Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Волчье отродье


Волчье отродье

Сообщений 1 страница 10 из 109

1

Вторая книга про Когтя и Медвежонка. Первую можно прочитать здесь: Волчье семя
Действие происходит спустя три года.
Черновик полностью написан, осталось понабивать заклепок и переловить блох.
Выкладывать буду через день по одной главе.

Волчье отродье

Пролог
За три года до описываемых событий

Нордвент. Владение Фейербах
- У нас гости, Ваше Сиятельство! – Ганс вытянулся, будто норовя обратиться в рыцарское копье. Мощное такое, надежное и острое…
Барбара Анна Ольгельда Гаштольд, маркиза фон Фейербах, герцогиня фон Летов-Форбек, радная поленская паненка герба Габданк тряхнула головой, прогоняя фривольные мысли. Это все долгое одиночество! Ну и светские книги за авторством некого де Донасьена… И ведь вроде бы приличный человек, дворянин шпаги, но пишет такое похабство, что не оторваться…
Выждав еще несколько мгновений, чтобы сердце снова начало отбивать привычный ритм, а не тарахтело, будто в мазурке, Барбара еще раз взглянула на дворецкого. На этот раз – с иронией.
- Ганс… - вздохнула маркиза, которая для простоты всех слуг называла Гансами, - я же не слепа и ноги у меня есть. И они могут даже донести меня до окна, дабы я узрела, во дворе гостей в очень знакомых плащах. Кто именно из святых сестер решил почтить нас визитом? Привнести, так сказать, свет в наше мрачное существование?
- Святая мать Ванесса, комтура Ордена Дев-воительниц!
Барбара со вздохом отложила книгу. Не забыть бы какая страница, а то вылетит из памяти, ищи потом!
- Ганс, ты бездумный бездельник, чья память, будто драное решето! Не Орден Дев-воительниц, а Орден святой Барбары! И я, и ты понимаем, что разницы никакой. Но политес и куртуазность! В уставе же Ордена записано… И вообще, раз Орден назван в честь дамы с таким именем, то стыдно этого не помнить! А то ведь от неграмотных болванов вроде тебя хронисты нахватаются всякой чуши и запишут меня в основательницы! Мол, распутница-герцогиня совратила Столпа Веры, дело вылезло наружу, и дабы замолить грехи, учредила Орден, набрав первых сестер из числа своих же кнехтов. Хотя, признаться, мне самой непонятно, что нужно сделать с кнехтами, дабы получить воительниц? Да еще дев! Если банально отрезать лишнее, то получится не совсем то. Или совсем не то!
Привыкший к определенной эксцентричности госпожи дворецкий, не пытаясь разобраться в хитросплетении слов, застыл, изображая соляной столб, по странной прихоти природы обряженный в малиновую ливрею…
- Эх ты, - горько произнесла маркиза, - нет, чтобы посочувствовать своей госпоже… Ведь меня не будет на свете, когда поползут подобные слухи! И кто станет укорачивать слишком длинные языки?! Впрочем, что ты понимаешь, скотина бесчувственная. Казнить тебя, что ли?..
Однако, даже от столь заманчивой перспективы, на лице верного слуги ничего не отобразилось. То ли и этого не понял, то ли знал, шельма, что хозяйка шутит.
- Чего застыл?! Зови дорогих гостий!
Ганс дернулся в нелепом подобии поклона и вышел. Хлопнула дверь. Нет, ну в самом деле, обнаглел! Взять да и утопить его в замковом рве!
Маркиза посмотрела на обложку книги, сиротливо лежащей среди кипени кружев. Надо бы убрать, а то увидит комтура, краснеть будет.
Томик лег на верхнюю полку секретера. Задумка хороша, и видно, что автор разбирается, о чем пишет. Да и к иллюстрациям не придерешься – чувствуется рука настоящего мастера! Такому бы картины рисовать - не грех и стену украсить.
Но все же, все же… Бедновато, если говорить прямо и открыто! Ничего нового, пережевывание одного и того же. Помнится, они с мальчиками в свое время выдумывали куда как интереснее! А ведь приди в светлую голову Донансьена мысль о том, что в постели хватит места и троим… Самой что ли описать? И назвать эдак позаковыристее: «Любовные похождения Анжелики де Сансе де Монтелу, графини де Пейрак де Моран д'Ирристрю». И псевдоним обязательно. Хелена фон Гримдарк Штангенциркуль, к примеру. Звучит ведь? И еще как!
Нет, надо обязательно обдумать эту мысль! И всенепременно списаться с Донансьеном! В нем чувствуется определенный потенциал…
Маркиза грустно улыбнулась своим мыслям. Эх, мальчики, мальчики… Вы слишком рано покинули несчастную слабую женщину. Стоило прислушаться к папа: долго живет тот, кто сперва думает, а потом уже шевелится! И думать надо на много шагов вперед, не забывая про мельчайшие детали. Но мальчики спешили жить и не желали смотреть хоть на вершок дальше своих носов…
Вот и приходится все делать самой. Хотя малыш Рауль подает надежды. Сорванец пошел не в отцов, а в деда.
Раздались близкие шаги. Маркиза стерла с лица грусть, изобразила радушие. Вовремя. Дверь распахнулась.

+7

2

Комтура явилась одна, оставив эскорт на попечение слуг. Разговор тет-а-тет. Значит, что-то серьезное. С другой стороны, каким может быть разговор у девы-воительницы немалого сана и хозяйки одного из крупнейших владений страны? Только и исключительно серьезным. И судя по морщинам, что собрались у глаз комтуры – неприятным.
Ну а с третьей стороны, за все приходится платить. В том числе, и за положение в обществе.
Родись Барбара в семье сервов-землепашцев, никто бы не тревожил подобными разговорами. Вкалывала бы в поле от рассвета до заката, да по дому после заката. Ни интриг, ни завистников, ни клеветников… И на твои владения никто не претендует, ибо их нет. Не считая, конечно, тех, что между ног. Ими бы пользовались просто и без ухищрений. Лет в десять изнасиловали бы проезжие ягеры, в четырнадцать-пятнадцать вышла бы замуж за пастуха или корчмаря – ну это как повезло бы. В двадцать пять – пяток детишек, морщинистое лицо, отсутствие половины зубов (частью выбили, частью сами выпали от цинги), седые волосы. В тридцать пять – Очистительное Пламя. Ведь риттеру надо отчитаться перед бейлифами о выявленных и спасенных, а за старую каргу никто и голоса не подаст…
Нет уж, лучше порадоваться, что родилась герцогиней! Ведь уже давно не тридцать пять, и даже не двадцать, но кто подумает, что Рауль не брат, а сын? Что же до клеветников и завистников - да примет Господь их заблудшие души, да не пожалеет им Нечистый тернового куста поколючее…
Ладно, обо всех этих неприятных вещах можно подумать и позднее. А сейчас, приветливость, радушие и прочий этикет.
- Счастлива видеть вас, святая мать, в моей скромной обители! – пропела маркиза с улыбкой на устах. – Не откажитесь разделить скромную трапезу? Или желаете отдохнуть после долгой дороги? И я, и мой замок до последнего мышонка в вашем распоряжении!
Комтура улыбнулась в ответ:
- Вот от мышонка я точно откажусь, ибо, хвала Господу, не сова… Как, впрочем, откажусь и от трапезы: труба зовет, а дела толкают в спину неостановимым потоком. Но против бокала вина возражать не буду.
Маркиза дернула обшитый бархатом шнур, вызывая Ганса.
- Вина и закуски. Быстро, но не спеша, - шепнула она на ухо появившемуся слуге и повернулась к гостье. - Вино сейчас принесут. Если, конечно, из врожденной неуклюжести не разобьют всё. Вы же, присядьте, присядьте, прошу Вас! Чувствую, впереди ждет не менее утомительный путь, так к чему лишний раз утруждать себя?
- Благодарю, маркиза, - церемонно кивнула воительница, устраиваясь в углу большого мягкого дивана. – Ваша доброта к незваным гостям не знает пределов, воистину, тень Господа осеняет ваше чело…
- Ради всего святого, какая «маркиза», - всплеснула руками хозяйка, - просто Барбара!
- Тогда просто Ванесса, - с улыбкой откликнулась гостья, - без «матери» и «сестры».
- Решено отныне и вовек! – хлопнула ладонью по бедру маркиза. – О, а вот и наш Ганс, который состоит в родстве с безногими черепахами… Поставь все на столик, да не туда, олух! На соседний! А теперь, покинь нас!
Маркиза всем телом повернулась к комтуре, закатывая глаза:
- Нынешние слуги такие бестолковые! Поставить вино на туалетный столик! Ужас! Впрочем, подобное пренебрежение к мелочам – извечный удел всех мужчин. Помню, Рональд умудрялся проделывать подобный кунштюк чуть ли не еженедельно… Бедняга…
- И не говорите, Барбара, потрясающее бескультурье! - святая сестра решила отвлечь загрустившую хозяйку свежими сплетнями. – Впрочем, вашему слуге далеко до графа фон Бромберга!
- Как интересно! – выдохнула маркиза. - И что же сотворил сей недостойный муж?
- Два месяца назад явился на королевский бал в алом плаще, дублете цвета морской волны и малиновых шоссах поверх ярко-зеленых лосин!
- Очистительное Пламя его забери… - пораженно ахнула Барбара, - какая безвкусица!
- Это мягко сказано, - махнула рукой гостья. – В свое же оправдание граф заявил, что скопировал наряд с птицы, привезенной из Антиподии, где живет множество диких обезьян и у мужчин на всех одно-единственное имя.
- Последнее, возможно, и к лучшему, - маркиза укрылась за веером, - не надо ломать голову, запоминая, кого как зовут.
- А барон Максфельд, - продолжила святая сестра, - увидев разноцветье графских одеяний, прилюдно назвал графа той самой птицей, да еще всячески склонял имя мужчин-антиподов… И как склонял! Верите, даже фрейлины разбегались в смущении. А уж эти-то привычны ко всему!
- И чем же все кончилось? – от возбуждения щеки маркизы покраснели, и она подалась к комтуре, словно боясь пропустить мельчайшую подробность столь захватывающей истории. – Дуэль или война домов?
- Ну что вы, какая война в наше скучное время? Два разряженных петуха помахали мечами в парке и снесли ни в чем не повинную беседку. Барон срубил перо со шлема фон Бромберга и считает себя победителем. С другой стороны, падающая беседка оставила Максфельду на несколько синяков больше. Так что, по моему скромному мнению – ничья. Противники решили встретиться через полгода и разошлись, дабы упорными тренировками повысить мастерство.
Хозяйка рассмеялась:
- Ванесса, поделитесь, что еще происходит в столице?
- Все в том же ключе. Дуэли, измены, заговоры… В общем, я бы сказала, что ничего не меняется. Все идет как идет, маркиза… Кстати, давно хотела спросить, почему вы титулуете себя маркизой, а не герцогиней? Какая тонкость проходит мимо меня?
- Знаете, моя милая Ванесса, я всю свою долгую жизнь провела в Фейербахе. Вы даже не представляете, какие воспоминания связывают меня с этими краями… Детство, отрочество, юность… А в северном владении я бываю столь редко, что даже не воспринимаю своим домом. Реже, чем в поленские земли заглядываю, представьте себе! Там нет ничего, что было бы мне дорого по-настоящему. Я ведь даже родителей не помню. Маркиз заменил мне отца…

+7

3

Комтура медленно склонила голову:
- В свете ходят легенды об этом. И все они, как мне кажется, имеют мало общего с реальностью. Так, фантазии и догадки.
Маркиза загадочно улыбнулась.
- Если хотите, Ванесса, то я развею флер таинственности. История, ведь, и в самом деле получилась презапутаннейшая. Но тогда вам не удастся ограничиться всего лишь одним бокалом!
Святая сестра иронично искривила бровь, глянула на полупустой бокал и собственноручно наполнила его до краев.
- Пугать деву-воительницу? И чем?
Маркиза рассмеялась:
- Шучу, шучу! Хотите, расскажу, как все происходило на самом деле? Знаю, вы человек не болтливый, да и из Ордена мало что утекает.
- Долгие бдения отучают от вольности языка, - кротко потупила взор Ванесса. – Да и Орден, действительно, умеет хранить тайны. И свои, и, тем более, чужие. К тому же, наши хронисты голову на отгрыз дадут, лишь бы узнать, что и как происходило.
- Ради Господа, ни к чему отгрызать ничьи головы! Я и так все расскажу без малейшей утайки! Хотя, все, действительно, так запутано, что не грех и слухам поползти. Мне жаль наших потомков! Ведь чувствую, в каком виде это до них дойдет. Надеюсь, хотя бы обойдутся без дуэлей. А ведь представьте, моя милая! С одной стороны – те, кто искренне верит в Зверя, и в то, что мой отец дрался с ним чуть ли не голыми руками, а с другой, те, кто так же свято уверен в том, что вильдверов*  и не было никогда. Так, кости уродцев, разбросанные по лесам… И что смешнее всего – первые будут почти правы!
Маркиза замолчала, давая гостье время осознать услышанное. Та, впрочем, понимающе хмыкнула и пригубила вино.
- Когда папа приехал в Летов-Форбек, а он был настоящим дворянином и просто обязан был навестить супругу погибшего товарища, мама дохаживала последний месяц. А слуги и клиентела маму берегли до последнего. Представляете, ее муж два месяца как убит, а она ни сном, ни духом. И тут является папа. Настоящий воин, прямой как копье. «Примите соболезнования, ваш муж был отличным другом!» Представляете, как это восприняла беременная женщина? Потрясение, обморок, преждевременные роды, оставившие меня сиротой…
- Печальная история, что и говорить, - печально кивнула комтура.
- С другой стороны, все могло кончиться еще хуже. А так, хотя бы дочка жива и прекрасно себя чувствует лет уже… впрочем, неважно. Папа не растерялся, все же, не штафирка, - воин. Первым делом собрал всю клиентелу, не забыл и тех славных риттеров, что командовали кнехтами герцога. И прямо под окнами, на плацу, принес клятву, что так мол, и так. Герцогу я первый друг и обязан ему до самого гроба. Соответственно, дочь выращу будто свою. С последующим правом наследования и тому прочее. Кто против - пусть сейчас говорит, я его сразу зарежу, без долгих погонь и прочего непотребства. Но клиентела своего сюзерена, моего родного отца, искренне уважала. Да и папа был убедителен настолько, что получил от них встречную клятву в вечной верности. Мол, пока граф не попытается в чем-то ущемить законную наследницу, Летов-Форбек готов поддержать его в любом начинании в пользу герцогини…
А после похорон матери, папа отправился в столицу, навестив по дороге еще одного соратника. Наш прежний король, да будет земля ему мягка, все прекрасно понял. Он умел думать, наш бедный Людовик предыдущий… Армии двух владений и «медведи» Готлиба фон Каубаха - величина, с которой приходится считаться. Указ, печать, и все. Я - приемная дочь маркиза фон Фейербаха, а он - фактический хозяин самого большого владения Нордвента.
- Но позвольте, - удивились комтура. - А как же Божий Суд?! Ведь поединок с вильдвером был! Многие видели!
- Всего лишь спектакль, моя милая Ванесса, всего лишь спектакль… Хотя, великолепный, признаю! Сюжет достоин пера самого величайшего Трясосписа**! Благородный отец, бросающий вызов противнику, столь явно превосходящему! Кодекс Шарлемана, о котором, между прочим, до того никто и не слышал! Пленный берсерк, предпочтивший Очищающему Пламени меч маркиза…
Барбара грустно улыбнулась:
- Вижу, моя приземленная и грустная история расстроила вас?
Комтура задумчиво катала в руке бокал с вином:
- Пожалуй, скорее нет, чем да. Я ожидала чего-то подобного. Увы, но какую легенду не копни, и вместо чести и благородства, обязательно вляпаешься в интриги и политику.
- Не скажите, - возразила маркиза, пропустившая мимо ушей некуртуазную фразу комтуры, - определенное благородство все же присутствовало! И мой дорогой папа, взваливший на плечи немалую обузу в моем лице, и клиентела моего родного отца… Да и вспомните договор! Ведь все участники войны за Тигренок стали неподвластны булле Капитула о нечисти! А это, как по мне, совсем не мало! Кстати, Ванесса, поведайте, что за недоразумение возникло между Светочами и фон Каубахами? А то молва доносит что-то невообразимое, а вы, все-таки, были в центре событий
- Ох, Барбара, - покачала головой Ванесса, - если бы недоразумение! Эти мужланы устроили целую войну! Похоже, ваш покойный отец был последним мужем Нордвента, умевший разбираться с трудностями и недоразумениями одним лишь словом… Представьте, буквально какой-то час, и вместо замка Каубах и восточной резиденции Ордена Светочей – одни лишь груды оплавленного камня!
- Какой ужас, - выдохнула маркиза. – Подозреваю, что погибла целая уйма народа?
- Больше тысячи. Старый граф сжег замок вместе с присланным отрядом Светочей. А его верные «медведи» разгромили резиденцию и атаковали остатки войск Ордена. Горы трупов…
- Какой ужас, - повторила маркиза, но уже шепотом. – Но почему?! Ведь был же договор! Были обещания и клятвы! Старым вильдверам жить оставалось лет десять-пятнадцать! Кому потребовалось эти старики?!
Комтура неопределенно пожала плечами. А хозяйка поднялась с дивана, подошла к окну, внимательно глядя на небо – будто там были ответы на все прозвучавшие вопросы…
- Зачем, святая мать?
- Мы не знаем всего, - взгляд комтуры посуровел, - но кто-то в Ордене заигрался. И вы удивитесь, Барбара, но сам Макс фон Кош оказался вильдвером.
- Командор восточной резиденции?! – округлила глаза маркиза.
- Он самый, - подтвердила Ванесса, - Максимилиан фон Кош собственной персоной…
- Который всё время требовал поиска новых жертв, - голос маркизы был еле слышен. – Бедный глупый Освальд!
- Бедный? – усмехнулась святая сестра. – Не думаю. Ответьте, герцогиня, как получилось, что он ловил по нескольку Зверей за месяц? И почти все найдены на Ваших землях, кстати. У Вас тут питомник? Разводите, как собак?
______________________
*Вильдвер (вент), он же ларг (полен), велет (сварож), берсерк (тигр), волот (кроат) – человек, имеющий Облик. В этом мире у человека существует рецессивный ген. Полноценные носители этого гена могут по желанию менять свой облик. Нет, не становятся волками или медведями. Черты лица меняются не очень сильно. Но появляются клыки, когти, способные порвать самую лучшую сталь, короткая шерсть на теле. При этом оборотни становятся намного быстрее и сильнее. В том числе и по скорости соображения. Все навыки, полученные человеком, в Облике сохраняются. В разных странах к вильдверам относятся по-разному. Подробности в книге «Волчье Семя».
**Илай Трясоспис – известный драматург прошлого. Его пиесы входят в брильянтовый фонд культурного наследия Нордвента.

Отредактировано ВВГ (13-10-2018 14:15:52)

+7

4

Барбара долго молчала, собираясь с мыслями. Ее состояние выдавал только лихорадочный румянец.
- Думаю, вы знаете ответ не хуже меня, Ванесса. Впрочем, я все равно скажу. Орден требовал от риттера пойманных вильдверов. И если добыча уменьшалась… В конце концов, велика ли разница, как кончит жизнь грязный убийца? Что висеть, что гореть, все равно, смерть в конце. Или, по-вашему, лучше жечь младенцев, чья вина - зубы, растущие в непривычном порядке?!
Маркиза схватилась обеими руками за подоконник, наклонилась, рассматривая что-то во дворе.
- Насколько мне известно, брат Освальд порой отправлял на костер не только преступников…
- Всего три раза! – обернулась Барбара. - Нет, простите, вру! Четыре! Ровно четыре раза! И то, два раза казни не допустили сестры вашего Ордена, а один раз вмешалась я! И никто из тех четверых не был невинной овечкой! Разве что, нагрешили не так много, чтобы отправиться на костер.
- Вы оправдываете его?
- Не оправдываю. Но защищаю! Кто еще заступится за покойника? Освальд не был дурным человеком. Скорее, он был не очень умен и очень невезуч – обстоятельства всегда оказывались сильнее!
- Если позволите, я хотела бы уточнить, какие обстоятельства были сильнее святого брата?
Барбара фон Фейербах села на диван, прикрыла глаза:
- Насколько помню, устав вашего Ордена позволяет принимать исповеди?
- Позволяет. Но даже если бы не позволял, все бы осталось между нами. Я умею дорожить искренностью.
- Хочется верить… Когда маркиз стал моим опекуном, у меня появилось два брата. Возрастом мы были близки – месяц разницы! И были неразлучны, сколько себя помнили. Всегда и везде. В любых проделках! Их, правда, наказывали куда чаще - мои новые братья отличались врожденным благородством… Но близилось четырнадцатилетие, и все становилось очень и очень сложно. Ведь как только я становилась совершеннолетней, Летов-Форбек вместе с титулом переходил к будущему супругу… Сами понимаете, очень многое было на кону. Да, опекун мог повлиять на мой выбор. Но отказать королю, если бы тот выступил даже не женихом, а сватом?.. Сперва папа хотел жениться на мне самолично, благо кровного родства не было, и ни один, даже самый дотошный святоша, уж простите, Ванесса, не сумел бы обвинить нас! Но папа был прекрасным человеком, образцом благородства. Обрекать юную девушку на жизнь со стариком… И старика на потакание капризам взбалмошной девицы! О, нет! Папа решил взвалить сию тяжкую ношу на старшего из сыновей. Однако и тут подстерегала беда! Мои мальчики не видели во мне женщины… Я была для них другом, не более. А в замок зачастили гости. И ближние, и дальние соседи! И каждый гость тащил с собой дочку или племянницу. Там попадались девицы, способные вскружить голову неопытному юнцу. А у наследного принца, который сейчас король, подрастали братья. Да и сам принц… В конце концов, кто ему мешает в будущем овдоветь? Сами понимаете, Ванесса, как все опасно сложилось?
Маркиза отхлебнула вина и продолжила:
- Надо признать, мальчики всегда были, как бы помягче сказать, туповаты. Нет, не глупы, не подумайте! Скорее, несколько тугодумны и ограничены. Растолковать им мало-мальски сложный план из нескольких ходов… О, это было мучительно! Но маркиз и не пытался. Он считал, что «одна умная невестка заменит двух глупых сыновей». Да, вы совершенно верно догадались! Я была в курсе большинства его планов. Маркиза при дворе считали недалеким воякой. Но на самом деле, он был мастером интриг. И сыновья попались. Как же я боялась… Но два кувшина рейвена, и все пошло как надо… Они были великолепны! Не кувшины, мальчики!
Лицо Барбары приняло мечтательное выражение.
- Оба? - с легкой усмешкой уточнила комтура.
- Вы отпустите и этот грех? – засмеялась вдруг маркиза.
- В будуарах столицы творится и не такое, - кивнула Ванесса. – По нынешним временам это совершеннейший пустяк, если между нами. Вот только какое отношение имеет Очистительное Пламя к вашей тайне?
- О, все сущее взаимосвязано, и связи эти переплетены причудливее влюбленных змей!
Святая мать некуртуазно фыркнула, оценив метафору.
- Мальчики все и всегда делили пополам. Лакомства, приключения, вино… Меня, после той ночи, тоже. Но после совершеннолетия, вся идиллия с треском рушилась. Рони получал все. А Осси - перспективу смерти от клыков вильдвера, и только! Предложенный план показался спасением! В том возрасте главным в жизни было то, что они живут в родном замке, ни в чем не нуждаются и спят с любимой женщиной… Освальд получал риттерство, возвращался домой и имел все это наравне с братом. Вот только то, что платить все равно придется, они не понимали. Мы с папа знали, конечно же. Он был мудр, а я была умна… Да, святая мать, мы обманывали Орден Светочей много лет подряд…
- Господь простит, - усмехнулась Ванесса, опережая вопрос маркизы, и продолжила более строгим тоном. – Я все равно не вижу раскаяния в тебе, дочь моя.
- А я и не раскаиваюсь. Мне было хорошо с ними. Настолько, что за всю жизнь, я не познала больше никого! Меня охватывает ужас от одной мысли о другом мужчине на моем ложе! Скажите, Ванесса, как я могу не защищать человека, который был моим мужем!? Пусть и одним из двух!
- Что ж, - после долгой паузы произнесла комтура, сообразив, что продолжения не будет, - как понимаю, исповедь ваша окончена?
Барбара молча кивнула.
- Я отпускаю ваши грехи, маркиза. А теперь, вернемся к делу, ради которого я и посетила ваши гостеприимные места. Насколько мне известно, после смерти брата Освальда, владетельница провела тщательное расследование. Виновные найдены и скоропостижно казнены?
- С первым – совершенно верно. Со вторым – увы, Ванесса, вы не угадали. Виновные скоропостижно очутились в подвалах замка. И дожидаются ваших бейлифов в целительной прохладе. Так что, вы уж простите, Ванесса, но вам, все же, придется воспользоваться моим гостеприимством.
- Неожиданно, - прищурилась комтура. - И с чего вдруг вы столь лояльны к Ордену святой Барбары?
- Лояльна… - покатала на языке маркиза, - пожалуй, верное слово. Однако меня куда сильнее заботит происходящее. А главное – последствия!
- Последствия? Чего же вы ожидаете?
Маркиза уронила бокал. Стеклянное крошево брызнуло по полу. Томную и несколько глуповатую нордвенскую аристократку сменила готовая к прыжку тигрица.
- Полной дупы!
- Узнаю поленскую куртуазность, - иронично улыбнулась комтура. – Фрейлины попадали бы в обморок.
- В задницу Нечистого куртуазность! – рявкнула маркиза. – Если я начну ругаться всерьез, то эти облезлые блудливые кошки попрячутся за швабрами в королевском сортире! И пусть потом вызывают на дуэль хоть всей своей стаей! Целостность беседки гарантирую!
- Вряд ли кто решится на подобное. Вы редко бываете при дворе, но двор знает о вас многое. Итак, чего же вы ждете, Барбара? Дупа – понятие очень широкое.
- Орден свою задачу выполнил – вильдверов в пределах Нордвента больше нет. Ну или один-два прячется где-то в болоте. Дальнейшее существование Светочей в их нынешнем положении – это бессмысленный перевод населения. И пусть они сели в лужу с Каубахом, но погибла всего одна резиденция, и сил у Ордена, по-прежнему, с избытком! Представьте, если Орден разгонят? Тысячи озлобленных нищих бродяг и сотни отставных святых братьев, лишенных кормушки. Норвент погрузится в хаос! Не думаю, что в руководстве Престола сидят сплошные полудурки. Да и королевский дворец набит не одними лишь модниками. Ордену найдут другую цель. Войну! Нас ждет новый Очистительный поход.

+6

5

- И куда же они направят стопы ног своих?
- В Сваргу, - пожала плечами Барбара. – Больше некуда. Вильдверы остались только там. Святые отцы соберут под свои знамена всех желающих и нежелающих и поведут на восток. Между прочим, Ванесса, заметьте, кратчайший путь лежит через мои земли. Вся эта оголтелая шобла попрется именно здесь! Не сейчас, так лет через пять-шесть. Что останется от Летов-Форбека или Фейербаха? Замки посреди пустыни, выжранной безмозглой саранчой!
- Смелое предсказание грядущего. Но похожее на правду.
- Оно не похоже на правду, - резко махнула рукой маркиза, - оно и есть правда! И это только первая часть! В Сварге Орден со всеми прихлебателями получит по ушам. Их там порвут, как голодный вильдвер рвет поросенка! И вся эта толпа трусливых беглецов в обгаженных штанах снова окажется на моей земле! А ведь следом придет армия Сварги! И не уйдет! Сварги никогда не уходят!
- Вторая половина еще смелее, - протянула Ванесса, - но с чего вы взяли, что доблестные войска благородного Нордвента…
- Святая мать, - оборвала ее маркиза, - вы не на паперти, чтобы юродствовать! В армии Нордвента нет ни одного вильдвера! А у Сварги их сотни! Тысячи! А может, и десятки тысяч!
- Столько просто не бывает…
Барбара подскочила как ужаленная:
- Ванесса, признайтесь, скольких вильдверов ваш Орден переправил в Сваргу? У моих стен нет ушей, можете говорить правду.
- Что?.. Вы пьяны, маркиза…
- Вы же хотели откровенности! Я не пьяна. Я просто умею видеть и умею считать. Сестры сорок лет ловят Зверей. И кто помнит зажженные ими костры?! Но почти каждый вент слышал или видел, как всадницы в плащах с черной куницей, снимают со столбов осужденных! «Для повторной проверки!» - говорят они! Но, похоже, что все проверки опровергают слова честных простецов и благородных людей. Куда деваются вильдверы, пойманные сестрами? Ответ найти не сложно!
- Маркиза, - комтура была сама учтивость, - вы определенно переутомились. Я вас покину, продолжим разговор позднее.
- Браво, Ванесса! Нет, я нисколько не утомилась. И нисколько не пьяна! Помните, с дюжину лет назад вы отобрали у Освальда девочку. Ее звали Ридицей. Рыженькая такая.
- И что?
- Значит, помните. Так вот, ее недавно видели в Нейдорфе.
- Я знаю. Ведь именно сестра Ридица и вскрыла нарушения…
- «Сестра Ридица»? - маркиза покачала головой. – Ванесса, в моих владениях очень тщательно проверяют зубы у младенцев. Этим занимаются специально обученные люди. Мои люди! За двадцать лет был всего один случай рождения вильдвера. Симпатичная рыжая девочка. Ее поймали на смене зубов. Но мои люди оказались удивительно нерасторопны, и семья успела сбежать в Полению. Представляете, какие ловкачи! Срезали кошель у старшего проверяющего, заплатили контрабандистам. И сбежали!
- А ребенок?
- Я забрала ее в замок. Но паршивка удрала. И спряталась так, что ее не сумели найти. Освальд ничего не знал, на костер через шесть лет рыжулька попала совершенно случайно. Сестра Ридица – вильдвер! И мы это знаем, Ванесса!
- И Вы, так заботясь о бедняжке, что даже не предали нечисть Очистительному Пламени, через шесть лет не ударили пальцем о палец, чтобы помочь ребенку?
- К чему зря бить пальцы, святая мать?! Письмо, по которому примчались сестры, помните? Нет? Тогда я зачитаю его Вам дословно, а вы сверите по прибытию в Орден. У меня прекрасная память, комтура, ничего не забываю!
Маркиза подошла к громоздкому комоду и вытащила из-за него крайгмессер в простых ножнах.
- Как видите, я тоже люблю это оружие… Итак, святая мать, либо мы перестаем валять дурака, либо вы меня убиваете. Ну или я вас. Правда, против вильдвера в Облике шансов нет, но я попробую.
Комтура даже не пошевелилась. Она внимательно смотрела на маркизу, а затем рассмеялась.
- Признаю, вы меня переиграли, Барбара! Вы – достойная дщерь фон Фейербаха! Даже умудрились вызвать на бой вильдвера… Ладно, чего Вы хотите?
- Мне нужна неприкосновенность моих владений. Ведь совсем скоро полыхнет, и мы обе это знаем. С вентами я разберусь сама! А вот дальше… В свою очередь, обещаю сотрудничество. Войска Сварги пойдут по землям не врага, но старого, хоть и тайного, союзника.
- Это измена, маркиза, Вы понимаете?
- Нет, это не измена. Это желание выжить самой и сберечь своих людей. И цена не имеет значения.

+7

6

ВВГ написал(а):

- Счастлива видеть вас, святая мать, в моей скромной обители! – пропела маркиза с улыбкой на устах. – Не откажитесь разделить скромную трапезу?


Повтор или усиление?

+1

7

ВВГ написал(а):

Вино сейчас принесут. Если, конечно, из врожденной неуклюжести не разобьют всё.


Если я не ошибаюсь, то разбить можно т.с. "тару" в которую вино разлито.

+1

8

Череп

Спасибо.
Естественно, Барбара имеет в виду, что разбить можно только тару. Но говорит она именно так. К чему лишние слова, когда и так всё понятно.
А со скромностями - повтор. Подумаю, чем заменить.

+1

9

Вторая часть пролога.

Леса на северной границе пацинакских степей.
Пламя жадно лизало сваленные кучей стволы, с хрустом пожирало обломки сучьев, бросалось в стороны, с шипением отвоевывая локоть за локтем у толстого, в человеческий рост, слоя снега, покрывавшего землю, карабкалось по обрывкам коры и победно взмывало с верхушек хлыстов, освещая окружающий лес, добротные крытые повозки, пугливо всхрапывающих коней и лица людей, собравшихся у костра. Суровые - мужчин, мрачные - женщин, необычайно серьезные - детей. Не было только веселых. Собравшиеся не были новичками в странствиях, и ночевка в зимнем лесу могла напугать здесь разве что грудных младенцев, но те еще не понимали столь сложных вещей, довольствуясь теплом человеческого тела и материнским молоком. Но с чего веселиться остаткам народа, потерявшим всё, что только можно: дом, родичей, друзей, соплеменников, и бегущим навстречу непонятно какой судьбе?
Люди не боялись ни снега, ни мороза, ни диких зверей, ни погони, без сомнений идущей по их следу. Чего бояться? Догонят - будет бой, скорее всего, последний для всех присутствующих. Но ведь никто и не собирался жить вечно. Умирать, так умирать! В бою, с верным оружием в руках, прихватив с собой побольше врагов. А пока живем, надо ночевать, не пренебрегая ни возможной защитой, ни удобством. А потому большим кругом стояли сцепленные возки, пока защищавшие только от ветра, а малым, внутренним лежали бревна для сидения, толстые, очищенные от коры и сучьев.
Десяток повозок, полсотни людей. Из них взрослых мужчин не более полутора десятков, если считать таковыми и трех подростков, еще не видевших своё четырнадцатое лето, но уже приближающихся к этому рубежу. Половина воинов, укутанные в волчьи куртки рассыпались по возкам, вглядываясь в темноту ночного леса. В руках луки, на поясах мечи и клевцы, нетипичное для этих мест оружие. Остальные едят, неторопливо, но быстро. Закончив трапезу, меняют товарищей. Женщины и дети уже насытились. Первые тихонько суетятся, занимаясь нескончаемой бабьей работой, а мелочь греется у костра, внимательно слушая единственного на весь лагерь старика, убеленного сединами, но еще крепкого телом.
- Было это не так уж и давно, - спокойно и размеренно вещает тот, - еще и полсотни лет не прошло. Я уже мог на скаку сбить стрелой сокола, парящего в небе, но пока не удостоился права сменить охотничий лук на боевой и повесить на пояс клевец. В то время слуги Сожженного еще не проклинали народы в своих храмах и не пытались стереть чужие стойбища с лица земли. И жизнь наша была хороша и привольна, хотя всегда найдутся те, кто хочет жить не своим трудом, а отбором чужого богатства. Жил тогда в наших степях один клан. Небольшой, но богатый. Глава клана был прославленным воином, а его жена - верной спутницей, достойной своего мужа. Пять сыновей-богатырей вместе с кунаками* помогали отцу пасти бесчисленные табуны, а их жены и сестры следили, чтобы мужчины в любой момент могли утолить голод густой чорбой**. Клан жил в мире с соседями, и ничто не предвещало беды. Но однажды стойбище оказалось на пути валахского набега. Нет, я ничего не путаю, тогда валахи ходили в набеги... Налейте-ка мне отвара, сорванцы, а то что-то першит в горле.
Сидевшая ближе всех к большому ведру с горячим напитком девчушка вывернулась из огромного отцовского тулупа и поднесла старику дымящуюся кружку. Старик шумно отхлебнул и откинул назад голову, о чем-то задумавшись.
- Деда, - несмело пискнул самый маленький из слушателей, - что было дальше? Они отбили валахов?
- Нет, - покачал головой старик. - Хозяева бились, как львы. Каждый из них стоил пяти валахских воинов, а то и десяти. И каждый убивал по пять, а то и по десять. И даже беременные женщины и маленькие дети уходили, лишь отправив к Цхерну одного или двух врагов. Но тех было слишком много. И настал момент, когда защищать стойбище стало некому. Клан погиб.
__________________
*Кунаки - здесь: члены клана, не состоящие с главой клана в кровном родстве.
**Чорба - густой мясной суп с прожаренной мукой.

Отредактировано ВВГ (16-10-2018 20:28:11)

+4

10

Старик замолчал, и в тишине стало слышно, как тихонько всхлипнула одна из девочек. Дед покачал головой и продолжил:
- Выжил лишь младший сын вождя. Он пас табун на дальних пастбищах и, когда к вечеру вернулся домой, обнаружил лишь дымящиеся развалины, заваленные трупами. Лицо воина стало подобно каменной маске, и сердце его от этого зрелища превратилось в камень. На рассвете запылал погребальный костер, на вершине которого лежали отец и мать воина, его братья и сестры, друзья и товарищи, жена и нерожденный сын, пронзенный мечом прямо во чреве матери. А на следующем закате к соседнему стойбищу одинокий всадник пригнал табун лошадей. «Моего клана больше нет, - сказал воин. - Мне одному эти кони будут только мешать». «А ты, - спросили его люди, - что собираешься делать?» Воин усмехнулся: «В этом мире тесно двоим. Должен остаться либо я, либо те, кто убил мой клан». «Хотя бы назови своё имя, чтобы мы могли просить Цхерна помочь тебе». И снова усмехнулся воин: «Мне не нужна помощь богов, раз они допустили то, что случилось. И у меня больше нет имени. Тот, кто носил старое, умер вместе с родными. А имя того, кто пришел на смену, прозвучит в журчании ручья из вражеской крови». Он развернул коня и исчез в степи. Чтобы больше никогда не попасться на глаза людям нашего народа.
Старик принял из рук женщин кружку с новой порцией отвара, и задумался о чем-то, время от времени шумно отхлебывая.
- А дальше, деда? - вновь прозвучал тот же голосок.
- Экий ты нетерпеливый, - усмехнулся старик. - Пропал парень. А через месяц в Валахии начали твориться страшные дела. Кто-то вел войну против четырех родов, участвовавших в том самом набеге. Род у валахов - это не наш клан. У каждого из родов замок, селения, иногда даже города, люди... И не меньше сотни воинов, занимающихся только войной. А еще ополчение. И даже секретные службы. Между родами существуют союзы, и напавший на самый захудалый род окажется лицом к лицу с целой армией. Не каждый король решится бросить вызов кому-нибудь из валахов. Но кто-то решился, причем четырем родам сразу. Полыхали подожженные ночью деревни. Бесследно пропадали отряды воинов, чтобы обнаружиться в самых неожиданных местах изрубленными на куски. Сбрасывались в пропасть обозы вместе с охраной и торговыми людьми. Неведомый враг не знал пощады. Впрочем, он недолго оставался неведомым. Вскоре валахи выяснили, что все беды - дело рук одного человека, и начали охоту. Прятались в горах засады. Устраивались облавы. Выходили на охоту группы специально обученных егерей. Но всё было бесполезно. Каждая стычка приносила валахам лишь новые потери, тогда как их враг, уже прозванный Черным Мстителем и Ужасом Валахии, не получал ни царапины. А может, и получал, но всегда уходил живым и на своих ногах. Тогда с ним попытались договориться. Сулили любую виру за убитых родичей, предлагали выдать кровников... - старик усмехнулся. - Много чего предлагали. Но Мститель на любые посулы отвечал взмахом клевца.
- Он был волотом! - воскликнул нетерпеливый мальчишка.
- Нет, - покачал головой старик, - Мститель не имел Облика. А вот среди его врагов таковые встречались. Но и они ничего не могли поделать. Это невозможно, но это было. И длилось тридцать лет и три года, пока на месте замков всех четырех родов не остались одни развалины, и не упал мертвым последний относящийся к ним человек. Хотя, говорят, последнего Мститель пожалел. Трехлетнего ребенка.
Старик закашлялся и вновь занялся отваром.
- А дальше? - на этот раз торопыгу поддержали еще несколько голосов.
- А всё. Валахи навсегда зареклись ходить в набеги. Их матери пугают Черным Мстителем непослушных детей. А его самого никто и никогда с той поры не видел. Да и куда ему возвращаться? Весь наш народ постигла участь клана этого воина. Вот только слуги Сожженного куда многочисленнее, чем валахи всех родов вместе. Тут даже Ужас Валахии не поможет... - старик грустно вздохнул. - Хотя поговаривают, что это не так. И когда двое остановят армию, а Черный Мститель вновь возьмет в руки клевец, беды нашего народа закончатся. Вот только закончиться они могут по-разному. Нас осталось совсем мало, а тот парень был старше меня. Вряд ли он еще может поднять оружие...

+4


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Михаила Гвора » Волчье отродье