в гордыни своей думаешь, что лучше с тем справишься? О детях хочешь заботиться? Так о своих побеспокойся герцог-странник. Если бы ты хотел этого, так давно бы и жену сюда привез и детей и в купель их волоком затащил!

Отредактировано Старший матрос (13-01-2018 17:43:29)

+17

25

Старший матрос написал(а):

А если ремесло или хитрость* какую заводишь, так для того чтобы рати водить способнее.

Насколько я понял, за звездочкой должен быть комментарий где-то поблизости ;)

+1

26

Старший матрос написал(а):

И в каждом из этих обителей

каждой

Старший матрос написал(а):

Собственно, перед смоленским походом именно монастырские мастера изготовили для моих войск легкую полевую артиллерию, в значительной степени обеспечив его успех. Но поход закончился, и после него мне недвусмысленно заявили, что изготовление смертоносного оружия не слишком подходит для братии.

"Собственно" здесь вводное слово.
Второе предложение - сложносочиненное, общих членов нет, составные предложения имеют второстепенные члены, первое из них является определенно-личным. Т.е. требуется запятая.

Старший матрос написал(а):

пожертвовать на войну (-) это, пожалуйста

В данном случае "пожалуйста" не вводное слово, показывающее вежливое обращение, а конструкция по типу "делать зарядку - это хорошо". Запятая не требуется. А тире перед "это", наоборот, нужно, но остается на совести автора.

Старший матрос написал(а):

могли себя прокормить, учить

Сложносочиненное с союзом "чтобы" - запятая.

Инокини, исправляющие послушание келаря и казначея, естественно отвечают

Конец причастного оборота - запятая.

мать Миши Романова, инокиня Марфа

Запятая не нужна. Если уточнение (оно же - "обособленное приложение", так в русском языке определяется) стоит перед определяемым словом, то запятые не ставятся. Сравни: "Вошла его сестра Катя" и "Вошла Катя, его сестра". Также может и "Вошла его сестра, Катя", в данном случае подразумевается, что у человека несколько сестер и уточняется, которая вошла.
Таким образом, если хотели уточнить что именно инокиня, то после "Марфа" нужна вторая запятая, так как в миру звали по-другому и "инокиня Марфа" связано и логически, и по смыслу, т.е. неразрывно. Но лучше тогда выделить уточнение не запятыми, а тире, так как уточнение прилагается к одному из однородных членов в перечислении и дополнительных слов между указанными членами нет, чтобы было понятно, что "мать Миши Романова, инокиня Марфа" не два разных человека, а один.
То же самое и относительно "вдова Василия Шуйского, Мария Буйносова,". По моему мнению лучше от запятых здесь отказаться.

Дальше не смотрел, просто читал.

Отредактировано Andmat (11-01-2018 09:55:39)

+1

27

Little написал(а):

Насколько я понял, за звездочкой должен быть комментарий где-то поблизости

Дело в том, что еще сам не решил... по контексту в данном случае: хитрость - искусство. Но собсно так и было "хитрец" - умелец, ювелир - среброкузнец или хитрокузнец (видимо от квалификации, одно дело просто кольцо из проволоки волочить, другое сделать шедевр)

0

28

Andmat написал(а):

каждой

Отредактировано Andmat (Сегодня 09:55:39)

Спасибо.

0

29

Старший матрос написал(а):

- Здравствуй, Ксения Борисовна, - приветствую я дочь Годунова.- Сколь раз тебе говорено, - вздыхает женщина, - Ольга меня теперь зовут! инокиня Ольга.

Меня смущают два момента.
1. Насколько мне известно, при пострижении в монахи выбирали новое имя, начинающееся на ту же букву, что и имя крестильное. Так, царевна Софья Алексеевна стала инокиней Сусанной. А тут Ксения стала Ольгой...
2. Изначально "Ольга" - это языческое имя, и церковью долго не признавалось в качестве полноценного христианского имени. Об этом упоминает Лев Успенский в книге "Ты и твое имя". Поэтому не очень верится в то, что для инокини именно такое выберут.

+1

30

Polaris написал(а):

2. Изначально "Ольга" - это языческое имя, и церковью долго не признавалось в качестве полноценного христианского имени. Об этом упоминает Лев Успенский в книге "Ты и твое имя". Поэтому не очень верится в то, что для инокини именно такое выберут

Святая равноапостольная княгиня Ольга была канонизирована на соборе 1547 года, который подтвердил повсеместное почитание ее на Руси еще в домонгольскую эпоху. Смутное время, это 1598-1613 годы. На начало Смуты Ольга уже 51 год в ранге православных святых. А значит и имя ее уже давно в святцах.

+2

Похожие темы


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Мекленбургский цикл. 4 Царь.