Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Мои Девяностые


Мои Девяностые

Сообщений 31 страница 40 из 44

31

Годзилко написал(а):

отошёл от брызжейки толстый кишечник

0

32

Не выдержал, значит я — и уволился нафик. Ушел в бизнес, ага.
Сначала торговал на рынке. Видеокассетами. Помните такие большие коробки в цветных обложках? Их еще зажевывало иногда.
Самой большой популярностью тогда пользовалась порнуха. Впрочем, сейчас тоже.
Потом новинки Голливуда. И это тоже. 
Параллельно с этим я преподавал в том уже институте, в котором еще и учился одновременно. Это как? А вот так — с утра слушаю лекции на своем пятом курсе по «Гештальт-терапии», потом бегу на четвертый читать «Педагогическую психологию».
Умный я был мальчик. Настолько умный, что не понимал — за какие копейки работаю. 
Потом решились мы с друганами свой бизнес организовать.
Бизнес... Смех, а не бизнес. Торговали «Антиполицаем». Возили товар из Москвы, распихивали его под реализацию. Ни шатко ни валко, но какое-то время отбивали бабло. Даже офис сняли, в котором бухали, жили, играли в «Цивилизацию» и вели деловые переговоры.
Прикольно было валяться в трусах на диване и похмельным голосом говорить в факс:
-Компания «Хреннапалочке» приглашает вас к сотрудничеству.
Перевожу на русский язык:
-Ну, купите у нас чо-нибудь! Ну, пожалста!
Иногда покупали у нас этот «антиполицай». Я отвеча за рекламу и маркетинг. Придумывал рекламные тексты, печатал их на матричном принтере. Потом ходили по улицам и эти листовки совали под щетки стеклоочистителей на автомобильные лобовухи.
Идиоты, блин.
В один прекрасный день, естественно, разорились. А именно в день 15 августа 1998 года.
По своей дурной привычке пропускать все важные события, я умотал в лес. 13 числа у меня день рождения. Вот я и уехал. В лагерь актива «Лидер».
О!! Лагерь актива — это отдельная песня. Сначала о нем расскажу. Потом уже о дефолте.
Были у нас в области лагеря пионерского и комсомольского актива. «Звездный» и «Стремительный», соответственно.
Когда пионеров и комсомольцев превратили в «гитлерюгенд», то эта система воспитания в нашей области, как ни странно, не разрушилась.
Педагоги наши, несмотря на бескормицу и нищенское сущестование, умудрились сохранить эти лагеря. Правда, сократили в размерах. С 1991 года «Звездный» и «Стремительный» объединили в небольшую школу молодежного актива «Лидер». А мы там, еще студентами будучи, работали...
Комиссарами. Не вожатыми, а именно комиссарами.
Исчезли линейки, конкурсы военно-патриотической песни, «Зарницы». На их место пришли оригами, основы бизнеса и танцевальный клуб. Место идеологии общества заняла идеология лидерства.
Но мы остались комиссарами. Мы так же проводили вечерние огоньки, пели старые песни в орлятских кругах и все-так же носили галстуки. Красные.
Кстати. Вспомнил сейчас интересный случай из комсомольского детства.
Вечерами мы в «Стремительном» проводили КТД — коллективные творческие дела. Начиная от «Что? Где? Когда?», заканчивая «Рыцарским турниром». А однажды нам такое КТД заменили лекцией. Приехал лектор из обкома ВЛКСМ. И двухчасовая лекция пролетела незаметно. О чем она была? Не о международном положении, нет.
Он нам рассказывал о международном кинематографе. Вернее, о жанрах этого самого кинематографа.
Фантастика, боевик, ужасы... И эротика. И демонстрировал нам отрывки из фильмов.
Тогда я впервые увидел как отвратная змеюка вылазит из груди астронавта. Впервые посчитал количество трупов, который оставил после себя Арнольд на каком-то острове в Тихом океане. Впервые содрогнулся от ообгорелой рожи маньяка, скребущего ножами по металлу.
Ну и впервые увидел волнующие изгибы женского тела. Что там этих изгибов-то было? Но в  поллюционный период и этого было достаточно, чтобы потом не танцевать медленные танцы. Стыдно как-то было. Да и походка какая-то деревянная была.
С тех пор «Болеро» Равеля ассоциируется у меня именно с юностью.
Теперь я понимаю, почему мы проиграли холодную войну.
У нас не было своих ужасов, своей фантастики, своих боевиков и своей эротики.
Не надо со мной спорить по этому поводу.
«Гостья из будущего» - это не фантастика, а хорошая добрая сказка-притча.
А фильмы про войну — это фильмы про войну, а не боевики.
Да и «Маленькая Вера» - это ни разу не эротика.
Нас слишком много воспитывали.
«Горячая жевательная резинка» в те времена победила.
Слишком тонок человеческий слой, покрывающий звериную глубину бессознательного. И очень легко его сорвать. Очень легко.
Впрочем, вернусь в девяносто восьмой.
Приехал я из лагеря. Вышел из автобуса. Подхожу к киоску. Пачку «Бонда» хочу взять. А он с трех рублей аж до десяти в цене поднялся.
Я повертел пальцем у виска. Пошел в магазин. И едва не потерял сознание от цен на все.
Накрылся наш «пизнес». Людям стало не до «антиполицая». Людям стало нечего есть.
Ельцин что-то там грозил по телевизору, снимал Рыжкова, Черномырдин опять начал гундеть нечленораздельно.
А мне пришлось съехать со съемной квартиры. Нечем платить было. Снова договорился с общагой. На этот раз уже четвертой.
Общага была уникальная. Там проживало четыре сотни девок и тридцать пацанов. Ее называли «Эрогенная зона Кирова» и «ЦПХ». Центральное пиздохранилище. Общага стояла  на окраине города. Рядом были леса, поля, круглосуточный магазин и остановка общественного транспорта.
Вписка прошла успешно — пара бутылок водки старшакам и задружились.
Удивительно, но я устроился на работу.
Менеджером по персоналу.
В кадровое агентство.
Моя задача была приходить к восьми утра. Получать базу вакансий от оператора, сидевшего на телефоне и обзванивавшего предприятия в поисках любых свободных мест.
Особым спросом пользовались:
-Разнорабочие на лесопилку;
-Сторожа;
-Охранники с собаками;
-Менеджеры по продажам;
Совершенно не нужны были инженера, учителя и врачи.
В девяносто восьмом была парадоксальная ситуация — чем ниже твоя квалификация, тем легче найти работу.
Вот только не надо мне тут идиотские фразы приводить про то, что «кто хочет работать, тот находит работу, а тот, кто не хочет — находит причины, чтобы не работать».
Сейчас объясню, почему.
Устроился я с главной целью — найти нормальную работу по своей квалификации — психолог.
Каждое утро тщательно рассматривал все, что как можно ближе к профессии. И ничего. Ничего не было.
Разнорабочий в тот год получал от тысячи рублей. Больше, чем у меня.
Чтобы стало понятно — вот такая система работы была:
Приходил человек, платил сто рублей за месяц. В течение этого месяца мог приходить и получать список вакансий. По телефону получить их было нельзя, почему-то. А интернета тогда еще толком не было. С одного человека мне шло зарплаты десять процентов. В месяц выходило от пятисот до восьмисот рублей.
Можно было плюнуть на все и уйти на пилораму? Можно. Конечно, можно.
Однажды я не выдержал и позвонил по одной из таких вакансий. Знаете, что мне там сказали?
«Вы не подходите. Вы проработаете у нас месяц-другой, найдете себе что-нибудь интереснее и уйдете».
Вот так вот.
Вы сейчас подумаете про личный бизнес и все-такое?
Ага... Людям жрать было нечего. Не до психологических им консультаций.
Нет, я конечно, шабашил изо всех сил. Вел тренинги, писал судебно-психологические экспертизы для прокуратуры, статейки кропал, рефераты под заказ, лекции читал.
А курил весь год «Приму». Только в день зарплаты брал пачку «Друга» и растягивал ее на три дня. Курильщики меня поймут. Деньги же экономил на поездку на «Вахту Памяти».
Однажды пришлось купить «Мальборо».
Пришлось, потому как приехала какая-то тетка из Москвы. Они искали себе торгового представителя в сфере медицины. Оплатили нашим директорам рекрутинг, мы и начали искать.
Тетка... Да какая там тетка. Девочка лет двадцати пяти. Эта девочка проводила вторичные собеседования, записывая их на видеокамеру. Не цифровую. Естественно. На пленочную. Меня ей представили как «ведущего психолога нашей фирмы». Угу. Ведущего, потому как единственного. Мы двое суток вели с ней собеседования. Я был «добрым», она «злым» следователями. Мы ее кормили, поили конъяком и угощали горьким шоколадом. Даже компьютер взяли в аренду у соседей из агентства по недвижимости. Перед ее приездом мне было велено за ночь овладеть Екселем и Вордом образца 95 года. Или 96? Овладел, какая проблема-то. Тот, кто работал под ДОСом, Винду всегда победит.
Двое суток шли к нам шли безработные медики. Еще бы. Одна зарплата в тысячу долларов была для нашего Кирова в тот момент сродни... Не знаю, даже, с чем и сравнить-то. Разве что с мусульманским раем, в котором гурии щербет разносят.
От кого-то из безработных голодных врачей я тогда и подцепил чесотку.
Сначала думал на аллергию — шоколада пережрал в те дни. Ан нет. Чесотка.
Комната провоняла серной мазью.
На больничный я не ушел. Иначе помер бы от бескормицы. Так и вел прием пострадавших от дефолта, пряча забинтованные руки под столом. Комп мы вернули. Я, по-прежнему, закалывал анкеты скрепками и вел «Журнал учета».
Летом девяносто девятого контора померла. Вернее, переквалифицировалась и стала выпускать газету с объявлениями. Про работу.
А я остался без работы.
Вариантов не было. Либо грузчиком на рынок за тридцать рублей в день, либо курьером в газете за триста в месяц.
Но грузчиком мне тоже не удалось устроится.
Тот день я хорошо помню. У меня была депрессия ниже плинтуса. На кой черт я учился? Зачем? Какой смысл во всем этом? Не лучше ли свалить куда-нибудь в деревню, жить на подножном корме и тихо пить, пить, пить? Сколько же можно-то?
Я получал расчет у директора-бухгалтера, когда директор-секретарь позвала меня к телефону:
-Леш, тут тебя!
Мучительно думая о том, как мне за общагу заплатить и купить макаронов и чтобы на носки хватило, я подошел к телефону.
Мне предложили работу. Да какую!
В политике.
Меня позвали работать психологом в предвыборный штаб экологической партии «Кедр». С зарплатой аж в три тысячи рублей. Квартиру тогда снять стоило около штуки.
Я не сомневался ни секунды в душе, но в телефон сказал:
-Мне нужно подумать. Дело в том, что меня приглашают психологом в другое место. Мне нужно время для принятия решения.
Хороший понт дороже денег.
Выцыганил я себе зарплату аж на сто рублей больше.
Эх... Вот это была работа! Мне нравилось, если честно. И, если бы меня пригласили бы поработать на предвыборных компаниях снова — я бы без раздумий согласился.

Что я знал до этого о политике?
А ничего.
Она где-то там. По телевизору. А нам кушать кочется и бабу. Как ни страннно, но наше поколение в провинциях было аполитично. Причем, совершенно в другом смысле «аполитично», нежели поколение офисных хомячков образца рождения восьмидесятых. Мы смотрели телевизор и читали газеты, а потом спорили в общажных комнатах. Но эти споры ничем не отличались от футбольных споров за «Мясо — отстой! Кони — круче!»
Один раз я помню вспышку политической активности у себя. Летом девяносто шестого, когда демократы вопили «Голосуй сердцем!». Ссыкотно им тогда было. Впрочем, меньшевикам из КПРФ было ссыкотно не менее. В итоге, напугали всех друг другом и собственному удовольствию продолжили совместно попиливать страну на кусочки.
Мне было наплевать на идеологии. Мне хотелось нормально жить.
Когда-то в детстве я иногда лежал в кровати и удивлялся: «Как же мне повезло, что я родился в Нашей Стране, а не в каких-то америках! А если бы не повезло?»
А потом Нашей Страны не стало и я стал никому не нужен.
Поэтому, мне не была интересна идеология зеленой партии «Кедр». Деньги платят? Хорошо. Как платят — так и работаю. Платили хорошо. И работал я хорошо. Только бессмысленно.
Цель была такова.
Набрать шесть процентов на выборах.
Для мониторинга рейтинга проводить еженедельные социологические опросы панельного типа.
Это когда выходят девочки в нейтральной одежде на улицы и опрашивают людей, спешащих с работы к борщам - «А за кого в бюллетень сувать в урну будете?»
Бюллетень у людей ассоциировался с больничным листом, а урна с фигурным ведром для мусора.
Нужно найти «пехоту» для опросов. Да, легко! У меня девять этажей студенток! Они за «писятрублёв» не только опрос сделают.
Иду в общагу. Прикрепляю булавочками объявление «Требуются на работу интервьеры. Оплата такая-то. Подходить в комнату 512».
Подходят ко мне мужики:
-Оппа... Это чо?
-Это вот!
И тут интеллектуальный потенциал России начинает работать.
Работу мы с пацанами выстроили так.
Предположим, что сумма за выход в «поле» для пехотинца 100 рублей.
Мы набирали пятерки, во главе которых стояли бригадиры. Пехоте оплата за выход — 50 рублей. Бригадиру — 70. Остальное мы делили между собой.
С Москвы нам шлют приказы — рейтинг на 13.00 08.09.99 должен быть, по нашим прикидкам, 3,56 процента. Если будет выше — премируем в размере недельного оклада.
Мы с начальником штаба переглядываемся. Ёптыть! Какие вопросы!
В день проведения опросов я сижу в своей комнате. Принимаю опросные листы. Рядом сидят  пацаны и делают черновуху — первичную обработку данных. Я свожу это все в единую таблицу. На бумаге. Компов еще нет. Тока два в областном штабе. Утром я в один из них заправляю данные и отправляю в Москву.
Потом начались акции.
Например, посадка деревьев. Мы же экологи! Нам прислали бабло. Мы купили кедры в питомнике.
Надо ли говорить, что деньги эти были безотчетными? Отчет — фото-видео. Левак на деревьях доходил до 20% процентов с дерева.
Звонок журналистам — мы вот тут не политикой балуемся, а улучшаем экологическую обстановку в области, ага.
Диалог:
-ГТРК «Вятка»?
-Ну...
-Мы тут будем кедры сажать с березами. В районе «Биохима».
-Круто! А мы — это кто?
-Это экологическая партия «Кедр». Только большая просьба, не говорить в эфире, что это зеленые.
-?????
-Понимаете, мы тут надолго. На всю жизнь. Нас не интересует политика. Мы озабочены реальной экологией. Поэтому, не нужно говорить о нас как о партии. Просто расскажите кировчанам, что можно принять участие в посадке зеленых насаждений.
Позитивные новости в конце девяностых были редкостью. Поэтому журналисты приезжают и снимают — БЕСПЛАТНО! - материал о том, как люди сажают кедры.
В роли людей выступали наши студенты. В роли кедров — кедры.
Только сажали не у «Биохима».
А у общаги.
Дело в том, что моя рабочая сила в то утро была с глубочайшего похмелья. И ехать на другой конец города ради каких-то ста рублей отказалась. Еще и деньги вперед попросили. На опохмел. Ага. Не дал я им денег. Знаю я этот прикол. Пришлось звонить журналистам и говорить:
-Вы знаете, у нас не хватило денег на транспорт. Поэтому будем сажать деревья не на севере Кирова, а на юге.
-Кошмар-кошмар! Мы выезжаем!
Выехали. Сняли сюжет. Бесплатно. И еще прибавили от себя:
«Кировское отделение экологической партии «Кедр» нуждается в материальной и моральной помощи от кировчан! Сделаем наш город зеленым!»
Московскую премию за этот ролик мы пропили в всем штабом сауне.
Я тогда купил пейджер. Кто-то из пацанов — магнитофон, кто-то телевизор цветной.
«Я улетаю на большом воздушном шаре — куда не знаю, зачем не знаю!»
Вот под такую песню мы тогда скакали в общаге, ошеломленные внезапным богатством.
Это я только десятую долю рассказываю того, что было. Потому как до сих пор побаиваюсь уголовного кодекса. Почему? Сейчас намекну...
Где-то в конце ноября девяносто девятого года пришла новость из московского Центрального Штаба — партия «Кедр» снимается с выборов. Официально это будет объявлено за три дня до выборов. А пока вы работаете, создавая скрытую рекламу под партию «Единство».
Три медведя. Шойгу, Гуров и еще какой-то чел.
У них была советская риторика.
Они были вне политики. Они обещали мощную Россию, большие пенсии, образование и медицину.
Они были не в костюмах. А в красных пуховиках на фотографиях.
За пять дней до выборов у нашего «Кедра» был эфир на региональном телевидении. В Москве решили, что выступать в дебатах должен был я. Я и выступил. Рядом сидел КПРФщик, жириновец и афганец. В смысле, ветеран афганской войны. Афганец представлял то самое «Единство».
Жириновец брызгал слюной по любому поводу. КПРФщик читал какую-то хрень по бумажке о возрождении удоев и озимых. Последним был афганец. Он был суров и многозначителен. Обещал порядок навести в стране. А предпоследним был я.
Речь мою мы сочиняли всю ночь, выверяя по законам НЛП каждую букву.
Каждую.
Я ни слова не сказал о «Единстве».
Кроме одной фразы:
-В единстве наша сила.
Ни разу не сказал о Шойгу.
Кроме одной фразы:
-Да, мы спасаем экологию, потому как мы - «Зеленые»! А если случится техногенная катастрофа? Кто нас будет спасать? Только Шойгу и его команда!
Ни разу не говорил о медведях. Только одно:
-В Кировской области сокращается поголовье медведей. Это результат плохой экологической обстановки. Если мы проголосуем за «Кедр» - мы проголосуем за медведей.
Твою же мать...
Если бы я тогда знал, как мне будет стыдно потом...
Странно.
За распил-попил предвыборного бабла мне не стыдно. А  вот за ту передачу почему-то стыдно.
Где-то за пару-тройку недель до дня выборов нам сообщили, что надо собрать подписи за «Единство». Все уже давно были зарегистрированы. Уже вовсю шла политическая реклама. Но для «медведей» почему-то сделали исключение.
Все понимали, что набрать двадцать тысяч подписей за это время нереально. Поэтому, нам была выдана база данных. С нее и писали. И за людей расписывались.
Рядом с со штабом этого самого «Единства» находился штаб КПРФ. На одном этаже. В соседних комнатах. Все и всё прекрасно знали. Одни и те же люди собирали подписи за тех и за других. Одни и те же люди стояли в пикетах за обе партии. Утром в красном, вечером в голубом. Одни и те же студенты разносили листовки по квартирам. Одни и те же контролеры их проверяли.
Выборы — это сшиб бабла, не более.
Любой — от агитатора до начальника штаба ориентирован только на одно — сшибить денег. Остальное никого не волнует.
Элементарная схема - «Дверь в дверь». Сейчас очень нудно буду рассказывать.
Агитатор за каждую квартиру получает условные «10» рублей. Какая-то партия платит больше, какая-то чуть меньше. КПРФ расчитывают на идеологических сторонников, поэтому вообще ничего не платят. Троцкисты поганые...
Бригадиру «агитационной бригады» бригады платят 15 рублей за каждую квартиру на каждого пехотинца. Плюс два рубля бригадных.
Бригадир получает общую зарплату на всех своих и сам ее распределяет.
Пример. За вечер бригада из пяти человек обошла 100 (сто) квартир. Бригадир получает 1.500 на бригаду плюс свои 200. Но бригаде он раздает лишь штуку. 500 себе в навар, плюсом официальная 200. Всем по 200, бригадиру 700. Бригадир за вечер один может обойти эти сто квартир — тогда и получит себе одному на руки 1.700.
На самом деле платят не по 10 и не по 15 рублей. А по 20. Бухгалтер платит 20. Он получает деньги от начальника районного штаба, который, в свою очередь, получал из штаба областного по 30 рублей за квартиру. Плюс по 30 еще контролерам.
А в областном штабе деньги получали из расчета 50 на квартиру. А в федеральном штабе...
И вы удивляетесь сегодняшним распилам и откатам?
Деньги валялись на земле. Их научились подбирать. И теперь эти самые начальники штабов...
Деньги привозили машинами. Какие там коробки из-под ксероксов, Господи...
Если ты залез в областной штаб на уровень небольшого начальника — после выборного сезона можешь себе квартиру покупать. Все зависит от степени контроля и от наглости. А как контролировали? Хе...
Вот как проконтролировать бригаду агитаторов, которые по квартирам ходили? Звонить — бесполезно. Людей в предвыборный период так умудрялись озлобить, что те матом разговаривали на любой звонок, начинавшийся словами: «Здравствуйте, вас беспокоит предвыборный штаб партии «ЕдренаМать»...
А вот как работали — брали те же информационные материалы и ходили по спискам квартир.
-Здрастье. А вот мы вам туалетной бумаги принесли!
-Ой, а у нас такая уже есть!
В обходном листе делается отметка. Ага. Здесь были. Контроль проходит не менее четверти заявленных квартир. Скидка на брак — 10 процентов.
Пример.
Ты заявил вечером 100 квартир. 10 квартир изначально считаются допустимым браком. Жители сунули куда-то и забыли, бабка глухая, дома никого нет — не важно. Брак. Из 25 проверенных квартир допустимый брак — три квартиры. Не более. За десять процентов бракованных зарплата платилась. Если было выше десяти процентов — из зарплаты вычиталась вся сумма брака. Если из ста опрошенных квартир не подтвердили получение агитационного материала — одиннадцать, то платили за восмеьдесят девять. Если не подтвердили — девять, то платили за сто. Если не подтвердили тридцать квартир, то всей бригаде вообще ничего не платили.
А кто контролировал?
Сначала сами штабисты. Потом им надоедала эта мутотень и они забивали на это дело. И поручали контроль... Самим же агитаторам! За отдельные деньги, разумеется. Участками бригады махали и как бы хорошо! Не учли, что все бригады были из одной общаги.
Ночами мы жгли костры из агитационных материалов на берегу Вятки.
Потом еще были пикеты.
Это вообще весело.
Пикеты, почему-то, оплачивались дороже всего.
Час постоял — сотня в кармане. Дело доходило до того, что как-то раз умудрились простоять на морозе аж пять пикетов.
Прихожу в штаб.
-Леха! Нужно провести пять пикетов. На каждом по десять человек. В десять, двенадцать, четырнадцать, шестнадцать и восемнадцать часов вот в этих, этих и этих местах. Нужно пятьдесят человек.
-Сколько?
-Двести на рыло. Сможешь?
-Да не вопрос!
Бегом в общагу:
-Миха! Пикеты!
-Сколько? Когда? Где?
-Завтра! Пять по десять по сто пятьдесят.
-Пять по сто по десять с тобой!
-Да не вопрос!
В итоге, девять обалдуев во главе со мной мотаются по морозному Кирову с плакатами наперевес.
На последнем пикете стоим изрядно уставшие.
Вечером у восьмерых бойцов по пятихатке, у Михи тыща двести пятьдесят, у меня две штуки. Остальное нечаянно пропили.
Вы чо, думаете за это самое «Единство» мы вот так вот болели всей душой? Ага... Щаз!
Еще были концерты каких-то полузабытых звезд, потом повторный обход квартир, потом контрольные опросы, потом еще и наблюдателями умудрились на участках поработать.
Наблюдатели...
Мы туда приходили с очередного похмелья.
Весь день маялись им. Дожидались вечера. Вечером, после подсчета бюллетеней — банкет.
Да никому никакого дела не было до вбросов, выбросов и прочих фальсификаций.
Вот так я два года и проработал на этих самых выборах.
Их было много — президентские, госдумовские, губернаторские, мэрские, облдумовские, районные...
Иногда мы умудрялись аж на трех кандидатов одновременно поработать.
Начиналось всегда с одного — с попытки промывки наших мозгов на тему патриотизма. Наш, мол, кандидат, надежда России. Мы киваем. 
Заканчивалось всегда одним:
Коридор около двери в штаб. Мы стоим и помороженными лапками отсчитываем бабло друг другу. Рядом с нами стоит пузан в костюме и важно так говорит:
-Вы агитку кандидата «Н» выкиньте в муосрный ящик!
Мы киваем и спускаемся на этаж. Там случается та же сцена. И пузан точно такой же. И деньги точно такие же. Потом мы садимся в машину и едем на юг области. По пути открываем окно и в деревнях выкидываем в звездную мартовскую ночь агитационные материалы и того, и другого кандидата.
На самом деле, ни нам, ни избирателям дела особого не было — кто из этих пузанов победит. Они все одинаковые.
Они готовы идти по трупам, ради власти и денег.
Они всегда улыбаются тому, от кого зависят. На тех, кто зависит от них — они всегда орут. Они целуют руки старушкам, когда включены камеры. Как только камеры выключаются, они готовы этих старушек закопать живьем.
Это больные люди. Душой больные. Это големы, мутанты, зомби, вампиры — они готовы лишь жрать.
Своременная вертикаль власти построена на таких големах. Любого живого человека эта вертикаль пережевывает и проглатывает. Или выплевывает.
Нельзя быть чиновником и человеком одновременно. Современная власть — это монстр, состоящий из рта, желудка и прямой кишки.
Причем, все это не локализовано — каждая деталька в этом монстре одновременно жрет, переваривает и гадит. Больше ничего не делает. А любые ее речи — вопли сирен, заманивающие одиссеев.
В те года я избавился от романтики и приобрел цинизм.
Нет никакой разницы между едросами, эсерами, либералами, демократами, коммуняками и прочими нацпатриотами.
Никакой.
Система власти, которая была выстроена к нулевым, ориентирована лишь на самообеспечение. Любая политическая партия немедленно встраивается в эту систему и пытается выжить в ней.
А мы для них — лишь ресурс. Именно так про нас там и говорят. Избирательный ресурс.
Нас жрут, а потом на нас срут. Нами же.
Жрут, когда рисуют рейтинги на коленках. Жрут, когда сообщают о безоговорочной победе. Жрут, когда клянутся жизнью на митингах. Срут потом из телевизоров.
Последний приступ политической романтики у меня был, когда опухший от жрачки первый президент России нечаянно уронил свои полномочия под стол с новогодним оливье.
Когда пришел молодой, нахрапистый, сильный мужик во власть. В ту ночь закончился мой двадцатый век.
Бестолковое десятилетие девяностых.
Надеюсь, наше поколение войдет в историю как «поколение бестолковых». Заслуженно войдет. По праву войдет.
Поколение придурков, просравших все, что можно.
Поколение балбесов.

+8

33

Я отвеча отвечал за рекламу и маркетинг.
Мы ее кормили, поили конъяком коньяком и угощали горьким шоколадом.
В итоге, напугали всех друг другом и (к) собственному удовольствию продолжили совместно попиливать страну на кусочки.
Московскую премию за этот ролик мы пропили в всем штабом в сауне.
Своременная Современная вертикаль власти построена на таких големах.

+1

34

19 августа 1991 года. 8-30 утра. Пионерский лагерь "Ласпи". Подаю на утрверждения маршрутный лист для пешего похода 3-х отрядов в количестве 110 человек по маршруту Ласпи-вершина горной гряды  Куш-кая - Байдарские ворота - Форос. Утрвержается начальником лагеря. В конце маршрута в 15-00 три автобуса нас ждут на стоянке трассы Байдарские Ворота-Форос. Все утвержденно, все готовы.
9-30 выход из лагеря. Пионеры радостно разобрали бутылки с водой и бутерброды. Вожатые в который раз проверили наличие детей, обувь, построили по двое и... задержались на двадцать минут из-за опоздавшего физрука.
10-00 наконец вышли по горной тропинке к вершинам гор. Вершины плоские - яйлы - на такую зайдешь, как на обеденный стол, справа обрыв, а слева тянется и тянется голая, почти прямая вершина горы. А какие запахи! Под жарким августовским солнцем вовсю расцвел чабрец, мята, лимонник - и пахнут так, что кажется попал в аптеку. Густой, наполненный ароматом воздух стоит неподвижно. Море просматривается до горизонта и еще чуть-чуть, там где уже заканчивается территориальные воды Советского Союза.
Пионеры на полдороге к вершине сдыхают. Привал. Маленький пятачок сосен. Сосна Станкевича - редкое и очень дорогое дерево. Как говорят оно растет только в Крыму и в Испании - больше нигде. Пока дети упиваются из фляг водой я рассказыаю местные крымские легенды. Работа инструктора горного туризма она не только в знании троп, но и в знании местных баек.
Ну, привал закончен. Дальше круче и выше. Два часа на подьем в гору, а с горы за полчаса добегаешь до подножья, до лагеря, до моря.
Обогнули по яйлам одиноко торчащую гору Ильяс-кая. Именно гору. У меня на нее отдельный маршрут - беру всего один отряд, не больше. Опасно там. Гора со всех четрех сторон почти отвесная. Правда с тыла, с самой дальней от лагеря стороне есть козлиная тропка. Вот по ней к облакам. А на вершине держать пионеров тесной группкой, чтобы ни на шаг к обрыву, который со всех сторон. Страшно и захватывающе!
12-00 дошли до большого привала. Это на полчаса затянется. Вожатые уже организовали раздачу хлеба и воды, не хватает зрелищ. На что смотреть? А ведь мы выше облаков! И по ту сторону гор Байдарская долина. Тянется, тянется аж до Водохранилища и Орлиного Залета - на сколько глаз хватает. И маленькие Кизиловые озера блестят, приглашая спустится к ним и посидеть в мягком теньке невысоких разлапистых сосенок. Но это тоже другой маршрут. Сегодня мы туда не спускаемся. Нам прямо. До самого перевала - узкой щели запертой между двумия горами.
13-00 полет нормальный. Вернее поход. Почти дошли. Внизу самый южный мыс Крыма. Самая южная точка Советского Союза - мыс Сарыч. Погранзона.
- Остановитесь, пожалуйста! Добрый день! Где ваш старший!
Дети сбились как утята возле своих вожатых, а я выхожу вперед. Понимаю, что для мужчины в белой рубашечке и выпирающей из кармана рацией здесь просто не место, а он смотрит на шестнадцатилетнюю девчонку и в его глазах тот же вопрос: "А постарше не нашлось?". Я вздыхаю - мои горы, я в них с восьми лет, как и в лагере. Сначала просто ходила с Лидой, бывшим инструкоторм горного туризма, потом несколько лет как ее помощник, а вот в этом году Лида не приехала и туризм навесили на меня. А что, я в лагере уже своя - как никак восемь лет, каждое лето! Кто меня тут не знает, кому объяснить политику партии?!
- Я.
- Откуда вы?
Вопросы он конечно задавать имеет право. Вон еще несколько таких же как он контролируют окрестности.
Докладываю.
- Пионерский лагерь "Ласпи". Запланированый поход до Фороса. Вот маршрутные листы.
Он смотрит, проверяет и верит. А что не верить? Сотня детей от 10 до 13 лет за спиной. Я что их просто так буду по горам таскать. Да и воспитатели, физрук. Но он замыкающий. Ему отойти и дети, эти шустрые создания тут же захотят проверить высоту обрыва. К несчастью не только камешками. Но иногда и лично собой. Был случай, лет пятнадцать назад. Но боятся повторения до сих пор и наверное, будут бояться еще долго. Жизнь она одна и сколько бы времени не прошло, а смерь на совести и физрука, инструктора и директора лагеря.
- Извините, но дальше идти нельзя!
- Почему? - пытаюсь спорить я, - У нас маршрут! Нас автобусы ждут! Мы не можем нарушить маршрутный лист!
- Иди сюда. - Говорит он почти ласково и я повинуюсь.
Мы подходим к левому краю обрыва, откуда открывается вид на безбрежное синее-синее Черное море. И внизу, будто маленькие пластмасовые модельки кораблики. Вернее корабли. Военно-морского флота. Настоящие. Большие.
- В Форос нельзя. Государственный переворот.
А я не понимаю. Смотрю, и не понимаю.
- Где?
И небрежный жест рукой в сторону горбачевской дачи, приткнувшейся вплотную к мысу Сарыч:
- Здесь!

Вернулись мы той же дорогой. На час раньше обычного. Автобусы нас так и не дождались. Возвращались быстро. Молча. И почему-то весело. Детям радость. А мы, взрослые, не могли прийти в себя. Переворот? Шутка? Издевательство? Физрук высказал мысль, что это просто учения. Очередные учения - ничего особенного и страшного. Придем, свяжемся с Севастополем и узнаем.
В лагере нас не ждали. Вот тот вариант когда "Вы нас не ждали, а мы приперлись!". И обед на нас еще готов не был.
А в кабинете директора мы с физруком пытались доказать, что нет, мы не пьяные, у нас нет солнечного удара и нет, мы своими ушами, глазами и чем угодно слышали: "государственный переворот!". Вот и докажи, что ты не верблюд!
Связи не было. Ни телефонной, ни радио, ни телевидения. Лагерь между трех гор, а с четвертой стороны море до самой Турции. И радиоволны не берут тут, а еще и погранзона.
-Что ж это такое? - чуть не кричит директор.
- Слушай, - физрук в лагере столько же, сколько и директор, - у меня тут есть два мастера-ломастера, вожатые первого отряда из МГУ. Им только детали дай они такое собрать могут.
- Ну давай. - Сдается директор. - Монтируй. Что хочешь монтируй. Главное, чтобы хоть какая информация была. А то даже телефон отключен!
Через двадцать минут мы слушали радио. Хотя на обычное радио это походило мало. В корпусе от телевизора были накручены, напаяны лампы, переходники и еще куча деталей. Но оно работало. И мы слушали. По английски, через Турцию, голос Америки - "...государственный переворот в СССР. Мистер Горбачев находится под домашним арестом на свой даче в Форосе..."
- И что теперь? - спросил директор, явно прокручивая в голове нелицеприятные моменты разбирательства с родителями и еще кучу чего он себе успел напридумывать.
- А что делать?! - усмехнулась Старший Воспитатель - Распорядись, чтоб детей покормили! Они ж так под столовой и стоят!
- Правда?!
- Совсем тут со своим переворотом с ума посходили! Детей голодными держат!
И набившиеся в маленький директорский кабинет взрослые облегченно улыбнулись - Дети есть дети! А там где дети - жизнь продолжается и со всякими- якими переворотами, путчами и революциями!

Отредактировано Ника (24-12-2010 11:48:14)

+8

35

Душевно. Только наверное, 19 августа?

0

36

Годзилко написал(а):

Московскую премию за этот ролик мы пропили в всем штабом сауне.

Возможно, "всем штабом в сауне".

Годзилко написал(а):

Вы агитку кандидата «Н» выкиньте в муосрный ящик!

мусорный.
По рассказу - отлично. Стиль изложения, факты, оценка, подача - это мастерский уровень, уважаемый Годзилко.
Сам пару раз был в избирательной комиссии - видел изнаночку.

А Ваш рассказ, Ника, теплый и душевный.

0

37

Уважаемые Годзилка и Ника!
Всем по пять с плюсом!
Редко встречал такую душевную работу в жанре короткого рассказа. Увы, сам так не умею.
Про выборы особенно колыхнуло. Потому что видел эту кухню почти на всех уровнях (ну, до президента и партийных секретарей не доходил...). Причем и в советском и в нынешнем вариантах. Советский был такое же фуфло - но вид делали честно и без попила бабла. То есть обходилось это народу гораздо дешевле, но и приработка на этом не было.

0

38

Вот я вам еще одну вещь расскажу.
Только вот эти мои размышления – они сугубо субъективны и ни на какой научный анализ не претендуют. Потому как я сейчас ударюсь в конспирологию, которую терпеть не могу. Впрочем, так же считаю марксистскую теорию объективных законов истории не полной.
Приведенный ниже текст, является лишь рефлексией прожитого опыта, не более. Выводы из этой рефлексии могут быть ошибочны. Однако, проанализировав свое пионерское детство и комсомольскую юность я как раз и пришел к выводу, что программа по уничтожению СССР существовала и я сам был невольным ее участником.
Некоторые детали из этой рефлексии вряд ли будут понятны поколению, рожденному после 1985 года. Я попытаюсь их разжевать.
Поехали?
Вернемся в 1985 год. Закончил, значит я, пятый класс. Отгулял лето. Велосипед, рыбалка, ободранные ноги, клубника с молоком – все радости в полном наборе.
1 сентября 1985 года пошел в 6 класс (по нынешней классификации это седьмой). И вот первого же сентября нам классная вдруг объявила. «С этого года в нашей школе работает секция карате».
Вы поняли, нет? Нет, вряд ли…
Глухая провинция. 36 километров от города Кирова. В городе Слободском – шесть школ под номерами 1,5, 7,9, 10 и 14. (куда остальные делись – понятия не имею, но порядковые номера шли именно в таком порядке). Как потом выяснилось – секции карате возникли в сентябре 1985 года сразу во всех школах города Слободского. ОДНОВРЕМЕННО! Откуда столько каратеков взялось в Слободском? А это один человек  все вел. Один. На пять школ. В каждой школе отдельно для младших, отдельно для старших. Один человек – 20 занятий в неделю! Оценили?
Как его зовут – не помню. Прекрасно помню, как он выглядел. Лицо как у бульдога. И хватка такая же.
Мы, естественно, все побежали на карате. А что вы хотите? «Пираты ХХ века» был культовым фильмом. И так же естественно все рассосались в итоге. Лично я продержался месяц. Потом забил. Но вот тот месяц я хорошо помню. Чему нас учили? Ну поначалу стойки там разные, проверяли на выносливость и все такое.  И еще учили самообороне. До сих пор помню – удар ребром ладони по горлу, например. Или сигаретой в глаз. Ах, вы не курите? Тогда ручкой. Легкий пинок ногой по берцовым костям. Карате, говорите…
В итоге, секции быстро сошли на нет. Вернее, собрав самых упертых со всех школ, тренер продолжал проводить занятия отдельно в спортшколе.
Один из моих одноклассников занимался в той секции до самого выпуска в 1990 году. До того он был тем еще оторвой, но после занятий присмирел и, как любят думать учителя «взялся за ум». Погиб он в средине девяностых. Поехал с семьей и друзьями в лес – костерок, шашлычки, водочка. И застрелился там внезапно. Старшим лейтенантом милиции он, кажется, был.
Да, еще внезапно популярно стало железо тягать. Мальчики-подростки стали культуристами. В 1987 году в городе практически каждая мальчишеская комната была оклеена Брюсами ЛИ и Шварцами.
Именно в этот год в нашем городке вдруг появились видеосалоны. Их было штук десять. В каждом ДК, обязательно в кинотеатрах (их два было) и даже в Доме Пионеров. Репертуар был один и тот же – китайское кунг-фу, американские боевики и вечером непременная эротика типа «Эммануель и каннибалы». Ну и ужасы, обязательно. Ровно четыре жанра.
Билеты стоили дорого. Рубль, что ли? Точно не помню. А может и пятьдесят копеек. Проезд был – пять копеек. Но места были всегда заняты.
А теперь самое главное…
Если, так скажем, будущий пролетариат учили убивать и качаться, если видеосалонами прокачивали мозги, то готовилась и будущая элита. Мне «повезло». Вместо качалок с густым запахом тестостерона я попал в спецлагерь.
Вот теперь я могу сказать откровенно – я проходил подготовку в спецлагере для элиты. В конце 80-х годов. Для элиты, естественно, регионального уровня. Районного, максимум областного.
Совсем недавно задумался – откуда, почему и как – ВНЕЗАПНО! – возникли по всей стране эти лагеря?
Может быть, кто-то из вас там тоже был.
Еще раз повторяю – в средине восьмидесятых годов по всей стране возникла целая система спецлагерей по обработке активной части молодежи. Я не знаю, как они у вас назывались. Я только за свои скажу:
- Областной лагерь пионерского актива «Звездный».
- Областной лагерь комсомольского актива «Стремительный».
Это только областные, ага. Еще районные были. Например, в Слободском был районный лагерь актива «Пламенный».
Хорошие названия, да?
Вот теперь, расскажу свою историю.
Предисловие:
В Советском союзе работала прекрасная система работы с молодежью – октябрята, пионеры, комсомольцы. Социальный лифт. И если ты хотел и мог – легко продвигался в этих системах.
В 1987 году шел очередной перевыборный сбор Отряда. Отряд у нас был имени Гагарина. Было это дело в апреле – перед отчетно-выборным сбором Дружины. (Не помню – в честь кого Дружина школьная называлась). Я тогда обчитался Крапивина и мне очень хотелось быть флаговым. Ну это такой человек, который с флагом отряда ходит. Обычно, на эту должность выбирали самых убогих – ну кто не может культ-массовым сектором руководить, или там спортивным или редколлегией отряда.  И уже по привычке начали выбирать Димку (фамилию называть не буду. Но я ее помню – Димка умер в 1994 году. Сердце. 21 год парню было. ), и я тут вытянул руку.
- Я – хочу!
Я уже видел себя в мечтах флаговым отряда, чтобы с гордостью нести флаг…
И меня выбрали. И тут же отправили на курсы флаговых в школьную Дружину. Что за курсы? Строевая подготовка. А вы умеете флаг отряда носить? Эээ… Там целая наука, которую я до сих пор помню. А оттуда меня отправили в Городской Пионерский Штаб – ГПШ. Заодно пройти курс барабанщиков. Вы умеете играть «кубинский марш»?
…Старый барабанщик, куба-куба, старый барабанщик, куба-куба…
Меня научили, ага. Но это уже отдельная история.
А летом собрали районный лагерь пионерского актива. Первый в истории города Слободского.
Кому такая идея в голову пришла? Собрать наиболее активных в одно место в течение трех недель учить их? А из ЦК ВЛКСМ, как потом я узнал приходили циркуляры с указюльками – организовать. И еще методички присылали – КАК организовывать. На опыте «Артека», «Орленка» и «Океана». Кто не знает – это такие всесоюзный и всероссийские лагеря были.
Чему учили?
Ну у нас лагерь был не просто учебный, а еще и учебно-трудовой. Жили мы на базе интерната в селе Ильинском (18 километров от Слободского в сторону Урала ). С утра и до часа дня мы работали на поле – то капусту собирали, то свеклу. На клубнику и горох нас не пускали – пожрем больше. Июль месяц то был.
А чему учили? Точно я сейчас и не помню. Для флаговых была строевая подготовка, для барабанщиков – барабанная, для культассовиков – культмассовая. Вечером обязательно КТД – коллективно-творческое дело. И «огонек».
Что такое «огонек»? Отряд, собирался вечером и под задушевные песни около свечи или у костра обсуждали день – что мы делали, что мы чувствуем. Обязательно было на карте настроения отметить цветным карандашом или фломастером твое настроение. Когда я позже стал вожатым, то на вожатских планерках узнал – за синие или черные квадратики сильно ругали. А вот за желтые или красные (показатель прекрасного настроения) – хвалили. А еще позже я узнал, чтоэти самые «огоньки» - не что иное, как тренинги по гуманистической психологии образца Карла Роджерса. Один в один. Но это позже…
Потом я попал в областной лагерь пионерского актива.
Там мы не работали, но учились и развлекались с учебной целью.
Самореализация своих талантов – основная цель. Там я мог уже выбирать – куда идти. На какое занятие. Хочешь на гитаре играть? Вперед! Хочешь танцы плясать? Да за ради Бога!  Много чего было.
Сейчас кто-то скажет – а чего тут плохого? Развитие разносторонней личности, же! Ага, ага… Развитие да. Очень разносторонней. Вплоть до общелагерной «Ярмарки искусств», после которой победителем становился тот, кто набрал больше всего лагерной валюты за свои услуги. Как-то раз победила девочка с массажными услугами. Половозрелоозабоченные парни всего лагеря к ней в очередь стояли. Чтобы девочка их по спине погладила. Что она получила за это?
Овации.
Да. Всегда, в любом мероприятии был победитель. И этот победитель получал славу. Смешно?
А вы представьте себе…
Толпа человек пятьсот.
И ты перед ними. Один. И тебе почет и слава. И строй взрывается ревом оваций!
Ты – герой, потому что победила всех!
И постоянная конкуренция между отрядами. Кто лучше? Кто умнее? Кто, ё-моё, творческее! (Нет такого слова, я знаю, а процесс есть)
Нас постоянно натаскивали на конкуренцию. Даже в таком невинном деле, как рыцарский турнир. Это когда от каждого отряда выставляется пара – мальчик и девочка. Лучший танец, лучшая песня, лучшее признание в любви.
И мы так заигрывались, что сами верили во все это.
Ну, за других я не скажу, но у меня до секаса дело не доходило. Любовь должны быть романтичной – смотреть на луну и вздыхать. Оно и к лучшему.
И орлятский круг…
Обязательный круг – все встают. Причем, желательно, мальчик-девочка – чередуясь. Обнимаются за талии, потом раскачиваясь, начинают петь орлятские песни.
- А все кончается, кончается, кончается… (Это про расставание, а не про кончание!)
«Изгиб гитары желтой» - непременно. Потом еще какая-то бардовская мутотень. Причем, часть песен была неузнаваемо переделана. Слышали бы вы, как исковеркали прекрасную балладу Визбора «Ты у меня одна!», превратив ее в гимн активистской пошлости. Разве что не плясали под нее.
Ну и что такого? Скажете вы… И будете правы. Ничего такого. Площадка для самореализации. Классно, же! Эдакие коммунистические «Селигеры» по всей стране.
Только вот…
Последний день лагеря. Все разъезжаются. И слезы, сопли, истерики у всех! Натуральные истерические реакции. Никто не хочет возвращаться домой.
Потому что здесь, в лагере, лургой мир. Совершенно другой. Здесь ты можешь делать все, что хочешь – любые твои идеи ценны, к любому твоему слову прислушиваются. А там, дома?
Большая часть по приезду домой впадала в жуткую депрессию. И без того слабая подростковая психика не выдерживала столкновения с реальностью и защищалась депрессией. Учебный год воспринимался вечностью перед следующим лагерем. И мы уже сами организовывали сборы в осенние-весенние или зимние каникулы. И отдыхали там в своем мире.
В своем мире?
Да, нам создавали свой мир, в котором мы были – активом, лидерами! Элитой, говоря на языке нулевых. 
Этических правил нам не давали. Основное, впрочем, было – будь самим собой и прогибай всех под себя. Будь активным, будь лидером. Ты и так активный, ты и так – лидер! Просто ты об этом не знал, но теперь-то знаешь?
Раскол девяностых начинали в нас – в детях восьмидесятых.
Обработка сознания шла мощнейшая. Ты – лидер! Ты будешь вести за собой!
Уже после того, как Советский Союз кончился – а умирал он долго и мучительно – я видел списки потенциальных кандидатов на кресло первого секретаря обкома ВЛКСМ – там была и моя фамилия из полутора тысяч. Было забавно… Одна из этих фамилий спилась и умерла в девяносто восьмом, другая стала федеральным инспектором.
Долго я еще не мог отвязаться от этого прошлого. А вот когда пришлось заняться сектами – с ужасом обнаружил, что эти лагеря были построены по принципу секты. Избранные, лучшие. Конкурентоспособные
Именно так. Конкурентоспособные.
Нас учили конкурировать друг с другом.
И выучили.
Все мечтаю о таком лагере книжку написать. Когда-нибудь напишу. Это будет художественный учебник по манипуляции сознанием.
З.Ы. Забыл.
Про постоянные внушения, что мы надежда перестройки и народной демократии забыл сказать.
Самое интересное, что никаких мериканских шпиёнов рядом и не было. Мы бы их порвали как тузик грелку в порыв перестроечного гнева. Все это нам давали вожатые и комиссары отрядов, а также лекторы из обкома ВЛКСМ, читавшие нам лекции по методичкам из ЦК.

+7

39

Все верно. Дяди - кураторы из ЦК ВЛКСМ честно считали, что нужно растить именно такую молодежь для соответствующего будущего. А уже потом, следующим этапом, в самом конце 80-х - начале 90-х - стажировки в Гарвардах и Стэнфордах, подготовка к манипуляции сознанием по программе сайентологии у Хаббарда, или у Щедровицкого-младшего и т.д. и т.п. Или практика в центрах научно-технического творчества молодежи - зародышах последующих "кооперативов" (которые на самом деле были ни разу не кооперативы. Рядом не стояло) Вариантов было много.
Кстати о кооперативах. Участвовал я в Совмине СССР в обсуждении проекта закона о кооперативной деятельности в 1987 (или 88? - уже не помню) году. Нас (экспертов) тогда волновало, что проект по существу описывает не кооператив, а прикрывает названием кооператива обычную капиталистическую лавочку с эксплуатацией наемного труда. А чиновников Совмина волновало другое - как написать закон так, чтобы они могли эти кооперативы контролировать. А то, что в предлагаемом виде кооператив станет насосом по перекачке капитала из государственного сектора в частный - это им было как-то пофигу. Скорее, они просто к этому насосу сами присосаться хотели.
Помню и другой разговор (точно в 1988)  - в Институте Прокуратуры СССР, с участием Г.Х.Попова. Будущий мэр Москвы с жаром доказывал, что если полностью снять все запреты и ограничения на частное предпринимательство, то это будет означать "декриминализацию" деятельности, которая сейчас считается криминальной. А значит, вместе с рыночными реформами сократится и преступность. Я ему возражал, что вместе с расширением сфер предпринимательской деятельности, во-первых, появится целый слой новых видов преступлений (рэкет, злостные банкротства, необеспеченные векселя, махинации с кредитами и с ценными бумагами на бирже, подставные фирмы и т.д. и т.п.). И, во-вторых - что самое главное - с изменением мотивации экономической деятельности и неизбежным взращиванием культа наживы, изменятся моральные критерии поведения людей, и ради наживы будет совершаться столько и таких преступлений, что нам сейчас даже представить страшно.
К сожалению, я оказался прав. Но СМИ пропагандировали точку зрения Попова и иже с ним.
Помню выступление того же Попова на дискуссии в МГУ. Он заявлял тогда, что хватить горбатиться на светлое будущее - "мы хотим жить хорошо здесь и сейчас".
Я ему отвечал, что философия "однова живем!" - не нова. Но есть простой экономический расчет. Если какая-то группа населения возжелала вдруг жить "хорошо" (то есть гораздо лучше, чем было) здесь и сейчас, то сделать это можно только одним способом - отнять у других. Ибо "здесь и сейчас" сумма благ - фиксированная величина. На что Попов отвечал, что неудачники пусть сами себя винят за то, что они неудачники - этот тезис давался открытым текстом. Пусть не путаются у удачливых людей под ногами. Тогда удачливые им от щедрот, может быть, что-то подкинут. Последние тезисы не буквально так, конечно, говорил, но вполне в этом смысле.

+4

40

Годзилко написал(а):

Потому как я сейчас ударюсь в конспирологию, которую терпеть не могу.

Есть немного, но не очень.
Все эти "курсы подготовки актива" существовали и раньше. Как и разные методики работы с молодёжным контингентом разных "степеней активности".
Не приходилось участвовать "по разнарядке", а вот частным порядком начиная с конца 60-х несколько раз зацепило. Хотя, для точности, самый первый раз именно "указивке сверху". Школьные технические и остальные кружки ведь тоже имели вполне определённую направленность. Вот после занятий в школьном радиокружке меня и припахали как-то посидеть с РБМ-кой на общерайной военно-патриотической игре "Зарница".
Пионерские лагеря, даже не такие известные, как "Артек", в своей программе имели нужные пункты и готовили подростков вполне грамотно. С поправкой на педагогический состав, естественно.
Так что особо заморачивать себе голову новым рулевым не приходилось. Система была создана давно, её достаточно было повернуть в нужную сторону.
Вторая половина 70-х, обычный пионерлагерь у нас под городом. И никто особо не заморачивался, что раньше на базе этого же п/лагеря функционировал Центр по работе с трудными подростками. Где в штате числились служащие МВД, детских комнат милиции и т.д. Порядки чуть жестче, более чёткая система "стука", выделения формальных и неформальных лидеров.
И обязательная подготовка штатных работников для летнего сезона, с курсами на неделю-две. Обязательные пропихивания "своих" на "тёплые" должности, это уже цвело в полный рост.

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Алексея Ивакина » Мои Девяностые