Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Александра Баренберга » Человек из ТЦ, книга вторая


Человек из ТЦ, книга вторая

Сообщений 21 страница 30 из 176

21

Barr написал(а):

дырявом бараке, куда меня привели после долгого оформления соответствующих документов на пропускном пункте у внешнего Периметра уже другие конвоиры - вооруженные устрашающего размера шипастыми дубинками гномы, как раз собирались на вечернюю поверку обитатели лагеря.

Не понял предложения... Гномы собиралИ обитателЕЙ лагеря, или те собиралИСЬ сами?

0

22

Little написал(а):

Гномы собиралИ обитателЕЙ лагеря, или те собиралИСЬ сами?

Да, запутанно получилось. Гномы привели ГГ в барак, а там как раз заключенные собирались на вечернюю поверку. Это то, что должно быть. Переделаю предложение, спасибо.

0

23

Конец главы:

    А утром разверзлись врата ада... Подъем посредством грубых пинков ворвавшихся в барак еще до рассвета надсмотрщиков, пять минут на оправку в выкопанном сразу за бараком неглубоком ровике, выполняющем роль сортира. Потом утренняя поверка на плацу между бараками, сопровождаемая дрожью от угрожающих криков бригадиров и пронизывающей прохлады, подкрадывающейся из предрассветного леса. И тут же очередь на выдачу завтрака, состоявшего из нескольких глотков теплой воды с мерзким привкусом, называемой чаем и маленького черствого сухарика. "Чай", как и похлебку за обедом, наливали в выданную мне накануне прямоугольную металлическую флягу с откидывающейся крышкой, которую, как и деревянную ложку, каждый заключенный все время таскал с собой.
    На завтрак выделялось десять минут, после чего бригадиры гнали подчиненные им бригады на отведенные для работы участки. У каждой имелась собственная специализация. Часть отряда занималась валкой деревьев. Вернее, окончательным ее этапом, так как попадались стволы диаметром до двенадцати метров, спилить которые вручную, особенно используя выдаваемый хиленький инструмент, заняло бы невообразимую прорву времени. Поэтому основная часть работы выполнялась паровым трактором чудовищного размера. Увидев впервые это воплощение самых смелых фантазий поклонников стим-панка, я замер с разинутым ртом, и так и стоял, пока не получил болезненный тычок дубинкой в спину от Мерзавра. Махина опиралась на восемь в чем-то даже изящных, похожих на велосипедные, но со спицами толщиной в руку, колес высотой в два моих роста. У каждого имелся отдельный привод от массивного парового котла паровозного типа. Без сомнений, с паровоза его и позаимствовали, вместе с традиционным орлом, держащим в руках нацистскую свастику, выбитым на лобовой крышке котла. В высокой, усеянной заклепками закрытой кабине, возвышавшейся над котлом, располагались немцы-машинисты, а в задней пристройке — гномы-кочегары. Перемещалось это чудище, усиленно пыхтя густым дымом, со скоростью бредущего домой после знатной попойки пьяницы, однако и ехать ему надо было всего-то несколько десятков метров до следующего дерева. Зато, утвердившись на месте, оно перенаправляло, через специальный привод, всю мощь своего парового двигателя на установленную в передней части гигантскую пилу. Прорезая за полтора-два часа работы с многочисленными перерывами на охлаждение и заточку режущей кромки инструмента три четверти диаметра ствола, оно покидало недобитую жертву и направлялось к следующей. А окончательно валила дерево специальная бригада, подпиливая оставшуюся часть вручную. Частенько, по свидетельству старожилов Расчистки, падение сто-стопядидесятиметровых лесных гигантов сопровождалось жертвами среди лагерников. Еще бы!
    Наша же бригада специализировалась на последующей очистке стволов от веток, лиан и прочих излишеств. Естественно, вручную, с помощью ножовок и топориков, а также веревок, чтобы вскарабкиваться на внушительные стволы. Каждая группа из четырех-шести человек получала свой участок. А бригадир Мерзавр сновал между группами, подгоняя отстающих от запланированных темпов посредством стимуляции нервных узлов организма шипастой дубинкой. Иногда он проводил данную процедуру и над нормально работающими, в профилактических целях.
    Почему заключенные терпели такое отношение к себе со стороны бригадиров? Ведь те тоже являлись в какой-то степени невольниками. Есть же предел всему! В таких условиях даже смерть не должна слишком пугать!
    Однако увиденная вскоре наглядная демонстрация расставила все по местам. На соседнем участке один из варваров, тоже, видимо, новичок, в подобной ситуации не сдержался и попытался ударить бригадира в ответ. Его тут же скрутили подбежавшие гномы, но, к моему удивлению, почти не били, а поволокли в сторону бараков. А потом мы пошли получать обед. Перед его выдачей нас собрали на плацу. На середину вывели брыкающегося нарушителя порядка. На шее у того красовалась табличка с надписью: "Он напал на бригадира!"
    Голого уже варвара повалили на землю. Несколько гномов растянули его конечности в стороны, а остальные принялись неторопливо крушить дубинами суставы несчастного. Раздался крик такой силы, что перекрыл собой даже сытое пыхтение трудившегося неподалеку парового трактора. Закончив с суставами, надсмотрщики перешли к половым органам и ребрам. Они не спешили, часто делая перерывы, во время которых наказуемого поливали холодной водой, чтобы не терял сознание. Присутствовавшие чуть в отдалении немецкие офицеры из числа лагерного начальства делали вид, что не замечают ужасной казни. Немцы вообще не сильно вмешивались во внутрилагерные дела, доверив поддержание порядка гномам-надсмотрщикам и ограничиваясь, в основном, постановкой задач и внешней охраной — на окружавших лагерь вышках торчали бойцы Караульных войск, вооруженные карабинами.
    Нас уже отпустили обедать, а с плаца все еще доносились ничуть не ослабевающие крики, превратившиеся в совершенно безумный визг. Ну а на вечерней поверке уже можно было полюбоваться на насаженную на частокол размозженную дубинами голову преступника, украшенную все той же табличкой. Да, зрелище данной процедуры напрочь отбивало желание набить морду бригадиру!
    Я потихоньку втягивался в жизнь заключенного, тем более что соответствующий опыт, хотя, конечно, не настолько жуткий, имелся. Сначала еще было физически трудно - последствия ранения сказывались, но мои новые друзья старались по возможности облегчить мне жизнь. А вскоре я окреп и стал задумываться о своих дальнейших действиях. Неужели я окончу свои дни рабом в нацистском лагере, не попытавшись бежать? Но как? Я же толком пока ничего не знаю о том, что находится за забором. Да и по эту его сторону, в общем, тоже. Спешить тут не надо, тем боле что с пойманными беглецами, по рассказам товарищей, расправлялись тем же способом, что и с давешним варваром.
Однако спешить пришлось. Все началось с того самого обеда...

+8

24

Barr написал(а):

падение сто-стопядидесятиметровых лесных гигантов сопровождалось жертвами среди лагерников

стопятидесятиметровых

Barr написал(а):

Спешить тут не надо, тем боле что с пойманными беглецами, по рассказам товарищей, расправлялись тем же способом,

более

+1

25

Глава 3.

    Итак, этот обед мало чем отличался от привычных ежедневных трапез. Хотя, конечно, все же отличался. Но основное различие, запланированное заранее, должно проявиться в конце обеда. А пока мы дружно работали челюстями. Я, еще не свыкшийся до конца с мерзопакостным вкусом похлебки, вылакал свою флягу до ее поцарапанного ложками предыдущих владельцев днища быстрее всех, чтобы поскорее избавиться от необходимости дегустировать эту гадость. И теперь, наслаждаясь, в некоторой степени, мимолетным, увы, чувством сытости, ненадолго посещавшим каждого каторжника после употребления жирной похлебки, рассматривал более размеренно принимавших пищу товарищей, которых уже неплохо изучил за последние три недели.
    Странно, но все они, родившиеся и выросшие уже на чужой планетке, вполне укладывались в привычные мне психотипы. Человеческая натура консервативна и не смогла кардинально измениться за пару поколений. Вот работающие челюстями с той стороны толстого ствола варвары отличаются уже гораздо сильнее. Но даже они не воспринимаются как какие-то инопланетные существа, в отличие от гномов, да и моих бывших приятелей "эльфов" с "ангелами" тоже. Ну а нашу маленькую компанию я вообще мог мысленно представить сидящей на рыбалке в привычном земном лесу, не испытывая при этом ни малейшего психологического диссонанса.
    Вот по-крестьянски загребает ложкой, крепко зажав ее всей ладонью, Коля "Ощутилло". Он и вправду земледелец - до сих пор заметны мозоли на руках. Пусть и самый старший среди моих "сокамерников" - ему всего тридцать три, однако выглядит даже старше меня, с моими тридцатью восемью. Нелегкая, видать, доля ему выпала. Три года назад на поле, где он вместе с товарищами пытался защитить урожай пшеницы от вредителей, внезапно выкатилось из леса штурмовое подразделение Патрульной Службы. Защитить самих земледельцев оказалось некому. Впрочем, они пытались сопротивляться, используя сельскохозяйственный инвентарь. С предсказуемым успехом. Штурмовики оказались злые после не очень удачного, видимо, рейда и просто положили всех, даже не думая брать в плен. Коле повезло - оправдывая свое будущее прозвище, он успел спрятаться на краю поля и сигануть в чащу. Гнаться за ним никто не стал. Однако тот от страха забежал так далеко, что заблудился. Блукая около недели в поисках выхода к ближайшему поселению, бывший крестьянин попал из огня да в полымя - наткнулся прямо на колонну варваров, которых подразделение Конвойных войск гнало в Метрополию. Заросшего до неузнаваемости, в остатках драной одежды Николая приняли за беглого варвара и, не разбираясь, присоединили к остальным.
    Рядом пристроился на корточках вечно хмурый Крепыш. Он тоже из "простых", деревенских. Родился и вырос в поселке с "говорящим" названием Крокодиловка. Поэтому не земледелец, а охотник. Но в юности отслужил положенное и даже чуть больше в войсках Коммуны, демобилизовался сержантом. В своем небольшом поселении дополнительно исполнял обязанности заместителя командира местных сил самообороны. Крокодиловку спалили враги, а Крепыш, раненый в бою, попал в плен вместе с несколькими десятками выживших во время рейда немецких штурмовиков жителей поселения.
    А вот два других невольных члена нашей компании - горожане. Города тут, конечно, те еще, однако разница в привычках все равно сразу видна. Вонюша, уроженец разрушенного до основания бомбардировками с дирижаблей городка Сталинска (ну не везет городам имени усатого вождя что в том мире, что в этом), несмотря на простецкое круглое лицо, усыпанное веснушками, был неплохо образован и, в хорошем настроении, любил сыпать цитатами из классиков марксизма-ленинизма. Тут их до сих пор в школах изучают - других книг в помещениях бывшей зоны во время Переноса не оказалось. Интересно, четвертое поколение родившихся здесь вообще понимает, о чем там речь идет?
    Ну а неформальный лидер нашей компании, Везунчик, и вообще являлся настоящей "столичной штучкой", родившись в самом Ленинске. Закончил самую престижную школу Коммуны, за несколько лет службы дослужился до лейтенанта, командира взвода разведки. И уже успешно сдал вступительные экзамены в единственный на планетке Университет (если не считать за таковой немецкую Академию, также занимавшуюся и обучением), однако приступить к занятиям не успел - в последнем своем боевом рейде попал в плен.
    Пока я рассматривал товарищей, те тоже закончили трапезу. На лицах "ветеранов" лагерной жизни, уже давно позабывших вкус настоящей пищи, не отражалось ни малейших чувств, в то время как Везунчик недовольно морщился. Однако времени размусоливать послеобеденный отдых особо не оставалось - было еще одно дело, которое следовало успеть сделать. Приятное, в отличие от большинства других, дело...
- Принес? - первым поинтересовался, ковыряясь в зубах острым кончиком веточки, Вонюша.
- А то! - Везунчик извлек из под изодранных остатков зеленой форменной курточки запасную флягу, заполучить которую стоило немалых трудов.
    Остальные, в том числе и я, достали по дикому лесному огурцу, заранее найденному во время работы и припрятанному в одежде. Толку от него, как от пищи, практически никакого, однако надо же чем-нибудь закусывать? Тем более что у огурца имелся солоноватый привкус.
- Ну что, мужики, будем? - Везунчик в предвкушении удовольствия прикрыл свои пронзительные голубые глаза и отхлебнул из фляги. Втянул воздух и, мотнув головой, быстренько откусил от огурца.
- Крепкая на этот раз у них вышла, зараза! - сдавленным голосом прокомментировал он, пуская сосуд с драгоценной жидкостью по кругу.
    Секрет появления этого крепкого напитка, явно не предусмотренного лагерным рационом и называемого моими товарищами "гномьей настойкой", объяснялся просто. Гномы изготавливали его полуподпольно на кухне (немецкая администрация наверняка знала, но закрывала глаза на мелкие "шалости" надсмотрщиков). Однако для получения высокой крепости в процессе изготовления требовался сладкий сок одной достаточно редко встречающейся лианы. Бригадиры и сами его пытались собирать, но не имели достаточно свободного времени на это. А то варвары, составлявшие основную массу заключенных в лагере, им наработают, без регулярной палочной стимуляции, ага... Зато нам, в процессе обрубания веток, данная лиана иногда встречалась. Так, после утрясания некоторых непоняток, и возник странный симбиоз заключенных и надсмотрщиков. Мы потихоньку наполняли соком флягу и два-три раза в неделю сдавали продукт "на базу". Взамен получали четверть сосуда готового напитка и некоторые, практически незаметные послабления от Мерзавра. Зато результаты данной "сделки" заметно помогали скрашивать здешнее унылое существование.
Выпили каждый только по глотку. Остальное - вечером, после отбоя. Сейчас же еще возвращаться на работу! С минуту сидели молча, наслаждаясь распространившимся по организму расслабоном. Еще немного - и вновь в лес, навстречу доставшим уже "трудовым подвигам". Но пока можно отдохнуть...

Отредактировано Barr (22-12-2012 15:28:35)

+7

26

Конец главы:

- Чего-то гномы на кухне сегодня какие-то унылые! - вдруг озабоченно сообщил Везунчик, ломая весь кайф. - Сказали по-секрету, что нас всех скоро, после окончания расчистки участка, переведут в шахту внутри Периметра - какой-то там асбест для строек добывать!
- Асбест? - нехорошо оживился уже пять лет слоняющийся по трудовым лагерям Метрополии и знающий о них всё Вонюша. - Что б тебя лесные демоны побрали с такими новостями!
- А что? Это так плохо? - не понял тот.
- Нет, дорогой Везунчик, все просто прекрасно! - с горькой язвительностью чуть не заорал было "старожил". - Кроме того что более полугода в таких шахтах не живут! Видал я людишек оттуда, их в крематорий везли еще живых, бессильно валяющихся кучкой на грузовых платформах и харкающих кровью!
- Да, я тоже кое-что об этом слышал. Жуткое место! - подтвердил Крепыш, ожесточенно скребя щетину на подбородке. Небольшой шрам над его правым глазом немного подергивался, выдавая нешуточное волнение, охватившее обычно флегматичного товарища. Кажется, действительно дело плохо!
- А я вот чувствовал, что не к добру это было, когда меня в ваш лагерь перевели! - Ощутилло выступил с характерным заявлением, вполне соответствующим его кличке.
- Он такой же наш, как и твой! - думая о чем-то другом, возразил Вонюша. - Меня сюда за два дня до тебя привезли, между прочим.
    Да, про это я уже знаю. Раньше на этом участке Расчистки содержались только варвары. Но рабочих рук не хватало, и месяц с небольшим назад сюда, из других лагерей, перевели десяток заключенных, в том числе и моих товарищей. Причем из разных лагерей — ранее они друг друга не встречали. А еще через две недели тут появился я. Так что все мы были здесь в какой-то мере новичками. Зато собрались люди с разнообразным и богатым опытом. Вот, про опасность асбестовой пыли знают. Правда, в том руднике наверняка еще всякой гадости намешано — от одного асбеста за полгода не умирают. Но перспектива что-то больно нерадостная обозначается. Не хочу в шахту!
- Бежать надо! - сам от себя не ожидая такой смелости, вдруг сказал я. - Лучше сдохнуть в джунглях, чем провести последние месяцы жизни в мрачной пыльной шахте!
- А еще лучше вообще не сдыхать! - проворчал Вонюша. - Ты до джунглей еще доберись сначала! Если караульные на башнях не подстрелят, когда будешь через забор карабкаться, то гномы дубинами забьют, если поймают. Сам же видел! А если вдруг повезет и не поймают — то в лесу всегда найдется кому тебя сожрать! Ты от ящеров своей ржавой пилой отбиваться будешь?
- Ты вообще в лесу когда-нибудь бывал, Кочегар? Кроме своих паровых машин что-нибудь видел? - неожиданно резко поддержал предыдущего оратора бывший лейтенант , командир рейдерного взвода разведки Везунчик. - Думаешь, почему мы все тут тупо пашем и не дергаемся? Куда ты в лесу пойдешь? Тут до наших километров четыреста, как минимум. Без оружия, снаряжения и карт — стопроцентное самоубийство. Уж я-то в свое время по джунглям достаточно побегал, знаю о чем говорю!
- Да и действительно, перелезть через внешний Периметр — тоже не тривиальная задача! Он, конечно, пониже внутреннего, но колючая проволока на его вершине от этого не становится менее колючей! - подхватил опять Вонюша.
- Насчет перелезть пока не знаю, вам тут видней. А вот куда идти — есть один вариант! - сообщил я после секундного колебания, понизив голос, хотя никто не должен был нас тут слышать.
- И куда же?
- Перед нашим налетом командование хотело получить разведданные относительно охраны Периметра. Поэтому наши еврейские союзники организовали опорный пункт своей воздушной разведки в трех десятках километров от границ Метрополии, в характерной излучине крупной реки. Оттуда регулярно прилетали с донесениями их разведчицы на гигантских попугаях. Думаю, пост и сейчас действует. Могу по-памяти нарисовать карту. Примерно, конечно.
- А вот это уже кое-что! С "попугайскими" разведчицами общаться приходилось, ого-го какие девки! - заинтересовался Везунчик. - Хотя, без оружия — все равно авантюра! Да и не нарисуешь ты карту точно! Где ты ее вообще видел-то, Кочегар, а?
- Точно! - встрял подозревающий любой чих Ощутилло. - С каких пор карты показывают обслуживающему персоналу?
Вот пристали-то! Всю правду открывать не хотелось, хотя за последние пару минут мы уже и наговорили достаточно, чтобы наши головы красовались на частоколе. Но все же...
- А вам часто случалось бывать на борту патрульного дирижабля? - поинтересовался я у скептиков. - Кабина штурмана и рубка открыты, и карта висит там на стене. Более того, там же проводится и инструктаж для членов экипажа...
Кажется, поверили. Впрочем, откуда им знать, дирижабли-то они видели исключительно снаружи. Однако к практическому приближению побега это не имело ни малейшего отношения.
- Не собираюсь я через забор лезть! - проворчал Ощутилло, ни на кого не глядя. - Лучше уж через полгода в шахте окочуриться, чем завтра на колючей проволоке повиснуть!
- Да, и хоть какое-то оружие добыть надо обязательно. Еще веревки, съестные припасы на первое время. Шансов не очень-то! - Вонюша тоже добавил негатива.
    Помолчали. Вот-вот уже надо возвращаться к работе. Придется, видимо, отложить принятие решения. Пока не найдутся ответы на эти самые вопросы. Тянуть особо не стоит — судя по темпам работ, до окончания расчистки участка осталось не более месяца. А то и еще меньше. Надо будет как-то преодолеть неверие ребят в успех. Потому что здесь — самое удобное место для побега. Лес — вот он, в паре сот метров. Да, за забором, обмотанным колючкой, но рядом. А когда загонят в шахту, да еще внутри Периметра — пиши пропало! Твердо решил — если не удастся уговорить товарищей — побегу один!
- Ладно, Везунчик, - вступил вдруг в дискуссию молчавший до того Крепыш. - Пора рассказать.
- Думаешь? - Везунчик заметил наши недоуменные взгляды и ухмыльнулся: - А не сдадут?
- Уже без разницы. Давай, рассказывай!
- Хорошо, только по-быстрому, времени нет, вон Мерзавр уже на кого-то орет. Короче, недели две назад мы с Крепышом пошли относить на кухню очередную флягу. Вдруг видим — повар сам навстречу крадется, нас не замечает Хотел уже было его окликнуть, да Крепыш придержал. Смотрим — гном р-раз и в ихнюю баню забежал. Думаем — с чего бы это, до помывки еще пару дней, в бане пусто. Подождали несколько минут — не выходит. А дверь-то приоткрытая осталась! Ну мы туда и юркнули... А там крышка погреба открытая. Еще, помню, спросил у Крепыша — зачем в бане погреб?
- А гном-то где оказался? - перебил рассказчика Вонюша. - В погребе?
- А погреба-то и не было! - торжествующе заявил Везунчик. - Вместо погреба — пещера там! Длинющая. Мы, конечно, туда сразу не сунулись, не дураки. Подождали, пока гном вернется. Помните, мы еще тогда обед пропустили? Ну вот, дождались, пока повар вылез с какой-то корзиночкой в руках, крышку закрыл и ушел. Мы и пошли на разведку, прихватив один из запасенных в бане факелов. Там же тьма тьмущая, в пещере... Думали, у гномов там склад всякой жратвы. Ага, как бы не так! Пещера тянется метров пятьсот и соединяется с еще более крупной. А там — база. Барак какой-то, несколько караульных с карабинами и гномы в глине у ручья копаются, добывают ее, что-ли. Солидно все, электричеством освещено. И самое главное — пещера дальше уходит, на восток, если мы с Крепышом не напутали. Подземный ручей оттуда стекает, сквознячком немного потягивает, значит должен быть выход. Можно рискнуть, всяко безопаснее по пещере чапать, чем по джунглям. И заодно оружие у караульных захватить. Они же там спят на посту — чего под землей опасаться?
- Вот оно как, значит! - задумчиво почесал затылок Вонюша. - Тут есть что обсудить! Потом. А сейчас пора — Мерзавр нас уже ищет!

+7

27

Barr написал(а):

Могу по-памяти нарисовать карту. Примерно, конечно.

дефис лишний

+1

28

Глава 4.

    За обсуждением столь ошеломляющих новостей мы все же слишком засиделись в убежище. Мерзавр уже рвал и метал, отправив на участок все группы варваров и недосчитавшись нас. Крепыш, как шедший последним, даже огреб тычок дубинкой в спину. Не сильный - гном-то догадывался о причинах задержки. Сам вечерком будет настойку из добытого нами сока потреблять, но вид же сделать надо. Для удержания авторитета бригадира на подобающем ему уровне. Хотя, если бы Мерзавр узнал, что именно мы за чаркой обсуждали - бил бы в полную силу!
    Бегом добрались до сарайчика, где под охраной немцев-караульных с огнестрелом в руках хранились орудия нашего тяжкого труда. Инструменты сдавались на склад каждый раз, как мы по какой-либо причине покидали участок и брались обратно под подпись. За утерю - голову на частокол. Конечно, никакую "подпись" мы не ставили, просто дородная немка-кладовщица старательно записывала номер, обозначенный на нашитом на одежду каждого заключенного лоскутке ткани.
    Кстати, одежда тут была у каждого своя, в которой тот попал в неволю. Видимо немцы не находили нужным тратить мощности своей текстильной промышленности на одеяния заключенных. Нет, совсем оставить тех без одежды немецкий ордунг не позволял, поэтому раз в год каждому был положен кусок ткани размером примерно метра полтора на метр и сандалии на веревочках с деревянной подошвой. И крутись как хочешь. Вот почему варвары даже в плену выглядели соответственно своему названию - собственная одежда у них была из кое-как скрепленных кусочков шкур и быстро приходила в негодность. Положенный же мне кусок ткани благополучно зажал Мерзавр, посчитав, что обойдусь одеждой, в которой прибыл. Она действительно по местным меркам была весьма неплоха, а уж ботинки-то и вообще... Без них я, привычный к цивилизации, тут давно погиб бы.
    Получив ручную пилу, направился к только утром сваленному нашим паровым чудищем стволу гигантского дуба. Трактор, деловито посвистывая стравливаемым паром, сейчас трудился над соседним, оглашая лес мерзким скрипом своего инструмента. По высоте звука я уже мог определить, что режущая часть паровой пилы нуждается в очередной заточке. Научился различать за эти недели вынужденного "сотрудничества" о чем сообщает голос чудовищного механизма.
     Рядом со мной несколько нервно вышагивал Везунчик, взволнованный тревожными новостями. Мы с ним работали в паре - он маленьким топориком (большие нам предусмотрительно не выдавали) рубил мелкие ветки и подрубал крупные, которые я допиливал ржавой болгаркой с поломанными через один зубьями. Инструмент был не личный, выдавался случайным образом, поэтому раз на раз не приходился - как повезет. Иногда попадался вполне рабочий, а иногда, как вот сегодня - совсем никакой. Однако нормы выработки от этого не поменяются. Придется поднажать.
    Попасть на рабочее место тоже задачка не из простых. Так как оно расположено на десятиметровой высоте. И забраться туда по круглому стволу нереально. Приходится делать петлю из выданной веревки и бросать ее вверх, в надежде зацепиться за одну из веток.
    Сейчас задача была проще, ввиду наличия на стволе удобных обрубков от срезанных нами с утра веток. Поэтому забрались наверх быстро и принялись за работу. Привязав один конец веревки в самой верхней точке, а второй обмотав вокруг собственного пояса, застраховавшись тем самым от случайного падения с десятиметровой высоты, чреватого большими неприятностями даже при втрое меньшей силе тяжести, принялись сновать по поверхности ствола, цепляясь за ветки. Удобнее получалось работать сверху вниз, срезая ветки на выделенном участке ствола все ниже и ниже, пока не доберемся до земли. В чем преимущество  работы именно в бригаде очистки - подобная "гимнастика" хорошо нагружала все группы мышц, позволяя держать себя в форме.
    Но как же накопить необходимые для побега припасы и инструменты? Да еще незаметно пробраться вместе с этим всем в расположенную возле бараков баню? Сложный вопрос! Каждый из нашей компании напряженно обдумывал его, делясь пришедшими в голову мыслями с остальными во время коротких встреч на стволе очередного очищаемого дерева либо в бараке после отбоя, рискуя быть подслушанными. Кое-какие продукты, скажем, запасти можно попробовать. Во время расчистки встречались изредка различные съедобные плоды. Или собираемый сок можно обменять не на настойку, а на сухари из качественной муки, подаваемые к столу привилегированной части лагерных сидельцев. Так ребята уже делали, чтобы поддержать мои силы в первую неделю пребывания здесь, пока не привык к вонючей похлебке. Но оружие? Пока вызрел окончательный план, прошла почти неделя драгоценного времени...

+8

29

Barr написал(а):

которые я допиливал ржавой болгаркой с поломанными через один зубьями.

Болгаркой или фортуной в народе, помнится, называют УШМ (Углошлифовальную машину). Есть конечно особо одарённые, которые крепят на неё пильный диск, но это развлечение сродни "поплавать с аллигаторами". И, это, она электрическая.
М.б. лучковая пила?
http://s3.uploads.ru/t/RuK0X.jpg

Отредактировано kerber (02-01-2013 17:19:01)

+2

30

Barr
Вероятно, имелась в виду ножовка, так как ГГ орудует ей один. И вручную.

Отредактировано Ник-молчун (02-01-2013 17:21:45)

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Александра Баренберга » Человек из ТЦ, книга вторая