Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Московский Лес


Московский Лес

Сообщений 211 страница 220 из 229

211

Ромей написал(а):

Здесь царил полумрак – лампочки горели редко, через две;

Тут вопрос, хоть редко, но в общей сложности, горит постоянно куча ламп, впустую сжигая электричество, не думаю, что оно в достатке. Может, что-нибудь вроде того, лампочки загораются при подходе к ним и медленно гаснут за спиной.

Ромей написал(а):

Мои друзья-химики его перебрали, почистили, опробовали даже – говорят ничего, полётся метров на пятьдесят.

плюётся...

+1

212

Dimitriy написал(а):

Тут вопрос, хоть редко, но в общей сложности, горит постоянно куча ламп, впустую сжигая электричество, не думаю, что оно в достатке. Может, что-нибудь вроде того, лампочки загораются при подходе к ним и медленно гаснут за спиной.

плюётся...

Может, проще - включил рубильник, когда спускался? Думаю, не надо до такой степени всё разжёвывать.
Что до энергии - если у них и правда, реактор в подвалах, то нет смысла экономить.

0

213

- Ну и зачем такие сложности? Подвалы, запоры, огнемёт… Мало ли в ГЗ выходов? А дальше, по Ломоносовскому – хорошая тропа, Гоша проводил бы…
- Положим, я эту тропу знаю не хуже. – ответил, не оборачиваясь, егерь. Он шагал впереди тележки, и Егор развлекался тем, что рассматривал облупившуюся краску на баллонах у него за спиной.  – И дело совсем не в удобстве. Яша считает, что лучше уйти тихо, незаметно. И тут я с ним согласен. Но если идти поверху – обязательно какая-нибудь сволочь заметит и стукнет, кому надо. 
- Кому?
- Да есть тут… не в меру любопытные. А под землёй выследить  нас не так-то просто.  Подвалы ГЗ  - настоящий лабиринт, сюда, может, лет десять никто не совался.  И правильно - нечего тут делать, ежели ты не самоубийца…
- Здесь действительно настолько опасно?
- А то как же!  Думаешь, я огнемёт забавы ради на себя навьючил?
- Монстры? Мутанты?
- Почти. Крысы и плотоядный гнус.
- Вроде того, что был на Воробьёвых горах?
Егор уже знал о встрече с чёрным роем – Шапиро рассказал, когда знакомил с будущим напарником.
- Намного хуже. Плотоядный гнус - это мелкие, с маковое зёрнышко, мошки. Они облепляют человека с ног до головы и едят кожу. Видел я как-то тех, кому не повезло – жуткое зрелище! За четверть часа на живом человеке не остаётся ни клочка кожи, голое мясо… Спасения от него нет, разве что, в  скафандре – в любую щель пролезет, доберётся. Только выжигать. Правда, если гнуса  немного, можно отогнать факелами. Спасибо, Яше, приготовил, позаботился. Кстати, пропитать их огнесмесью, потом не до того будет…
И кивнул на тележку, где рядом с баллонами лежали алюминиевая канистра и связка палок, обмотанных ветошью.
- А что насчёт крыс? – продолжал допытываться Егор.  – Вы говорили, они тоже опасны?
- Выкать Яше будешь, в Универе. А мы с тобой напарники, так что давай на ты. Лады?
- Лады. Так вы… ты говорил что-то про крыс?..
- Есть такое дело. Обычные, в общем, пасюки, только здоровенные и чрезвычайно наглые. Если стая набросится, запросто может человека повалить и сожрать.  Так что, вряд ли кто-нибудь за нами сюда сунется, самоубийц нет.
Они расстались с Шапиро десять минут назад. Спустились по длинной лестнице вниз, с трудом волоча тележку с грузом, прошли по  длинному, прямому, как стрела, коридору и, по прикидкам Егора, должны были уже выйти за пределы университетского кампуса. Стальные колёсики успокоительно визжали по бетону, и оставалось лишь следить, чтобы они, невзначай, не застряли в утопленных в бетон заржавленных рельсах. Егерь объяснил, что это подземная узкоколейка, по которой когда-то давно должна была курсировать специальная дрезина-мотовоз. 
Тоннель плавно повернул и вывел в низкий круглый зал. Света здесь не было; тусклый луч фонаря-лягушки вырвал из темноты очертания широких гермоворот. Рельсы узкоколейки уходили прямо под них. На ржавом металле створок едва угадывался контур большой, в половину человеческого роста, белой буквы «Д» и рядом – цифры 6.
- Вот, студент, можешь почтительно содрогнуться. Перед тобой – самая главная тайна московских подземелий. Знаменитая линия Д-6, иначе именуемая «Метро-2».
- Значит, оно всё-таки существует?
Ещё школьником Егор отыскал в Сети забытый фантастический роман о московском метро, превращённом в противоатомное убежище. И встречал там упоминание о секретных правительственных подземных магистралях, проложенных для советского руководства.
- А как иначе обитатели Кремля попадали бы туда из-за МКАД? Как доставляли бы провизию, боеприпасы? Линия Д-6 ведёт  оттуда до правительственного аэропорта Внуково-2. Эл-А действует здесь, под землёй, не так уд и сильно – вон, даже Яша только чихал, а ведь у него самая тяжёлая форма…  так что доставить в Кремль можно кого угодно, если  ехать достаточно быстро и использовать лесные снадобья.
- Гоша говорил, почти всё метро затоплено грунтовыми водами.
Так и есть –  ведь насосы, работающие на осушение, остановились после Зелёного прилива. Но у линии Д-6 своя система, автономная, и электроэнергию она получает снаружи, из-за МКАД. Так что ни Метро-2, ни связанным с ним техническим ходам затопление не грозит.
Егор подошёл к гермоворотам и постучал по ним, сначала костяшками пальцев, потом прикладом. Звук получился глухой, что свидетельствовало о немалой толщине препятствия.
- И как же мы теперь?
Ни рукояток запоров, ни замочной скважины, ни оси под штурвальное колесо Егор не заметил - похоже, ворота отпиралась  с той стороны.
- Нам туда и не надо. Линия Д-6 постоянно патрулируется, если встретят там чужака – пристрелят без второго слова. Где-то тут была ещё дверь,  обычная, железная, не гермозаслонка – она-то нам и нужна. И учти, за ней начинаются самые опасные места. Тоннель там зарос всякой дрянью, вроде жгучих дождевиков, так что дальше пойдём в противогазах.

http://s5.uploads.ru/t/HwPFB.jpg
http://sd.uploads.ru/t/HAfun.jpg
http://s8.uploads.ru/t/0pgC3.jpg
http://sd.uploads.ru/t/bPV8t.jpg

Отредактировано Ромей (08-07-2019 18:33:45)

+1

214

Район м. Университет,
технический тоннель

Огнемёт с рёвом выбросил пылающую струю. Впереди   бушевал огненный ад, и на его фоне фигура Бича с баллонами на спине рисовалась угольно-чёрной, антрацитной. Огнесмесь выгорала довольно долго – химики на славу поколдовали с загустителями, и  двигаться дальше можно будет, только когда погаснут языки пламени на стенах и на полу.
Бич сделал знак, и Егор навалился на тележку. Катить было мучительно трудно – маленькие стальные колёсики то и дело вяли в сплошном ковре из обугленных крысиных тушек.
Вот, опять… Егор, матерясь в рубчатый шланг противогаза, наклонился, чтобы убрать застрявший под колесом трупик – и  испуганно отдёрнул руку. Из дымного мрака метнулись новые крысы, десятки, сотни. Снова заревел огнемёт, но грызуны всё валили, волной, по спинам товарок. У многих шёрстка дымилась от попавших на неё огненных капель.
Бич махнул рукой и Егор вжался в стену, пропуская серый, пищащий поток мимо. Краем сознания он отметил, что крысы не пытаются нападать – тычутся с разбегу в ноги, перепрыгивают через препятствие, прошмыгивают и текут, текут в темноту позади.
Сердце заполошно отбивало секунды. Наконец, крыс стало меньше, и вот уже только отдельные серые молнии мелькают в круге света от аккумуляторного фонаря.
Огонь впереди, в тоннеле, наконец, погас. Бич сдвинул маску на лоб и что-то произнёс. Лицо у напарника было чёрное, в густом слое копоти, с грязными дорожками, проложенными струйками пота.
Егор поспешно сдёрнул капюшон ОЗК, и стянул противогаз. В ноздри ударил тошнотворный, густой смрад горелой плоти.
- Что это с ними, а?
- А чёрт их знает, перепугались чего-то. Не стой столбом, студент, помогай…
- Я лаборант, а не студент.
- Да хоть профессор. Держи.
Егор принял ранец с порожними баллонами.
- Порядок следования меняется. Я качу тележку, ты идёшь впереди. На крыс внимания не обращай, по ходу им сейчас не до нас,  дохлых отбрасывай  к стенам, чтоб можно было проехать.
Егор кивнул и поднял ранец с баллонами. Бич покачал головой.
- Незачем. Пусть лежит, я прямо с тележки работать буду, так и менять удобнее.  Ну, чего застыл? Шагай уже, батареи скоро сдохнут,  а нам идти и идти!

Взмах древком рогатины-пальмы – обугленные тушки отлетают к правой стене. Пинок ногой в резиновом башмаке - к левой. Ноги ватные, в ушах низкий звон, воздух с трудом вливается в лёгкие. Фильтр давно забит копотью, но менять некогда – по словам егеря, до конца тоннеля не больше двухсот метров.
И глазах густо мельтешат чёрные точки, по всему телу – дикий зуж, жжёт, будто крошечными огненными иголочками.
«...может, Эл-А, наконец, дотянулась?..»
Сзади раздался возглас, едва слышный сквозь прорезиненную ткань капюшона. он обернулся - напарник сидел на корточках, рассматривая трупик крысы.
Егор наклонился, посмотрел. Тушка грызуна не была опалена или обуглена - как бы освежёвана, причём шкурка не снята  целиком, а клочьями,  словно её обгрызали или вытравливали кислотой.
Бич зашарил лучом фонаря по потолку. Там, на высоте трёх с половиной метров  по бетону темноте, ползали по бетону большие чёрные кляксы, разделялись, сливались, набухая колышущимися волдырями.
Мелькание в глазах стало гуще. Нет,  поправил себя Егор, не в глазах - в луче фонаря плясала какая-то мелочь, словно комарики, толкущиеся возле лампы.
Бич с невнятным возгласом отпрянул к тележке и вскинул огнемёт. Большая чёрная клякса вытянулась вниз, набухла и вдруг лопнула клубящимся облаком. Но пламя уже пожирало пятна черноты - егерь водил стволом, выжигая потолок. Струя иссякла, но лишь на секунду – хлопок пиропатрона и новая порция жидкого ада летит  в глубину тоннеля, в момент сожрав и воздух, насыщенный мириадами чёрных точек.
Третий выстрел, огонь плещет на стены. Егор, сбивая пальцы, скрутил горловину шланга с порожних баллонов.
«… третий комплект…»
  Он бежал, катя перед собой громыхающую тележку, и думал только о том, чтобы  не попасть колесом в углубление с рельсом. Зуд и болезненные уколы сводили с ума, но нельзя оторвать руки, почесаться сквозь проклятый ОЗК…
Тележка едва не врезалась с разгона в низкую стальную дверь с запорами по углам. Позади утробно зарычал огнемёт.
«…предпоследний…»
Егор кинулся к двери,  повис на рычагах, но  стальные загогулины не желали поддаваться. Он схватил с тележки карабин, замахнулся ударил  прикладом. Рычаг чуть сдвинулся и после второго удара провернулся вниз до упора. 
Снова рёв пламени за спиной.
- Всё, крайний! – заорал Бич, водя туда-сюда пылающей струёй..  – Скорей, студент, не спи!..
Егор, совершенно потеряв голову, колотил по второму рычагу. Треск, шейка приклада переломилась, но и рычаг поддался отчаянному натиску.
- Лом, мать твою! Ломом его! 
Сергей отбросил искалеченный карабин, выдернул из-под брезента тяжёлую железяку.
«…Против лома нет приёма!..»
Егерь уже поливал  факела из канистры. Размахнулся и зашвырнул её в коридор, туда, где ещё плясали языки коптящие язычки. Секунду ничего не происходило, потом пламя вспыхнуло с новой силой.
- Слышь, студент, у нас минут пять, потом огонь в тоннеле  погаснет. Факелами я его сдержу ещё пару минут, не больше….
Егор не слушал. Рыча от натуги, он пытался отжать четвёртый, намертво заклиненный рычаг.
Скрежет, лом в руках чуть дрогнул.
- Пошло!
Медленно, убийственно медленно запор провернулся, ржавый ригель больным зубом пополз из гнезда. Егор толкнул дверь - та не дрогнула. Тогда он стал бить в створку ломом - раз, другой, третий – и колотил, пока после очередного удара дверь не распахнулась во всю ширину. Вдвоём они перетащили через высокий стальной порожек тележку и навалились с обратной стороны, лихорадочно нашаривая рычаги запоров.

Это была небольшая комната, уставленная вдоль стен железными шкафчиками и низкими скамейками. Всё – мебель, пол, стены – покрывал толстый слой мха. Большое круглое отверстие в потолке вело  на поверхность, в вентиляционный киоск – если судить по свисающим оттуда плетям вьющейся растительности. 
«…ну вот, мы снова в Лесу…»
Егерь отбросил в сторону противогаз и принялся снимать закопченный, прожжённый во многих местах костюм химзащиты.
- Сиднем не сиди!  Надо скорее обработать раны.
- Раны?..  – Егор непонимающе уставился на напарника. – У меня только ОЗК порван…
- Ты что, совсем идиот? Мы влипли в тучу гнуса, а его завязочками-пуговичками не задержишь!
«…вот откуда зуд и жжение! Никакая это не Лесная Аллергия: крошечные, с маковое зёрнышко,  плотоядные мошки пробрались внутрь и грызут кожу. Как у тех освежёванных крыс…»
Егора передёрнуло от омерзения. Он отшвырнул резиновые перчатки и путаясь в рукавах, потащил  через голову накидку.
- Ты, давай, раздевайся. – скомандовал Бич. –  Пожарная лоза тут есть, сейчас примем душ, отмоемся…
И показал на водянистые наросты, усеивающие стебли лозы.
Это было подлинное наслаждение – освежить горящую кожу прохладной водой, смыть с себя жирную копоть, пот, воняющий страхом и смертельной усталостью.  Бич запалил извлечённую из рюкзака масляную лампу, и при её свете Егор разглядел крошечные красные точки, обильно усеявшие его грудь, плечи и руки.
- На спине то же самое – сообщил напарник.-  А уж шея… только чесать не вздумай,  занесёшь грязь. У меня в рюкзаке бальзам – сейчас натрём друг друга и подождём с полчасика, пока впитается. Только тряпки свои выброси,  в них  полно гнуса.
В подтверждение этих слов он встряхнул  свою рубаху  – из складок посыпались чёрные крошки. Егора снова передёрнуло. Он вспомнил, как лешак Гоша вытряхивал из энцефалитки споры жгучего дождевика.
Мазь принесла несказанное облегчение. Жжение и зуд отпустили, от свежего мятно-травяного запаха сразу прояснилась голова.
- А теперь микстура от доброго доктора Айболита…
Из горлышка кожаной баклажки сильно пахло сушёными грибами. Егор глотнул  - по вкусу уже знакомая ему «грибовуха», только послабее, градусов двадцать пять. 
- Ну вот, ещё четверть часика, студент – и будешь как огурчик.
- Да не студент я, а аспирант… - отозвался Егор.- сколько можно вам говорить…
- А по мне, хоть профессор. Выкать будешь в университетской столовке, а в рейде ты – Студент, я – Бич. Уяснил?
Егор пожал плечами. Спорить не хотелось – ноги сделались ватными, по телу расплывалась тёплая истома.
«.. вот так бы сидеть и сидеть…»
Егерь  покопался на тележке и извлёк огнемёт.
– Слушай, неохота переть эту хреновину наверх. Может, здесь приныкаем? По ходу, люди тут давно не появлялись – видишь, мох не потревожен. Я ещё на всякий случай шланг откручу и заберу с собой. Без него это просто железяка…
Через два часа, отдохнув и сменив одежду, они  спрятали огнемёт с пустыми баллонами в железный шкаф, завали его для верности всяким хламом, навьючили на себя рюкзаки - и полезли по расшатанным скобам наверх навстречу скупо льющемуся из шахты солнечному свету.
http://s7.uploads.ru/t/N8SjM.jpg
http://s3.uploads.ru/t/Azubx.jpg
http://s3.uploads.ru/t/giuYQ.jpg
http://s9.uploads.ru/t/MaQyq.jpg
http://sh.uploads.ru/t/Iwa1b.jpg

Отредактировано Ромей (09-07-2019 20:46:14)

+3

215

Пост 213

Ромей написал(а):

Линия Д-6 ведёт  оттуда до правительственного аэропорта Внуково-2. Эл-А действует здесь, под землёй, не так уд и сильно – вон, даже Яша только чихал, а ведь у него самая тяжёлая форма…

уж...

+1

216

Ул. Коперника,
недалеко от Московского Цирка.

- …первое – найди Лёху-Кочегара.  -  Я буду ждать его на станции «площадь Гагарина» завтра, начиная с девяти утра.
- Решил прокатиться с путейцами по МЦК? – белка пристроилась на поваленной сосне рядом с егерем и сидела, сложив руки на коленках, словно примерная школьница. Пышный хвост она перекинула через плечо, и его кончик щекотал егерю ухо. -  Ты бы поосторожнее, слышала, у них снова какие-то тёрки в Сокольниках…
Она появилась несколько минут назад и тут же потребовала конфиденциальной беседы. Егор, не желая мешать,  отошёл в сторону теперь скучал, рассматривая окрестности. 
Вентиляционный киоск стоял во дворе между двумя полуразрушенными восьмиэтажками. Одной стороной двор выходил на узкую улочку, за которой, за  вымахавшими на высоту десятиэтажного дома липами, проглядывали развалины Московского Цирка. Громадный раскидистый граб проломил его посредине, и теперь торчал из огрызков ребристого купола, словно чудовищный бонсай из футуристического горшка.
- Когда их не было, тёрок? – пожал плечами егерь. – Обитатели Сокольников органически не способны смириться с тем, что через их драгоценный парк ездят пыхтящие и смердящие железяки. Впрочем, меня эти разборки не касаются, я только пассажир.
- Ну, дело твоё. Второе?
- Что – второе?
- Ну, раз было первое…
- А, да. Потом - на Кордон, к Вахе. Пусть его сын будет через пять дней на Филях, в фермерской общине, я его там найду. Могу, правда,  задержаться немного, но буду обязательно.
-  В Крылатские холмы пойдёшь, охотиться на слонопотамов? То-то болтают, что Бич завёл себе какую-то жуткую пушку…
Егерь нахмурился.
- Что, в самом деле, есть такие слухи?
- А то! – жизнерадостно подтвердила Яська. - Мне только сегодня уже трое сказали.
- Дядя Рубик, ясное дело… В следующий раз надо потребовать сохранения коммерческой тайны.
- Не поможет.  – хмыкнула белка. - Чтобы Кубик-Рубик, да не похвастался сделкой? Половина Леса уже судачит, как ты выволок Малевича из Третьяковки!
Белка была права, за владельцем «Старьё-Бирём»  водился такой грех. Что, впрочем, не мешало ему возглавлять список лучших посредников не только Речвокзала, но и всего Леса.
– Ну и третье:  дня через два-три к тебе обратится Шапиро.
- Университетский, что ли? Грибник?
- Да. Он даст для меня срочное послание, и лучше, если ты будешь поблизости. Мне крайне важно получить сообщение как можно скорее.
Белка хитро сощурилась.
- Так ты меня, на несколько дней нанимаешь?
- А что?
- А то, что у меня заказы! Моё время, если хочешь знать, дорого стоит!
- Сочтёмся.
- Ладно, что с тобой поделаешь…  куда нести-то?
- К Щукинской Чересполосице. Точного места пока не знаю.
Яська уважительно присвистнула.
-  Умеешь ты задачки ставить…
- И ещё. Хорошо бы, чтобы и дальше говорили:  мол, завёл Бич себе слоновье ружьё и отправился на охоту в Крылатские холмы.
- Сделаю, не проблема. Послания напишешь, или так, на словах?
- На словах. Запомнишь?
Белка возмущённо фыркнула.
- Не дурее некоторых! Но это обойдётся тебе в лишние пять желудей.
- Это за что?
- За то, что я напрягаю свою драгоценную память! – девушка смешно наморщила носик. – Только для тебя, между прочим, цени!
- Ценю, ценю, не переживай. Кочегар, скорее всего, на Трёх Вокзалах сейчас…
- Без советов обойдусь! – Яська независимо вздёрнула острый подбородок. – Кто тут почтовая белка, ты или я? И вообще, заболталась тут с вами… Пока, Студент, не кашляй!
Егор торопливо вскочил.
- До свидания, было очень приятно познако…
Но рыжий хвост уже мелькал на фасаде пятиэтажки. Яська стремительно взлетела до уровня шестого этажа, схватилась за жгут проволочного вьюна, перелетела на тополь, тремя головоломными прыжками пересекла улицу Коперника и скрылась в ветвях на другой стороне. Егор проводил её взглядом.
- И быстро она доберётся?
- Если ничего не помешает – часа за полтора. Могла бы успеть и раньше, но белки отчего-то не любят соваться в центр, предпочитают обходить по большой дуге.
- Кто они вообще такие – белки?
- Белки-то? – егерь взглянул на часы. – Ещё полчасика посидеть можно… давай костерок разведём, чайку согреем. Там и расскажу.

Вода в котелке вскипела большими бульбами, выплёскиваясь с шипеньем на угли. Егерь извлёк из рюкзака берестяной туесок, снял крышку.
- Сам смешиваю – похвастал он. Душица, сушёные листья малины, кипрея и травка какая-то - названия не знаю, у тётки одной с  Добрынинского Кордона беру. Только заваривать надо по-особому, вот так…
Он отсыпал заварки в ладонь и, коротко размахнувшись, с силой швырнул в кипяток. Потом выудил из костра головню и, прежде чем Егор успел возразить, опустил её в котелок. Зашипело, повалил душистый пар.
- В тайге научили, ещё в той, прошлой  жизни. – объяснил Бич. – Я ведь на геолога учился, три сезона на полевой практике… А насчёт головни не волнуйся – она после огня стерильная.
Егор осторожно отхлебнул из поданной кружки. Вкус был необычный, но приятный.
-  Так вот, о белках… - егерь плеснул себе чая и присел перед костром на корточки. – Ты слыхал что-нибудь об аватарках?
- Пару раз. Почему-то никто не хотел о них говорить. Мне показалось, что это какая-то запретная тема.
- Запретная… - егерь невесело усмехнулся. – Нет в неё ничего запретного. Просто многих аватарки… пугают, что ли? Они ведь раньше были людьми, вот и не знают – чего от них ждать? Видишь ли, когда люди освоились в Лесу, они довольно быстро открыли полезные свойства разного рода лесных ингредиентов – грибов там, корешков, травок и прочего. И стадии делать из них разные снадобья. Да ты и сам, наверное, знаешь…
Егор кивнул. Прорыв в  фармакологии, медицине и других биологических науках, сделанный за последние несколько лет,  не в последнюю очередь произошёл благодаря изучению флоры и фауны Московского Леса.
…вот и потекли за МКАД не только лекарства, но и травка, веселящий порошок, сильнейшие афродизиаки. Поначалу это никого не беспокоило – разрушительного действия на организм, как обычные наркотики, они не оказывали. Но довольно скоро выяснилось, что у какого-то процента принимающих эти снадобья, развивается странное заболевание. Сначала человек зеленеет – в буквальном смысле, кожа становится зелёной. Потом начинает меняться психика: человек перестаёт узнавать привычные предметы, знакомых, постепенно теряет связь с окружающей действительностью. Поведение становится спонтанным, непредсказуемым, движения - судорожными, дёргаными, чисто зомби!  А малое время спустя начинается рак -  метастазы по всему телу и через месяц-другой смерть. Единственный способ этого избежать – переселять заболевших к самой границе Леса. Для  них по линии МКАД построили несколько спецсанаториев и держат там, как заключённых в концлагере. Врачи лихорадочно ищут средство против этой болезни, экспериментируют - но пока ничего не выходит, даже возбудителя не определили.
- А белки-то здесь при чём тут? – удивился Егор. – Яська, конечно, зелёная, но чтобы проблемы с психикой или там движения судорожные – я этого, честно говоря, не заметил.
- Погоди, не перебивай. Медицина, как я уже говорил, оказалась бессильна. Но вскоре выяснилось, что если отправить больного Зелёной Проказой в Лес, то недуг, как по волшебству, проходит. Не бесследно, разумеется – зелёный цвет кожи остаётся, да и внешность меняется довольно сильно. Лица вытягиваются, заостряются, меняется форма глаз, ушей. Зато психика приходит в порядок – ну, почти.
- Но если заболевшие в Лесу выздоравливают, почему бы их всех сюда не переселить?
- Хороший вопрос… – пожал плечами егерь.  - Власти и официальная медицина предпочитают держать их взаперти, за колючей проволокой, в надежде, что однажды сумеют найти способ лечения. А тем временем разные доброхоты устраивает пациентам спецсанаториев побеги и переправляют их сюда. Или сами находят заболевших, прежде чем до них добираются медики,  и организуют отправку в Лес. Вокруг этого возникло целое движение, вроде правозащитного -  его активисты, из числа отмороженных, мечтают сами подцепить Зелёную Проказу и перебраться в Лес. На больных-то Лесная Аллергия не действует…. Для этого подсаживаются на лесную дурь, делают себе переливание крови больных и даже, как говорят, спят с ними.
Егор усмехнулся, вспомнив, что рассказывала Лина о популярном среди студенток  методе борьбы с Лесной Аллергией.
- И что, помогает?
- А я почём знаю?  В Лесу поражённые Зелёной Проказой быстро приходят в себя.  У нас их называют «аватарками» - был до Зелёного Прилива фантастический фильм, в нём инопланетяне похожие, только не зелёные а синие... У аватарок  в Сокольниках целая община. С другими лесовиками они почти не общаются, предметами из-за МКАД  не пользуются -  живут сами по себе, как истинные дети Леса. Они, кстати, так себя и называют, на своём языке. Тоже, между прочим, из разряда необъяснимого – полноценный, сложнейший язык, а взялся неизвестно откуда!  Любой аватарка  овладевает им  за считанные недели, а чужак, будь он хоть записной полиглот, не в состоянии его осилить.
Егор отхлебнул чай, обжёгся, зашипел. Следовало как-то переварить этот поток информации.
- Ну, хорошо, с аватарками вроде, понятно. А как с белками?
- Они тоже из аватарок, молодые девчонки. Принимают какие-то особенные снадобья, которые делают их неимоверно ловкими. Сам видел, как яська по веткам скакала – не хуже обезьян или настоящих белок. Кстати, рыжие волосы – это тоже от снадобий, не краска.
- А почту они зачем разносят?
- Да вот, понимаешь, придумали сами такое занятие - «почтовые белки».  А что, люди довольны,  дело хорошее, полезное…
Егор вспомнил свою зеленокожую подругу.
- Почему некоторые не любят аватарок, неужели только из-за цвета кожи? Но тут у многих такая…
- От страха, говорю же.  Людям  свойственно бояться того, что они не понимают. А аватарки – они другие. Переродились под действием Зелёной Проказы и приобрели новые, не вполне человеческие свойства.
- Нечеловеческие? Это как?
- Средний аватарка куда сильнее обычного человека. Лучше реакция, движется гораздо быстрее, раны заживают с необыкновенной скоростью. Но это то, что на поверхности, а в глубине – целый набор совершенно нечеловеческих свойств. Есть подозрение, они телепаты, во всяком случае, некоторые. Изучать-то себя аватарки не позволяют… Да разве же только это? Те же белки: никто до сих пор не знает, как они обмениваются сигналами через «беличьи колокольцы». И как ухитряются находить адресата, где бы тот ни находился. А ведь как-то ухитряются…
Егерь дохлебал остывший чай, встал и принялся укладывать рюкзак.
- Ладно, давай собираться. Нам бы до темноты добраться до Гагаринской, а туда ещё топать и топать.
http://s8.uploads.ru/t/sKBdX.jpg
http://s9.uploads.ru/t/yJGHr.jpg
http://s7.uploads.ru/t/ghX6W.jpg
http://s3.uploads.ru/t/59fyN.jpg
http://s3.uploads.ru/t/SLAXK.jpg

Отредактировано Ромей (11-07-2019 11:29:04)

+2

217

Dimitriy написал(а):

Вода в котелке вскипела большими бульбами, выплёскиваясь с шипеньем на угли.

шипением...

Ромей написал(а):

Сам видел, как яська по веткам скакала – не хуже обезьян или настоящих белок.

Яська...

+1

218

Ленинский проспект,
возле  универмага «Москва».

На то, чтобы преодолеть два квартала, отделяющие Ленинский проспект от Улицы Коперника пришлось потратить около двух часов. Почти все дома давно превратились в руины; между грудами битого кирпича возвышались древесные стволы, но не чрезмерно огромные – настоящих гигантов под сотню метров здесь не было. Но и обычных тополей и лип-переростков хватало – свешивающиеся с них тенета вьющейся растительности делали дворы почти непроходимыми, вынуждая путников в буквальном смысле прорубать себе дорогу – шаг за шагом, метр за метром. И тем сильнее стало облегчение, когда продравшись через колючую завесу, они увидели над головой чистое, без ветвей и листвы, небо.
Ленинский походил на узкий каньон, ущелье, между сплошными зелёными стенами. Домов видно почти нее было – немногие уцелевшие здания терялись за стволами деревьев, захвативших не только дублёры, но и пешеходные аллеи по обе стороны от проспекта. Проезжая часть – четыре полосы в обе стороны – была мёртво закупоренная  многокилометровыми завалами автомобилей. В первый день Зелёного Прилива люди пытались бежать из мегаполиса - но, встав намертво в пробках, бросали машины и шли дальше  пешком. За тридцать лет штампованный металл кузовов съела ржавчина, но железный лабиринт, переплетённый колючим кустарником и проволочным вьюном, всё равно остался непроходимым. Выручал разделительный газон – брошенных машин на нём было не так уж много, а через кусты челноки пробили тропу.
- С дорогами вообще странные дела творятся. – рассказывал на ходу егерь. – Есть, к примеру, такое наблюдение:  большие проспекты Лес сплошь и рядом оставляет нетронутыми. Ну, не совсем, разумеется, а как вот здесь – кустарник, лианы, проволочный вьюн. А деревьев, считай, нет, да и пробитые тропы, считай, не зарастают. Причём это относится только к радиальным направлениям вроде Ленинского, Ярославки, Кутузовского, Ленинградки. А вот кольца -  Садовое, Третье, Бульварное – всё сплошь  непролазная чащоба. У Леса  своя логика, людям она недоступная...
Егор припомнил беседу с завлабом.
- Ты, выходит, тоже думаешь, что Лес… как бы это сказать… обладает разумом?
- Конечно. И он не просто разумен -  он пытается понять нас и помогает к нему приспособиться. Тем, разумеется, кто хочет здесь жить, а не нахапать и свалить за МКАД. Спроси любого, кто прожил здесь хоть пару лет – в самом Лесу, разумеется, не на Полянах, не на ВДНХ – он тебе это подтвердит. Университетские умники, конечно,  будут спорить– ну так что с них взять:  сидят в ГЗ и жизни, что вокруг, не знают, хотя изучают уже Лес уже третий десяток лет…
Идти было легко - недавно здесь прошёл караван, и земля ещё хранила отпечатки копыт, подошв тяжёлых башмаков, да попадались время от времени кучки навоза.  Тропа на Ленинском считалась одной из самых удобных в Лесу, уступая в этом отношении, разве что, Ярославке, так что челноки водили здесь не только осликов, но мулов и даже вьючных лошадей.  Однако, совсем уж лёгкой прогулки не получилось – приходилось то и дело рубить пряди проволочный вьюн, успевший перекинуть свои прочнейшие прядки через тропу. Мелкая живность порскала из-под ног, а один раз из кустов на Егора сварливо хрюкнул  крупный кабан. Охотиться на тропе, по словам Бича, было не принято, зверьё здесь было непуганое, не опасающееся двуногих.
- Караваны от ГЗ идут по Университетскому проспекту до пересечения с Ленинским. – продолжал егерь. Взятый неспешный темп располагал к разговорам на ходу.  - Оттуда  - либо по Дмитрия Ульянова, в Черёмушки, либо на Коломенскую Поляну, либо до Гагаринской площади. А там по мосту, в Хамовники или пересаживаются на железку.  Дальше, в сторону Октябрьской, мало кто рискует соваться – Чернолес близко да и родноверы пошаливают. В Замоскворечье другие тропы ведут, обходные…
- А мы куда пойдём? – осведомился Егор. Была его очереди идти впереди, расчищая дорогу взмахами мачете.
- Туда и идём. – отозвался из-за спины Бич. Правда, на саму Гагаринскую нам не надо, заночуем у меня…
Договорить он не успел. Впереди, раздался оглушительный треск, и на тропу вылезло нечто. Егор замер, неловко выставив перед собой рогатину.
Это была бесформенная чёрно-лиловая масса, лишённая конечностей, головы, глаз и вообще сколько-нибудь заметных частей тела. Егор не мог понять далее, какого размера странная тварь – казалось, что она не вылезает на тропу целиком, а лишь ворочается, ломает кусты и подминает молоденькие деревца, медленно перетекая с одной стороны тропы на другую и обратно.   
- Да ты не бойся, оно безопасное. – Егор дёрнулся, будто его кольнули шилом пониже спины, и обернулся. Напарник стоял со скучающим видом,  будто ничего не ворочалось в десяти шагах от них  у них на пути  загадочное существо – животное? Бродячая грибница? Гигантская амёба?  Колония бактерий?
- Это свухь. – Бич подобрал с земли ветку и запустил в текущее поперёк тропы создание. Ветка ударилась в бок туши и отскочила. - Он появляется только здесь, на Ленинском. Никого не трогает, погуляет туда-сюда поперёк проспекта и отправляется по своим делам. 
- Это.. кхм… это какой-то зверь?
- Никто толком не знает. Несколько раз пытались преследовать, но он становится… жидким, что ли?  Утекает сквозь кустарник и дальше, в непроходимый бурелом - ищи его свищи! Да и зачем искать? Мешать-то он никому не мешает, пусть себе развлекается…
Лиловой массе надоело топтаться  на месте. Она издала долгий звук, напоминающий горестный вздох, и неторопливо утекла в кусты. У Егора глаза на лоб полезли – он думал, что загадочный гость оставит после себя переломанные кусты и вытоптанную землю, но оказалось, что  огромная туша не потревожила единой ветки, ни единой травинки.
- Странное название  – свухь. Ни на что не похоже, дурацкое какое-то словечко…
- Позаимствовали из старой сказочной книжки.  – пояснил егерь. Сам-то я не читал, рассказывали. Подходит, значит, витязь на распутье, а там натурально, каменная плита. «Направо пойдёшь – голову потеряешь. Налево пойдёшь – никуда не придёшь. А прямо пойдёшь – СВУХЬ»*.  Причём заметь, все буквы прописные…
- И что это было - там в книжке?
- Говорю же – никто не знает.

* А. и Б. Стругацкие, "Сказка о Тройке".

http://sd.uploads.ru/t/I05lL.jpg
http://s5.uploads.ru/t/gTEJd.jpg
http://s5.uploads.ru/t/MqmUj.jpg
http://s9.uploads.ru/t/nkvHr.jpg

Отредактировано Ромей (12-07-2019 00:25:54)

+2

219

Ленинский проспект,
подвал дома № 41.

Бич с натугой распахнул железную дверь. Услышав скрип ржавых петель, Егор невольно вздрогнул  - слишком свежи были в памяти приключения в тоннеле.
- Чего ждём? – раздалось из темноты. – Полезай, только осторожнее, лестница крутая.
- Ты будешь смеяться… - молодой человек нерешительно переминался с ноги на ногу. – Нет у меня доверия к брошенным домам. Вроде, и в Лесу без году неделя, а всякий раз, когда забираюсь куда-нибудь, случается какая-нибудь пакость. Сначала студент этот с дождевиками, потом подвал на Парфёнова…
Он вовремя прикусил язык – о Наине с её жутким  видением не знал никто, кроме лешака и Лины.
«…может, рассказать? Нет, как-нибудь в другой раз…» 
Внизу засветился оранжевый огонёк и в проёме показался егерь. В руке он держал  фаянсовый заварочный чайник со вставленным в носик  фитилём, на кончике которого плясал бледный язычок пламени. Запахло подгоревшим растительным маслом.
- Вообще-то ты прав.  В старых домах мало кто селится, разве что на полянах или ВДНХ.  Атмосфера в них  такая… - егерь неопределённо пошевелил пальцами. – нежилая, что ли? К тому же, в любой момент какое-нибудь дерево может проклюнуться сквозь фундамент. В Лесу это быстро – дёрнуться не успеешь, а тебя уже завалило. К тому же, в брошенных домах сплошь и рядом  всякая пакость селится – змеи, пауки, даже крупные хищники вроде того же баюна или росомах. Нет уж, лучше построить хижину, благо, стройматериалов вокруг полно.
- Тогда почему ты поселился здесь?
- Это особый случай. Раньше в этом подвальчике  был магазин, торгующий списанным имуществом с военных складов,  нашим и иностранным. Камуфляж, рюкзаки, ранцы,  снаряга всякая -   коллекционеры покупали, любители военных игр, реконструкторы... Конечно, многое тут  было из синтетики, но старые образцы, из натуральных материалов, по большей части уцелели.  Я, когда нашёл этот подвальчик, сразу решил устроить здесь себе запасную базу и склад. Поначалу, правда, была мысль соорудить во дворе дома сараюшку, а потом решил – нет, не стоит. Набредёт кто-нибудь, растащат. Ночую я тут нечасто, к тому же... – егерь замялся. - Лес ко мне благосклонен, что ли? Ты, наверное, заметил: все дома по Ленинскому в руинах, а этот целёхонек…
Действительно, угловой дом в форме неправильного четырёхугольника, в подвале которого Бич обустроил свою «нору», избежал разрушительного воздействия лесной флоры.
- Ну ладно, чего на пороге стоять? Спускайся уже, только не навернись ненароком…
Бывший магазин расположился в подвале, вроде того, в котором разместилось убежище ведуньи Наины. В одном из помещений  Егерь оборудовал жилую комнату – три топчана с самодельными матрацами, набитыми сухими, душистыми травами, шкафчик да жестяной рукомойник. Над ним, из крошечного окошка потолком  свешивался пучок пожарной лозы. В соседней комнате пристроилась чугунная печка-камин и стеллажи, заставленные жестяными коробами с продуктами; всё остальное занимали склады. Егерь расстортировал доставшееся ему наследство – камуфляж, походное снаряжение, посуда и всякие необходимые в быту мелочи. В самой дальней комнате, лишённой окон, но зато снабжённой крепкой железной дверью, он устроил арсенал.
- Вообще-то, большинством из того, что здесь находится, я ни разу не пользовался. Считай, собираю коллекцию – по охотничьим магазинам, стрелковым клубам, отделениям милиции. В брошенных  квартирах тоже кое-что нашёл, например, вот эту красавицу…
Егерь снял со стеллажа  богато украшенную двустволку.
- «Парди», 1924-й год. Точно такая была у рейхсмаршала Геринга. Владелец - один из богатейших людей России. Умер на второй день Зелёного Прилива – не послушал призывов покинуть город, решил отсидеться дома – и загнулся вместе со всей семьёй от анафилактического шока. А его коллекция перекочевала сюда, ко мне…
Егор зачарованно ходил вдоль стеллажей, трогал благородное дерево и воронёную сталь двустволок, помповых ружей и карабинов лучших оружейных фирм, щёлкал затворами снайперских винтовок, наслаждался тяжестью пистолетов и револьверов.
- Всего тут около двухсот единиц. У меня и пулемёты есть – там, дальше, в кладовке. Патронов тоже хватает.
- Мне говорили, что Лес не любит стрельбы… - Егор припомнилд беседу в тире с заведующим лабораторией. – А у тебя тут оружия – целую войну можно вести…
- Правильно говорили. Стрелять в Лесу надо только по большой необходимости – на охоте, к примеру, или для спасения жизни. А это всё так, для души – мечтал когда-то о коллекции огнестрела и вот, воплотил…
Он снял со стеллажа необычного вида винтовку, напоминающую револьвер с прикладом и очень длинным стволом с деревянным цевьём.
- Этого красавца я раздобыл в музее МВД. Револьвер-карабин «Наган», такими в начале прошлого века вооружали пограничную стражу Российской Империи. Вполне, кстати, рабочий – чего-чего, а нагановских патронов у меня хватает.
- Надеюсь, ты не собираешься всучить его мне? 
- Ну, я же не зверь. – ухмыльнулся егерь. - Хотя зря ты так, ствол вполне приличный.  Шапиро говорил, ты хорошо стреляешь из винтовки?
- Прилично
- А с гладким у тебя как?
- Я же сибиряк, срочную проходил в тайге, на погранзаставе. Навык имеется.
- Помпа, двустволка, полуавтомат?
- «Сайга» и ТОЗ-34, вертикалка.
- Тогда вот что. Дробовой ствол нам всё равно понадобятся – дичи, скажем, настрелять, то-сё… Но и без нарезного оставлять тебя я не хочу, мало ли что…
Он покопался в стеллажах и достал двустволку-вертикалку самого утилитарного вида.
- «Штайр-Манлихер», знаменитая австрийская оружейная фирма. Верхний ствол двенадцатого калибра, нижний – винтовочный, под маузеровский семь и девять. Не вполне типичное сочетание, но для нас самое то. Есть кронштейн для оптики - поставим четырёхкратник, будешь за снайпера. Ну как, доволен?
Егор взвесил ружьё на руках. Изящные, точные формы завораживали, вызывали детское восхищение, мелкая, почти ювелирная  насечка орехового ложа так и просилась в ладонь.
«…большие дети – большие игрушки, так?..»
- То, что надо!
- Тогда пообдерем хорошее мачете вместо твоего ржавого тесака и займёмся ужином. Завтра надо выйти пораньше – в девять на станции МЦК нас будет ждать один мой приятель-путеец, а до тех пор надо кабана подстрелить, или косулю. Я всякий раз, когда обращаюсь к путейцам, стараюсь прихватить свежую дичину – традиция, однако… 

http://sh.uploads.ru/t/3OycS.jpg
http://sh.uploads.ru/t/Hp0QO.jpg
http://sh.uploads.ru/t/YNvH8.jpg
http://s8.uploads.ru/t/gjNpo.jpg

Отредактировано Ромей (12-07-2019 09:01:05)

+1

220

Ромей написал(а):

Егерь расстортировал доставшееся ему наследство – камуфляж, походное снаряжение, посуда и всякие необходимые в быту мелочи.

рассортировал...

Ромей написал(а):

- Мне говорили, что Лес не любит стрельбы… - Егор припомнилд беседу в тире с заведующим лабораторией.

припомнил...

Ромей написал(а):

- Тогда пообдерем хорошее мачете вместо твоего ржавого тесака и займёмся ужином.

подберем...

Ромей написал(а):

Я всякий раз, когда обращаюсь к путейцам, стараюсь прихватить свежую дичину – традиция, однако…

Чисто вкусовое, может - убоину...

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Бориса Батыршина » Московский Лес