– В голову словно петарду засунули и там подорвали, – вяло шевеля языком, ответил я.
Оп-па! Ответил ему на том же языке.
– Вот и замечательно, это было заклинание переноса умений из раздела ментальной магия. Теперь только постоянная практика она поможет в закреплении знаний. – Дед, пока я был в кратковременной отключке, снял с моей головы обручье и вынул из него кристалл. А сейчас наливал в рюмку ром. – Это для анестезии. – Он протянул её мне.
Опрокинул в себя ещё одну огненную дозу, в этот раз даже не закашлявшись, с благодарностью заметил – шум в голове пропал и в висках больше не стреляло.
– Ну как? – поинтересовался дед через пару минут.
– Да вроде уже получше, – ответил оторвавшись от спинки дивана.
– Вот и прекрасно. Ментальная магия с переносом некоторых умений и знаний замечательная вещь, если бы не побочные эффекты, – сказал герцог, убирая обруч и шкатулку с кристаллами обратно в стол. И переходя на русский.
– Побочные эффекты? – насторожился я.
– Не беспокойся, ничего страшного. Просто чем больше объём знаний переносится, тем болезненней процедура, и потом требуется обязательная практика. Допустим, если таким образом перенести навык верховой езды и потом ни разу не садиться в седло – наездником не станешь. А со временем знания притупятся и забудутся, не будет мышечной памяти, рефлексов, заученных многолетними тренировками. Ну и, например, магом таким образом не стать, так как этот процесс многолетних самосовершенствований, и к тому же, если нет врождённого таланта, такие знания вообще бессмысленны.
– Дед, скажи, а у тебя случайно нет боевых артефактов? – спросил я, уже практически полностью придя в себя после магических манипуляций.
– Ха! Хочешь перебить к чертям Санина и его головорезов радикально решив вопрос? – широко улыбнулся старый герцог.
– Хотелось бы, – ответил, заинтересованно уставившись на него.
– Конечно, есть у меня комплект боевых артефактов, но перефразируя известного киношного героя – «Артефактов я тебе не дам!». И не потому, что жалко, а потому, что ты не умеешь ими пользоваться, а как любое оружие они требует умелого обращения. А то и дров наломаешь, и проблему не решишь. Потом тебя ещё выручать придётся, – дал он мне отповедь.
– Эх, мне бы из дома кое какие вещи забрать. А там наверняка дежурят бойцы этого недоолигарха.
– Вот с эти я тебе помогу, – в этот раз дед Николай отправился к книжному шкафу и извлёк из него довольно крупную шкатулку с затейливой резьбой. Открыл её и вытащил на вид простенький браслет с синей бабочкой и мелкими цветными камнями. – Вот возьми, – с этими словами он протяну его мне.
– Так, но женский?! – недоумённо сказал я.
– О! Какие мы привередливые. Может, для начала поинтересуешься, что он делает? – с ухмылкой посмотрел он на меня.
– И что он делает? – послушно спросил.
– Вот! С этого и надо было начинать. Это артефакт «Ложной личины». Это когда вместо тебя все видят другого человека. Смотри, – и дед провёл пальцем по бабочке. Его черты поплыли, и он внешне изменился.

– Ты уверен, что он здесь появится? – осведомился один из крепко сбитых парней, сидящих в машине недалеко от парадной. Его напарник пялился в смартфон и хрустел чипсами.
– А что ты хочешь, Валера? Это наружное наблюдение, и зачастую оно оказывается бесполезным, но необходимым. Или тебе этого в университете МВД не рассказали до того, как попёрли за пьянку? – поинтересовался напарник, так и не оторвавшись от пролистывания ленты.
– Ой, кто бы говорил, – поморщился сидящий за рулём.
Наконец напарник оторвался от смарта, стряхнув с брюк крошки и посмотрел на парадную дома за которым они следили.
– Кирилл, ты что, и в правду хочешь повстречаться с этим парнем?! – поинтересовался тот, кого водитель назвал Валерой. – Он утром в одиночку уработал шефа и двух наших опытных бойцов, я этих ребят не первый год знаю: Коля бывший морпех, а Семен из спортсменов, мастер спорта, вольная борьба. Результат – двое прилегли в больницу, а шеф ходит со сломанной рукой и злой как чёрт.
– Так что, наш объект бывший спецназовец? – удивился напарник.
– Не знаю. Ребята пробили его по всем доступным базам – вроде обычный ботан, но результат (минус двое с нашей стороны) наводят на определённые мысли.
Он хотел продолжить, но на свободное парковочное место возле дома зарулила Chery Tiggo, раскрашенная в цвета фирмы каршеринга. И машины вышла бабуся лет семидесяти в джинсовом сарафане, белой блузке и ярко алой бандане на голове. Прошла мимо наблюдающих за ней сотрудников «Резолюта» и скрылась в парадной.
– Какие у нас пенсионерки продвинутые, – хмыкнул водитель.
– Да, бывает, – протянул его напарник и собрался опять зависнуть в смартфоне, но его сосед не унимался. – Послушай, а что наши на него наехали? Где он дорожку перешёл?
– Ну, вроде он компьютерщик, может что-то взломал не то, – пожал плечами тот, – и скачал инфу. Но взялись за этого хакера серьёзное.
На некоторое время разговор в машине затих. А спустя полчаса из той же парадной появилась памятная им бабуля с объёмной спортивной сумкой и, открыв заднюю дверь машины каршеринга, погрузила её туда. Потом повернулась в сторону внимательно следящих за ней охранников, весело подмигнула им и, забравшись за руль, усвистала по своим делам.
– О как! А старушка ещё заигрывает, – рассмеялся Валерий. – Это ты ей понравился, – поддел он напарника, слегка ткнув локтем его в бок.
Тот только фыркнул, не поддавшись на провокацию.

Я, уезжая от своего дома и возвращаясь к деду, смеялся в голос, вспоминая ошарашенные глаз бойцов, сидящих в засаде у меня под домом. Кто бы подумал, что магия существует в нашем мире и так великолепно действует. Когда дед, надев браслет, изменился – я не поверил, подошёл, потрогал пожилую женщину, появившуюся на его месте.
– Знаешь, внук, видел бы ты сейчас свою обалдевшую физиономию, – расхохотался он, падая в кресло звонким женским голосом. Жалко, я не додумался это снять, потом вместе бы посмеялись
– Как этим пользоваться? – указал я пальцем на браслет.
– Да просто: надеваешь, прикасаешься к бабочке и отдаёшь мысленный приказ – Изменись. И для всех ты превращаешься вот в такую бабушку божий одуванчик. Даже прикоснувшись, никто ничего необычного не почувствует, зато сила и ловкость остается не изменой и вот такая пожилая дама при необходимости кого-нибудь может серьёзно удивить.
Потом дед вернул себе свою внешность, передал мне браслет и, заставив надеть, начал учить им пользоваться. Это оказалось не так и сложно. Поэтому освоившись, я решил не затягивать с вылазкой к себе домой и забрать нужные вещи, что могли мне понадобиться. Выслушав моё желание, от отправится немедленно дед Николай выдал мне из своих запасов пилюлю, что мгновенно сняла даже малейшие признаки опьянения. Блин! Если бы он наладил поставки этих пилюль в Россию – стал бы миллиардером. Все прошло без проблем, и сейчас, возвращаясь и поглядывая на свое отражение в зеркале заднего вида на алую бандану, в голове крутилась песенка.
«Моя бабушка курит трубку, черный-пречерный табак,
Моя бабушка курит трубку, в суровый моряцкий затяг
Моя бабушка курит трубку и обожает огненный ром,
И когда я к бабуле заскочу на минутку, мы с ней его весело пьем…»

Спасибо за высокую оценку.

Хотя тех, кто приезжает в столицу поступать в вузы, ты изрядно перерос. Я ещё подготовлю тебе парочку рекомендательных писем к моим старым друзьям, они раньше участвовали в проекте, поэтому им не придётся ничего объяснять. И твоя легенда не будет поставлена под угрозу.
– Дед Николай, а шпага обязательно нужна? А то как-то образ не складывается: почти классический костюм тройка, высокие сапоги, трость – и вдруг шпага. По мне, так она несколько чуждый элемент.
– Много ты понимаешь! – фыркнул старый герцог. – Это традиция! Все дворяне носят длинноклинковое холодное оружие – это право и обязанность всех благородных. Правда, сейчас все больше легонькую камзольную спицу таскают, но традицию блюдут строго.
– Право – это я понимаю. А в чём обязанность? – не понял я.
– Обязанность в том, что любой дворянин обязан встать не защиту себя, своей семьи и королевства. Если на твоих землях действуют разбойники – ты обязан пресечь это, если видишь нарушение закона – выступить на его защиту. Причем сделать это сам, без принуждения с чьей бы то ни было стороны. Дворянское звания в королевстве – это не только привилегии, но и серьёзные обязанности. Если какой-то дворянин нарушает этот закон и традиции, то перед королевским судом ставится вопрос о лишении его этого звания, и наказания, как не оправдавшего высокого доверия. Конечно, люди во всех мирах остаются людьми, и некоторые особо ушлые стараются пользоваться привилегиями и ничего не отдавать взамен, – развел руками дед Николай.
– Понятно.
Ничего нового дед не сказал. Мы ещё о многом поговорили. Он рассказал об окружавших королевство странах, об их взаимоотношения. Постепенно так, за разговорами мы поужинали и отправились спать – завтра меня ждал насыщенный день.
Утром, собравшись, я пораньше вышел из дома и пешком отправился к станции метро «Кировский завод» и уже оттуда набрал номер шефа.
– С добрым утром, Игорь Олегович, – поздоровался я с шефом.
– И тебе доброе утро, – поприветствовал меня бодрый голос начальника службы безопасности. – Выбрался со своей конспиративной квартиры? – с усмешкой в голосе поинтересовался он
– Да, если Валера свободен, то он может меня подобрать у станции метро «Кировский завод».
– Хорошо. Только за ночь ситуация несколько накалилась и здание банка в условной осаде. Здесь в округе шесть машин «Резалюта», поэтому он будет на своей. Ты, надеюсь, помнишь её? – поинтересовался шеф.
Я покопался памяти и вспомнил довольно пожилой Infiniti FX35 цвета мокрого асфальта, что принадлежал личному шофёру и телохранителю Серебрякова.
– Да, видел её на стоянке для сотрудников, – ответил ему.
– Я ему сейчас твои координаты и телефон для связи СМСкой скину, и он за тобой подъедет. И пока он едет, ты сильно там не отсвечивай – похоже каша заварилась даже круче, чем мы с тобой вчера вечером предполагали. Да и новости для твоего оппонента очень негативные нарисовались. Но вся конкретика при личной встрече, – предвосхитил он поток моих вопросов.
Дав отбой на телефоне, я неспешно слился с толпой спешащих на работу людей. Как обычно в этот час у метро был аншлаг – толпа плотным потоком перла как в вестибюль, так и из него. Сам павильон станции напоминал своими очертаниями древнегреческий храм. Утренний час пик. И даже отрывшаяся в двух шагах станция «Путиловская» нисколько не убавляла поток народа. В кармане зазвонил мобильный.
– Да! – ответил я.
– Анатолий – это Валерий. Я на подходе. С какой стороны ты стоишь? С Васи Алексеева или со стороны Стачек?
– Васи.
– Хорошо, там дальше должна быть остановка автобусов и троллейбусов, подтягивайся туда, но вперёд не выходи, как только я приторможу – запрыгивай в салон на задние сидения, дверь открыта.
Дав мне указания, он отключился, а я неспешным шагом потянулся к нужному месту. Эти остановки были практически в двух шагах. Зайдя за стеклянный короб остановки, стал внимательно высматривать нужную мне машину. Конечно, насквозь прозрачная конструкция – то ещё укрытие, так что полагался больше на ничего не подозревающих пассажиров, что ожидали свой транспорт и заодно закрывали меня от проезжей части. Спустя десяток минут со стороны проспекта Стачек повернул темный «Финик» и, притормозив перед остановкой, притворно замигал аварийкой. Я, не став мешкать, выскочил из-за спины бабки с сумкой на колёсиках и, открыв дверь, нырнул в салон. Как только захлопнулась дверь, машина рванула вперёд.
– Доброе утро Валерий, – поздоровался я.
– Для кого как. Нас сегодня с шефом от самого его дома пасли, да ещё так нарочито, как в дешёвом сериале, – проворчал водитель, ни на секунду не отвлекаясь от дороги. – Поэтому пришлось в срочном порядке менять машину. Вообще, интересные дела закручиваются, мне даже свой ствол пришлось брать, – и он похлопал себя по поле пиджака. – А последние годы я его только на стрельбище и таскал, – поделился Валерий.
– Да, дерьмо случается, – ответил ему максимально нейтрально.
– Похоже, старые дела шефа с прошлой работы нас настигли, – явно любопытствуя, закинул он удочку.
– Возможно, я тоже всего не знаю, – пожал я плечами. – Мне Олегыч даёт указания – я их выполняю, – перевёл стрелки на нашего общего начальника. На эти слова он лишь кивнул и заговорил на другую тему.
– Как будем подъезжать ближе к банку, ты ложись на сидение – не надо, чтобы тебя кто-нибудь видел. А то там в округе сегодня слишком людно.
– Понял, сделаю, – коротко ответил ему и замолчал.
Когда мы вырулил на Суворовский, я без напоминаний сполз вниз на сидение так, чтобы меня не было видно сквозь окна машины. Подъехав к шлагбауму Валерий провел электронным пропуском и машина скользнула на закрытую парковку банка.
– Не вылезай, – бросил он мне через плечо. – Мы не через парадный вход пойдём.
Машина порулила дальше, к одному из максимально непросматривающихся пожарных выходов. Здесь нас ждали. Один из знакомых охранников ждал нас снаружи и, как только припарковались и вышли, он впустил нас внутрь. Банк постепенно оживал, ещё не все работники заняли свои рабочие места, но в большинстве народ был в здании. Бросил взгляд на часы – до открытия оставалось двадцать минут. Проходил мимо переговорных, различных кабинетов наблюдал предрабочую суету: кто-то заправлял бумагу в принтер, кто-то что-то распечатывал. Внутри себя я немного ликовал, наверно, как любой отпускник, что вся эта кутерьма мне уже не касается. Войдя в приёмную, Валерий сказал Ольге, оторвавшей взгляд от монитора.
– Вот, доставил, – он кивнул головой в мою сторону.
– Игорь Олегович ждет, можете проходить, – сказала она мне.
Валерий не стал заходить вместе со мной и пристроился на маленьком диванчике в приёмной.
– Доброе утро, Игорь Олегович, – поздоровался я, входя в кабинет, практически столкнувшись нос к носу с начальником и протянул руку для рукопожатия.
– Утро добрым не бывает! – ухмылкой ответил мне шеф и ответил на рукопожатие.
И только он собрался продолжить, как вдруг мы оба услышали резкий треск и звон оконного стекла, пошедшего сетью длинных трещин! Я почувствовал резкий удар в правое плечо и обжигавшую боль.
– На пол! – про орал Серебряков, сориентировавшись быстрее меня и сильно толкнул в грудь роняя за стол.
Очередное попадание пули снайпера добило-таки стеклопакет, и он окончательно осыпался. Снизу были чётко видны пулевые отметины, что появились на стене кабинета, ещё несколько негромких хлопков, после чего стрелок наконец-то успокоился.
– Твари! Бля! – прорычал шеф и, не вставая с пола, вытянул руку и смахнул со стола свой рабочий телефон. Быстро подхватив его и, ткнув пару кнопок проорал, в него.
– Покушение на сотрудника, снайпер в здании напротив, задержать, при невозможности заблокировать до приезда полиции. Только не дайте ему уйти! – отдавал он приказы подчинённым.
Перекатившись по полу прямо по стёклам, он дёрнул рукой за свисающую сбоку от окна пластиковую петлю, закрывая мягкие жалюзи. Пока всё затихло я, не вставая, приложил левую руку к правому плечу и рассмотрел окровавленную ладонь, рассмотрел разорванный пиджак, по которому расползалось тёмно-алое пятно.
– Игорь Олегович, у вас всё в порядке? – раздался встревоженный голос секретарши, и ручка на двери стала поворачиваться.
– Не входить! – от крика начальника службы безопасности казалось вылетели оставшиеся немногочисленные осколки в раме окна. Шеф, чуть приподнявшись и придерживая кровоточащую руку перебрался к столу – как оказалось, его тоже зацепило. Вытащив из ящика рацию, включил её – и, зашипев, по кабинету разнеслось ругань охранников, что бежали по ступенькам лестницы к противоположному зданию. Серебряков подтянул валяющийся на полу телефон и, набрав номер, бросил.
– Кирилл, бери свой баул и пулей в мой кабинет, тут есть для тебя работа. – сказав это он небрежно бросил трубку. – Ну, похоже, у Санина крышу окончательно сорвало, если он на такое решился. – добавил. – Ты руку поплотнее к ране прижми и не вставай, – среагировал шеф на мою попытку пошевелится. – Кирилл придёт и маленько нас подлатает, а потом полиция подтянется, будет показания брать. Ты не лезь, позволь мне вести переговоры с моими бывшими коллегами. Но и ничего не придумывай – говори, как было: мол, зашёл ко мне, и тут как понеслась моча по трубам. А о твоих тёрках с Саниным я сам расскажу и тому, кому нужно, – инструктировал он меня. Тут раздался стук в дверь.
– Можно?! – острожное поинтересовались с наружи.
– Кирилл, а на хера я тебя звал, да ещё срочно?! – рыкну Серебряков, морщась то боли.
Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился крепыш с большим камуфлированным кофром с красным крестом на боку.
– Твою мать! – выразил своё мнение о ситуацию вошедший. И быстрыми движениями раскрыл свою объёмную ношу. Внутри оказался обширный медицинский набор – фактически полевой лазарет в миниатюре. Капельницы, жгуты, медицинские инструменты, лекарства.
– Шеф, затяни жгут выше раны, а я пока его осмотрю, – указал Кирилл на меня. К этому моменту рядом со мной натекла изрядная лужица крови. Поэтому сунувшая нос в кабинет следом за пришедшим секретарша Оля ойкнула и сразу исчезла.
Разрезав пиджак и рубашку медик (а никем другим, судя по спокойным и уверенным действиям, Кирилл быть не мог) вылил пол флакона хлоргексидина на рану. Я взвыл. Осмотрев её, он вынес свой вердикт.
– Я думал всё намного хуже. Пуля прошла вскользь, распахав кожу и мясо на плече, но серьёзных повреждений нет. Сейчас стяну края раны и перебинтую, а дальше пусть в больнице разбираются.
Он добавил ещё антисептика, промокнув рану салфеткой, обработал её уже неизвестным мне препаратом и туго перебинтовал.
– Ну, а теперь с вами, шеф, – и разрезал Серебрякову рукав. – Здесь сквозное на вылет, кость не задета. Как по мне, то даже без больницы можно обойтись, только рану промыть и обработать. – Одновременно с комментариями он это и проделал. Начальник службы безопасности только шипел сквозь сжатые зубы, пока врач обрабатывали рану. – Ну, вот и всё, – сказал Кирилл, когда в завершение вколол нам какие-то уколы, наверно противостолбнячные и антибиотики.
На столе громко материлась рация – охрана банка костерила на все лады долбаного снайпера.
– Салаги, – прислушавшись, прокомментировал эти слова Серебряков, – если бы это был снайпер, мы бы с тобой, Толя, уже не разговаривали. Тут между домами самое большое метров девяносто, настоящий снайпер с такого смешного расстояния с пары выстрелов уложит, а разбитое пулями стекло даже осыпаться не успело. А здесь какой-то стрелок криворукий и тупой. Он же, когда промахнулся, ещё стену три раза продырявив, хотя достать никого уже не мог, – пальцем он указал на три аккуратные дырочки в стене и разбитую рамку с фотографией. На столе зазвонил мобильный шеф.
– Да, – ответил мой начальник. – Хорошо, только не затопчите там ничего, а то потом мне всю плешь проедет. И оставь там несколько ребят, пусть дождутся полицейских и всё им покажут. – Ответил он на неслышный мне вопрос и оборвал вызов.
– Что, не такой тупой стрелок оказался? – спросил я, когда врач ушёл, плотно закрыв за собой дверь.
– Скорее прыткий. – Серебряков отрицательно покачал головой на безмолвный вопрос охранника Валерия и на его попытку войти после ухода Кирилла. – Тут дома плотно стоят друг к другу, и он по крышам ушёл в конец квартала, а там у него была альпинистская веревка сброшена с крыши. Ну, а дальше легко догадаться, хотя ребята своими глазами и не видели, нырнул в машину и был таков.
Вдруг дверь резко распахнулась, и в кабинет буквально ворвался председатель правления банка, обдав нас тонкими ароматом дорогого одеколона. Артур Николаевич Дроздов осмотрел кабинет, задержавшись на пятнах крови, разбитом окне и небрежно брошенных Кириллом медицинских перчатках. Он спросил.
– Игорь, все живы!?
– Да. Повезло – стрелок попался паршивым, только меня и Толю покарябал одной пулей остальные выпустил в молоко.