Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Мекленбургский цикл. 4 Царь.


Мекленбургский цикл. 4 Царь.

Сообщений 411 страница 420 из 476

411

Старший матрос написал(а):

- Да ну его к черту, этого Владислава. Как пришел, так и уйдет, а вот как этот треклятый Телятевский мне уже в печенке сидит!

Вот точно Телятевского надо засранцем сделать.Чтобы и в фамилии отпечаталось))Каково? Телятевский-Засранец!

+1

412

Старший матрос написал(а):

Да ну его к черту, этого Владислава. Как пришел, так и уйдет, а вот как этот треклятый Телятевский мне уже в печенке сидит!

Как -  лишнее.

+2

413

Старший матрос написал(а):

Пану Теодору уже не помочь, а мы еще живы! – С сокрушенным видом проговорил Криницкий, - хоть и негодная она девка, а только не годится бросать ее здесь одну. Давай-ка, Янек, бери ее под руки и понесем к коню. Господь не без милости, может,и сможем уйти от этой  напасти.
Обойдя месиво из человеческих и лошадиных тел, оставшееся после расстрела польской кавалерии картечью, Панинские драгуны ударили в тыл легкоконным и панцирным хоругвям, наседающим на немецкую пехоту.

Надо бы какой нибудь разделитель поставить, а то два разных по смыслу события - бегство Янека и маневр Панина сливаются в одно.
Например многоточие после слова "напасти", или "Тем временем" перед словом "Обойдя".

Старший матрос написал(а):

Тем временем, оставшиеся с королевичем придворные ухитрились освободить своего господина и недолго думая, перекинув его через луку седла, эвакуировали под аккомпанемент моей ругани.

Как то не очень комильфо поединок для Иоанна закончился. Королевич как бы даже в плюсе остался, все таки соперника он с коня ссадил сам. Может подкорректировать эпизод до ничьей или наоборот переиграть - пусть Иоанн свалит королевича, а его самого уже ссадит пан Адам?!
Тогда царский удар эфесом по башке пану Адаму в тему зайдет и на будущий сюжет благотворно повлияет - дескать когда государи силушкой меряются холопом встревать не след.

Старший матрос написал(а):

- Бунт, государь. Толком ничего не ясно, только ведомо что стрельцы и бояре заперлись в Кремле и иноземной слободе и отбиваются.

То что в Кремле бунтовщики заперлись понятно, на то он и Кремль, а в иноземную слободу их кто пустил и как им там запереться - чай не крепость?

Отредактировано Дачник (12-06-2018 05:47:19)

+2

414

Старший матрос написал(а):

Да видать, как дело худо стало сбежали оне.

"Оне" - это множественное число от "она". А речь идет о мужчинах.

+2

415

Дачник написал(а):

а в иноземную слободу их кто пустил и как им там запереться - чай не крепость?

Если верить гравюре по рисунку А. Олеария из его путевых дневников - вполне себе укрепленное место. Не суперфортеция конечно, но от бунта отмахиваться некоторое время вполне реально. Олеарий правда был в России на 20 лет позже описываемого времени.
https://pda.litres.ru/static/bookimages/21/33/58/21335889.bin.dir/h/i_274.jpg

+1

416

Дачник написал(а):

Как то не очень комильфо поединок для Иоанна закончился. Королевич как бы даже в плюсе остался, все таки соперника он с коня ссадил сам.


В реальной жизни часто так и бывает. Может, автору по сюжету нужно, чтобы Владислав ушел "ощипанный, но не побеждённый" (с) авторы сценария мультфильма "Бременские музыканты"

Какого-то испанского короля после проигранной битвы вообще не нашли ни свои, ни враги.

+2

417

Старший матрос написал(а):

А увидев, что над кирасирами развивается ваш штандарт,

развевается

+1

418

Старший матрос написал(а):

- Пану Теодору уже не помочь, а мы еще живы! – С сокрушенным видом проговорил Криницкий,

"Протянул", "зашептал", "начал уговаривать", "сказал", на худой конец. Что угодно, но не "проговорил"!

Господь не без милости, может, и сможем уйти от этой напасти.

Однокоренные слова рядом. Предлагаю заменить на
"может, и получится уйти"

Однако к атакующим драгунам уже присоединились кирасиры и поместные и яростно ревущая лава захлестнула отступавших.

Кирасиры и поместные и - не звучит. Может, лучше - "Кирасиры с поместными"? Или "кирасиры, поддержанные поместными"?

заклинаю всем, что есть на этом свете святого, не участвуйте…


Когда началась атака польского лагеря, ратники из полка русских перебежчиков, как и все, схватились за оружие и приготовились к бою.


- Что делать-то будем? – глухо спросил Трубецкой у стоящего рядом Шуйского.


- А кто это с ним, – подслеповато прищурился Шуйский, - не разгляжу отсюда… никак Ртищев!

- А кто это с ним? – подслеповато прищурился Шуйский, - не разгляжу отсюда… никак, Ртищев!

- Ты что ополоумел!


- Ты что, ополоумел?!

Ты только, да Салтыков не видели ничего и не слышали

Ты только да Салтыков не видели ничего и не слышали

Защитникам лагеря и без того приходилось несладко, а узнав об измене у многих просто опустились руки.

Защитникам лагеря и без того приходилось несладко, а, узнав об измене, у многих просто опустились руки.

Узнав о замятне в польском лагере, командовавший стрельцами Пушкарев  приказал усилить натиск, и вскоре весь он оказался в наших руках. Стрельцы и солдаты тут же взяли его под охрану не забывая обшаривать разбитые возы в поисках чего-либо ценного.

Он - Пушкарев? :) Непонятно написано, считаю, лучше - так:
Узнав о замятне в польском лагере, командовавший стрельцами Пушкарев приказал усилить натиск, и вскоре весь тот оказался в наших руках. Стрельцы и солдаты тут же взяли его под охрану, не забывая обшаривать разбитые возы в поисках чего-либо ценного.

Снаружи Семен обернул свою добычу вещами поплоше и оставшись довольным делом своих рук собирался было уже покинуть шатер, как вдруг снаружи послышались голоса. Чертыхнувшись, стрелец спрятался за ширмой и, приготовив нож - стал ждать.

"Стал ждать" - как-то не по-русски. Предлагаю так:
Снаружи Семен обернул свою добычу вещами поплоше и, оставшись довольным делом своих рук, собирался было уже покинуть шатер, как вдруг снаружи послышались голоса. Чертыхнувшись, стрелец спрятался за ширмой и, приготовив нож, замер в ожидании.

+1

419

– Уж не знаю, на что он тебе сдался, а, как уговаривались показал.


- Да видать, как дело худо стало - сбежали они. Старый Карнковский-то стрелянный воробей, его на мякине не проведешь… ой, да вот он!
- Кто, дядюшка?


- Да ты что, ополоумел? Она же коханка королевича, как это по-нашему то, б…
- Дядюшка!
- То-то, что я тебе, дураку, дядюшка!


Так переругиваясь, они вышли вон, а сидевший тихо, как мышь под веником, Семен подивился на людские заботы, и, осторожно разрезав ткань на стене, выбрался наружу. Нужно было во чтобы это ни встало сберечь богатую добычу. Доставшийся ему кошель был полон чудных золотых монет, с одной стороне которых был отчеканен Христос, а с другой - боярин, стоящий на коленях перед святым. Как называются эти золотые*, Семен не знал, но сердцем чуял, что стоят они целое состояние.


Впрочем, вокруг была целая банда рынд и поддатней, увешанных саблями, карабинами и пистолетами, и я решил, что ничего со мной не случится.


Если бы поляки не потеряли темп, прорубая себе дорогу, еще неизвестно, выстояли бы мы.


Моя свита – рынды и поддатни, как и утром, бдительно отражали все попытки польских воинов дотянуться до меня, и, казалось уже, что никаких сюрпризов не будет.


Одновременно, я высвободил ноги из стремян


Увы, подарок датского короля был куда тяжелее и все, что я смог - это грохнуться оземь и откатится в сторону, громыхая проклятыми латами. Впрочем, надо отдать им должное. Сделаны они были на совесть, и если не считать нескольких ушибов, отделался я легко. Владислав, на секунду замешкался


- Где этот, козел?! - прорычал я, едва оказавшись на ногах. – Сейчас я ему рога-то поотшибаю… Завязки моего шлема лопнули, и он свалился при падении. Лицо было перемазано пылью и кровью, текущей из рассеченного лба.


- его господин, чуть меня не пристрелил.- А отчего вы не пристрелили его?


- Загалдели вокруг меня рынды, отогнавшие, наконец, поляков и сообразившие, что охраняемого лица нигде не видно,


Сражение было окончено. Нам достался вражеский лагерь, и усеянное трупами поле боя.

+1

420

Над златоглавой Москвой плыл густой, просто обволакивающий, колокольный звон. В дни праздничные его называли «малиновым», но сегодня жителей стольного града он совсем не радовал. Во всех соборах, церквях и монастырях денно и нощно служили литургии об одолении супостата, но привычные молитвословия не приносили успокоения душам верующих. Откуда-то взялось огромное количество юродивых, бродячих монахов и просто кликуш, сулящих разные беды москвичам. Те с тоской вспоминали смутное разорение и торопливо крестились. Один из юродивых даже кричал, что все беды посланы господом от того, что москвичи отказались от крестного целования королевичу Владиславу и выбрали безбожного немца. Случившиеся неподалеку стрельцы, недолго думая стали вязать крамольника. Правда толпящимся вокруг простым людям не больно-то понравилось, что пришлые ратники хотят имать божьего человека, и они встали на его защиту.
- Чего творите, окаянные, – кричали они, - как воевать, так вас нету!
Стрельцы поначалу смутились, но затем повинуясь приказу десятника все же попытались оттеснить местных и схватить юродивого, но того уже и след простыл.
За всем этим с тревогой наблюдали пришедшие в Новодевичий монастырь женщины. Старшая из них – Авдотья Пушкарева, торопливо перекрестилась и с тревогой сказала дочерям:
- Гляньте, что делается! И чего я вас послушалась да пошла сюда. В слободской церкви бы и помолились.
- Полно тебе, маменька, - возразила Мария, - кругом караулы крепкие - стрельцы да дворяне, никакой татьбы не допустят.
- Да что же ты матери перечишь, оглашенная! – Возмутилась стрельчиха и повернулась еще к одной участнице похода, - хоть вы ей скажите боярышня!
Алена Вельяминова, к которой она обращалась, в ответ лишь вздохнула и кротко ответила:
- Ничто, поставим свечи к чудотворной иконе и пойдем. Оно и вправду тревожно в городе.
Сестра всесильного окольничего, по своему обыкновению, была одета как простая зажиточная горожанка и ничем не выделялась на фоне семейства Пушкаревых. Пожалуй, что Глаша с Марьюшкой были и понаряднее. С отъездом брата на войну присмотр за ней стал не таким строгим, однако помня обещание данное Никите, одна она больше не ходила. Разве что в церковь. Отстояв службу, женщины собрались было уходить, но тут им путь преградила монастырская служительница.
- Вам со мной надобно пройти, - тихо промолвила она глядя в пол.
- Нам? – Удивились девушки, и переглянусь со смертельно побледневшей матерью.
Делать было нечего, и они последовали за скользившей, словно черная тень послушницей. Та привела и в просторную палату и, поклонившись тут же удалилась. Девушки снова встревоженно переглянулись, но тут к ним из ниши вышла женщина одетая по-монашески, но при этом богато и даже с некоторым изяществом. Ряса и апостольник ее были из тонкого заморского сукна, а немного сволакивающая сзади мантия из бархата. Висевшие на поясе агатовые четки были единственным украшением, но и без того таинственная монахиня выглядела просто по царски.
Увидев ее, Авдотья страшно побледнела и повалилась в ноги, но та не дала ей пасть ниц и помогла подняться.
- Прости меня матушка… - пролепетала стрельчиха, но та снова прервала ее.
- Не за что тебе передо мной виниться, а за прочее Бог простит!
Оставив Пушкареву, монахиня подошла к склонившимся в поклоне девушкам и внимательно их оглядела.
- Выросли уж, - бесстрастным голосом промолвила она, - красавицами стали. Женихи есть? Погодите, не говорите. Я сама скажу.
Девушки растерялись от такого поворота событий и только хлопали глазами, а таинственная инокиня пристально взглянув каждой в глаза, продолжила говорить:
- Ты, - обратилась она к старшей, - скоро замуж выйдешь. Отдаст тебя Анисим за суженого твоего. Будет у вас все хорошо, семья, дом, дети.
- Спасибо, матушка, - поклонилась ей, зардевшись, черноволосая красавица Глаша, но та не стала ее слушать и обратилась к Марьюшке.
- Красавицей ты растешь, - строго, будто осуждая, заявила инокиня, - и многие тебя любить будут.
- А я любить буду? – Вдруг воскликнула Марьюшка и сама испугалась своей дерзости.
- Голосок звонкий, ровно колокольчик, - покачала головой монахиня, - и язык удержу не знает. Другая бы много горя через то приняла, но тебя сия чаша может и миновать. Ты о заморском принце мечтаешь, а того не знаешь, что и у принцесс хлеб горек бывает.
- Отчего так, матушка?
- Матушка… - словно со стоном повторила таинственная незнакомка, но справившись с собой, продолжала, - оттого, милая, что они слезами своими его поливают.
- И что же делать?
- Ничего. Своей судьбы никто не минует. От горестей тебя спаситель твой защитит, он же и о счастье твоем позаботится. Повезло тебе.
- А любить я буду? – повторила вопрос Машка.
- Как же девице не любить, конечно, будешь, и не раз. И замужем будешь… всему свое время.
Договорив, монахиня решительно отвернулась от младшей Пушкаревой и внимательно оглядела Алену.
- А мне что скажешь, Ксения Борисовна? – Тихо спросила Вельяминова, выдержав ее пронзительный взгляд.
- Догадалась, - покривила губы настоятельница Новодевичьего монастыря, - хотя не мудрено сие. Была когда-то Ксенией, а теперь инокиня Ольга перед тобой. Ты мне вот что скажи, боярышня, по себе ли ты сук рубишь?
- Сама сказала, что своей судьбы не минуешь.
- Верно, а ОН тебе разве не говорил, что всякий сам кузнец своей судьбы?
- Говорил. А только я для себя иной судьбы не желаю!
- А не боишься, что сама в этих стенах окажешься, знаешь ведь, поди, для чего сия обитель поставлена?
- Не боюсь!
- И если за каждый день с ним, придется годом здесь заплатить?
- Пусть так, но хоть один день да мой!
- Будь, по-твоему, получишь что хочешь. Только потом не жалуйся.
Выйдя из ворот монастыря женщины, двинулись было к ожидавшему их возку, но дорогу им преградила толпа народа собравшегося вокруг расхристанного ратника без шапки истошно вопящего: - Измена!
- Что случилось то? – встревоженно спрашивали его собравшиеся.
- Побили войско наше под Можайском, - выдохнул тот.
- Как?
- Немцы изменили! Государь погиб! Войско все наше полегло!
- Врешь!
- Я сам там был! – Продолжал отрывисто выкрикивать ратник. - В полку князя Пронского. Мы по ляхам ударили, а немцы нас не поддержали!
Ответом на эти слова была лишь гробовая тишина. Казалось, даже вездесущие воробьи перестали чирикать, узнав о постигшем горожан несчастии. Тем временем, к ратнику присоединился давешний юродивый и заорал что было мочи:
- Немцы в Кукуе колдовством занимаются! Лизка Лямкина на войско наше порчу навела!
Услышав обвинения, толпа покачнулась. Многие горожане и без того косо глядели на сильно разросшуюся в последнее время иноземную слободу, а уж имя Елизаветы Лямке и вовсе у всех было на слуху. Сказывали, что под ней ходили все московские ростовщики, благодаря которым она наживала баснословные барыши. Еще был слух, что она околдовала самого государя, отчего собственно государыня с царевичем отказывались приезжать из немецкой земли в Москву. Конечно, вслух такое не говорили, потому как на съезжую никому не охота, да разве шило в мешке утаишь? Так что слова юродивого пали на хорошо подготовленную почву.
- Бить немцев! – Закричали одни.
- Пожечь Кукуй, - Вторили им вторые.
- Лизку Лямкину на кол! – Надрывались третьи.
Женщины тем временем обогнули толпу и добрались, наконец, до своего возка. Начавший было уже беспокоиться приказчик, взятый вместо кучера, помог им устроиться и взмахнул кнутом.
- Но, мертвая! - прикрикнул он на кобылу и немудренный экипаж тронулся.
- Мыслимое ли дело, что в Москве творится, - озабочено продолжил приказчик, обернувшись к Авдотье, - дал бы бог благополучно до дому добраться.
- Уж и не говори, Платон, - согласилась с ним хозяйка. – И чего мы только сюда поехали, в слободе бы в церковь сходили…
- Истинная правда, хозяюшка, - закивал головой слуга.
- Надо Лизку предупредить, - вдруг выпалила Машка.
- О чем это?
- А то сами не слышали, что бунтовщики кричали? Чего доброго разорят Кукуй и Лямкиных спалят.
- Тебе то какая печаль?
- Да как ты можешь так говорить? – Возмутилась девушка, - я чаю Ваня не обрадуется, узнав что с маленькой Мартой несчастье приключилось!
- Ты опять государя Ваней зовешь, - разозлилась мать, - да и слышала, поди, что про него толкуют?
- А врут они все. Не могли ляхи Ваню побить. Пронского того может и побили, вот они и кричат со страху!
- Больно умная стала.
- Аленушка, а ты что же молчишь? – Машка с надеждой обернулась к боярышне.
- Я тоже так думаю, - ровным голосом ответила та, - все хорошо с государем будет. А Лямкину предупредим, вот вернемся домой, так я сразу холопа туда пошлю. От нас-то до  Иноземной слободы всяко ближе чем от монастыря.
- И то верно, - с готовностью поддержала Вельяминову Авдотья.

Отредактировано Старший матрос (14-06-2018 16:52:06)

+21


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Мекленбургский цикл. 4 Царь.