Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мир Гаора -2

Сообщений 1 страница 10 из 700

1

Продолжение темы и продолжение маленькой дискуссии о запятых в этом предложении:

Он ещё услышал, как завели мотор, но, как тронулись, не ощутил, провалившись в спасительное забытье...

Я думаю, что "как завели мотор" и "как тронулись" являются придаточными безличными предложениями причём от разных частей сказуемого в основном предложении, и потому должны выделяться запятыми.

+1

2

Зубатка написал(а):

Продолжение темы и продолжение маленькой дискуссии о запятых в этом предложении:

Он ещё услышал, как завели мотор, но, как тронулись, не ощутил, провалившись в спасительное забытье...

Я думаю, что "как завели мотор" и "как тронулись" являются придаточными безличными предложениями причём от разных частей сказуемого в основном предложении, и потому должны выделяться запятыми.

Логично :)

0

3

Венн вёл машину в своей обычной манере. Разумеется, никто и никогда не посмел бы его остановить и проверить тёмную массу на заднем сиденье, но и мало ли что. Ехать через город и предусмотреть, кто и где увидит небывалую картину: раб-пассажир при свободном шофёре, – невозможно. Ну что ж, в предварительном итоге… сделано неплохо, даже изящно. Крыша у Рыжего, вроде бы, уцелела, что удивительно, но приятно. Остальное восстановимо, что также... приятно и удивительно. Поразительная живучесть. «Хотя не будем спешить с выводами, – остановил он сам себя, – подождем компетентного мнения».
Ехали долго. Во всяком случае, Гаор несколько раз приходил ненадолго в себя и снова терял сознание, пока не очнулся окончательно. Машина стоит, дверца распахнута, и чужая рука дёргает его за волосы.
– Рыжий! – нетерпеливо позвали его. – Вылезай, быстрее.
– Да, мой господин, – прохрипел он, барахтаясь в ставшем отчего-то очень тесном салоне.
А когда вылез и огляделся... подземный гараж. Опять. И как всегда:
– Иди за мной.
– Да, мой господин.
Очередной лифт, маленький, на четверых, не больше, недолгое движение вверх, лифт открылся прямо в прихожую.
– Вот и приехали, – весело сообщил ему новый хозяин, входя в небольшую жилую комнату. – Побудешь пока здесь. Сейчас раздевайся и иди в душ. Вымоешься, как следует, а то несёт от тебя. Грязное кидай в ящик, всё нужное там есть.
– Да, мой господин, – Гаор побрёл в указанном направлении, толком даже не оглядевшись и не поняв, что такого особого в этой комнате.
Душ был обычный. Но... не рабский. Примерно такой, только гораздо меньше, был в той квартире, которую он снимал на дембеле. И раздеваясь, складывая бельё и рубашку в высокий пустой ящик для грязного, вешая брюки и куртку на вешалку, он вроде бы стал уже вполне нормально соображать. Так, мыло, мочалка... мыло было хорошим, лучше того, что он покупал себе на дембеле. Он вошёл в отгороженную от ванной полупрозрачной занавеской душевую кабинку и включил воду. Ванна здесь тоже была, но ему велели вымыться, а не разрешили принять ванну, такое удовольствие у него вообще только пару раз в жизни и было, в солдатском санатории и еще... был случай. Ладно, чего вспоминать. Было не было, забудь как не было. Мыло душистое, но вроде Венн этот с мальчиками не балуется, хотя... чёрт их знает, а ему не отбиться, руки как не его, да и... теперь-то не ему, нелюди, трепыхаться. И тут же понял, что нет, даже сейчас, всё равно не дастся. Руки-то... свободны, в квартире они одни, и никого ни в чём он не подставит.
Гаор тщательно, невольно наслаждаясь и давно не испытанным им одиночеством, и хорошим мылом, и свободой рук, вымылся и с сожалением выключил воду. Его не торопили, но и наглеть не стоит. И уже вытираясь, он обнаружил вещь, о существовании которой успел давно позабыть: высокое узкое зеркало. И остановился перед ним, удивлённо, как кого-то незнакомого, разглядывая себя. В последний раз он видел себя вот так во весь рост... да здесь же, в Аргате, в Ведомстве Юстиции, когда его привели для объявления приговора и клеймения. И... и вот это он? Он стал таким?
Гаор отвернулся от зеркала, ещё раз вытерся и повесил полотенце, огляделся в поисках чистого, вроде в этом шкафу обычно держат. Он протянул руку, но открыть дверцу не успел.
– Рыжий! – весело прозвучало из-за двери. – Шлёпай как есть. В натуральном виде, – и смех.
Гаора передёрнуло, но ослушаться он не посмел.
В комнате Венн был не один. И войдя, Гаор остановился в дверях, настороженно разглядывая высокого немолодого мужчину в белом халате поверх серого костюма. Врач? Зачем? Сортировка? Предпродажный осмотр? Но он у Венна в аренде, Венн не может его продать. Да, у него всё болит, но... но неужели он стонал в дороге и выдал себя?!
– Пожалуйста, доктор, – весело сказал Венн. – Вот он как есть, только вымылся, а то... амбре было...
– Ну, этим меня не удивишь, – врач раздвинул губы в улыбке, но глаза его оставались серьёзными и очень внимательными. – Иди сюда, раб.
– Да, господин, – прохрипел Гаор, выполняя приказ.
– С чего начнём? – спросил врач, обращаясь к Венну.
– Вам виднее, вы специалист, – вежливо улыбнулся Венн, – но мне нужен полный комплекс.
– Разумеется, – кивнул врач, вынимая из кармана халата и натягивая резиновые перчатки.
И только тут Гаор увидел стоящий на столе черный кожаный... ящик? Чемодан? А, когда-то он то ли слышал, то ли видел, докторский саквояж, да, так они называются.
– Встань сюда, раб.
Гаор молча выполнил приказ. И все последующие. Вставал, садился, ложился на кровать и снова вставал, дышал и задерживал дыхание, открывал рот, давая осмотреть горло, и следил глазами за движением чёрного резинового молоточка. Что-то в действиях врача он понимал, что-то нет. Было больно, очень и не очень. Один раз, когда ему велели лечь грудью и животом на стол, и врач стал осматривать ему задний проход, было очень больно, но ещё больше страшно.
– Прямо удивительно, но и в самом деле мало порван, даже... нет, просто ссадины и надрывы, – говорил тем временем врач, – а ведь вот буквально вчера подвергли экзекуции одного юношу, я анатомировал, так вы не представляете, как его изломали и порвали, прямая кишка порвана в нескольких местах, раздроблена гортань... Сколько, вы говорите, он пробыл у «прессов»?
– Неделю, – весело ответил Венн. – Если абсолютно точно, то шесть суток и ещё восемь периодов.
– Удивительная живучесть! Очень интересный экземпляр. Выпрямись и повернись. Так... Теперь руки. Я бы его откупил у вас, впервые встречаю, хотелось бы понаблюдать.
– И исследовать, – подхватил Венн. – Но хозяин – не я.
– Да, я знаю. И с таким связываться себе дороже.
– Возможно, – кивнул Венн.
Потом Гаору разрешили лечь. Вернее, оставили лежать на кровати на спине после осмотра и ощупывания живота и половых органов.
– Так, ну здесь всё не так страшно, восстановимо без стационарных процедур. Теперь... возбудителем поили его, не знаете?
– Рыжий, тебя поили?
– Да, мой господин, – прохрипел Гаор.
– Зелёную жидкость давали пить? – недоверчиво спросил врач.
– Да, господин.
– Сколько раз?
– Два раза, господин.
– Гуща или жидкое?
– Гуща, господин.
– И сколько? Когда?
– Кружка пивная, на полмерки, доверху, господин, – медленно, с паузами, потому что после осмотра горло сильно разболелось, ответил Гаор. – Вчера и за день до этого.
– Ещё хочешь? – насмешливо спросил врач. – Ну, раб, налить тебе? Как вы это называете? «Пойло»?
– Да, господин.
– Так как, хочешь «пойла»?
«Пойло» – это работа, работа «пресса».
– Нет, – вырвалось у Гаора хриплым рыком. – Нет!
Он не прибавил положенного обращения и ждал удара, но врач только покачал головой, глядя на него уже не насмешливо, а удивлённо.
– Надо же, обычно со второй дозы чётко отслеживается зависимость, а у него две двойных дозы за три дня, и не хочет. Ладно, попробуем без радикальной очистки.
– А что, доктор? – с интересом спросил Венн. – Это... «пойло» – наркотик?
– Это возбудитель-активизатор. Его ещё называют «энергином». Но зависимость как наркотическая, вы правы, – ответил врач, копаясь в своем чемоданчике. – Я введу ему антидот и оставлю таблетки для купирования ломки. Организм крепкий. Может, и справится.
– Вам виднее, доктор.
Доктор достал ампулу-шприц и, ловко прижав ему вену в локтевой впадине, сделал укол. Потом выгрузил на стол пачки и коробочки с лекарствами. Каждые полтора периода Гаору предстояло что-то глотать, полоскать горло, промывать глаза, смазывать руки и ожоги. Вместо еды было велено разводить в воде содержимое маленьких ампул и большие плоские таблетки и пить. Говорил врач, обращаясь к Венну. А уже Венн заставлял Гаора повторять за врачом все эти инструкции. Под конец появились три коробочки... такого Гаор ещё не видел. Оказалось... назывались они свечами и их надо было вставлять себе в задний проход.
– Оправишься, подмоешься как следует, – врач говорил, уже обращаясь к нему, – и вставишь вот эту. Будут частые позывы, не терпи, оправляйся при первом позыве. Ты понял?
– Да, господин.
– Эти, если будет болеть. А эти, если будет кровоточить. Ты понял?
– Да, господин.
– Не перепутает? – доктор озабоченно посмотрел на Венна.
– Он грамотный, – весело ответил Венн.
Доктор покачал головой, снял и бросил в чемоданчик перчатки.
– Я приду послезавтра.
– Благодарю, – встал Венн. – Рыжий, ложись.
Поскольку врач и Венн направились к двери, Гаор молча лёг на кровать и вытянулся на спине. Было слышно, как в прихожей открылась и закрылась дверь лифта. Потом Венн вернулся в комнату и сел возле стола, где среди коробочек и пакетиков с лекарствами блестел оранжевый, как апельсин, большой шар таймера. Гаор лежал молча поверх одеяла, закинув руки за голову и глядя в потолок, а Венн так же молча смотрел на него.
– Ну, – вдруг сказал Венн своим обычным весело-насмешливым тоном. – Теперь ты понял, какая сволочь твой хозяин?
«Я это с самого начала знал», – мысленно ответил Гаор.
– Стоило его на допросе выгораживать, чтобы в пресс-камеру попасть?
«А наклепал бы я на него, что бы изменилось? – по-прежнему молча ответил Гаор, – а я не стукач».
– Ну, чего молчишь, Рыжий? Отвечай.
– Я не стукач, – ответил уже вслух Гаор, – мой господин.
Венн присвистнул.
– Вон оно как! – и с живым интересом. – А было о чём стучать?
На это Гаор твёрдо решил промолчать. Даже если начнут бить, даже... Но Венн только ещё посидел, молча и внимательно рассматривая его, а потом заговорил деловым приказным тоном:
– Я приду завтра утром. Будет звонить телефон или в дверь, не откликаться, ты понял?
– Да, мой господин.
– Учти, это очень серьёзно. С лекарствами ты всё понял?
– Да, мой господин.
– Захочешь спать, свет себе сам погасишь. Всё, что тебе понадобится, есть. Бельё и пижама в ванной, сам возьмёшь.
– Да, мой господин.
– И... ладно, всё равно полезешь.
Гаор насторожился.
– Вставай, Рыжий.
Гаор медленно, преодолевая вяжущую боль во всём теле, встал с кровати.
– Можешь посмотреть в окно.
Под испытующим взглядом Венна Гаор подошёл к окну и отодвинул тяжёлую тёмную штору. За ней была чёрная светомаскировочная, плотно прилегающая к косякам. Гаор поискал глазами и даже провёл по косяку ладонью, отыскивая шнур или кнопку.
– Не старайся, Рыжий, – сказал сзади голос Венна. – Стекла за ней нет. Там бетон, а может, кирпич, а может, и бронеплита. Понял?
– Да, мой господин, – ответил, не оборачиваясь, Гаор.
Сволочь, точно просчитала. Ведь он сразу, едва войдя в комнату, заметил окно, и только и ждал, что хоть ненадолго останется один и выглянет. Нет, он понимает, никакой побег невозможен, куда ему бежать в ошейнике и с клеймом, но... но ведь ворохнулась мысль, что если этаж высокий, то... чтоб наверняка, сразу...
– Вот так, Рыжий. Двери открыть не пытайся. Ни входную, ни лифта. Не получится. И больно будет. А если получится, то очень больно. Понял?
– Да, мой господин.
– А теперь я ухожу. Приду, принесу еды, а сейчас, пока из тебя вся гадость, что ты наглотался, не выйдет, есть тебе нельзя. И не бойся, – Венн рассмеялся вставая. – Никто сюда, кроме меня, не войдёт. Разве что привидение. Любят невинно убиенные по ночам гулять, убийц своих искать и пугать.
Венн так и ушёл, смеясь.
Когда за ним закрылась дверь лифта, Гаор медленно задёрнул и расправил штору на окне-обманке и подошёл к столу. Посмотрел на размеренно тикающий таймер, груду лекарств, потом так же внимательно оглядел комнату. Кровать, хорошая, пружинная, посередине стол и четыре стула вокруг, у стены комод, на комоде чёрный обычный телефон, шкаф для вещей, на стене напротив кровати картина – озеро среди холмов и на берегу маленький дом. Подойти и проверить окошко у домика? Да нет. Пусть думают, что он не знает ни про объективы в картинах, ни про «жучков» в телефонах. Сволочи, какие же вы сволочи, и забота ваша сволочная. Да, одеться, чего-то холодно. На стене над комодом круглые простые часы. Еще... ещё не вечер, или... а не все ли ему теперь равно? Страшно захотелось есть. Он отыскал среди лекарств ампулу глюкозы и таблетку аскорбинки, взял стакан и пошёл в ванную делать себе питьё и одеваться. Его тело хотело жить.

Отредактировано Зубатка (08-01-2011 17:39:34)

+1

4

Зубатка написал(а):

Очередной лифт, маленький, на четверых зпт не больше, недолгое движение вверх, лифт открылся прямо в прихожую.

+1

5

Зубатка написал(а):

Примерно такой, только гораздо меньше зпт  был в той квартире, которую он снимал на дембеле.

Зубатка написал(а):

Было, зпт не было, забудь как не было.

Зубатка написал(а):

Вернее зпт оставили лежать на кровати на спине после осмотра и ощупывания живота и половых органов.

Зубатка написал(а):

Поскольку, зпт врач и Венн направились к двери, Гаор молча лёг на кровать и вытянулся на спине.

+1

6

Mif
Orry
Спасибо. Всё исправила.

0

7

Mif написал(а):

Очень интересная гипотеза
Она чем-нибудь подтверждена?

Взято из "Памятки редактора". http://baddcat.livejournal.com/92274.html
Никаких гарантий, но шпаргалка удобная.

Отредактировано Orry (09-01-2011 00:31:19)

0

8

Orry написал(а):

Взято из "Памятки редактора". http://baddcat.livejournal.com/92274.html
Никаких гарантий, но шпаргалка удобная.

Я её пока что не читал (зотя и обязательно прочитаю), но если там написано такое, то абсолютно неправильная :)

0

9

Orry
Посмотрел, сходу нашёл еще несколько ошибок
Вывод: без исправления ошибок пользоваться не рекомендуется :)

0

10

Время одновременно мучительно медленно тянулось и мгновенно пролетало.
То он лежал, время от времени поглядывая на часы и убеждаясь, что большая стрелка передвинулась от силы на пару делений, то стоило ему задремать, как звенел таймер, и он вставал принять очередное лекарство, прополоскать горло, смазать ожоги и руки. Или сводило живот судорожной болью, и он стремглав бежал в уборную, а потом противная процедура вставления свечи. Хотя, если честно, боль они и впрямь снимали. Он засыпал и тут же просыпался в холодном поту, потому что во сне его снова и снова то лапали, то насиловали. Верхний свет он выключил, но темнота оказалась ещё хуже: он слышал голоса. Снова кричала и звала мать та девчонка, рыдал, вымаливая пощаду, парнишка-спецовик, смеялся Резаный, и командовал Старший. На тумбочке у кровати был ночничок, но тоже белый и к тому же маленький. Его света не хватало на стол, и, чтобы разбирать надписи на коробках и пакетах, приходилось снова включать верхний свет, белый и холодный. Воспалённо горели глаза и лицо, и он снова и снова шел в ванную умыться холодной водой.
На часах было полчетвёртого, видимо, утра, когда ему удалось не так заснуть, как провалиться в уже знакомую и даже желанную черноту забытья.
А потом опять зазвенел таймер, и Гаор уже привычно встал, взял, что надо, проглотил, наболтал глюкозы с аскорбинкой, выпил и лёг. И заснул. Пожалуй, впервые за эти дни. Ничего не болело, или он уже не ощущал боли, но он спал. И даже не видел снов.
И проснулся не от звона таймера, а просто потому, что проснулся. И полежал немного с закрытыми глазами, слушая тишину двойного тиканья – таймера и настенных часов, вспоминая вчерашнее и пытаясь сообразить, что же теперь с ним будет. Убивать его ни Венн, ни Фрегор не будут, так что... «печки» не будет. Но... но через неделю его вернут хозяину, и он опять окажется в рабской казарме «Орлиного гнезда», а вот что там с ним – палачом и подстилкой – сделают в первую же ночь... И тут же решил: нет, отбиваться он не будет, от своих он примет. Убьют так убьют, туда, значит, и дорога. Третья спальня – это не первая, где одни паскудники и стукачи, третья спальня... там люди, трудяги, нет, от них он примет. И тут же мелькнула предательская мысль: а если... если не говорить? Нет, не врать, но ведь его и не спросят, не принято это в «Орлином Гнезде» – спрашивать где был да что делал. Хозяин увёз, хозяин привёз, и...
Додумать Гаор не успел, услышав, как открывается дверь лифта. И сразу тело отозвалось на этот звук испуганной болью. Но глаз он не открыл и не шевельнулся. Открылась дверь из прихожей, щёлкнул выключатель, и по векам ударил ненавистный белый свет.
– Спишь, Рыжий? – весело сказал... господский голос. – Давай вставай.
Это уже был приказ. И он ответил положенным:
– Да, мой господин, – откинул одеяло и медленно, преодолевая вязкую тяжесть во всём теле, встал.
– Ты чего это нагишом? – искренне удивился Венн, оглядывая его. И тут же засмеялся: – Привык за неделю или ждал кого?
Гаор угрюмо промолчал. Не объяснять же, что нашёл в шкафу хорошее трикотажное бельё, длинное, оделся и... всё-таки у него слабо, но кровило, и обнаружив это, он сразу замыл кальсоны, пока кровь свежая, и повесил сушиться, а то ему только порки за испорченную одежду не хватает, а фуфайку... как снял, чтоб смазать ожоги на груди, так и не стал надевать. И вообще он столько раз за ночь вставал и бегал, что раздеваться и одеваться замучишься, а руки тоже болят. Ну и хрен с ним, пусть что хочет, то и думает.
– Давай, приводи себя в порядок, – распорядился Венн. – И я там коробку у лифта оставил, тащи её сюда.
– Да, мой господин, – ответил Гаор и отправился выполнить приказание.
В ванной он умылся, пальцами на ощупь – видеть себя в зеркале ему не хотелось – разобрал волосы на голове, расправил усы и бороду, пощупал висевшие на горячей трубе кальсоны – вроде высохли – и оделся. Тёмно-зелёная пижама, похожая на офицерскую госпитальную, лежала там же, в шкафу, а под шкафом стояли тапочки – кожаные шлёпанцы.
– Ну вот, – удовлетворённо кивнул Венн, когда Гаор вошёл в комнату, – хоть на человека стал похож. Давай, коробку тащи.
Коробка была не слишком большая и не очень тяжёлая, но ухватил Гаор её не с первого раза, руки-то... как не его.
Когда он внёс коробку, Венн, стоя у стола, деловито и с явным знанием дела проверял, чего и сколько он выпил и вставил.
– Кровило сильно? – спросил он, не оборачиваясь.
Гаор вздохнул и осторожно ответил:
– Не очень, мой господин.
Голос был ещё хриплым, но слова уже не резали горло.
– Голосок у тебя... – засмеялся Венн, – как с хорошего перепоя. Ну ладно, о пении твоём мы ещё поговорим, а теперь давай выгружай.
«Это откуда ты про мое пение знаешь?» – угрюмо подумал Гаор, тщетно пытаясь открыть заправленные спиралью края коробки. Кончилось тем, что он её порвал. В коробке оказались электрочайник, набор пластиковой посуды, пакеты с концентратами, бульонные кубики, пакетики с растворимым чаем и кофе и пять маленьких пакетов-стаканчиков с соками.
– Кухня не предусмотрена, – объяснил ему Венн, – но розетка есть, будешь сам себе готовить. Таймер переставь на два с половиной периода. Свечи по мере необходимости, остальное по графику, пока не закончится. Всё сразу не жри, это тебе на сутки. Понял?
– Да, мой господин.
– Есть можешь часто, но помалу. А так молодец, всё как велено делал, – и, усмехнувшись, передразнил Фрегора: – Хвалю.
– Спасибо, мой господин, – ответил положенной формулой Гаор.
Сыпавшиеся на него благодеяния не успокаивали, а тревожили. За просто так с рабом, больным и чужим, возиться не будут, так что каждый глоток ему предстоит отработать. Чем? Регулировкой машины? Так из него сейчас механик... как балерина и даже хуже. И Венн – не дурак, должен это понимать. Так в чём дело? Но спрашивать, разумеется, ни о чём не стал. Приказано есть и лечиться, значит, будем выполнять приказ. Но если он и впрямь здесь отлежится и очухается, то... то, может, в казарме и обойдётся, не поймут, кем он стал и...
– И раз ты уже ходячий...
Венн сделал выразительную паузу, и Гаор мгновенно насторожился. Венн самодовольно усмехнулся и продолжил:
– Уберёшь квартиру. Всё, что нужно, в прихожей в шкафу, может, – Венн засмеялся, – из тебя и домашний приличный получится, сможешь с любимым хозяином даже на ночь не разлучаться.
Гаор молча сцепил зубы до боли в скулах, а Венн долго с удовольствием хохотал, раскачиваясь на стуле и даже по коленям себя бил от восторга. А отсмеявшись, достал из кармана и бросил на стол... два кистевых эспандера.
– Это тебе руки разрабатывать. Умеешь?
– Да, мой господин, – хрипло ответил Гаор.
– Тогда всё, больше тебе пока делать нечего. А там видно будет.
С этими словами Венн быстро ушёл, оставив его одного.
Гаор шёпотом – хрен их знает, может здесь подслушка в каждой щели натыкана – выругался ему вслед и начал обустраиваться.
Шнура электрочайника от розетки до стола не хватило, и он перетащил стол к стене, заодно освободив центр комнаты себе для разминки. Жить-то хочется, а слабым он только для «печки» и сгодится. Разобрался в оставленных ему пакетиках и коробочках. На стенных часах восемь, будем считать утра, еды ему оставили на сутки, есть надо помалу, но часто, так что...
Включив чайник, он открыл стаканчик с нарисованным на нём яблоком и, стараясь не спешить, выпил кисловатый сок. Огонь Великий, это ж когда он яблочный сок в последний раз пил? И замер, бешено сжав в кулаке безвинно пострадавший стаканчик. Стиг! Тогда в его конторе, когда... когда Венн, сволочь тихушная, подстроил им встречу, тогда он и дал Стигу этот проклятый список, погубивший Стига. Что же он, обалдуй лохматый, наделал?! Сам, своими руками отправил друга на пытки и смерть, сам-то выжил, шкура дублёная, а Стиг...
Щёлкнув, выключился закипевший чайник, и Гаор, вздрогнув, очнулся. Нет, он должен выжить. Хотя бы для того, чтобы посчитаться с Венном, убийцей его друзей, тихушником, Фрегор... ладно, чего с психа взять, подвернётся под руку, так и его, а специально... нет, не стоит.
В пластиковой миске Гаор заварил себе лапши с мясом – мясным был только запах и то в первые мгновения, обёртку и бумажный комок, в который превратился стаканчик от сока, сбросил в коробку из-под еды. Он запихнул её под стол, превратив в урну для мусора, и пошёл в прихожую, посмотреть, что там в шкафу. А то посуду тоже чем-то мыть надо.
Тело по-прежнему отзывалось болью на каждое движение, но он привычно не замечал этого. Нашёл бутылочку с универсальным, что для всего и любого, моющим средством, сам таким на дембеле пользовался. Поел, невольно наслаждаясь разливавшимся по телу с каждым глотком теплом, вымыл миску и ложку, сделал себе кружку кофе «три в одном», заправил постель. И тут зазвенел таймер. Гаор проглотил все положенные таблетки, промыл глаза и смазал ожоги на груди и животе, а вот руки... а он сначала квартиру уберёт, а уже тогда и руками займётся. Сволочь в любой момент заявиться может, так лучше, чтоб работа была сделана.
Уборка ни особых затруднений, ни болей не вызвала. А заодно Гаор на вполне законном основании – у него приказ убрать квартиру – сунул нос во все шкафы и ящики. Подслушки он не нашёл, что совсем не убедило его в её отсутствии, зато обнаружил в комоде полдюжины мужских трусов, столько же белых рубашек, чёрных носков – всё новое, в запечатанных прозрачных пакетах, но без магазинных ярлыков и наклеек – и шесть умеренно цветных галстуков, пять обычных и один «бабочкой». В шкафу висел «недорогой, но приличный» тёмно-серый костюм, а на полках лежали два пуловера, джемпер и вязаный жилет, в той же цветовой гамме, как сказала бы Моорна. Подумав, Гаор решил подыграть. Принёс из ванной свои брюки и повесил их в шкаф, благо пустых вешалок – и плечиков, и брючных зажимов – тут было припасено... до хрена. А куртку перевесил в прихожую на вешалку. Ни входную дверь, ни почти сливавшуюся с обоями дверь лифта он благоразумно не трогал. Хотя... если входная дверь не обманка вроде окна, то, значит, и здесь двойная, как в «Орлином Гнезде» система. Интересно, конечно, ещё интереснее, где ты находишься и на каком этаже, но...
К концу уборки зазвенел таймер. Гаор опять проделал все положенные процедуры, смазал на этот раз и руки, выпил куриного, по названию на кубике, бульона, снял пижаму и в одном белье лёг на кровать поверх одеяла. Отдохнуть и подумать. Но почти сразу заснул.

Отредактировано Зубатка (10-01-2011 10:26:46)

+1