Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Александра Баренберга » Человек из ТЦ, книга вторая


Человек из ТЦ, книга вторая

Сообщений 11 страница 20 из 176

11

Глава 2.

- Кочегар! Давай сюда, быстро!
    Это Везунчик, здоровенный жлоб, выше даже меня, занял место за оставленным пока на участке огромным бревном. Бывший ствол гигантской сосны еще не успели полностью очистить от веток, поэтому и не оттащили к платформе, распилив предварительно на куски. Теперь за этим укрытием можно спокойно, насколько это слово вообще применимо к чему-либо здесь, в лагере, пообедать.
    Я, подхватив котелок с мутной вонючей жидкостью, почему-то именуемой тут обедом, торопливо, пока не видит присматривавший за получением пищи гном-бригадир, по имени Мергз и по кличке Мерзавр (используемой, конечно, исключительно среди "своих", не то мало не покажется) присоединился к товарищу. За мной сунулся было один из варваров, кажется Гволг - путаю их еще, но огрёб тычок локтем под ребро от подошедшего с другой стороны Крепыша и, чуть не выронив от неожиданности флягу с похлебкой, обиженно отвалил. Правильно, можем мы хоть иногда спокойно поговорить без чужаков?
    Спустя полминуты через поваленный ствол, бережно держа обеими руками металлический сосуд с бесценной сейчас жидкостью, перемахнул Вонюша, а вскоре к нам присоединился и Ощутилло. Все "свои" в сборе! Расселись полукругом, спинами к стволу, чтобы держать под визуальным контролем всё окружающее пространство - рефлекс, вбитый в подкорку каждого "расчистника" в первые же дни пребывания в лагере. Иначе - смерть. То ли от зубов просочившегося сквозь внешний периметр ящера, то ли от падающего ствола срубленного варварами-придурками с соседнего участка дерева, то ли от шипастой дубины Мерзавра, застукавшего тебя за отлыниванием и не рассчитавшего сгоряча силу удара. Какая разница?
    Вначале поглощали пищу молча, пытаясь поскорее ощутить хоть что-то внутри вечно пустого желудка. Соседи торопливыми движениями черпали со дна своих котелков жиденькую похлебку. Эта жуткая смесь неопределенно-грязного цвета долго мне не давалась! Только к концу первой недели привык заглатывать вонючее месиво без того, чтобы тут же исторгнуть его обратно. И то, исключительно под впечатлением насаженных на частокол вокруг бараков голов бывших заключенных, разной степени сохранности, многие — явно раскроенные дубинами бригадиров. Под каждой из них, с типично немецкой пунктуальностью, была прикреплена табличка, сообщающая по немецки и по-русски, но с грамматическими ошибками, в чем провинился ее бывший обладатель. На части было написано: "Неподчинение приказам бригадира", на других — "Он пытался бежать в лес!", но на большинстве красовалось: "Он сказал, что у него нет сил работать!" Именно на такие таблички многозначительно указал мне своей дубиной Мерзавр, после того, как меня в очередной раз вырвало скармливаемой нам похлебкой. После такой демонстрации желудок смирился и согласился принимать эту жижу. Тем более, что, как говорится, голод не тетка.
    Надо сказать, что при совершенно отвратительном вкусе похлебка являлась довольно питательной. Судя по всему, ее изготавливали методом: "бросай в кастрюлю все что подвернется под руку!". А набор доступных лагерным гномам-поварам компонентов оказался довольно ограничен. Плоды, в том числе и подгнившие, найденные при расчистке, листья и кора некоторых деревьев, съедобные вида трав. Подножный корм, что называется. И, в качестве основного источника калорий - отруби и потроха с расположенного неподалеку от Периметра мясоразделочного комбината, куда с окрестных ферм свозили на убой животных со странным названием - бегемотосвинья. То ли это свинья размером с бегемота, то ли гибрид какой - не знаю, видеть не доводилось. Но потроха у нее жирные, хотя и ужасно вонючие. Однако немецкий контролер на лагерной кухне строго следил, чтобы в похлебке содержалось точно установленное инструкцией количество калорий. Порядок есть порядок! Насчет вкусовых кондиций в спущенной из Управления Работ (так называлась, оказывается, организация, в ведении которой состояли трудовые лагеря) инструкции, видимо, ничего не говорилось. И очень жаль!
    Изредка попадавшиеся с отрубями кусочки мяса повара-гномы срезали себе, отдельно готовя суп для бригадиров и остальных имевшихся в лагере соплеменников. Насчет статуса этого странного народца — северных гномов, как их называли а Рейхе, я так до конца и не понял - то ли они просто были привилегированными заключенными, то ли - вольнонаемными. Скорее всего - что-то среднее.
    Когда три недели назад попал сюда, то не понимал вообще ничего и, даже минимально не зная порядков, мог сильно от этого пострадать. Вплоть до летального исхода. Тут с этим быстро... Однако мне повезло встретить добрых товарищей, готовых вовремя подсказать...
    Дело было так. Покинув после третьего и неожиданно оказавшегося последним допроса то ли больницу, то ли тюрьму, конвоиры направились на ближайшую станцию поезда. Там меня загнали на открытую грузовую платформу. Пустую. В результате я около получаса наслаждался медленно, со скоростью километров тридцать в час, проплывающими мимо пейзажами Метрополии, сдобренные густым паровозным дымком, постоянно лезущим в ноздри. Вокруг железнодорожного полотна расстилались многочисленные поля, засеянные вполне обычными, на мой неискушенный взгляд, злаками. Скорее всего, первая волна переселенцев имела с собой семена земных культурных растений. Ведь они собирались колонизировать Африку.
    Иногда встречались небольшие, на пять-шесть аккуратных домов, деревушки. Рядом с ними располагались продолговатые закрытые строения, там, видимо, содержались домашние животные. А вдалеке виднелись явно промышленные сооружения. Кажется даже промелькнул на горизонте разбомбленный нами завод.
    Наша, местами не лишенная приятности после долгого заключения в закрытом помещении поездка завершилась у высоченного, метров в десять, частокола из толстых обструганных стволов. Верхушки дрынов были заострены и их густо обвивала колючая проволока. На каждый километр, примерно, данного "заборчика" приходилась высокая сторожевая башня с наблюдателями. Не оставалось сомнений, что это и есть тот самый хваленый внутренний Периметр, в шутку называемый в штабе союзников Великой Немецкой Стеной. Действительно надежная преграда, для зверья и врагов, преодолеть которую впервые удалось только с помощью трофейного дирижабля.
    Почему внутренний я понял, когда меня грубо вытолкнули прикладами с платформы (железная дорога заканчивалась у частокола) и провели на ту сторону сквозь широкие металлические ворота, украшенные довольно ожидаемой надписью: "Arbeit macht frei". \* Arbeit macht frei — с немецкого "труд освобождает". Лозунг, берущий начало в названии романа немецкого писателя-националиста, в насмешку размещенный на воротах многих концлагерей. *\   М-да, Четвертый Рейх оригинальностью явно не страдал... Джунгли отнюдь не начинались прямо у забора. Ближайшие деревья виднелись не ближе, чем в полукилометре от ворот. А за ними, еще примерно в полукилометре, местами виднелся заборчик пожиже. Это и был внешний периметр. Временный. А все что между ними называлось, как мне стало известно позднее, Расчисткой.

Отредактировано Barr (18-12-2012 19:58:47)

+10

12

Barr написал(а):

исключительно под впечатлением насаженных на частокол вокруг бараков голов бывших заключенных, разной степени сохранности, многие — явно раскроенные дубинами бригадиров.

многих, раскроенных

Barr написал(а):

листья и кора некоторых деревьев, съедобные вида трав.

виды

Barr написал(а):

наслаждался медленно, со скоростью километров тридцать в час, проплывающими мимо пейзажами Метрополии, сдобренные густым паровозным дымком

сдобренными

+1

13

Barr написал(а):

Плоды, в том числе и подгнившие, найденные при расчистке, листья и кора некоторых деревьев, съедобные вида трав.

виды

Barr написал(а):

Насчет статуса этого странного народца — северных гномов, как их называли а Рейхе, я так до конца и не понял - то ли они просто были привилегированными заключенными, то ли - вольнонаемными.

в

+1

14

Barr написал(а):

"Arbeit macht frei". \* Arbeit macht frei — с немецкого "труд освобождает".

Работа делает свободным.
Arbeit - работа
macht/machen/ - делает/делать/
frei - свободный
  http://read.amahrov.ru/smile/blush2.gif

+1

15

Mihail123 написал(а):

Работа делает свободным

Дословно - да, но обычно в источниках дают смысловой перевод - "труд освобождает".

0

16

Barr написал(а):

Дословно - да, но обычно в источниках дают смысловой перевод - "труд освобождает".

Лично я чаще сталкивался именно с: Работа делает свободным.
И ещё: Каждому своё.

Отредактировано Князь Милослав (18-12-2012 23:48:39)

0

17

Barr написал(а):

Лозунг, берущий начало в названии романа немецкого писателя-националиста, в насмешку размещенный на воротах многих концлагерей.


А почему в насмешку? Мне кажется, что вполне серьезно писали.

0

18

St-range написал(а):

А почему в насмешку? Мне кажется, что вполне серьезно писали.

Может, писали и серьезно, но воспринимается как насмешка. Известно ведь, как именно "освободились" большинство обитателей концлагерей.

0

19

Продолжение:

     В дырявом бараке, куда меня привели после долгого оформления соответствующих документов на пропускном пункте у внешнего Периметра уже другие конвоиры - вооруженные устрашающего размера шипастыми дубинками гномы, как раз собирались на вечернюю поверку обитатели лагеря. Вытолкнув на середину плаца, поставили на колени лицом к немногочисленному "президиуму" и высокий немецкий офицер не в серой, как привычные уже мне штурмовики, а в черной форме сообщил сквозь зубы, что в его лагере кто не работает, тот долго не живет. Притащивший меня гном с дубинкой коряво перевел на русский. После чего, несмотря на разницу в росте, поднял за шкирку и повернув лицом к стоявшей неровным строем толпе, громко осведомился на столь же корявом немецком, какой из бригад не хватает работника.
    Тут я впервые пригляделся к своим будущим собратьям по несчастью и слегка обалдел. Раньше думал, что большую часть рабочей силы в нацистских лагерях составляют пленные из русской общины, однако представшие перед моими глазами истощенные создания явно к ним не относились. Косматые, полностью заросшие люди в основном со смуглой кожей и минимумом одежды производили неприятное впечатление. Я понял, что основное количество заключенных в лагере взято из пойманных штурмовиками представителей многочисленных общин лесных варваров. Эти люди - потомки разнообразных групп, попадавших в прошлом сюда тем же образом, что и все остальные, но почти полностью одичавших. Они не совсем потеряли человеческий облик и даже сохранили какое-то языковое общение, но полностью утратили культуру и умение производить орудия труда, деградировав до уровня примитивных дикарей. Внешний вид их также колебался в широких пределах. Я много слышал о варварах от союзников, в том числе и жуткие вещи, вроде пристрастия тех к каннибализму, однако видел вблизи впервые. Не хотелось бы провести свои, вполне вероятно, последние дни в таком обществе!
    Но, Создатель, или кто там еще, присматривавший за этим мирком, сжалился. От многоликой толпы отделился светловолосый здоровый детина явно не "варварского" вида и, шагнув вперед, поднял руку:
- Нашей группе не хватает!
Гном переглянулся со своим собратом, стоявшим недалеко от вышедшего из неровного строя парня. Второй гном кивнул и кончик дубины подтолкнул меня в том направлении, в сопровождении ценного совета:
- Поидьешь в бригаду Мергза! Его сльюшайсья!
Я, шатаясь - последствия ранения, несмотря на неплохое лечение, все еще давали о себе знать, побрел в указанном направлении. На полпути меня встретил все тот же золотоволосый, насколько позволяла судить короткая, в отличие от "варварских" стрижка, детина и помог добраться до места в строю.
- Я Везунчик, - успел представиться он по дороге. - У нас единственная русская группа в бригаде, так что держись нас. А сейчас тихо, остальное в бараке перетрем!
    К счастью, поверка продолжалась недолго, иначе я бы не выдержал. Кое как, подгоняемые гномами-надсмотрщиками, добрались до барака. Вернее, до заменявшего его слепленного явно на скорую руку навеса, поставленного на столбы из неструганных стволов с промежутками в руку между ними. Пролезть там было невозможно, что, очевидно, и являлось основной задачей "стен", так как от ветра и холода те защитить точно были не в состоянии.
    Ни коек, ни даже банальных нар там и близко, разумеется, не наблюдалось. Грунтовый пол барака был разделен толстыми неровными ветками, лежавшими просто на земле, на примерно одинаковые прямоугольные ячейки, оставлявшие посредине сооружения узкий проход. Пол в каждом прямоугольнике, рассчитанном на пять-шесть человек максимум, иначе пришлось бы спать стоя, покрывал слой жухлой травы вперемежку с листвой, заменявший, видимо, и матрас и постельное белье. Многообещающие условия, нечего сказать!
    Мне быстренько освободили место в ячейке, принадлежавшей обещанной русской группе. Собственно, освобождать особо было нечего, так как личных вещей, кроме одежды и котелка, лагерникам не полагалось. Поэтому четверо "жителей" прямоугольника просто немного потеснились. Со моим прибытием тут становилось несколько тесновато, но лежать еще вполне можно было свободно. И на том спасибо!
    В последних лучах заходящего солнца, пробивающихся в промежутки между бревнами, давешний гном-бригадир, многозначительно помахивая дубиной, прошелся вдоль рядов устало растянувшихся зэков, пнул кого-то, замешкавшегося с принятием горизонтального положения, после чего, не говоря ни слова, покинул помещение через единственную дверь. Которая тут же с грохотом захлопнулась. Отбой.
    Хотя разговаривать после отбоя и запрещалось, но, поставив кого-нибудь на "шухер" - наблюдать в щели за перемещениями охранников, можно было немного пообщаться шепотом. Познакомились. "Везунчик", так вовремя проявивший инициативу на построении, оказался тоже довольно "свеженьким" военнопленным по имени Андрей Вольнов. Три месяца назад он, двадцатитрехлетний сержант русской разведроты, получил контузию в бою. Очнулся, как и я, уже в плену.
- А почему "Везунчик"? - тихо поинтересовался я.
- Потому что везет ему неимоверно! Все время вляпывается в дерьмо, но каким-то чудом выбирается! - ответил вместо Андрея хмурый смугловатый мужик, явно постарше возрастом. Представился сам - Игорь Хмелецкий, тридцать два года, кликуха - "Крепыш". Происхождение клички вопросов не вызывало, достаточно было взглянуть на его широченные плечи. При примерно одинаковом росте - заметно шире, чем у меня. Крепыш оказался старожилом - два года в плену. Что внушало некоторые надежды относительно возможностей выживания в этом аду.
    Однако оставшиеся два товарища, как оказалось, тянули лямку еще дольше! Один три, а второй - целых четыре года! Но как они сподобились столько протянуть в крайне недружелюбных по отношению к человеческому организму условиях?
- А ты их клички узнай! Сразу все и поймешь! - ухмыльнулся, обнажив не очень-то здоровые зубы Везунчик.
- Я Вонюша, - весело сообщил невысокий курносый парень со следами ожогов на руках, сидевший на стреме у щелей в стене. - А четыре года назад звали Иваном Черновым.
- Ванюша? - переспросил я.
- Нет, именно Вонюша! - засмеялся Везунчик. Слишком громко, и внимательно зыркавший по сторонам Крепыш тут же на него зашикал. Но верзила продолжил лишь немногим тише: - У нашего товарища такой способ избегать наказаний. Как только Мерзавр или другой гном подбирается со своей дубинкой, у Вонюши от страха активно начинают выделяться настолько вонючие газы, что все окружающие разбегаются на расстояние километра, чтобы не погибнуть! И надсмотрщики сразу забывают, что хотели его наказать. Так что не испугай его невзначай, задохнешься!
- Да не от страха! Сколько можно говорить! - обиженным тоном возразил обладатель столь полезного для выживания таланта. Махнул рукой на скалящегося Везунчика и повернулся ко мне: - Я год отрабатывал этот способ специальными упражнениями!
Тут уже фыркнули все четверо, в том числе и сам Вонюша. Заметно было, что это одна из любимых тем для обсуждения в компании.
- Ну а это Николай Громов, - указал Везунчик, как самый активный, видимо, в группе, на последнего не представленного еще мне члена этого маленького коллектива - щуплого белобрысого мужичка, явно самого старшего их всех. - По кличке "Ощутилло". От слова ощущать. У него это очень хорошо получается, особенно, когда речь идет о неприятностях, угрожающих его собственной заднице!
Мужичок угрюмо кивнул, никак не прокомментировав характеристику, данную ему товарищем по несчастью. А тот, наконец, добрался и до меня:
- Ну а теперь давай рассказывай о себе!
    Я на секунду заколебался - не назваться ли настоящим именем, вроде ж все свои... Но одумался, мало ли, вдруг среди новых товарищей стукачок-с затесался, а то и парочка? Вряд ли лагерное начальство не использует подобных классических методов. Поэтому выдал все ту же легенду, навязанную волею случая. Ребята, услышав,  что я с того самого дирижабля, пришли в возбуждение и засыпали меня вопросами. Уже окончательно стемнело, и варвары в соседних ячейках стали недовольно ворчать, когда они, наконец угомонились.
- Ну раз ты кочегар, то будешь Кочегаром! - постановил напоследок Везунчик. - У нас принято обращаться по кликухам, так что привыкай!

+9

20

Barr написал(а):

Со моим прибытием тут становилось несколько тесновато, но лежать еще вполне можно было свободно.

С

Barr написал(а):

члена этого маленького коллектива - щуплого белобрысого мужичка, явно самого старшего их всех.

из

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Александра Баренберга » Человек из ТЦ, книга вторая