Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Волчье семя.


Волчье семя.

Сообщений 411 страница 420 из 436

411

ВВГ написал(а):

В общем, и догонят, и не догонят... Это как посмотреть.

Большое спасибо, информация более чем достаточна.   http://read.amahrov.ru/smile/viannen_89.gif
Хотелось бы, чтобы прогрессивные методики Новаков по натаскиванию кнехтов не остались без поощрения. Максимально возможного - с горящим замком.   http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

Отредактировано Rimma 2610 (10-12-2013 21:07:39)

0

412

Rimma 2610 написал(а):

Хотелось бы, чтобы прогрессивные методики Новаков по натаскиванию кнехтов не остались без поощрения. Максимально возможного - с горящим замком.    (Сегодня 21:07:39)

Во-первых, у Новака больше нет замка. Свой маеток он продал Качиньским за мешок медяков.
Во-вторых, в процессе реализации прогрессивных методик один его сын попал в лапы Фрая, а второй - Медвежонка. Потому Новаки теперь в единственном числе.

Я пока не знаю, кому конкретно в лапы попадет Новак-папа, ибо это будет во второй книге, но желающих так много, что кому-нибудь точно попадет.

0

413

ВВГ написал(а):

Во-вторых, в процессе реализации прогрессивных методик один его сын попал в лапы Фрая, а второй - Медвежонка. Потому Новаки теперь в единственном числе.

Так то ж законные сыновья... А там кто знает, сколько бастардов пан наклепал. Может, и вытащит откуда еще одного, запасного? Вполне логичный кстати, ход.

0

414

Rimma 2610 написал(а):

Так то ж законные сыновья... А там кто знает, сколько бастардов пан наклепал. Может, и вытащит откуда еще одного, запасного? Вполне логичный кстати, ход.

Так бастарды то уже не Новаки!
Но я бы не торопился кончать пана Новака.
Как представлю его последующюю жизнь с пани Новаковой... Пожалуй, надо дать супругам лет десять счастья...

0

415

Глава 61

Они ушли сразу. Только занесли деда и бабушку в комнату, уложили на лавки и закрыли им глаза. Вытащили из ухоронки перепуганную Белку. И наскоро собрали вещи.
- Конными дойдем за неделю, - сказал Коготь, и Медвежонок кивнул. - Но придется по дорогам. Могут задержать.
Медвежонок пожал плечами. Пусть, мол, попробуют. Ярость не ушла. Укрылась в глубине, ждала новых целей.
Белка плакала, сидя около бабушки. Гладила мертвую руку…
Коготь отобрал коней.
Медвежонок стянул с трупов жупаны, стараясь выбирать жмуров поменьше ростом. Зашивать дыры не стали, всё равно маскировка паршивая. Жупаны, даже натянутые поверх меховых курток, были велики.
Белка плакала.
Закрывать ничего не стали. Ни ухоронку, ни дверь, ни ворота. Придут новые хозяева – уберут. И предадут стариков Очистительному Пламени. Надо бы самим, но нет времени. Если только с пасекой... Но дед Панас этого бы не одобрил. И бабушка тоже. А костер - некогда. Да и кто сказал, что души умерших без огня не найдут дорогу? Функи? Их ложный Господь? Конечно, ложный! Настоящий бог не допустил бы этих смертей!
Медвежонок смахнул непрошеную слезу и занялся делом. Плакать – Белкина работа. Девочке сподручней. За всех.
Белка и плакала.
Управились за час.
Сначала шли медленно. Белка держалась в седле неуверенно и боялась ехать быстро. У Когтя кружилась голова. Иногда спешивались, вели лошадей в поводу. Пару раз Медвежонок нес Белку. Коготь справлялся сам. Через пару часов приноровились. Мост через Вису проскочили уже в темноте, перед самой установкой рогаток. Промчались галопом, не дав стражникам времени сообразить, что происходит. Впрочем, те и не рвались особо высовывать носы из теплых будок. Правда, Белка чуть не грохнулась с коня, но Медвежонок успел поддержать, благо скакал в Облике, всё равно ночью да под длинным жупаном не разберешь.
И после никто не пытался останавливать. У путешествующих своих забот хватает. Да и не так много людей встречалось. Дождь кончился, но телеги по размытым дорогам проходили с большим трудом, и народ старался не вылезать из дому без нужды. Первые дни с непривычки болели мышцы. Когтя это не сильно беспокоило, Медвежонок спасался Обликом. Пока устраивали лагерь и ужинали – боль уходила. Хуже всех пришлось Белке, но на третий день приноровилась и она. На ночь съезжали с дороги, ночевали в лесу, с рассветом двигаясь в путь. Ехать в темноте не решались. В первую ночь вынужденно попробовали, но не понравилось. Хотя больше не лило, тучи так и не рассеялись. Дорогу благодаря зрению ларга потерять не опасались, однако Белка, хоть и чуть привыкла к седлу, могла упасть. Да и получалось медленно, проще дать отдохнуть и лошадям, и себе.
Трижды попадались города. Заезжать не стали: бедно одетые дети на хороших конях могли вызвать вопросы. Объехали по широкой дуге. А через деревушки проскакивали, не останавливаясь, лишь понукая коней.
На седьмой день Медвежонок, перекинувшись в безлюдном месте, почуял впереди большую воду. И скопление людей и лошадей сзади. Люди были гораздо ближе воды. И хотя это мог быть кто угодно, от каравана купцов до едущего по своим делам пана с жолнежами, ни у кого не возникло ни малейших сомнений – погоня!

+11

416

***
Пятнадцать лет назад Арнольд еще не был ни Хитрюгой, ни капитаном. Зато был восхитительно молод, в меру удачлив, и крайне самонадеян. Именно последняя черта привела ягера в неудачное место в неподходящее место. То есть, для задуманного действа и полночь, и спальня баронессы Грациано подходили как нельзя лучше! И сама Моресса была великолепна! Вот только барон Клаудио оказался подозрителен, ревнив и глуп. Мало того, что появился там, где не нужен, так еще и схватился за изукрашенную железку, по недоразумению числящуюся мечом. Теперешний Хюбнер набил бы ревнивцу морду и, пригрозив оглаской случившегося, ушел себе восвояси, не забыв поблагодарить баронессу за прекрасную ночь. А тогдашний не придумал ничего умнее, нежели заколоть беднягу. Всю следующую неделю с незадачливым любителем прекрасного пола жаждали познакомиться королевские стражи Салевы и собратья по ремеслу, нанятые оскорбленной женщиной. И лишь добравшись до границы Сапога, Арнольд вздохнул спокойно. То была славная гонка!
Сейчас казалось, что в те дни ягер плелся медленнее черепахи. Отряд летел вперед, ежедневно преодолевая невероятные расстояния. Глубокой ночью люди выпадали из седел во дворе очередного трактира, чтобы с утра водрузиться обратно и снова нестись по следу, становящемуся всё свежее. Арнольд с жалостью поглядывал на Ядвигу. У здоровых мужиков глаза вваливались, а тут ребенок, девочка… Впрочем, дочка на жизнь не жаловалась.
С такой гонкой погоня должна была закончиться за пару дней, но дети передвигались на удивление быстро. И всё же недостаточно. Разрыв сокращался. И в полдень шестого дня погони седоусый начальник охраны встреченного обоза, почесав затылок, произнес:
- Видел я эту троицу, шановний пан. С полчаса назад мимо нас пролетели, как оглашенные. Даже задержать думал. Брюхом чуял, что с ними что-то не гаразд . Только у меня своя работа, так что звиняйте, шановный пан.
Арнольд коротко поблагодарил человека, не знающего, что всего полчаса назад он вторично родился на свет, и пришпорил коня.
- Эй, шановный пан! – заорал вдогонку седоусый. - Они не к заставе поехали! На Пекуты свернули!
***
Развилка вынырнула неожиданно. Может, потому, что отвлеклись, огибая встречный обоз. А может, мысли были заняты обнаружившейся погоней. Уходящая в лес узкая тропа - двум всадникам еле разминуться. Коготь, не раздумывая, свернул с тракта.
- Зачем? – проорал Медвежонок, пытаясь перекричать стук копыт.
- Мост охраняют! – заорал брат. – Дорога – деревня! Лодку наймем! Или купим!
Ну да, всё правильно. На мосту заставы с двух сторон. Задержат наверняка. Договариваться некогда, а драться опасно. Белку зацепить могут. Да и в порубежье всегда лучших воинов держат. Так еще дед говорил. В деревне лодку купить несложно. Хоть коней взамен отдать. Любая лошадь больше лодки стоит! А тут три таких зверюги!
Медвежонок принюхался. Погоня приближалась. Река тоже. Понять, успеют ли они отплыть, не получалось. Коготь глянул вопросительно, кивнул, поняв ответ, посмотрел на Белку. Девочка улыбнулась. Тяжело ей. И Когтю тяжело. Здорово его мистфинки головой приложили. Всем тяжело. Даже ему, а у него ведь Облик есть! Но Белка держатся. И Коготь. А ему тем более положено!
Снова принюхался. Река совсем близко. На минуты счет. А погоню слышно уже. Не успеть! Что делать?! Что?..
Медвежонок пришпорил коня и, поравнявшись с Когтем, перебросил тому поводья.
- Уходите! Я их задержу!
- Сбрендил?! Их же до!.. Убьют!!!
- Всем не уйти! Задержу и сбегу! Я – «Медведь»! Белку спасай!!!
И не слушая возражений, спрыгнул с седла.

+11

417

***
Погоня подходила к концу. Если бы не лес, да топот копыт собственных коней, беглецов было бы видно и слышно. До них не мили, считанные сотни локтей. А может, уже десятки. Как бы еще избежать боя, заставить детей говорить, а не драться… Вильдвер может броситься сразу, и у Арнольда не поднимется рука его осудить. Слишком многое мальчику пришлось пережить.
Хюбнер рванул так, что обогнал кроатца Ридицы, вылетел из-за поворота и остановился, подняв коня на дыбы. Дальше дороги не было.
***
Медвежонок огляделся. Хорошее место. С обеих сторон от дороги густой ельник. Кони не пройдут. Пешком ребят не догнать. Лишь бы у Когтя с лодкой сложилось. Пройти можно только по дороге. А на дороге он!
Медвежонок встал так, чтобы впереди был прямой участок. Пусть увидят издалека. Остановятся, замешкаются. Может, испугаются хоть на минуту. Это даст брату время. Немного, но даст.
Сбросил тяжелый жупан и куртку. В бою лишь помехой будут. И рубаху тоже, на белом хорошо видна кровь. Ни к чему врагу знать, удалось ли его зацепить. И пусть видят, с кем имеют дело. Еще немного времени. Каждая выигранная минута пригодится Когтю и Белке.
Откинул одежду на обочину, чтобы не мешала, и вышел на середину дороги. Замер. Настраиваться некогда. И не надо. Ярость уже проснулась, напитала силой, очистила голову от лишних мыслей.
Они снова пришли, проклятые мистфинки! Убившие деда! И второго деда! Панаса! И бабушку! Пришли, чтобы убить Когтя и Белку! Всех, кто ему дорог! И его самого. Что ж, кто хочет крови – получит кровь! Их слишком много, чтобы прикончить всех. Один труп они получат, но, дорогой ценой. Очень дорогой! Здесь, на лесной дороге, их ждет Смерть! И возраст не важен! Ничто не важно! Он вильдвер! Он «Медведь»!
Вылетевший из-за поворота всадник остановился на месте, подняв коня на дыбы…
***
Деревушка приютилась на берегу, почти вплотную подступив к воде. Почти, потому как дорога шла по самому берегу. Или вода поднялась, из-за прошедших дождей… Коготь остановил коня и огляделся. Небольшое селение, с десяток дворов. Зато у каждого – лодка, а то и две. Вот только весла осторожные жители прячут в сараи. Но на этот раз повезло. Возле одной из долбленок возился невзрачный мужичок.
- Здрав будь, тато, - Коготь спрыгнул с коня. – Лодку продашь?
- И вам не хворать, шановный пан, - вид мальчика явно привел мужика в замешательство. – Так не можу ж я без челна-то. Живу с нёго…
- Так с трех-то коней лучше жить можно, - времени торговаться не было.
- Трех коней? – мужик впал в оторопь. – Так жалко лодку-то…
- Короче! Берешь ловеков за долбленку, или я тебя прям тут распишу под сварожских идолов и за так возьму!
В руках Когтя замелькал нож. Мужичок следил лезвием с нарастающим страхом.
- Белка, садись!
Держа перо наготове, мальчишка забрал весло, столкнул лодку с берега, и, что было сил, заработал веслом.
- А Медвежонок? – спросила девочка.
- Он нас догонит. Обязательно догонит!
- Его не убьют?
- Ты что! – Коготь из всех сил старался, чтобы голос не дрожал. – Его невозможно убить! Он же ларг! «Медведь»!
И усилием воли сдержал слезы…

+9

418

***
Конь помахал передними ногами в и опустил копыта на землю.
- Отто! - окликнул Арнольд.
Перегораживающий дорогу не шелохнулся. Маленький босоногий мальчишка, одетый лишь в потрепанные грязные портки, стоял и смотрел. Слишком расслабленно, чтобы обмануть Хитрюгу. Впрочем, он никого бы не обманул. Короткая бурая шерсть, выступающие клыки, клинок. И полная неподвижность. Где-то в паре шагов впереди проведена незримая черта, и преступивший ее умрет. Сейчас перед ним не Отто, не Медвежонок. Зверь. Достойный внук Теодора Рваное Ухо.
Но почему? Выходить вшестером против опытного вильдвера — глупая затея. Но три десятка — не полдюжины, и исход боя меняется на противоположный. Это для взрослого умелого бойца. О мальчишке и говорить нечего. Драться — самоубийство. И он может уйти в любое мгновение. Через ельник, куда не сунешься на конях. Либо слишком самоуверен, либо... Почему не ушел Теодор в Лукау? Прикрывал мальца, не умеющего оборачиваться! А теперь этот малец прикрывает отход своего брата. И, подобно деду, будет драться, даже пронзенный тремя копьями. И что делать?
Сбоку втиснулся красный конь. Святая сестра оглядела мальчишку, поджала губы:
- Он не будет разговаривать.
- Не будет, - согласился Хюбнер. – И не нападет, пока мы не двинемся вперед. Выигрывает время для брата. Что будем делать?
- Не знаю… Попробую достучаться. Отто!
Вильдвер не шелохнулся.
- Послушай!
- Всю дорогу перегородили! Ни пройти, ни проехать! - Маленькая фигурка просочилась сбоку от Арнольда, обдирая спиной еловые ветки. – Мы как договаривались? – сделала шаг вперед.
- Ядвига!
Дочка ловко увернулась от руки Хюбнера, приблизившись к Зверю еще на два шага. Где эта проклятая черта? Арнольд спрыгнул с коня и бросился вперед. Победить зверя в одиночку нельзя. Но можно успеть прикрыть! Рядом рванулась Ридица, умудрившись опередить капитана.
Ядвига резко обернулась. Голос ударил хлыстом:
- Назад! Назад, папочка! Сестра, ты еще перекинься! Все назад! Говорить буду я!
Ни в этот момент, ни позже Хюбнер не мог объяснить, почему он остановился. Почему послушался. И не он один. Все. Даже Ридица.
А Ядвига повернулась и неторопливо пошла к Зверю…
***
Пшек. Тот самый пан из Нейдорфа, что вписался за Белку. Но теперь Отто его узнал. Он был в Лукау. Приехал с Мистфинком. Слуга Фридриха! Вот откуда тянется. Мариуш Качиньский. Неважно.
Куница. Воительница, с которой справится не каждый ларг. Зачем тебе нужна была Белка, монахиня? Тоже неважно.
За спиной парочки теснятся ягеры в голубых куртках. Куртки можно перекрасить. Повадки не спрячешь. И это неважно.
Пытаются заговорить. О чем? Неважно! Мне не о чем говорить с вами, мистфинки!
Между копытами коня лжепшека и чертой смерти четыре шага. Страшно делать их первым? Ваш страх неважен.
Важно время! Каждое мгновение, приближающее Когтя с Белкой к спасению. Остальное - неважно.
Девчонка. Дочка? Ядвига Качиньская. «Добрая паненка». Зачем ты убила деда Панаса, ясновельможная? Он считал тебя хорошей. Мистфинки тебя слушаются? Тоже считают хорошей. Тем больней им будет. Еще шаг, паненка...

+11

419

***
Как легко быть смелой, когда тебя защищают титул, пол, возраст и верный Анджей с двумя дюжинами жолнежей… Или когда за спиной папочкины ягеры в смешных голубых куртках. На худой конец, взбалмошный и бестолковый пан Лех, бездарь, задира и пьяница, но всё же вельможный пан… Когда разрешено всё. Нахамить владельцу соседнего маетка. Прижать к стенке заезжего наемника. Швырнуть нож в деву-воительницу. Всё! И всё безнаказанно. Вельможный пан не вызовет на поединок сопливую девчонку, ягер не полезет в драку против полутора дюжин бойцов, а святая сестра не зарубит ребенка. Потому что наглая, бесцеремонная, «оторва», в первую голову - ребенок, девочка и наследница маетка. Вельможная паненка… Любой каприз – закон…
И как страшно, когда всё это не имеет значения. Когда впереди стоит жаждущий крови Зверь, которому плевать на титул, возраст и воинов за твоей спиной. Одно движение, и то, что еще недавно было Ядвигой Качиньской, упадет, заливая землю кровью. И никто не успеет прийти на помощь. Даже пошевелиться.
Их только двое: она и Зверь. Маленький и неподвижный, еще более жуткий в своей неподвижности. Прорывающиеся сквозь кроны деревьев лучи покрывают бурую шерсть красными пятнами. Почему красными? Солнце должно оживлять, а не добавлять в облик кровавой жути. Но не хочет. И сама шерсть, словно сгустки спекшейся крови. Оскаленные клыки. Когтистая лапа, сжимающая рукоять короткого меча. Или длинного ножа? Какая разница? Чтобы убить ее Зверю не нужно оружие. Достаточно когтей, рвущих, будто бумагу, любые доспехи. Или рук, способных одним движением свернуть шею взрослому мужчине. Замершая смерть. Ждущая жертву. Каждый шаг может стать последним.
Как же хочется завизжать и броситься назад. Пока не поздно, пока не перешла черту, за которой нет спасения. И бросить вперед жолнежей и ягеров. Они справятся. Потеряют несколько человек, но убьют Зверя. Кого ты готова отдать за смерть мальчишки, не сделавшего тебе ничего плохого, вельможная? Анджея, носившего тебя-кроху на руках? Его сына Вячика? Веселого великана Зигмунда? Поддельного папочку, успевшего стать родным? Или сестру Ридицу? Впрочем, нет, эта выживет! А может, всех? Оптом! Кого ты готова предать, паненка?
А если хочешь, чтобы они жили – иди вперед. К Зверю. Закрой их собой. Убеди смерть отступить. Или умри первой. Это твоя судьба, владетельница. И никто другой не сможет тебя заменить.
Это так просто. Подойти. Объяснить. Он же не Зверь, он мальчишка. Ты всегда мечтала о таком брате, Ядвига. Маленьком. Хорошем. Верном. Добром. Он добрый. Надо только сказать ему это. Достучаться. Пробиться через стену зла, причиненного людьми. Он добрый, хороший, он поймет. Должен понять. Только надо не кричать издалека… Подойти поближе… Сделать несколько шагов. Сначала один, потом еще… Господь всемогущий, как же страшно!..
***
Она сделала этот шаг. И еще один. Никто и ничто не могло ее спасти. Но Медвежонок медлил. Будь на ее месте пшек, куница, любой взрослый, иди паненка с мечом или хотя бы ножом, всё бы уже кончилось. Но убить безоружную девочку, ростом чуть больше Белки…
Паненка остановилась шагах в пяти. Подняла полные слез глаза и тихо сказала:
- Прости меня. Можешь убить, если хочешь. Только прости!

+12

420

***
Лодка ткнулась в траву. Коготь выскочил, не обращая внимания на хлынувшую в сапог воду, вытянул челн на берег насколько мог, помог выбраться Белке. И остановился. Куда? Больше всего хотелось пристроить девочку и рвануть обратно, туда, где убивали брата. Вон и убежище подходящее… Но не рванул. Жизнь приучила не поддаваться чувствам. Помочь он не сможет. Только отберет у Медвежонка возможность убежать. Надо идти дальше. Они в Сварге. В месте, о котором рассказывал дед Панас. Коготь не верил во всеобщее счастье, молочные реки и кисельные берега. Но здесь не охотятся на ларгов и не жгут людей на кострах. А с остальном можно справиться… У них есть нож и десять золотых за подкладкой куртки. Он сглотнул застрявший в горле комок и повернулся к Белке:
- Пойдем!..
***
- Догонишь, и выходите на сварожскую заставу. Тут недалеко, я по карте смотрела, от силы пара часов. Мы туда ваших коней пригоним. И вещи. И сразу скажи, что ларг. По-сварожски: «Велет». А лучше в Облике приди. И не забудь сообщить, что хочешь служить князю. Тогда сразу вельможным станешь! У них это по-другому называется, но неважно! И просись на Хор-ти-цу! Ты хорошо запомнил? Ничего не перепутаешь?
- Да запомнил, запомнил…
- Не бурчи! Всё же хорошо!
- Не всё…
- Отто! Ну пожалуйста!
- Ладно, не сердись. Спасибо, шановна пани!
- Я тебя поколочу! Потом, когда ты будешь адекватный.
- Какой?
Короткий вздох, шмыганье носом.
- Когда ты этого захочешь…
***
- Мы живем в страшном мире, святая сестра, - Хюбнер вздохнул, провожая взглядом уходящую лодку. У мальчика позади тринадцать трупов. И это только начало. Ему еще восьми нет. А сколько у его братца? Мы знаем про пять, но ведь на ком-то он оттачивал умение. А что дальше?
- Дальше они перестанут считать, - ответила Ридица. – Сделают это своим ремеслом… Наш мир такой, какой есть. Не жалеешь, что не получил ручного вильдвера?
- У меня есть, - улыбнулся Арнольд. – Не ручной, правда, но и Отто ручным не станет. Он – «Медведь». «Честь и верность»! Так, кажется.
- У «Медведей» не было девиза. И герба тоже. Даже их флаг - на самом деле стяг фон Каубахов. Но по сути ты прав. Давно догадался?
- Почти с самого начала. Только не я. Дочка. Ядвига куда прозорливее меня. Обо всем догадывается. Погостишь у нас еще?
- И сколь долго вельможный пан готов терпеть в своем маетке наказание Господне в моем лице?
- Хоть всю жизнь!
- Извини, Мариуш! Три года. Больше у нас отпусков не бывает…
- Почему три?
- Пока ребенку не исполнится два.
Хюбнер усмехнулся:
- А если ребенок не один?
Ридица рассмеялась:
- Тоже Ядвига придумала?
- Ну уж нет! В этом деле я как-нибудь без нее обойдусь!
На противоположном берегу маленькая ловкая фигурка скрылась в лесу.
Стоявшая у самого среза воды девочка развернулась и подошла к ожидающим взрослым. Окинула их взглядом, ухмыльнулась:
- Твой пансионат благородных девиц находится на Хор-ти-це? Пожалуй, стоит проучиться там немного. Года три вы без меня справитесь. Верно, мамочка?
Пан Мариуш Качиньский расхохотался, обнимая неожиданно покрасневшую Ридицу:
- Я же говорил, она обо всем догадывается!

+12


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Волчье семя.