Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Наталии Курсаниной » Слепой снайпер


Слепой снайпер

Сообщений 421 страница 430 из 454

421

Череп написал(а):

А если на балу периодически заставлять оркестр играть что-нибудь патриотическое? По принципу: "...господа, этот еигодяй не встал при исполнении гимна!".

На балу хозяин тот, кто его даёт, а не тот кто на него приглашен. Музыкантами распоряжается он и программа составляется им, а не гостями. Если надо нанести оскорбление хозяину бала, то можно попробовать распорядиться оркестром. Но есть шанс быть спущенным с лестницы...  http://read.amahrov.ru/smile/out.gif

0

422

Дилетант написал(а):

Если надо нанести оскорбление хозяину бала, то можно попробовать распорядиться оркестром. Но есть шанс быть спущенным с лестницы...

Барон спустит с лестницы герцога?  Представителя победившей стороны? Сомневаюсь.

0

423

Череп написал(а):

Барон спустит с лестницы герцога?  Представителя победившей стороны? Сомневаюсь.

Это не его  герцог. Спустить кубырем, может и не спустят, но под белы рученьки проводят. Потому как стерпеть - потерять лицо.
И потом, герцог возьмет на себя роль распорядителя бала у барона - представителя проигравшей стороны и станет объявлять музыку? Выставит себя на посмешище? Крастота - герцог-лакей!

Отредактировано Дилетант (13-09-2019 16:51:46)

0

424

Дилетант написал(а):

И потом, герцог возьмет на себя роль распорядителя бала у барона - представителя проигравшей стороны и станет объявлять музыку? Выставит себя на посмешище? Крастота - герцог-лакей!


Попробую объяснить еще раз. Никто не говорит, что герцог должен захватить полномочия распределителя бала. Но организовать исполнение музыки он может. А выбор может быть например такой: можно заказать мелодию вальса, которую написал композитор, принадлежавший выигравшей в войне стороне.

0

425

Череп написал(а):

Попробую объяснить еще раз. Никто не говорит, что герцог должен захватить полномочия распределителя бала. Но организовать исполнение музыки он может. А выбор может быть например такой: можно заказать мелодию вальса, которую написал композитор, принадлежавший выигравшей в войне стороне.

Все проще можно организовать:хозяин бала просто обязан из вежливости провозгласить тост за здоровье самого именитого своего гостя, а герцог предлагает тост за здоровье своего монарха. Вот под это вполне подойдет гимн его королевства. Но такое прокатит всего лишь раз.   http://read.amahrov.ru/smile/Laie_95.gif 
А не :

Череп написал(а):

А если на балу периодически заставлять оркестр играть что-нибудь патриотическое? По принципу: "...господа, этот еигодяй не встал при исполнении гимна!".

Отредактировано Дилетант (13-09-2019 17:45:59)

0

426

Бал пока собираю материал, за все интересные предложения заранее спасибо.

Ну и следующая глава, чтобы уже не останавливаться:

Глава 4. «Дорога смерти».

Пыль под ногами. Пыль в горле и на одежде. Перемешанная с пеплом от сгоревших домов. Смрад давно выветрился, но обгоревшие стены и печные трубы торчат из черных завалов. Вокруг жилых домов копошатся крестьяне. Они выпрямляются и замирают, как суслики, глядя на проходящую колону. Их глаза вычленяют из этой колоны единственную фигуру в ненавистной зеленой форме и загораются. Ненавистью, порожденной страхом. Еще два года назад эти глаза смотрели на колонны пленных с такой же зеленной форме с другим выражением – выражением радости и злорадства. Потом солдаты в зеленой форме пришли с оружием и взгляды поменялись на испуганно-заискивающие.
Рисманд помнил совсем другие глаза. По-детски наивные и обиженные.
Этот старик пришел к лагерю и сел прямо в пыль, ничего не прося и не спрашивая. Солдаты знали, что несколько дней назад фаранийцы уничтожили несколько селений возле Тсудской долины. Мелкий пограничный конфликт за владение Тсурдской областью, которую успели окрестить Серебряной долиной нарастал и гэссендцы не могли перекрыть все вылазки фаранийской армии. Сил не хватало. И этот старик явно был из такой сожженной деревни. Рота Рисманда как раз заступила на дежурство и тогда старик встал и подошел к ним. Он протянул немыслимо грязный картуз и по-детски доверчиво спросил:
- За что?
Сержант не был злым или жестоким, просто не видел возможности объяснить деду зачем и почему пришли фаранийцы. Ведь не скажешь: «За серебро». Не поймет.
Поэтому он просто попросил:
- Иди, дед. Уходи.
Дед помолчал, мусоля губы, потом нашел взглядом Рисманда и протянул картуз ему:
- Сын, внуча… За что?
Рисманд растерянно смотрел на обгоревший картуз не зная, что сказать и как себя вести. Он понимал, что старик увидел в нем фаранийца. Но он-то был не виноват, что страна, в которой он родился не стала его Родиной. Он стал гэссендским солдатом и сделал этот выбор осознано. Деда было жаль, и если будет команда, он сам убьет тех, кто сжег деревню дедушки.
- За что? – еще раз спросил дед и сел на землю, перестав обращать внимание на Рисманда и других солдат. Он сжимал картуз, наверное, последнюю вещь его горячо любимого сына и плакал.
Тогда Рисманд и другие думали, что эта небольшая пограничная стычка из-за серебра так и останется маленькой войной за небольшой кусочек северных территорий. Фарания тоже так думала. И никто не рассчитывал, что пламя войны разгорится так быстро и так широко. Особенно на юг. Поэтому в глазах мирных жителей фаранийского юга, которым вся эта заварушка из-за далекого маленького пограничного района была чужда и неинтересна, появление у их порога гэссендской армии было сродни грому среди ясного неба.
Когда горели гэссендские города они праздновали, но внезапно полем боя оказались их мирные усадьбы с вишневыми садами. А потом пришло поражение.
И осознание того, что Гэссенд, страшный Гэссенд победил, разрушил их жизни, их уклад, привычный быт, убил их высокомерную веру в непобедимую армию, наполнил их страхом.
Они испугались.
Со страхом пришла ненависть.
В высших кругах фаранийской знати, осознававшей причины и масштабы своих ошибок, поражение вызвало только глухое недовольство и облегчение от того, что Гэссенд принял предложение королевы и сохранил за фаранийской аристократией её права и привилегии. А ведь мог бы на правах победителя просто их уничтожить. Только вот они забыли объяснить черни, что за политические и военные ошибки расплачиваться придется ни в чем не повинным мирным жителям. Причем с обеих сторон.
Когда-то Рисманд злился, видя страх в глазах мирных фаранийских жителей, увидевших, как на порог их дома пришла война. Но потом понял – никто в Фарании не ожидал, что Гэссенд не только выстоит, но и придет на их земли. Фаранийцы, как маленькие детки готовы были отбирать чужие игрушки, но не отдавать свои. Если бы Рисманда сейчас спросили за что он воевал, он бы без колебаний ответил: «За старика и его сына». За доверчиво-наивного старика, хотевшего только понять, почему надо было убивать его сына и внучку.

+6

427

Ника написал(а):

Их глаза вычленяют из этой колоны единственную фигуру в ненавистной зеленой форме и загораются. Ненавистью, порожденной страхом.

Ника, мне кажется, что будет лучше объединить эти два предложения или начать второе со слова "ненавистью", т.с. для усиления.

0

428

Череп написал(а):

Ника, мне кажется, что будет лучше объединить эти два предложения или начать второе со слова "ненавистью", т.с. для усиления.

Ты не поверишь, но так и было. А перед выкладкой я подумала, что так не очень хорошо и исправила. Придется исправлять обратно.

+1

429

Ника написал(а):

Ты не поверишь, но так и было.

0

430

День перевалил через свою половину, но привала всё не было. После двух ночных дождей дорогу размыло и колона начинала свой горестный путь только ближе к обеду. По такой дороге много не пройдешь, поэтому начальством было принято решение не останавливаться на дневном привале, а увеличить время утреннего и вечернего.
Мерный топот ног и ленивый перестук копыт вгонял в равнодушное созерцание спины впереди идущего. На большее не хватало сил.
Резкий крик с середины колоны ударил по нервам и заставил дернуться всех, начиная от каторжников и охранников, до, казалось бы, ко всему привычных, коней. Те заплясали под изидами, дробно перебирая копытами и приседая.
Истерический крик повторился. Теперь в нем можно было разобрать слова, которые выкрикивал человек:
- Я не пойду! Нет! Не пойду! А-а-а!
Движение колоны замерло, потом по ней пошла волна. Каторжники расступались, давая кому-то дорогу, а охранники пытались этого кого-то поймать, раздавая удары плеток направо и налево. К истерическим воплям прибавились команды охраны и крики заключенных.
Волна неразберихи катилась от середины колоны в конец, усиливаясь по мере того, как всё большее количество человек оказывалась на пути бежавшего.
Кто-то из каторжников решил, что созданный хаос отличный повод сбежать и рванул в сторону. За ними погнались, матерясь и стреляя поверх голов. Другие падали на дорогу, молясь, чтобы на них не наступили копытом или не задели плеткой. Третьи замерли в ступоре не понимая, что делать. Рисманд тоже замер.
- Ложись! – Раздалась практически над ухом команда.
Рисманд со своей больной ногой затормозился, выбирая как бы выполнить команду и не сильно удариться коленом. И тут, расталкивая каторжников, прямо на него выбежал обезумевший человек. Увидев не успевшего лечь на землю Рисманда, он затормозил, дико выпучив глаза и размахивая руками и заорал:
- Не убивайте!!! Нет! Нет!
Потом в панике прыгнул в сторону, упал на колени и резво пополз по копыта коня охранника, который намеревался его схватить. Вдруг в его обезумевшем мозгу опять что-то переключилось, он вскочил и бросился на Рисманда:
- Убью! Всех убью!
Рисманд не успел ничего сделать, как его толкнули в грудь, он упал, и тут же получил удар ногой. В какой-то момент он подумал, а не ударить ли самому, но беснующего уже схватили. Тот вырывался и матерно ругался, перемешивая крики «Нет!», «Не пойду!» и «Убить!». Вдруг он сник, обвис и запричитал, как маленький ребенок:
- Пожалуйста! Меня убьют! Пожалуйста! Там «Дорога Смерти»! Как вы не понимаете! Нас всех убьют! Нас всех убьют!!!
Из его глаз текли слёзы, а руки больше не отталкивали охранников, а пытались закрыться от чего-то невидимого другим, свернувшись калачиком на земле и повторяя, как заведенный про то, что их всех убью, а он не хочет.
Наконец, охрана смогла связать его и куда-то потащила. Порядок был более-менее восстановлен, но приказа вставать и двигаться дальше не последовало. Все замерли в тревожном ожидании.
Рисманд тоже лежал, пытаясь взять себя в руки. Когда все легли по команде охраны, кроме бегущего на него сумасшедшего он успел увидеть еще местность. И это, вкупе со словами каторжника, дало понимание произошедшего. Вряд ли кроме него кто-то еще что-то понял.
Он обреченно вздохнул, отругав себя последними словами и понимая, что решение уже принято на том бессознательном уровне, который вечно заставлял его принимать противоречивые решения. Та самая внутренняя сущность, которая у некоторых зовется совестью, а для Рисманда она просто была источником его неприятностей.
И всё же игнорировать её он не мог.
Привстав он привлек внимание охранника. Тот подъехав, грубо толкнув его плетью в плечо:
- Лежать!
- Отведи меня к начальству. – Приказал он.
- Что? – Не понял тот и замахнулся плетью, чтобы указать каторжнику его место, но тот поднял хмурое лицо и раздельно, предельно четко произнес:
- Отведи. Меня. К начальству. Я знаю, что произошло.
Был бы охранник исполнительнее или тупее, весь благородный порыв Рисманда остался бы в грязи дороги, но охранник служил уже более десятка лет и знал, что иногда самые простые решения – не самые правильные, а в некоторых случаях инициатива на местах может принести больше пользы, чем вреда. Поэтому посмотрев еще раз в серые глаза каторжника, он решил предоставить выбор судьбе или начальству – как уже там свыше решат.
- Крисм, присмотри за сявкам, я отведу этого к шефу.
То, что он оказался прав, Рисманд понял практически сразу. Растелившееся по обе стороны дороги поле плавно повышалось в дальних концах, отчего дорога казалось перерезала пополам огромную чашу. А в центре этой чаши, с права и слева на неодинаковом расстоянии от дороги стояли два колодца с длинными палками «журавлей». Одна наклоненная, а другая - гордо задрав в небо тонкую «шею» с висящим пустым ведром.

+7


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Наталии Курсаниной » Слепой снайпер