Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Ларец кашмирской бегюмы


Ларец кашмирской бегюмы

Сообщений 421 страница 430 из 451

421

- Кстати, о разбойниках!- штабс-капитан жестом подозвал урядника. – Ташлыков, сбегай-ка за трофеями – я велел отложить, помнишь?
- А как же, вашбродие! – бодро отозвался казак. – Не извольте беспокоиться, я мигом!
- А в чём дело? – заинтересовался Николай.
- Потерпите, голубчик, сами всё увидите. Но, думается мне, это весьма и весьма любопытно – особенно в рассуждении того, что поведал нам господин Сингх.
Трофеи оказались парой ружей. Урядник приволок их в командирскую юрту и с грохотом вывалил на вьючный сундук, заменяющий стол. 
- Прошу! – Мерзликин протянул Николаю ружьё с прихотливо изогнутым прикладом и необычайно длинным, тонким стволом. – Кремнёвый карамультук то ли индийской, то ли персидской работы.
- Это афганский джезайл.  – уверенно заявил Раджит Сингх. – Видите орнамент на ложе? Такой рисунок используют кабульские мастера. Замок британский, от "Браун Бесс"*, а вот  ствол  - из Лахора.  Тамошние оружейники  покрывают ружейные стволы медью и гравируют по ней строки из Корана.
Где бы ни было изготовлен карамультук-джезайл, подумал Николай -  с тех пор прошло немало лет. А то и десятилетий. Медное покрытие истёрлось, и арабская вязь на оружейной стали была еле различима. Не в лучшем состоянии была и ложа – часть серебряных гвоздиков и кусочков перламутра, составлявших инкрустацию, отсутствовала, дерево потрескалось и засалилось до черноты.

*Браун Бесс (англ. Brown Bess — «Бурая Бесс», «Смуглая Бесс») — прозвище британского пехотного ружья  образца 1722 года и его более поздних моделей.

Где бы ни было изготовлен карамультук-джезайл, подумал Николай -  с тех пор прошло немало лет. А то и десятилетий. Медное покрытие истёрлось, и арабская вязь на оружейной стали была еле различима. Не в лучшем состоянии была и ложа – часть серебряных гвоздиков и кусочков перламутра, составлявших инкрустацию, отсутствовала, дерево потрескалось и засалилось до черноты.
Зато вторая винтовка выглядела так, будто только что покинула арсенал. Николай поискал на замке клеймо: корона и латинские буквы R.S.A.F.  Ясно, Royal Small Arms Factory -  королевская фабрика стрелкового оружия. Никаких люфтов, спуск чёткий, нарезы, как новенькие - если оружием и пользовались, то совсем недолго.
- «Энфилд» пятьдесят третьего года, та самая, из-за которой случилось восстание сиапев?
Эта история давно стала питчей во языцех, что в оружейном мире, что в политике: бумажный патрон к этой дульнозарядной винтовке  перед заряжанием следовало надкусить, чтобы высыпать порох в ствол.  Кто-то пустил слух, что британцы пропитывают бумагу для патронов то ли свиным, то ли говяжьим жиром – от сырости. И это вызвало возмущение, а потом и восстание солдат туземных частей, называемых «сипаями» - причем и мусульман, и тех, кто придерживались индуистских верований. У первых свинья считалась животным нечистым;  для вторых корова наоборот, была предметом поклонения, и употреблять ее жир в пищу категорически воспрещалось.  Солдаты-сипаи наотрез отказывались исполнять команду «скуси патрон», что, разумеется, было расценено как неповиновение. Последовали жестокие кары, которые в итоге, и привели к восстанию – самому кровопролитному в истории Британской Индии.
- А вот и нет, голубчик!  - штабс-капитан отобрал у Николая винтовку. - То есть вы правы, когда-то это была винтовка «Энфилд», но потом ее переделали на казнённое заряжание по системе американца Джейкоба Снайдера. Вот, изволите видеть - в казённой части устроен откидной затвор для заряжания патроном центрального боя. Сделано, к слову сказать, довольно паршиво – гильзы при извлекании частенько застревают. В самой Британии «Снайдер-Энфилды»  заменили на винтовки Мартини-генри, такие же, как наши красавицы, а вот в индийских колониальных частях их полно.
- Ну, так и что с того? – нахмурился Николай. – Мало ли где разбойники могли раздобыть солдатскую винтовку? При чем тут сообщение   из Леха?
- А при том, что «Снайдер-Энфилды», считай, у половины бандитов, и все новенькие, чуть ли не в фабричной смазке! А это значит – что?
Сикх быстро заговорил по-английски, указывая пальцем то на винтовку, то на гелиограф.
- Вот и господин Сингх со мной согласен. Винтовки, да еще в таком количестве, разбойники могли получить только от англичан - те известные любители подпортить жизнь соседям. Палец дам на отсечение:  «Снайдеры» прямиком из запасов британского резидента в Лехе, он через контрабандистов снабжает ими немирные приграничные племена для набегов на Китайский Туркестан. А нашим татям винтовки доставил пандит, причём недавно  – видимо, в уплату за помощь.
Раджит Сингх покрутил английскую винтовку в руках, оттянул ударник, пощёлкал туда-сюда крышкой затвора.
- Разбойники, судя по всему,  хунзы или нагары, жители Канджута.  – продолжал Мерзликин. - Народ это отчаянный, недаром они держат в страхе всё население гор между Афганистаном и Яркендом. Их гнездо - город Балтит в долине реки Хунза; тамошнее население занимается контрабандой и водит караваны через перевалы Гиндукуша и Каракорума в обход британских форпостов. Не брезгуют они и разбойными набегами. Страшно подумать, сколько мирных купеческих караванов не дошли бы до цели, получи бандиты современные винтовки! 
http://sd.uploads.ru/t/p3OLC.jpg
http://s9.uploads.ru/t/IoH4O.jpg
http://sh.uploads.ru/t/l6uFg.jpg
http://sh.uploads.ru/t/yDaWo.jpg
http://s8.uploads.ru/t/GEYow.jpg
http://s7.uploads.ru/t/Xnwcm.jpg
http://sh.uploads.ru/t/DNaze.jpg

Отредактировано Ромей (09-01-2019 01:17:57)

+3

422

Сикх быстро заговорил по-английски, указывая пальцем то на винтовку, то на гелиограф.
- Вот и господин Сингх со мной согласен. Винтовки в таком количестве разбойники могли получить только от англичан - те известные любители подпортить жизнь соседям. У резидента в Лехе наверняка имеется запас - из него он через снабжает контрабандистов немирные приграничные племена для набегов на Китайский Туркестан. А нашим татям «Снайдеры» доставил пандит, в уплату за помощь – и, судя по их состоянию, совсем недавно.
Раджит Сингх покрутил английскую винтовку в руках, оттянул ударник, пощёлкал крышкой затвора.
- Эти разбойники -   хунзы или нагары, жители Канджута.  – продолжал Мерзликин. - Народ там отчаянный, держат в страхе горные племена от Афганистана до Яркенда. Их гнездо - город Балтит в долине Хунза; тамошнее население занимается контрабандой и водит караваны через перевалы Гиндукуша и Каракорума в обход британских постов. Не брезгуют они и разбойными набегами - страшно подумать, сколько купеческих караванов не дойдёт до цели, получи бандиты современные винтовки! 
Николай покачал головой.
- Что ж, англичанка, как обычно, гадит. Я только не пойму, откуда у вас уверенность,  что сэр Энтони действует на свой страх и риск? А вдруг всё это – операция англичан? В конце концов, он официальный резидент в Лехе…
Раджит Сингх, наигравшись с затвором, отложил винтовку
- Если позволите, я объясню, сагиб. Среди тех, с кем мы сражались не было никого, кроме разбойников, так? А если бы  резидент действовал с ведома своего начальства – он послал бы с пандитом стрелков-сипаев. Это обученные солдаты, и с ними бы вы так легко не справились!
Юбер усмехнулся – про себя, разумеется. Похоже, сикха крепко задела лёгкость, с которой русские одолели памирских разбойников. Француз помнил рассказы о том, сколько хлопот их шайки доставили и англичанам, и войскам махараджи Кашмира. А тут  - какие-то чужаки походя,  между делом истребляют крупную, хорошо вооружённую банду - и похоже, не считают это каким-то особым достижением!
Николай хлопнул ладонью по столу.
- Пожалуй, почтенный Раджит Сингх прав. Признаюсь, больше всего мне сейчас хочется вернуться в Лех, вытряхнуть сэра Энтони из резиденции и поспрошать с пристрастием: где сейчас его сообщники и куда они должны доставить похищенное? Конечно, у негодяев фора в сутки с лишним, -  но если выбить из англичанина сведения об их маршруте, то,  чем чёрт не шутит, может и получится догнать… 
Мерзликин хохотнул.
- Вот это дело! А вздумает упираться – казачки ему горячих пропишут по филейным частям, всё выложит, как миленький!
Николай поймал недоумённый взгляд Раджита Сингха и повторил сказанное по-английски. Тот сперва ушам своим не поверил, а когда ему объяснили, что русский офицер не шутит –  пришёл в негодование:
- Да вы обезумели!  Здесь, конечно, не Сринагар – но похищать чиновника британской администрации… К тому же, из этого всё равно ничего не выйдет: гарнизон  крепости состоит из солдат махараджи, и до сих пор они не вмешивались в наши дела; но если вы учините  что-то подобное, им придется нарушить нейтралитет, и тогда – берегитесь!
- Сколько там солдат -  двадцать, тридцать? – с деланным безразличием поинтересовался Мерзликин. – И все индусы? В шестьдесят четвертом, в Туркестане, ежели в деле не было  десятикратного превосходства неприятеля - мы его и за бой-то не считали, а проводили по бумагам как учения на марше. А тут – каких-то три десятка, вздор! Ташлыков с пластунами их  ночью в ножи возьмут, и ни одна собака не забрешет!
Николай больше не мог сдерживаться – он прислонился к войлочной стенке юрты и залился гомерическим хохотом.
- Но в крепости пушки! – взвыл не на шутку перепуганный Раджит Сингх. – А если к  гарнизону еще и городская стража присоединится? Вы хоть представляете, какая выйдет резня?
Теперь хохотали все: и Николай, и штабс-капитан и урядник,  и даже Юбер, сообразивший наконец, что русские просто-напросто морочат сикху голову.
Мерзликин извлёк из рукава платок и принялся вытирать глаза.
- Простите нашу шутку, господин Сингх!  Неужели вы и правда, подумали, что мы собираемся устраивать здесь войну? Не окончательно же мы спятили,  в самом деле…
- Хотя, идея хороша… - кровожадно ухмыльнулся Николай.  – Да и Ташлыков справился бы – пластуны на Кавказе и не такие кундштюки выкидывали, наслышаны…
Сикх недоуменно переводил взгляд с одного собеседника, на другого, медленно наливаясь кровью.
Юбер укоризненно покосился на приятеля и покачал головой.
- Умоляю, почтенный Раджит Сингх, не надо сердиться на наших русских друзей!  Право же, никто не хотел вас обидеть: все устали, издёргались, вот и снимают напряжение…
Николай крякнул и потащил из кармана плоскую металлическую фляжку.
- Напряжение надо снимать но другому. Ташлыков, голубчик, тащи-ка  сюда манерку, бараний бок тащи, и лепёшки - пока казачки не всё подчистую не схарчили! А вы, уважаемый – вот, глотните пока. Надеюсь, вера не запрещает?
Сказано это было по-русски, но сикх, похоже, все понял. Он взял фляжку, сделал большой глоток - и к удивлению Юбера, даже не закашлялся. 
- Наша святая книга  «Гуру Грантх Сахиб» не одобряет употребления дурманящих напитков,  как, впрочем, и поедания мяса. Но строгого запрета нет, и к тому же, - сикх строго посмотрел на урядника, - я надеюсь, ваши  доблестные  воины лишили животное жизни, не позволив ему  испытать мучения?
Николай едва не поперхнулся, справляясь с новым приступом смеха, и перевёл вопрос. Услыхав, чего от него хотят, урядник в изумлении вытаращил на начальство глаза  – не шутят ли?
- Да ты отвечай, Ташлыков! – подбодрил казака Мезенцев. – Их сиятельство желают знать, как вы, армеуты, барана кололи?
- Да зачем его колоть-то, вашбродие, нешто он боров? Смахнули башку шашкой, и вся недолга! Курбатов, вишь, побился об заклад на рупь, что с одного удара снесёт – и выиграл, анафема!
На бородатой физиономии урядника было написано искреннее недоумение: с чего это вдруг  штабс-капитан удумал титуловать нехристя на княжеский манер?   
Штабс-капитан махнул рукой
- Ладно, ступай, Ташлыков и,  в самом деле, скомандуй принести водки и чего-нибудь закусить. И вот  еще что: поставь у юрты караульных, чтобы не шастали, кому не надо. Смех - смехом, а нам еще многое надо обсудит, и хорошо бы без лишних ушей…
http://sg.uploads.ru/t/czvRp.jpg
http://sd.uploads.ru/t/a186r.jpg
http://s3.uploads.ru/t/mk36u.jpg

Отредактировано Ромей (09-01-2019 14:20:55)

+3

423

"Где бы ни было изготовлен карамультук-джезайл, подумал Николай -  с тех пор прошло немало лет. А то и десятилетий. Медное покрытие истёрлось, и арабская вязь на оружейной стали была еле различима. Не в лучшем состоянии была и ложа – часть серебряных гвоздиков и кусочков перламутра, составлявших инкрустацию, отсутствовала, дерево потрескалось и засалилось до черноты.

*Браун Бесс (англ. Brown Bess — «Бурая Бесс», «Смуглая Бесс») — прозвище британского пехотного ружья  образца 1722 года и его более поздних моделей.

Где бы ни было изготовлен карамультук-джезайл, подумал Николай -  с тех пор прошло немало лет. А то и десятилетий. Медное покрытие истёрлось, и арабская вязь на оружейной стали была еле различима. Не в лучшем состоянии была и ложа – часть серебряных гвоздиков и кусочков перламутра, составлявших инкрустацию, отсутствовала, дерево потрескалось и засалилось до черноты."-повтор абзаца явно лишний."Эта история давно стала питчей во языцех"-притчей.

+1

424

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ,
в которой говорится о пользе морских прогулок.

На внутреннем рейде творилось сущее светопреставление. Неба  не видно в переплетении мачт и снастей; вместо воды – сплошь доски палуб и борта,  смолёные, облупившиеся, свежевыкрашенные яркими красками. Между ними, в невообразимой тесноте, какой позавидовала бы любая базарная площадь, снуют туда сюда десятки, сотни лодок, лодочек, лодчонок.  Моряки, возвращаются на свои суда,  горланят, предлагая свой товар мелкие торговцы чьи скорлупки, кажется,  вот-вот пойдут на дно под грузом экзотических фруктов,  ярких тканей и чеканной медной посуды, угольные баржи, неторопливо ползут за деловитыми колёсными буксирами.
А корабли – каких тут только нет! Арабские и индийские посудины, словно вышедшие из сказок «Тысячи и одной ночи», соседствуют с океанскими пароходами британских судоходных компаний и парусными шхунами местных торговцев; землечерпалка-грязнуха пристроилась рядом с нарядным пакетботом германского Ллойда. И призовым английским жеребцом среди неказистых рабочих лошадок, мулов и тощих кур – редкий гость, чайный клипер, зашедший сюда по пути в Китай, поправить потрепанный экваториальными штормами такелаж.
Возле  брекватера угрюмо дымит единственной трубой казематный броненосец – Британия по-прежнему правит морями, джентльмены! – и на его фоне как-то особенно жалко смотрится силуэт французского колониального крейсера с несуразно длинным тараном  и мачтами, слегка наклонёнными к корме. А дальше, до самого горизонта, жидкая ртуть, едва подёрнутая рябью. Штиль - и лишь лёгкие мазки белой гуаши на голубом, намекают на скорую перемену погоды…
- Будет шторм! – уверенно заявил Юбер. – Видите, перистые облака? Верная примета -  пары часов не пройдёт, как погода испортится. 
Николай поглядел туда, куда указал француз.
- "Барашки по небу бегут,
   Иль небо мётлами метут,
   Когда рангоут твой высок,
   Оставь лишь марсели и фок."  - нараспев произнёс он. - Прочёл давно, еще ребёнком, в журнале «Разведчик»  - и вот, запало в память…
- Это о чём? – нахмурился Юбер. – Мсье, опять вы по-русски…
- Особые морские стишки, чтобы запоминать приметы.  А беспокоитесь вы зря: не должно быть сейчас  сильных ураганов. Прошлый случился меньше месяца назад, природа даёт людям передышку. Так, подует немного… «Город Любек» - отличное судно, вдали от берега мы легко переживём любую непогоду. Надеюсь, вы не страдаете морской болезнью, за борт травить не будете?
- Мсье, вы говорите с воздухоплавателем! – возмутился француз. – Что такое морская качка в сравнении с тем, что выделывают с аэростатом воздушные потоки! Так что еще посмотрим, кто будет… как это?
- «Травить». И, рискну напомнить  - я тоже имею некоторое отношение к аэронавтике.
- Я не это имел в виду – смутился Юбер. – Конечно, вы… я не хотел вас задеть, поверьте, мсье!
Николай похлопал спутника по плечу.
- Ладно уж, какие обиды между старыми вояками! Главное - мы покинули владения её величества королевы Виктории, а то, признаться, я места каждую минуту ожидал ареста. Да и наш сикхский друг что-то очень уж нервно озирался по сторонам...
Он перегнулся через леера и сплюнул за борт, едва не угодив на чалму торговца, приткнувшего свою скорлупку к самому трапу парохода.  Тот ничего не заметил, поскольку самозабвенно торговался с буфетчиком второго класса, приценивающимся к  овощам.
- Да, Раджит Сингх…  – вздохнул Юбер. – Бесценный оказался человек! Без него мы ни за что не добрались бы до Карачи – не говоря уж о переброске дирижабля и всего остального в Лех. По сути, план Саразена держался на предположении, что сикх будет следовать своей древней семейной клятве. Мне порой кажется, что я оказался в каком-то приключенческом романе, вроде тех, какими потчует наивных читателей мсье Жюль Верн.
Русский невесело усмехнулся.
- Только кажется?  Тогда вы  счастливчик, мсье Юбер – я уже третий год живу в этих самых романах, и конца этому пока что-то не видно. Вот и сейчас мы на очередной круг нашей авантюры, и Бог весть, к чему это нас приведёт. 
Пока что обходилось. – легкомысленно отмахнулся Юбер. – После того, как мы расстались с вашими русскими друзьями,  не случалось ничего сколько-нибудь угрожающего. Можно сказать, мы ускользнули от сэра Энтони и его неведомых друзей.
- Да, разделиться – это было правильное решение. Погоня - если она, конечно,  была - наверняка отправилась по следам отряда Мерзликина. А те идут налегке, пойди их, догони! Но если и догонят – сами виноваты, казаки шутить не станут: я вообще не представляю, кто в тех краях способен их одолеть, или хотя бы доставить сколько-нибудь существенные неприятности.
- Раджит Сингх отправил с ними почти всех своих людей. – заметил француз. – И объяснил, что малым отрядом нам проще будет остаться незамеченными. Но что-то мне подсказывает - дело тут совсем в другом. Вам не кажется, мсье, что он  решил поиграть в политику?
- А хоть бы и так? У него солидный счёт к англичанам – и за убитого отца и за унижение своего народа, который англичане превратили, по сути, в наёмников. Неудивительно, что сикхская знать, те, кто не забыл ещё о поражениях сорок шестого и сорок девятого годов, рада любым союзникам - лишь бы тем было, что делить с Британией. И лучше России им никого не найти. 
- Значит, мсье Мерзликѝн еще вернётся в Лех со своими казаками?
- Он, или кто-нибудь другой, в Лех, или на север Афганистана – какая разница? Большая Игра продолжается, а что до господина Сингха – думаю, он скоро преподнесёт британцам сюрприз…
Протяжно заревел гудок. Матросы на палубе засуетились, забегали, отдавая швартовые концы. Буфетчик втащил наверх здоровенную корзину, доверху гружёную стручками жгучего перца, бангалорскими баклажанами «чайот» и пучками шпината; торговец упёрся веслом в борт, оттолкнул свою лодчонку от трапа, и тот поплыл на канатах вверх. Настил под ногами путешественников дрогнул; в высоких, выше палубы, белых кожухах, провернулись и зашлёпали по воде гребные колёса. Красавец-пароход, с позолоченным готическим «Stadt Lübeck» на изящно выгнутой корме, тронулся с места и неторопливо двинулся к выходу из гавани, распугивая короткими требовательными гудками портовую мелюзгу.
http://s9.uploads.ru/t/JSvfu.jpg
http://s5.uploads.ru/t/mf1LZ.jpg
http://s9.uploads.ru/t/CKlXu.jpg
http://sh.uploads.ru/t/cz4rW.jpg

Отредактировано Ромей (09-01-2019 22:35:15)

+5

425

основательно переделал и дополнил заключительную главу.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ,
в которой раздаются  проходные гудки.

На внутреннем рейде было тесно. Нет – очень тесно. светопреставление. Клочки неба запутались  в переплетении мачт и снастей; вместо воды сплошь доски палуб и борта,  смолёные, облупившиеся, свежевыкрашенные. Между ними, в невообразимой толчее, какой позавидовал бы и восточный базар, снуют десятки, сотни лодок, лодочек, лодчонок.  Моряки возвращаются на свои суда;  горланят, предлагая свой товар мелкие торговцы чьи скорлупки, кажется,  вот-вот пойдут на дно под грузом экзотических фруктов,  ярких тканей и чеканной медной посуды; угольные баржи, неторопливо ползут за деловитыми колёсными буксирами.
А корабли – каких тут только нет! Арабские и индийские посудины, вышедшие из сказок «Тысячи и одной ночи», соседствуют с океанскими пароходами британских судоходных компаний и парусными шхунами местных торговцев. Землечерпалка-грязнуха пристроилась рядом с нарядным пакетботом германского Ллойда, и, призовым английским жеребцом среди неказистых рабочих лошадок, мулов и тощих кур – редкий гость, чайный клипер, зашедший сюда по пути в Китай, поправить потрепанный экваториальными штормами такелаж.
Возле  брекватера угрюмо дымит казематный броненосец – Британия по-прежнему правит морями, джентльмены! – и на его фоне совершенно теряется силуэт французского колониального крейсера с несуразно длинным тараном  и мачтами, наклонёнными к корме. А дальше, до самого горизонта, жидкая ртуть, едва подёрнутая рябью. Штиль - и лишь лёгкие мазки белой гуаши на голубом, намекают на возможную перемену погоды…
- Будет шторм! – уверенно заявил Юбер. – Видите, перистые облака? Верная примета -  пары часов не пройдёт, как погода испортится. 
Николай поглядел туда, куда указал француз.
- "Барашки по небу бегут,
   Иль небо мётлами метут,
   Когда рангоут твой высок,
   Оставь лишь марсели и фок."  - нараспев произнёс он. - Прочёл давно, еще ребёнком, в каком-то журнальчике - и вот, запомнилось.
- Это о чём? – нахмурился Юбер. – Мсье, опять вы по-русски…
- Особые морские стишки, чтобы запоминать приметы.  А беспокоитесь вы зря: не должно быть сейчас  сильных ураганов. Прошлый случился меньше месяца назад, природа даёт людям передышку. Так, подует немного… «Город Любек» - отличное судно, вдали от берега мы легко переживём любую непогоду. Надеюсь, вы не страдаете морской болезнью, за борт травить не будете?
- Мсье, вы говорите с воздухоплавателем! – возмутился француз. – Что такое морская качка в сравнении с тем, что выделывают с аэростатом воздушные потоки! Так что еще посмотрим, кто будет… как это?
- «Травить». И, рискну напомнить  - я тоже имею некоторое отношение к аэронавтике!
- Я не это имел в виду – смутился Юбер. – Конечно, вы… я не хотел вас задеть, поверьте, мсье!
Николай похлопал спутника по плечу.
- Ладно уж, какие обиды между старыми вояками! Главное, мы покинули владения её величества королевы Виктории -  а то, признаться, я места каждую минуту ожидал ареста. Да и наш сикхский друг что-то очень уж нервно озирался по сторонам...
Он перегнулся через леера и сплюнул за борт, едва не угодив на чалму торговца, приткнувшего свою скорлупку к самому трапу парохода.  Тот ничего не заметил, поскольку самозабвенно торговался с буфетчиком второго класса, приценивающимся к  овощам.
- Да, Раджит Сингх…  – вздохнул Юбер. – Бесценный оказался человек! Без него мы ни за что не добрались бы до Карачи,  не говоря уж о переброске дирижабля в Лех. Да весь план Саразена держался на предположении, что сикх будет следовать древней семейной клятве. Мне порой кажется, что я оказался в каком-то приключенческом романе, вроде тех, какими потчует читателей мсье Жюль Верн.
Русский невесело усмехнулся.
- Вам это только кажется?  Тогда вы  счастливчик, мсье Юбер – я уже третий год живу в таких вот занимательных романах. Вот и сейчас -  мы с вами очередной том и вот-вот возьмемся за следующий. И бог весть, чем эта история заканчивается…
- Ничего, обойдётся…– легкомысленно отмахнулся Юбер. – После расставания с вашими русскими спутниками,  дела идут отлично, на горизонте – никаких опасностей… если не считать приближающегося шторма, разумеется.
- Да, разделиться – это было правильное решение. Погоня, если она, конечно,  была, наверняка отправилась по следам отряда Мерзликина. А те идут налегке, пойди их, догони! Но если и догонят – сами виноваты, казаки шутить не станут. Я вообще слаюо представляю, кто в тех краях мог бы представлять для них хоть какую-то угрозу!
- Раджит Сингх отправил с русскими почти всех своих людей. – заметил француз. – И объяснил, что малым отрядом нам будет проще остаться незамеченными. Но что-то мне подсказывает: дело тут совсем в другом. Вам не кажется, мсье, что он  решил поиграть в политику?
Николай пристально посмотрел на собеседника.
- А хоть бы и так? У этого господина свой, персональный и очень длинный счёт к англичанам – и за убитого отца и за унижение народа, который англичане превратили, по сути, в наёмников. Немудрено, что он рад любым союзникам - лишь бы тем было, что делить с Британией. И лучше России ему никого не найти. 
- Значит, мсье Мерзликѝн еще вернётся в Лех со своими казаками?
- Он, или кто-нибудь другой, в Лех, или на север Афганистана – какая разница? Большая Игра продолжается, а что до господина Сингха – думаю, он неприятно удивит англичан – и сделает это весьма скоро!
Николай не успел договорить – все заглушил длинный гудок. Низкий, слегка вибрирующий, звук катился по воде, отражался от бортов пароходов, дребезжал стеклами с домах припортовых кварталов. Услыхав его, засуетились торговцы в лодчонках, облепивших «город Любек», а дамы в, стоящие на корме, изо всех сил замахали платочками кому-то, оставшемуся на берегу.
- Первый гудок. – заметил Николай. – Ну что, мсье, отправляемся?
Юбер не ответил. Не то, чтобы русский не стал  делиться с ним своими планами – нет, он обстоятельно изложил спутнику маршрут предстоящего путешествия: из порта Карачи на Цейлон, а оттуда на остров Ява. В Батавии их ждёт русский фрегат, и на нём…
Дальше начиналась сплошная неизвестность. Вроде, им предстоит изловить похитителей «слёз асуров» - но как их искать, и  почему поиски непременно надо начинать на Яве?  Русский помалкивал ограничиваясь туманными намёками и неизменным «Всё узнаете в своё время»…
- Вашбродь, тут половый спрашивал: вечерять будете в зале, али как?
За время странствий, Курбатов выучился сносно болтать по-английски и Николай доверял ему самостоятельно объясняться с пароходной прислугой.
- Половые, голубчик, бывают в трактире. А на пароходе – как называется? Вспоминай, я же тебе объяснял!
Казак поскрёб пятернёй затылок.
- Сту... кажись, стюрат!
- Стюард, Курбатов, стюард. А «зал» здесь называется «табльдот», тоже запомни. Да, и вели принести ужин на двоих в мою в каюту, а то нам с мсье Бондилем надо ещё кое-что обсудить.
На щербатой физиономии расплылась улыбка.
- Так точно вашбродь, тотчас передам - не в этот… таблёт, а в каюту!
- Табльдот, а не таблёт! Ладно, ступай мы следом..
Когда Николай уговаривал штабс-капитана Мерзликина отпустить Курбатова с ними, он вовсе не имел в виду делать из него денщика. Но казак сам предложил взять на себя это бремя: «небось  у вас, вашбродие, дел хватает, кроме как бегать по хозяйству. А я ничего, привычный, справлюсь». И справился, играя став денщиком и вестовым при обоих путешественниках. Правда, Юбер, памятуя о том, как безжалостно Курбатов расправился с человеком-гекконом, долго не решался отдавать ему распоряжения. Но постепенно привык и уже не вздрагивал, увидав в руке казака столовый нож…
- Как там, интересно, Цэрин? – спросил француз. – С тех пор, как мы поднялись на борт, я его ни разу не видел.
- А что ему сделается? Сидит, надо полагать, в каюте, медитирует.
Монах-переводчик оказался на редкость удобным попутчиком. За всё это время никто не слышал от него ни единой жалобы или просьбы. Питался он зёрнами ячменя, которые вёз с собой от самого Ладхака –молол  в маленькой медной ступке и ел, смешав с водой. От другой пищи отказывался, изредка делая исключение для сырых овощей и зелени.
На пароходе, во время двухнедельного плавания по Инду от    города Мултан до морского порта Карачи, он делил каюту с Курбатовым. Николай как-то расспросил казака о его соседе и узнал что монах как уселся на койку, так до сих пор и сидит: сложил ноги крест накрест, крутит молитвенный барабан да время от времени вполголоса подвывает. Раз в сутки, на закате, он выходил на палубу и стоял, повернувшись к тонущему за горизонтом солнечному диску. Когда же  гас последний луч -  склонялся в глубоком поклоне, произносил нараспев фразу на непонятном языке, всегда одну и ту же,  и возвращался в каюту. Здесь, на пароходе, казаку и буддистскому монаху снова предстояло занимать одну каюту, и Николай нисколько не сомневался, что Цэрин будет аккуратно выполнять свой закатный ритуал даже посреди океана. Что ж, как говорит Курбатов: «Хозяин – барин, хочет живёт, хочет – удавится…»
Юбер не раз пытался втянуть монаха в разговор, но всякий каждый раз натыкался на стену – вежливый поклон, чуть заметная улыбка да набившее оскомину  «все будет так, как предначертано». Николай забавлялся, глядя на эти попытки: сам он смирился с тем, что их попутчик склонен к откровенности не более, чем бронзовая статуэтка сидящего Будды. Юбер, однако, не сдавался, уповая на новые впечатления, перемену мест  -  словом, на всё то, что сближает людей, путешествующих в одной компании.
Протяжно заревел гудок – уже второй. На палубе засуетились, забегали; буфетчик втащил наверх огромную корзину, доверху гружёную стручками жгучего перца, бангалорскими баклажанами «чайот» и пучками шпината. Торговец упёрся веслом в борт, оттолкнул свою лодчонку от трапа, и трое дюжих матросов принялись с уханьем выбирать швартовый канат.
- Что ж, пойдёмте, мсье Юбер, скоро третий гудок. В пароходной конторе сказали, что «Город Любек» славится своей кухней, так что не стоит ждать, пока наш ужин остынет.
Юбер всем видом изобразил крайнее возмущение.
- Славиться? Это прусское корыто? Разве что, шеф у них - француз! Воистину, мсье, гаже немецкой кухни – только британская, а если они здесь еще и взяли индийскую манеру горстями сыпать в любое блюдо пряности… честное слово, меня скоро будет тошнить от запаха перца и муската!
У самого трапа Николай остановился и щелкнул пальцами.
- Кстати – припоминаете, у нас как-то был разговор о нашем общем друге Груссе?
Юбер вздохнул.
- Как же! Бедняга Паскуале… жив ли он сейчас? Говорят, из новой Каледонии возвращается только один каторжник ихз трёх, да и тот оставляет здоровье в этой отвратительной дыре…
- Не торопитесь хоронить старину Паске, мсье Бондиль! Пока не могу рассказать вам всего, но поверьте: нас в самом скором времени ожидает сюрприз!
Юбер в изумлении посмотрел на приятеля – в глазах у того плясали весёлые чёртики.
- Простите, но что вы…
Он не успел договорить – раздался третий, самый долгий гудок.  Настил мостика под ногами Юбера дрогнул; внизу, в огромных, выше палубы, кожухах, провернулись и зашлёпали по воде гребные колёса. Красавец-пароход, с позолоченными готическими буквами «Stadt Lübeck» на корме, издал три коротких гудка, распугивая портовую мелюзгу,  и неторопливо двинулся к выходу из гавани

Конец второй истории

Отредактировано Ромей (12-01-2019 04:03:21)

+3

426

А дальше, как водится, начну выкладывать вторую часть по главам. Предупреждаю, текст претерпел некоторые изменения, особенно в плане стилистики.

Отредактировано Ромей (12-01-2019 03:35:18)

0

427

Ромей написал(а):

Красавец-пароход, с позолоченными готическими буквами «Stadt Lübeck» на корме

В реальной истории такого не было.
https://de.wikipedia.org/wiki/Liste_von … %C3%BCbeck
Впрочем, это не придирка, просто к сведению. Не наш мир, есть разница.

0

428

Ромей написал(а):

Я вообще слаюо представляю, кто в тех краях мог бы представлять для них хоть какую-то угрозу!

слабо...

Ромей написал(а):

В Батавии их ждёт русский фрегат, и на нём…

Может всё же - корвет или военный клипер?

0

429

"И справился, играя став денщиком и вестовым при обоих путешественниках."-либо убрать "играя", либо" играя роль денщика и вестового для обоих путешественников".                            "Говорят, из новой Каледонии возвращается только один каторжник ихз трёх"- из

+1

430

Игорь К. написал(а):

В реальной истории такого не было.
https://de.wikipedia.org/wiki/Liste_von … %C3%BCbeck
Впрочем, это не придирка, просто к сведению. Не наш мир, есть разница.


Вот именно. Паровых шагоходов в реальном мире тоже не было.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Ларец кашмирской бегюмы