Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Туфля

Сообщений 1 страница 10 из 31

1

Рассказ написан на основе реальных событий.

Туфля

Автобус везет отпахавших ночную смену рабочих. Компания на заднем сиденье играет в карты. Все остальные дремлют, клюя носом и синхронно наклоняясь на поворотах. Порою, на особо крутых виражах, кто-нибудь выпадает в проход, молча поднимается и, вернувшись на сиденье, вновь впадает в дрему.
- Петруха, слышь? – толкает в бок соседа Николай. – Спишь, что ли?
- Сплю, блин, - недовольно открывает тот глаза. – Чего тебе?
- Сходишь со мной в магазин? Мне летние туфли надо купить.
- Да ну тя. Спать хочу. Вечером еще с женой на дачу ехать, клубнику собирать.
- Да успеешь ты и выспаться и на дачу съездить, - не собирается отставать Николай. – Пойдем, поможешь выбрать, а?
- Не, Колян, ну тя нафиг, - Петруха скрестил на груди руки, закрыл глаза и наклонил голову, показывая, что он спит и будить его не следует.
- Пойдем, слышь? – не унимается товарищ. – Быстренько купим туфли, возьмем пару пузырьков, закусочки, пойдем на бережок и обмоем покупку. А?
- Пару пузырьков чего? – Петруха открывает глаза и вперивает в Николая взгляд, в котором теперь читается явный интерес.
- Ну, не минералки же. Посидим полчасика на природе. Ты от этого только лучше выспишься потом.
- Да?
- Ага.
Несколько долгих секунд Петруха переваривал предложение, затем спросил:
- Может, позовем Тимоху для компании? Для третьего персонажа, так скать?
- Можно, - обрадовался Николай, поняв, что товарищ согласился.
Славка Тимофеев дремал на сиденье перед ними.
- Эй, Тимоха, слышь, просыпайся, - тряхнул его за плечо Петруха.
- А? Что? Я не сплю, - встрепенулся тот и, поднявшись, направился было по проходу.
- Ты куда? – ухватил его за брючной ремень Николай и вдернул обратно на сиденье. – Выходить еще рано. Мы еще даже до города не доехали.
- А чего тогда будите, идиоты?
- Так ты ж сказал, что не спишь?
- Я никогда не сплю.
- Да? Ну, да ладно. Тут, Тимох, такое дело нарисовалось…

Туфли по причине небогатого ассортимента, выбрали быстро. Заскочив в ближайший минимаркет, отправились к речке. Пройдя пустующий в столь ранний час пляж, устроились под прибрежными кустами.
- Колян, у тебя платочек есть? – поинтересовался Славка, с хрустом скручивая пробку с горлышка бутылки.
- Зачем?
- Как зачем? Надо обновку водочкой протереть, чтобы долго носилась.
- Не-е, - растерянно протянул виновник торжества. – Нету платочка.
- А ты в ладошку плесни чуть и протри, - подал совет Петруха.
Николай так и сделал. Через минуту туфли уже блестели на утреннем солнышке смоченной в водке кожей. Удовлетворившись ритуалом, товарищи подняли наполненные до краев пластиковые стаканчики.
- Ну, чтоб носились долго.
- Чтоб носились.
- Ага, пусть носятся.
Какое-то время молча хрустели огурцами и аппетитно чавкали охотничьей колбаской.
- Ну, - Николай снова наполнил стаканы. – Чтобы еще дольше носились.
- Ага, - согласно поднял стаканчик Славка.
- Не, туфли в натуре хорошие. Два-три сезона точно отходят, - авторитетно заявил Петруха, поднимая свою дозу.
С третьего захода опорожнили первую бутылку.
- Между первой и второй перерывчик небольшой, - заявил Петруха, скручивая пробку со второй бутылки. – А то мне еще вечером на дачу ехать.
Еще через пару тостов Славка вдруг как-то резко сник и, завалившись на бок, засопел.
- Слабак Тимоха, - махнул на него рукой Петруха. – Наливай, Колян.
Когда водка была допита, солнце уже поднялось довольно высоко и на пляж стали подходить первые любители позагорать.. Товарищи начали собираться домой. Петруха собирал в пакет пустые бутылки, объедки и прочий мусор, дабы не засорять не первый раз посещаемую ими полянку. Николай шарил в траве, что-то бормоча себе под нос.
- Чего ты там ползаешь? Буди Тимоху, пойдем по домам.
- Да, блин, туфлю одну найти не могу. Куда она могла задеваться?
- Никуда она не могла задеваться. Они обе вот тут стояли, – Петруха указал на то место, где стояли туфли после водочного протирания.
- Я что, по твоему, ослеп, что ли? – возмутился Николай и потряс в воздухе одной туфлей. – Вот, одна осталась. Вторую как корова языком слизала.
- Товарищ наморщил лоб, пытаясь представить, как незаметно подкравшаяся к ним корова, слизывает туфлю. Воображение, стимулируемое изрядной долей алкоголя, выдало довольно комичную картину. Глядя на расхохотавшегося Петруху, потерпевший обиженно насупился.
- Чего ржешь, как кобыла, придурок?
- Почему как кобыла? – удивился тот. – Какая я тебе кобыла? Ладно бы, как конь, а то, кобыла.
- Да пошел ты. Найди лучше туфлю.
Начали обшаривать окрестности вдвоем. Однако туфля не отыскалась. Друзья уселись рядом с беззаботно сопящим Славкой и некоторое время молчали.
- Может, еще за бутылочкой сходить? - предложил Петруха, явно забыв о том, что ему еще предстояла поездка на дачу.
- Куда она могла деться? – пропустил его предложение мимо ушей недоумевающий Николай.
- А ты, когда руки мыл, не мог столкнуть ее в реку?
- Да ну нафиг, - отмахнулся пострадавший, однако, не вставая, переместился к воде и заглянул в мутную воду. Некоторое время всматривался в нее, затем поднялся и решительно пошел к прибрежным зарослям.
- Ты куда?
Не отвечая, Николай поднял из травы сухую палку и, вернувшись на свое место, попытался что-то подцепить из воды.
- Что там? – Петруха подошел и заинтересованно уставился в воду.
На менее, чем полуметровой глубине виднелся некий продолговатый предмет, формой похожий на пропавшую туфлю. Однако вода была слишком мутной для того, чтобы точно определить, что же это такое.
Николай подцепил предмет палкой и попытался подтащить его ближе. Но сухая ветка треснула и разломилась на две половины. Предмет на покатом дне дернулся, подняв облачко донной мути, тут же снесенное течением, и съехал в глубину, совершенно пропав из виду.
- Твою мать!
Товарищи бросились искать новую палку. Найдя, пошарили ею наугад. Оказалось, дно в этом месте резко уходит в глубину, и нашарить что-то палкой просто бесполезно.
- Надо лезть в воду, - отбросив палку, заявил Петруха.
- Чего? Да пошло оно все негру подмышку! – Возмутился Николай. Поднял оставшуюся туфлю. Пьяно посмотрел на нее и, плюнув на подошву, с размаху запустил в реку.
Описав в воздухе дугу, туфля шлепнулась в воду, почти не подняв брызг. Какое-то время проплыла по поверхности, словно ожидая, что хозяин одумается и кинется ее спасать. Не дождавшись спасения, она вдруг резко нырнула носком вниз и в один миг скрылась под водой.
- М-да, - многозначительно произнес Петруха. – Слышь, Колян, ты не расстраивайся. Давай, мы после следующей ночи еще раз с тобой за туфлями сходим?
- Не, Петрух, я лучше с женой схожу. Буди Тимоху, айда по домам.
- Эй, Тимоха, харэ дрыхнуть. Солнце вон уже как печет. Ухи обгорят, будешь потом ходить, как Чебурашка.
Проснувшийся от Петрухиного толчка Славка, приподнялся на локте и озадачено осмотрелся вокруг, словно соображая, где он находится. Судя по его недоуменному взгляду, он сейчас должен был спросить что-нибудь, типа, «где я?» Однако вопрос его прозвучал иначе:
- Что это? – вопросил он и, запустив руку себе под бок, вынул потерявшуюся туфлю. – Блин, Колян, мне твоя туфля все ребра отдавила. А чего вы так на меня смотрите?
Последовала долгая минута напряженного молчания.
- А-а-а! Мать его перемать! – Николай вырвал из Славкиных рук злополучную туфлю и зашвырнул вслед за первой.
- Ты чего это, Колян? Петруха, чего это он, а? – Славка недоуменно переводил взгляд с одного товарища на другово.
- Тьфу, - плюнул в воду Николай и решительно направился прочь.
Подняв пакет с мусором, за ним двинул и Петруха. Славка какое-то время смотрел вслед удаляющимся товарищам, затем, вспохватившись, поднялся и легкой трусцой побежал им вдогонку.

Отредактировано Nikin (23-06-2011 21:46:13)

+8

2

Nikin написал(а):

- Ну ни минералки же. Посидим полчасика на природе.

не

Nikin написал(а):

Туфли по причине небольшого выбора, выбрали быстро.

вместо второго - купили, приобрели

Nikin написал(а):

Какая я тебе кабыла? Ладно бы, как конь, а то, кобыла.

кобыла

Nikin написал(а):

Последовала долгая минута напряженног

предложение не закончено.

+1

3

Жизненно.  http://read.amahrov.ru/smile/neigh.gif  Такие истории бывали почти с каждым русским человеком.  http://read.amahrov.ru/smile/toper.gif

+1

4

Смерть алкоголю!!!
Разливай, не тяни, быстрее прикончим.   http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif 
Отлично, уважаемый коллега. Практически видел.

+1

5

Cobra
bmvcher
niklom
Спасибо! :)

Cobra написал(а):

Nikin написал(а):Последовала долгая минута напряженног

предложение не закончено.

Оказывается, я по невнимательности не до конца скопировал рассказ, прежде чем вставить его сюда)

0

6

Море в кредит

Встретил у банка знакомого мужика, с которым когда-то работали вместе. Нормальный в общем-то мужик, только примерно раз в год срывался в недельный запой. Как это так у людей получается – не понимаю. Вроде вполне адекватный человек, не алкаш. И выпить иногда может без всяких последствий. А вот как сорвется в нем что-то, и будто зомби запрограммированный на алкоголь.
Короче, встретились мы - как дела, то да сё. Он радостно сообщает, мол, только что расплатился с каким-то многолетним кредитом. Интересуюсь - на что кредит брал?
- На поездку к морю, - говорит.
- Как это? – переспрашиваю, чуя подвох, и узнаю забавную историю.

                                                 ***

Решил, значит, Серега купить машину. Денег не было, но зарплата у него приличная – вполне позволяла взять немаленький кредит.
С кредитом помог друг Пашка, у которого родственница работает в банке.
Когда Серый, сложив пачки купюр в полиэтиленовый пакетик, вышел из полуподвального помещения кредитного отдела, Пашка уже ждал его у входа в предчувствие нехилого проставона за пособничество. Серега и не возражал.
Зашли в ближайший «сквознячок», заказали по шашлыку, пол литра водочки для Пашки и кружку пива Сереге, все-таки, держа в руках пакет с огромной суммой, злоупотреблять спиртным он не решался. Однако, когда официантка принесла третью кружку пива, Серый наконец-то позволил себе согласиться с другом, что, мол, пиво без водки – деньги на ветер.

День был жаркий. Выйдя из «сквозняка», подвыпившие друзья решили поехать куда-либо искупаться.
- К морю, шеф! – скомандовал Серый, загрузившись в такси.
- К Черному! – поддакнул упавший на заднее сиденье Пашка.
«Морем» у нас часто называют местное водохранилище. Вот таксист и повез мужиков к этому водохранилищу. Собственно, туда они изначально и собирались.
Подъехав к стоянке первой от трассы базы отдыха, шофер растолкал задремавшего пассажира для выяснения конечной точки маршрута. Очнувшийся Серега некоторое время соображал, где он, кто он и почему ему так хорошо на душе? Когда все вспомнил, то решил приколоться над водилой, мол, нафига тот привез их к этой мутной луже? Они же, типа, ясно сказали, что к Черному морю собрались.
- Да, - подтвердил с заднего сиденья Пашка и спросил: - А где тут выпить продают?
- Вы чо, мужики?! – возмутился таксист. – Какое на хрен Черное море?!
- Да ты не баись, -  успокаивающе произнес виновник торжества и отслюнявил шоферу пару сотен.
Тот сразу успокоился и начал что-то говорить про то, что он, мол, «на дальняк» не ездит, но знает одного товарища, который не откажет.
- Звонить? – вопросительно взглянул он на товарищей.
- Звони, - махнул рукой, поймавший кураж Серега.
- А выпить здесь где продают? – повторил Пашка мучивший его вопрос.
Выпить они нашли. Основательно затарившись, загрузились в подъехавший минивен, рулил которым смешливый толстячок по имени Толик. 

- Серый! Серый! Гля прикол! Это же Геленджик! Я тут отдыхал прошлым летом.
- Да не тряси ты так, идиота кусок! – оттолкнул приятеля Серега. Однако глаза все же открыл. – Где это мы?
Он недоуменно осмотрел салон машины – разложенные для ночлега сиденья, на которых лежали кроме него еще Пашка и какой-то храпящий толстячок.
Прямо за окнами автомобиля уходил вверх густо поросший деревьями горный склон. Обернувшись, Серега увидел поблескивающее в лучах утреннего солнца море, а,
опустив взгляд, узрел большую бухту, вокруг которой обосновался курортный город.
- Твою мать!
Сзади что-то знакомо забулькало, и Пашка окликнул его, протягивая пластиковый стаканчик.
- Не ругайся с утра, а то весь день ругаться будешь, - посоветовал товарищ и торжественно произнес: - Ну, за море! За Черное, блин!
Водка выгнала из души все ненужные сомнения. Да и какие тут сомнения, когда совсем рядом теплое море со всеми сопутствующими удовольствиями.
- А этот? – кивнул на Толика Серый.
- Пусть еще чуток поспит. Мы ночью с ним малость накатили, когда ты отрубился. Потому и заночевали здесь.

В этот день на пляж не попали. Да и в следующий тоже. Сняли небольшой домик. Отправили хозяина в магазин. Засобиравшегося было в обратную дорогу Толика усадили за стол и уговорили отдохнуть денек на халяву.
Кто ж от халявы откажется?

- Слышь, Толян, - уставился на таксиста Серега пару суток спустя.
- Я вас шлюхаю, уважаемый Серый.
- Ты это, не пей сегодня, - высказал тот неизвестно как залетевшую в голову трезвую мысль. – Вечером домой покатим.
- Лады, - покорно согласился тот, принимая от Пашки наполненную стопку. – Сегодня больше, как говорится, ни капли в рот, ни сантиметра в… кхым, ну ладно. Э-эх, хорошо пошла, родимая!

  Он лежал на чем-то жестком, и это жесткое как-то плавно покачивалось. Жаркое солнце слепило даже сквозь закрытые веки. Слышался плеск волн, девичий смех и веселый Пашкин голос.
- Где мы? – привычно спросил Серега, оглядывая с крыши рубки раскинувшееся до горизонта море.
- На яхте, - помахал ему с палубы Пашка, развалившийся в шезлонге. У его ног загорали две обнаженные блондинки.
- А мы пингвинов видели, - послышался с кормы пьяный голос Толяна.
- Дельфинов, дурачок, - рассмеявшись, поправила его пышнотелая рыжая деваха, по-матерински ласково поглаживая лежащую у нее на коленках голову таксиста.
Серега посмотрел на полиэтиленовый пакет с изрядно исхудавшим капиталом, в ручки которого была продета кисть его правой руки. Сознание того, что деньги все еще при нем, навеяло некое спокойствие.
- Кто тут наливает? – громко поинтересовался он.

- Где мы?
- Домой едем. У Толяновой жены день рождения… Вчера было.
- Надо цветы купить… И выпить чего-нибудь.
- Будут мне цветы, - послышался откуда-то непривычно угрюмый голос толстяка.

                                                             ***

- Хорошо еще, что меня к родителям завезли. Так хоть немного денег осталось. Если б домой, то… - Серега делает неопределенный жест и поясняет: - Я тогда один жил. С первой женой только-только развелся.
- Обмывать окончание выплаты будешь? – спрашиваю с подначкой.
- Не-е, - махает руками он и доверительно сообщает: - Не на что.

Отредактировано Nikin (22-08-2011 19:04:47)

+5

7

Класс! Я плакалЪ, уважаемый коллега.   http://read.amahrov.ru/smile/rofl.gif

+1

8

niklom, рад, что Вам понравилось :)

0

9

Два бочонка черной икры
(по мотивам старого анекдота)

    Непривычно жарким выдался нынче апрель. Еще только середина месяца, а солнце печет, будто на дворе середина мая. От жары-то и развезло так мужичков, принявших по нескольку стопочек за упокой души безвременно почившего односельчанина. Оно вон и батюшка, приглашенный из соседней деревеньки, по причине отсутствия собственного, постоянно сбивается, читая нараспев молитву. Взглядом в землю подле гроба уперся, склонив голову, аки бык, бубнит уже и вовсе неразборчиво, а кадилом машет так, что то чуть ли не полный оборот в воздухе делает.
Наконец двинулись к погосту. Впереди батюшка, наклонившись, будто против ураганного ветра, и вертя над головой кадилом, петляет от обочины к обочине – вероятно, проверяет, нет ли на дороге каменюк, дабы те не попались под ноги бредущим за ним след в след дюжим молодцам с гробом на плечах. Следом, ориентируясь на спины впереди идущих, петляли мужички почахлее, несущие оббитую алым полотном крышку. За ними, на том же автопилоте змеилась по дороге колонна односельчан.
Из кабины взлетевшего с ближайшего аэродрома самолета на гигантскую змею, медленно ползшую по грунтовке, широко открытыми глазами смотрел немолодой уже летчик. В голове его созревала мысль о том, что по прилету надо непременно набить морду диспетчеру, дабы не наливал перед рейсом паленого спирта.
На полпути к погосту то ли батюшка просмотрел на дороге камень, то ли окончательно доконало одного из несущих крышку мужичков жаркое солнышко, только мужичек этот неожиданно рухнул потянув за собой крышку и идущего сзади напарника. Крышка врубилась краем прямо под коленки молодцу, не сущему гроб. Тот, охнув, завалился навзничь, опять же стараясь удержаться за край гроба. В итоге на пыльной грунтовке образовалась куча-мала, и в суматохе никто не заметил, как покойник, вылетев из опрокинутого гроба, укатился в придорожные кусты.
Подоспевшие соплеменники растащили барахтающихся собратьев, кое-как поставили их на ноги. Того, кто не подавал признаков жизни, закинули в гроб, и ринулись догонять уже изрядно удалившегося батюшку, продолжающего вертеть, словно пращу, кадило и читающего какую-то странную молитву, по отдельным более-менее внятным словам напоминающую «Интернационал».

Не менее часа прошло после того, как процессия скрылась за взгорком, когда из-за него же послышался нарастающий странный грохот, очень напоминающий звук, издаваемый пепелацем из фильма «Кин-дза-дза». Чуть погодя на дороге показался старенький ГАЗон, громыхающий так, что казалось будто он вот-вот развалится. Автомобиль подъехал аккурат к тем кустам, у которых споткнулась похоронная процессия, и начал сдавать в них задом.
Славон уже год шоферил в местном колхозе. Сам-то он проживал в райцентре, но, по причине призывного возраста, пришлось выписаться из городишки и переехать в деревню, в коей родной дятька председательствовал. У родственника вполне хватало полномочий, чтобы каждый призыв выбивать отсрочку для нужных колхозу специалистов. Вот и крутил Славон баранку старенького ГАЗона.
А в кусточки эти он съезжал частенько, чтобы вздремнуть часок, скрывшись от посторонних глаз, после того, как проводил ночь за околицей с какой-нибудь деревенской девахой. Вот и сегодня, промотавшись до полудня по пыльным сельским дорогам и возвращаясь со стана, куда отвез механизаторам термоса с обедом, решил свернуть в заветное место.
- Чего это такое? – не понял Славон, когда заднее правое колесо подпрыгнуло на какой-то кочке. – Тут же завсегда ровно было.
Выбравшись из кабины и заглянув под машину, парень обомлел. Его упитанное розовощекое лицо вмиг побелело так, что создалось впечатление, будто дотронувшись до него, обязательно обмелишься.
  Под машиной, раскинув руки, лежал человек. Остекленевший взгляд уставился куда-то в днище Славкиного автомобиля. Вероятно, какой-то мужик, так же как и Славон, решил покемарить в прохладных кустиках, да уснул так крепко, что не проснулся даже от грохота наезжающего на него ГАЗона.
- Э-э-это… это как это? – еле слышно пробормотал перепуганный водитель, пятясь к кабине. – Я же… Я же не хотел. Я же не знал…
Заскочив в кабину, воткнул первую передачу, которая включилась на удивление легко, без обычного металлического скрежета, и надавил на педаль газа.
Заднее правое колесо вновь подбросило.
Выжимая из древнего движка все возможное, парень думал о том, что когда переехал мужика первый раз, тот возможно был еще жив, а вот вторым разом додавил того наверняка. Мелькнула мысль, что надо бы обмыть колеса – мало ли что на них осталось. Мысль о колесах в свою очередь породила следующую мысль о том, что на месте преступления остались следы его автомобиля.
Резко затормозив, Славон выскочил на дорогу и принялся яростно пинать колесо ни в чем не повинной машины.
- За что? За что меня в тюрьму? Я же его не видел! Я же только жить начинаю! – кричал он, глотая скатывающиеся к уголкам рта крупные слезы.
Наконец, устав и изрядно отбив ногу, бедолага забрался в кабину, развернул машину и поехал обратно к злополучным кустам. На этот раз сдавал задом осторожно, дабы в очередной раз не переехать жертву. Внимательно осмотревшись – нет ли кого на дороге, опрометью кинулся к заднему борту, откинул его и, поднатужившись, затащил мертвеца в кузов. Накрыл тело скаткой брезента, закрыл борт и, забравшись в кабину, погнал машину к реке.
На мост Славон въехал задом, чтобы не мешкая рвануть в обратный путь. Долгое время до рези в глазах всматривался в окрестности, боясь быть замеченным случайными свидетелями в черном деле. Наконец, выволок мертвеца, содрал с него одежду - а пусть думают, что утоп во время купания - и, уже не оглядываясь, сбросил в реку. Несколько мгновений смотрел на разошедшиеся кругами волны, призывно манящие ринуться в бездну и его самого, разом избавившись от сжимающих грудь душевных терзаний. Даже качнулся было через невысокие перила, но вовремя опомнился и, помотав головой, заскочил в кабину, попутно пнув ненавистное колесо.
- Все, - бормотал Славон, - возвращаясь в деревню. – Хватит с меня колхозной жизни. Завтра же возвращаюсь домой, иду в военкомат и требую, чтобы меня немедленно забрали в армию. И чтобы куда-нибудь подальше, на какой-нибудь Дальний Восток. Самый самый дальний, где милиция не достанет. В конце-концов, это ж военкоматчики во всем виноваты. Забрили бы меня вовремя – ничего бы этого не случилось…

  Ранним утром следующего дня немного ниже по течению от моста в обширную заводь вошла лодка с двумя рыбаками. Шли на веслах, опуская их в воду осторожно, явно стараясь не шуметь.
- Вот скажи мне, Митрич, - вопросил один в полголоса, - отчего мы боимся мотор завести и разговариваем шепотм, ежели все одно сейчас динамитом рыбешку глушанем? А?
  Митрич на вопрос подельника только пожал плечами. Положено на дело тайком пробираться, и все тут. И не важно, что динамит наделает грохоту, как не важно и то, что и участковый, и инспектор рыбнадзора прекрасно знали об их промысле и стабильно получали свою долю улова.
- Ты, Санек, хвилософии разводить за столом будешь, - урезонил он товарища и, когда нос лодки уткнулся в песчаную прогалину на поросшем камышом берегу, скомандовал: - Доставай шашку. Не, давай, пожалуй, сперва по стакашке хлопнем. А то мутит после вчерашних похорон что-то.
- Слышь, Митрич, - опрокинув во внутрь содержимое граненого стакана, Санек с сочным хрустом откусил половину головки репчатого лука. – Из чего это Матрена самогон гонит такой дурной? Представляешь, почудилось мне вчерась, будто покойник на кладбище из гроба встал, да вместе с нами выпивал и закусывал. А потом самолично свой гроб заколотил и опять же вместе со всеми могилу закапывал.
- Экие вы молодые слабаки насчет энтова дела, - неодобрительно покачал головой Митрич. - Вона с меня пример бери. Я вообще ничего не помню.
В начале все пошло как обычно: глухо и в то же время мощно грохнуло, вверх взметнулся столб воды, напомнивший Саньку взрывы из фильмов про морские баталии. И вот на поверхности засеребрились тела довольно приличных рыбин.
- Это чо это? Сом либо? Нут-кась, Санек, глянь молодым глазом, чего это за такое большущее всплыло?
- Иде?
- Ды вон, в середке заводи почти. Видишь? – Митрич указал рукой направление.
Санек присмотрелся и вдруг оторопело открыл рот, будто оглушенная взрывом рыба. Он даже зашел по колено в воду, словно не веря глазам и желая удостовериться в увиденном ближе. Неизвестно как далеко ушел бы в воду браконьер, не ухватиего за шиворот старший товарищ.
- Эй, эй, куды это ты? Нешто русалку узрел?
- Митрич, - сдавленным шепотом проговорил парень. Митрич, там это… Вотето вот…
- Чего? – Митрич смотрел то на рехнувшегося в одночасье подельника, то, прищурившись, в сторону непонятной огромной рыбины. – Нешто правда русалка? Ты это, зятек, охолони. У тя дома Надюха брюхатая. А то я тя щас веслом отхожу, вмиг все русалки из бестолковки вылетят. Понял?
- Митрич, - бормотал Санек, продолжая смотреть на белеющее на воде тело. – Мы, кажись, человека убили.
Тут и Митрич разглядел приближающееся благодаря неспешной волне к берегу, человеческое тело.
- Нут-ка, зятек, а плесни-ка еще по стакашке. Чой-та в горле пересохло.
  Тот, не сводя завороженного взгляда с неумолимо приближающегося к берегу покойника, присел к лодке и вслепую, однако безошибочно ровно по кромку, наполнил стаканы.
- Турист поди какой из города, - дожевывая луковицу, предположил Санек. – Токма они в такую рань в реку закаляться лезут.
- Ить, никого еще здоровый образ жизни до добра не довел, - согласился старший товарищ, глядя на посиневшую спину прибившегося к берегу мертвеца.
- Посодют нас теперича, - меланхолично произнес Санька. – Не зря мне давеча оживший покойник чудился. А может это тоже глюк, а? Митрич, ты где энту самогонку взял?
Набежавшая волна качнула тело и покойник будто бы пошевелил руками.
- Глянька, Сань, нешто шевелится? Живой, не иначе? А ну, тяни на берег.
Вытащив труп, попытались влить ему в рот стакан самогона, однако тот пить не желал и вообще никак не реагировал. Пришлось самим намахнуть еще по стакану.
Прочистив мозги очередной порцией первака, Санек вспомнил виденный по телевизору инструктаж по спасению утопших. Он положил покойника животом на свое колено и с силой надавил тому на спину. Внутри что-то хрустнуло, и изо рта утопленника действительно выбежало немного воды. Ободренный результатом спасатель надавил еще раз. Снова хрустнуло, чавкнуло, но воды больше не вытекло.
- Слышь, ты, спасатель хренов, а ну положь человека, - возмутился Митрич. – Мало того, что он чуть не утоп, так ты щас ему все ребра передавишь. Пусть полежит спокойно, может, сам отойдет.
- А если отойдет, да не туда куда надо, а на тот свет? – усомнился парень. – Глянь какой синий. В больничку его надоть, в районную, а, Митрич.
- Ага. В нашей больничке его точно угробят, а на нас спишут.
- Дык чо делать-то?
- В столицу его надо везти. В склиф, к моему шуряку. Там даже мертвого на ноги поставить могут.
- Довезем ли?
- Ежели поспешим – довезем.
Сказано – сделано. Хлопнули по последнему стакашке, закинули утопленника в лодку, завели мотор и, не обращая внимания на плавающую вокруг оглушенную рыбу, помчались собираться в дорогу.

На следующее утро уже подъехали к отделению, в котором работал шурин Митрича. Доехали бы и быстрее, но приходилось выбирать проселочные дороги, чтобы не напороться на гаишников. Ведь перед дорогой каждый употребил не менее чем по литру первака. Однако в столицу въехали уже абсолютно трезвыми, разве что с красными, аки у вампиров, глазами, то ли от переживаний за лежащего на заднем сиденье утопленника, то ли от бессонной ночи.
  Выслушав Митрича, шуряк заглянул в салон.
- Ды ну нафиг, мужики! Он же синий!
Да ты на цвет кожи не смотри. Ты же не расист какой, - уговаривал его родственник. – пойми ты, что без твоей помощи нас посадют. Выручай, родной! Не погуби!
- Да вы посмотрите на него. Он же уже воняет, отбивался профессор.
  - Ну выручи, чего тебе стоит! А мы тебе икорки черной привезли. Два бочонка.
- Икорки? Черной? Два бочонка? – в глазах шурина мелькнули алчные искорки.
- Ага. Два бочонка, - для наглядности Санек открыл багажник «Нивы». – Вот они.
- Ну ладно. Щас пришлю санитаров с носилками…
- Спасибо, родной! Век не забудем твою доброту, спаситель ты наш, - кинулся к шурину Митрич.
- Но, но, - отстранился тот, морщась от мощного запаха перегара, забивавшего даже запах трупного разложения, доносившийся из салона автомобиля. –
Сделаю все, что могу, но ничего не обещаю. Слишком уж запущенный случай. Икорка-то свежая?

Через несколько часов уставший шурин вышел из реанимационного отделения, уселся на лавочку, вытер со лба пот и дрожащими пальцами достал из пачки сигарету. Видя, как у него поломались одна за другой несколько спичек, Санек достал зажигалку и дал профессору прикурить. Глубоко затянувшись, тот откинулся на спинку лавочки, устремив взгляд на плывущие по голубому небу белоснежные облака.
Мужики, затаив дыхание, смотрели на профессора, боясь задать волнующий вопрос и получить отрицательный ответ.
- Фух, Умаялся, - наконец произнес тот и, взглянув на бледные лица селян, добавил: - Да все нормально, жить будет. Если б еще хотя бы на полчаса позже привезли, ничего бы сделать не смог. Так, где там икорка?

Отредактировано Nikin (11-10-2011 21:06:37)

+3

10

Nikin, хочется смеяться, но при покойниках в тексте  и т.п. А что стало с тем, кого по ошибке в гроб положили?

+1