Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Наталии Курсаниной » Слепой снайпер


Слепой снайпер

Сообщений 451 страница 460 из 472

451

Ника написал(а):

- Ну, разве что, под расстрелом.


Фраза немного режет слух. Может, "под угрозой расстрела"?

+1

452

Ника написал(а):

От долгого стояния на узкой лестнице, отвратительного запаха, и постоянного шума разговоров у Риманда закружилась голова.


Явно опечатка. Буква "с" пропущена.

Ника написал(а):

Можно представить, что все розами пахнут?!


Мне кажется, слово "подумать" здесь подойдёт больше

Ника написал(а):

Как только они оказались в кабинете, а предусмотрительный Канс закрыл его на ключ, Лэнс накинулся на Риса с объятиями. Тот мужественно пережил их, хотя чуть не упал на пол - сил у Лэнса хватало, он мог коня вот так завалить.


Так он Лэнс или Лэрс? Или Лэрс это фамилиЁ, а Лэнсом его назвали при рождении?

Ника написал(а):

- А жопа тут-то причем?


Несколько режет слух. Мне кажется, так будет немного лучше звучать:
"- А жопа-то тут причем?"

Ника написал(а):

Если бы на ней не держался этот кусок двери, об которую присел почесать жопу Каст, то тебя в той груде камней и не нашли. Так что…
- За жопу Каста! - озвучил Рисманд поднимая бокал, чтобы чокнуться с совсем уже красным ординарцем. - Спасибо! Ты мне жизнь спас!
Каст засмущался вконец:

Кажется, это уже упоминали, но все же спрошу:
Он Канс или Каст?

+1

453

Ника написал(а):

- Каменный! - с полной уверенностью поднял палец Лэрс. - Ты - каменный! Я, когда тебя под теми каменюками увидел, понял, что если они тебя на раздавили, значит, ты каменный!

Здесь по тексту трижды встречается слово "каменный", и в данном случае, на мой взгляд, тавтологией не являются, но вот "каменюки" явно лишние. Может, имеет смысл заменить на другое слово. Например, обозвать их "глыбами" или "развалинами"?

Ника написал(а):

Лэрс встал, его пошатывало, но он ровно прошел между стульями, не задел маленький столик и только, подойдя к своему рабочему месту, позволил облокотиться о стол руками.

Сложно облокотиться чем-то еще, кроме рук. Мне кажется, здесь нужно либо убрать слово "руками", либо перефразировать. Например: "...позволил себе опереться на стол руками".

Ника написал(а):

Нет, вино жалко. Хорошее вино. Жалко если такое вино...

Дважды подряд "жалко". Может, второе слово заменить на "обидно" или "досадно"?

Ника написал(а):

В одной из них Канс постелил Рисманду, а другую занял сам с полковником.

Мне кажется, что здесь будет уместно добавить слово "вместе". "...занял сам вместе с полковником". Так более гладко звучит.

+1

454

Ника написал(а):

Двери собора оказались не в торце, а сбоку и алтарь оказывался у вошедшего справа,

Может, будет лучше, если написать "Двери собора располагались не в торце..."

Ника написал(а):

Винтовка давно стала частью его, а вот храмы он не посещал так давно, что уже забыл правила приличия.


Дважды "давно" в одной строчке. Может, второе стоит заменить? Например, так: "...а вот храмы он не посещал уже столько времени, что забыл..."

Ника написал(а):

солдаты не имели право оставлять оружие

Не имели правА.

Ника написал(а):

Выдохнув, он внутренне подобрался, будто перед входом в штаб для доклада, Рисманд шагнул в зал.

Несколько коряво звучит. Он подобрался и Рисманд шагнул. Кто подобрался? Если же речь идет о том, что Рисманд  подобрался и сам же шагнул, то, наверное, имеет смысл написать: "он внутренне содрогнулся, будто перед входом в штаб для доклада, и шагнул в зал".

Ника написал(а):

Его шаги, чередующиеся с ритмичным стуком палки о каменный пол отразились от колон и арок и заставили нескольких женщин повернуть головы и посмотреть на вошедшего.

Колонн.

Ника написал(а):

Рисманду стало неловко от того, что он нарушил их тишину стыдно оттого, что они увидят его обезображенное шрамами лицо и испугаются.

Лишнее слово. И немного некорректное предложение. Может, лучше так:
"Рисманду стало неловко от того, что он нарушил их тишину, и стыдно, что они увидят его обезображенное шрамами лицо и испугаются"

Ника написал(а):

С трудом подавив желание прикрыть рукой правую сторону лица,

Опять "лицо"?

Ника написал(а):

Первые же звуки, отразившиеся от стен и усилились в центре собора, могучим ударом расплющили всё самообладание Рисманда,

Тут либо : "отразившиеся от стен, усилились в центре собора", либо "отразившиеся от стен и усилившиеся в центре собора".

Ника написал(а):

В ней было утверждение жизни на смертью, уверенность в грядущем дне,

Над смертью. И слово "утверждение" не очень красиво звучит. Может, заменить на "превосходство"?

Ника написал(а):

даже не посмотрев на её номинант.


Может, номинал?

0

455

Глава 5.

Пройдя свозь туннель и выйдя на небольшую площадку перед штольней, Рисманд остановился. Солнце уже садилось за островерхие горы, но света еще хватало, чтобы осмотреться.
То ли это на него так повлияла темнота, то ли что-то перевернулось внутри него, но теперь Рисманд не только смотрел, но и видел окружающие его горы и даже спуск вдоль обрыва над быстрой горной речкой. Он стоял на краю обрыва и вдыхал горный воздух. Просто дышал и не мог надышаться. Внутри было легко. Он оставил там, в Темноте, неуверенность, страхи, боль, отчаяние, выйдя на свет свободным от собственных комплексов и проблем. Теперь, только он сам решает, что и как он будет делать. Только он сам будет себе командиром и сам же будет перед собой отвечать за собственные решения. Это было необычно, странно и… легко.
Рисманд раскрыл руки и улыбнулся. Хотелось закричать, но эхо могло его выдать и глупо было бы только что сбежав с каторги, вернуться обратно. Так что он просто улыбался заходящему солнцу, непривычно щурясь, глядя на красный круг, убегающий за черную скалу. Ночь его не пугала. Да и не было ничего, что могло теперь его испугать – его, прошедшего через собственные страхи и познавшего падение на самое дно. Отсюда только один путь – наверх. Еще многое нужно сделать, многое узнать, попробовать. И самое главное – научиться жить. Без приказов, без подачек, без сожаления. Жить человеком. Жить свободным!

Война вернулась. Но не выстрелами и громом пушек, а настороженной тишиной леса, долгими выжидательными остановками, быстрыми ночными переходами, которые дают возможность максимально избегать людей. Люди порой страшнее зверей. Если зверь просто нападает, то от человека можно ждать чего угодно – от крика до побега и облавы. А там недолго и до убийства. Рисманд поставил себе задачу скрытно добраться до бывшей усадьбы, изъять из тайника винтовку и, так же тихо, никем не замеченный уйти в горы. Пока ему это удавалось.
Его не искали. Хотя несколько раз он видел всадников, но рассмотреть одежду не смог. Один раз чуть не вышел на тихо сидящего рыбака, и только всплеск сорвавшейся рыбы и приглушенное ругательство остановило его. В остальном путь, пролегавший через лесистые невысокие горы, был ничуть не тяжелее егерских рейдов по вражеской территории. В первый день он шел, воодушевленный собственной свободой, во второй день его подгоняло желание как можно быстрее добраться до любимой лАСТочки и увидеть через её прицел глаза графини. Только на третий день он, почувствовав усталость, сбавил темп.
Поздняя осень добралась и сюда, сменив удушающую жару и ночные грозы постоянными хмурыми облаками, висевшими над головой и угрожающими дождем. Но пока еще державшимися. Держался и Рисманд. Хотя ночью приходилось туго - ночные костры он зажигать опасался, предпочитая разводить маленькие костерки днем, да и то, если удавалось что-то поймать или убить камнем ленивых селезней, плавающих в маленьких глубоких озерцах. Остро чувствовалась нехватка ножа, но с этим пришлось смириться и выходить из положения теми же камнями, от которых он отбил узкий край. Лезвие получилось грубым, неказистым, не режущим, а скорее распиливающим добычу, но лучше уж так, чем вообще без оного.
Возникшую перед ним деревню в пять домов он хотел обойти стороной, но, подумав, присел под кустом, наблюдая и дожидаясь темноты. Его заинтересовал второй с краю дом, отделенный от леса низеньким редким частоколом, в большинстве мест проломленном и упавшем на землю. По двору бегали разновозрастные детишки, а дебелая баба развешивала сушиться бельё. Она явно не успевала смотреть за всеми детьми. Старшие дети рубили дрова, мелкие кололи лучины. Насколько мог видеть Рисманд и топор, и нож, после работы не были занесены в дом, а остались на своих местах, то есть там, где были брошены уставшими детскими руками. Деревня была не зажиточная, но и не бедствовала - одежда не рваная и чистая, дети сытые, хозяйство справное, а то, что хозяин не выходил на улицу, так может уехал куда, оставив ненадолго жену с детишками. А чего бояться - чужие сюда не забредают, своих наперечет знаешь, а если что и случиться, то можно всегда пожаловаться помещику. Рисманд мысленно прикинул карту Хознаньской долины и предположил, что деревня принадлежит Хозрису, и получается, что он хочет обокрасть селян собственного друга. Но в голове начал формироваться план.
До ночи он терпеливо пролежал в кустах. Когда наступила ночь, он не стал сразу пробираться на подворье, а выждал еще несколько часов, хотя чуть не уснул в ожидании. Но вовремя проснулся, огляделся, прислушался. Еще днем он наметил путь, по которому придется ползти, и сейчас, в темноте, медленно и аккуратно следовал по запомнившемуся маршруту. Дом привлек его еще тем, что за весь день во дворе ни разу не залаяла собака, и можно было предположить, что ее там и не было. Он оказался прав. Собак не было. Зато были воткнутый в полено нож с намотанной рукоятью. Топор, он после некоторого раздумья брать не стал – во-первых слишком заметная для кражи вещь, а во-вторых – что он будет делать с топором? Шалаш себе строить? Глупость! Его так легко и быстро найдут! Топор не спишешь на потерю, его будут искать, потом могут и следы рассмотреть, а там и за ним пойдут. А в окруженной горами и реками долине очень тяжело затеряться, когда каждый помещик знает свои земли, как собственную ладонь. Так что, хоть рука и тянулась к топору, но пришлось порыв хватать все, что плохо лежит, сдержать. А вот плохо висящее с краю веревки полотенце можно и даже нужно стянуть. В последние дни, после того, как он вышел из туннеля и обрадовался солнышку, это солнышко, выглядывая из-за туч, вызывало разфокусировку зрения правого глаза и головные боли. Рано обрадовался возвращению зрения, вот и получил – левый глаз хорошо видит далекие объекты, а вблизи, на расстоянии вытянутой руки теряет четкость, а правый видит вблизи, но от яркого свет начинает болеть. Как снайпер он был привычен смотреть на мир в двух проекциях сразу – одним глазом через прицел, а другим контролируя дистанцию без прицела, но сейчас глаза смотрели не только по-разному, а совсем без всякой системы, поэтому мысль о том, чтобы закрыть повязкой один глаз показалась ему здравой.
На следующий день, возле очередного озерца он сделал еще одно изменение своей внешности. Страшно отросшие и падающие волосы на левой стороне головы резко контрастировали с выбритой правой стороной. Прическа каторжника выдавала его и причиняла чисто физические неудобства, закрывая длинной челкой дальнозоркий левый глаз. Теперь настала пора избавиться от этого дискомфорта. Нож был неудобен, но хорошо заточен, и Рисманд, намазав голову глиной, побрился. По привычке решил и подбородок побрить, как привык в армии, но остановился – с бородой его здесь никто не видел, а значит и опознать сходу не смогут. Заодно и выкупался, постирав, насколько возможно, задубевшую от пота и крови гимнастерку.
Теперь идти стало легче. Но чем ближе он подходил к цели, тем большего внимания требовалось, чтобы избегать людей, а убивать не хотелось. Все же мирная Хознань это не вражеская территория. До тайника он добрался никем не замеченный. Винтовка с патронташем, завернутые в плащ, лежали там, где и сказал Гаст. Набросив на замерзшие плечи плащ и взяв в руки привычное оружие, Рисманд почувствовал себя заново родившимся. Осталось выполнить вторую часть плана и можно со спокойной совестью уходить.

Отредактировано Ника (13-11-2019 18:58:26)

+8

456

Спасибо огромное Если добраться до поместья Там солдаты бывшие помогут наверника

0

457

Ника написал(а):

Винтовка, завернутая в плащ, лежала там, где и сказал Гаст. Набросив на замершие плечи плащ


1. Вопрос: а патроны? Или они были в обойме?
2. М.б. "замерзшие плечи"?

+1

458

Череп написал(а):

. Вопрос: а патроны? Или они были в обойме?2. М.б. "замерзшие плечи"?

Исправила. Спасибо!

+1

459

Ника написал(а):

разфокусировку

Наверное, расфокусировку?

P.S. Спасибо за проду

0

460

Рассчитывая дальнейшие действия, Рисманд столкнулся с тем, что не знает, где поместье графини. Прокрутив в голове весть хознанский период жизни: знакомство, прием, суд и остальное, оказалось, что помимо города, церковного холма и усадьбы Хозриса, остальную территорию он не знал. Тогда это казалось не важным, и он все время откладывал на «потом», а в результате этого «потом» не оказалось. Выходов из этой ситуации было два – искать самостоятельно, что могло занять значительное время и увеличить шанс столкнуться с местными, или воспользоваться чьей-то помощью. В качестве помощника вырисовывался Гаст, если он еще не уехал. Выбрав второй вариант, Рисманд задумался, как же выманить Гаста не выдав себя перед другими жителями – они хоть и солдаты, и как бы даже ему обязанные, но есть еще бабы и детишки, за чьи языки он не уверен. Сболтнут по радости и хвастовству, что бывший-то помещик живехонек и пойдет его свобода лесом.
Целое утро Рисманд, облюбовав ствол поваленного дерева, наблюдал за Видным. Жизнь в селе шла своим чередом. В сердца кольнула обида – что был он, что нет его, а селянам всё нипочем. Но он быстро подавил её. Не хватало еще из-за такой ерунды переживать. Кто он им? Отец родной? Командир? Нет. Просто еще один человек на долгом и трудном пути – ниточка, сыгравшая свою роль, и оборванная ровно в том месте, где уже в её услугах не нуждались.
Дородную жену Гаста Авдотью Рисманд высмотрел через оптический прицел. Она вальяжно, как ходят только в тяжести, сходила за водой, зашла в калитку и снова потянулись долгие часы ожидания. Только ближе к вечеру калитка открылась вновь и из нее вышел Гаст. Будто нехотя оглянулся, что-то сказал, и пошел в сторону усадьбы. Почти севшее солнце светило Рисманду в лицо, и он воспользовался им, чтобы засветить прицел. По поведению Гаст невозможно было понять – увидел он отблеск или нет, тот шел целенаправленно, как и раньше, даже на минуту не остановившись. Рисманд вздохнул. Придется караулить и завтра. Хотя от долгого сидения и невозможности пойти из-за этого на охоту, есть хотелось неимоверно. Вспоминалась даже та жидкая каша, которою наливал им повар в «Мышеловке». Сейчас он был согласен даже на пару ложек такой еды.

+4


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Наталии Курсаниной » Слепой снайпер